Евангелие от Матфея, Глава 1

Автор Апостол из 12 Левий Матфей, 41-55 гг., Палестина

Ошибка в тексте ?

Выделите ее мышкой и нажмите

Ctrl + Enter
Евангелие от Матфея. Глава 1
Евангелие от Матфея. Глава 1. Протоиерей Олег Стеняев (24:07)
Известный богослов, библеист, миссионер и проповедник протоиерей Олег Стеняев читает цикл кратких обзорных лекций по Евангелию от Матфея. Особенность данных лекций - каждый видео ролик соответствует одной главе, и каждая лекция является краткой и обзорной, разбирающей лишь основные вопросы рассматриваемой главы. Это позволит знакомиться с Библией современному человеку, которому всегда не хватает времени.
Евангелие от Матфея. Глава 1
Евангелие от Матфея. Глава 1. Протоиерей Георгий Климов (18:39)
Представляем нашего нового лектора - преподавателя Московской Духовной Академии протоиерея Георгия Климова. И вместе начинаем изучение Евангелия от Матфея.
Евангелие от Матфея. Глава 1
Евангелие от Матфея. Глава 1. Сергей Худиев (18:51)
Библейский православный портал Экзегет.ру представляет уникальный проект - Видеолекции на каждую главу Библии. Известные библеисты, преподаватели духовных школ, миссионеры и проповедники читают и комментируют каждую главу Священного Писания. Вашему вниманию представлены как короткие лекции по 10-15 минут, так и длинные более одного часа. Чтобы каждый человек, не зависимо от своей загруженности, мог регулярно изучать Библию. Сегодня Евангелие от Матфея начинает читать православный публицист, постоянный автор портала Православие и мир Сергей Худиев.
ЕВАНГЕЛИЕ ОТ МАТФЕЯ. Глава 1. Толкование священника Антония Лакирева.
ЕВАНГЕЛИЕ ОТ МАТФЕЯ. Глава 1. Толкование священника Антония Лакирева.. Священник Антоний Лакирев (30:07)
Перепечатка видео лекции. Добрый день, здравствуйте. Это видео для библейского портала Экзегет.ру. Начнем говорить об Евангелие от Матфея. Прежде чем переходить к тексту, сделаем несколько предварительных замечаний. Евангелие от Матфея, начиная с начала 2-го века, ставилось первым в списке книг Нового Завета всеми христианскими общинами. Однако это не означает, что оно было первым по времени написания – скорее, вторым или даже третьим. Вместе с тем, в основе Евангелия от Матфея присутствовали более ранние письменные документы, возникшие до написания нашей сегодняшней, окончательной формы Евангелия от Матфея. Так или иначе, автор этого текста использовал в качестве своих источников в первую очередь Евангелие от Марка, которому он следует в общей канве изложения евангельского сюжета. В большинстве случаев – он без серьезных изменений включает в свое повествование фрагменты текста Евангелия от Марка. Лишь изредка автор (или может быть переводчик) выправляет не вполне правильный греческий язык Евангелия от Марка. Другим источником послужил “документ Q” – довольно гипотетический, хотя сегодня никто уже особо не сомневается в его существовании, хотя он так и не был найден. Документ Q сейчас реконструируется по текстам Евангелий от Матфея и от Луки. Наконец, еще важным дополнением будет вот что. Нужно вспомнить важные слова епископа Папия Иерапольского, написанные им на рубеже первого и второго столетий – лет примерно через 40-50 после написания Евангелия от Матфея. В своем толковании, которое называется «Пять книг толкований Господних изречений», он пишет о наших канонических Евангелиях. Говоря о Евангелии от Матфея, он пишет, что Матфей написал для иудеев: “на их собственном языке записал речения Господа. Переводил их кто как мог”, - пишет Папий. Из этого краткого сообщения мы узнаем, что не дошедший до нас оригинал Евангелия от Матфея был написан не на греческом. Он был написан на очень распространенном тогда арамейском (к чему склоняется большинство ученых) или же на древнееврейском языке. В 20 веке в этом возникли сомнения. Исследователи говорят, что все-таки греческий был родным для того человека, от которого до нас дошло Евангелие от Матфея в современном его виде. До некоторой степени, здесь вопрос. Из свидетельства Святителя Папия вытекает еще одна важная и поучительная вещь. Он написал, что Евангелие от Матфея переводил кто как мог. Следовательно, переводов было много. Судя по структуры фразы Папия, ни один из этих переводов не может быть назван шедевром. Скорее всего, эти переводы были сделаны пусть и не на скорую руку, но в интересах существовавших общин без какой бы то ни было научной проработки исходного текста, что вполне естественно и для поставленной задачи и для всей эпохи. Тем не менее, в ряд случаев надо помнить, что формулировки, текст перевода может оказаться не идеальным. Это в каком-то смысле очень существенно относительно всего текста Библии в целом, ибо часто мы привыкли, в силу исторических причин, считать, что ее текст спустился к нам прямо с неба и в готовом виде. Но, судя по свидетельству христиан 1-2 столетий, они прекрасно понимали, что это не так. Еще одно существенное замечание. В античности было несколько способов составлять исторические и биографические повествования. Основные из них – это хронологическая и систематическая биографии. Вообще говоря, никакое Евангелие строго в рамки этих жанров не укладывается. Более того, нет причин думать, что евангелисты, их редакторы и переводчики ориентировались на жанры античной биографии. Скорее нет, чем да. Но некоторые черты, свойственные жанру систематической биографии Евангелию от Матфея присущи. Разные исследователи в разные эпохи видели в композиции Евангелия несовпадающие подходы. В 20 и 19-м веке обращали внимание, что более или менее систематично после введения Евангелие от Матфея излагает, сначала, проповеди Иисуса Христа – о притчах, о чудесах и о страстях. Совершенно очевидным образом автор подобрал здесь притчи одну к другой, чтобы они составили целостный раздел. Также и чудеса – рассказы о них собираются один за другим, чтобы был целостный рассказ. Нередко бывает так, что толкователи-проповедники ищут здесь смысл и делают выводы из того, в каком порядке те или иные притчи или чудеса расположены. Но это безосновательная практика. Более современные взгляды на Евангелие от Матфея предполагает у него иную структуру. Современные исследователи обычно пишут, что евангелист излагает ряд событий, а затем – соответствующую им речь. И таких разделов, состоящих из 2-х частей, обычно насчитывают 5. Так или иначе, к чему бы тут не склоняться, важнее всего увидеть в Евангелии от Матфея попытку систематизировать излагаемую информацию. Кроме того, глядя особенно на Нагорную Проповедь, надо видеть как Матфей (как и Иоанн) часто (а может и всегда) собирают в единое целое слова, которые Господь говорил в разных обстоятельствах и необязательно целиком. Скажем, те слова, что у Луки разнесены на несколько глав и составляют совершенно не связанные друг с другом проповеди Иисуса, у Матфея собраны вместе. Они составляют то, что мы привыкли называть Нагорной Проповедью – эти речи являются изложением (мы не до конца уверены, что это изложение буквальное), и это изложение, как я уже сказал, носит систематический характер. К слову, и в 19 и в 20 веке несколько раз пытались перевести Евангелие от Матфея обратно на арамейский или же древнееврейский язык – выбор языка был по вкусу, по склонностям исследователей. Перевод на арамейский оказался чуть более убедительным, хотя это и не доказывает, что оригинал или основной источник был написан на арамейском. Тем не менее, видно, что целый ряд высказываний Иисуса (начиная от молитвы “Отче наш” и мн.др.) в арамейском переводе превращаются в стихотворный текст - совершенно неожиданно для читателя, ибо ни в греческом, ни в каком-либо ином переводе этого не заметно. Обратный перевод на арамейский свидетельствует против сомневающихся – то, что вдруг в тексте проступает стихотворная структура свидетельствует, что изложение достаточно адекватное для того, чтобы мы могли относится к Евангелию от Матфея как к убедительному источнику. Также нужно сказать про аудиторию. Согласно широко распространенной и никем, практически, не оспариваемой всерьез церковной традиции, ведущей начало от Папия Иерапольского и других отцов первых столетий, Евангелие от Матфея было написано, в первую очередь, для иудео-христианской аудитории. Стало быть, адресатом были иудеи по происхождению и, скорее всего, воспитанные в рамках иудаизма первой половины 1 века н.э., и лишь после ставшие христианами. Иногда некоторые исследователи полагают, что адресатом могли быть иудеи вообще – не только иудеохристиане. Такие исследователи ищут в Евангелии от Матфея полемический характер, хотя это тоже, скорее всего, надуманная позиция. Так или иначе, для Евангелия от Матфея характерно то, что автор соотносит слова и поступки Иисуса с иудейскими ожиданиями, с пророчествами, которые были на тот момент известны в качестве мессианских. Для сегодняшнего читателя выбор и толкование пророчеств Евангелистом не всегда приставляется очевидным. Те пророчества, которые автор считает мессианскими, мы сегодня не склонны считать таковыми. Все-таки тут отчетливо проступает в тексте идея о том, что существуют пророчества, план, Божий замысел о спасении человечества, который последовательно, шаг за шагом реализуется в истории Израиля, иногда – не вполне заметным, почти что случайным образом. Все же события в жизни Иисуса Христа этим пророчествам так или иначе соответствуют. Коротко говоря, евангелист обращает внимание на то, чтобы засвидетельствовать о том, что Иисус обязательно является Мессией Израиля – тем, кого народ Божий ожидал на протяжении столетий. Теперь обратимся к первой главе Евангелия, которая открывается трудным для современного читателя пространным текстом, называемым книга родства или родословие Иисуса Христа. Эту часть, начальную, своего рассказа евангелист начинает с Авраама и перечисляет всех потомков Авраама вплоть до Иосифа мужа Марии, от которой родился Христос. Чтобы читать его сегодня, необходимо помнить о предполагаемой аудитории, адресате Евангелия от Матфея, ибо для современного читателя все это перечисление (как один рождает другого) мало о чем говорит. Что же видит внимательный взгляд в этом родословии? Во-первых, евангелист всю эту длинную череду людей от Авраама до Иосифа Обручника разделяет на 3 группы по 14 поколений, что, в соотнесении с реальными историческими данными, выглядит, скорее, как схема. Здесь почти наверняка имеют место некоторые неточности. Но для евангелиста важно показать читателю продуманность последовательности событий: люди появляются один за другим, рождаются и при этом в их жизни мало по малу, по чуть-чуть реализуется тот Замысел рождения Иисуса Христа, который был у Бога изначально. Это первое. Второе, тоже важно. Это само подразделение истории от Авраама до Христа – двумя ключевыми, с точки зрения Евангелиста, событиями: царствование Давида и крах Давидова царства, Вавилонское завоевание и переселение в Вавилон. Еще один любопытный момент: перечислены почти одни мужчины. Современному читателю это смешно – мы сейчас так не говорим, хотя и понятно о чем речь. Но тогда это было совершенно нормальным способом выражения. Вместе с тем, в этой родословной есть несколько женщин. Все они не являются образцом для подражания – про каждую можно вспомнить историю не самым, может быть, лучшим образом ее характеризующую. В частности, и Фамарь, и Раав блудница, и Версавия, которая была женой Урии, а потом стала женой Давида, а Руфь - вообще была моавитянкой, не принадлежала к избранному народу. Только на этих женщинах упоминает Евангелист. Может быть потому, что они были хорошо известны, популярны в его время. Но, может быть, ему надо было засвидетельствовать, что вся эта череда предков Господа Иисуса от Авраама до Иосифа Обручника вовсе не была последовательностью героев, где каждая фигура была величественнее предыдущей. К тому же, в ряде случаев, особенно от Давида до Зоровавеля, исторические персонажи, упоминаемые Евангелистом – тоже публика вовсе не подарочная. Скажем, царь Манассия, при котором меч пожирал пророков как лев, или Ровоам, сын Соломона, или другие, которые были в промежутке между Соломоном и царем Иосией. Это тоже важно, ибо Замысел Божий исполняется не в силу личных качеств этих людей, а потому, что это - Замысел Божий. Наконец отметим, что на фоне этой последовательности людей, отчасти – известных, отчасти – вдохновенных пророков, отчасти – царей-кровопивцев, мы уникальным образом видим Иосифа Обручника: в тех рассказах, которые Евангелист рассказывает с участием Иосифа Обручника. Предложить читателю эту схему – это сказать, что так было задумано Богом, и Он последовательно, несмотря на все человеческие слабости, двигался в сторону реализации этого замысла. Вот Иосиф, Мария и она имеет во чреве, как скажет Евангелист, “от Духа Святого” – рассказывают историю рождения Иисуса. Говорится то, что было важным для иудейского читателя – важно и понятно, в связи с теми законами и брачными правилами, которые существовали. Но все это не так важно для читателя языко-христианского и современного. Он говорит о том, что Иосиф, будучи праведен, думал о том, чтобы как-то отпустить Марию, не придавая эту историю огласки, ибо это было бы опасно для нее – опасно для ее жизни: наиболее вероятным последствием было бы побиение камнями. Мы видим, что Ангел Господень во сне является Иосифу и говорит: “Не бойся!”. Пожалуй, это произносится на страницах Евангелия первый раз, но дальше на протяжении всего новозаветного текста слова “не бойся” встречаются практически повсеместно, почти на каждой странице. И вот Ангел говорит – “Не бойся принять Марию, потому что родившееся в ней – от Духа Святого”. Для богословия вообще (и христологии в частности) слова эти чрезвычайно важные. Для читателя и, вероятно, для самого Евангелиста это было продолжением мысли о родословной – о том, что так действует Бог, это Его замысел, все происходит под Его контролем, потому, что Он этого хочет. В первую очередь это важно для Иосифа. Иосиф просыпается и делает так, как сказал ему Ангел. Такая способность услышать слово от Бога, принять его и послушаться – чрезвычайно важная вещь. Вся длинная череда предков, может быть, и была нужна для того, чтобы в Иосифе родилась такая способность – послушаться Бога. Матфей говорит, что Иосиф принимает Марию, когда она родила сына – Иосиф нарек Ему имя Иисус. Наречение имени делает Иисуса законным, правильным, настоящим сыном Иосифа, т.к. в ту эпоху усыновление было вещью реальной и совершалось именно путем наречения имени. Именно это и делает Иисуса потомком Авраама, Давида, царя Иосии, Зорававеля и многих других, упомянутых в Его родословной. Наконец, по-видимому, для читателя, к которому обращается Матфей, также имеет значение толкование имени, которое предлагает Евангелист. Он вкладывает в уста Ангела, явившегося во сне Иосифу, слова: “Наречешь Ему имя Иисус, ибо Он спасет людей Своих от грехов их”. Наречение имени следовало бы сформулировать: “Бог спасает” или “Бог спаситель”. Именно поэтому такое имя предлагает Ангел Иосифу. Еще один важный и трудный момент. Евангелист говорит, что Рождество Иисуса и связанные с ним коллизии в отношениях Марии и Иосифа в публичном пространстве вокруг этой семьи – тоже являются исполнением пророчества Исаии Иерусалимского, который говорит “Дева во чреве приимет и родит Сына ”. Позднейшие толкователи искали адекватный перевод этого пророчества на современные языки. У христиан утвердилось мнение, что еврейский оригинал текста от пророка Исаии говорит именно о деве. Хотя в разных обстоятельствах и по разным причинам это оспаривалось. Но что было важно для самого Евангелиста и его аудитории? Что он хотел сообщить? Первое – он говорит, что усыновление младенца Иосифом, зачатым от Духа Святого таинственным, загадочным, непонятным образом было известно заранее и пророк говорит об этом настолько ясно, насколько он может. Второе – в этом младенце реализуется, может быть, самое прекрасное обетование Отца Небесного Своему народу: “С нами Бог!”. Значит все дальнейшее повествование Евангелиста Матфея (а мы будем называть автора так, ибо все домыслы по поводу какого-то иного автора являются лишь вымыслом, спекуляциями) призвано показать читателю, засвидетельствовать, что именно во Иисусе обетованное присутствие Бога среди Своего народа реализуется.