1-ое послание к Тимофею ап. Павла 3 глава 16 стих

Для вероучительных формулировок Пастырских посланий характерно чередование разных планов спасения без соблюдения их исторической последовательности. Показательно, что исповедание богочеловечества Христа в стихе 1 Тим. 3:16 апостол именует «тайной благочестия», а не тайной веры. Тем самым он подчёркивает, что благочестие находится в неразрывной связи с исповеданием, а поведение человека целиком и полностью обусловлено содержанием его веры:

— «Он, Кто явлен был во плоти» — акцент на Богоявлении является отличительной особенностью Пастырских посланий. Реальность воплощения особенно важно было подчеркнуть в полемике с гностицизмом. Пришествие Сына Божия «во плоти» подразумевает и Его последующее осуждение, поскольку следующая фраза предполагает смерть и воскресение Иисуса Христа;

—«оправдан был в Духе» - это указание на воскресение, которое подтвердило невиновность Иисуса Христа. Плоть противопоставлена Духу, поскольку речь здесь идёт о новой фазе бытия Иисуса Христа «в Духе» См.: 1 Кор. 15:45: «...стал... последний Адам — духом животворящим»; 2 Кор. 3:18: «Господь есть Дух». ;

—«виден был ангелами» - воплощение делает возможным лицезреть «невидимого Бога» (1 Тим. 1:17) не только людям, но и ангелам;

—«проповедан был в народах, принят был верою в мире» — апостольская проповедь рассматривается как распространение власти Иисуса Христа через покорение вере;

—«вознесён был во славе» — в данном случае речь идёт не только о вознесении Иисуса Христа, но и о том, что Его восхождение в славу открыло доступ к ней для Его последователей.

— «И беспрекословно — великая благочестия тайна: Бог явился во плоти, оправдал Себя в Духе, показал Себя Ангелам, проповедан в народах, принят верою в мире, вознесся во славе» (слав.: «И исповедуемо велия есть благочестия тайна...») (1) «Богявися во плоти, оправдася в Дусе, (2) показася Ангелом, проповедан бысть во языцех, (3) веровася в мире, вознесеся во славе»).

Перед нами отрывок из крещального гимна первохристиан — кредо веры Апостольского века. В каждом стихе этого трехстишия звучит противоположение, показывающее космическую полноту спасения во Христе.

«Бог явися во плоти» — библейский синоним человека.

«Оправда Себя» — явил Свою правду, которая совершилась через сошествие Св. Духа.

«Показа Себя Ангелам» — подчеркивается вселенский характер искупления.

Воплощение Бога — величайшая тайна христианского благочестия, высочайшая основа христианской жизни, доказывающая любовь Божию к нам. Главные события в историческом проявлении этой тайны: «Бог явился во плоти, оправдал Себя в Духе...» В древнейших рукописях вместо «Фэос» («Бог») стоит местоимение «ос» («Который»), а в некоторых даже «о» — средний род от местоимения «ос». Поэтому некоторые толкователи читают «Который явился во плоти» и относят «который» к «дому Божию» и даже к «тайне» (Петр Полянский, 1897).

Однако восточные отцы: Златоуст, Феодорит, Ин. Дамаскин — все читают «Бог явился». По Ин. Златоусту: Бог воспринял человеческое естество. Феодорит Киррский: явился истинный Бог и истинный человек. «...Оправдал Себя в Духе».

а) чудеса, совершенные Христом, подтверждают «оправдание» Св. Духа, пребывавшего в Нем. Мф. 12: 28 - «Если же Я Духом Божиим изгоняю бесов, то, конечно, достигло до вас Царствие Божие».

б) Воскресение Христа силою Св. Духа.

«...Показал Себя Ангелам» (1 Тим. 3: 16).

Ин. 1: 51 — «...отныне будете видеть небо отверстым и Ангелов Божиих, восходящих и нисходящих к Сыну Человеческому».

Мф. 4: 11 — «Тогда оставляет Его диавол, и се, Ангелы приступили и служили Ему».

1 Пет. 3: 22 - Христос «восшед на небо, пребывает одесную Бога...», и Ему «покорились Ангелы и Власти и Силы».

Мф. 28: 19 - «Итак идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святаго Духа».

Деян. 1: 16 — из горстки (ста двадцати) Его последователей выросла вселенская Церковь.

- 270 -

«...Вознесся во славе». Об этом — в тропаре Вознесения: «Вознеслся еси во славе, Христе Боже наш, радость сотворивый учеником обетованием Св. Духа, извещенным им бывшим благословением, яко Ты еси Сын Божий, Избавитель мира».

Бог явился - В большинстве древних рукописей написано «который явился» (в таком случае «тайной благочестия» назван Иисус Христос, ср. 3:9). Возможно, это цитата из не дошедшего до нас раннехристианского гимна или вероисповедальной формулы.

оправдал Себя в Духе - (а) Святой Дух подтвердил праведность Иисуса (как схождением в момент крещения, так и Его воскресением; ср. Рим. 1:3-4; 8:11); (6) тело Иисуса было осуждено на казнь, но Его дух доказал Его правоту.

показал Себя Ангелам - Ангелы были свидетелями воскресения и вознесения Иисуса Христа (Мф. 28:5-7; Мк. 16:5-7; Лк. 24:4-7; Ин. 20:11-13; Деян. 1:9-11).

проповедан в народах - Греч, τάέθνη означает как «народы», так и «язычники». Соответственно, проповедь веры в Иисуса Христа была предназначена (а) только для язычников; (6) для всех народов, включая иудеев.

во славе - (а) Вознесшись на небеса, Иисус Христос был прославлен; (б) Он воссел с правой стороны от Отца, окруженного славой (ср. Исх. 24:17, 3 Цар. 8:11; Лк. 2:9; 9:31-32).

И исповедуемо велия есть благочестия тайна.

И безспорно она велика. Тайною он называет во­человечение Сына Божия и домостроительство спасения людей чрез Его воплощение. Называет также и веру во Христа: ибо она таинственна и сверхъестественна, и сокровенна от людей и Ангелов до исполнения своего, а для людей нечестивых и недостойных она остается такою и после сего. К слову: тайна он прибавил слово: благочестия в противоположность тайнам не­честия. Даже он изображает эту великую тайну в следующих словах.

Бог явися во плоти,

Бог стал человеком; Бог явился людям; будучи по естеству своему невидимым, сделался видимым по принятии плоти.

оправдася в Дусе,

Оправдывающий праведных оправдался. Ибо достой­но совершив свое дело, Он оправдался пред Богом Отцом но человеческому естеству, как человек. Под Духом здесь мы должны разуметь Отца, ибо Бог, го­ворится, есть Дух (Ин. 4:24). Или и иначе: оправ­дася в дусе значит оправдался в законе духовном, как исполнивший не только закон телесный, но и ду­ховный, скрывающийся йод буквою письмени.

показася Ангелом,

Ибо вместе с нами и они увидели Его, прежде не видевши. Но истине великое таинство! Показался же Он им чрез восприятие плоти.

Проповедан бысть во языцех,

Т. е. людям чуждым боговедения, людям, не ве­давшим ни закона, ни пророков.

веровася в мире,

Во всю землю, говорит Писание, изыде вещание про­поведников Его, и в концы вселенныя глаголы их. (Пс. 18:5).

вознесся во славе.

Вознесся на облаках, как Господь и Всесильный, вознесся и сопровождении Ангелов, служащих Ему.

Глава 18. Как должно понимать слова апостола: явился во плоти, оправдал Себя в Духе (1 Тим. 3:16)

1. Во-первых же, что касается утверждаемого тобою, будто бы праведность исполнила созданное, и сие желаешь подтвердить апостольским свидетельством, которое говорит: явился во плоти, оправдал Себя в Духе (1 Тим. 3:16). И то и другое ты говоришь в исступленном уме и взбешенном духе. Ведь и когда ты хочешь сказать, что праведностью Его исполнил Святой Дух, то выставляешь это на вид с целью показать отсутствие праведности в Том, Кому якобы надлежало принять исполнение праведности. И когда ты для этого приводишь апостольское свидетельство, ты искажаешь порядок и смысл священного свидетельства.

2. Ибо не так было сказано апостолом как ты процитировал этот отрывок – обрезанный и поврежденный. Что же говорит апостол? И беспрекословно – великое благочестия таинство, Col. 239 которое явлено во плоти, оправдано в Духе (ср. 1 Тим. 3:16)¹. Итак, разве не видишь, как апостол возвещает, что оправдалась тайна или таинство благочестия? Ибо он не был столь забывчив относительно своих слов и своего учения, чтобы сказать, будто бы недоставало праведности Тому, Кого он сам всегда называл праведностью: Который сделался для нас ... праведностью и освящением и искуплением (1 Кор. 1:30). И еще говорит в другом месте: но омылись, но освятились, но оправдались именем Господа нашеuо Иисуса Христа (1 Кор. 6:11).

3. Насколько же это далеко от Него, чтобы нуждался в исполнении праведностью Тот, Кто наполняет праведностью вселенную, и чтобы величие Его не имело праведности, когда одно имя Его все оправдывает! Итак, видишь, насколько бессмысленно твое злохуление и насколько безумно, ведь ты пытаешься оторвать у Господа нашего то, что так обильно всегда распространялосьмежду всеми верующими и при этом никогда не умалялось. (376).

Величайшая тайна – явление Бога во плоти; что Иисус Христос действительно был Бог во плоти, это Он оправдал чудесами Своими, которые Он совершил о Дусе Святе, верованием в Него всех народов и вознесением во славе.

Бог явился во плоти и, присоединим, сделавшись видимым, соделал достопоклоняемым Свой видимый образ или Свое изображение: Ин. 14:9; 1, 14; Гал. 3,1.

Но особое значение имеет отступление 3:14–16, содержащее догматическое учение большой важности. Церковь Бога Живого, в которой Тимофей призван служить в отсутствие ап. Павла, есть дом Божий, столп и утверждение истины (ст. 15). Представление о Церкви, как о доме, и одновременно, как о столпе, показывает, что ап. Павел в своем стремлении догматически осмыслить тайну Церкви подходил к ней с разных сторон. Мы знаем, что ему было дорого представление о Церкви, как о Теле Христовом. Но надо помнить, что рядом с ним, и в том же Еф. (ср. 2:19), стоит образ семьи, теснейшим образом связанный с учением о спасении, как усыновлением спасаемых Богу, в котором сотериология ап. Павла достигает своей кульминационной точки. Хранимая в Церкви великая благочестия тайна (ст. 16) есть тайна Боговоплощения, которую ал. Павел выражает трехстишием, может быть, заимствованным из литургического гимна. В каждом его стихе звучит противоположение, которое должно показать космическую полноту спасения во Христе. Мы узнаем учение послания из уз, в частности, Еф. 4:8–10.

Сии слова Ап. Павла очевидно стоят в связи с его намерением наставить Тимофея, как подобает ему в дому Божии жити. Он хочет ими поставить на вид ученику своему, какую истину и какой догмат христианского вероучения он должен считать основным и главным, чтобы к нему, как центру, сводить все свои частные вероучительные беседы, и с ними, как с прочным камнем, так сказать, сверять всякие учения, и несогласные отвергать. Это именно и есть таинственный и великий догмат христианского благочестия, или веры христианской в том, что Бог явися во плоти.

Словами о воплотившемся Боге, что Он опаравдася в дусе, св. Ап. Павел хочет сказать, что Дух Святой, опочивший на Иисусе Христе (Мф. 3:16), оправдал, т. е. открыл на самом деле, что Он есть воплотившийся Сын Божий; ибо великие дела, которые Он совершил силой Духа Божия (Мф. 12:28), и животворное учение, которое благовестил Он, будучи помазан от Духа Божия и преисполненный Его благодатью (Лк. 9:18, 19; Ин. 7:17), ясно доказывает всем, что Он не простой сын человеческий, но вместе и Божий Сын (Мк. 15:39; Ин. 1;14; Рим. 1:4).

Что означают слова, что Бог, явившийся по плоти, показася ангелам? То, что ангелы признали в Нем своего Господа и Владыку даже и по человечеству Его и оттого служили Ему на земле (Мф. 6:11; Ин. 1:51; 1 Пет. 1:12).

«О таинство, – восклицает Блаж. Феодорит, – с нами и ангелы увидели Сына Божия, не видевши Его прежде! Ибо говорит евангелие: се ангелы приступиша и служаху Ему (Мф. 4:11). И не здесь только (т. е. после победы над дьяволом), но от самого рождения до вознесения они служили Ему. Во время рождения ангелы поют песнь Ему и благовествуют о Нем пастырям; и во время вознесения служат Ему». По вознесении же ангелы узрели богочеловечество во всей Его пренебесной славе (Евр. 1:6; 1 Пет. 3:22).

Что Бог, явившийся во плоти, проповедан бысть во языцех и веровася в мире, – какая в сем тайна велия? Та, что проповедь о воплотившемся Боге и притом распятом естественно должна была казаться соблазном великим для иудеев и прямым безумием для ученых эллинов и действительно казалась такой, а между тем она возобладала над миром и преобразовала весь его нравственный строй. В этом есть по истине велия тайна, и совершиться могла она только самому Господу поспешствующу и слово утверждающу последствующими знаменми (Мк. 16:20). «И все это служит великим знамением силы проповеданного и истины проповеди» (Феофилакт). В какой славе вознесеся Бог, явившийся во плоти? «Хотя самое то “вознесеся” преславно, но надо полагать, что вознесение Господа было сопровждаемо особою некою славою, не виденною людьми, но узренною ангелами и воспетою и славословием… Ангельский мир получил теперь новое устройство и торжествовал вступление в него. Дух Божий открыл о сем Апостолам, а они сказали о сем нам» (Еп. Феофан). По истине велия есть благочестия тайна – воплощение Бога и Спаса нашего Иисуса Христа.

Указывая цель всех своих наставлений относительно порядков церковных, Апостол изрекает великое учение о Церкви, как доме живого Бога, непоколебимом столпе истины, и потом возвещает величайшую истину. Бог явился во плоти и, совершив дело Свое, вознесся во славе на небо, оставив Церкви живущего в ней Святого Духа. Уподобление Церкви дому, весьма обыкновенно (1 Пет. 2:4–5. 1 Кор. 3:11. 1 Тим. 4:10. Еф. 2:13. 2 Кор. 6:18). Этот дом не есть только место явления славы Божией, но истинное здание Божие, или, лучше сказать, тело Христово, проникнутое, оживляемое и спасаемое Духом Божиим (Еф. 2:19–22), основанное на Иисусе Христе и имеющее Его главою. Эта Церковь – не только собрание верующих, но и дух, единодушие, вера, связующие их между собою и со Христом. Дом Божий есть Церковь живущего в нем Бога, почему Бог, как живой, заботится о порядке в Своем обществе (см. у П. Полянского, стр. 409). Уподобление Церкви столпу, поддерживающему покров здания, и твердыне, на которой стоит здание, показывает ее величие и несокрушимую твердость, а также и всяческую безопасность, почему истина, вверенная ей, пребудет вековечною, как и сама Церковь. «Созижду Церковь Мою», сказал Глава Церкви Христос, «и врата адовы не одолеют ее» (Мф. 16:18). «Непреложным ручательством хранения истины Церковию служит то, что она имеет Духа Божия. Этот Дух истины всегда обитает в Церкви и составляет в ней жизненное начало, благодаря которому она всегда находится во всегдашнем общении со своим Главою, Который есть и основание, кроме Которого и не может быт иного». Вообще в 15-м стихе, говорит нам новый толковник (П. Полянский), Апостол выражает взгляд на Церковь с трех сторон: 1) со стороны богослужения, – в этом отношении Церковь есть дом Божий; 2) со стороны возрождения каждого человека и всего человечества, – в атом отношении она Церковь живого Бога, сообщающего эту жизнь человечеству; 3) со стороны учения Апостол именует Церковь столпом и утверждением истины. В этом отношении Церковь есть хранилище истины для всех веков и всех народов. О самой великой истине, т.е. о боговоплощении, св. И. Златоуст восклицает: Воистину сие есть велия тайна, потому что человек сделался Богом, Бог – человеком. Тайна эта была сокрыта и от Ангелов, а потом открыта не только им, но и людям всех мест и времен. Будем же жить сообразно с достоинством этой тайны. Если бы царь вверил нам какую-либо тайну, ужели бы мы не сочли этого признаком великого к нам благоволения? Вострепещем, что остаемся нечувствительны к сему благодеянию». «Св. Тимофею Апостол напоминал о сей тайне, указывая ему неистощимый предмет для бесед с верными и, вместе, сильное оружие для нравственного их исправления, как-бы говоря: все несообразное с сим отвергай нещадно, как ложь, или примесь лжи» (преосв. Феофан).

благочестия тайна. См. ком. к 1 Тим. 3:9. Далее следует, возможно, фрагмент из раннехристианского гимна.

Бог явился во плоти. Указание на воплощение Христа, в котором подразумевается Его предсуществование.

оправдал Себя в Духе. Указание на воскресение Христово (Рим. 1:4).

показал Себя Ангелам... вознесся во славе. Указание на вознесение и прославление Христа (Деян. 1:10, 11).

Пишет ап. все эти наставления потому, что, хотя надежда на личное свидание с Тимофеем его и не покидает, однако очень возможно, что это свидание отсрочится на долгое время. А между тем Тимофею необходимо знать, как должно поступать в делах своего служения (άναστρέφεσθαι), ибо он состоит одним из домоправителей в доме Божием или в Церкви, которая, по своему значению, справедливо может быть названа столпом и фундаментом истины т. е. истина евангельская в ней твердо сохраняется в совершенно неизменном виде. И, кроме того, несомненно (ομολογούμε- \ιως) велика, в высшей степени важна тайна, на которой основывается благочестие или вся жизнь христианина (тайна воплощения, теперь уже открытая) и которую должен в неизменности сохранять Тимофей и все им поставляемые пастыри Церкви. Эта тайна состоит в том, что Бог принял плоть человеческую и в Своей жизни на земле получил от Духа Божия неопровержимое свидетельство Своего мессианскаго и Божественнаго достоинства (оправдася в Духе). Затем как Богочеловек Он явился ангелам небесным и возвещен был всем народам земли, и последними был принят с верою, как Спаситель, а первыми принят (после вознесения) как царь, приходящий во всем своем величии. Итак воплощение Сына Божия и принятие Его небом и землею, след. возстановление и полное примирение неба и земли под одною державою (ср. Еф. 1:10)—вот в чем состоит великая тайна, на которой основывается наше благочестие, наше спасение и которая требует усердных охранителей 

Отлагая подробные наставления Тимофею до будущей личной встречи, ап. Павел кратко сообщает ему, «как должно поступать в доме Божием», который он называет «Церковь Бога живаго, столп и утверждение истины» (1 Тим. 3:15). Церковь, таким образом, есть «дом Божий», жилище Божие, поэтому она во всех своих действиях исполнена святости, благодати и истины. Основанная на Христе, абсолютной Истине, она есть «столп и утверждение истины», т. е. осуществление и хранение божественной истины в реальной исторической действительности. В ней открылась «великая благочестия тайна» – тайна спасения человеческого рода, которую Апостол изобразил в шести положениях о Христе: «Бог явился во плоти, оправдал Себя в Духе, показал Себя Ангелам, проповедан в народах, принят верою в мире, вознесся во славе» (1 Тим. 3:16).

Это своего рода символ веры апостольского времени, высшая истина, оберегаемая Церковью. Сама же Церковь является высшим авторитетом для пастыря в вопросах вероучения (1 Тим. 3:15).

 Велия есть благочестия тайна, Бог явися во плоти. (1 Тим. 3:16.) 
Новый Адам исходит из девственной земли. Жена, источник проклятия, износит росу благословения. Является истинный «Ной», который «упокоит нас от дел наших, и от печали рук наших, и от земли, юже прокля Господь Бог» (Быт. 5:29). Безродный «Мелхиседек» (Евр. 7:3), рожденный без матери, рождающийся без отца, приходит наследовать Царство и Священство вечное. Преходит наконец долгая ночь страха и ожидания всемирнаго; – и утренний свет проникает во мрак Ветхозаветнаго Святилища, отверстаго не столько к ежедневному, сколько к вечному Востоку. Небесная Манна изсыпается от стамны, ее сокрывавшей. Жезл Иессеев прозябает вместо увядающаго жезла Ааронова. Христос раждается.
Приидите, пастыри кроткие, и облобызайте Агнца и Пастыря, – Агнца, пасущаго пастырей, и Пастыря, имеющаго собрать во едино мирное стадо с агнцами волков и юнцев со львами. Приидите, волхвы мудрые, и поклонитесь тайнам древняго младенца; научитеся от Слова немотствующаго, вкусите от ангельскаго хлеба на трапезе безсловесных, и видите, яко благ Господь. Сонмы небесных сил, «восхвалившие» Господа, «егда сотворены Быша звезды!» (Иов. 38:7), удвойте и утройте ваши славословия пред вашим Солнцем, и для нас восходящим. Христос раждается.
Христос раждается в Вифлееме: и в сем ли состоит вся настоящая радость и вся слава в вышних Богу? Слава Богу: если Он раждается и для нас для нас – В отд. изд.: «в нас». В собр. 1820 и 1821 гг. «у нас». , ибо, по намерению судеб по намерению судеб – Нет этих слов в отд. изд. и в собр. 1820 и 1821 гг. , «сие Отроча родися нам, и дадеся нам» (Ис. 9:6). Среди торжества о Его рождении, Церковь страждет болезнию рождения, дабы Он «вообразился» (Гал. 4:19) в нас. Не презрим радостной скорби нашея Матери: снимем хотя некоторыя черты с образа рождения Иисусова и положим их в сердцах наших.
Вифлеем был отечественный град предков Иисусовых: однако Иосиф и Мария не имели в нем ниже убогой хижины, ниже пяди земли наследственной, ни пребывания постояннаго. Провидение, рукою Кесаря, привело их в сие место, из котораго предопределено было «изыти Вождю Израиля» (Мф. 2:6). Чуждые в земле предков своих, пришельцы в своем отечестве дали отечество Сыну Того, «из Него же всяко отечество на небесех и на земли именуется» (Еф. 3:15). – Христиане! Доколе мы живем в мире с безпечностию граждан и наслаждаемся им с самовластием обладателей, дотоле Христос не может вообразиться в нас. Мир непрестанно силится выпечатлевать в душе нашей свои преходящие образы; насыщаемыя желания рождают другия желания, которыя неприметно возрастают в исполинов и зиждут Вавилон. «Блажен, иже имет и разбиет о камень» веры самых «младенцев» (Пс. 136:9) сего Вавилона и отчуждит себя от града зде пребывающаго, дабы взыскать грядущаго! Если бы Авраам, по гласу Божию, не изшел от земли своея и от рода своего, то бы он не получил славнаго завета, обетования и наследия. Если бы страждущий Израиль не решился подвергнуть себя трудностям опаснаго и неизвестнаго пути, то Иегова не изшел бы в силах его и не уготовал бы в нем жилище Себе. Если бы прозорливая мать не изгнала невиннаго Иакова от лица мстительнаго Исава, оный не пришел бы на страшное место «врат небесных». Безпокровные токмо странники находят Вефиль и Вифлеем – дом Божий и дом Хлеба животнаго. Только произвольные изгнанники земли приемлются в граждан неба. Кто желает быть селением Сына Божия, тот должен иметь отечество в едином Боге и, при всей привязанности к отечеству земному, впрочем весьма естественной и праведной, почитать его токмо предградием небеснаго. 
Иисус, ничего не заняв от мира в своем рождении, повидимому, не хотел и ему показать ничего собственнаго. Древодел получил имя отца его; носившая его во чреве, по ея признанию, не принесла к сему служению другаго достоинства, кроме чувствования своего недостоинства: «призре на смирение рабы своея» (Лк. 1:48); Он скрыл неизмеримую вечность Свою за днем Своего рождения; престолом Царя царствующих соделались ясли, утварью – пелены, первыми слугами Царствия – пастыри стада; Божия сила и Божия премудрость сокрыты в немощах младенчества. Но кто может измерить разстояние от высоты Божественнаго Существа Его до глубины Его уничижения? Конечный ум не может следовать за Ним, как в его восхождении превыше всех небес, так и в его нисхождении до бездн падшаго естества. Что же при виде толикаго смирения должно чувствовать сердце, желающее быть сообразным образу Иисуса? – «Сила ума, великость духа, знаменитость дел, преимущества званий! я вами не прельщаюсь и не завидую тем, которые гордятся вами. Нет высшей мудрости, как отречься от мудрости для Иисуса; нет большей славы, как разделять безчестие с Иисусом; нет избыточнейшаго состояния, как нищета Иисуса; «нет иной двери к совершенству и блаженству» В отд. изд. и в собр. 1820 и 1821 гг. – «нет совершеннейшаго возраста». , как младенчество Иисуса; нет лучшаго украшения для души, в которой Он должен обитать, как видеть себя чужду всех украшений, подобно яслям Его. – Ток благодати, подобно речным устремлениям, изливается в долы: кедры на горах блюдутся громам и молниям. Бог творит из ничего: доколе мы хотим и думаем быть чем-нибудь, дотоле Он в нас не начинает своего дела. Смирение и отвержение себя есть основание в нас храма Его: кто более углубляет оное, тот выше и безопаснее созиждет.
Одною из существенных принадлежностей рождения Иисусова была чистота Его Матери, не нарушенная ниже взором, ниже мыслию. Она должна была иметь обручника, но токмо для того, чтоб он был защитником и свидетелем ея целомудрия, и чтоб ея священное девство не казалось осуждением брака осуждением брака – В отд. изд.: «посрамлением брака». . Между тем она была, как единодушно исповедует Церковь, Дева прежде рождества, в рождестве и по рождестве. Взирай на ея пример, стремящаяся к соединению с Богом душа, и виждь в зерцале совершенства ея твою обязанность. Господь есть Бог ревнивый: тогда как Он гласом отеческой благости говорит человеку: «даждь ми, сыне, твое сердце» (Притч23:26), праведная ревность Его, не менее в духовном, как и в нравственном смысле заповедует: «не прелюбы сотвори» (Исх. 20:14). Тот, Кто дал нам сердце, не довольствуется большею или меньшею его долею: оно все должно принадлежать Владыке всяческих. Он не признает достойною Себя никакой любви Он не признает достойною Себя никакой любви – В собр. 1820 и 1821 гг: «Он отвергает всякую любовь». , которая не основывается на любви к Нему; всякое услаждение, в котором ищем себя пристрастно, всякая мысль, наклоненная к тварям, всякая разсеянность есть удаление от Него В отд. изд. и в собр. 1820 и 1821 гг.: «всякое услаждение, в котором ищем себя, есть огорчение для Него; всякая мысль, наклоненная к тварям – измена Ему; всякая разсеянность – удаление от Него». . Строгая токмо над собою бдительность может возвести к блаженному с Ним соединению и удержать в нем: «всяцем хранением блюди твое сердце: от сих бо исходища живота» (Притч. 4:23). Небесный Жених обручается с мудрыми токмо и непорочными девами, не дремлющими при его чертоге; девственная, к единому Богу обращенная душа зачинает духовную жизнь и рождает блаженство чистаго созерцания. «Блажени чистии сердцем, яко тии Бога узрят» (Мф. 5:8); и где? – в самом сердце своем. Чистая душа, подобно как чистая вода, приемлет в себя живыя изображения солнца и неба.
Не будем долее удерживать взоров на тех чертах в образе рождения Иисусова, которыя желающих начертать оный в душе своей могли бы устрашить трудностию подражания. Но еще один взгляд на те черты онаго, в которых сквозь самое уничижение сияла Его Божественная слава, и которыя вслед за первыми благодать раскрывает и в нашем рождении духовном.
При рождении Христовом Ангелы воспевают славу Божию и мир на земли: они воспевают и при нашем возрождении славу благодати и мир человека с Богом. «Радость бывает на небеси о едином грешнице кающемся» (Лк. 15:7). Ко Христу приходят с благоговением пастыри и волхвы, несмотря на убожество и неизвестность, которыя отделяли Его, повидимому, от всего мира: так и соединяющийся со Христом соединяется в Нем со всеми верными Ему, столько же неразрывным, сколько непостижимым союзом; тот Дух, который образует из них единое общество, или паче единое тело, иногда нечаянно, всегда благовременно, сближает их друг со другом, дабы взаимно наставлять и поучаться, утешать и принимать утешение, исповедывать милость и славу Божию. – Христу приносятся дары: злато, яко Царю; ливан, яко Богу; смирна, яко мертвому за смертных: но не обещает ли Он и нам, что ищущим Царствия Божия «вся приложатся» (Мф. 6:33)? Не хощет ли «сотворить нас Цари и Иереи Богу и Отцу своему» (Откр. 1:6)? Не сопрягает ли нашего духовнаго рождения с тою животворящею смертию, после коей «живот» наш будет вместе «с Ним сокровен в Бозе» (Кол. 3:3)?
О Боже, давый нам Сына Твоего! чего Ты нам с Ним не дарствуешь? Даждь токмо нам родити в себе дух Христов и жити его жизнию. Тогда пусть и против нас, как некогда против Него, «мятется Ирод и весь Иерусалим с ним///»; пусть неистовствует князь века сего, и весь мир вооружается: Ты покрыеши нас в тайне селения Твоего; на воде покойне воспитаеши нас и чрез Ангела завета Твоего введеши нас в гору святую Твою. Аминь.

И исповедуемо велия есть благочестия тайна, Бог явися во плоти, оправдася в Дусе, показася Ангелом, веровася в мире, вознесеся во славе. (1 Тим. 3:16). 
Благоговейно воспоминаем и торжествуем мы ныне тот единственный во временах день, то великое мгновение, когда велия благочестия тайна: «Бог во плоти», не в слове только, но в силе Вышняго, принесена Архангелом Гавриилом на землю, скрыта в чистом сердце и в приснодевственной утробе Преблагословенныя Марии, запечатлена смиренным Ея молчанием. После сия «тайна, сокровенная от век и от родов» (Кол. 1:26), превратилась во всемирную славу: но тем не менее и теперь еще остается тайною. «Велия есть благочестия тайна, Бог явися во плоти».
Дивились, без сомнения, сей тайне и на небесах, когда она там открылась; когда Иисус Христос, воскресший, и возносящийся, дабы сести одесную Бога Отца, «показася Ангелом», в невиданной ими славе Богочеловека. Небесное удивление, как и все небесное, прекрасно. Дивились Ангелы тайне и славе Богочеловека: но не смущались. Вопрошали: «кто есть сей Царь славы?» но не любопытствовали, не сомневались; желали знать, чтобы благоговеть; и прежде нежели провозглашено им разрешение вопроса их: «кто есть сей Царь славы», они уже принимали Его, как Царя славы; потому что уже взывали: «возмите врата князи ваша, и возмитеся врата вечная: и внидет Царь славы» (Пс. 23:7-8). Чем более непостижимою видят они тайну: тем более находят ее достойною непостижимаго Бога, тем более благоговеют, тем более славят Бога, тем более просвещаются Его славою, и блаженствуют. Там ведение и слава не противоречат и не завидуют тайне: и тайна до безконечности умножает славу и свет.
Но земля так ли приемлет дивную тайну Бога во плоти, – земля, для которой собственно сия тайна и изобретена, и употреблена, и сокрыта, и открыта, и низведена, и вознесена, и предана позору, и прославлена? – Воистинну благословенна в женах единственная Пресвятая Дева, которая представила Себя достойным хранилищем пришедшей с небес тайне, чтобы она не обратилась вспять, как наполненный сокровищами корабль от берега, не имеющаго пристани; – которая, быв возводима в превыспренний сан Богоматери, не попустила своему помыслу, ниже на один волос, подняться из глубины смирения; – которая умела обнять безконечное Слово Божие столь малым словом человеческим: «се раба Господня, буди мне по глаголу твоему» (Лк. 1:38). После Ея, благословим и тех, которыми тайна Бога во плоти «веровася в мире», которые оную с верою приняли, верно сохранили, проповедали всем народам; – чрез которых она, в неизменной чистоте, в неуменьшенной силе, и до нас достигла. Но это те, которые хотя и «в мире суть» (Ин. 17:11), однако «не суть от мира» (Ин. 17:14). А мир? – Он не хотел было принять спасительной для него тайны Божией: по слуху о ней, он возстал было в тревоге, чтобы подавить ее, чтобы затмить ее лжами, запутать вымыслами, покрыть В рукописи Автора: осрамить.  презрением и клеветами, чтобы преградить ей путь мечем, залить ее кровию ея свидетелей, погребсти в их могилах, сжечь в огне, потопить в воде, истребить всеми возможными способами истребления. Не удалось! Вопреки усилиям мира, тайна Бога во плоти превратилась, как я уже сказал, во всемирную славу. Но и теперь сколько еще людей, которые или не познали сей тайны, или, познав, не приняли! И что еще прискорбнее, даже между теми, которые получили оную по наследству от отцев и праотцев, или остаются, или вновь являются такие, которые не знают, что делать с сею непонятною тайною; спрашивают, то с любопытством, – почему для спасения человеческаго рода употреблено столь необычайное средство – воплощение Божества; то с сомнением, – неужели без сего не возможно спасение человека. А где любопытство, там еще нет чистаго ведения; где сомнение, там еще нет полной веры.
Тайна гонит от себя прочь любопытство по тому самому, что есть тайна. Она призывает к себе веру: впрочем не возбраняет ей мимоходом пользоваться пособием скромнаго размышления, для снятия с ея пути претыканий, которыя бросает на него сомнение.
Если посему осмелиться размышлять о потребности воплощения Сына Божия нас ради человек, и нашего ради спасения: то верующий может положить в основание своего размышления следующия изречения Самого Иисуса Христа.
Первое изречение: «никтоже знает Сына, токмо Отец; ни Отца кто знает, токмо Сын, и емуже аще волит Сын открыти» (Мф. 11:27). Что без познания Бога нельзя быть спасену и блаженну, в том не усомнится никто здравомыслящий. Но если сокровище Богопознания лежит сокрыто во внутренности самаго Божества, недоступно по недосязаемой высоте Его; если взять из онаго себе на потребу спасения может «токмо» тот, «емуже аще волит Сын» Божий «открыти»; а между тем и Самого Сына Божия, Который «волит открыти» человеку Богопознание, «никтоже знает, токмо Отец»: то как же может совершиться спасительное открытие Богопознания? – Надобно, чтобы Сын Божий, из недоведомости Божества, которая превыше всех образов познания, так сказать, выступил в некие познавательные образы, как Он и нарицается «образом Бога невидимаго» (Кол. 1:15). Но в какие образы? – Конечно, ближе к Божеству, в духовные. Положим так. Чрез сие начинает быть понятным, как совершается откровение Богопознания небесное, в духовном, Ангельском мире. Но земля не то, что небо; и человек не то, что Ангел. Особенно в настоящем состоянии земли и человека, небо и Ангел закрыты для земли и человека: следственно и откровение Богопознания, свойственное небу и Ангелам, не было бы еще откровением для земли и человека. И так надобно, чтобы Сын Божий, когда Он «волит открыти» спасительное Богопознание нынешнему человеку, снизшел еще, и вступил в образы познания, ближайшие к человеку; чтобы Слово Божие, не преставая быть Словом Божиим, вступило в образы человеческаго слова; чтобы «образ Бога невидимаго», не преставая быть тем, что Он есть, вступил в образы видимые для ока земнороднаго ума; чтобы Он явился или в образах преходящих, – и вот откровения и видения Святых: или в образе пребывающем, – и вот воплощение Сына Божия.
Второе изречение: «никтоже приидет ко Отцу, токмо Мною» (Ин. 14:6). Что значит приити к Богу? – К Богу, Который «во свете живет неприступнем, егоже никтоже видел есть от человек, ниже видети может» (1 Тим. 6:16) в существе Его, – конечно не может человек придти ни ногами по земле, ниже крилами по воздуху. Что же значит приити к Богу? Приходят к тому, от кого бывают удалены: но как можно и удалену быть от Бога вездесущаго? – «Дух есть Бог» (Ин. 4:24): духовно должно быть и шествие к Нему. Духовное удаление и приближение происходит преимущественно в воле. Волею греховною, злою, человек удаляется от Бога, как и сказано в Писании: «греси ваши разлучают между вами и между Богом» (Ис. 59:2). Волею покаянною и благою человек приходит к Богу. И сего-то не может быть без воплощеннаго Сына Божия, как Он Сам сказует: «никтоже приидет ко Отцу, токмо Мною». Если ты спросишь: для чего-ж бы человеку не приити к Богу одною собственною волею, которая свободна? ответствую: в добрый час! Сделай опыт. Но если будешь внимателен: то, без сомнения, найдешь и признаешь то, в чем признавались лучшие нас с тобою: «еже хотети прилежит ми, а еже содеяти доброе, не обретаю; не еже бо хощу доброе, творю, но еже не хощу злое, сие содеваю» (Рим. 7:18-19). Как ни странно пред глазами разума сие противоречащее само себе явление в человеческой природе; но оно давно замечено даже и теми, которых сему наблюдению не научило Христианство: и если вникнуть глубже в причину онаго, то можно удостовериться, что так и должно быть при известных обстоятельствах. Источник добра и силы есть един Бог. Если человек стоит в добре, и чрез то в общении с Богом: то он непрестанно почерпает из Бога силу делать добро; и потому как свободен желать добра, так и силен делать оное. Но если он допустил себя до греха, и чрез то вошел в разлучение с Богом: то, по мере удаления от Бога, уменьшается для него удобность почерпать от В рукописи Автора: из...  Бога силу; и потому, когда воля его, по природной свободе своей, делает обратное движение к добру и к Богу, сила делать добро не отвечает хотению делать оное; и человек не может приити к Богу сам собою, без особеннаго, чрезвычайнаго низведения к нему силы Божией; – без такого посредства, которым бы разстояние между Богом и человеком было наполнено, разделение уничтожено, общение, ничем не пресекаемое, возстановлено; – без посредства, которое бы с совершенным единством касалось обеих разделенных сторон, – Бога и человека. И такое посредство есть Богочеловек.
Третие изречение: «тако возлюби Бог мир, яко и Сына Своего Единороднаго дал есть, да всяк веруяй в Онь, не погибнет, но имать живот вечный» (Ин. 3:16). Бог не может делать ничего излишняго и ненадобнаго: ибо сие было бы не сообразно с Его премудростию. Итак, если Бог дал Единороднаго Сына Своего миру: то видно, сие было нужно. Для чего? – Для того, как сказует Сам Сын Божий, «да всяк веруяй в Онь, не погибнет, но имать живот вечный». Неужели иначе погиб бы мир, и не имел бы живота вечнаго? – видно, так. Почему? – Чтобы сделать сие, по возможности, понятным, взойдем мыслию к началу тварей. В книге премудрости написано: «Бог смерти не сотвори» (Ин. 1:13). Сию строчку из книги премудрости Божественной без затруднения может переписать в свою книгу всякая премудрость человеческая, если она не совсем лишена понятия о Боге Творце всесовершенном. Бог есть чисто жизненное начало. Тварь, как тварь, подвержена переменам: но ея перемены, в творении и под управлением всесовершеннаго Творца, могут быть устроены в порядке, к совершенству, без страдания, без разрушения грубаго, нечистаго, мертваго, даже в случае разрешения оных на составныя начала, которое может происходить легко и приятно, как например (поколику В рукописи Автора: сколько.  можно найти примеры в нынешнем несовершенном устроении тварей), разрешение чистаго елея в свет, или разрешение ладана в благовонное курение. Откуда же безпорядок, безобразие, нечистота, страдание, разрушение, тление, словом: смерть? – Мне кажется, что и естественное разсуждение не найдет на сие сказать ничего другаго, как то, что говорит откровенное Богом учение: «грех в мир вниде, и грехом смерть» (Рим. 5:12). Грех, как отлучение от Бога, есть вместе «отчуждение от жизни Божия» (Еф. 4:18), и следственно, раньше или позже, – смерть для существа телеснаго, разрушимаго, временная, а для духовнаго, неразрушимаго, вечная, потому что, кроме Бога, нет, и никогда не будет, другаго источника жизни. Таким образом грех и смерть ручаются в мире друг за друга, что они тут. Видишь ли владычествующий в мире грех: ты можешь сказать: мир находится на пути смерти. Видишь ли в нем смерть: ты также можешь сказать: мир, видно, согрешил, и идет к погибели. Кто не так слеп, чтобы не видеть в мире владычества ни того, ни другаго, ни греха, ни смерти; тот может понять, сколь нужно миру избавление от погибели, дарование вновь вечной жизни. И для сей-то потребности, Бог «Сына Своего Единороднаго дал есть». Смерть и погибель приходят на человека, и как естественное следствие удаления от Бога, и вместе, как действие правосудия Божия над грехом. Посему для спасения человека нужно, во-первых, удовлетворить правосудию Божию (потому что никакое свойство Божества не может лишено быть свойственнаго ему действия; и потому что объявление безусловнаго прощения или ненаказанности, стоящаго уже на пути греха человека всего легче повело бы далее по сему пути, и следственно не ко спасению, а к погибели); – во-вторых, вновь ввести в человечество жизнь Божию, которая бы воцарившуюся в нем смерть победила и уничтожила. Требования трудныя, и естественно невозможныя! Удовлетворить правосудию Божию значит предать грешника вечной смерти: за сим совершенно исчезает для него возможность вечной жизни. Как и приближить жизнь всесвятаго Бога к человеку грешнику? Столь резкая противоположность сближаемых крайностей более угрожает истреблением недостойной твари, как сена от огня, нежели обнадеживает спасением. Что же творит Бог чудес? Он вводит Свою Ипостасную жизнь, Своего Единороднаго Сына, в малую, избранную долю человеческаго естества, долгим, сокровенным действием судеб Его приготовленную, от заразительной примеси греха предохраненную, соединяет Божество и человечество в единую Ипостась Богочеловека; низводит облеченное человечеством Божество в состояния человеческия, кроме греха, даже в немощи, в страдания, в смерть. И что же? – Правосудие Божие всесовершенно удовлетворено, потому что в лице Богочеловека человечество понесло присужденную себе смерть, и понесло вполне, так как и мгновение смерти Богочеловека, по соприсутствию вечнаго Божества, равняется вечности; на удовлетворении правосудию основано право Искупителя, простить кающагося грешника, без пагубной надежды ненаказанности для некающагося; и в то же время жизнь Божия, низшедшая в глубину человеческой смерти, но смертию по своему естеству не одержимая, из глубины смерти сияет во все умершее грехом человечество, и вносит вечную жизнь во все души, которыя ей открывают себя верою, а не отражают ее от себя неверием и ожесточением. «Тако возлюби Бог мир».
Сии размышления дают место вопросам: как же человек жил, делал добро, познавал Бога еще прежде, нежели совершилось воплощение Божества? Как живут, делают добро, познают Бога и теперь человеки, не пользующиеся плодами воплощения Божества? Вопросы, достойные внимания. Тем, которые не довольно проникли во внутренность тайны Бога во плоти, чтоб изнутри видеть ея живоносный свет, испытывать ея спасительную силу, разрешение предложенных теперь вопросов может, по крайней мере, отвне показать величие сей тайны, которая одна зиждет из человеческаго рода стройное здание, с удивительным единством в разнообразии, простирающееся по всем размерам пространства и времени, и высотою своею теряющееся в небесах; и вне которой человечество представляет безпорядочныя развалины, редко где и когда несколько возвышающияся, вообще же раздробленныя, разсыпанныя, едва поднимающияся над землею.
Как жил человек до Христа? – Жил в первоначальной чистоте своего сотворения, посредством общения с Богом Словом, в Котором «живот бе, и живот бе свет человеком», «в начале» также, как и всегда после (Ин. 1:1-4). А с того времени, как грех разлучил человека от Бога, до Христа, если человек, уже «мертвый прегрешеньми» (Еф. 2:5) внутренно, жил еще внешно; и если являлись еще в нем и некоторые проблески жизни высшей: то жил он, во-первых, останками жизни, преподанной ему от Бога в начале, подобно как живет черенок, отрезанный от живаго дерева, до истощения в нем живаго сока, или до привития его вновь к живому дереву; во-вторых, жил предварительными начатками жизни Христовой, которых можно искать далее колыбели Вифлеемской, и ранее благовещения Назаретскаго, можно сказать, окончательнаго, а не начинательнаго: ибо в то самое время, как жизнь первоначальная повреждена грехом, нужно было ввести в человечество врачевство Христово; и оно введено словом перваго благовещения о воплощении Бога Слова: «семя жены сотрет главу змия» (Быт. 3:15); и с того времени начало и непрерывно продолжало действовать благодатно, как можно примечать в Патриархах и Пророках. Что касается до естественной жизни человечества, поврежденной грехом; можно ли не примечать, и в прежних временах, и ныне, как она идет не к совершенству, но к разрушению и смерти; как она с течением веков сократилась в летосчислении личнаго жития; как она растрескалась и разселась на несвязныя глыбы В рукописи Автора: несвязные куски. , которыя называют племенами и народами; как она во многих чуждых Христа народах, низпала до самых низких степеней жизни скотской и зверской.
Как человек познавал и познает Бога, делал и делает добро до Христианства и без Христианства? – Мой ответ один: если познавал Бога, то познавал останками первоначальнаго света в разуме, при помощи благочестиваго предания; если делал что-нибудь, в некотором смысле, доброе, то останками первоначальной доброты в воле. Падением человека во грех, образ в нем Божий сокрушен, но не совсем истреблен и уничтожен; вечное Солнце зашло в душе его, но некоторые лучи зари от Него еще касаются высот ея. И при сем уменьшившемся свете, «невидимая Божия от создания мира твореньми помышляема видима суть, и присносущная сила Его и Божество» (Рим. 1:20) «Языцы, закона не имуще, естеством законная творят; – являют дело законное, написано в сердцах своих» (Рим. 2:14-15). Но скажут, может быть: если естественно есть в роде человеческом хотя некоторое познание Бога, и хотя некоторое делание добра: то не мог ли бы он естественными же средствами, при продолжаемых усилиях и взаимном содействии, быть возвышен, усовершен и спасен? Ответ на сие не очень труден: ибо опыты готовы, надобно только указать на них. Род человеческий, до Христианства, в продолжение нескольких тысяч лет имел довольно простора испытывать естественныя свои усилия. Что же он выработал? – После древнейших преданий о едином Боге, о непорочности райской, или, как говорилось у язычников, о золотом веке, – многобожие, идолопоклонство, пороки и злодеяния, которых одне названия ужасают противуестественностию В рукописи Автора: нелепою противуестественностию. , как например, не только человекоубийство, но и детоубийство, и отцеубийство, и человекоядение. Мир языческий, жалкий в невежестве, когда переходит в образованность, становится отвратительным по разврату, который обыкновенно идет рядом с нею, и обращает ее в свое орудие. Что сделала языческая философия? Привела ли она хотя один языческий город или деревню в познание единаго Бога? Не она ли напротив изобрела сомнения о бытии Бога и добродетели? – Во времена Христианства легко было разуму зажечь многие фокусы естественнаго знания при солнце откровения Божественнаго: но и в сии времена, естественный разум, вознамерясь действовать без Христа, не лишил ли себя самых останков духовнаго света, не посрамил ли себя неистовством, котораго и в язычестве не видано, именно, государственным законом провозгласил-было безбожие? Пусть назовут сие случайным припадком, частным безпорядком, злоупотреблением разума в немногих людях, обладаемых страстями, только наружно представившимся в обширном виде: не спорю, если хотите В рукописи Автора: угодно только. ; но если это злоупотребление, безпорядок, болезнь; то где же благоупотребление, порядок, здравие разума естественнаго, без высшаго управления откровением, без врача Христа? Пусть покажут, если могут, в более обширном, или хотя не в меньшем виде, общественное действование такого разума к совершенству и блаженству рода человеческаго! И кто может поручиться, что его злоупотребление, безпорядок, болезнь не возвратятся многократно, в новых, по обстоятельствам, видах, с новою жестокостию, если вы оставите его без высшаго попечительства, и предоставите ему независимое владычество; если, прежде несбыточной от него заслуги, провозгласите его спасителем рода человеческаго? Поистине, довольно печальных опытов для удостоверения, что самоспасение человечества, естественными средствами и усилиями разума, есть не более, как мечтание и болезненный бред духовно недугующаго человечества. Лучший и действительно спасительный подвиг разума человеческаго к совершенству и блаженству человечества может состоять только в том, чтобы безпристрастно изведать и измерить свои силы, средства, недостатки, для сей великой цели; понять возможность, признать потребность откровения свыше; приближаться «к велией благочестия тайне», положить к ея стопам свое оружие и свой венец; и предать себя в благородный плен, в свободное послушание вере в «Бога явльшагося во плоти».
Христиане, чада Веры, наследники Откровения, хранители тайны Божией! Благословим Бога таин и откровений. Прославим Богочеловека, Начальника и Совершителя веры. Сохраним тайну Божию, толико снисходительно нам вверенную. Помыслим также при сем, что неприлично было бы хранить тайну благочестия в душе и жизни нечистой. Должно хранить святое и Божественное сокровище в ковчеге от злата чиста, – «таинство веры в чистой совести» (1 Тим. 3:9). Аминь.

Ныне предметом нашей мысли и слова, нашего размышления и созерцания, нашего благоговения и радости должно быть воплощение Сына Божия.
Что такое воплощение? – По воле и предопределению Бога Отца, Сын Божий, единосущный Отцу, сходит на землю, не оставляя неба; под осенением Святого Духа, Отцу и Сыну единосущного, входит во утробу Девы, предочищенную Духом (стихир. на Благовещ.) Святым; приемлет человеческую душу и тело, и соединяет с Собою в единое лице Богочеловека Иисуса Христа, сохраняя свойства и действия Божества и человечества неизменными в сем соединении: дабы таким образом родиться в нашу человеческую жизнь, пройти чрез ее степени и состояния и чрез самую смерть, и все человечество, грехом падшее и тяготеющее ко аду, но прилепляющееся к воплощенному соестественностию и верою, на раменах Божественной силы восподнять, и вознести выше, нежели откуда оно пало, – в небесное вечное царствие Божие.
Какое высокое и дивное домостроительство Божие! Какое глубокое и неисследимое таинство! Поистине достоит рещи со Апостолом: «велия есть благочестия тайна, Бог явися во плоти» (1 Тим. 3:16). Мысль пред безмерною высотою и глубиною таинства теряет крила. Созерцание изнемогает пред силою невидимого света, подобно как телесное око пред видимым солнцем. Слово немеет пред необъятностию созерцания.
Какой ум проникнет в «совет превечный», в недоступном для твари святилище Триипостасного Божества?
Какой слух вместит, в ответ на изволение Бога Отца, соизволительное слово Бога Слова, впрочем коснувшееся некогда слуха одного из Пророков: «се иду сотворити волю Твою, Боже» (Пс. 39:9; Евр. 10:9)?
Как не поколебались и не сокрушились небеса схождением на землю Живущаго превыше небес, и небесами невместимого?
Как земля, «проклятая в делех» (Быт. 3:17) еще первого человека, и в течение многих веков оскверняемая грехами рода человеческого, не поядена огнем, при сошествии на нее Бога, Который «есть огнь поядаяй» нечистое (Евр. 12:29)?
Как не опалена утроба Девы, «огнь Божества приемшая»?
Когда и как Дух Святый «предочистил» ее для сего, и возвел до чистоты, достойной непосредственного соприкосновения с чистотою Божества?
Как, превыше законов естества, родился в ней новый Адам, Который есть «Господь с небесе» (1 Кор. 15:45), и не возгнушался Господь с небесе облещись в зрак раба, в естественный образ ветхого Адама, который есть «персть от земли; в землю отходящая» (Быт. 2:7-3:19)?
Удержим движение испытующих помышлений словом Премудраго: «высших себе не ищи, и крепльших себе не испытуй; яже ти повеленна, сия разумевай» (Сир. 3:21-22).
Можно ли горстью исчерпать море? – И если бы и возможно было сие; потому что море имеет пределы и меру глубины: то все не возможным оставалось бы – малым сосудом разума человеческого исчерпать бездну премудрости Божией, которой широта беспредельна и глубина безмерна. Посему, премудро и праведно возбранено нам дерзновение испытывать тайны Божии; а повелено чтить оные, и прилепляться к ним верою; и в вере положена для нас надежда блаженства: «блажени не видевшии, и веровавше» (Ин. 20:29).
Итак, обымем простосердечною верою спасительное для нас таинство воплощения Сына Божия.
Смиренно возблагоговеем пред непостижимостию премудрости Божией и пред неисследимостию путей ее.
С благодарною радостию подивимся человеколюбию Божию, которое, когда средства и силы естества оскудевают, щедрою рукою сеет чудеса, чтобы произрастить плод спасения человека грешника, осужденного и погибающего.
«Господи Господь наш, яко чудно имя Твое», и дело Твое! «Что есть человек, яко помниши его, или сын человечь, яко посещаеши его» (Пс. 8:2:5)? Даруй и нам помнить непрестанно Твое безмерное к нам милосердие, и, по мере нашей возможности, соответствовать оному нашею к Тебе любовию, милосердием к нашим ближним, деятельным исполнением воли Твоей святой, да сподобимся, наконец, быть вечными причастниками Твоей вечной благости в царствии Твоем небесном. Аминь.