Псалтирь 1 глава 1 стих

Толкование на Псалом I-ый следует отнести к 392 году (некоторые исследователи считают годом написания 394-ый). Блажен муж, иже не иде на совет нечестивых. Это следует понимать о Господе нашем Иисусе Христе, Муже Господнем¹. Блажен муж, иже не иде на совет нечестивых – не муж земной: тот последовал совету жены, а ее прежде соблазнил змий на попрание заповедей Божиих. И на пути грешных не ста. Он явился на пути грешных, родившись, как грешники², но не стал на этом пути, ибо мирской соблазн не удержал Его. И на седалище пагубы не седе³, то есть не восхотел царства земного с его гордостью. А гордость по праву называется седалищем пагубы, потому что нет почти никого, кто был бы свободен от воли к власти и не желал бы человеческой славы. Пагуба – это болезнь, что распространяется всюду и охватывает всех, или почти всех. Впрочем, под седалищем пагубы удобнее понимать гибельное учение, слово которого расползается, словно злокачественная опухоль. Следует обратить внимание и на порядок слов: иде, ста, седе. Человек ушел, когда удалился от Бога; стал, насладившись грехом; сел, когда гордость придавила его. Он не смог бы возвратиться назад, если бы не был освобожден Тем⁴, Кто не пошел на совет нечестивых, не встал на пути грешных и не воссел на седалище пагубы.

***

Иной перевод

Пример Богочеловека

Этот стих подразумевает Господа нашего Иисуса Христа, то есть Богочеловека. Блажен муж, который не ходил на собрание нечестивых относится также к земному человеку, который послушался жены, обманутой змеем, и преступил заповеди Бога. И на пути грешных не стоял. Ведь Христос пошел по пути грешных, рождаясь как грешник, однако Он не встал на путь грешных, поскольку мир над Ним не властвовал.

Блажен человек, который не отошел в совете нечестивого.  (Пс. 1:1). Это следует понимать под Господом нашим Иисусом Христом, Господом Человеком. Блажен человек, который не отступил в совете нечестивых, как сделал человек земной,  1 Кор 15:47, который согласился с женой, обманутой змеем, преступить заповедь Божию. И не стоял на пути грешников. Ибо Он действительно пришел путем грешников, родившись грешниками; но Он не стоял там, потому что соблазны мира не удержали Его. И не сидел на месте чумы. Он не желал земного царства с гордостью, которое вполне можно считать рассадником мора; ибо вряд ли найдется кто-нибудь, кто свободен от любви к власти и не жаждет человеческой славы. Моровая язва — это широко распространенная болезнь, охватывающая всех или почти всех. Однако очаг чумы правильнее понимать под пагубной доктриной; чье слово распространяется как язва.  (2 Тим. 2:17) Следует учитывать и порядок слов: пошел, стал, сел. Ибо он ушел, когда отступил от Бога. Он стоял, когда наслаждался грехом. Он сидел тогда, когда, утвердившись в своей гордыне, он не мог вернуться назад, если не был освобожден Тем, Кто не отходил на совет нечестивых, не стоял на пути грешников и не сидел на месте язвы.

Корона Царства

Какое замечательное, подходящее на­чало! Ведь устраивающие публичный праздник состязания обычно предла­гают награду и превозносят ценность короны, которой они будут увенчи­вать победителя, отчего состязающи­еся выступают с особым усердием и с еще большей охотой решают напрячь свои силы. Так и Господь наш Иисус славу Царствия Небесного, благодать вечного блаженства, красоту вечной жизни предложил для тех, кто побу­ждается человеческой добродетелью.

 Поскольку мы отвергаем чистое знание как пустое либо несовершенное, обратим внимание на четкое определение, которое дает божественное Писание тому, о чем, как мы видим, столь запутанно, многословно и темно рассуждают философы. Писание считает благом лишь достойное, полагая, что при любом положении вещей добродетель блаженна: она не возрастает из-за телесных или внешних благ и не уменьшается из-за противоположного. И нет большего блаженства, чем быть чуждым греху, исполненным невинности и Божьей благодати. Написано: Блажен муж, который не ходил на совет нечестивых, не стоял на пути грешных и не сидел в собрании развратителей, но в законе Господа была воля его (Пс. 1:1-2). И в другом месте: Блаженны непорочные в пути, ходящие в законе Господнем (Пс. 118:1). 

Итак, непорочность и знание делают счастливым. Мы уже сказали ранее, что наградой за добрые дела служит блаженство жизни вечной. И, отказавшись от защиты наслаждения, изнеженного и извращенного, и от страха перед страданиями, лишающего мужества и силы, покажем, что даже в самих страданиях есть место блаженной жизни Ср. : Iacob 1. 27–29; 2. 36–58. Это легко можно доказать, прочитав: Блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать и всячески неправедно злословить за правду. Радуйтесь и веселитесь, ибо велика ваша награда на небесах: так гнали и пророков, бывших прежде вас (Мф. 5:11-12). И в другом месте: Кто хочет идти за Мною, пусть возьмет крест свой и следует за Мною (Мф. 16:24) См. : Мк. 8:34; Лк. 9:23. 
4. 10. Блаженство можно обрести и в страданиях, которые сдерживает полная сладости добродетель, обильная своими собственными силами. Эти силы питаются чистой совестью и благодатью. Блажен был Моисей, когда, окруженный полчищами египтян и отрезанный морем, благодаря своему благочестию нашел для себя и народа отцов пеший путь через море См. : Исх. 14:1-31. Когда еще в нем было столько мужества, чем тогда? Окруженный со всех сторон смертельными опасностями, он не отчаивался в спасении и помышлял о победе!

Блажен муж, иже не иде на совет нечестивых. Строители домов, возводя в высоту огромные здания, и основания полагают соразмерно высоте. И кораблестроители, приготовляя корабль к поднятию больших грузов, укрепляют подводную часть, соображаясь с тяжестью нагружаемых товаров. И при рождении животных сердце, которое естественно образуется прежде всего, получает от природы устройство, приличное будущему животному, почему телесная ткань образуется вокруг сердца соразмерно собственным началам, и отсюда происходят различия в величине животных. Но что значат основание в доме, подводная часть в корабле и сердце в теле животного, такую же силу, кажется мне, имеет и это краткое предисловие в отношении к целому составу псалмов. Поскольку псалмопевец, с продолжением слова, намерен увещевать ко многому такому, что трудно и исполнено бесчисленных подвигов и усилий, то он подвижникам благочестия предварительно указывает на блаженный конец, чтобы мы в чаянии уготованных нам благ беспечально переносили скорби настоящей жизни. Так и для путешественников, идущих по негладкому и неудобопроходимому пути, облегчается труд ожидаемым ими удобным пристанищем, и купцов отважно пускаться в море заставляет желание приобрести товары, и для земледельцев делает неприметными труды надежда плодородия. Посему и общий Наставник в жизни, Великий Учитель, Дух Истины премудро и благоискусно предложил наперед награды, чтобы мы, простирая взор далее тех трудов, которые под руками, поспешили мыслью насладиться вечными благами. Блажен муж, иже не иде на совет нечестивых. Итак, есть истинное благо, которое в собственном и первоначальном смысле должно назвать блаженным; и это есть Бог. Почему и Павел, намереваясь упомянуть о Христе, говорит: По благовестию славы блаженного Бога (1 Тим. 1:11); ждущею блаженного упования и явления славы великого Бога и Спаса нашего Иисуса Христа (Тит. 2:13). Ибо подлинно блаженно сие Истошное Добро, к Которому все обращено, Которого все желает, сие неизменяемое Естество, сие владычественное Достоинство, сия безмятежная Жизнь, сие беспечальное Состояние, в Котором нет перемен, Которого не касаются превратности, сей приснотекущий Источник, сия неоскудевающая Благодать, сие неистощимое Сокровище. Но невежественные люди и миролюбцы, не зная природы самого добра, часто называют блаженным то, что не имеет никакой цены: богатство, здравие, блистательную жизнь - все, что по природе своей не есть добро, потому что не только удобно изменяется в противоположное, но и обладателей своих не может сделать добрыми. Ибо кого сделало справедливым богатство или целомудренным здоровье! Напротив того, каждый из сих даров злоупотребляющему им часто способствует ко греху. Посему блажен, кто приобрел достойное большей цены, кто стал причастным благ неотъемлемых. Но по чему узнаем о нем сие? Это тот, иже не иде на совет нечестивых. И прежде нежели скажу, что значит не идти на совет нечестивых, намерен я решить для вас вопрос, здесь представляющийся. Спросите: для чего Пророк берет одного мужа и его называет блаженным? Ужели из числа блаженных исключил он жен? Нет, одна добродетель для мужа и жены, как и творение обоих равночестно, а потому и награда обоим одинакова. Слушай, что сказано в книге Бытия: И сотвори Бог человека, по образу Божию сотвори его: мужа и жену сотвори их (Быт. 1:27). Но в ком природа одна, у тех и действования те же, а чьи дела равны, для тех и награда та же. Итак, почему же псалмопевец, упомянув о муже, умолчал о жене? Потому что при единстве естества почитал достаточным для обозначения целого указать на преимущественное в роде. Посему блажен муж, иже не иде на совет нечестивых. Смотри, какая точность в словах и скольких каждое речение исполнено мыслей. Не сказал: Иже не ходит на совет нечестивых, но: Иже не иде. Кто еще в живых, того нельзя назвать блаженным, по неизвестности окончания его жизни, но кто исполнил возложенные на него обязанности и заключил жизнь неукоризненным концом, того безопасно уже можно назвать блаженным. Почему же блажени… ходящии в законе Господни (Пс. 118:1)? Здесь Писание называет блаженными не ходивших, но еще ходящих в законе. Это потому, что делающие добро за самое дело достойны одобрения, а избегающие зла заслуживают похвалу не тогда, как они раз или два уклонятся от греха, но тогда, как возмогут навсегда избежать искушения во зле. Но по связи понятий открывается нам и другое затруднение. Почему псалмопевец называет блаженным не преуспевающего в добродетели, но не соделавшего греха? В таком случае и конь, и вол, и камень могли бы назваться блаженными. Ибо какое неодушевленное существо стояло на пути грешных? Или какое бессловесное сидело на седалищи губителей? Но потерпи немного, и найдешь врачевство. Пророк присовокупляет: Но в законе Господни воля его (Пс. 1:2). Поучение же в законе Божием принадлежит только разумному существу. А мы скажем и то, что начало к усвоению доброго есть удаление от злого. Ибо сказано: Уклонися от зла, и сотвори благо (Пс. 36:27). Итак, премудро и благоискусно приводя нас к добродетели, псалмопевец удаление от греха положил началом добрых дел. А если бы он вдруг потребовал от тебя совершенства, то, может быть, ты и замедлил бы приступить к делу. Теперь же приучает тебя к более удобоприступному, чтобы ты смелее взялся за прочее. И я сказал бы, что упражнение в добродетели уподобляется лествице, той именно лествице, которую видел некогда блаженный Иаков, одна часть которой была близка к земле и касалась ее, а другая простиралась даже выше самого Неба. Посему вступающие в добродетельную жизнь должны сперва утвердить стопы на первых ступенях и с них непрестанно восходить выше и выше, пока, наконец, через постепенное преспеяние не взойдут на возможную для человеческого естества высоту. Посему как первоначальное восхождение по лествице есть удаление от земли, так и в жизни по Богу удаление от зла есть начало преспеяния. Вообще же, всякое бездействие гораздо легче какого бы то ни было дела. Например, не убий, не прелюбы сотвори, не укради (Исх. 20:13-15); каждая из сих заповедей требует только бездействия и неподвижности. Возлюбиши искренняго твоего яко сам себе (Мф. 19:19); продаждь имение твое и даждь нищим (Мф. 19:21); аще кто тя поймет по силе поприще едино, иди с ним два (Мф. 5:41) - вот уже действия, приличные подвижникам, и к совершению их потребна уже душа мужественная. Посему подивись мудрости того, кто чрез более легкое и удобоприступное ведет нас к совершенству. Псалмопевец предложил нам три условия, требующие соблюдения: не ходить на совет нечестивых, не стоять на пути грешных, не сидеть на седалищи губителей. Следуя естественному ходу дел, он внес этот порядок и в сказанное им. Ибо сперва начинаем обдумывать намерение, потом подкрепляем его, а после того утверждаемся в обдуманном. Посему первоначально должно назвать блаженною чистоту наших помышлений, потому что корень телесных действий составляют сердечные совещания. Так, любодеяние воспламеняется сперва в душе сластолюбца, а потом производит телесное растление. Посему и Господь говорит, что внутри человека оскверняющее его (см.: Мф. 15:18). Поскольку же грех против Бога называется в собственном смысле нечестием, то никогда не допустим в себе сомнений о Боге по неверию. Ибо значит уже пойти на совет нечестивых, ежели скажешь в сердце своем: "Есть ли Бог, всем управляющий? Есть ли Бог, на Небе распоряжающийся всем порознь? Есть ли суд? Есть ли воздаяние каждому по делам его? Для чего праведные живут в нищете, а грешные богатеют? Одни немощны, а другие наслаждаются здравием? Одни бесчестны, а другие славны? Не самослучайно ли движется мир? И не случай ли неразумный без всякого порядка распределяет каждому жребий жизни?" - Если так помыслил ты, то пошел на совет нечестивых. Посему блажен, кто не дал в себе места сомнению о Боге, кто не впал в малодушие при виде настоящего, но ожидает чаемого, кто о Создавшем нас не возымел недоверчивой мысли. Блажен и тот, кто не стал на пути грешных. Путем называется жизнь, потому что каждый из рожденных поспешает к концу. Как сидящие на корабле без всякого усилия несутся ветром к пристани, и хотя сами того не чувствуют, однако же бег корабля приближает их к цели, так и мы с протекающим временем жизни нашей, как бы некоторым непрерывным и непрестанным движением в незаметном течении жизни, увлекаемся каждый к своему пределу. Например, ты спишь, а время утекает от тебя. Ты бодрствуешь, и мысль твоя занята, но вместе и жизнь тратится, хотя и убегает это от нашего чувства. Все мы, человеки, бежим по какому-то поприщу, и каждый из нас спешит к своей цели, поэтому все мы в пути. И таким образом можешь составить себе понятие о сем пути. Ты путник в этой жизни, все проходишь мимо, все остается позади тебя: видишь на пути растение или траву, или воду, или другое что, достойное твоего зрения, полюбовался недолго и пошел дальше. Опять встречаешь камни, пропасти, утесы, скалы, пни, а иногда зверей, пресмыкающихся гадов, терние или иное что, неприятное, поскорбел недолго и потом оставил. Такова жизнь, она не имеет ни удовольствий постоянных, ни скорбей продолжительных. Не твоя собственность этот путь, но и настоящее также не твое. У путников такой обычай: как скоро первый сделал шаг, тотчас за ним заносит ногу другой, а за этим и следующий. Смотри же, не подобна ли сему и жизнь? Ныне ты возделывал землю, а завтра будет ее возделывать другой, после же него еще другой. Видишь ли эти поля и великолепные здания? Сколько раз каждое из них со времени своего существования переменяло имя! Называлось собственностью такого-то, потом переименовано по имени другого, перешло к новому владельцу, а теперь стало именоваться собственностью еще нового. И так жизнь наша не путь ли, на который вступают то те, то другие и по которому все один за другим следуют? Посему блажен, иже... на пути грешных не ста. Что же значит не ста? Человек, находясь в первом возрасте, еще ни порочен, ни добродетелен, потому что сей возраст не способен ни к тому, ни к другому состоянию. Но когда разум в нас созрел, тогда сбывается написанное: Пришедшей же заповеди, грех убо оживе, аз же умрох (Рим. 7:9-10). Ибо возникают лукавые помыслы, рождающиеся в душах наших от плотских страстей. Действительно, заповедь пришла, то есть приобретено познание добра, и если она не преодолеет худого помысла, но попустит рассудку поработиться страстям, то грех ожил, умер же ум, сделавшись мертв чрез грехопадения. Посему блажен, кто не закоснел на пути грешных, но благим разумом востек в жизнь благочестную. Два есть пути, один другому противоположные, - путь широкий и пространный и путь тесный и скорбный. Два также путеводителя, и каждый из них старается обратить к себе. На пути гладком и покатом путеводитель обманчив - это лукавый демон, и он посредством удовольствий увлекает следующих за ним в погибель; а на пути не гладком и крутом путеводитель добрый Ангел, и он чрез многотрудность добродетели ведет следующих за ним к блаженному концу. Пока каждый из нас младенец и гоняется за тем, что услаждает его в настоящем, до тех пор нимало не заботится он о будущем. Но став уже мужем, когда понятия усовершились, он как бы видит, что жизнь перед ним делится и ведет то к добродетели, то к пороку; и часто обращая на них душевное око, различает, что свойственно добродетели и пороку. Жизнь грешников показывает в себе все наслаждения настоящего века. Жизнь праведных являет одни блага будущего века. Путь спасаемых сколько обещает благ будущих, столько представляет трудов в настоящем. А жизнь сластолюбивая и невоздержная предлагает не ожидаемое впоследствии, но настоящее уже наслаждение. Посему всякая душа приходит в кружение и не может устоять среди помыслов. Когда приведет себе на мысль вечное, избирает добродетель, когда же обратит взор на настоящее, предпочитает удовольствие. Здесь видит прохладу для плоти, а там ее порабощение, здесь пьянство, а там пост, здесь необузданный смех, а там обильные слезы, здесь пляски, а там молитву, здесь свирели, а там воздыхания, здесь блуд, а там девство. Поскольку же истинное благо удобопостижимо разумом только чрез веру (ибо оно отдалено от нас - и око не видало его, и ухо о нем не слыхало), а сладость греха у нас под руками, и наслаждение вливается посредством каждого чувства, то тот блажен, кто не увлекся в погибель приманками удовольствия, но с терпением ожидает надежды спасения и при выборе того или другого пути не вступил на путь, ведущий ко злу. И на седалищи губителей не седе. О тех ли говорит седалищах, на которых покоим тела свои? И какое отношение дерева ко греху, так что седалища, которое было прежде занято грешником, мне должно бегать как чего-то вредного? Или надобно думать что под седалищем разумеется неподвижное и постоянное коснение в одобрении греха? Сего должно остерегаться нам, потому что ревностное коснение во грехе производит в душах некоторый неисправимый навык. Ибо застаревшаяся душевная страсть или временем утвержденное помышление о грехе с трудом врачуются или делаются совершенно неисцелимыми, когда навыки, как всего чаще случается, переходят в природу. Посему должно желать, чтобы нам даже и не прикасаться к злу. А другой путь - тотчас по искушении бежать его, как удара, наносимого стрелком, по написанному у Соломона о злой жене: Но отскочи, не замедли… ниже настави ока своего к ней (Притч. 9:18). И теперь знаю таких, которые в юности поползнулись в плотские страсти и до самой седины, по привычке к злу, пребывают во грехах. Как свиньи, валяясь в тине, непрестанно более и более облипают грязью, так и эти люди чрез сластолюбие с каждым днем покрывают себя новым позором. Итак, блаженное дело - и не помышлять о зле. Если же, уловленный врагом, принял ты в душу советы нечестия, не стой во грехе. А если и тому подвергся, не утверждайся во зле. Посему не сиди на седалищи губителей. Если ты понял, какое седалище разумеет Писание, а именно называет так продолжительное пребывание во зле, то исследуй, кого именует оно губителями. О моровой язве люди, сведущие в этом, говорят, что она, если прикоснется к одному человеку или скоту, чрез сообщение распространяется на всех приближающихся. Таково свойство этой болезни, что все друг от друга наполняются тою же немощью. Таковы и дела беззакония. Ибо, передавая друг другу болезнь, все вместе страждут недугом и вместе погибают. Не случалось ли тебе видеть, как блудники сидят на торжищах, осмеивают целомудренных, рассказывают свои срамные дела, свои занятия, достойные тьмы, и перечисляют случаи своего бесчестия как подвиги или другие какие доблести? Это губители, которые стараются собственный свой порок передать всем и усиливаются сделать многих себе подобными, чтобы избежать поношения, когда пороки будут общими. Огонь, коснувшись удобосгораемого вещества, не может не охватить всего этого вещества, особенно если подует сильный ветер, который переносит пламень с одного места на другое. Так и грех, прикоснувшись к одному человеку, не может не перейти ко всем приближающимся, когда раздувают его лукавые духи. Так, дух блуда не ограничивается тем, чтобы подвергнуть бесчестию одного, но тотчас присоединяются товарищи: пиры, пьянство, срамные повести и непотребная женщина, которая вместе пьет, одному улыбается, другого соблазняет и всех распаляет к тому же греху. Ужели мала эта зараза, маловажно такое распространение зла? А подражающий лихоимцу или человеку, который другим каким-нибудь пороком достиг значительной власти в обществе, стал правителем народов или военачальником и потом предался самым постыдным страстям, - ужели подражающий ему не приемлет в душу свою пагубы, обратив в свою собственность порок того, кому подражает? Блистательное положение в свете показывает вместе с собою и жизнь людей, поставленных на виду. Воины всего чаще подражают военачальникам, живущие в городах берут для себя примеры с начальствующих; и вообще, когда многие почтут достойным подражания порок одного человека, тогда справедливо и прилично будет сказать, что от него распространяется в жизни какая-то пагуба душ. Ибо грех в лице именитом многих поползновенных привлекает подражать тому же. И поскольку один от другого заимствует повреждение, то о таковых людях говорится, что они губят души. Итак, не сиди на седалищи губителей, не участвуй в собрании людей, повреждающих нравственность и пагубных, не оставайся в обществе советников на зло! Но слово мое доселе медлит на одном предисловии, между тем примечаю, что обилие его превзошло должную меру так, что и вам нелегко соблюсти в памяти, если бы сказано было больше, и мне трудно продолжать служение слову, потому что по врожденной немощи недостает у меня голоса. Но хотя и недосказано то, о чем мы говорили, хотя, показав, что должно бегать зла, умолчал я о том, как усовершаться посредством добрых дел, впрочем, предложив настоящее благосклонному вниманию, обещаю, при Божьей помощи, восполнить и недостающее, если только не наложено будет на меня совершенного молчания. Да дарует же Господь и нам награду за сказанное, и вам плод от того, что слышали, по благодати Христа Своего, так как Ему слава и держава во веки веков. Аминь.

***

Начало и конец

Что значат основание в доме, подво­дная часть в корабле и сердце в теле животного, такую же силу, кажется мне, имеет и это краткое предисло­вие по отношению к целому составу Псалмов. Поскольку в продолжение слова псалмопевец собирается поощ­рять ко многому такому, что трудно и наполнено бесчисленными подвигами и усилиями, то подвижникам благоче­стия он предварительно указывает на блаженный конец: чтобы, в ожидании уготованных нам благ, мы беспечально переносили скорби настоящей жизни.

Первый псалом не имеет надписания – заглавия, предваряющего остальные псалмы: Псалом Давиду, не надписан у еврей, 1. Эту особенность отмечали все исследователи Псалтири. В VII веке блаженный Феодорит, ссылаясь на древних переводчиков, говорил: «Они не осмелились при переводе к словам Духа приложить что-либо от себя». И, в частности, дать заглавие псалму.

Блажен муж, иже не иде на совет нечестивых, и на пути грешных не ста, и на седалище губителей не седе, но в законе Господни воля его, и в законе Его поучится день и нощь (1–2). Блажен муж, который не идёт на совет нечестивых, и на путь грешников не встаёт, и на седалище губителей не садится...

Обратите внимание: слово блажен торжественно утверждает подлинного Автора псалмов – Духа Святого. «Никто не благ, как только один Бог» (Мк. 10:18).

В начальных стихах псалма сразу раскрывается внутреннее состояние человека. Оно двойственное: мы имеем в себе бессмертную душу, дыхание Духа Божия – и в то же время поражены грехом. Образ Божий в человеке искажён, но он не уничтожен.

Блаженство – то же счастье, его ищут все люди.

Но счастье не преходящее, переменчивое, а постоянное, неизменяемое. Блажен тот, кто понял: жизнь – это благо, дар Божий. У блаженного человека чистая совесть, он усвоил разумом и сердцем истины, открывающие радость бытия, его смысл.

Слова блажен муж: относятся и к женщинам. Древним языкам было свойственно такое обобщение. Муж – начальник рода. Но без женщины-матери род обречён на бесплодие и вымирание. Прекрасной иллюстрацией этому является евангельское родословие Спасителя (см. Мф. 1:1–17, Лк. 3:23–38). Там перечисляются имена праотцев. За каждым из них, как само собой разумеющееся, стоит имя женщины – продолжательницы рода.

И только иногда включаются женские имена – словно некие вехи, указывающие путь развития рода.

Блаженство – ещё не святость, но уже причастность ей. С приходом в мир Сына Божия провозглашены новозаветные заповеди блаженства (см. Мф. 5:3–12).

Бог, Единый по существу, но Троичный по ипостаси, являет Свою Божественную природу через Совет. «Совет Превечный открывая, Тебе, Отроковице, Гавриил предста», – проповедует Церковь в великий праздник Благовещения Пресвятой Девы Марии.

В Священном Писании совет – это способ общения во всём: в мыслях, чувствах, действиях. Интересно отметить, что Спаситель не отказал в праве составить свою общность даже падшим духам и сказал, что если сатана разделится сам в себе, утратив единство, то не устоит его царство (см. Мф. 12:26).

Псалмопевец называет блаженным всякого, кто не иде на совет нечестивых – собрание людей, утвердившихся в дурных наклонностях. Человек, уклонившийся от общения с такими людьми, избежит внутреннего разрушения. Дальше в псалмах это тоже определено: «С преподобным преподобен будеши... и со строптивым развратишися» (Пс. 17:26, 27).

Слова не иде удерживают и одобряют тех, кто уклоняется от беззаконных действий. Грех «влечёт тебя к себе, но ты господствуй над ним», сказал Господь Каину, омрачившемуся завистью к брату (Быт. 4:7).

Нечестивые – люди, отрёкшиеся от Бога. Они не хотят знать Его и воздавать почитание Ему. Им свойствен весь набор человеческих страстей: развращенность. вседозволенность, зло. лукавство, коварство. В конце первого псалма мы увидим, что кроме совета нечестивых существует и совет праведников.

Блажен тот, кто на пути грешных не ста. Обратите внимание на само слово «путь». Пророческий дух видит: жизнь человека – это дорога к вечности. Не случайно в псалмах часто повторяется глагол «идти». Очень важно, как мы пройдём свою жизнь на земле: правым или левым путём. Не заблудимся ли?

Именно крайними заблуждениями отличаются пути грешников. Попавшему на них тяжело выбраться на верную дорогу. Учтите: псалмы говорят не о внешних ориентирах, а о внутренних, духовных.

С древних времён они закреплены в десяти заповедях Божиих – постоянном, неизменном законе жизни людей: не убей, не укради и так далее.

И на седалище губителей не седе. Седалище – это трон, кресло, возвышенное место для сидения. В присутствии других могли сидеть лишь те, кто обладает властью: цари, военачальники, судьи. У них особое положение в обществе, они определяют судьбы людей.

Одно жестокое, несправедливое слово может погубить многих. Пророк и царь Давид называет губителями начальников, злоупотребляющих властью, не имеющих ответственности, не понимающих, что власть дана им от Бога – и надо сделать её инструментом справедливости.

Великие мыслители всегда страшились власти.

Премудрый Соломон возвеличен Богом за то, что осознал свою неспособность управлять жизнью народа, царства и молил Господа о даровании ему мудрости. Благоговейные мужи скрывались и бежали от архиерейства, страшась ответа перед Богом за каждую вручённую им душу. Трон жестокого царя, кафедра неправедного судии, амвон лжеучителя – всё это становится седалищем губителей.

Блаженный и блаженные

Конец добродетельной жизни - блаженство. Ибо все, в чем тщательно преуспеваем, непременно что-нибудь имеет целью. И как у врачебного искусства в виду здравие, а цель земле­делия - заготовление потребного для жизни, так приобретение доброде­тели служит к тому, чтобы живущему добродетельно сделаться блаженным; это - верх и предел всего, что умо­представляем себе как благо. Поэтому и то, что, в подлинном и собственном смысле, усматривается и умопредставляется под этим высоким понятием, справедливо будет называться есте­ством Божественным. Так и великий Павел именует Бога, всем богослов­ским именованиям предпоставив имя «Блаженный», когда в одном из посла­ний выражается такими словами: бла­женный и единый сильный Царь царству­ющих и Господь господствующих, единый имеющий бессмертие, Который обитает в неприступном свете, Которого никто из человеков не видел и видеть не может. Ему честь и держава вечная\ (1 Тим 6:15-16). Все эти высокие понятия о Божестве, по моему рассуждению, могут служить определением блаженства. Если кого спросят, что такое блаженство, то не погрешит, в ответе благочестивом последовав слову Павлову и сказав: блаженно, что в собственном смысле и первоначально так называется, или превысшее всего естество; а в людях некоторым образом делается и именуется блаженным, что таково по причастию истинно Сущего и принад­лежит в них естеству того, чего они причастны. Поэтому вот определение человеческого блаженства: оно есть уподобление Божеству.

Путь дьявола

Можно назвать дьяволом путь греш­ных, оказавшись на котором, да не пребудешь на нем, следуя учению ложному, - противостаньте диаволу,   и убежит от вас (Иак. 4:6). Тот, кто не встал на этот путь, тот пойдет к Господу, говорящему: Я есмь Путь (Ин 14:6); и оказавшийся на этом пути и прошедший его до конца получит награду свою.

Три группы грешников

Вообще есть три типа: первый изна­чально не говорит истину, но говорит что попало, предаваясь пустым и бессистемным рассуждениям своего сердца. Он носится, подобно скоту неразумному, и не может остановить­ся, ни на что не опираясь, и поэтому не может сесть - о таком сказано, что он ходил на собрание нечестивых.

Блаженство Христа

Наш Спаситель, творящий множество благ, в изобилии произносит благословения. Однако первым из всех следовало бы назвать блаженным Его самого. Потому-то настоящий псалом следует отнести на Его счет, ведь Он стал мужем невесты своей - Церкви¹. Это, кажется, означает еврейское слово, которое переводится блажен муж - с прибавлением артикля перед словом муж

***

Три группы грешников

Первые - это владеющие лжеимен­ным знанием, нечестивцы, ни в чем не устойчивые, но увлекаемые и дви­жимые недостоверными измышления­ми. Вторые - согрешающие уже после того, как познали истину. А третьи губители - люди не просто больные, но, либо в теории, либо на практике, либо обоими способами, передаю­щие тлетворное учение другим. Они утвердились во зле, в то время как вторые погрязли в грехах, а первые идут путем заблуждения. Блажен тот, кто держится в стороне от них всех.

«Блажен муж, который не ходил на совет нечестивых». Читаем в Бытии, что Адам был проклят, когда было сказано: «Проклята земля за твои дела» (Быт. 3:17). Итак, первое проклятие человека ныне разрушается блаженством. Как если бы в ветхозаветном законе было положено одно бла­женство, однако в Евангелии восемь подобных блаженств провозглашаются. «Блажен муж, который не ходил на совет нечестивых». Блажен муж — не человек, но муж, который придёт в меру совершенного мужа Христа. «Который не ходил на совет нечестивых». Три общих греха человеческих описывает псалмопевец. Или же помыслим, или делаем, или учим. Сначала мыслим; после того, как подумали, превра­щаем мысли в дела; когда мы что-либо сделали, уже создаётся условие для того, чтобы мы научили других тому, что сдела­ли сами. «Блажен муж, который не ходил на совет нечести­вых», — который не помыслил зла; «и на пути грешных не стоял» — который не сделал зла; «и на седалище губительном не сидел», то есть который не учил других. И на седалище губи­тельном не сидел. «И на пути грешных не стоял». Трудно, чтобы кто-нибудь не согрешил. Даже и евангелист Иоанн говорит, что тот, кто отрицает, что согрешил, лжёт, и он лжец (ср. 1 Ин. 1:8). Если мы все грешим, то как теперь говорит автор псалма: «и на пути грешных не стоял»⁷. Если все согре­шаем, никто не блажен, кроме того, кто не грешил. Поэтому, так как все грешим, никто не блажен. Но смотрите, что ска­зал псалмопевец: «и на пути грешных не стоял». Не сказал: «блажен муж, который не грешил»; но: «блажен муж, кото­рый в грехе не упорствовал». «И на пути грешных не стоял». Я вчера согрешил, я не блажен. Если не буду стоять во грехе, но возвращусь, уже блажен.

«И на седалище губительном не сидел». Как там говорил «стоял», так здесь говорит «сидел»; как там — блажен тот, кто не упорствовал во грехе, так здесь — тот, кто в злом учении не упорствовал и не сидел, блажен. Что же? Вы сами види­те, как троякое блаженство даруется: если не помыслим зла, если не упорствуем во грехе, если не научим плохому. Это то, о чём говорит и пророк: «За три и четыре греха не отвернусь от него, говорит Господь» (Ам. 1:3). И так говорит восемь раз (Ам. 1:6,9,11,13; 2:1,4,6). Говорит ли Амос: «Ты помыслил, я простил; ты сделал, я простил; ты не раскаялся, я простил; неужели ты должен будешь учить злу»? Вот то, что сказано: «За три и четыре прегрешения да не прогневаюсь на тебя, говорит Господь».

***

Перевод с оригинала, БКОЦ

Спасенные Христом

Итак, лучше относить эти слова к человеку, который принят и спасен Спасителем нашим. <...> Он и Сын Божий, и Сын Человеческий. Он и прежде всех веков был вечным Словом, и затем счел достойным воплотиться.

++Иероним Стридонский, Комментарии на Псалмы 1++

***

Три вида греха

Он описывает три основных челове­ческих греха, ибо мы или мыслим, или делаем, или считаем. Сперва замышляем, потом, замыслив, претво­ряем замысел в дело. Когда что-либо сделали, добавляется то, что мы начинаем подозревать других в том, что сделали сами.

Укрепление в теле

Такого мужа пророк называет блажен­ным, который себя, в том теле, кото­рое Господь приял, то есть в котором Он родился как Человек, укрепляет стремлением к правде и превзошел всех совершенством добродетели.

***

Отвергающие Бога

По общему признанию, нечестивые- это те, кто отвращается от поиска познания Бога; кто нечестивым своим разумением мнит, будто нет никакого Создателя мира; кто рассказывает басни о том, будто мир устроен в нынешнем своем порядке и красоте по мановению случая; кто для того, чтобы не оставить за своим Создате­лем право вершить суд над жизнью, проведенной в праведности или в гре­хе, предпочитает думать, будто люди появляются на свет и уходят обратно по природной неизбежности. В силу этого всякое их мнение неустойчиво, неясно и смутно; оно бродит одними и теми же путями по одной и той же почве, не обретая себе места отды­ха, поскольку они не приходят ни к одному твердому решению. Они не отваживаются учить рассуждению о Создателе мира, чтобы рассмотреть вопросы о том, каков смысл мира, ког­да он возник и до каких простирается он пределов, и предназначен ли мир для человека или человек для мира, и почему происходит смерть, насколько она сильна и какова она. Их мнение постоянно кружится около упомяну­того нечестивого положения и ни на чем не может успокоиться. <...>

Бывает и другая разновидность собрания нечестивых, а именно собрание отпавших в ересь. <...> Их речь всегда поворачивается таким образом, чтобы замкнуть себя в порочный круг. Не умея ни на чем сосредоточиться и не имея ни в чем опоры, они мечутся бесконеч­но в своем невнятном мнении по кругу туда и обратно. Их нечестие в том, что Бога они представляют не в согласии с тем, что Он Сам о Себе открыл, но по собственному произволу; их не заботит, что не меньшим нечестием является измышление Бога, чем Его отрицание. Если спросить, какой высший смысл надежды и веры содержится в подоб­ном их воззрении, они смутятся и придут в волнение, замкнутся в себе и станут ходить вокруг да около, стараясь избегнуть обсуждения смысла того, о чем их спрашивают. Поэтому Блажен муж, который не ходил на собрание нече­стивых- подобное описанным; иными словами, кто даже намерения не имеет отправиться на подобное собрание, потому что грешно даже и размышлять о том, что является нечестивым.

***

Грехи природы

Много есть тех, которые через испо­ведание Бога избавились от нечестия, однако не освободились они от греха: пребывая в Церкви, они не держатся учения Церкви. Таковы жадные, пьяницы, беспокойные, дерзкие, гордецы, притворщики, лжецы, воры; и к этим грехам толкает нас природа наша. Однако полезно для нас как сойти с того пути, по которому несем­ся, так и не останавливаться на нем, но, решившись однажды, уйти оттуда шагом немедленным. И посему блажен муж, который па пути грешных не стоял, в то время как природа толкает его на этот путь, а вера от него отвращает.

***

Болезнь власть предержащих

Многих, даже из числа людей бого­боязненных, совращает стремление к мирским почестям, и желают они, оставаясь в подчинении законам Церкви, управлять по законам внеш­ним. Но хотя в исполняемые ими обязанности привносят они религиоз­ный настрой, показывая свое добро­сердечие и смирение, тем не менее неизбежно подхватывают некую заразу от того дела, которым заняты. То, что они держатся общественных установ­лений, не приобщает их к святости в соответствии с церковным законом, даже если бы захотели. И могут сколь угодно придерживаться религиозных убеждений, однако поскольку сохра­няют за собой место, то против воли принуждаются то к бесчестию, то к нанесению вреда, то к наказанию. И необходимость понуждает их быть причастными самой же этой необхо­димости, как если бы впитывали в себя болезнь. Потому пророк и назвал это седалищем чумы, что даже религиоз­ная направленность воли подвергается заражению этой болезнью.

 «Блажен муж, который не ходит на совет безбожных» (Пс 1.1); это - настроение тех племен, которые не знают Бога. Ибо эти безбожные суть те, которые не покланяются действительно сущему Богу. И поэтому Слово говорить к Моисею: «Я есмь сущий» (Исх 3.14). Следовательно, те именно, которые не покланяются сущему Богу, суть безбожные. «И не стоит на пути грешных», - и грешники - те, которые имеют познание о Боге, но заповедей Его не соблюдают, т. е. суть пренебрегающие презрители. «И не сидит на седалище развратителей», - и развратители - это те, которые своим коварным и превратным учением развращают не себя только самих, но также и других, ибо седалище есть символ для кафедры (учащего). Таковы именно все еретики: они сидять на седалище развратителей и развращают тех, которые принимают яд их учения. 

Грехи Адама

Следует также рассмотреть порядок слов: каким образом все в них направлено против Адама. Он ходил, когда нарушил повеление Господа; он стоял, когда насладился грехом, когда, будучи властелином в раю, обманул себя в том, что последует за приобретением знания добра и зла.

И он действительно на седалище губителей сидел, когда потомкам оставил пример учения пагубного.

Why Psalm 1 Has No Heading The reason why this psalm has no heading is because nothing was to be put before our Head the Lord Saviour, of whom the psalmist intended wholly to speak, for undoubtedly He is the Beginning of all things; as He says in the gospel, I am the beginning, and this is why I speak to you.' Though other psalms also say much about Him, none of them speaks in this way about His behaviour on earth. Since all that is to be said refers to Him, He is rightly set at the head of the sacred work, since He is known to be Prince of all things. Whatever instruction is given concerning the past, whatever advice about the present, whatever makes us more careful about the future, all that the book has to offer refers to the instruction offered by the blessed Man. Some have said that He has the role of a heading or preface. Though in some commentators’ eyes the psalm seems a fitting description of any just man, it can apply most truly only to the Lord Christ. If we say that it can apply to any just man, then the psalm’s comment: Every man is a liar does not hold good, nor does Job’s comment: None was pure before thee, not even the child who lived one day on the earth.4 Elsewhere we read: “In truth there is no man born who has not acted wickedly, no man of self-esteem who has not sinned”’; and there is the statement: “In your case the justice of the just is as the rag of a menstruating woman.”’s Hence the psalm’s judgment cannot apply to each and any blessed man, but solely to Him of whom Scripture says: Who did no sin, neither was guile found in his mouth. As Christ says of Himself in the gospel: Behold, the prince of this world will come, and in me he will find nothing.’ So it is to the Lord Christ that are rightly applied the words: Who hath not walked in the counsel ofthe ungodly, nor stood in the way of sinners, nor sat in the chair of pestilence, and so on. What a marvellous sequence, a truly heavenly arrangement, since in our interest the beginning of the psalms has sprouted from Him who is clearly the moving Gate to heaven! So let us hasten to enter with the utmost joy where we observe our Advocate himself as the open Gate. As the 45  apostle says: For we have not a high priest who cannot have compassion on our infirmities, and a little later: Let us go therefore with confidence to the throne of his grace, that we may obtain mercy and find grace in seasonable aid. Now let us insert the keys? which can unlock the psalms, so that with the Lord’s help we may deserve to enter the palace of our King. So as I said in the Preface, we must split up the psalm; if this division 1s rightly done, it makes the words so clear and bright to us that before the text of the prayer is read its purpose can shine out before us. The Division of the Psalm The entire text of this psalm is spoken by the lips of the prophet. In the first section he explains the life of the sacred incarnation, for should you wish to apply the words spoken of Him merely to Christ’s majesty, they cannot be appropriate. The second part recounts the wickedness of sinners who are to incur vengeance at the judgment to come. Its purpose is to enable us to accept the first section of the psalm, since its subsequent part seemed to inspire fear. Look too at the psalm’s purpose, which must clearly be closely examined. So initially the Lord Saviour’s blessedness is proclaimed so that the human race may be given living examples of how the heavenly Man came and bestowed salvation on us, just as earthly man bestowed death. Initially, man who had been deceived endured the grimmest condition, but later came his glorious redemption. First shameful captivity was imposed, but then followed the freedom which was much desired. Man was expelled from Paradise, but received into heaven. He lost happiness on earth, but will deserve to have the angels as his companions. Grief came forth from the devil, joy from Christ. This is why Paul says: For as by the disobedience of one man many were made sinners, so also by the obedience of one many shall be made just. So at the very head of this psalm the definition of the blessed man shines on us like the most beautiful diadem of the shining King. The prayer is short and clear, revealing in various ways the matter expounded. In the first two verses the phrases, hath not walked, nor stood, nor sat, is the eighth type of definition which in Greek is called kat’aphairesin tou enantiou, and in Latin per privantiam contrari." This is a statement of what He does not do, just as in Psalm 5 the poet is to say: For thou art not a God that   willest iniquity.” But in the third verse the words But his will is in the law of the Lord, and on his law he shall meditate day and night form the second type of definition which Greek calls ennoematic, and Latin notto." ‘Vhis does not state what it is; instead the object of inquiry is specifically shown to us by what it does. For example, the psalmist will say in Psalm 71: Blessed be the Lord the God ofIsrael, who alone doth wonderful things.' Remember that every definition derives either from the matter concerned, that is the body of the thing, or from the species, the nature of the thing, or from both (as in the case of the man). Vhe order in which the psalm arranges all that is adduced is remarkable, for if it had first defined what the blessed man was, it need not have said what he was not. The geometrician Euclid reversed this procedure when he said: “A line is length without breadth.’’’ First he said what a line is, and then added what it is not. This is what men tend to do when they cite the words of predecessors with some variation, falsely claiming to be the authors of them. Now let us proceed to examine the words, since the sweetest fruit is found at the heart of them, within the shells, so to say. Explanation of the Psalm 1. Blessed is the man. This is a most beautiful and apt beginning; since the holy Spirit was to warn us of the weakness of the human race, he seems to have begun with blessedness so as to entice the minds of the fearful with this hope, so that mortals’ frail hearts should not withdraw, for who is not fired to perform difficult tasks when contented blessedness is predicted? So he is called a blessed man, as our forbears’ authority tells us, as being well-suited” to obtain all that he desires. But in Psalm 143 the prophet reminds us that the adjective has two senses: They have called the people blessed that have these things: but blessed is that people whose god is the Lord.” So in the worldly sense the blessed man is he who thinks that he is supported by the greatest security, and who continues in abiding joy and worldly abundance. But the psalmist splendidly appended man to the second sense of blessed, which is deterred from its purpose by no opposition. Vir (man) derives from vires, strength.” In his endurance he admits of no failure, and in his prosperity of no proud self-inflation. Rather, he is immov able and steadfast in mind, strengthened by contemplation of heavenly things, and abidingly fearless. This too our forbears called “true statement,” for an etymology is a brief exposition which by clear echoes reveals the verbal source of the word scrutinised. You should not doubt that he calls the Lord Saviour a man, for the prophet Isaiah also says of Him: Behold a man, the orient 1s his name.”? But remember that whenever this definition occurs, the humanity which He assumed is revealed, for man describes sex in the flesh which is wholly absent from divinity. Since human nature had to be assumed by the Lord for our redemption, the psalmist aptly called Him man so that we might believe Him to be one Person with two natures. Who hath not walked in the counsel of the ungodly, nor stood in the way of sinners, nor sat in the chair ofpestilence. After defining the blessed man, who is the Lord Christ, beginning with the dispensation by which He suffered, the psalmist might usefully have next described Him through His deeds; otherwise the omission in the exposition of the theme is less informative. Men agree that human faults arise in three ways, thought, word, and deed, and these he excludes in turn. First he says: He hath not departed to the counsel of the ungodly. So he first excludes any abominable thoughts such as human beings claim intimate acquaintance with, but which had no place whatever in the Lord Christ. We need no extraneous proofs of this, for Psalm 39 fully attests that we must interpret the passage as referring to the Lord Saviour when it says: Then said I: Behold I come. In the head of the book it is written of me. Departed means forsaking the right path and sliding on to crooked ways. Next the psalmist excluded deeds of sinful relationships: nor stood in the way ofsinners. He says this simply because Christ came into the world, which is the way of sinners, but did not halt there since He traversed its wickedness unstained, as He mingled with them. By the phrase, the way of sinners, we are to understand the broad way, for clearly the way of the just is narrow. The third phrase which he appended 1s: or sat in the chair ofpestilence; the phrase appears to refer to detestable doctrines diffusing the poisons of harmful teaching.” It is rightly denied that such faults lie in Christ, for by His healing preaching He cured the wounds of the whole world. One commentator has interpreted this passage with differentiation of this kind: he says that the ungodly is the person who sins against God, the sinner is  the one who wrongs himself, and the pestilential man is presumably one who plunders, oppresses, and harms his neighbour. But reflect on whichever of these you will; you will acknowledge that in the Lord there is nothing of this kind. A chair is a form of seating fashioned from some material giving soft support to our bent backs; when we sink into its hollow it encloses us like a well-fitting cover. It strictly belongs to teachers, as the gospel exemplifies in the scribes and Pharisees have sat on the chair ofMoses.” Similarly we say that the tribunal is appropriate for judges, and the throne for kings. The order of phrases must also be studied as a patterned condemnation of Adam; he departed when he forsook the Lord’s command, stood when he took delight in sin, that is, when as lord of Paradise he was gulled into believing that he would obtain knowledge of good and evil, and he sat in the chair of pestilence when he left to posterity the precedents of wicked teaching.” Note how splendidly the psalmist allotted the individual words, departed, stood, sat, to the individual actions; this figure is called Aypozeuxts,+ when different words are aptly assigned to individual phrases. So in the case of the Lord Saviour the combination of sins in general is rightly rejected. As Truth Himself says in the gospel: Behold, the prince of this world will come, and in me he will not find anything.

Три группы грешников

Давид, а еще ранее Давида Моисей следующим образом раскрывают смысл этих трех доктрин. Блажен муж, который не ходил на собрание нечестивых и не упо­добился рыбам, живущим в бездонном мраке (имеются в виду рыбы, не имею­щие чешуи, к которым Моисей запретил прикасаться и которые находят себе пищу под водой. И на пути грешных не стоял. Он не похож на тех, которые лишь с виду боятся Господа, а на деле подобны свинье: будучи голодной, она визжит, когда же сыта, своего хозяина не узнает. И на седалище губителей не сидел. Как если бы это была птица, готовая броситься на добычу. Моисей запрещает употребле­ние в пищу мяса свиней, орла, ястреба, ворона и всех рыб, не имеющих чешуи . Это читаем мы у Варнавы.

Что же касается меня лично, то от человека, сведущего в подобных вещах, я слышал, что собрание нечестивых означает общество языческое, путь грешных- представления иудеев, а седалище губителей указывает на ереси.

Другой же говорил еще вернее.

Он первое из трех этих восхвалений применял к тем, кто не разделяет преступных мыслей, удаляющих от Бога; второе - к тем, кто не остался на «пространном и широком пути», то есть к тем, которые были воспитаны законом, а также к тем среди язычни­ков, которые раскаялись. Что же до седалища губителей, то под ним он разу­мел зрелища и суды, где люди приуча­ются к злым и пагубным силам и более всего приобщаются к их делам.

Но в законе Господа воля его (Пс. 1:2),- говорит Петр в своей Проповеди, назы­вая Господа «Законом и Логосом» .

Блажен тот, кто обладает высшим, полным и совершеннейшим благом; таково собственно духовное благо, удовлетворяющее высшим потребностям человека. А такое блаженство может наследовать тот, кто „не ходит на совет нечестивых". Совет — направление воли и предначертание образа жизни человека. Такой совет бывает нечестивым, если в основе его нет чувства страха Божия, когда, при достижении целей своей жизни, человек действует не но указанию светлаго разума, не по влечению чистаго сердца, не по внушению доброй совести, не под руководством закона Божия, а но влечению мятежных страстей, с забвением о Боге, с презрением Его закона. Уклоняясь от „совета нечестивых", наследник блаженства не становится и на пути грешных, — не подражает образу жизни людей, нарушающих закон Божий сознательно, не подчиняющихся требованиям верховной воли Божией, поступающих во всем самовольно. Тем решительнее он удаляется из собрания, где сидят губители. Но обыкновению — с глубокой древности — у ворот города собирались старейшины народные на совет, заседали здесь па значительно возвышенных седалищах и производили разбор и решение дел общественных — по управлению и частных — по тяжбам разнаго рода (ср. Пс. 106:32, 112, 8 и др.). Иногда, злоупотребляя своею властию, расчитывая на безнаказанность, судии-старейшины действовали не как честные правители, а как губители - презирали всякия права подчиненных граждан, даже явно для всех осмеивали премудрое Слово Божие — откровение божественных судеб, нисколько не боясь Бога (ср. Пс. 118:22, 23 идр.). Блажен, кто не ходит на такой совет, не стоит на таком пути, не сидит с такими нечестивыми, — кто не думает, не говорит, не действует подобно таким безбожным людям. Таким и был именно сам Давид (Пс. 25:4-5). 

Блажен. Это слово гораздо сильнее и шире по значению, чем просто "счастлив", хотя понятие блаженства часто включает в себя и понятие счастья. Блажен принимающий от Бога особую благодать и милость.

не ходит... не стоит... не сидит. Праведный человек характеризуется здесь от противного, т.е. перечислением того, что он избегает делать.

Се в главизне книги псаломския, Начаток и Совершитель всяких благ, Блаженный и един Сильный Муж делом и словом (1 Тим. 1:11; 6:15; Лк. 24:19), Христос Господь, Иже греха не сотвори, ни обретеся лесть во устех Его (1 Пет. 2:22). И всяк блажен есть слышащий слово Божие и творящий е (Лк. 11:28). Блаженство же есть живот вечный (Мф. 5:3; Иак. 1:12). Совет нечестивых — помыслы на грех, путь грешных — изволение на грех, стояние — дело греха, седалище губительное — пребывание во грехе без покаяния (Феодорит, Златоуст, Иероним, Василий Великий).

У Евреев не надписан. Блажен муж, иже не иде на совет нечестивых, и на пути грешных не ста, и на седалищи губителей не седе. Из сего не трудно усмотреть, что переводившие божественныя Писания, какия в древности нашли у Евреев надписания, те и преложили на еллинский язык. Ибо сей и следующий за ним псалом, нашедши ненадписанным, оставили без надписания, не осмелившись к словам Духа приложить что-либо от себя. Некоторые из описывавших содержание псалмов утверждали, что сей псалом содержит в себе учение нравственное. А мне кажется он не менее догматическим, сколько и нравственным. Ибо содержит в себе обвинение не только грешных, но и нечестивых, и советует непрестанно внимать Божественным словесам, из которых извлекаем не нравственную только, но и догматическую, пользу. Весьма прилично великий Давид собственному своему писанию предпоставил ублажение, подражая в том Сыну своему и вместе Владыке, разумею Спасителя Христа, Который учение, преподанное священны мученикам, начал ублажениями, сказав: блажени нищии духом, яко техесть царствие небесное (Мф. 5:3). Владыка же Христос, как человек, есть сын Давидов, по изречению священнаго Евангелия: книга родства Иисуса Христа, сына Давидова, сына Авраамля (Мф. 1:1); а как Бог, есть Господь и Творец его; вото семизречение самого Давида: рече Господь Господеви Моему: седи одесную Мене (Пс. 109:1). Посему Давид ублажает того, кто не пошел общим путем с нечестивыми, не принял непременнаго совета грешных (ибо сие назвал он стоянием), и избегает постояннаго развращения губителей. Хотя название блаженным есть наименование божественное (свидетель сему божественный Апостол, когда взывает: блаженный и един сильный, Царь царствующихи Господь господствующих (1 Тим. 6:15), однако же Владыка Богимя сие, каки другия имена, сообщили людям. Ибо, именуясь верным (сказано: верен Бог, имже звани бысте во общение Сына Его (1 Кор. 1:9); и блаженный Моисей говорит: Бог верен, и несть неправды в Нем (Втор. 32:4), и людей, приемлющих несомненно словеса Его, наименовал верными. Подобно сему, будучи и именуясь Богом, сие название сообщил Великодаровитый и людям, и говорит: Аз рех: бози есте и сынове Вышняго вси: вы же яко человецы умираете (Пс. 81:6-7). И так и мя: блаженный есть плод усовершения в добродетели. Ибо, каки каждое занятие в жизни имеет свою цель, и упражнение в борьбе — оливковые венцы, военное дело — победы и победные памятники, врачевство — здравие и избавление от болезней, купечество — собрание денеги приумножение богатства; таки наука добродетели имеет плодоми целию Божественное ублажение. Но усматривая, что ублажается здесь только муж, никто да не подумает, будто бы женский пол лишен ублажения; потому что Владыка Христос, представив ублажения мужей, не воспретили женам приобретение добродетели. Слово Божие вместе с мужами разумеет и жен; потому что глава жены муж, как говорит божественный Апостол (1 Кор. 11:3). С главою же сочетаваются члены тела и радуются, когда увенчавается глава. Таки мы, обращая к кому-либо речь и именуя его любезною главою, не разделяем телесных членов, но под именем части приветствуем целое. Не просто же Давиду помянул сперва о пути, потом о стоянии, и наконец о седении, а на противтого в точности зная, что помысл, будетли он худой или добрый, сперва приходит в движение, а потом установляется, и после сего принимает некое не поколебимое постоянство. Посему Пророк советует не допускать в ум какой-либо злочестивой мысли и не приступать к делу беззаконному. Нечестивыми же божественному Писанию обычно называть преданных безбожию или многобожию, и грешными — вознамерившихся жить в беззаконии и возлюбивших жизнь развратную, а губителями — не себя только доводящих до погибели, но сообщающих пагубу и другим, подобно болезни, поражающей людей и скотов, которою заражаются приближающиеся к ним. Посему слово повелевает бегать их сонмищ. Но для усовершения в добродетели недостаточно избегнуть только порока; сказано: уклонися от зла, и сотвори благо (Пс. 33:15); и блаженный Исаия говорит: престаните от лукавств ваших, научитеся добро творити (Ис. 1:16-17). Посему блаженный Давид весьма справедливо присовокупил: Но в законе Господни воля его, и в законе его поучится день и нощь.