Откровение ап. Иоанна Богослова 2 глава 17 стих

Догматы Церкви есть тот белый камень, на котором основывается вера человека, не поклоняющегося идолу лжеименного разума, готового любодействовать с любой мыслью и идеей. Как в медном быке, пребывая в разженном похотями мире, ищущие Царства Божиего и правды Его прежде всего в себе не остаются без помощи (см. Мф. 6:33; Лк. 17:21). Господь дает им все необходимое для победы над собой. Поэтому Пергамские победители получат в Царстве Божием новое имя, соответствующее их победам.19:21).

«Сокровенная манна» - это духовные светила Православия этого периода: Антоний Великий, Макарий Великий, Иоанн Лествичник, Авва Дорофей и др. Сокровенная манна, или Хлеб жизни, — это причастие Тела и Крови Иисуса Христа.

«Белый камень». В римском суде белые и черные камни служили для вынесения судьями приговора: черный — осуждение, белый — оправдание. Белый камень — оправдание на Страшном суде.

Первые две церкви — Ефесская и Смирнская отошли в область преданий. Пергамская церковь, сильно ослабленная, существовала еще в начале XX века. Символически она представлена греческой и юго-восточной церквами (напр., Антиохийская). Христианство там постоянно в соблазнах (их Ангелы у престола сатаны — Откр. 2: 13).

Спрашивается: что означает эта символическая сокровенная манна, от коей обещает Господь дать вкусить побеждающим? Проф. Жданов приводит две группы толкователей, в зависимости от того, к настоящей ли земной или будущей небесной жизни относят они исполнение слов этих. В свою очередь и те, кто относит осуществление этого вкушения манны уже к настоящей жизни, распадаются опять на две же группы.

1) Одни, главным образом православные толкователи (начиная с древнейших - Андрея Кесарийского и Арефы), видят в этой манне сокровенной «Хлеб жизни Небесный, с небес для нас сшедший и соделавшийся для нас ядомым», т.е. Христа, Которого верующие приобщаются в таинстве Евхаристии. У писателей же западных - и католических, и протестантских - мы находим стремление понимать эту манну мистически-субъективно, причем они видят в ней то «неизреченную сладость, которая соединяется с мистическим созерцанием Божественного Существа» (Бернард Клервоский), то «сладостное ощущение душевного мира, подаваемое верующим свыше для утешения в скорбях настоящей жизни»; иные же, в духе основного протестантизма, вообще «благодать, спасающую избранных, слово Божие» (Жданов).

2) Наконец, «другая часть толкователей, - говорит А. Жданов, - с полным правом и основательностью, относит награду эту к будущей блаженной жизни. В этом случае “манна” означает или вообще сладость вечного блаженства, или Самого Иисуса Христа как источник жизни и блаженства», а вернее - и то и другое вместе. Не возражая здесь проф. Жданову, мы думаем, однако, что это объединение приведенных видов понимания сокровенной манны нужно провести еще дальше: вместе же нужно разуметь здесь и это будущее, и теперешнее наше евхаристическое приобщение ко Христу, в смысле достойного и ощутительно питающего наш дух принятия в оставленной Им в Церкви земной - этом царстве благодати - Пренебесной Его жертвы, т.е. Тела и Крови Христовых. Но конечно, это - лишь предначинательно и сокрыто ныне под общеведомым вещественным земным покровом. В полноте же и явно ощущаемой реальности, в соответствие пищи ангельской, дано оно будет там, в Небесном Иерусалиме, где будет уже «непосредственное насыщение Христом, источником жизни» (ср.: Откр. 21-я гл.). Об этом-то истинном и всесовершенном причащении нами Христа священнослужители постоянно молитвенно возглашают в алтаре при Тайной Вечере - литургии во взятой из Пасхального канона песни: О Пасха велия и священнейшая, Христе, подавай нам истее (истиннее, т.е. именно еще более естественно и полно) Тебе причащатися - в невечернем дни Царствия Твоего. И Сам Господь, на Тайной же Вечере в Сионской горнице, о нем же, этом наиреальнейшем и высшем причащении Ему, говорил апостолам - представителям Его Церкви (Лк. 22:15-16, 18 и особенно 29-30: И Я завещаваю вам, как завещал Мне Отец Мой, Царство, да ядите и пиете за трапезою Моею в Царстве Моем, и сядете на престолах судить двенадцать колен Израилевых). Некоторое понятие об этом насыщении можно составить «из слов 16-го псалма, где описывается блаженство праведника сравнительно с грубыми чувственными утехами грешников: в то время как люди мира, для которых высшее благо заключается в пределах земной жизни, наполняют чрево свое (см.: Пс. 16:14; ср.: Флп. 3:19), праведник в правде взирает на лице Божие и насыщается образом Божиим» (Жданов). Насыщуся, внегда явити ми ся славе Твоей (Пс. 16:15). Но само собой понятно, что это - только общая среда, как бы общая атмосфера того будущего блаженного, реального и полного насыщения побеждающих сокровенной манной - Богочеловеком Христом.

Обратимся теперь ко второму виду награды, которая обещается христианам Пергама: И дам ему камень бел, и на камени имя ново написано, егоже никтоже весть, токмо приемляй. Ψήφος λευκή (буквально камень белого цвета) у древних обозначал счастливый жребий и применялся главным образом в суде, на играх, на выборах (проф. Жданов). Во всех этих трех смыслах, близких по существу, мы и можем принять понимание данного символа ψήφοςλευκή: а) на суде, как символ оправдания, и в данном случае в смысле - до белизны снега и чистой волны очищающего и обеляющего оправдания всех тех, кто соблюл веру и при горниле испытаний во искупителя их Иисуса Христа; б) на выборах, ибо это они разумеются в числе 144 тыс. искупленных, как бы отобранных, от земли (Откр. 14:3), как к ним же, далее, относится утешительная сторона и «грозного предупреждения евангельского: Много званых, а мало избранных (Мф. 20:16; 22:14), так что, как молния, по слову Серафима Саровского, пронесутся они сквозь теснины мытарств, приобщаясь к тому сонму избранных»; в) и, может быть, еще более (ибо подвиг их напоминает эти состязания) на играх, ибо триумфаторами-победителями предстанут они, завершив земное течение свое, в тот горний мир, опередивши всех других. Но если дарование манны и белого камня относится по преимуществу к будущему и в земном бытии осуществляется лишь предначинательно, то написанное на камне имя новое, по нашему убеждению, применение свое должно иметь прежде и главнее всего уже в этом, настоящем веке нашей жизни (и только окончательное завершение как увенчание (см.: 2 Тим. 4:8) и всенародное, так сказать, провозглашение его явится как возмездие делом века будущего). На это указывают прямые слова: Имя, которого никто не знает (явно, что теперь, а не в будущем, на небе), кроме того, кто получает. В библейском словоупотреблении имя всегда обозначает соответствующую сущность и силу или свойство (см., например: Ис. 54:5, особ. 9:6). Так и имя ново для истинных верующих Пергамской церкви обозначает, несомненно, то же, что ап. Павел называл во Христе новою тварью (2 Кор. 5:17), новым тестом (1 Кор. 5:7), по обновлению Святого Духа (Тит. 3:5). И мы хорошо знаем, что это «новое» миру неведомо, в познании рассудочном не указуемо и не ощутимо; но для внимающего оно есть и теперь, и сказывается прежде всего, как оттеняет в Первом послании своем тот же Иоанн Богослов, в помазании от Святого (1 Ин. 2:20, 27). И у каждого оно выявляется в своем даровании, ибо «не все апостолы, не все пророки, не все учители, не все чудотворцы» (см.: 1 Кор. 12:29), но каждому дается (свое) дарование Духа на пользу (1 Кор. 12:7), что и ведает всяк приемляй (см.: Откр. 2:17). И по своему «служению» всякий получит и награду - по своему виду, как и по степени тоже своей, соответствующей.

Сокровенная манна означает пищу, подаемую от Бога: Благодать Святого Духа, питаясь которой христиане могут безопасно прейти пустыню мира, подобно как евреи, питаясь манной, перешли пустыню на пути в Землю обетованную.

Причастие Благодати есть единственный для человека способ соединения и общения с Богом.

Под манной, кроме того, можно понимать блага Будущего века, которые, впрочем, тоже суть не что иное, как дары Благодати.

«белый камень» – вероятно, символ победы, славы, оправдания, приглашения на небесный пир Царствия. В античные времена победителям на спортивных состязаниях вручали белый камень. Также в судах при решении вопроса о виновности человека голосование иногда осуществлялось через подачу белых и черных камней: белый означал оправдание, черный – признание виновным. Кроме того, белый камень с написанным на нем именем в некоторых случаях выдавался отпускаемому на волю рабу. Также в Древнем Риме были в употреблении т. н. тессеры – своего рода жетоны, изготовлявшиеся из слоновой кости, мрамора и других материалов и дававшие обладателю право на вход в определенный дом, на участие в каком-либо мероприятии и т. п. Следовательно, белый камень означает победу, славу, оправдание, освобождение и приглашение верных в небесные обители Христа.

Белый камень также есть символ чистой и непорочной души. Получение его от Христа означает обновление сущности побеждающего и прославление его, совершающееся не только на небе, но отчасти уже здесь, на земле.

«и на камне написанное новое имя» – соответственно новой небесной сущности побеждающие получают от Бога новое имя. Тому есть примеры и в Ветхом, и в Новом Завете. Например, Аврам, став Божиим избранником, получил новое имя – Авраам. Иаков получил имя Израиль. Савл стал Павлом.

Что-то подобное имело место и у земных правителей: при своем воцарении они принимали новые имена и титулы, которых ранее не имели.

О выражении «белый камень», «ψῆφος λευκός», следует сказать еще, что слово λευκός может означать не только «белый», но и «светлый», «яркий», «сияющий», «сверкающий», «прозрачный», «чистый». Ψῆφος же, помимо «галька», «круглый камешек», может иметь значение «драгоценный камень», «камень в перстне». Таким образом, допустимо следующее понимание слов о белом камне: побеждающий получит перстень с драгоценным камнем и написанным на нем новым именем. Перстень же с именем (или печатью) есть принадлежность царской власти, и он указывает на приобретение царского небесного достоинства.

«которого никто не знает, кроме того, кто получает» – духоносные люди еще в нашем мире имеют свои, личные, особые и неповторимые отношения с Богом. Полноты же и совершенства эти отношения достигают в Будущем веке.

Следует также сказать, что слова «белый» и «новый» встречаются в Апокалипсисе многократно. Белый цвет есть цвет вечности, цвет небесной реальности. Например, «великий белый престол», «белые одежды», «виссон белый и чистый». Словом же «новый» характеризуется принципиальное отличие Будущего века от века настоящего: «новый Иерусалим», «поют новую песню», «увидел я новое небо и новую землю», «се, творю все новое» и т. д.

Как период истории Пергамская церковь приблизительно соответствует эпохе вселенских соборов. Характерной чертой этого периода является борьба со лжеучениями. Обоюдоострый меч при таком понимании может означать разделение между истиной и заблуждением, православием и ересью. В эти века отпали, отделились от истины целые сообщества, целые территории и народы: ариане, аполлинаристы, несториане, монофизиты и др. Также в эти века были созданы направленные на защиту православной истины величайшие произведения святоотеческой письменности.

Слова о вкушении победителями сокровенной манны, о белом камне и новом имени могут относиться к монашеству, переживавшему в эту эпоху свой золотой век и явившему многочисленные и яркие образы теснейшего соединения человека с Богом, преображения и обожения человеческой природы.

В эпоху вселенских соборов христианство становится государственной религией, Церковь подпадает под опеку земных правителей, и это имеет как положительную, так и отрицательную сторону. Например, если мы вспомним, что среди византийских императоров были еретики, покровительствовавшие ради государственных интересов лжеучениям и бывшие гонителями святых: Иоанна Златоуста, Максима Исповедника, Феодора Студита и др., то слова о престоле сатаны и об умерщвлении верного свидетеля Антипы как-то сами собой вспоминаются.

Что повелел Господь написать ангелу церкви Пергамской?

Откр. 2:12–17. То, что Господь видит трудность положения Пергамской церкви, находящейся на месте, где престол самого сатаны; видит Он благоволительно и твердость Пергамских христиан, не изменивших своей веры даже и в гонение, погубившее «верного свидетеля Господня Антипу». Но не хорошо то, что есть еще среди Пергамской общины, посящей высокое имя христианское, некоторые члены, не чуждые Николаитской ереси, узаконяющей любодейные непотребства, до которых доведены были израильтяне Валаамом. Ради сего Господь приглашает Пергамлян к покаянию, иначе придет и сразится с беззаконниками мечем уст своих. Победителям обещается сокровенная манна, белый камень и на нем написанное новое имя.

Вем дела твоя, и где живеши, идеже престол сатанин (Откр. 2:13). Что нужно разуметь под этим сатанинским престолом? Очевидно, что этим именем обозначается здесь одно из главных представительных мест идолопоклонства и языческого нечестия, про которое можно сказать было, что как бы сатана устроил тут себе жилище.

По историческим сказаниям известно, что Пергам славился множеством языческих храмов, из числа которых наиболее знаменит был храм Эскулапа, бога врачебной науки. Вместе со множеством врачебных суеверий, жрецы Эскулапа владели и научными медицинскими знаниями, которыми и привлекали в Пергам множество идолопоклонников. И эти жрецы и находившиеся под их владением Пергамские язычники, как туземные, так и стекавшиеся во множестве из других городов, могли быть только ярыми противниками христианства. По их-то наущению и убит был, вероятно, священномученик Антипа, которого считают не без основания епископом Пергамским.

… побеждающему дам ясти от манны сокровенныя, и дам ему камень бел, и на камени имя ново написано, егоже никтоже весть, токмо приемляй (Откр. 2:17). Что есть манна сокровенная? Это есть тот хлеб истинный с небесе, которым называет себя сам Господь Иисус Христос (Ин. 6:32), и прообразованием которого служила манна, хранившаяся в скинии моисеевой (Исх. 15:31, 32). Святилище небесное пока скрывает от наших взоров нашего Спасителя, но придет некогда тот невечерний день царствия небесного, когда мы будем истее причащатися сего хлеба небесного и сей манны сокровенной, т. е. будем находиться в живом общении со Христом Спасителем. Сия-то награда и обещается всем в лице Пергамских победителей чувственных вожделений, которыми прельщали и увлекали в свое общество тамошние Николаиты.

Что есть камень белый и нем чудное имя? Метафорическое выражение о камне белом иметь свое основание в том обычае древности, что победителям на общественных играх и состязаниях вручались белокаменные таблички, которые они предъявляли потом для получения присужденных им наград. В устах св. тайноведца Иоанна белый камень символически означает чистоту и невинность христиан, за которую они приобретут бессметную и нескончаемую награду в будущем веке. Таинственное имя, написанное на белом камне, есть имя детей и наследников Божиих. С этим именем соединено столь высокое блаженство в будущем, что понять его пока никто не может, хотя мы и теперь уже имеем право называться чадами Божиими (Ин. 1:12), но еще не у явися, что будем (1 Ин. 3:2).

Побеждающих среди таких чрезвычайных соблазнов и сохраняющих начертанное на них имя Христово ожидает великая награда в будущем веке. «Побеждающему дам вкушать сокровенную манну и дам ему белый камень, и на камне написанное новое имя, которого никто не знает, кроме того, кто получает». Блага будущего века ныне не постижимы и не могут быть объемлемы чувствами, будучи доступны только духовному зрению и то только для тех, которые победили, т.е. превозмогли обуревавшие их соблазны. По сравнению с земными почестями, оказываемыми победоносным воинам земного царя, можно догадаться, что и почести Горнего мира св. мучеников будут чрезвычайны, ибо им сказано: «Радуйтесь, что имена ваши написаны на небесах, радуйтесь и веселитесь, ибо велика ваша награда на небесах» (Мф. 5:12). «Дам вкушать сокровенную манну...» может означать, что они составят род, избранный от всего человеческого рода, ибо только избранный народ питаем был чудесной манной в пустыне. «И дам ему белый камень» – означает тот камень, из которого вытекает источник нетления и победа над смертью. «И на камне новое имя, которого никто не знает, кроме того, кто получает». Если бы кто в виде особого знака любви давал другу своему имя никому другому не известное, как это и случается у людей, то близость и короткость к Всемогущему выше всего, что может утешить за перенесенные скорби. Во время земной Своей жизни Господь наш Иисус Христос удостаивал лучших учеников Своих особенными именами, а одного из них вместе с тем приблизил к Себе до самых коротких отношений, так что открывал ему то, что скрывал от других и впоследствии открыл ему последние судьбы Церкви и мира. Это возлюбленный ученик Христов – Иоанн Богослов. Для него доступны были тайны не только грядущих судеб Божиих, но и то, что превосходит понятия сотворенного ума – предвечное рождение Слова, Создавшего мир.

Победителю в борьбе с Николаитами, которые, как нам известно, прельщали верующих чувственными наслаждениями, Господь обещает великия блага: 1) камень, который в древности при голосовании на суде служил знаком оправдания подсудимаго (конечно, Господь разумеет здесь оправдание на последнем суде христианина— страдальца, котораго обвинил пергамский суд, бросая в урну черные камни), и 3) новое имя, которое будет написано на этом камне и которое будет столь важно, что христианин уже не будет подвергаться поношению, какому обыкновенно подвергались со стороны язычников и иудеев, носители имени Христа .

То же, что и сосуд, есть и сердце челове­ческое. Сердце подобно сосуду. Сосуд пол­ный, наполненный водой или чем-то другим, ничего иного в себя не вмещает. Напротив того, сосуд пустой удобен для восприятия все­го. Поэтому люди опустошают сосуд, когда что-то другое хотят в него влить или положить. Так и сердце человеческое. Когда оно пустое и не имеет в себе прихотей мирских и плотс­ких, удобно к восприятию Божией любви; а когда наполнено любовью мира сего, плотс­кими похотями и греховным пристрастиями, тогда любовь Божия в него вместиться не мо­жет. Как может сердце, исполненное сребролюбием, самолюбием, славолюбием, сласто­любием, гневом, злопамятностью, завистью, гордостью и прочими беззаконными пристра­стиями, вместить в себя любовь Божию? Что общего у света с тьмою? (2 Кор. 6:14).
Любовь Божия – это высочайшее Божие дарование, и там вмещается, где сердце истинным покаянием, сокрушением и сожалением освобождено от злых пристрастий и греховных обычаев, и очищено, и приготовлено для вос­приятия этого небесного дара. Если хотим, христиане, чтобы любовь Божия в сердце наше вселилась, освободим его от любви мира сего и прихотей его, и греховных обычаев, и обра­тим сердце наше к Богу, единому существен­ному нашему Добру и Блаженству, и к вечным благам. Тогда сладчайшая Божия любовь все­лится в сердца наши, и тогда вкусим, и уви­дим, как благ Господь (Пс. 33:9).
Как горесть, так и сладость вещи от вкуса познается. Как сладок мед, те только позна­ют, которые вкушают его; как сладок Бог и любовь Его святая, те только познают, кото­рые любят Бога, и чувствуют в сердцах своих сладчайшую любовь Его. Имеющий ухо слышать да слышит, что Дух говорит Церквам: побеждающему дам вкушать сокровенную ман­ну (Откр. 2:17). 

 Имеяй ухо слышати, да слышит, что Дух глаголет Церквам: побеждающему дам ясти от манны сокровенныя. (Откр. 2:17).
Есть обыкновенная пища, о которой говорит Апостол: «брашна чреву, и чрево брашном: Бог же и сие и сия упразднит» (1 Кор. 6:13), то есть предаст истлению, и грубые оных действия прекратит. Была некогда необыкновенная пища, – чудесная манна, видимо сходившая с небеси, о которой глаголет Спаситель иудеям: «отцы ваши ядоша манну в пустыни, и умроша» (Ин. 6:49). Дух святый возвещает и обещает еще иной род пищи, совсем неизвестный обыкновенным людям, и потому названный «манною сокровенною": «побеждающему, глаголет..., дам ясти от манны сокровенныя».
Кто же знает, что то за новая пища, без сомнения, лучшая других родов, потому что не всякому дают оную, а берегут для угощения победителя? – Для примера могу вам сказать, что сие знает сей, ублажаемый ныне, победитель греха, увенчанный нетлением. Ибо как приемлющие тленную пищу предаются и сами тлению: так, напротив, «Преподобный» Божий, которому "недано видети истления» (Пс. 15:10), без сомнения, приготовлен к состоянию нетления нетленною и пищею, и следственно, предварительно «дано ему ясти от манны сокровенныя». Посему самому и гроб его соделался трапезою, от которой верующие, одним благоговейным приближением, или прикосновением уст, уже некоторым образом причащаются также «манны сокровенныя», то есть, силы духовной, укрепляющей, услаждающей,успокоивающей и восполняющей.
Пoелику же Дух, как пишет Тайновидец, о манне сокровенной «глаголет» Церквам, и следственно сия «манна" хотя и «сокровенная», обещается не каким-либо людям, но всем верно и мужественно подвизающимся в воинствующей Церкви Христовой: то и мы, хотя, может быть, более побеждаемые, нежели побеждающие, отважимся нечто гадательствовать о «манне сокровенной», и сею наградою побеждающих поощрять себя к подвигу и победе.
Все мы знаем, что тело подвержено гладу и жажде, и нужду имеет в пище и питии, которыми утоляются неприятные чувствования глада и жажды, услаждается вкус, подкрепляются силы, восполняется ущерб вещества в телесном составе. Но и дух не подвержен ли также гладу и жажде? Не имеет ли нужды в питании? Что может свойственным ему образом питать его? Знаем ли мы сие о духе так ясно, как о теле?
Един Бог есть существо самодовольное, в Себе Самом всегда полное и обилующее всяким благом, никогда ни в чем не оскудевающее отвне, и, следственно, не имеющее нужды ни в каком питании. Дух человеческий, как сотворенный и непрестанно зависящий от Бога, не есть самодоволен, потому что не есть Бог; а не будучи самодоволен, он имеет нужду приобретать потребное себе довольство, или свойственным себе образом питаться. Воля его, как пищи, алчет добра; ум его, как пития, жаждет истины. Но не в нем корень добра, не в нем источник истины: следственно, не имеет он пищи и пития в себе; надобно, чтобы оные ему даны были. В Боге корень добра, в Боге источник истины: следственно, для питания духа требуется не то, что восходит из земли, но что с неба нисходит, – «манна». «Хлеб», не только по происхождению, но и по свойству чисто «небесный» (Пс. 77:24), нельзя положить на земле открыто пред очами телесными, воду жизни нельзя влить в сосуд из мертвого вещества; потому истинная пища духа, по необходимости, есть «сокровенная» для плоти.
Слово Божие часто говорит о сей пище, давая нам познать и восчувствовать существенный наш глад и обрести спасительное питание. Пророк Давид сказует, как сам он питался сею пищею: «Господь пасет мя, и ничтоже мя лишит. Уготовал еси предо мною трапезу сопротив стужающим мне: ...чаша Твоя упоявающи мя, яко державна» (Пс. 22:1:5). Иногда изображает божественное обилие сей пищи для всех человеков: «умножил еси милость Твою, Боже: сынове же человечестии в крове крилу Твоею надеятися имут. Упиются от тука дому Твоего, и потоком сладости Твоея напоиши я. Яко у тебе источник живота» (Пс. 35:8-10). Иногда, как угоститель, приглашает приступить к сему божественному пиршеству: «вкусите и видите, яко благ Господь» (Пс. 33:9). «Приидите, – взывает также божественная Премудрость, – ядите мой хлеб, и пийте вино, еже растворих вам» (Притч 9:5). А иногда она и саму себя превращает в пищу и питие: «ядущии мя», – говорит, – еще взалчут, и пиющии мя еще вжаждутся» (Сир. 24:23). Подобно сему и Воплощенная Премудрость глаголет: «Аз есмь хлеб животный, иже сшедый с небесе: аще кто снесть от хлеба сего, жив будет во веки» (Ин. 6:51). И к самаряныне глаголет: «иже пиет от воды, юже Аз дам ему, не вжаждется во веки: но вода, юже Аз дам ему, будет в нем источник воды, текущия в живот вечный» (Ин. 4:14). И еще: «не о хлебе едином жив будет человек, но о всяком глаголе, исходящем изо уст Божиих» (Мф. 4:4). И Апостол истинных христиан описывает, как «вкусивших дара небеснаго, и причастников бывших Духа Святаго, и добраго вкусивших Божия глагола, и силы грядущаго века» (Евр. 6:4-5).
Скажут ли, что это суть только иносказания? Положим, если угодно, что то правда. Но как бы то ни было: пoелику духовное, по естеству своему, более заключает в себе существенности и силы, нежели телесное: то сии, если угодно так назвать, иносказания и уподобления должны заключать в себе более существенности и силы, нежели те вещи, от коих оные заимствованы. Если мысль о пище телесной и ее потребность не есть мечта, то кольми паче мысль о пище духовной и ее потребности есть истина.
Спросят ли: как можно представить питание духа, который, как существо простое, не знает ни ущерба, ни прибавления? Ответствую: в духе все должно представлять духовно. Тело лишенное свойственной ему пищи, наконец разрушается; а дух разрушиться не может. Но как тело от продолжаемого чрезмерно голода тоскует и слабеет: так и дух без пищи, ему свойственной, тоскует и слабеет. И сии состояния еще более относятся к духу, нежели к телу, которое только по действию духа может иметь живую силу и ощущение удовольствия. Как телесная пища и питие услаждают, подкрепляют, делают покойным и довольным чувственного человека: так духовная пища духовному человеку доставляет внутреннее, сердечное и умное услаждение, подкрепление, покой и довольство.
Спросят ли еще некоторые: как же мы не чувствуем в себе мнимого духовного глада или жажды? Пусть присовокупят к сему и еще вопрос: как же, когда мы слышим слово Божие, которое называют хлебом или водою жизни, мы не примечаем в душе нашей живых ощущений наслаждения, или внутреннего питания, и, когда слово умолкает, вскоре остаемся также пусты, как прежде оного? – Чтобы на сие ответствовать, спросите человека, у которого болезнь или грубая невозможность повредила вкус и естественное расположение к питанию: почему пища для него невкусна? Почему он не хочет принимать ее, или приняв, но не напитавшись, беспорядочно извергает? Неукрощенная чувственность и земные страсти расслабляют дух, заглушают его внутренние ощущения, повреждают его небесные желания.
Посему-то и не всякому обещается «манна сокровенная». Какая польза и как можно давать пищу тому, в ком болезнь произвела отвращение от нее и неспособность к питанию? Когда тело преодолеет борющуюся с ним болезнь: тогда может воспользоваться пищею. Когда дух победит чувственность и страсти: тогда способен будет во здравие духовное ясти В Чт. Общ. Л. Д. П. кн. 9.: жити. , от манны сокровенныя. «Имеяй ухо слышати, да слышит, что Дух глаголет Церквам: побеждающему дам ясти от манны сокровенныя». Подвизайся мужественно, христианин! Побеждай диавола, мир, плоть, самого себя. Побеждай гордость, как враждебную силу диавола, – похоть очес, или зависть и любостяжание, как порабощенную силу мира, – похоть плоти, или чувственное желание наслаждения, как бунтующую силу плоти; наконец, пoелику не одне внешние силы ведут брань против духа твоего и Духа Божия в тебе, но в тебе самом, в твоих неумерщвленных желаниях сердечных, в твоих неочищенных помыслах, есть благоприятствующая врагам твоим сила, – побеждай самого себя. Распинай «плоть... со страстми и похотми» (Гал. 5:24). Низлагай в себе «помышления... и всяко возношение взимающееся на разум Божий» (2 Кор. 10:4-5). Тогда ухо услышит звуки слова Божия; а ум и сердце с услаждением найдут в них манну сокровенную или воду живую. Уста примут видимые дары Таинства; а любовь духа живым ощущением приимет Господа, входящего вечерять с тобою.
Душе Святый! Сам даруй и нам ухо слышати, и ум разумети, что глаголеши Церквам, и сотвори, благодатною Твоею силою, да «победим» и вкусим «от манны сокровенныя», юже Ты Един «даеши» побеждающим. Аминь.

Не говорите, что «жестоко слово сие»: в горьком слове крестном есть и «манна сокровенная». «Понеже приобщаетеся Христовым страстем, – говорит паки Апостол, – радуйтеся, яко да и в явление славы Его возрадуетеся веселящеся» (1 Пет. 4:13). «Воскреснет Бог, и расточатся врази Его.., а праведницы... возвеселятся» (Пс. 67:2:4). «Вмале, ...и вы Его узрите, и возрадуется сердце ваше, и радости вашея никтоже возмет от вас» (Ин. 16:19:22). Аминь.