К Галатам послание ап. Павла 5 глава 24 стих

Но для того чтобы окончательно освободиться от греха, необходимо продолжать умерщвлять плоть: «те, которые принадлежат Христу Иисусу, распяли плоть со страстями и похотями»

Борьба, о которой идет речь, есть самая ожесточенная, ибо ведется не на живот, а на смерть; никакого снисхождения врагу не дается, иапротив, христианин постепенно плоть доводит до смерти, распиная со всеми ее страстями и похотями (т. е. освобождается от всего греховного).

Гал. 5:22-26 — о плоде духа. Плод духа — любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера - это кульминация (эпиклеза) Гал.

Между законом плоти и законом духа всегда идет непримиримая борьба. Гал. 5:17 — плоть противится духу, «плоть желает противного духу, а дух - противного плоти». Это борьба света и тьмы, добра и зла. Как только человек решается жить по духу — тотчас начинается борьба и противоборство со стороны плоти. Этой борьбы не избегает никто, и ведется она до гробовой доски, до полной победы духа над плотью.

Гал. 5:24 - «Те, которые Христовы, распяли плоть со страстьми и похотьми» (т. е. отвергнувшие себя, взявшие крест свой и последовавшие за Христом — Мк. 8:34). Только с течением времени при содействии благодати Божией борьба может ослабевать, даруя подвижнику минуты высшею блаженною единения с Богом — но только минуты, что подметил еще св. прав. Иоанн Кронштадтский, который под заглавием своих дневников («Моя жизнь во Христе») подписал: «или минуты духовною трезвения и созерцания, благоговейного чувства, душевною исправления и покоя в Боге».

Эпиграф к дневникам Иоанна Кронштадтского: «Вся, яже ко благоугождению Твоему, и мудрствующе, и деюще» (молитва перед чтением Евангелия на Литургии).

Христовы - В некоторых греч. рукописях стоит «Христа Иисуса», а в одной рукописи - «Господа Христа».

...иже Христовы суть, плоть распяша со страстьми и похотьми: они распяли плотское мудрование и волю падшего естества, на которых основываются и зиждутся греховные влечения души и тела, греховная жизнь. Таким образом мир распят был для апостола, а апостол для мира (Гал. 6.14). О даровании силы и способности к такому распятию молился Богу святой Давид: пригвозди страху Твоему плоти моя (Пс. 118:120), то есть мое плотское мудрование и мою волю, чтоб они пребывали в бездействии!

Свою мысль об ограничении свободы он раскрывает, противополагая дела плоти и плод духа (5:16–6:5). Он знает борьбу духа и плоти, парализующую волю человека. Области духа противополагается область закона, который, тем самым, сближается с плотью. Что же касается духа, то, если это понятие и относится в гл. 5 к духу человеческому, то духу человеческому сообщается дар Св. Духа, и сказанное о Св. Духе в глл. 3 и 4 здесь подразумевается. Заслуживает внимания, что о делах плоти Павел говорит во множественном числе (ст. 19), а о плоде духа – в единственном (ст. 22). Он явно противополагает дурной множественности греха единство духовной жизни. Он еще раз показывает в 6:2, что закон Христов сосредоточен в любви. Только в этом смысле он и может сочетать эти два понятия, взаимно исключающие друг друга. И, если никто не должен возлагать своего бремени, иначе говоря, своей ответственности, на другого (6:5), это не исключает того, что каждый должен был стараться помогать другому нести его бремя (ст. 2). И то, и другое вытекает из любвиВ русском синодальном переводе словами «бремена» (6:2), «бремя» (6:5) переданы не один, а два греческих термина ст. 5.. Практическое учение Гал. заканчивается в 6:6–10 отдельными наставлениями, касающимися частных случаев и содержащими общее поощрение к добру.

Если бы Христос даровал нам полную свободу во всех отношениях, освободил нас от всякого вообще закона, то что мешало бы нам угождать нашей плоти? Если мы не должны угождать плоти, то, значит, мы не освобождены от всякого вообще закона, значит – не все нам дозволено, и под свободою, о которой говорит апостол, должно разуметь свободу только от закона Моисеева. На место этого закона в христианстве стал другой закон, закон христианской веры и жизни. Сказав о том, что свобода от закона Моисеева не должна служить поводом в угождению плоти, апостол далее разъясняет, что, напротив, именно хождение но духу (18), удаление от дел плоти (19–21) и приношение плодов духа (22–23) и есть то самое, ради чего человек становится свободен от закона, находится не под законом (18). Каким образом? Определяя существо ветхозаветного закона, апостол говорит: «весь закон в одном слове заключается: люби ближнего твоего, как самого себя» (ст. 14); а показывая плоды духовной жизни (ст. 22), он на первом месте поставляет любовь, за нею – радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, веру, кротость, воздержание. Очевидно, что против таких добродетелей ветхозаветный закон не может иметь ни порицания, ни осуждения, ни наказания: на таковых несть закона (ст. 23); напротив, исполнивши конечную цель и существенное требование этого закона, христиане уже становятся выше него, аще ли духом водимы есте, несте под законом (ст. 18). Итак, возвещая свободу, апостол разумеет свободу от закона Моисеева, и эту свободу основывает на подчинении иному высшему закону–закону жизни во Христе и на соучастии в страданиях Его чрез распятие плоти со страстями и похотями: а иже Христовы суть, плоть распята со страстми и похотми (ст. 24).

+++Примечания к Апостолу и Апокалипсису в обличение штундистов и подобных им сектантов. Владимир-на-Клязьме, 1904. С. 95++

Философы предупреждали об опасных последствиях неконтролируемых страстей. Павел, однако, говорит здесь не об этом, а о полной смерти с Христом (Гал. 2:20; Гал. 6:14). Павел почти всегда использует глаголы в прошедшем времени для описания этой смерти. Нельзя умирать для греха постепенно, с помощью дел (и описывать этот процесс, используя глаголы несовершенного вида или в настоящем времени), и праведностьсовершается (греческий аорист и прошедшее время глагола совершенного вида указывает на завершенность действия) по вере и учит жить соответственно (Гал. 5:19—23).

«Но те, которые Христовы, распяли плоть со страстями и похотями». Здесь и еще новая (третья) черта христианской жизни обозначается. Выше Апостол сказал, что первая отличительная черта сей жизни есть борьба; потом, что борьба сия ведется совершенно свободно, а не по страху и принуждению от закона. А здесь Апостол обозначает степень сей борьбы. Оказывается, что эта борьба есть самая ожесточенная, ибо ведется не на живот, а на смерть; никакой поблажки и снисхождения врагу в сей борьбе не дается; ни в какие соглашения и примирительные условия христианин с своей плотью не входит, напротив, постепенным истощеванием он ее просто доводит до смерти, распиная со всеми ее стратсями и похотями.

Когда говорится распяша плоть, то под этим разумеется тот нравственный переворот, в котором приступающий ко Господу дает обет не поддаваться греху до положения живота, на что и сила дается в Крещении. «Вся жизнь христианина есть распинание плоти греха». «Чем же распяли, как не страхом Божиим, чистым, пребывающим во век века (см. Пс. 18:10), в котором боимся оскорбить Того, Кого всем сердцем, всей душой и всем помышлением любим. Распинаем же страх на том кресте, о котором говорит Господь: возьми крест свой и следуй за Мной (Мф. 16:24)».

Закон и подзаконность для тех, которые живут во плоти со страстями и похотями – для подзаконников, а те, которые всецело полагаются на Христа, верою прилепляются к Нему, те уже свободны от закона, от подзаконности, потому что они живут по духу, а не по плоти, которую они распяли – умертвили с ее страстями и похотями. Распятие плоти святой Павел изображает, как однократное действие – не распинают, а распяли. Когда же и как это бывает? В святом крещении, благодатью Святого Духа. Приступающий к крещению отрекается от самолюбия, самоугодия, от сатаны и всех дел его, и сочетывается с Господом. Этот нравственный акт запечатлевается потом в таинстве миропомазания благодатью Святого Духа, которая дает ему силу не работать более греху, а отвергать его, ненавидеть и преследовать его. Это и значит, что крещаемый умирает греху, распинает его со всеми страстями и похотями и оживает для новой благодатной жизни, становится Христовым. Правда, что грех не окончательно попран, он во всю жизнь христианина борет его, но первое распятие его – в крещении, и благодатная помощь служат верным залогом для окончательной победы над ним, только бы жить духом.

распяли плоть со страстями и похотями. См. Гал. 2:20; Гал. 6:14; Рим. 6:6. Для верующих крест Христа упразднил власть закона (Гал. 2:19) и плоти. Они должны верой признать подлинность своего единения со Христом в Его смерти. Этим они восстановлены к новой жизни в Духе Христовом и должны, следовательно, ходить в Духе (Кол. 3:1, 3, 5).

 Желают люди победить людей. Ты желай победить самого себя. Вот желание христианское! Вот преславная победа! Желают люди господами быть и другими повелевать. Ты желай и старайся над плотью своей господствовать и ею повелевать. Вот желание христианское! Вот истинное господство! Желают люди над людьми царствовать. Ты желай и старайся над своими страстями и похотями царствовать. Вот желание христианское! Истинный царь тот, кто собой и своими страстями владеет. «Те, которые Христовы, распяли плоть со страстями и похотями» (Гал. 5:24). То-то господа, владетели и цари! Господи, помоги нам!

Видим в мире, что когда одно государство против другого восстает, то другое государство собирается себя защищать, и против восстающего восставать, и на битву с ним идти. Так и, поскольку плоть наша со страстями и похотями восстает на нас, христиане, и мы не должны дремать, а должны защищать себя и ей противиться. Когда одно государство другому противится и одно другое старается победить, то бывает между ними битва. Так, когда христианин плоти со страстями и похотями противится и не делает того, что она хочет, а, тем более, старается ее духу покорить, тогда между христианином и плотью бывает битва. И это то, о чем апостол говорит: «плоть желает противного духу, а дух – противного плоти: они друг другу противятся» (Гал. 5:17). В брани видимой, когда одна сторона другой не хочет покориться и так в рабство ей предаться, – всеми силами против нее сражается. Так и христианин со всяким старанием и прилежанием должен против плоти стоять и сражаться, если не хочет ею быть побежденным, ей покориться, быть ее пленником и рабом. В битве воины те, которые против врага своего сражаются, получают от военачальников наставление и друг от друга помощь. Так и христианин, против плоти сражающийся, должен от Христа Подвигоположника наставления и помощи просить и ожидать, и силой Его восстание плоти своей усмирять. Плоть хочет гордиться и превозноситься, а христианин должен ее смирением Христовым усмирять. Плоть хочет в этом мире богатеть и много собирать, а христианин должен нищетою Христовой желание ее пресекать. Плоть хочет на человека гневаться и за обиду ему мстить, а христианин должен движение ее кротостью и тихостью Христовою укрощать. Плоть в несчастии волнуется, мечется, смущается, хочет роптать и не терпеть, а христианин должен силой и терпением Христовым бесчинное ее движение успокаивать. Плоть хочет враждующих с ней ненавидеть и злиться на них, а христианин должен благостью и любовью Христовою ее побеждать. Так и в прочем христианин должен силой и примером Христовым против плоти стоять и сражаться, и ее побеждать. Бывает в видимой битве, что сторона побежденная опять восстает, и исправляется, и против победившей стороны еще сильнее сражается. Так и христианин, побежденный плотью, должен восстать, и, призвав на помощь Всесильного Иисуса, укрепиться Его силой. И опять против плоти стоять и сражаться, и не допускать, чтобы она владела и господствовала над ним. В видимой битве чем более одна сторона побеждается, а другая побеждает, тем слабее становится побежденная, а побеждающая – сильнее и крепче. Так и в битве между плотью и христианином бывает. Чем больше христианин побеждает плоть, тем больше плоть изнемогает, страсти ее и похоти усмиряются и утихают, а христианин исполняется большей силой и укрепляется и становится лучше. В видимой брани воин не против одного врага, а против всякого стоит и сражается. Так и христианин должен не против одной только страсти, но и против всех стоять и сражаться. Что пользы воину против одного врага стоять и сражаться, а другим не противиться и от них побежденным и умерщвленным быть? Воин, если хочет жизнь свою сохранить и победителем быть, всем врагам восстающим противиться должен. Что пользы и христианину против некоей одной страсти стоять и сражаться, а другим покоряться и впадать в рабство? Многие подвизаются против блудной похоти, что похвально и славно, но гневом и яростью побеждаются. Иные щедры и милостивы к ближним своим, но языком своим вредят человеку, клевеща на него и осуждая его. Многие удерживают чрево свое от объедения и пьянства, но от злопамятства и немного поститься не хотят. Так и в прочем. Как вооружаемся и стоим против одной страсти, так должны и против прочих вооружаться и с ними вести борьбу. 
            Об этом говорит апостол: «Возлюбленные! Прошу вас, как пришельцев и странников, удаляться от плотских похотей, восстающих на душу» (1 Пет. 2:11). Христианин! Как вооружился и бьешься против одной некой страсти, так и против прочих вооружайся и не допускай им победить себя. Как борешься с блудной похотью и не допускаешь ей одолеть себя, так борись и бейся с гордостью, борись с высокоумием, борись с тщеславием, борись с гневом, яростью и злопамятностью, борись со сребролюбием и скупостью, борись с ненавистью и завистью, и прочим. Как воздерживаешь свое чрево от обьедения и пьянства, так воздерживай и язык свой от клеветы и осуждения, празднословия, сквернословия и злословия. Как удерживаешь свои руки от убийства, воровства, хищения и грабежа, так удерживай их и от биения. Как постишься от пищи и питья, так постись и от всякого зла. Вот христианский пост! Вот истинное воздержание! Труден этот подвиг, но его христианский долг требует. Многие побеждают людей, государства и города, но себя победить не хотят. Вот христианская победа – себя самого, то есть плоть свою победить! Воин чем чаще в битве участвует и против врагов сражается, тем искуснее и храбрее становится. Так и христианин чем больше против плоти, страстей и похотей ее сражается и благодатью Христовою их побеждает, тем искуснее в звании христианском и час от часу лучше делается. Ибо Господь, видя старание его, труд и подвиг, милует его, и исправляет его, освобождает от рабства страстям, и делает его добрым деревом, которое само добрые плоды приносит. «Если живете по плоти, то умрете, а если духом умерщвляете дела плотские, то живы будете» (Рим. 8:13). «Те, которые Христовы, распяли плоть со страстями и похотями» (Гал. 5:24). «Нет ныне никакого осуждения тем, которые во Христе Иисусе живут не по плоти, но по духу» (Рим. 8:1). «Неистовствующееся бурею душетленною, Владыко Христе, страстей море укроти, и от тли возведи мя, яко Благоутробен!».
            

 
            Учись познавать пагубное зло, кроющееся внутри тебя, и тогда будешь учиться удерживать и умерщвлять то, что ведет тебе к погибели, и будешь стараться побеждать и убивать тех врагов, которые вечно хотят умертвить тебя. Надо непременно распять плоть со страстями и похотями, если хочешь по-христиански жить и быть Христовым. По учению апостольскому, только те Христовы, которые распяли плоть со страстями и похотями (Гал. 5:24).

***

  
            И действительно, труден этот подвиг, но нужен и славен. С немалым трудом и ученики учатся в школах мира сего. Они учатся по большей части для телесной и временной корысти. Мы учимся ради душевной и вечной пользы, и не у людей, а у Христа Господа славы, у Которого учиться пресладко и преславно. С немалым трудом и воины в битвах сего мира борются. Они борются для земной и временной чести, мы же ради небесной и вечной и несравненно лучшей боремся. С немалым трудом и купцы по различным странам и городам странствуют и скитаются. Они трудятся ради тленного сокровища, мы же – ради нетленного и духовного. С немалым трудом и земледельцы обрабатывают землю и сеют. Они трудятся, чтобы собрать телесные и временные плоды. Мы трудимся, чтобы иметь плод духовный. Плод же духа: любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание (Гал. 5:22-23). Ради этих пресладких плодов должны мы, христиане, учиться, трудиться и бороться. 

Слышим, что один другого вопрошает: чей ты? И отвечает другой: я, мол, такого-то гос­подина раб, или такого-то отца сын, и прочее. Когда же христианина так спросят, что он дол­жен отвечать? Подлинно всякий христианин должен отвечать: Я раб Христов; ибо Христа исповедует Господом своим (1 Кор. 7:22; Рим. 10:9; Кол. 3:24).
Но посмотри, христианин, в совесть свою, работаешь ли ты Христу, угождаешь ли Хрис­ту, как раб господину. Мученики святые, когда их мучители вопрошали: «Чьи вы?» – отвеча­ли дерзновенно: «Мы – христиане, мы – Христовы рабы». Но они так верны Христу Господу сво­ему были, что крови и жизни своей ради име­ни Его святого не щадили. Так Его любили, что не только честь, слава и богатства мира сего, плач и слезы отцов и матерей, жен и детей, но и ужасное мучение и сама смерть от Христо­вой любви не могла отлучить их (Рим. 8:38-39). Вот истинные рабы Христовы, вот истинные христиане, сыновья света, сыновья Святой Церкви, кроткие овцы Христовы, храбрые во­ины Царя Христа, прелюбезные члены тела Христова, чада Бога вышнего и наследники царствия Его!
А тебе, христианин, который Христа ис­поведуешь, но противно Христу живешь, тебе, говорю, как можно сказать: «Я Христов раб»? Подлинно велико достоинство – быть Христовым рабом. Эта честь и достоинство несравненно больше и выше, чем быть сыном славного князя или Царя земного. О Господе похвалится душа моя (Пс. 33:3).
Многие хвалятся: я, мол, такого-то высо­кого господина раб, или того-то князя или вельможи слуга, или такого-то Царя придвор­ный. Но христиане истинно и до­стойно хва­лятся о Господе своем: мы Царя Небесного Иисуса Христа рабы. Подлинно это и есть ис­тинная похвала, истинно высокая слава, честь и достоинство – быть и называться Христовым рабом. Но как тому называть себя Христовым рабом, кто греху, миру и себе работает, а не Христу? Что пользы называться Христовым рабом, а не быть Христовым рабом; внешне и по исповеданию быть христианином, но внут­ри, нравом быть язычником или, что хуже того, скотом? Святой апостол объявляет нам при­меты Христовых рабов, чтобы мы искушали и познавали себя, Христовы ли мы. Те, которые Христовы, – говорит он, – распяли плоть со страстями и похотями (Гал. 5:24). Вот призна­ки Христовых людей или рабов!
Распни, христианин, плоть свою со страс­тями и похотями – и будешь истинно Христо­вым рабом, и исповеданием и делом христиа­нин. Иначе ложный тот христианин, который называется христианином, а нрава христианс­кого не имеет и не живет по-христиански. Будь христианином внутри, а не внешне, и тогда истинным Христовым рабом будешь. Что вы зо­вете Меня: «Господи! Господи!» – и не делаете того, что Я говорю? – говорит Господь (Лк. 6:46). Твори, что хочет Господь, и тогда назы­вай Его Господом своим, и Он признает тебя за раба Своего.

Под «плодами духа» Апостол понимает добродетели, возращенные обитающей в душе благодатью Св. Духа: «Плод же духа: любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание» (Гал. 5:22–23).

Апостол замечает, что между этими двумя началами: законом плоти и законом духа всегда идет непримиримая борьба: это борьба света и тьмы, борьба добра со злом (Гал. 5:17). Этой борьбы незаметно там, где дух раболепствует плоти, как у сластолюбивых и невоздержанных грешников, хотя и у них временами пробуждается мучительное сознание своего нравственного падения. Но как только человек решается жить духовно, желает возвратить своему богоподобному духу его права, – тотчас начинается борьба и противоборство со стороны плоти. Этой борьбы не избегает никто, и вестись она должна до полной победы духа над плотью: «Те, которые Христовы, распяли плоть со страстями и похотьми» (Гал. 5:24) («распятие плоти» понимается в смысле отвержения себя, взятия креста своего и следования за Господом (Мк. 8:34). Только с течением времени, при содействии благодати Божией борьба все слабеет и слабеет, даруя подвижнику минуты высшего блаженства единения с Богом.

Иже Христовы суть, плоть распяша со cтpacтьми и похотьми. (Гал. 5:24). 
Сие изречение Апостола Церковь имеет обычай провозглашать, когда творит память преподобных мужей, которых земная жизнь, как жизнь прославляемаго ныне преподобнаго Отца нашего Сергия, особенно явственно была ознаменована действиями распинания плоти со страстьми и похотьми. Премудро и полезно сие соединение учения с примером. Если вам необычайными кажутся действия умерщвления плоти в жизни Святаго: слово Апостольское показывает вам, что оне тем не менее правильны. Если в слове Апостольском устрашает вас мысль об умерщвлении плоти: жизнь Святаго может вас успокоить, представляя сию мысль счастливо приведенною в действие.
Не легко сказать себе решительно: распну плоть. Но не легко решиться сказать и противное сему: не стану распинать плоти. От той или другой решимости зависит важное в судьбе нашей обстоятельство: быть или не быть Христовым. «Иже Христовы суть, плоть распяша со страстьми и похотьми». Итак, если желаем быть Христовыми: то должны распять плоть. А если не хотим распять плоть: то не можем обещать себе, что будем Христовы. Если же не будем Христовы: то кому мы достанемся? В царствии небесном, конечно, не будет никого, кроме тех, «иже Христовы суть», и следственно никого, кроме тех, которые «плоть распяша, со страстьми и похотьми».
После сего размышления ни для кого из нас не должно казаться посторонним некоторое дознание, что значит распять плоть со страстьми и похотьми, и почему сие нужно, и как сие может быть исполнено.
Плоть не то, что тело. Тело, с его естественными свойствами и действиями, создал Бог, и создал не для смерти. От нарушения заповеди Божией, от вкушения запрещеннаго плода, начинает быть известною плоть, которой жребий есть смерть. Апостол представляет плоть «противящеюся» духу, и объясняет ея сущность посредством ея действий и явлений. Он говорит: «явлена суть дела плотская, яже суть прелюбодеяние, блуд, нечистота, студодеяние, идолослужение, чародеяния, вражды, рвения, завиды, ярости, разжжения, распри, соблазны, ереси, зависти, убийства, пиянства, безчинны кличи, и подобныя сим» (Гал. 5:17:19–21). Посему под наименованием плоти надлежит разуметь возбужденныя в человеке самолюбие и чувственность, оказывающия себя ложною жизнию в страстях и похотях, и в делах, страстями и похотями управляемых.
При сем понятии о плоти, мысль о распятии плоти не только начинает быть удобовразумительною, но и перестает быть страшною. Умертвить чувство злобы, убить расположение к убийству, очевидно, есть действие не разрушительное, а охранительное. Распять склоность к разврату, конечно, не есть мучение, но предохранение от состояния, духовно и вещественно мучительнаго, к которому скорее или медленнее ведет путь разврата. В сих действиях даже не представляется труднаго подвига: потому что и поврежденная природа человеческая вообще сохраняет столько доброты, чтобы отвращаться убийства и разврата, кроме исключительных случаев нисхождения в глубину зол.
Следует обратить особенное внимание на то, что слово Апостольское, в числе дел плоти, отчуждающих от наследия царствия Божия, полагает не только тяжкия преступления и низкие пороки, но и довольно обыкновенные между людьми безпорядки, как-то «рвения, распри, безчинны кличи и подобная сим»; – что оно осуждает на распятие не только страсти и похоти плоти, явныя и грубыя, но и самую плоть, то есть, более тонкое и сокровенное начало страстей и похотей, углубленный в сердце человеческом корень греха, с трудом иногда обнаруживаемый, и еще с большим трудом исторгаемый. Здесь требуется подвиг, иногда не легкий, не кратковременный, болезненный, точно распинательный.
Высоко уважаемый на Западе подвижник, блаженный Иepоним, желая освободиться от страстей и похотей, оставил богатства, блеск и удовольствия Рима, удалился на Восток в пустыню, жил там в молитве и духовноученых занятиях, в посте и лишениях всякаго рода: и при всем том признавался, что еще представлялись ему нечистые образы плотской и страстной жизни, и нарушали чистоту ума и мир совести. «Сколько раз, – пишет он, – с тех пор, как я живу в пустыне, мне воображалось, будто я нахожусь еще среди увеселений Рима! – Мое тело, прежде общаго разрушения человеческаго состава, было уже мертво: а мои страсти все еще кипели. Не зная, где найти помощь, я повергался к стопам Иисуса, омывал их слезами, и старался извести сию мятежную плоть, оставаясь по целым неделям без пищи. Помню, что нередко проводил я день и ночь, вопия непрестанно и бия себя в грудь, доколе, наконец, Бог, запрещающий буре, подавал тишину душе моей» (Ер. 22. ad Eustoch.). Вот опыт, конечно, не единственный в роде человеческом, а в разных видах и степенях, вероятно, и не редкий, который показывает, что для полнаго благоустроения очищения и мира души, требуется не просто покорение плоти духу, на которое она добровольно не соглашается, но, по учению истинной жизни, умерщвление плоти, – умерщвление, по ея противоборству, и по ея ложной жизни, глубоко внедрившейся в природу человеческую, более или менее болезненное и распинательное.
Впрочем указанный теперь опыт и естественно за ним следующее заключение не ту имеют силу, чтобы призывать всякаго в какую-нибудь древне-сирийскую или в древне-радонежскую пустыню, и обрекать неизбежно на тяжкия лишения. Оно есть особенное призвание, которое не требует всех, но между всеми тайно ищет некоторых словом Христовым: «могий вместити да вместит» (Мф. 19:12).
Всем же надлежит знать и всегда памятовать, что плоть, страсти и похоти суть часто ласковые, но всегда ненадежные и опасные друзья, или враги под личиною друзей; что, чем более удовлетворяете вы сих мнимых друзей, тем более усиливаете сих действительных врагов; что, чем более живет в вас плоть, тем менее в вас начатка той высшей жизни, с которою вы должны перейдти в небо; и напротив, если надобно, чтобы высшая, духовная, приготовительная для неба жизнь в вас возникала, возрастала, созревала, то для сего жизнь плоти должна уступать, умаляться, умирать. Ибо на всех изречен сей приговор Божественнаго слова: «аще по плоти живете, имате умрети; аще ли духом деяния плотская умерщвляете, живи будете» (Рим. 8:13).
Слова Апостола: «аще ли духом деяния плотская умерщвляете», – дают причину полагать, что может быть не один способ умерщвления плоти, но что истинный способ есть умерщвлять ее – «духом».
Странное дело, которое не излишне здесь заметить не к похвале язычества, но к постыждению плотоугодия между христианами! Мысль о потребности умерщвления плоти проникла даже в чувственное верование языческое. И жрецы Вааловы думали умерщвлять плоть, только не умели умерщвлять ее духом, но «крояхуся по обычаю своему ножами, и мнози бишася бичми, до пролития крове своея» (3 Цар. 18:28).
Нам, xpиcтиaнe, повелевается умерщвлять плоть не карательными орудиями, не мучением или уродованием создания Божия, не повреждением орудия души, но «духом», то есть, духовным законом, духовными разсуждениями, духовными правилами, духовным воззрением на образ жития и распятия Христова, и силою, почерпаемою из сих живых источников.
Плоть хочет веселиться, разсыпаться в смехе, даже, может быть, скакать и произносить или с удовольствием слушать «безчинны кличи, и подобная сим»: порази ее ударами не ножа или бича, но духовнаго слова: – «горе смеющимся: – блажени плачущии ныне» (Лк. 6:25:21), – и yмерь веселие невинное, и убей веселие греховное.
Плоть раздражается на оскорбившаго, и порывается на взаимное оскорбление: свяжи ее не узами вервяными или железными, но узами духовнаго разсуждения, и страха Божия: – «гнев мужа правды Божия не соделовает» (Иак. 1:20); – «всяк ненавидяй брата своего человекоубийца есть» (1 Ин. 3:15); – «иже речет: уроде, повинен есть геенне огненней» (Мф. 5:22).
Плоть, не довольствуясь необходимым, жаждет приятнаго, ищет наслаждения, и готова поставить оное целию жизни: укажи ей иный предмет и цель, – крест, водруженный на Голгофе для того, чтобы лишениями и страданиями очистить землю от нечистых наслаждений; жажду приятнаго угаси жаждою голгофскою; в сладости земныя положи оцет и желчь, поднесенныя распятому Господу; и с помощию орудий Его страдания, не вещественно употребляемых, но духовно созерцаемых, распни любосластие, роскошь и негу простотою, умеренностию, воздержанием, постом, трудами.
Плоть, благовидно удерживаемая от дел, и плотскими людьми осуждаемых, не перестает иногда при сем тайно раждать и питать нечистые помыслы и желания. Не пренебрегай злых исчадий злой матери потому, что они малы и наружно неприметны. Поспешай обратить против них, и в разуме духовном самым делом исполнить пророческое заклинание: «дщи Вавилоня окаянная, блажен, иже имет и разбиет младенцы твоя о камень» (Пс. 136:8:9). Вавилон духовно значит мир греховный, грехом пленяющий и порабощающий. Дщерь Вавилона есть плоть, воспитанная суетою и прелестию мирa. Младенцы ея суть нечистые помыслы и греховныя желания. Камень есть Христос. Блажен ты, если не медлишь, силою веры, молитвы и самоотвержения, повергать пред сим Камнем, и разбивать сих младенцев, как скоро найдешь их. Ибо, если умедлишь: то нельзя не опасаться, что они выростут, обратятся в исполинов, и удержат тебя, или вновь сделают пленником Вавилона.
Так, и подобным сему образом, да умерщвляем, братия, дела плотская духом, и да распинаем плоть со страстьми и похотьми, да будем Христовы, да живет в нас Христос, и мы, наконец, будем жить в Нем и в Его вечной со Отцем и Святым Духом славе. Аминь.

Слышим, что надобно «распять плоть со страстьми и похотьми» (Гал. 5:24), чтобы в нас воскресла духовная жизнь с ее благодатными утешениями: но при одной мысли о распятии трепещет плотяное сердце, и неплотский разум останавливает нас в недоумении, где найдем столько духовного искусства, чтобы произвесть столь сильный переворот в нашей жизни и в нашем существе. Видим подвиги Святых: но они большею частию нам не по силам.