Евангелие от Матфея 7 глава 12 стих

Обобщающее толкование

Большинство Святых Отцов понимают этот стих как краткое изложение нравственного закона, данного Христом. Господь не вводит новое правило вместо прежних заповедей, а собирает в одной простой формуле всё, что Закон и пророки учили об отношении человека к ближнему. Поэтому «золотое правило» является удобным мерилом каждого поступка: прежде чем действовать, человек должен спросить себя, хотел бы он такого отношения к себе самому. Так объясняют свт. Иоанн Златоуст, блж. Августин, преп. Исидор Пелусиот, блж. Феофилакт, Евфимий Зигабен, свт. Игнатий (Брянчанинов), свт. Филарет (Амфитеатров).

Первая линия толкования раскрывает содержание заповеди как правило любви к ближнему. Святые объясняют, что человек должен не просто воздерживаться от причинения зла, а активно делать другим то добро, которого желает себе. Именно поэтому Христос выражает заповедь в положительной форме. Представители этой линии — свт. Иоанн Златоуст, свт. Игнатий (Брянчанинов), блж. Феофилакт, Евфимий Зигабен, свт. Филарет (Амфитеатров), блж. Августин.

Вторая линия подчёркивает связь этой заповеди с предыдущими словами о молитве. Одной молитвы недостаточно: человек должен сам жить по заповедям, проявляя милосердие, снисходительность и любовь к другим. Тогда его жизнь будет согласована с тем, о чём он просит Бога. Эту мысль особенно развивают свт. Иоанн Златоуст, свт. Игнатий (Брянчанинов), Евфимий Зигабен.

Третья линия касается слов «ибо в этом закон и пророки». Святые видят здесь указание, что вся нравственная часть ветхозаветного откровения сводится к любви к ближнему. При этом блж. Августин уточняет: в данном стихе говорится прежде всего о любви к людям, тогда как заповедь о любви к Богу раскрывается Христом особо в другом месте.

Частные замечания Святых Отцов

Блж. Августин обращает внимание, что стих относится именно к любви к ближнему, поскольку Христос говорит о взаимоотношениях между людьми.

Преп. Исидор Пелусиот объясняет, что эта заповедь свидетельствует о существовании естественного нравственного закона, вложенного Богом в человеческую природу; письменный Закон был дан позже из-за повреждения людей грехом.

Свт. Иоанн Златоуст отмечает, что Христос говорит не о том, чего человек желает получить от Бога, а о том, чего он ожидает от равных себе людей, поэтому исполнение заповеди доступно каждому.

Блж. Феофилакт подчёркивает, что правило является кратчайшим путём к добродетели, потому что человек по собственной совести знает, какого отношения ожидает к себе.

Свт. Филарет (Амфитеатров) отмечает, что совесть сама подтверждает справедливость этой заповеди, а Христос освящает её Своим авторитетом и призывает применять во всех жизненных обстоятельствах.

Так называемое Золотое Правило. Аналогичная, но отрицательная его формулировка — чего не хочешь для себя, не делай другому — приписывается некоторым талмудическим авторитетам (Гиллелю, Sab. 31. а, и рабби Акибе, Ab. R. Nachm. xxvi, f. 27. a). Для евангельского учения характерна формулировка положительная — не просто воздержание от зла, но активное добро.

В заключение Господь требовал, чтобы во всякой нужде мы непременно обращались с молитвой к Богу, – в отношении к ближнему всегда держались того правила, чтобы наша любовь к ним не была слабее любви к нам самим, – самих себя приучали всегда идти тесным путем, остерегались лжеучителей и познанное исполняли.

Утвердив сии правила жизни для своих последователей, Господь тем положил существенные черты различия их праведности от праведности фарисейской и твердое основание внутреннему образованию своего избранного общества. Но не только для тогдашнего времени и для известных лиц, они должны были служить законом и руководством для всех вообще последователей Его, поелику основывались на вечных законах святости Божественной и на коренных началах нравственности, утвержденных Творцом в природе человеческой.

Избранные нигде прежде не учились, исключая только того, что некоторые несколько времени находились в числе учеников Иоанна: таковы были Андрей, Иоанн. Господь избрал доказавших Ему свою любовь и привязанность к Нему, доверчивых, как детей, не зараженных мечтами ложного просвещения и предоставил Себе уже их образование, и учил их не только словом, но и делом, одних и пред народом, в доме и на пути, на суше и на море: что было темного для других, то им объяснял: имел их постоянными свидетелями своей жизни и деяний, постепенно изглаждал предрассудки, принесенные из учения Иудейского, не устранял от них все случаи ошибки, но обращал оные им самим в урок, позволял им рассуждать друг с другом о предметах, близких к их знанию, но не оставлял замечать, что Ему известны не только их беседы между собой, но и тайные помышления человеческие, умерял их сердечные движения и приводил в согласие с их обязанностями. Одним словом – очищал и просвещал их ум и сердце, приготовлял к полнейшему излиянию в них Духа истины и освящения. Сперва они были в отношении к Господу, как ученики; при конце своего поприща Он уже назвал их своими друзьями (Ин. 15:14–15), потому что ничего не скрывал от них; наконец братьями.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 110-111++

Евангелист Матфей находит уместным к отрывку о божественной верности и благости добавить одно из важнейших правил человеческих взаимоотношений, которое принято называть «золотым правилом» этики: «Во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними». Это правило было известно многим культурам с глубокой древности. Но оно обычно выражалось не в положительной форме, как у Иисуса Христа: «делай другому то, что ты желаешь себе от других», а в отрицательной форме: «не делай другому того, чего ты не желаешь себе».

Когда кто‑то попросил великого иудейского раввина Гиллеля научить его всему Закону, пока он стоит на одной ноге, Гиллель ответил: «Не делай другому ничего, чего сам ненавидишь. Вот весь закон, а все остальное – его толкование». Филон Александрийский сказал: «Чего сам не любишь, не причиняй другому». Греческий оратор Исократ учил: «Что озлобляет тебя, когда тебе досаждают, не причиняй другим». Когда китайского мудреца Конфуция спросили, есть ли такое слово, которое могло бы быть практическим правилом для каждого человека, Конфуций ответил: «Взаимность. Чего не хочешь для себя, того не делай другому». Примеры можно умножать. На первый взгляд разница невелика: «поступай с другими так, как ты хочешь, чтобы поступали с тобой» – «не поступай с другими так, как ты не хочешь, чтобы поступали с тобой»… В чем разница? А она немалая. Иисус Христос ждет от человека гораздо большего, чем ждало и требовало большинство учителей до Него. «Золотое правило» в своей отрицательной форме – простое требование здравого смысла, без которого невозможна никакая общественная жизнь вообще. «Не причиняй вреда другим, если ты не хочешь, чтобы тебе причиняли вред» – это элементарный правовой принцип: не убивать, не красть, не вредить для основной массы людей не так уж и трудно. А вот «золотое правило» в положительной форме – «делай другим то, что ты хочешь, чтобы делали тебе» – это уже не элементарно. Закон может заставить нас не вредить другим. Но закон не может заставить нас поступать по любви – быть добрыми, милостивыми, терпимыми, помогающими, участливыми… Приведем простой пример. Если у человека есть автомобиль, то закон может заставить человека ездить так, чтобы не причинять кому‑либо вреда на дороге, но никто не может заставить его остановиться и подвезти по дороге усталого путника. В этом разница между «не делай» и «делай». Иисус Христос призывает нас «делать», то есть призывает к активности в творении блага.

Итак, в древности «золотое правило» преимущественно выражалось в его отрицательной форме: «не делай…». Пожалуй, самое известное исключение, в своей положительной форме близкое тому, чему учит Иисус Христос, – заповедь книги Левит: «люби ближнего твоего, как самого себя» (Лев. 19:18). Можно указать и на пример из Книги Притчей: «суди о ближнем по себе» (Притч. 31:17).

Весь Закон заключается в «золотом правиле», сказал учитель Гиллель. Вот и Иисус Христос с уверенностью говорит, что в этом правиле нашего отношения к ближним – весь «Закон и пророки». Если бы люди следовали этому правилу, то это не только украсило бы их жизнь на земле, но и открыло бы им дверь в Царствие Божие – ту дверь, в которую они стучат, в то Царствие, которое они ищут и о котором молятся: да приидет Царствие Твое.

«Золотое правило» этики – поворотный пункт в Нагорной проповеди Иисуса Христа. В этой проповеди больше не будет этических поучений, советов и заповедей, но будут предостережения: от следования легким путем, отложных пророков, от ложной набожности и от строительства дома своей жизни на песчаном фундаменте.

За наставлением о неотступной молитве в Нагорной проповеди следует так называемое «золотое правило», содержащее тот основополагающий принцип, по которому должны строиться отношения между людьми:

Итак во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними, ибо в этом закон и пророки (Мф. 7:12).

Слово «итак» (ούν) должно указывать на связь изречения с тем, что ему предшествовало. Однако такая связь не очевидна, так как перед этим речь шла о молитве. Скорее, это слово должно указывать на связь «золотого правила» либо со словами «Не судите, да не судимы будете» (частный случай применения правила), либо вообще с тем, что в Нагорной проповеди говорилось об отношениях между людьми, либо с нравственным учением Иисуса в целом.

Аналогичное изречение мы находим в Евангелии от Луки (Лк 6:31), но там оно помещено между призывами любить врагов, подставлять щеку и давать всякому просящему, которые ему предшествуют, и критикой «закона талиона», которая за ним следует. Общий контекст речи Спасителя у Луки — любовь к врагам. «Золотое правило» оказывается ровно посередине этой речи и естественно вплетено в ее контекст.

На первый взгляд, изречение резко контрастирует с радикальными призывами любить врагов, благословлять проклинающих, благотворить ненавидящим и молиться за обижающих: если в тех призывах развивается идея добра без взаимности, то «золотое правило» как раз построено на принципе взаимности. Некоторые ученые даже считают, что «исторический Иисус» не мог произнести такое изречение.

Между тем противоречие на поверку оказывается мнимым. Речь в этом правиле не идет о той взаимности, когда человек откликается добром на сделанное ему добро, но о жизненной позиции, предполагающей, что человек будет желать другим того же, чего желает себе. «Золотое правило» прекрасно дополняет заповедь о любви к врагам и никоим образом ее не перечеркивает и не отменяет.

Более того, это правило напрямую вытекает из заповеди, которую Спаситель ставил на второе место после заповеди любви к Богу: «Возлюби ближнего твоего, как самого себя» (Лев. 19:18). На этих двух заповедях, по словам Христа, «утверждается весь закон и пророки» (Мф. 22:38-40). Упоминание о «законе и пророках» связывает вторую заповедь с «золотым правилом», о котором тоже сказано: «ибо в этом закон и пророки». Спаситель как бы подчеркивает тем самым, что правило взаимности имеет корни в ветхозаветной нравственности. В данном случае Он не реформирует ветхозаветный закон: Он лишь резюмирует его, сводя к некоему основополагающему принципу.

В канонических книгах Ветхого Завета прямой параллели «золотому правилу» нет. Ближайшая косвенная параллель — слова из Книги Товита, в которой оно приведено в отрицательной форме: «Что ненавистно тебе самому, того не делай никому» (Тов. 4:15). Определенное сходство можно видеть также в совете из Книги Премудрости Иисуса, сына Сирахова: «Суди о ближнем по себе» (Сир. 31:17). Принцип здесь сформулирован, однако, столь обобщенно, что говорить о прямой связи между ним и изречением Спасителя невозможно.

Многочисленность упоминаний в Новом Завете заповеди любить ближнего, как самого себя, свидетельствует о ней как об одном из важнейших аспектов христианской этики. Она часто встречается в синоптических Евангелиях (Мф. 19:19; 22:39}}}; Мк. 12:31,33;

Лк. 10:27). В Послании Иакова эта заповедь названа «законом царским» (Иак. 2:8); апостол Павел говорит, что «весь закон в одном слове заключается: люби ближнего твоего, как самого себя» (Гал

1. 14; ср.: Рим. 13:9). Но любить ближних, как самого себя, как раз и означает поступать с ними так, как человек хотел бы, чтобы они поступали с ним.

«Золотое правило» сыграло свою выдающуюся роль в истории начальной христианской миссии. В речи на Апостольском Соборе в Иерусалиме апостол Петр предлагает разослать язычникам письмо с призывом в числе прочего «не делать другим того, чего не хотят себе» (Деян. 15:20, ср.: 29).

«Золотое правило» Нагорной проповеди является связующим звеном между христианской и ветхозаветной этическими системами, но одновременно оно сближает христианство со многими другими философскими и религиозными течениями. Если ряд заповедей Нагорной проповеди (включая прежде всего заповедь о любви к врагам) определяет уникальный характер христианской этики как сверхъестественного нравственного закона, то данное правило не выходит за рамки естественного закона. Этот закон предполагает наличие в человеческой природе таких нравственных установок, которые являются общими для всего человечества и укоренены в понятии «совесть».

Понимание этого позволило уже апостолу Павлу сделать важнейший для христианской миссии вывод. Рассматривая соотношение между Законом Моисеевым и духовно-нравственными установками, существующими в языческом мире, он заявляет: «...Ибо когда язычники, не имеющие закона, по природе законное делают, то, не имея закона, они сами себе закон: они показывают, что дело закона у них написано в сердцах, о чем свидетельствует совесть их имыслиих...» (Рим. 2:14-15). То есть если у язычников нет того абсолютного закона, который имел божественное происхождение, то у них, тем не менее, есть закон, написанный в сердцах. Этот закон — голос совести, позволяющий им отличать добро от зла. Вывод апостола воспринимался первым христианским поколением как весьма радикальный, он вызвал горячие споры, потребовался даже созыв Собора всех апостолов (Деян. 15:1-6). Однако Павел в данном случае не говорил ничего принципиально нового по сравнению с тем, что уже было сформулировано Иисусом. Свой основополагающий нравственный принцип Иисус выводил из Закона Моисеева («в этом закон и пророки»). Павел лишь пошел на один шаг дальше, утверждая, что универсальные нравственные принципы не сводятся к букве Закона Моисеева: Бог вложил нравственное чувство не только в иудеев (через закон и пророков), но и в язычников.

Нагорная проповедь не является систематическим изложением христианской нравственности. Однако она носит программный характер. Все ее установки скреплены внутренней взаимозависимостью. Начальная часть проповеди, в особенности заповеди Блаженства и шесть антитез, отличается радикализмом и новизной. В заключительной части Нагорной проповеди Спаситель, однако, показывает, что предписываемые Им нормы не противоречат естественной нравственности, а должны дополнять и развивать ее, выводя на новый, более высокий уровень, при этом не отменяя ее полностью.

В свете сказанного более ясными становятся слова Спасителя о том, что «ни одна йота или ни одна черта не прейдет из закона, пока не исполнится все» (Мф. 5:18). В том месте Нагорной проповеди, где эти слова помещены, они как бы диссонируют с ее содержанием: как можно говорить о буквальном соблюдении Закона, когда Иисус ниспровергает или перетолковывает одну за другой заповеди Закона Моисеева, вводя вместо них Свои заповеди? Однако заключительная часть Нагорной проповеди в некоторой степени уравновешивает то, что на первый взгляд может казаться несовместимым: Закон Моисеев, исходивший от Бога, но базировавшийся на естественной нравственности, и тот новый закон, который тоже исходит от Бога, но помимо естественных норм содержит в себе и сверхъестественные. Если исполнение естественных норм не требует от христианина ничего сверх того, что ожидается от любого другого человека, то сверхъестественные нормы предполагают духовное перерождение и нравственный подвиг. 

.

Это — превосходное правило. Оно поясняет заповедь Христову о любви к ближнему, как к самому себе (Мф. 22:40). Во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними, т. е. все, чего мы желаем для себя от других, должны делать сами для них, представив себя в их положении, а их в нашем. Напр., желаем, чтобы помогли нам в нужде, поможем и мы другим в таком же случае; не желаем, чтобы обижали нас, не должны и сами обижать других. О, если бы исполнялось это правило! тогда не было бы среди нас ничего незаконнаго, несправедливаго и насильственнаго, не было бы ни обид, ни судов, ни хищений, ни убийств, ни распрей, ни войны, ни бедности. Се бо есть закон и пророцы (ибо в этом закон и пророки), т. е. в этом сущность всего ветхаго завета (объяснение слов: закон и пророки, чит. в объясн. Мф. 5:17.). Любовь и справедливость — вот сущность указаннаго правила, как равно сущность и всего ветхозаветнаго и новозаветнаго учения и закона.

Потом показывая, что не должно надеяться и на молитву нерадящим о самих себе, равно как и тем, которые стараются о самих себе, не должно полагаться только на собственное старание, но должно свыше просить помощи, и употреблять собственные усилия, — Он беспрестанно внушает и то и другое. В самом деле, после многих наставлений, Он научает молиться; научивши молиться, снова научает тому, что должно делать; вслед затем Он опять научает, что непрестанно должно молиться, говоря: просите, ищите и толцыте, а отсюда опять переходит к тому, что и самим нам должно быть тщательными. Итак, говорит Он, во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними. В этих кратких словах Спаситель заключил все и показал, что добродетель и кратка, и удобна, и всем известна. И не просто сказал: во всем, как хотите; но: итак во всем, как хотите; слово: итак не без намерения употребил, но с особенною мыслию. Если хотите, говорит Он, быть услышаны, то кроме того, сказанного Мною, и это делайте. Что же именно?

Итак во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди. Видишь ли, как Он и отсюда вывел то, что вместе с молитвою необходима нам и добрая жизнь? Он не сказал: чего хочешь себе от Бога, то делай ближнему твоему, — чтобы ты не возразил: как это возможно? Он Бог, а я человек. Но произнес: если чего хочешь себе от равного тебе, то и сам то же оказывай ближнему. Что может быть этого легче? Что справедливее? Потом, предлагая величайшую похвалу, еще прежде самых наград получаемую за соблюдение этой заповеди, говорит: ибо в этом закон и пророки. Отсюда видно, что добродетель нам естественна и мы все сами по себе знаем, что должно делать, так что никогда нельзя извиняться неведениям.

См. также Тов. 4:15

Здесь Господь Запрещает осуждать о ближняго: пересуды или злословие, иначе сплетничество, но судебныя государств. учреждения признавал и Сам И. Христос законными и богоучрежденными: Ин. 19,

11; также и апостолы: 1 Пет. 2:13—14; Деян. 25,10—11; непокорных, пустословов и обманщиков и т. п. строго осуждали и апостолы: Тит. 1:10—11; Иуд.18—19; 2 Пет. 2:1—3; Мф. 7:15.

Здесь сформулирован главный принцип отношения людей друг к другу, получивший название Золотого Правила. Оно было известно задолго до Иисуса, но в отрицательной форме. Так, например, в Талмуде сохранился рассказ о двух знаменитых еврейских учителях Шаммае и Гиллеле, живших еще до времен Иисуса: «Приходит некий иноверец к Шаммаю и говорит: “Я приму вашу веру, если ты научишь меня всей Торе, пока я в силах буду стоять на одной ноге”. Рассердился Шаммай и, замахнувшись бывшим у него в руке локтемером, прогнал иноверца. Пошел тот к Гиллелю. И Гиллель обратил его, сказав: “Не делай ближнему того, чего себе не желаешь. В этом заключается вся суть Торы. Все остальное есть толкование. Иди и учись”»¹. Похожие слова есть у греческого оратора Исократа, жившего в IV в. до н. э. Возможно, Иисус впервые высказал их в положительной форме, хотя знаменитая заповедь книги Лев. 19:18 «Люби ближнего, как самого себя» говорит то же самое, только другими словами. И все же отрицательная формула встречалась гораздо чаще. Вероятно, легче воздержаться от зла, чем творить добро. Неделание злого может предполагать и пассивность, бездеятельность вообще, но положительная форма требует активной деятельности, помощи, милосердия.

Золотое Правило представляет собой сжатое изложение, суть всего того, чему учит Закон и Пророки, то есть Священное Писание. В еврейской традиции и в Новом Завете Писание часто называется по двум своим самым важным частям. См. также коммент. к. 22:34‑40. Хотя Иисус этими словами не отменял необходимость соблюдения культовых заповедей Закона Моисея (ср. 23:23), но указывал на их конечную цель, ранняя Церковь, особенно языческая, постепенно стала понимать их как отказ от следования отжившей религиозной традиции.

Другой пример, где Спаситель в Своем поучении безусловно отталкивается от уже известного положения, мы находим в Евангелии от Матфея Мф.7:12 и в повествовании об одном из виднейших законоучителей рубежа эр – рабби Гиллеля. Сохранился целый ряд рассказов о том, как язычник, желающий перейти в иудаизм, приходит сначала к рабби Шаммаю, но не получив удовлетворение, обращается к более гибкому и не столь ригористичному рабби Гиллелю. Один из таких рассказов звучит следующим образом.

Шаббат 30а

Один чужестранец пришел к Шаммаю. Говорит ему: «обрати меня в иудаизм на том условии, что ты обучишь меня всему Закону, за то время пока я стою на одной ноге». Шаммай прогнал его аршином, который был в его руке. Пришел тот к Гиллелю, и он обратил его, сказав: «не делай ближнему твоему того, чего не желаешь себе. В этом весь Закон». 

Несложно заметить, что евангельские слова «как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними; ибо в этом Закон и Пророки» с одной стороны, предполагают знакомство с утверждением Гиллеля и непосредственно соотносятся с ним (так, заключение «в этом Закон и Пророки» выглядит как прямая отсылка на слова Гиллеля), но, с другой стороны, развивают их и задают совершенно иную – евангельскую меру. Если отрицательная формулировка Гиллеля – «не делай ближнему того, чего не желаешь себе» – призвана лишь удержать человека от зла, поставить преграду неуважительному отношению к другому, то в словах Спасителя – «поступайте, как хотите, чтобы поступали с вами» – содержится нечто гораздо большее, они выражают побуждение к любви, к заботливому и самому внимательному отношению к ближним.

поступайте и вы с ними. Так называемое "золотое правило" многие древние мыслители выражали в отрицательной форме ("не делайте другому..." и т.п.). Иисус же сделал его положительной обязанностью. Эта обязанность появляется в контексте разговора о благости Божией и о том, как охотно Он дает ее.

Вся, елика аще хощете, да творят вам человецы, тако и вы творите им; се бо есть закон и пророцы. Это – «кратчайший путь к добродетели: в сем случае и Закон Божий и пророки говорят то же, что повелевает нам и закон естественный» (блж. Феофилакт).

Последняя часть проповеди (седьмая глава) начинается с запрета осуждения – действия, ставящего судящего человека на место Бога. Если человек озабочен исправлением братьев больше, чем собственным спасением, и грехи братьев для него очевидней собственных грехов, он лицемер (Мф. 7:5). Нельзя исправить другого, не исправив себя; человек с бревном греха в собственном глазу даже не способен адекватно судить о сучках грехов в глазу братьев (Мф. 7:2–5). Вместо бдительности в отношении других Господь призывает всецело обратиться к делу собственного спасения и настойчиво просить Бога о помощи (Мф. 7:7–11). Бог знает нужды человека лучше его самого: «Нам кажется, что то хлеб и рыба, чего просим, а Отец Небесный видит, что просимое будет для нас камень или змея, – и не дает просимого» Феофан Затворник, свт. Мысли на каждый день года. Неделя двадцать вторая по Пятидесятнице. Среда (на Лк. 11:9–13). [Электр. ресурс:(15.02.12).]. «Золотым правилом» нравственности Господь показывает «кратчайший путь к добродетели» Феофилакт Болгарский, блж. Благовестник. Толкование на Евангелие от Матфея, 7: 12.: «Итак во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними, ибо в этом закон и пророки» (Мф. 7:12).

“And whatever you want” and the rest up to “for this is the law and the prophets” Matt 7:12. In a few words the Lord has summarized everything that was necessary for our faith and salvation, so that we ourselves should also do likewise to others, what we want them to do to us. The Lord has openly shown that all the precepts of the law and the prophets consist in these commands, when he says, “For this is the law and the prophets.” We therefore who want nothing but what is good and useful to be done to us by others should pay out in turn grace and love, so that by carrying out the precepts of the law and the prophet, we may attain from the Lord a retribution for our faith, who is blessed in the ages. Amen.