Евангелие от Матфея 7 глава 11 стих

Обобщающее толкование

Большинство Святых Отцов видят в этом стихе завершение учения Христа о доверии Богу в молитве. Господь убеждает, что Небесный Отец несравненно благее любого земного отца. Если даже люди, повреждённые грехом, способны с любовью давать детям полезное, то Бог тем более дарует просящим истинные блага. Поэтому христианин должен молиться с твёрдой надеждой, не сомневаясь в Божией любви и мудрости. Так учат блж. Августин, свт. Иоанн Златоуст, преп. Исидор Пелусиот, блж. Феофилакт, Евфимий Зигабен, свт. Игнатий (Брянчанинов), свт. Григорий Богослов и др.

Первая линия толкования посвящена смыслу слов «даст блага». Большинство святых объясняют, что речь идёт прежде всего не о земных удобствах, а о духовных дарах, ведущих к спасению: благодати, помощи в исполнении заповедей, дарах Святого Духа и самом Царстве Божием. Поэтому главным предметом молитвы должны быть вечные, а не временные блага. Эту линию представляют свт. Игнатий (Брянчанинов), блж. Феофилакт, свт. Иоанн Златоуст, Евфимий Зигабен.

Вторая линия подчёркивает, что Бог отвечает на молитву согласно истинной пользе человека. Он не даёт того, что может повредить, а иногда не исполняет прошение именно по любви. Поэтому человек должен соединять молитву с исполнением заповедей и смиренно предавать исполнение своих просьб воле Божией. Так объясняют Евфимий Зигабен, свт. Игнатий (Брянчанинов), свт. Иоанн Златоуст, Мефодий (Кульман).

Третья линия раскрывает слова «вы, будучи злы». Святые единодушно объясняют, что Господь не осуждает человеческую природу, а противопоставляет ограниченную человеческую доброту бесконечной благости Бога. На её фоне даже лучшая человеческая любовь кажется несовершенной. Эту мысль развивают свт. Иоанн Златоуст, преп. Исидор Пелусиот, блж. Феофилакт, Евфимий Зигабен, блж. Иероним.

Частные замечания Святых Отцов

Свт. Григорий Богослов приводит этот стих как свидетельство всеобщей щедрости Бога, Который одинаково подаёт людям необходимые для жизни дары и тем самым призывает их к милосердию.

Блж. Августин замечает, что временные блага действительно являются благами, но человек даёт их не от себя, а из того, что принадлежит Богу.

Блж. Иероним связывает слова «будучи злы» с общей повреждённостью человеческого рода после грехопадения, а не только с апостолами.

Преп. Исидор Пелусиот поясняет, что человеческая доброта названа «лукавством» лишь в сравнении с бесконечной благостью Божией, а не как осуждение человеческой природы.

Блж. Феофилакт уточняет, что природа человека создана Богом доброй, а злыми люди становятся по собственной воле.

Итак, если вы, будучи злы, умеете даяния благие давать детям вашим, тем более Отец ваш Небесный даст блага просящим у Него.

Но каким же образом злые дают благие деяния? Злыми Христос назвал приверженных к этому миру и грешников. Блага же, которые они дают согласно их представлению, должны быть названы благами, потому что они совершают их как благо. И хотя в природе вещей это — блага, но они преходящи и относятся к этой немощной жизни. И всякий, кто зол и дает их, дает не от себя; ибо Господня земля и что наполняет ее, Сотворившего небо и землю, море и все, что в них (Пс. 23:1; Пс. 145:6). Поэтому мы можем весьма сильно уповать на то, что Бог даст блага нам, просящим, и не может нас обманывать, чтобы мы получили одно вместо другого, когда просим у Него. Хотя мы и злы, знаем, что Он даст то, о чем просим! Ведь не обманываем же мы наших детей. И какие бы блага ни давали, мы даем их не от себя, но от Бога.

В заключение Господь требовал, чтобы во всякой нужде мы непременно обращались с молитвой к Богу, – в отношении к ближнему всегда держались того правила, чтобы наша любовь к ним не была слабее любви к нам самим, – самих себя приучали всегда идти тесным путем, остерегались лжеучителей и познанное исполняли.

Утвердив сии правила жизни для своих последователей, Господь тем положил существенные черты различия их праведности от праведности фарисейской и твердое основание внутреннему образованию своего избранного общества. Но не только для тогдашнего времени и для известных лиц, они должны были служить законом и руководством для всех вообще последователей Его, поелику основывались на вечных законах святости Божественной и на коренных началах нравственности, утвержденных Творцом в природе человеческой.

Избранные нигде прежде не учились, исключая только того, что некоторые несколько времени находились в числе учеников Иоанна: таковы были Андрей, Иоанн. Господь избрал доказавших Ему свою любовь и привязанность к Нему, доверчивых, как детей, не зараженных мечтами ложного просвещения и предоставил Себе уже их образование, и учил их не только словом, но и делом, одних и пред народом, в доме и на пути, на суше и на море: что было темного для других, то им объяснял: имел их постоянными свидетелями своей жизни и деяний, постепенно изглаждал предрассудки, принесенные из учения Иудейского, не устранял от них все случаи ошибки, но обращал оные им самим в урок, позволял им рассуждать друг с другом о предметах, близких к их знанию, но не оставлял замечать, что Ему известны не только их беседы между собой, но и тайные помышления человеческие, умерял их сердечные движения и приводил в согласие с их обязанностями. Одним словом – очищал и просвещал их ум и сердце, приготовлял к полнейшему излиянию в них Духа истины и освящения. Сперва они были в отношении к Господу, как ученики; при конце своего поприща Он уже назвал их своими друзьями (Ин. 15:14–15), потому что ничего не скрывал от них; наконец братьями.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 110-111++

Мы знаем, что нам не дадут камень вместо хлеба, чтобы сокрушить наши зубы, ни змею, которая может смертельно ужалить нас, вместо рыбы. Бог вместил в сердца родителей сострадательную заботу о детях. Не требуется никакого закона, чтобы обязать родителей содержать детей. Хотя мы уже дожили до таких времен, когда при живых родителях — дети сироты. Господь сравнивает Свою заботу о Своем народе с заботой отца о своих детях. Но на самом деле Его любовь, Его доброта несравненно превосходит любовь земных родителей. Святые отцы говорят, что Божие милосердие по сравнению с нашим — как солнце перед свечей, как океан перед каплей воды. Богатство Божиих даров, Его готовность ничего не пожалеть для нас — несопоставимы с тем, что родители по плоти могут дать своим детям.
Бог никогда не отвергает наши молитвы. Но Он отвечает на них в Божественной мудрости и любви. Жизнь испытывает, насколько истинно то, о чем мы молимся, и насколько искренни мы в наших молитвах.

В наставлениях, начинающихся с 7, 7., с одной стороны, нельзя указать направления нх против учения и жизни фарисеев, каковое очевидно в предыдущих наставлениях, с другой — некоторыя из них, как, напр., о молитве, о любви к ближним, возвращаются к предметам, о которых уже была речь впереди; поэтому все, начинающее с 7, 7, можно считать заключительными наставлениями, которыя предлагают собою как бы руководство к тому, как достигнуть той правды, того нравственнаго совершенства, какого требует 1. Христос от последователей.

а) Для этого прежде всего требуется в отношении к Богу усиленная молитва в полной уверенности, что безконечно благий Бог в Свое время исполнит наши прошения (7—11.) ¹.

Последуем высочайшему и первому закону Самого Бога, Который посылает дождь на праведных и грешных и велит восходить солнцу одинаково над всеми (Мф. 5:45), Который, без всякого стеснения, предоставил всем, оби­тающим на суше, и землю, и источники, и реки, и леса, пернатым — воздух, живущим в водах — воду, Который всем человекам даровал в изобилии по­требности жизни, кои ни власти не подлежат, ни законом не ограничива­ются, ни пределами государств не преграждаются, но предложены всем и каждому в богатой мере и между тем нисколько от того не оскудевают. Так щедро всех людей наделил Бог, конечно, для того, чтобы равным раздаянием даров Своих показать и одинаковое достоинство нашей природы, и богатство благости Своей. А люди, зарыв в землю золото, серебро, доро­гие и лишние одежды, самоцветные камни и другие подобные драгоценно­сти, — сии свидетельства брани, междоусобий и древнего насильства восхитителей Верховной власти, — после того, безумные поднимают еще бро­ви и бедствующим сродникам своим по естеству отказывают в милосердии, не желая даже излишками своими помочь им в нуждах их. Какое невеже­ство! Какая глупость!

Итак, слова Иисуса Христа были близки и понятны Его слушателям, воспитанным в совсем иной религиозной традиции, нежели язычники. О настойчивости в молитвенном прошении Иисус неоднократно говорил в Своих притчах: в притче о человеке, который стучал ночью в дверь своего друга до тех пор, пока тот не встал с постели и не дал ему того, за чем тот пришел (см.: Лк. 11:5–8); в притче о вдове, не отступавшей от судьи, пока тот не удовлетворил ее прошение (см.: Лк. 18:1–8). Последняя притча в Евангелии начинается словами: «Сказал также им притчу о том, что должно всегда молиться и не унывать» (Лк. 18:1). Однако мы не должны забывать об особенностях речей Иисуса Христа, отличающих Его от общей традиции иудейства. Ведь основной смысл Его изречений о молитве, о прошении, о поиске и о настойчивом стуке в дверь можно понять только в контексте Его провозглашения Царства Небесного. «Отец ваш Небесный даст блага просящим у Него». О каких «благах» идет речь? Разумеется, о благах Царствия, о которых возвещал Иисус и которые Он являл в Своей жизни. Кажется, не находится достаточно слов и сравнений, чтобы описать эти блага. Царство Небесное в Евангелии от Матфея уподобляется скрытому на поле сокровищу, драгоценной жемчужине, доброй пшенице, большому дереву, выросшему из горчичного зерна, неводу, закинутому в море и приносящему большой улов, брачному пиру. Но прежде всего это благо даров Святого Духа, самые главные из которых – любовь, вера, свобода, надежда.

После стихов о верности Бога по аналогии приводятся слова о верности, которую можно наблюдать в жизни простых людей. Отец, конечно же, любит своего сына и не откажет ему в том необходимом, что он просит: хлеба, рыбы… Если уже в обычных семейных отношениях дети обеспечиваются самыми необходимыми для временной жизни благами, то тем более Бог предложит Своим детям благо вечной жизни в Своем Царствии. «Если вы, будучи злы, умеете даяния благие давать детям вашим, тем более Отец ваш Небесный даст блага просящим у Него». Следует обратить внимание на выражение «вы, будучи злы». Это слово «злой» и родственные ему слова встречаются в Евангелии от Матфея 26 раз – чаще, чем во всех прочих книгах Нового Завета вместе взятых. Оно означает не конкретную характеристику «ты – злой, вы – злые», а нравственную испорченность всего человеческого рода, особенно, как здесь, в сравнении с добротой и верностью Отца Небесного.

Выражение «будучи злы» в общем контексте речи Иисуса не имело какого-то оскорбительного оттенка. «Зло» как атрибут человеческой природы здесь противопоставляется «благу» как божественному атрибуту. Термин «благо» Иисус считал применимым к одному лишь Богу (Мф. 19:17). Ни один человек не может считаться благим по природе. Человек может быть злым по отношению к другим людям, но в его отношении к собственным детям добро превалирует. Любовь земного отца к своим детям является отражением любви Отца Небесного ко всем людям. Поэтому и в молитве люди вправе неотступно просить Бога как своего Отца.

.

В этих словах Господь указывает, с одной стороны, что Бог непременно исполнит нашу молитву к Нему, а с другой, — что Бог подает по молитве только то, что относится к нашей пользе и к пользе других. Напр. отец не дает сыну вреднаго, когда тот просит необходимаго и полезнаго, — не дает камень (сходный по виду с хлебом), когда он просит хлеба, или змею (которая напоминает по виду рыбу), когда просит рыбы. Так и Бог не всегда подает то, Что человек просит у Него, хотя бы просил с верою и постоянством. Бог дает только то, что более нужно и полезно для нас. Посему молясь, должно предаваться воле Божией, как Христос Спаситель учит в словах своей молитвы: да будет воля Твоя, и своим примером в саду Гефсиманском (Мф. 26:39, 42). Аще убо вы лукави суще (если вы будучи злы), т. е. по греховной природе своей всегда склонны ко злу. Это Христос сказал не в упрек человеческому естеству. Он называет здесь человеческую любовь злобою для отличия от Своей благости (Злат. и Феоф.), т. е., что благость Божия настолько высока, что доброта человеческая ничтожна пред нею. 

Со ст. 7 начинается новый ряд мыслей. Но в заключительных ст. 15–27 Иисус опять касается этого предмета. Нить, видимо оборвавшаяся на ст. 7 снова проступает в ст. 15–23. Господь предостерегает против лжепророков. Ст. 22, возвращаясь к сказанному в ст. 15, показывает, что весь отрывок относится к ним. Они несут осуждение. Осуждение лжепророков предполагает искажение учения. Но они же и волки хищные. Волк расхищает стадо (ср. Ин. 10:12). Зло лжеучения, очевидно, соединяется со злом жизни. Связь та же, что и в Мф. 6:33: Царство и правда Царства отвергаются заодно. Предостережение против лжепророков явным образом возвращает нас к предостережению Мф. 7:6. Они попирают святыню и обращаются на чтителей ее. Предостережение зовет к осуждению.

В целом, наставления Иисуса об отношении к другим людям не вызывают сомнения. Господь еще раз с новой силой и с тех сторон, которых Он до того не касался, ставит перед учениками долг взаимных отношений между людьми, но заповедь любви к людям – и по Мк. 12:31 – есть вторая, хотя бы – по Мф. 22– и подобная первой. Первая заповедь – любви к Богу. Там, где попирается святыня, наш долг – ограждение, а значит, и осуждение. Геоцентрическое ударение наблюдается и здесь.

В ст. 7–11 Господь зовет к молитве. Молитва – к Богу как к Отцу. Мы видели в гл. 6, что имя Божие, на котором лежит ударение, есть имя Отчее. И Отец дает благо (ἀγαθἀ). Обращение к Отцу и стяжание блага есть взыскание и стяжание Царства. Мы возвращаемся все к той же исходной точке (Мф. 6:33). Здесь уместно провести грань.

В предложенном выше общем указании главных мыслей гл. 7 ст. 12 и ст. 13–14 были выделены в самостоятельные отделы, и только ст. 15 и сл. были отнесены к заключению. Но в плане Нагорной проповеди как некоего целого от. 12–14 также имеют значение заключения.

Снова принцип «от малого к большому». Если даже земной отец не может поступить так бесчеловечно с сыном, то что говорить о Небесном Отце? Он одарит добром – вряд ли имеются в виду земные блага, скорее всего, это Царство.

если вы, будучи злы. Подразумевается, что человечество вообще греховно, поскольку даже те, кто зовет Бога Отцом, названы злыми. даяния благие. Это те дары, которые, по слову Иисуса, отличают Его учеников: праведность, искренность, чистота, смирение, мудрость. Тот, кто знает, что ему нужно, будет просить об этом Бога. Параллельное место у Луки (Лк. 11:13) ставит во главу угла самое главное даяние — Духа Святого.

8) О терпении и постоянстве Предначертывая высокие правила нравственности для участников Своего царства, Христос Спаситель требовал от них терпения и постоянства на избранном ими спасительном пути. Много на этом пути опасностей и соблазнов, затрудняющих странствование к небу, но Господь указал Своим последователям и средство для преодоления сих препятствий в усердной, непрестанной молитве к Отцу Небесному, подающему просящим благодатную помощь. При этом Он увещевал неослабно иусиленно стремиться к предуказанной цели – Царству Небесному, не соблазняясь льстивыми речами лжепророков, но на деле и в жизни исполняя проповеданное Им учение. Просите и дастся вам, ищите и обрящете, толцыте и отверзется вам: всяк бо просяй приемлет и ищай обретает, и толкущему отверзется. Под этими образами, взятыми из повседневной жизни, Иисус Христос представил усердную, непрестанную молитву к Богу, Подателю всех благ. Хотя Всеведущий и прежде нашего прошения знает все наши нужды и по Своему милосердию готов нам подать все потребное, но искренние и смиренные молитвы наши необходимы как свидетельство веры и любви к Нему: «не просящий от Бога благодати, – по выражению святителя Филарета Московского, – не способен принять ее, имея заключенное сердце». Если же иные бывают не услы-шаны, это потому, – объясняет святитель Иоанн Златоуст, – «что просят бесполезного; в таком случае быть неуслышанным лучше, нежели быть услышанным, тогда от самого неполучения того, чего просим, мы получаем пользу». Что иначе и быть не может, Иисус Христос объяснил подобием отца, удовлетворяющего желанию своего сына: или кто есть от васчеловек, егоже аще воспросит сын его хлеба, еда камень подаст ему? Или аще рыбы просит, еда змию подаст ему? После сего, назвав «отеческую любовь злобою для различия от Своей благости» (свт. Иоанн Златоуст), Господь продолжал: аще убо вы лукави суще, умеете даяния блага даяти чадом вашим, колъми паче Отец ваш Небесный, «знающий, когда давать и что давать», даст блага просящим у Него.

Последняя часть проповеди (седьмая глава) начинается с запрета осуждения – действия, ставящего судящего человека на место Бога. Если человек озабочен исправлением братьев больше, чем собственным спасением, и грехи братьев для него очевидней собственных грехов, он лицемер (Мф. 7:5). Нельзя исправить другого, не исправив себя; человек с бревном греха в собственном глазу даже не способен адекватно судить о сучках грехов в глазу братьев (Мф. 7:2–5). Вместо бдительности в отношении других Господь призывает всецело обратиться к делу собственного спасения и настойчиво просить Бога о помощи (Мф. 7:7–11). Бог знает нужды человека лучше его самого: «Нам кажется, что то хлеб и рыба, чего просим, а Отец Небесный видит, что просимое будет для нас камень или змея, – и не дает просимого» Феофан Затворник, свт. Мысли на каждый день года. Неделя двадцать вторая по Пятидесятнице. Среда (на Лк. 11:9–13). [Электр. ресурс:(15.02.12).]. «Золотым правилом» нравственности Господь показывает «кратчайший путь к добродетели» Феофилакт Болгарский, блж. Благовестник. Толкование на Евангелие от Матфея, 7: 12.: «Итак во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними, ибо в этом закон и пророки» (Мф. 7:12).

Дети у отца все просят, но отец дает им не все, а только то, что им нужно и полезно. Так и христиане у Небесного своего Отца все просят, но не все Он им подает, а только нужное и полезное. «Есть ли между вами такой человек, который, когда сын его попросит у него хлеба, подал бы ему камень, и когда попросит рыбы, подал бы ему змею? Итак, если вы, будучи злы, умеете даяния благие давать детям вашим, тем более Отец ваш Небесный даст блага просящим у Него» (Мф. 7:9-11).

Как к молитве, так и ко всякому добру духовному, то есть к любви, смирению, крото­сти, терпению и прочим христианским добро­детелям должны мы себя принуждать и убеж­дать, хотя и не хочет и отвращается от этого сердце. Видя такой труд и старание наше, Гос­подь подаст нам охоту, и усердие, и истинную молитву, и прочее христианское добро; подаст Тот, Который может подать и обещал (См. Мф. 7:11; 21–22; Ин. 16:23).

См. толкование на Лк. 9:28

Со стороны Подателя всех благ, Бога, не может быть препятствия тому, чтобы наши желания и молитвы, если только имеют предметом доброе и непротивное премудрости Сего слова прежде не было. , правде и благости Божией, обращались в надежды, и чтобы надежды сопровождались исполнением чаемого. Всеблагий желает даровать нам блага; Его всемогущество не имеет недостатка в силе, и Его премудрость в средствах, для исполнения наших благих желаний. «Отец ваш небесный даст блага просящим у Него» (Мф. 7:11), уверяет Единородный Сын Его.
Христос Спаситель, обещая нам даяние благ от Отца небесного, не ограничивает обещания сего никаким условием со стороны Дающего. Посему с Его стороны даяние благ просящим готово быть всегдашним, повсемственным, без умаления В рукоп. автора сначала стояло: «ограничений»... , без изъятий: потому что «не яко человек, Бог колеблется, ниже яко сын человеческий изменяется: Той глаголаше, не сотворит ли» (Чис. 23:19)? Итак, если видим иногда «просящаго» у Бога не получающим просимого, и молитвы неуслышанными: то причины сего должно искать не в Боге, верном и неизменном в Своих обещаниях, а в просящем человеке, который «колеблется» и «изменяется», и не редко сам воспящает молитву, которую простирает к Богу. И потому надобно нам внимательно наблюдать, что споспешествует молитве, и что ей препятствует, не лишать ее свойственных ей принадлежностей и подкрепляющих пособий, и освобождать ее от препятствий.

But to show us that we need to ask, seek, and knock with persistence, that nocturnal knocker provides us an example. Even at night he demanded, impertinently indeed but repeatedly and out of necessity, and he received what he was asking for and seeking see Luke 11:5–8. For this reason, to instruct us in our faith the Lord shows us the fleshly example of our father and says, “What person is there among you, whose son, if he shall ask him for bread, will he offer him a stone? Or if he shall ask him for a fish, will he offer him a serpent? If you then, being evil, know how to give good gifts to your children, how much more will your Father who is in heaven give good things to them that ask him?” Matt 7:9–11. From this comparison to earthly and fleshly parents, therefore, he shows the feeling of the heavenly mercy toward us and of his divine and paternal devotion. For in view of his paternal devotion, no father, even though he be an earthly and temporary one, can deny food to live on to his children who ask only for this. Nor can he offer anything useless and contrary to those who desire good things, since although everyone is capable of being mean to others, yet toward his children he can exhibit nothing but <a heart> of goodness and devotion. If then fleshly parents, who are incapable of being without some sort of evil, retain this love and affectionate devotion for their children, with how much mercy does that heavenly and eternal Father who alone is devoted, good, and merciful, freely impart heavenly goods on those who desire and seek them!
7. But to some interpreters, it seems that the same thing can be observed by the spiritual understanding as well in the following way. If any of us is asked for the bread of saving food and of eternal life by one who longs to be our son through heavenly grace, let us gladly and joyfully share even the food of life with those who desire it. But we can harden our hearts <in> the manner of stones, or set in opposition to them some lack of hope and hardness of unbelief, so that we with a ready and willing soul do not provide those things that they faithfully ask for. The method of interpreting the request for the fish is similar as well. For the fish is understood as the grace of life-giving water and of heavenly baptism, in which we are born to God like fish and by remaining in it, we may possess everlasting life. To those asking for a fish of this sort, then, that is, to those who long for the grace and faith of baptism, we cannot offer serpents, that is, supply the venom of serpentine wickedness and diabolical cunning, so that rather than saving them we should want to trip them up and deceive them, in the manner of the serpent devil.