Евангелие от Матфея 7 глава 13 стих

Обобщающее толкование

Святые Отцы единодушно понимают узкие врата и тесный путь как жизнь по евангельским заповедям, требующую самоограничения, терпения и борьбы со страстями. Широкий же путь означает жизнь по своим желаниям и греховным склонностям, не требующую духовного труда и потому ведущую к погибели. Такое противопоставление проводят свт. Иоанн Златоуст, свт. Игнатий (Брянчанинов), блж. Августин, блж. Иероним Стридонский, преп. Иоанн Лествичник, преп. Филофей Синайский, свт. Кирилл Александрийский, блж. Феофилакт и Евфимий Зигабен.

Первая линия толкования раскрывает, что тесный путь состоит в исполнении заповедей Христовых. Это путь добровольного и невольного терпения: борьбы со страстями, перенесения скорбей, отказа от греховной воли и постоянного следования Евангелию. Представители этой линии — свт. Игнатий (Брянчанинов), блж. Феофилакт, Евфимий Зигабен, преп. Иоанн Лествичник, преп. Филофей Синайский.

Вторая линия объясняет, почему путь называется тесным. Святые подчёркивают, что труден не потому, что Христовы заповеди тяжки сами по себе, а потому, что человек должен преодолеть свою падшую природу. При этом конечная цель — вечная жизнь — делает этот путь по-настоящему благим и радостным. Так учат блж. Августин и особенно свт. Иоанн Златоуст.

Третья линия касается слов о многих и немногих. Святые отмечают, что большинство людей выбирает широкий путь, потому что он не требует духовного подвига, тогда как путь ко спасению находят и проходят лишь немногие, готовые предпочесть волю Божию собственным желаниям. Это подчёркивают блж. Иероним, свт. Игнатий (Брянчанинов), свт. Иоанн Златоуст и свт. Иустин (Полянский).

Частные замечания Святых Отцов

Свт. Кирилл Александрийский объясняет узкий путь как терпеливое перенесение скорбей и испытаний, через которые приобретаются духовная крепость и венец жизни.

Преп. Иоанн Лествичник приводит примеры такого пути: пост, воздержание, отсечение своей воли, терпение обид, смирение и незлобие.

Евфимий Зигабен образно замечает, что узкие врата не пропускают человека, «отяжелевшего» от грехов, пока он не оставит их.

Блж. Феофилакт различает добровольные испытания (пост, бдение и другие подвиги) и невольные (болезни, гонения, лишения), относя их к узкому пути.

Свт. Филарет (Амфитеатров) связывает образ узких врат с необходимостью «совлечься ветхого человека», то есть оставить греховную жизнь, чтобы войти в Царство Небесное.

В заключение Господь требовал, чтобы во всякой нужде мы непременно обращались с молитвой к Богу, – в отношении к ближнему всегда держались того правила, чтобы наша любовь к ним не была слабее любви к нам самим, – самих себя приучали всегда идти тесным путем, остерегались лжеучителей и познанное исполняли.

Утвердив сии правила жизни для своих последователей, Господь тем положил существенные черты различия их праведности от праведности фарисейской и твердое основание внутреннему образованию своего избранного общества. Но не только для тогдашнего времени и для известных лиц, они должны были служить законом и руководством для всех вообще последователей Его, поелику основывались на вечных законах святости Божественной и на коренных началах нравственности, утвержденных Творцом в природе человеческой.

Избранные нигде прежде не учились, исключая только того, что некоторые несколько времени находились в числе учеников Иоанна: таковы были Андрей, Иоанн. Господь избрал доказавших Ему свою любовь и привязанность к Нему, доверчивых, как детей, не зараженных мечтами ложного просвещения и предоставил Себе уже их образование, и учил их не только словом, но и делом, одних и пред народом, в доме и на пути, на суше и на море: что было темного для других, то им объяснял: имел их постоянными свидетелями своей жизни и деяний, постепенно изглаждал предрассудки, принесенные из учения Иудейского, не устранял от них все случаи ошибки, но обращал оные им самим в урок, позволял им рассуждать друг с другом о предметах, близких к их знанию, но не оставлял замечать, что Ему известны не только их беседы между собой, но и тайные помышления человеческие, умерял их сердечные движения и приводил в согласие с их обязанностями. Одним словом – очищал и просвещал их ум и сердце, приготовлял к полнейшему излиянию в них Духа истины и освящения. Сперва они были в отношении к Господу, как ученики; при конце своего поприща Он уже назвал их своими друзьями (Ин. 15:14–15), потому что ничего не скрывал от них; наконец братьями.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 110-111++

В отношении к миру требуется воздержание, самоограничение, потому что не широкий путь разнузданности страстей, беззаботной, чувственной жизни ведет в царствие небесное, а узкий путь лишений и скорбей, воздержания и бдительности над собою.

Но хочешь ли немногое выслушать о христолюбцах, которые идут узким путем? Слушай, что говорит апостол: во всем представляюще себе якоже Божия слуги, в терпении мнозе, в скорбех, в бедах, в теснотах, в ранах, в темницах, в нестроениих, в трудех, во бдениих, в пощениих, и так далее (2 Кор. 6:4-5). И ещё Господь говорит: воставше молитеся, да не внидете в напасть (Лк. 22:46): дух убо бодр, плоть же немощна (Мф. 26:41).
Итак, что же? Сотворите должное, братия мои. Вот слышали вы, как ублажаются идущие узким путем, и какое горе предсказано вступившим на путь широкий и пространный. Оставим путь широкий, ведущий в пагубу; потрудимся некоторое время, чтобы царствовать в бесконечные веки; потрудимся, всегда имея перед очами Грядущего судить живых и мертвых, непрестанно содержа в памяти вечную жизнь, бессмертное Царство, ликостояние с Ангелами, пребывание со Христом. Размысли, что жизнь ничего не имеет в себе кроме слез, укоризн, злословия, лености, трудов, болезней, старости, греха и смерти, — и не возлюбишь мира. Смотри, чтобы этот мир не обольстил тебя своими приятностями, и не запнул, и в век будущий не препроводил от себя обнаженным. Помни сказавшего: Непрестанно молитеся (1 Фес. 5:17). Не увеселяйся цветами жизни. Пусть в устах у тебя всегда будет псалом, потому что произносимое имя Божие обращает в бегство бесов. Если и к делу простираешь руки, то пусть язык творит псалом, а ум молится. Сам Господь дает от Себя совет, и увещавает здесь ещё приготовлять себя; и если в чем согрешили и преткнулись, уврачуем это слезами, пока есть время на покаяние. Время покаяния коротко; Царствию же Небесному нет конца.
Мы ублажаем святых и желаем себе их венцов, но не хотим подражать их подвигам. Или думаете, что просто так удостоились они венцов, без трудов и скорбей, чего бы и вам хотелось? Угодно ли тебе услышать, какое упокоение имели в этой жизни святые? Одни избиени быша… друзии же руганием и ранами искушение прияша, ещё же и узами и темницею, камением побиени быша, претрени быша… убийством меча умроша, проидоша в милотех (и) в козиях кожах, лишены, скорбяще, озлоблены: ихже не бе достоин (весь) мир, в пустынех скитающеся и в горах и в вертепах и в пропастех земных (Евр. 11:35-38). Вот, услышали вы малую часть из многого о наслаждении и покое святых в жизни этой и о том, с каким весельем терпели они это, потому что предвидели те блага, которые уготованы на небесах: ихже око не виде, и ухо не слыша, и на сердце человеку не взыдоша (1 Кор. 2:9).

В этическом требовании «золотого правила» заключается не только «Закон и пророки» (Мф. 7:12), то есть конечная цель ветхозаветной религии, но и учение о любви, вбирающее в себя все заповеди Закона. Именно об этом говорит и великая двойная заповедь любви:

Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душою твоею и всем разумением твоим: сия есть первая и наибольшая заповедь; вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя; на сих двух заповедях утверждается весь Закон и пророки (Мф. 22:37–40).

Итак, Закон, исполнить который пришел Иисус Христос, заключается в следовании «золотой заповеди любви». Именно в ней – путь, ведущий в жизнь и в Царствие Божие. Поэтому довольно логично, что после того, как евангелист привел «золотое правило», объемлющее Закон и пророков, он приводит краткое рассуждение о путы, ведущем в жизнь.

«Золотое правило», выраженное в его положительной форме «поступайте, делайте», взывает к человеческой активности в свободе и ответственности. А свобода – именно потому, что она связана с ответственностью, – нравится далеко не всем. Хуже: большинство ее страшится. Гораздо проще следовать установленным правилам и законам: это путь безопасный и легкий, путь традиционный. Мол, как все делали и делают, так и я буду делать. Так поступали наши отцы и праотцы, так должны поступать и их правнуки. Но Иисус призывал идти вперед, за Ним, а не назад, в прошлое. Он говорил: «Никто, возложивший руку свою на плуг и озирающийся назад, не благонадежен для Царствия Божия» (Лк. 9:62). Есть еще один путь – путь анархии, разгульной воли: что хочу, то и делаю. А там – будь что будет: семь бед – один ответ. Этот путь вольной воли, хотя и опасный, но широкий, просторный и для многих привлекательный. Но если путь привычной законности ведет куда‑то назад, в пределе – в первобытное прошлое, к ветхому Адаму, то путь анархии вообще никуда не ведет, а если и ведет, то к явной погибели. Свобода, к которой призывает Иисус, – это свобода веры и следования Ему, вперед – к Богу, в Царствие Божие, в жизнь вечную с ее реальной свободой. Можно предполагать, что именно эта тема трудностей, сопряженных с ответственным следованием за Иисусом, и связывает «золотое правило» с предостережением, которое звучит в высказывании о двух противоположных путях и двух противоположных вратах.

Метафора «двух путей» была с глубокой древности широко известна и в иудействе, и в эллинизме. Выбор одной из двух дорог, ведущих к двум противоположным целям, – распространенная тема и в Ветхом Завете, и у античных писателей, и у самых ранних церковных авторов, которых принято называть «мужами апостольскими». Примеров можно привести множество. Ограничимся некоторыми. В книге Второзаконие Моисей сказал народу: «Вот, я сегодня предложил тебе жизнь и добро, смерть и зло, <…> жизнь и смерть предложил я тебе, благословение и проклятие. Избери жизнь <…>» (Втор. 30:15, 19). Пророк Иеремия: «Так говорит Господь: вот, Я предлагаю вам путь жизни и путь смерти» (Иер. 21:8). А это всем известный 1‑й Псалом: Яко весть Господь путь праведных, и путь нечестивых погибнет. Древнейшее церковное сочинение начала II века «Дидахе» тоже начинается с описания двух путей – жизни и смерти (Дидахе 1–6). «Путь смерти» не требует от человека особых усилий, утверждали античные мудрецы. Так, историк философии Диоген Лаэртский цитирует некоего философа Биона:

«Дорога в Аид легка, потому что на нее вступают с закрытыми глазами»¹.

Формально в высказывании Иисуса Христа не было никакой новизны: Он ведь говорил языком Своего окружения. Однако мы должны рассматривать Его изречения в совершенно особом контексте Его проповеди и Его учения, а не в общепринятом контексте того времени. Если бы Его слова как по форме, так и по содержанию не являлись ничем особенным, но были бы привычными, всем понятными и всеми одобряемыми, то чем бы Иисус Христос тогда отличался от талантливого, но обычного раввина или мудреца, каких было немало? Однако Иисус за Свое учение и за Свои слова пострадал на Кресте! Почему? Потому что Своим учением и Своей жизнью Он принес в мир Свет, таивший угрозу всем отжившим религиозным устоям и традициям! Именно поэтому Он стал Началом новой эры в истории человечества. Действительно, Христос говорил о путях и вратах теми же словами, что и другие учителя – иудейские и языческие. Но в понятия «путей и врат» Он вкладывал иной смысл.

Для иудея «путь жизни» – это путь праведности и нравственности в беспрекословном послушании Закону Моисея. Путем жизни идут «соблюдающие Закон», «ищущие Господа», «ходящие в непорочности», а путем смерти «отступники от Закона», «злые люди, которые не разумеют справедливости», «извращающие пути свои» (см.: Притч. 28:4–7).

Для язычника (эллина) «путь жизни» – это путь достижения того, что греки называли словом άρετή, которое в нашей традиции принято переводить как «добродетель», но которое на самом деле означает совокупность самых превосходных качеств, приближающих людей к богам или героям: доблесть, храбрость, мужество, благородство, величие, достоинство. Вот небольшой отрывок из сочинения «Труды и дни» древнегреческого поэта Гесиода. Он говорит о легком пути ко злу и о тягостном пути к добродетели:

Зла натворить сколько хочешь – весьма

немудреное дело.

Путь не тяжелый ко злу, обитает оно недалеко.

Но добродетель от нас отделили бессмертные

боги

Тягостным потом: крута, высока и длинна к ней

дорога,

И трудновата вначале. Но если достигнешь

вершины,

Легкой и ровною станет дорога, тяжелая

прежде².

Формально это похоже на слова Иисуса Христа. Но суть другая, так как Он говорил не о пути праведного фарисея с его послушанием Закону и не о пути к античной добродетели. Разумеется, не отвергая ценности иудейского Закона и эллинской добродетели, говорил Он о другом. Христос призывал Своих учеников идти по тому пути, что Он указал Им в высоком этическом учении, изложенном в Нагорной проповеди. По пути праведности, которая выше праведности книжников и фарисеев (см.: Мф. 5:20). Лишь этот путь ведет к вратам в Царство Небесное. А оно уже приблизилось, оно здесь. И надо только с верой последовать за Иисусом, чтобы туда войти. Это – «путь, ведущий в жизнь».

Ему противостоит «путь, ведущий в погибель». В книгах Нового Завета слово «погибель» (απώλεια) означает гибельные для человека последствия осуждения на эсхатологическом, то есть Последнем суде Божием. Соответственно, оправдание на этом суде приносит жизнь. Таков был традиционный взгляд. Таким он остается и поныне, с одной оговоркой: для апостола Павла наше оправдание уже свершилось на Кресте, мы спасены, и в вечную жизнь мы входим верою и крещением уже во время нашей земной жизни. Но, разумеется, в материале, изложенном в Евангелии от Матфея, было бы преждевременно искать учение апостола Павла.

«Тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие находят их». «Немногие» – это, скорее всего, риторическая и, так сказать, педагогическая гипербола: мы же знаем из истории о великом сонме святых мучеников и подвижниках веры, которые последовали за Христом и так нашли путь в Царствие Божие. Но во время земной жизни Иисуса реальность была иной. Об этом говорил Он Сам:

Тогда начал Он укорять города, в которых наиболее явлено было сил Его, за то, что они не покаялись: горе тебе, Хоразин! горе тебе, Вифсаида! ибо если бы в Тире и Сидоне явлены были силы, явленные в вас, то давно бы они во вретище и пепле покаялись, но говорю вам: Тиру и Сидону отраднее будет в день Суда, нежели вам (Мф. 11:20–22).

Пожалуй, мы не ошибемся, если скажем, что и поныне большинство людей так и не приняли Евангельской вести Иисуса. Так что по сравнению с многими миллиардами живших и еще имеющих жить в будущем людей число последователей Христа действительно «немного».

Почему? Вопрос трудный. Но один из лежащих на поверхности ответов дан Самим Иисусом: ведь путь, ведущий в жизнь, – узкий, тесный, затруднительный. В оригинальном греческом тексте определение «узкий» передано словом τεθλιμμένος, которое родственно понятию, обозначающему в Новом Завете гонения и преследования³. Иначе говоря, выражение «узкий путь» намекает на то, что на «пути жизни» учеников Христа подстерегает опасность гонений. Собственно, об этом предупреждал Иисус уже в самом начале Нагорной проповеди:

Блаженны изгнанные за правду, ибо их есть Царство Небесное. Блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать и всячески неправедно злословить за Меня. Радуйтесь и веселитесь, ибо велика ваша награда на небесах: так гнали и пророков, бывших прежде вас(Мф. 5:10–12).

Путь, которому учил Иисус и на который Он предлагал вступить Своим ученикам, – нелегок. Но это – путь благодати. И пусть учеников не тревожит, что они в меньшинстве, немногие против многих. Об этом говорится в самых общих словах – в задачу отрывка не входит подсчитывать число спасаемых или погибающих. Речь идет о том риске и подвиге веры, которая предполагается следованием за Христом. Но ученики не должны страшиться трудностей пути с его испытаниями, страданиями и жертвенностью. Ибо они, по милости Божией, – избранники. Они обрели Того, Кто сказал о Себе: «Я есмь путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня» (Ин. 14:6).

Итак, метафора «двух путей», как мы выяснили, была широко распространена и в языческом, и в иудейском мире. Но обратим внимание на одну малозаметную, но важную особенность в использовании этой метафоры в Евангелии от Матфея. Ведь у него образ как бы перевернут! Мы представляем себе путь к Царствию, а в конце этого пути врата в Царствие… Но в этом Евангелии все наоборот: сначала врата, а потом путь. Пройдя сквозь врата, мы вступаем на путь к жизни и Царствию. Это, на первый взгляд странное, переворачивание образа – не случайность. Внимание сконцентрировано именно на «тесных вратах». Закон и пророки указывали путь жизни. Иисус Христос указал на то, как следует вступить на этот путь, – через соблюдение заповеди любви к Богу и ближнему, в которой «весь Закон и пророки». Заповедь любви, или «золотое правило», – вот те врата, через которые можно вступить на путь к Царствию.

Найти эти врата, отворить их, идти тем путем, что за вратами открывается, оставаться на этом пути, очевидно, было не так‑то легко даже ученикам Иисуса Христа – слушателям Нагорной проповеди. Это ведь и для них прозвучало предостережение: «Тесны врата!». Потому и неудивительно, что уже в ранних христианских церквах появляются пророки. Их задача – открывать людям волю Божию. С появлением христианской Церкви религиозная ситуация стала абсолютно новой. И в изменившейся исторической ситуации Нового Завета воля Божия должна была разъясняться по‑новому. Новые церковные пророки упомянуты евангелистом Лукой в его книге Деяния апостолов:

В Антиохии, в тамошней церкви были некоторые пророкии учители: Варнава, и Симеон, называемый Нигер, и Луций Киринеянин, и Манат, со‑воспитанник Ирода четвертовластника, и Савл (Деян. 13:1).

Также и для апостола Павла существование пророков в христианских общинах было чем‑то само собой разумеющимся: «И иных Бог постает в Церкви, во‑первых, Апостолами, во‑вторых, пророками, в‑третьих, учителями» (1 Кор. 12:28). Так что пророки для раннего христианства не были святыми людьми из прошлого. Они были сейчас и здесь. Поэтому скоро встал старый вопрос: а всем ли пророкам можно верить? Об этом волновавшем Древнюю Церковь вопросе повествует следующий отрывок.

*1 Диоген Лаэртский. О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов. М.: Мысль, 1986. С. 182.

*2 Гесиод. Труды и дни. 287–292 (перевод В. В. Вересаева).

*3 τεθλιμμένος – пассивное перфектное причастие от глагола θλίβω – давить, угнетать, преследовать. Однокоренное существительное – θλΐψις, которое у нас регулярно переводится как «скорбь», на самом деле означает «гнет», «гонение», «преследование».

Широкий путь — это удовольствия мира, которых ищут люди; а тесный — это тот, который открывается трудами и постом и на который вступил апостол и убеждает вступить Тимофея (1 Тим. 5). Вместе с тем обрати внимание на то, как отчетливо сказал Он о том и другом пути. Широким путем многие ходят, а узкий немногие только находят. Широкого пути мы не ищем, да и не нужно искать его: он свободно открыт нам, и есть путь заблуждающихся; а узкий путь и находят не все, и те, которые найдут его, вступают на него не непосредственно. Если же многие, найдя путь истины, уловляются удовольствиями века сего, то снова возвращаются с середины пути.

В первом из трех заключительных разделов развивается идея двух путей:

Входите тесными вратами, потому что широки врата и пространен путь, ведущие в погибель, и многие идут ими; потому что тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие находят их (Мф. 7:13-14).

Сокращенный вариант этого изречения имеется в Евангелии от Луки, в рассказе о том, как некто задал Иисусу вопрос: «Господи! неужели мало спасающихся?». В ответ Иисус говорит: «Подвизайтесь войти сквозь тесные врата, ибо, сказываю вам, многие поищут войти, и не возмогут» (Лк. 13:23-24). В обоих случаях употребляется образ врат, однако только в версии Матфея говорится о путях, и только у него путь жизни противопоставляется пути погибели.

Учение о двух путях содержится в Законе Моисея: «Жизнь и смерть предложил я тебе, благословение и проклятие. Избери жизнь...» (Втор. 30:19). Здесь нет термина «путь», но ясно представлены две жизненные установки, из которых народу израильскому предлагается избрать только одну. Слово «путь» в значении «образ жизни» многократно встречается в Псалтири. Уже в Псалме 1 говорится о разнице между двумя путями: «Ибо знает Господь путь праведных, а путь нечестивых погибнет» (Пс. 1:6). В Псалме 118 мы находим аналогичное противопоставление: «Удали от меня путь лжи, и закон Твой даруй мне. Я избрал путь истины, поставил пред собою суды Твои» (Пс. 118:29-30). Согласно Псалмопевцу, Бог указывает человеку «путь жизни» (Пс. 15:11), устро- яет человеку «верный путь» (Пс. 17:33), наставляет грешников на путь, научает кротких путям Своим (Пс. 24:8-9), наставляет «на путь, по которому идти» (Пс. 31:8). Напротив, на путь недобрый человек становится по собственной инициативе (Пс. 35:5). Следствием любви к повелениям Божиим становится ненависть к «пути лжи» (Пс. 118:104,128).

Идея двух путей получила широкое распространение в раннехристианской Церкви. Само учение Иисуса названо «путем Господним» (Деян. 18:25-26; 19:9}}}, 23); утверждается, что христиане имеют дерзновение входить во святилище «посредством Крови Иисуса Христа, путем новым и живым, который Он вновь открыл нам через завесу, то есть плоть Свою» (Евр. 10:19-20); «пути правды» (1 Петр. 2:21) противопоставляется «путь ложный», по которому идут грешники (Иак. 5:20). Это противопоставление особенно явственно в «Дидахи», которое начинается словами: «Есть два пути: один — жизни и другой — смерти, и велико различие между этими двумя путями»1.

Каким образом соотносятся метафоры пути и врат? Открывают ли врата доступ к пути или, наоборот, путь ведет к вратам? Возможно и то, и другое толкование, однако второе представляется предпочтительным: путь ведет к вратам, так как образ врат используется в Библии для указания не на начало, а на конец пути; врата, как правило, соответствуют идее входа, а не выхода. В этом смысле можно понимать выражение «врата небесные» (Быт. 28.18: они вводят «во дворы Господни» ({{{Пс. 100:4), в них входят праведные (Пс. 117:20). «Врата смерти» (Иов. 38:17; Пс. 67:21; 106:18}}}) и «врата преисподней» (Ис. 38:10), напротив, ведут в шеол. В речи Иисуса «врата ада» (Мф. 16:18), очевидно, обозначают вход в ад. Глагол «входят» употребляется в других местах Евангелия от Матфея для обозначения вхождения в Царство Небесное (Мф. 5:20; 7:21}}}) или в жизнь вечную (Мф. 18:8-9; 19:17}}}). Два пути ведут к двум вратам, из которых одни открывают вход в «жизнь», а другие в «погибель».

В проповеди Иисуса слово «путь» имеет многообразный смысл. На Тайной вечере Он говорит ученикам: «Я есмь путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня» (Ин. 14:6). Из трех терминов (врата, путь, жизнь), употребленных в рассматриваемой части Нагорной проповеди, здесь присутствуют два: путь и жизнь. Термин «истина» характерен только для Евангелия от Иоанна, где благодать и истина, произошедшие через Иисуса Христа, противопоставляются закону, данному через Моисея (Ин. 1:17). Уверовавшим в Него иудеям Иисус говорит: «Если пребудете

Дидахи. 1:1}}}.
 

в слове Моем, то вы истинно Мои ученики, и познаете истину, и истина сделает вас свободными» (Ин. 8:31-32).

Слова из Нагорной проповеди об узком пути, ведущем в жизнь, можно толковать исходя из этого контекста. Под жизнью здесь понимается Царство Небесное — конечная цель странствования. Однако Царство Небесное связано не только с идеей посмертного воздаяния: Царство Божие обретается здесь и теперь, и оно есть не что иное, как Сам Иисус. Следовать по узкому пути, ведущему в жизнь, значит быть учеником Иисуса, исполнять Его заповеди.

Образ «двери» в Евангелии от Иоанна также использовался для указания на Самого Спасителя. В беседе с иудеями Он говорит об овчарне, в которую пастух входит через дверь: «ему придверник отворяет, и овцы слушаются голоса его, и он зовет своих овец по имени и выводит их... За чужим же не идут, но бегут от него, потому что не знают чужого голоса». Далее Иисус разъясняет притчу: «Истинно, истинно говорю вам, что Я дверь овцам... Я есмь дверь: кто войдет Мною, тот спасется, и войдет, и выйдет, и пажить найдет» (Ин. 10:1-9).

Овчарня здесь символизирует Церковь, овцы — последователей Иисуса, а на Самого Иисуса указывают два образа — пастыря и двери в овчарню. Образ двери семантически близок образу врат, употребленному в Нагорной проповеди. Врата в Царство Небесное — это также Сам Христос: только через Него и благодаря Ему можно войти в это Царство.

Путем к жизни в узком смысле является духовно-нравственное учение Спасителя, изложенное, в частности, в Нагорной проповеди. Идти узким путем — значит быть нищим духом, плачущим, кротким, алчущим и жаждущим правды, милостивым, чистым сердцем, миротворцем, изгнанным за правду. Идти узким путем — значит претерпевать гонения за Христа, быть солью земли и светом мира, не гневаться, соблюдать супружескую верность, не воздавать злом за зло, любить врагов, избегать показной праведности, не судить людей, но прощать им долги, не собирать сокровища на земле, не пытаться одновременно служить Богу и маммоне, не заботиться о завтрашнем дне, искать прежде всего Царства Божия и правды его.

В широком смысле слова путем к жизни является Сам Христос. Чтобы быть Его учеником, недостаточно просто исполнять некую сумму нравственных постулатов: нужно еще быть членом Его общины — Церкви.

Характерно, что в версии Луки слова об узком пути являются ответом на вопрос: «Господи! неужели мало спасающихся?». Термин «спасение» отсутствует в Евангелиях от Матфея, Марка и Иоанна, но неоднократно встречается в корпусе писаний Луки (Лк. 1:69, 77; 30; 19:9-10}}}; Деян. 4:11; 7:25}}}; 13:26}}}; 13:47}}}; 28:28}}}), в Соборных посланиях (Иак. 1:5, 9-10; 1 Петр. 2:2; Иуд. 3) и в посланиях апостола Павла ({{{Рим. 1:16; 10:1}}}, 10; 11:11}}}; 13:11}}} и др.). Глаголы «спасать», «спасаться» присутствуют во всем корпусе новозаветных писаний, включая все Евангелия. Идея спасения, таким образом, занимает центральное место в Новом Завете. Она встречается в том числе и в прямой речи Иисуса (Мф. 18:11; Мк. 3:4; Лк. 6:9; 19:10}}}; Ин. 12:47).

Синонимом «спасения» является «жизнь» в том значении, в котором этот термин употреблен в рассматриваемом фрагменте Нагорной проповеди; его антонимом — «погибель» (απώλεια). Термин «погибель» во всем корпусе Евангелий встречается дважды: первый раз в Нагорной проповеди, второй — в словах Иисуса об Иуде Искариоте, который назван «сыном погибели» (Ин. 17:12).

Выбор между путем к жизни и путем к погибели делает сам человек. Путь к погибели в узком смысле — это ориентация на те ценности, которые Спаситель ниспровергает в Нагорной проповеди и других Своих поучениях. Их совокупное наименование — маммо- на, а наглядный образец следования по пути погибели — фарисеи с их лицемерием и ложной праведностью. В широком смысле путь к погибели — это жизненный выбор, сделанный не в пользу Христа и Его общины. Об этом выборе Иисус скажет Своим ученикам в последнем наставлении: «Идите по всему миру и проповедуйте

Евангелие всей твари. Кто будет веровать и креститься, спасен будет; а кто не будет веровать, осужден будет» (Мк. 16:15-16).

Антитеза «многие — немногие», использованная в Нагорной проповеди, нередко встречается в прямой речи Спасителя, например: «Много званых, а мало избранных» (Мф. 20:16; 22:14}}}; Лк. 14:24); «Жатвы много, а делателей мало» (Мф. 9:37; Лк. 10:2). Судя по всему, критерий количества никогда не был основополагающим для Иисуса. Он не старался сделать Свое нравственное учение максимально удобным для исполнения как можно большим числом людей. Скорее, наоборот: делая акцент на качестве Своей общины, Иисус сознавал, что следование Его путем — удел немногих избранных.

Начиная с IV века, вместе с легализацией христианства в Римской империи, новая ситуация определила необходимость истолкования Евангелия для поколения христиан, живущего уже не в условиях гонений, а в условиях относительного благоденствия. Однако нравственный радикализм проповеди Христа в толкованиях отцов Церкви, таких, например, как свт. Иоанн Златоуст, не исчез. Большинство охотно приняло внешние формы благочестия, которые были предложены Церковью, но только немногие оказались способны в полной мере отвечать нравственным требованиям, предъявляемым Иисусом к членам Своей общины.

Начало складываться представление о «святых» как особом классе лиц внутри Церкви, оказавшихся способными воплотить в жизнь евангельский идеал во всей полноте. Если в первом поколении христиан термин «святые» применялся по отношению ко всем членам христианской общины (Деян. 9:41; 26:10}}}; Рим. 16:15; 1 Кор. 1-2; 14:33}}}; 16:1}}}; 1 Кор. 9:1,12; 13:12}}}; Еф. 3:8; Флп. 4:22 и др.), то в послеконстантиновскую эпоху он получил тот устойчивый смысл, который сохраняет по сей день: святыми стали называть людей, отличающихся от прочих христиан духовным совершенством.

.

Здесь речь иносказательная. Образ взят от устройства древних городов, окруженных стенами с разными воротами в них. Одне из таких ворот, которыя вели на главныя и многолюдныя улицы города, были широкия, и в них постоянно была толпа проходящих; другия, которыя вели в улицы более уединенныя, были узкия, и в них было немного проходящих. Под образом этих ворот Господь представляет пути в будущую жизнь. Широкия ворота и пространный путь, это — образ греховной жизни, жизни по своей греховной воле, без ограничения и стеснения ея, которая влечет в пагубу, т. е. к погибели в аду (2 Пет. 3:7. Евр. 10:39). И идущих по этому пути и этими вратами много; так как грех обыкновенно сильно увлекает нерадящих о своем спасении. Тесныя же врата и узкий путь, это — образ добродетельной жизни, ведущей в живот — в жизнь блаженную в раю (Мф. 25:46), и мало людей идет этим путем; так как это — путь многих лишений и скорбей, путь разных искушений и постояннаго покаяния (Мих.). „Узкими вратами, пишет блаяс. Феофилакт, Господь называет искушения, как произвольныя, напр., пост, бдение, вольную нищету и другия, так и непроизвольныя, каковы: узы, гонения, лишение имения, славы, детей, болезнь, раны и прочее“. „Кто гордится пред другими, кто пресыщается замными благами, кто не делится с ближними своим добром, у кого тело любит негу и покой, кто не может и одного слова обиднаго перенести; те, значит, идут не узкими вратами, а широкими, идут не тесным путем, а пространным", учит один святитель. Как согласить слова Господа о трудности пути в царство небесное с Его словами: иго мое благо и бремя мое легко, (чит. в объяснении этих последних слов, Мф. 11:30).

Но после Он говорил: иго Мое благо и бремя Мое легко есть. (Мф. 11:30). И незадолго пред тем внушал то же самое. Как же здесь путь, ведущий в жизнь, называет узким и тесным? Если обратишь все свое внимание, то увидишь, что Спаситель и здесь называет путь этот весьма легким, удобным и незатруднительным. Скажешь: как же тесный и узкий путь может быть вместе и удобным? Тем этот путь и удобен, что Он есть путь и врата, — так как и другой путь, хотя широкий и пространный, все же есть путь и врата: на них ничто не останавливается, но все проходит, как горести, так и радости в жизни. И не потому только удобна добродетель: по концу своему она делается еще удобнейшею.

Потому, что она своих подвижников может утешить не только тем, что все труды и подвиги оканчиваются, но еще более тем, что конец их добрый, так как оканчиваются жизнью. Потому и кратковременность трудов, и вечность венцов, и то, что труды предшествуют венцам, а венцы последуют за ними, — все это составляет величайшее утешение в трудах.

Потому и Павел назвал скорбь легкою, не по свойству самой скорби, но по произволению подвижников и по надежде будущего: еже бо легкое печали, сказал он, вечную тяготу славы соделывает, не смотрящим нам видимых, но невидимых (2 Кор. 4:17). Если волны и пучины для мореходцев, поражения и раны для воинов, непогоды и морозы для земледельцев, сильные удары для бойцов, — если все это бывает легко и выполнимо по надежде наград временных и тленных, — то тем более могут быть нечувствительны настоящие скорби, когда предстоит небо, неизреченные блага и бессмертные награды.

Если же и при всем этом некоторые почитают ведущий в жизнь путь трудным, то мнение это происходит только от собственной их лености. Смотри, как Спаситель и иным способом делает этот путь удобным, когда запрещает вмешиваться между псами, предавать себя свиньям и повелевает остерегаться лжепророков, — всячески внушает быть осторожными. Самое даже наименование тесным путем весьма много способствует к тому, чтобы сделать его удобным, — потому что заставляет нас бодрствовать. Как Павел не с тем говорит: несть наша брань к крови и плоти (Еф. 6:12), чтобы привести в уныние, но чтобы возбудить сердца воинов, — так точно и Господь путь жизни назвал трудным для того, чтобы, так сказать, пробудить от сна путников. Мало того: Он побуждает к бодрствованию еще и дальнейшим указанием на то, что на пути этом есть много препинающих, и — что еще опаснее — последние нападают не явно, но скрытно. Таков именно род лжепророков. Но не на то смотри, говорит Христос, что этот путь труден и тесен, а на то, где он оканчивается; и не на то опять смотри, что противоположный путь широк и пространен, а на то, куда он ведет. Все же это Он говорит для того, чтобы возбудить в нас бодрость. С тою же целью Он и в другом месте сказал, что нуждницы восхищают е (Мф. 11:12). Подвижник бывает ревностнее, когда ясно видит, что подвигоположник чтит трудные его подвиги. Итак, не будем скорбеть, если на пути жизни случатся с нами многие несчастия. Пусть путь прискорбен и врата тесны; но не таков тот град, к которому ведут они. Потому-то ни здесь не должно ожидать покоя, ни там не должно предполагать ничего печального. Когда же Спаситель говорит, что мало их есть, иже обретают его, то и здесь опять открывает леность многих, и внушает Своим слушателям обращать внимание не на благоденствие многих, но на труды немногих. Гораздо больше, говорит Он, таких людей, которые не только не идут прискорбным путем, но даже и не избирают его, — что показывает крайнее безумие. Но не должно смотреть на многих, и от того смущаться; а должно ревновать немногим и, всячески укрепляя самих себя, таким образом идти тем путем. Кроме того, что путь этот тесен, многие еще препятствуют идти по нему.

***

"...тесны врата и узок, — говорит, — путь, ведущие в жизнь (Мф. 7:14). И справедливо сказал: «узок». Когда мы должны отдать отчет и в словах, и в мыслях, и в делах, и во всем, то поистине (такой путь) узок. А мы делаем его еще уже, утучняя и расширяя самих себя и ступая небрежною ногою. Узкий путь труден для всякого, но особенно для тучного; между тем, напротив, истощающий себя даже не будет чувствовать тесноты, — кто научился стеснять себя, тот не будет жаловаться на стеснение.

Итак, пусть никто не ожидает при неге увидеть небо, — этого нельзя! При роскоши пусть никто не надеется пройти узким путем, — это невозможно! Пусть никто из идущих по широ­кому пути не надеется (достигнуть) жизни. Итак, если ты уви­дишь, что кто-нибудь услаждает себя ваннами, дорогим столом или (многочисленною) прислугою, то не почитай себя несчастным ради того, что не имеешь этого, а пожалей о нем, потому что он идет путем погибели. В самом деле, какая польза от этого пути, когда он оканчивается скорбью? Напротив, какой вред от той тесноты, когда она вводит в покой? Скажи мне, если бы кто-нибудь, будучи позван в царские чер­тоги, шел узкими, скользкими проходами, а другой кто-либо, обреченный на смерть, влечен был срединою площади, то кого почли бы мы счастливым и о ком пожалели бы? Не о том ли, кто шел бы по пути широкому? Так и в настоящем случай, будем почитать счастливцами не тех, которые живут в роскоши, но тех, которые не живут в роскоши. Эти последние спешат на небо, а те в геенну."

Врата тесны бывают для тех, кто не о любит мирския похоть плоти, очей, гордость: 1 Ин. 2, 15—16; а напр. «к лукавым делателям», «отступникам от веры» и т. п. эти слова не относятся, но о них говорится: 1 Тим. 1:3—7; 4, 1—2; 2 Тим. 4:3; 2 Пет. 2:1-3; 3, 16-17; 1 Кор. 8:2. Лжепророки приходят для прельщения в овечьей одежде, т. е., по внешнему виду ничем не отличаются от овец-пасо- мых. Пастыри Церкви носят одежду отличную от пасомых.

Дальше идет требование подвига ради стяжания жизни, а жизнь (ἡ ςωή с членом) есть Царство – таков смысл слов о тесных вратах и узком пути в ст. 13–14. Подвиг – в деле. Мы видели в гл. 6, что в деле получает выявление праведность. Дела требует Господь. Это – смысл заключения в собственном смысле (ст. 15–27). За отсутствие дел обличаются лжепророки (ст. 15–23). Дела – это плоды, свидетельствующие о дереве. К исполнению и неисполнению – поощрением и предостережением – относится притча о доме в ст. 24–27. Но дом должен иметь основание. Основание скрыто в земле. И дела – в плодах – выявляют источник. Требуя дел, Господь повторяет с новой силой прежние мысли, данные в толковании ветхозаветного закона: о критерии оценки внутри человека.

На этом Нагорная проповедь кончается. Ее тема – о Царстве. Обращена она, в присутствии народа, к ученикам. Кто стяжает Царство? Должны стяжать ученики – таков ответ. Ученики, следующие за Учителем в полноте Царства, – это Церковь в ее земном пути. Мы уже отметили, что учение Нагорной проповеди предвосхищает учение о Церкви, которое дано – тоже у Матфея – в последующих главах. Только предвосхищает. Однако, точки соприкосновения, указанные выше, могут быть продолжены и дальше.

Однако ученики должны с самого начала знать и о трудностях пути к Царству. Иисус хочет, чтобы они выбрали его с открытыми глазами. Первая опасность – опасность со стороны людей, восставших против воли Отца; она очевидна. Те, кто хотят следовать за Ним, должны подражать Ему. В 4‑м Евангелии Иисус скажет о себе: «Я Путь, Истина и Жизнь» (Ин. 14:6). Только таким путем можно прийти к Отцу, но Иисус взошел на крест, и об учениках Он скажет: «Кто хочет следовать за Мной.., пусть возьмет свой крест – и тогда следует за Мной» (16:24).

Метафора о двух путях, ведущих к противоположным целям, была широко известна в древности как среди евреев, так и среди язычников. Ср. слова пророка Иеремии: «Я даю вам путь жизни и путь смерти» (21:8; см. также Втор. 11:26; 30:15; Пс. 1:6; Притч. 28:6; Прем. 5:6‑7 и др.). Также говорилось и о том, что гибельный путь привлекателен, потому что он легок и приятен. «Легко идти по дороге, ведущей в Аид», – говорил Диоген Лаэрций. Эти короткие притчевые речения о двух воротах и о двух путях имеют одно и то же значение. Парные притчи вообще характерны для речи Иисуса.

Узка туда дорога –слово, переведенное как «узка», однокоренное со словом «притеснение, гонение». Ненависть людей, восставших против воли Бога, обратится не только на Иисуса, но и на Его учеников. Под воротами жизни имеются в виду ворота небесного Иерусалима, то есть Царства, где верующих ждет истинная жизнь. Как это было всегда, большинство выбирает легкий, проторенный путь, не задумываясь о том, что их ждет в конце.

Я — дверь овцам... Иисус не говорит: «Я дверь овчарни». И здесь также делается упор на личностное отношение.

Кто войдет Мною... Итак, нужно войти через эту дверь. В каком-то смысле нужно пройти через Иисуса Христа. Он — необъятные двери и одновременно тесные врата. Чтобы пройти через них, нужно быть под стать их размерам. Нужно вырасти и раздаться вширь, нужно умалить и низвести себя до Христа.

Низвести себя? Ну конечно же. Но почему и вырасти? Потому что эта дверь так велика, так высока, что тот, кто не вырастет, не поднимет взгляда, не подымется ввысь, не сможет ни увидеть, ни найти такой двери.

Но что найдет тот, кто переступит ее порог, тот, кто войдет Христом? Прежде всего — безопасность. Тот спасется... Затем он обретет свободу, свободное владение миром, сотворенным Богом: ...и войдет, и выйдет. .. Обретет наконец и необходимую пищу: ...и пажить найдет.

Без веры в Бога и вопреки совести можно, кажется, жить и широко, и свободно: «без Бога — широка дорога». Но опыт свидетельствует, что тому, кто ступил на этот путь, не бывает счастья. И это происходит даже в том случае, когда со стороны кажется, что человек купается в нем. Счастье — не в богатстве, не в славе (как и несчастье — не в бедности и безвестности), а в сердце. Не случайна народная поговорка: «В шалаше, да по душе, а в хоромах, как на похоронах». Не внешнее благополучие само по себе приносит счастье, но прежде всего чистота совести. Узкий путь жизни по совести евангельских заповедей уже здесь, на земле, дает мир и радость человеку, избавляя от страданий, порождаемых пространным путем. Об этом со всей убедительностью свидетельствует жизнь всех искренно стремящихся жить по-христиански. И по смерти они входят в жизнь вечную. То и другое показал Господь Своей притчей о богаче и нищем Лазаре (Лк. 16:19-31).

Но, несмотря на то, что добродетель так сродна нашему сердцу, так естественна и близка нам, она имеет свои трудности, потому что неизбежно сопровождается скорбями, искушениями и лишениями, которые невыносимы для людей беспечных, погрязших в чувственности. Посему Господь и назвал путь добродетели тесным и узким, противоположив его широкому пути порока: внидите узкими враты, яко пространная врата и широкий путь вводяй в пагубу, и мнози суть входящий им. Что узкая врата и тесный путь вводяй в живот, и мало их есть, иже обретают его, – немногие находят, но еще менее могущих пройти этот путь до конца: «одни в самом начале, другие в середине, а иные даже у самой пристани тонут» (свт. Иоанн Златоуст). Путь длинный и лежит, по выражению святителя Филарета, митрополита Московского, «там через воды слез: блажени плачущий (Мф. 5:4), здесь чрез пустыню, в которой должно потерять все, чем когда-либо думали обладать в самих себе: блажени нищии духом (ст. 3), инде через дебри уничижения: блажени изгнани (ст. 10); должно иногда напряженнейшими усилиями восходить на высоту совершенства: Царствие Божие нудится (Мф. 11:12), иногда преданностью веры повергаться в смертные опасности, чтобы достигнуть спасительного упования на Бога: иже погубит душу свою Мене ради и Евангелия, той спасет ю (Мк. 8:35), – и то, что споспешествует в путях плоти, часто даже препятствует на пути духа».

Христос предупреждает, что спасение требует тяжелой борьбы со страстями, поэтому спасающихся мало: «Входите тесными вратами, потому что широки врата и пространен путь, ведущие в погибель, и многие идут ими; потому что тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие находят их» (Мф. 7:13–14). Кроме внутренних врагов спасения всегда будут находиться и внешние – лжепророки и лжеучителя. Как и в начале беседы, Господь указывает на важность соединения веры и добродетелей – проверить доброкачественность пророков и собственных усилий можно по приносимым плодам: «Не всякий, говорящий Мне: “Господи! Господи!”, войдет в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного» (Мф. 7:21).

Как видим, упивающиеся вином учатся друг у друга этому беззаконному делу. Похоть, кроющаяся в сердце человеческом, возбуждается и разжигается видением и слухом. Юному человеку, да и всякому, весьма трудно не научиться пьянству и так не развратиться, если будет водиться с пьяницей. Так и пьянству не от вина, а от похоти мира люди друг у друга учатся. Видим везде эту беззаконную ревность. Это зло у всех перед глазами обращается. Сколько видим перемен в создании домов, в сочинении одежд, в приготовлении трапез, в убранстве карет и коней, и прочей суете, красоте и пышности этого мира. Сколько, говорю, видим перемен. Но все они к худшему. Благочестие всегда одинаково. Как от начала мира было, так и ныне есть, и всегда будет. Истина всегда истинна, всегда неизменна: и была, и есть, и будет. Суета и прелесть непостоянна, но всегда меняется. Смотри на суету! Один построил такие-то и такие-то хоромы, начал носить такую-то и такую-то одежду, поставил такие-то и такие-то зеркала в доме своем, начал в такой-то и в такой-то карете ездить, столько-то и столько-то избранных коней иметь, такую-то и такую-то трапезу поставлять, в таком-то и в таком-то убранстве слуг предстоящих иметь, и прочее. Видит это другой – и подражает ему. Видят это все – и делают то, что один. И так разливается везде и умножается роскошь, и час от часу более и более усиливается. И с роскошью умножается всякое зло, и поедает души человеческие не иначе, как пожар, который, в одном доме начавшись, весь город или село сжигает, или как моровая язва, в одном человеке начавшаяся, многих близ находящихся заражает и умерщвляет. Видим в Отечестве нашем эту всепагубную язву, которая заразила не тела, а души христианские. Если посмотреть на роскошь людей, то уже и подлое благородство, и купцы, которые прежде как люди простые ходили и жили, все князьями и вельможами сделались. Не хотят уже жить иначе, как только в богатых и красивых домах. Хотят сидеть только за богатой и полной различной снедью трапезой, хотят вкушать только избранное и дорогое вино, хотят ходить только в шелковых и красивых одеждах, в лисьих, куньих и собольих шубах, хотят проезжаться только в английской карете. И так суета, гордость и пышность этого мира вошла в христиан и день ото дня умножается, что если бы предки наши восстали из мертвых, то не узнали бы своего Отечества. «Предки-де наши не знали, как на свете жить, не умели они добро употреблять». Осмотрись, друг, к кому это слово больше относится – к вам или предкам вашим? Предки ваши жили в простоте и смирении, и потому по-христиански и разумно жили. Вы в гордости и пышности живете, и потому далеко от христианской жизни отстоите. У предков ваших было меньше роскоши, а больше благочестия. И было меньше нищих и убогих людей, так как меньше они брали с людей и больше давали убогим и нищим. У вас умножилась роскошь – так умножились нищие и убогие, плачущие и кровавые слезы проливающие. Вы начали в богатых домах жить – так много находится таких, которые хижин не имеют, где голову приклонить. Вы начали богатую трапезу поставлять и дорогие вина пить – так многие не имеют дневного пропитания. Вы стали в богатом одеянии ходить – так видим, что многие в рубищах, многие полунагими ходят. Вы вздумали и захотели в каретах и на конях ездить богатых – так многие плачут и жалуются, что не имеют чем землю пахать, и прочее. Сами рассудите: вы разумнее или предки ваши? О, христиане, не вином, но похотью этого мира упившиеся! Для того ли Христос позвал нас в веру Свою святую? Он нам не роскошь, но кресты и скорбь предлагает в этом мире: «Входите тесными вратами... Если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною... В мире будете иметь скорбь» (Мф. 7:13, Мф. 16:24, Ин. 16:33). У вас здесь обычный ответ: «Не всем-де в монастыри и в пустыни идти». О, возлюбленные! Тогда еще и монастырей не было, когда эти слова сказаны. Они предлагаются не только пустынным и монастырским жителям, но всем христианам, в городах и селах живущим, и людям всякого звания, чина и обоего пола, кто только хочет Христовым быть и спастись. «Те, которые Христовы, распяли плоть со страстями и похотями» (Гал. 5:24). Следовательно, не Христовы те, кто не распяли плоть со страстями и похотями. Видите, что неправильный ваш ответ. Но царствуйте, царствуйте здесь с миром, когда хотите! Веселитесь и утешайтесь роскошью вашей! Ездите друг к другу в гости, пируйте, устраивайте застолья и танцуйте! Как-то там будете ликовать и танцевать! Читаем в святом Евангелии, что «человек некий был богат, одевался в порфиру и виссон, и каждый день пиршествовал блистательно». Но видим там же, что после смерти все ужасно переменилось. После роскоши своей пошел в пламенное мучение, и после дорогих вин просит капли воды – и не дается ему. Слышит ответ: «Чадо! Вспомни, что ты получил уже доброе твое в жизни твоей» (Лк. 16:19-26). Берегитесь, возлюбленные, чтобы и вам не прийти после роскоши вашей на то место! Бог на лицо не смотрит. Бог подал нам блага этого мира и позволил их употреблять, но на нужды наши, а не на роскошь. Сердцем же и любовью нашей к Нему одному прилепляться повелел. «Что мне на небе? и без Тебя чего желать мне на земле»* (Пс. 72:25), и проч. «Спаси меня, Господи, ибо не стало праведного, ибо мало истины среди сынов человеческих» (Пс. 11:2). О ты, благочестивая душа, которая душепагубного этого пьянства не имеешь и живешь в мире, как Лот в Содоме! Стой, утверждайся, и будь непреступна. «Не ревнуй лукавым, не завидуй делающим беззаконие, ибо они, как трава, скоро засохнут и, как зеленый злак, скоро отпадут» (Пс. 36:1-2). Будь и ты, как Даниил в Вавилоне, который через открытые окна смотрел в сторону Иерусалима, отечества своего, и так колена свои преклонял и молился (Дан. 6:10). Смотри и ты верой и душевным оком на горний Иерусалим из мира сего, как из Вавилона, и, преклоняясь, возводи очи свои к Господу. «К Тебе возвел очи мои, Живущему на небе» (Пс. 122:1).

Видим в мире этом, что люди с места на место переходят, и бывает один путь опасный, а другой – безопасный. Христиане! Мы от рождения нашего до смерти путники, и стараемся дойти к вечной жизни и царствию Божию, к которому Крещением святым обновлены и словом Божиим позваны. Изберем, возлюбленные, безопасный путь к этому блаженству. Какой путь нам безопасен? Сердечно веровать во Христа и только в страдании и смерти Его полагать свое спасение. На Него одного, как на Искупителя и Спасителя, надеяться. Кроме Него, к получению вечного спасения, средства не знать, и по примеру Его смиренно, кротко и терпеливо жить на земле. Это безопасный путь. Наставь меня, Господи, на путь этот! Если же ищешь в мире этом чести, славы, богатства, плотоугодия, знай точно, что ты сбился с безопасного пути и идешь путем опасным. Если этому не веришь, прочитай святое Божие слово и прочие христианские книги с прилежанием, – сам узнаешь эту истину. Христиане в этом мире позваны к крестоношению, а не к чести, славе, богатству, плотоугодию. Имеют они свою честь, славу, богатство, радость и сладость, но внутри себя, а не снаружи, – духовное все, а не плотское. Внимай этому, возлюбленный, что вечная Истина, Христос Господь наш, говорит: «Входите тесными вратами, потому что широки врата и пространен путь, ведущие в погибель, и многие идут ими; потому что тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие находят их» (Мф. 7:13-14). Видишь, что такое безопасный путь. Этот путь низок и смиренен, но в высокое Отечество, небо ведет. Если хочешь в Отечество прийти, этим иди путем. «Настави мя, Господи, на путь Твой, и пойду во истине Твоей; да возвеселится сердце мое боятися имене Твоего» (Пс. 85:11).
        
            

Что путь из села в село и из города в город, то жизнь наша, христианин! Ибо и жизнь наша есть путь, по которому непрестанно идем. Спим ли или бодрствуем, – всегда путем этим идем. На путь этот восходим, когда рождаем­ся; оканчиваем его, когда умираем. Путь сей для одного очень долгий, для иного очень краткий, но конец его никому неизвестен, ибо не знаем, когда окончим его. Так промышля­ющий о нас Господь определил, да всегда кон­ца его ожидаем, и к нему себя приготовляем.
Видим, что видимый путь иной простран­ный и широкий, иной тесный и узкий. Так и путь жития нашего иной пространный и ши­рокий, иной узкий и тесный. Но увидим, ка­кой путь жития нашего пространный и какой тесный, а отсюда познаем, к какому концу тот и другой ведет.
На пространном пути имеется неверие, на тесном пути – живая вера.
На пространном пути – бесстрашие, на тесном пути – страх Божий,
На пространном пути – самоволие и не­послушание, на тесном пути – повиновение и послушание.
На пространном пути – неумеренное са­молюбие, на тесном пути – боголюбие и бра­толюбие.
На пространном пути – любовь к суете мирской, на тесном пути – отвращение от нее.
На пространном пути – искание чести, сла­вы и богатства мира сего, на тесном пути – все­го этого презрение.
На пространном пути – роскошь и плотоугодие, на тесном пути – умеренность, пост и воздержание.
На пространном пути – гордость и пыш­ность, на тесном пути –смиренномудрие.
На пространном пути – всякий грех и без­законие, на тесном пути – всякая добродетель.
На пространном пути – блуд, прелюбоде­яние и всякая нечистота, на тесном пути – це­ломудрие и чистота.
На пространном пути – пьянство, и от него всякое беззаконие, на тесном пути – трез­вость и благочиние.
На пространном пути – воровство, хище­ние, ограбление, насилие и всякая неправда, на тесном пути – от всего этого удаление и творение правды.
На пространном пути – гнев, ярость, памятозлобие, и словом и делом отмщение, на тесном пути – презрение мщения, кротость и терпение.
На пространном пути –жестокосердие, свирепость и лютость, на тесном пути – ми­лосердие и сострадание.
На пространном пути – клевета, презре­ние, осуждение и поношение ближнего, на тесном пути – воздержание от этого всего и благоразумное молчание.
На пространном пути – ложь, лукавство, хитрость и лицемерие, на тесном пути – про­стосердечие и слово, сердечному помышлению согласное. Словом, на пространном пути – сло­во, дело и помышление, Божией воле и свято­му слову Его противное; на тесном пути – ис­тинное покаяние его плоды – добрые дела.
Вот видишь, христианин, пространный и тесный путь жития нашего. Пространный путь Богу противен, и потому не угоден Ему; тесный путь с волей Его святой согласен, и потому Ему благоугоден. Пространный путь ведет человека в погибель, но тесный путь вво­дит в жизнь. На пространный путь зовет и при­влекает всякого сатана, но от него отзывает и призывает на тесный путь всех Хри­стос Гос­подь, пострадавший и умерший за всех.
Рассуди, человек, кого слушать: Христа или сатану, – и каким путем идти: простран­ным или тесным, в погибель или в жизнь. Христос Господь хочет тебя привести в жизнь вечную, как возлюбивший тебя и Избавитель твой; но сатана, как истинный супостат твой, хочет тебя с собою в вечную привести поги­бель. Услышь достойные памяти слова Спа­сителя твоего, и углуби их в сердце твоем, поучайся в них, и внимай им и себе: Входите тесными вратами, потому что широки вра­та и пространен путь, ведущие в погибель, и многие идут ими; потому что тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие нахо­дят их (Мф. 7:13-14). Согласно сему и свя­той апостол Его научает: Многими скорбями надлежит нам войти в царствие Божие (Деян. 14:22). Наставь меня, Господи, на путь Твой, и буду ходить во истине Твоей; да возвесе­лится сердце мое, боясь имени Твоего (Пс. 85:11). О чем весь 118 псалом поучает нас? Поучает, как нам молиться подобает, дабы Сам Господь наставил нас на путь Свой, и на нем содер­жал, и по нему вел.

Некогда путь блаженства был пространен, как широта страны Едемской, и от начала своего до конца пролегал чрез рай сладости. Но семена запрещенного плода, вкушенного человеками, упали на землю, и путь блаженства зарос тернием и волчцами. Тщетно люди, следуя или темному воспоминанию, или обманчивым вожделениям, старались вновь устроять себе пространные пути: самая широта их, теперь уже неестественная, соделалась признаком того, что они ложны и не могут приводить к цели, – «широкий путь вводяй в пагубу» (Мф. 7:13).
Пoелику пространный путь, как видимый, более и более обольщал странников и привлекал в пагубу, а истинный путь жизни, как сокровенный и даже непроходимый без вышнего руководителя, более и более запустевал и становился совсем неведом; то наконец, по неизреченной благости небес, чудесно явился на земли «Тот, Который есть»  В отд. изд. сих слов нет.  «Путь и Истина и Живот» (Ин. 14:6). Однако и Он не очистил пути к блаженству от терния и волчцев, но предоставил сие тому времени, когда Он паки приидет "очистить» все пространное «гумно Свое» и все «плевы... сожещи огнем неугасающим» (Мф. 3:12). Ныне же Он указал нам «тесный путь вводящий в живот» (Мф. 7:14), и Сам прошел сим путем, «нам оставль образ, да последуем стопам Его» (1 Пет. 2:21).
Есть различные стези и части единого всеобщего пути к блаженству; но всегда вернее узнается он потому, что «тесен», и требует подвига от проходящих по нему. Он лежит, там чрез воды слез: «блажени плачущии» (Мф. 5:4); здесь – чрез пустыню, в которой должно потерять все, чем когда-либо мы думали обладать в самих себе: «блажени нищии духом» (Мф. 5:3); инде – чрез дебри уничижения: «блажени изгнани» (Мф. 5:10); «блажени будете, егда возненавидят вас человецы, и егда разлучат вы и поносят» (Лк. 6:22). Должно иногда воинственною рукою низлагать преграды и напряженнейшими усилиями восходить на высоту совершенства: «царствие небесное нудится» (Мф. 11:12); иногда преданностью веры повергаться в смертные опасности, чтобы достигнуть спасительного упования на Бога: «иже погубит душу свою, ...той спасет ю» (Мк. 8:35). То, что споспешествует в путях плоти, часто даже препятствует на пути духа, и колесницы мира устрояются большею частию не по размеру «узких врат, ...вводящих в живот»: так «не удобь уповающим на богатство в царствие Божие внити» (Мк. 10:24). Небесный Путеводитель требует от нас некоторого разлучения с ближайшими нашими сопутниками: «приидох, – говорит Он, – разлучити человека на отца своего, и дщерь на матерь свою; иже любит отца или матерь паче Мене, несть Мене достоин: и иже любит сына или дщерь паче Мене, несть Мене достоин» (Мф. 10:35:37). Чтобы достигнуть в царство всеобъемлющей любви Божией, должно прежде остаться одиноку сердцем, как тот, кто сказал: «един есмь аз, дóндеже прейду» (14:10).
Скажут ли на сие и ныне, как говорили прежде: «кто убо может спасен быти» (Мф. 19:25)? И ныне, как прежде, ответствует Подвигоположник спасения: «у человек сие не возможно есть, у Бога же вся возможна» (Мф. 19:26). Если человек возмнит сам соделать свое спасение, то, хотя бы ему известны были все средства спасения, скажем не обинуясь, для него невозможно спасение. Но сия невозможность самоспасения, признаваемая смирением и верою, становится возможностью спасения в любви и премудрости Божией: «не возможная у человек возможна суть у Бога» (Лк. 18:27). Человек «не... доволен и ...помыслити что доброе от себе, яко от себе» (2 Кор. 3:5); иногда он «работает умом Богу, но плотию... закону греховному» (Рим. 7:25); или «еже... хотети прилежит ему, а еже содеяти доброе не обретает"; или «творит", но «не еже... хощет доброе» (Рим. 7:18-19). Бог и знает, и может, и хощет, и творит. И зная лучше нас, чего мы требуем, Он не редко ведет нас, куда не знаем; и желая нам блага более, нежели мы самим себе, Он не редко творит с нами, чего не желаем. «Храняй младенцы» духа «Господь» (Пс. 114:5), и «заповесть Ангелом своим», да «на руках возмут» (Пс. 90:11-12) их; "питает их млеком утешений« (Ис. 66:11) и, как только «расширяют уста свои», Он «исполняет я» (Пс. 80:11). Зрит «врагов» наших, «сильных», и «ненавидящих» нас «утверждающихся паче» нас, и «предваряет" нас «в день озлобления» нашего, и «изводит на широту» (Пс. 17:18-20). Но, когда видит нас способными вступить в училище высокого Божественного воспитания или на самое поприще духовных подвигов, тогда «егоже... любит Господь, наказует; биет же всякаго сына, егоже приемлет» (1:6); тогда крест и искушение предлагается нам непременно, и от времени «до времени» В отд. изд. этих слов нет.  обильнее, как «твердая пища совершенных» (Евр. 5:14). Скорби, лишения, болезни, события внезапные и поражающия нас посещают, как наставники в уреченные часы, и поучают нас в силе и существе самоотвержению, презрению мира, бесстрастию, преданности в волю Божию – знаниям неведомым в мире, кроме их имени. Мы проводимся «сквозе огнь и воду» (Пс. 65:12), да будем белы, яко снег, и чисты, яко злато; «да искушение» нашея «веры многочестнейше злата гибнуща, огнем же искушена, обрящется в похвалу и честь и славу, во откровении Иисус Христове///» (1 Пет. 1:7).

1. It then follows, “Enter by the narrow gate” and the rest up to “who find it” Matt 7:13–14. Broad then is the way to perdition and death in which the devil reigns and has prepared plenty of room to perish. Many are the entrances to this broad and spacious road of perdition, namely greed, desire, luxury, lust, drunkenness, immodesty, rage, impatience, and all iniquity see Gal 5:19–21. By this way all travel who are led to their deaths with the devil as their guide, those who are enslaved to sins and vices of the world’s pleasures without the narrowness of any hardship. But the narrow and constricted way pertains to faith, justice, and holiness, by which one reaches heaven with great effort and unlimited narrowness of hardship. Of this way the Lord testified earlier through Isaiah, saying, “I am the Lord who has shown you the way on which you should walk” Isa 48:17. Blessed David also indicates that we are to walk on this way, when he says, “Blessed are those who are spotless on the way, who walk in the law of the Lord” Ps 119:1. But many are the paths to this way to heaven, namely faith, justice, chastity, wisdom, holiness, goodness, patience, gentleness, godliness, mercy see Gal 5:22–23, and the other good things by which the Holy Spirit through Jeremiah exhorts each of us to travel, when he says, “Stand in the ways of the Lord, look for the eternal paths of God, and see what is the good way, and walk in it” Jer 6:16. One must stand in the ways of the Lord, then, one must look for the eternal paths of God, so that we may be able to walk by this good way, that is, the way of the gospel. Saint David also boasts that the Lord led him along the paths of this life, when he says, “You led me on paths of justice for your name’s sake” Ps 23:3. In another psalm as well he bears testimony to these paths when he says, “Make known to me, O Lord, your ways and show me your paths” Ps 25:4. Therefore it is not without reason that the Lord, too, in order to show that he is the guide on this heavenly way, testified the following in the gospel, and said, “I am the way, the truth, and the life. No one comes to the Father except through me” John 14:6. This narrow and constricted way that leads to heaven, then, which guides one to paradise, is the one by which the few, all who are just and chosen, are led to life, with the Lord as their guide. This takes place by the various distresses and tribulations of the world, namely those of whom it was said, “Many are called but few are chosen” Matt 20:16; 22:14.