Евангелие от Иоанна 9 глава 6 стих

Вот, прочитан длинный отрывок о человеке, который был рожден слепым и которому вернул свет Господь Иисус. Однако если бы мы попробовали рассмотреть весь этот отрывок сообразно его достоинству, насколько в силах наших, часть за частью, то нам не хватило бы дня. Поэтому я прошу и увещаю вас, возлюбленные, чтобы вы не возвращали речь нашу к тому, что уже разъяснено. Потому что займет слишком много времени останавливаться на отдельных вопросах. Поэтому я кратко открою вам тайну прозрения того слепого. Разумеется, все, что ни содеял Господь наш Иисус Христос, достойно изумления и удивления: и дела и слова. Дела — поскольку это свершения, а слова — поскольку это знамения.

И вот если мы попытаемся понять, что означает совершённое |в ходе этого чуда], то тот слепой — это род человеческий. Ибо эта слепота проявилась в первом человеке через грех, от которого все мы получили начало, не только начало смерти, но и начало неправедности. Ибо если неверие — это слепота, то прозрение — это вера. Ка-кого верующего нашел Христос, когда пришел? Ибо ведь апостол, рожденный в роду пророков, говорит: «Были и мы некогда по природе чадами гнева, как и прочие»(Еф. 2:3). Если чада гнева, то, значит, чада отмщения, чада кары, чада преисподней. Col. 1714 Почему по природе, если не потому, что, когда согрешил первый человек, в нас укоренился порок в качестве природы? Если порок укоренился в качестве природы, то всякий человек рождался, сообразно уму, слепым. Ибо кто зряч, тот не нуждается в поводыре. А если человек нуждается в поводыре и в том, кто бы нес свет, значит он слеп от рождения.

Пришел Господь. Что Он совершил? Он вверил великую тайну. Он плюнул на землю. Из слюны Своей сделал брение, ибо Слово стало плотию (ср. Ин. 1:14). И помазал глаза слепого. Тот был помазан, но все еще не видел.

Потом, обратившись к слепорожденному, сделал брение из плюновения, помазал им глаза слепому и послал умыться в купель Силоамскую. (Такой способ исцеления соединен был с нарушением суеверного покоя субботнего). Слепорожденный возвратился от Силоама зрячим. Но когда пришел на место, где остался Господь с Своими учениками, тогда Его здесь уже не было, так что исцеленный знал только по слухам от других имя исцелителя, а не знал, кто Он и где Его найти.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 175++

«Сказав это, Он плюнул на землю, сделал смесь из слюны и помазал ему смесью глаза, и сказал ему: иди, умойся в водоеме Силоам (что значит в переводе: Посланный)» (Ин. 9:7). Иисус не объяснил слепому, для чего Он это сделал и почему ему нужно идти умыться именно в Силоаме. Ему замазали глаза грязью, и он послушно идёт умываться туда, куда ему указано. Дальнейшие события объясняют его послушание. Ему известно, Кто его послал, так как, когда его бывшие соседи спрашивают у него, Кто его исцелил, он отвечает: «Человек, называемый Иисус» (Ин. 9:11). Он знал, что Иисус Учитель и у него есть ученики¹. Очевидно, что вопрос: «Равви, кто согрешил?» – был задан, когда Иисус с учениками остановился возле слепого. Поэтому слепец слышал весь произошедший диалог: и вопрос, заданный учениками, и ответ Христа. Он узнал, что на нём должно совершиться дело Божие, «И пошел, и умылся и пришел зрячим» (Ин. 9:7).

Символическое значение чуда заключается в том, что оно подтвердило слова Иисуса Христа о себе как о Свете. Человек никогда не видел, всегда находился во тьме, и вот пришёл Иисус – Свет, и он стал зрячим. Это показали сам способ исцеления: если в глаза человека попала грязь, он начинает видеть после того, как смоет её. Использование плюновения напоминает аналогичные исцеления, описанные в Евангелии от Марка (Ин. 7:23, Ин. 8:23). В те времена существовало мнение, что слюна оказывает благотворное воздействие при глазных болезнях. Правда, если в исцелениях, приводимых евангелистом Марком, слюна прикладывалась непосредственно, то здесь она смешивается с землёй. Смешивать глину считалось рабской работой и было запрещено в субботу². Свт. Иоанн Златоуст полагал, что такой образ исцеления был выбран Иисусом Христом для того, чтобы Его признали за Содетеля твари. Так как знали, что Бог создал человека, взяв персть от земли, то и Христос поступил таким же образом»³.

Неясно, что имеет в виду евангелист, когда сближает название источника Силоам с еврейским словом «шилоах» («Посланник», по греч. «апостол»). Вероятно, он видел некую связь между этим названием и Иисусом Христом, Посланником Бога. Впрочем, есть и другое мнение. Евфимий Зигабен так объясняет это указание: «...названа была эта купальня именно потому, как мне кажется, что теперь этот слепой послан туда. Название купели указывало собой именно это будущее событие»⁴.

Допрос исцелённого у фарисеев

Исцелённый возвращается обратно, но Иисуса там уже нет. Те, что окружали его раньше, в недоумении спрашивают, он ли это?

70. Слепому Он возвращает зрение, помазав ему глаза брением и возвратив им их первоначальное устроение. Он мог приказать, но предпочел действовать, убеждая нас, что это Он прежде сотворил из брения члены нашего тела, пригодные для разного употребления, и дал им жизнь, вдохнув в них силу души См.: Быт. 2:7. .

Чтобы даровать зрение, Творец всяческих у некоторых мажет глаза брением (Ин. 9:6, 7), и этим научает, что мы должны помнить о своей природе и познавать бренность (своего) тела. В самом деле, никто так хорошо не может созерцать божественные вещи, кроме того, который оказывается в состоянии проникнуться сознанием своего ничтожества. Иному отдается приказание показаться священнику затем, чтобы ему навсегда иметь возможность освободиться от струпьев проказы (Лк. 5:14). Ведь один только тот может сохранить чистоту своего ума и сердца, кто умеет показывать себя тому Священнику, Которого мы приобрели в качестве ходатая о грехах наших, – Тому, Которому сказано: «Ты иерей во век по чину Мелхиседекову» (Пс. 109:4).

Что следует после этого? Ты можешь приблизиться к алтарю. Подойдя, ты можешь видеть то, чего прежде не видел. Это тайна, о которой ты прочел в Евангелии или, по крайней мере, слышал, если не читал. Слепой предстал перед Спасителем, чтобы исцелиться. И Тот, Кто исцелял других одним лишь словом и возвращал глазам зрение одним повелением, однако в книге Евангелия, озаглавленной «от Иоанна», который более других видел великие тайны, описал их и разъяснил, Он захотел в ней это тайнодействие предызобразить. Хотя все евангелисты святы, и все апостолы, кроме предателя, святы, однако святой Иоанн, который последним написал Евангелие, как близкий друг, призванный и избранный Христом, подобно могучей трубе, возвестил вечные тайны. Всё сказанное им – тайна. Другие говорят, что слепой исцелился. Так говорит Матфей, так говорит Лука, так говорит Марк. Что же говорит один лишь Иоанн? Он взял грязь и помазал его глаза и сказал ему: Иди к Силоаму. И, встав, он пошел и умылся и пришел зрячим.

Обратись и ты к очам своего сердца. Телесными глазами ты видел то, что телесно, но того, что относится к таинствам, ты еще не мог видеть очами своего сердца. Когда же ты сообщил свое имя, Он взял грязь и помазал твои глаза. Что это значит? Чтобы ты признал свой грех, чтобы ты испытал совесть, чтобы принес покаяние за преступления, а значит, чтобы ты признал удел рода человеческого. Хотя приходящий ко Крещению не исповедует открыто грехи, однако тем самым он совершает исповедание всех грехов, потому что он просит о крещении, чтобы быть оправданным, то есть чтобы перейти от вины к благодати.
  Не думайте, что это ненужно. Есть некоторые – я точно знаю одного такого, который, когда мы ему говорили: «В твоем возрасте ты должен поскорее креститься», он отвечал: «Зачем мне креститься? У меня нет греха. Разве я совершил грех?» Он не имел грязи, потому что Христос не помазал его, то есть не открыл ему глаза. Ведь нет человека без греха.

Самое исцеление слепорожденнаго И. Христос совершает с такою же постепенностью, как и исцеление глухого косноязычнаго в пределах Десятиградия и слепого в Вифсаиде (Мк. 7:33, 8, 23), и, вероятно, с тою же целью (см. § 53,56). Кроме того, медленностью Своих действий в настоящем случае И. Христос, быть-может, хочет выразить пред апостолами Свою спокойную и твердую уверенность, что, пока не пришел час Его, никто и ничто не может задержать Его в исполнении Своего дела. Внешния действия, какия И. Христос употребил здесь при исцелении больного, суть следующия: Он смешивает плюновение с земляною пылью и образовавшеюся отсюда грязью помазывает глаза слепому; после того Он велит слепому идти и умыться в купели Силоамской. О Силоамской купели ев. замечает, что слово Силоам значит посланный. Это можно понимать двояко: или, что самое слово Силоам показывает, что вода сего источника священная, Самим Богом посланная. В таком случае, совершив исцеление слепорожденнаго в субботу при посредстве священной воды Силоамской, I.Христос хотел показать чрез то врагам Своим, фарисеям, осуждавшим Его за исцеления в субботу, что Сам Бог благоволит к таким делам Его, даруя исцеление больному в субботу при посредстве вод священнаго источника. Или же евангелист хочет этим замечанием сказать, что Силоам по самому своему словозначению указывал на богопосланнаго Мессию, И. Христа, Который потому и велел слепому умыться не где-либо, а именно в купели Силоамской. В таком случае все событие получает такой смысл: в последний депь праздника Кущей И. Христос объявляет Себя источником воды жизни (7:37), а на другой день—светом мира (8:12): теперь Он чрез исцеление слепого и собственно при посредстве воды Силоамской самым делом доказывает, что Он есть действительно Тот, каковым Он прежде свидетельствовал Себя.

Господь и в некоторых других случаях исцелял слюною уст Своих как косноязычного (Мк. 7:32–34) и слепого (Мк. 8:22–25). Во многих случаях Мф. 8:3, 15; 9:25, 29. он исцелял прокаженных и слепых и больных и воскрешал мертвых, простирая святую руку Свою. Но мы знаем, что Он исцелял расслабленных Мф. 9:6; и воскрешал мертвых Лк. 7 юношу в Наине; Ин. 11 Лазаря в Вифании. единым словом Своим. Посему там, где Господу угодно было употребить действия особенные, может быть символические, там мы должны думать были особенные причины, не всегда нам открытые, почему Господь, так исцелял. Но в настоящем случае исцеления слепорожденного мы можем усмотреть ту причину, по которой Господь сделал брение и послал слепого умыться в купальне: Господь намеренно Сам нарушил обязательный для раввинистов субботний покой и заставил слепого нарушить его, чтобы с исцелением связать поучение и указать людям истинное значение сего дня, который дан Богом для успокоения от дел житейских, а не для того бесцельного и бессодержательного покоя, которого требовали школы Иудейские; потому-то и сказал Господь: «достоит в субботы добро творити» Мф. 12:12. Господь сказал это по поводу исцеления Им словом Своим сухорукого в синагоге.. Дела Божии суть истинный покой духа человеческого в творящий их исполняет закон субботний, ибо покой и мир души человека – в Господе.

Но Иудеями до такой степени овладела обрядность, совершенно отрешенная от духа Закона Божия, что ее в некотором смысле можно сравнить с обрядностью идолопоклонников, которые придавали и придают значение самому обряду, под которым не скрывается никакого разумного значения. Господь пришел, как Он Сам сказал, «не нарушить закон, а исполнить» Мф. 5:17. и нарушением раввинистской субботы Он восстановлял закон Божий. Когда Он приказал слепорожденному после наложения брения на глава его идти в купель Силоамскую в умыться в субботу, Он требовал веры, и сие было поставлено человеку как испытание души его. Испытание сие былонужно не для Господа, а для человека, который должен был волею своею решить – подчиниться ли тому или другому взгляду, избрав сознательно между учителями Израиля и Господом руководителя своего См. ниже как человек, избрав руководителя, твердо держится своего мнения перед фарисеями.. Человек слепорожденный избрал Господа, поверил Ему, нарушил заведомо по вере своей закон раввинистов и в награду получил зрение, т. е. на нем явились дела Божии, над ним произошел акт творчества, как он сам сознает (ниже ст. 32).

Слепорожденный по повелению Господа Иисуса идет на источник Силоам, вытекающий у подошвы горы Мориа Ср. у Епископа Михаила на Иоанна стр. 326–327.. Слово Силоам Или Шилоам; Шелах или Сала – высланный, брошенный, было имя сына Арфаксада (по тексту 70 внука его), с которого начинается (в Быт. 11 и след.) сказание о роде, исключительно избранному (Ср. в Св. летоп.). Ср. по сему слову толкование Василия вел. на главу 8-ю Исайи 5–8 (в изд. 1872 ч. 2, стр. 287–288)., означающее посланный, высланный вперед, имело всегда и в пророчествах таинственное значение: так у Исайи пророка (8:6–7) воды Силоама, воды тихие Божии, противопоставляются влияниям языческим, уподобляемым рекам бурным, разрушительным. Посему источник, струящийся в ущелье между двух священных гор Сиона и Мории Гора Мориа удержала имя свое от слова Авраама Мори Иаг «усмотрение Иеговы» (Ср. в Св. Летописи о жертвоприношении Исаака в главе 22 кн. Бытия прим. 4, 8 и 14). Храм Иерусалимский был построен на горе Мориа по 2 Пар. 3:1; а Сионом называется теперь более западная из двух гор, в лощине меж которыми находился источник Силоамский, называемый ныне Биркет ель Амра или Биркет Силоам., всегда чтился как источник священный. С точки зрения христианской в названии послан видели как бы преобразование будущей миссии Апостолов. Господь Сам уподоблялся живоносной струе из скалы Ср выше на Ин. 7:37–38., утоляющей жажду Израиля в пустыне; воды Силоамские суть по сему уподоблению посланные от Источника жизни Апостолы проповедники, несущие от живоносного Источника успокоение и радость и просветление очей материальных и душевных. В водах сих, освященных Духом Святым получали прозрение и свет миллионы людей, привлекаемые к живоносному источнику, Христу, проповедью Апостолов.

В Евангелии от Иоанна есть еще одно место, где рассказано о чуде исцеления. Это исцеление слепорожденного в 9-й главе. Иисус говорит: «Доколе Я в мире, Я свет миру. Сказав это, Он плюнул на землю, сделал брение из плюновения и помазал брением глаза слепому, и сказал ему: пойди, умойся…» Все толкователи Нового Завета обращают внимание на этот момент, когда Иисус, плюнув на землю, приложил ее к глазам слепого. С одной стороны, здесь присутствуют представления о лечебных свойствах слюны и земли. Но с другой, из праха земного творит Бог человека в книге Бытие: «И создал Бог человека из праха земного, и вдохнул в лице его дыхание жизни» (Быт. 2:7). Иисус, плюнув, дует на прах земной, и земля смешивается с Его дыханием, и как бы «не до конца» сотворенный человек обретает полноту: глаза его открываются.

***

Что касается вещества, состоящего из земли и слюны, то в медицинском трактате времен поздней античности много говорится как о целительном действии слюны, так и о целительных свойствах земли. Поэтому человека того времени действия Иисуса шокировать не могли, они, скорее, воспринимались как обычное врачевание.

Но есть в этой сцене и другой смысл. Как говорит нам Книга Бытия, некогда Бог, взяв прах земной, сотворил человека и вдохнул в него жизнь. Иисус делает нечто подобное: берет землю и, увлажняя слюной, дышит на нее. Значит, здесь на наших глазах совершается нечто подобное творческому акту Бога. В результате слепой обретает зрение: войдя в купальню Силоам, он выходит из нее зрячим. Толкователями Евангелия давно было замечено, что этот текст связан с таинством крещения. Подобно тому как в купели человек рождается заново, слепой, омывшись в водах купальни, обретает зрение. Обретение веры, обретение той благодати, которая дается в таинстве крещения, делает духовно слепого человека зрячим, дает ему то зрение, которым он раньше не обладал. Поэтому рассказ о слепорожденном можно понимать как одну из бесед с теми, кто готовится принять крещение. Точно так же рассказ об исцелении расслабленного в пятой главе Евангелия от Иоанна можно понять как беседу о покаянии, толкование к таинству покаяния. Значит, идя от главы к главе, мы вправе сделать вывод, что в Евангелии от Иоанна отражены практиковавшиеся в первохристианской общине беседы о таинствах — о сути и природе таинств, которыми жила Церковь.

Много чудес, много исцелений совершил Христос одним словом Своим, а тут, как и еще в некоторых исключительных случаях, прибег к особым действиям, но не потому, чтобы в них заключалась целебная сила, а для возбуждения веры в исцеляемом; он был слеп, не мог видеть Иисуса, и потому необходимо было каким-либо действием дать ему понять, что над ним сейчас будет совершено чудо.

Еврейское имя Силоам евангелист переводит словом: „посланный" и находит в этом названии купели прообразовательное значение, но не в отношении к Мессии, как посланнику Божию, а в отношении к слепому, который был послан в купель; данное прежде название этой купели, по мнению евангелиста, было пророчеством на посольство слепого к этой купели и на совершившееся чудо.

Купель Силоамская вместе с источником или водоемом Силоамским находится на юго-восточной стороне Иерусалима, при подошве гор Сиона и Мориа. Некоторые думают, что Силоам то-же самое, что и Ен-Рогель и Гион. Об источнике Силоамском в свящ. писании упоминается 3 или 4 раза, и между прочим у евангелистов Иоанна и Луки. Лука говорит о разрушившейся башне Силоамской, погубившей своим падением восьмнадцать человек (Лк. XIII. 4). Источник Силоамский посредством каналов заимствовал свою воду из источника Пресв.Девы, лежащаго выше источника Силоамскаго, на западном склоне долины Кедронской, против селения С илоамскаго, и который так назывался потому, что, но преданию, Пресв. Дева часто ходила сюда черпать воду вместе с другими женами и девами Офела (так называется выступ к югу от горы Мориа). Вода Силоамскаго источника имеет вкус сладковато - солоноватый. Замечательно еще то, что из Силоамскаго источника в праздник Кущей брали воду в храм, для торжественнаго возлияния ея на жертвеннике в последний день праздника из золотого сосуда при радостных восклицаниях народа, при звуках труб и кимвалов. Это совершалось в память чудеснаго изведения воды из скалы во время странствования евреев по пустыне, на что указывается в свящ. писании (Ин. VII, 2:37:39, Ис. XII, 3). По сему-то вода Силоамскаго источника считалась священною и была предметом торговли (Ис. LV, 1), и доныне соседние жители продают эту воду Иерусалимским жителям. Что она имеет целебную силу, вера в это была издревле, даже магометане в настоящее время имеют большую веру в целебность ея и называют оба эти источника райскими. (См. Иллюстр. полн. библ. энцикл. архим. Никифора. Вып. III, М. изд. 1892 г. стр. 201).

Спаситель здесь, как нередко и в других случаях, употребил внешний знак или средство для обнаружения Своей чудотворящей силы. Помазание очей брением из плюновения и вода были видимыми знаками, посредством которых Он передал и сообщил слепому чудотворную силу, также как и в церкви Христовой сообщение Его благодати происходит посредством внешних знаков. Господь употребил здесь эти внешния средства главным образом для того, чтобы возбудить доверие в слепом и таким образом приготовить его к вере.

«Сотвори (Иисус) брение от плюновения и помаза очи брением слепому, и рече ему: иди умыйся в купели Силоамстей»  (Ин. 9:6, 7)
 
Прелюбезные мои слушатели! Велико чудо Христа Спасителя нашего, совершившееся на слепорожденном, и исполнено оно великого удивления. Поскольку же все дела Христовы исполнены не только удивления, но и пользы, ибо все творимое Им было на нашу пользу, то поищем какой-либо пользы и в нынешней евангельской истории о прозрении слепорожденного: предложим в нашем рассуждении вышесказанные евангельские слова и истолкуем их вкратце, «Господу споспешествующу и слово утверждающу».
 
 
«Сотвори брение от плюновения». 
 
 
Сие не дивно для слюны Господней, изшедшей из пречистых уст Его, ибо она имела силу к уврачеванию очей слепорожденного. Дивно же то, что брение, прах, земля, смешанная, соединенная со слюной Господней, получила ту же врачебную силу. Это значит, что чудодейственная благодать Божия если соединится с какой-либо вещью, то и вещи, соединенной с ней, сообщает такое же чудодейственное свойство, которым обладает и сама. Некогда огонь Божественный соединился на Синае с купиной, и купина не сгорала. А почему? Потому, что хворост купины воспринял от того чудесного огня ту дивную силу, чтобы не опалиться огненным пламенем. Соединилась еще Господня благодать и с ветхозаветным ковчегом завета, а вы сами знаете, какую он получил от нее силу и как чудодействовал. Подобным образом и слюна Господня, соединившись с перстью земной, даровала ей такую же чудодейственную силу к уврачеванию слепых очей. 
 
 
Мы же здесь научимся, какое великое значение имеет то, если кто-либо соединится с Богом. 
 
 
Мы удивляемся великим угодникам Божиим, которые, живя в мире сем, сотворили великие чудеса. Они просветили слепых, исправили хромых, многих, стоявших уже у порога смерти, восставили к жизни, исцеляли в людях всякую болезнь и всякую язву и воскресили многих мертвых. Откуда же в них была сила таких чудотворений? Почему? А потому, что они были крепко соединены с Богом, и, притом, так крепко, что разлучить их с Богом не могло ничто, согласно словам апостола: 
«Кто ны разлучит от любве Христовы? Скорбь ли, или теснота, или гонение, или глад, или меч? Ни огонь, ни меч» (Рим. 8:35). О, если бы мы научились соединяться с Богом! Мы тогда просветили бы нашу слепоту душевную, исправили бы нашу сердечную хромоту, избавились бы от наших греховных болезней, возвратились бы от врат адских к райским вратам жизни и от греховной смерти воскресли бы к добродетельной жизни. 
 
 
Чем же и как мы можем соединиться с Богом? Чем? Любовию, согласно написанному: «Пребываяй в любви в Бозе пребывает, и Бог в нем пребывает» (1 Ин. 4:16). Как же? А вот как: любить нужно то, что Бог любит, и никогда не любить того, чего Бог не любит; делать то, что Богу угодно, и старательно избегать того, что не угодно Богу; стремиться усердно к тому, о чем Он радуется и что повелевает Он, и никогда не помышлять о том, что Он возбраняет и за что Он гневается. Но что удивительнее всего, так это то, что любовь Божия, будучи сама по себе столь сладкой, превосходя все чувственные и умные сладости (ибо Бог есть весь желание, весь сладость), не скоро кажется сладкой для человеческого сердца, а некоторым она и всегда кажется горькой, и получается то, что один и тот же Бог и сладок, и горек: для одного сладок, а для другого горек. А что это правда, в том мы можем убедиться на примере той книги, которую святой Богослов не читает очами, но съедает зубами. 
 
 
Вот видит святой Богослов в Откровении некоего великого ангела, сходящего с неба; и поставил он ноги свои подобно огненным столпам: одну на земле, другую же на море. В руке своей он имел разогнутую книгу, которую подал Богослову, говоря:  
«Прийми и снеждь ю» (Откр. 10:9). О, ангел Божий! Не вели Богослову съесть ту небесную книгу; дай, пожалуйста, нам прочесть ее, чтобы мы узнали, что написано в ней, и кое-чему поучились из нее для нашей пользы; или же, пожалуй, устно сообщи нам, что в ней написано!
 
 
Но не слушает нас ангел: не дает он прочесть книгу, не сообщает и устно, что в ней написано, но настойчиво велит Богослову: «Прийми и снеждь ю». Святой Богослов! Отвечай ангелу: «Никогда я не ел книг, и не для того пишутся книги, чтобы их есть, но для того, чтобы читать. Если я съем книгу, и съем, не прочтя, то какая мне будет польза, когда я не буду знать, что в ней написано?» 
 
 
Молчит святой Богослов. Не прекословит он ангелу, но протягивает руки к той книге, берет, кладет в уста, ест и проглатывает. Скажи же нам, святой Богослов, хоть сие: есть ли какой-либо вкус в той книге, которую ты съел? Горька ли она, или сладка? Здесь Богослов святой отвечает нам, что вкус этой книги и сладкий, и горький. 
«Снедох ю, – говорит он, – и бысть во устех моих яко мед сладка, во чреве же горька» (Откр. 10:10). 
 
 
Все эти вещи настолько дивны, что ум наш не постигает их, и только толковники Божественного Писания нечто говорят нам о них. 
 
 
Многие под этой книгой разумеют очень многое, но о всем рассказывать подробно нам не позволяет время, ибо слово наше чрезмерно может тогда затянуться. Другие же говорят нечто подходящее для нашей беседы. По их толкованию, сия книга знаменовала собой слова Бога, сошедшего ради любви к людям на землю и желающего любовно жить в душах человеческих. Любимому ученику она дается не для прочтения, ибо Господь уже открыл ему раньше «безвестная и тайная премудрости» Своей: он уже знает, что в ней написано. Дается же она на съедение, как хлеб, ибо слово Божие является хлебом духовным, и как мед, ибо по сладости своей оно выше меда и сотов. Как съеденная пища претворяется в человеческое естество, так и слово Божие, и любовь Божия, как бы отступивши от существа своего, желают быть в человеческом существе, ибо столь премного Бог возлюбил человека, 
«яко и Сына Своего единороднаго не пощаде»:
«Тако возлюби Бог мир» (Ин. 3:16). Под Иоанном же Богословом разумеется не только его одно лицо, но и вся находящаяся на земле церковь Христова, в которой есть и уста, есть и чрево. Праведные люди и угодники Божий – это суть церковные уста, согласно написанному: «Аще кто обратит грешника от заблуждения его, будет яко уста Моя» (ср. Иак. 5:19, 20). А чрево – кто? Чревом являются грешники, работающие чреву, о которых пишется: 
«Имже бог чрево, и слава их в студе» (Флп. 3:19). 
 
 
Посмотрим же, кому слово Божие сладко и кому горько. Устам – сладко, а чреву – горько, то есть, добрым – сладко, а злым – горько: они преогорчили Бога. Господь сказал апостолам Андрею и Петру: идите за Мною, «и абие вся оставлыне, по Нем идоста» (Лк. 5:11). Видите, как сладок был для них Господь. Говорил же Христос и богатому юноше: 
«Продаждь вся и раздаждь нищим, и пришед последствуй Ми; он же отъиде скорбя, бе бо имея стяжания многа» (Мф. 19:21, 22). О, чрево! Ненасытное чрево! Не лучше ли тебе иметь в себе Бога, чем много богатства? Но для чрева богатство лучше, чем Бог. Хлопоты и заботы житейские для него слаще сладчайшаго Иисуса. О, блаженные уста, для которых является сладким любезное слово Божие! О, проклятое чрево, для которого Бог – горечь! Знай же всяк, что только любовно можно соединиться с Богом. Постарайся быть устами, а не чревом, и тогда поистине усладишься любовью Божией. При этом еще особенно нужно заботиться о том, чтобы, соединившись однажды с Ним, больше не уходить от Него, но прикрепиться к Нему, как кожа к телу, дабы никогда и никаким образом не отлучаться от Него. Как кожа не может отстать от тела, так и боголюбец не желает отлучиться от Бога. Но увы окаянству нашему! Святых угодников Божиих не отлучили от любви Христовой ни меч, ни огонь; нас же, грешных, отлучает от Христа не огонь, горящий в дровах, но грех, попаляющий все члены наши; не меч, посекающий за Христа, отлучает нас от Христа, но привычки наши греховные удаляют нас от Бога. Всякая страсть наша, к которой мы привыкли и которую любим, особенно содействует отлучению нас от Бога, – больше огня и меча вещественного. Нет нужды, чтобы кто-либо устрашал нас огнем или грозил мечом, чтобы далеко отлучить нас от Бога и огорчить Его; это легко делает с нами одна какая-либо греховная страсть: 
«Кийждо бо (по апостолу) от своея похоти искушается влеком и прельщаем» (Иак. 1:14). О, грехолюбивый прах! О, земля оледеневшая! О, персть, не имеющая в себе влаги благодати Божией, персть сухая и разметаемая ветром! Ты удаляешься от Бога, зато и Бог удаляется от Тебя, а ты идешь к погибели, согласно написанному:  
«Удаляющийся от Тебе погибнут» (Пс. 72:27). 
 
 
 Счастливо и блаженно было то брение, которое соединилось со слюною из уст Христовых; но несравненно счастлив и блажен бывает тот человек бренный, который соединяется с Самим Христом. Тогда он бывает уже не болотом, но златом: 
«Яко злато, – сказано, – искуси его и обрете его достойна Себе» (Прем. 3:5, 6). Такой уже не перстный, но небесный, не бренный, но одаренный нетлением. Как та персть, которая соединилась со слюною из уст Христовых, стала уже не перстью, но врачевством для слепого, так и человек, соединенный с Богом, является врачевством не только для своей души, но и для всех других. С таким если кто подружится, поистине просветится душею:  
«С преподобным бо преподобен будеши» (Пс. 17:26).
 
 
Мы же обратимся к словам евангельским: «Помаза очи брением слепому». 
 
 
Господь наш, желая не только исцелить телесную слепоту, но уврачевать и душевное зрение, положил человеку брение на очи, чтобы он всегда имел пред очами своими землю, из которой создан, и чтобы не возносился гордым умом до небес, но всегда помнил древнее изречение Господне к праотцам:  
«Земля еси, и в землю паки пойдеши» (Быт. 3:19). Многие люди в сем мире в своем благополучии забывают, что естество их бренно. Имущие в своих сокровищницах много злата считают себя златыми; богатые сребром считают себя серебряными; имеющие много камней драгоценных считают себя камнем драгоценным; обладающие властью и могуществом считают себя богами, как и тот Ирод, которому народ восклицал: «Голос Божий, а не человеческий!»
 
 
Итак, Господь, желая исцелить слепого, полагает ему брение на очи и этим как бы говорит: «Слепорожденный! Ты еще не видел от пелен твоих света дневного, не видел зато и суеты мирской. Ныне ты все сие увидишь: будут пред твоими очами злато, серебро и камни драгоценные: не желай их, но имей пред очами сие брение. Увидишь гордость мира сего, не пожелай ее, но помни о брении, помни, что ты прах и пепел. Увидишь ли ты красоту мирских лиц, не позавидуй им, но смотри на землю, из которой ты взят и в которую ты снова превратишься. Заграждай очи твои брением, то есть, памятью о смерти, чтобы не видеть суеты». 
 
 
Люди израильские, вышедшие из Египта, пришли в землю моавитскую, к народу, крайне погрязшему в суете мирской и проводившему свою жизнь во многих мерзостях. Умер там раб Божий Моисей, и по повелению Божию погребли его близ дома Фагорова, то есть, близ капища идола Фагора. Это идол Фагор был у моавитян богом плотской похоти, и в капище его совершались нечистые дела, которыми прельщались и многие из израильтян. 
 
 
Итак, Господь повелел, чтобы Моисеев гроб находился близ Фагорова капища. Сие для того, чтобы он всегда говорил израильтянам, прельщающимся языческим сквернодействием: «Слушайте, люди мои! Не входите в Фагорово капище, не совершайте беззакония. Вот пред очами вашими гроб вашего вождя. Скоро и вы умрете, и тело ваше превратится в прах, а похоть в тление». 
 
 
Здесь заключается наставление и для всякого. Послушай же, человек: если ощутишь в сердце твоем Фагора – похотение плотское, греховное, тотчас представь пред очами твоими твою могилу, твой гроб, в котором ты превратишься в прах и пыль, и таким образом ты изгонишь скверного Фагора из сердца твоего, ибо память о смерти, истинная и совершенная, кого не может она исправить? Если бы кто по своим злым делам был подобен даже и самому диаволу, то, представивши пред своими умными очами брение, то есть, память о смерти, он может совершенно исправиться. 
 
 
Нельзя, конечно, не удивляться, и даже очень сильно, тому, что гордый диавольский нрав чрез некоторое время может превратиться в смирение. Но послушайте и внимайте тому, что я говорю: было такое время, когда смирился гордый диавол. Мы знаем, насколько дерзка и бесстыдна гордость его. Она настолько дерзка и бесстыдна, что даже от Самого Сына Божия требовала поклонения себе, говоря: 
«Пад поклонишимися» (Мф. 4:9). О, гордый диавол! Бог Отец всем ангелам Своим велит кланяться Сыну Его: 
«И да поклонятся Ему вси ангели Божий» (Пс. 96:7);
«О имени Иисусове кланяется всякое колено небесных, и земных, и преисподних» (Флп. 2:10); а ты хочешь, чтобы Сын Божий тебе поклонился. Ну, подожди же немного: тебя кое-что научит смирению. 
 
 
 В одно время произошел такой случай, что диавол, требовавший себе поклонения от Сына Божия, сам со смирением поклонился Ему. У святого евангелиста Марка мы читаем следующее: «Пришедшу Иисусу во страну Гадаринскую, срете Его человек в дусе нечисте, иже жилище имеяше во гробех. Той (то есть, дух нечистый в человеке), узрев Иисуса издалеча, тече и поклонися Ему, и, возопив гласом велиим, рече: что мне и Тебе, Иисусе, Сыне Бога Вышняго? Заклинаю Тя Богом, не мучи мене» (Мк. 5:1– 3:6–7). О, гордый диавол! Что тебя научило такому смирению? Почему ты ныне кланяешься Тому, у которого ты раньше требовал поклонения себе? Скажи нам причину: почему появилось у тебя такое смирение? Но молчит диавол. Думаю, что, будучи лживым, боится исповедать истину. Толкователи же Божественного Писания говорят, что гордого диавола смирило, укротило и принудило кланяться Сыну Божию то обстоятельство, что он жил в гробах. Так же человек, если, придя в себя, видит пред собою гробы, имеет в уме память о смерти, которой была укрощена даже неукротимая диавольская гордость, то тотчас смиряется и как бы приходит к некоторому исправлению. Вот как сильно и действенно памятование о смерти! Посему-то и Господь наш полагает брение на очи слепому, чтобы научить его как смирению, так и памяти о смерти. 
 
 
 «Помаза очи брением слепому». 
 
 
Как во всех Своих делах дивен Господь Бог наш, так дивен Он и в просвещении слепого. Одно лечит совсем другим, противоположным: брением просветляет очи. Брение ведь вредно и для здоровых очей, ибо ослепляет их, а тем более не полезно оно для слепых. Но у Господа нашего не так: Его брение не только не вредит, но даже открывает и просвещает слепорожденному очи. О, слепорожденный! Говори же с благодарностью Господу вместе с Давидом: 
«Ты просвещаеши светильник мой, Господи Боже мой, просвещаеши тьму мою» (Пс. 17:29), а мы, слушатели, чему научимся из этого? Мы научимся знать, что рабам Божиим или, вернее, работающим Господу своему, даже противоположные вещи много помогают, даже то приносит пользу, что считается вредным: для них даже злое превращается в доброе. 
 
 
Я слышу, что св. Златоуст нынешнего евангельского слепца называет и верным, и послушным Христу, ибо говорит: «Вера слепого проявилась в том, что он не прекословил, не подумал про себя так: ведь брение ослепляет очи, а не просвещает; я много мылся уже в Силоаме и не получал пользы; если бы Христос имел силу, то и Сам исцелил бы меня. Сего не подумал слепец, но просто послушал Христа». Если же слепец был верующим и послушным Христу, то не усумнимся назвать его истинным рабом Божиим и скажем: истинному рабу Божию и противная вещь помогает, и вредное приносит пользу, и кажущееся злым претворяется в добро. 
 
 
 Теперь приступим к нашей пользе. 
 
 
Господь наш тем рабам Своим, которых любит, попускает в мире сем многое неприятное, как бы брение на очи, ибо Он сказал ученикам Своим: 
«В мире скорбь имети будете, восплачетеся вы и возрыдаете, а мир возрадуется; вы же скорбни будете» (Ин. 16:20, 22). Разве не неприятно сие, разве не тягостно, не скорбно? Однако же эти самые скорби Он, как бы слюною святых уст Своих, растворяет радостным утешением, говоря: «Но печаль ваша в радость вам будет, и радости вашея никтоже возмет от вас». Вот как неприятное помогает, временно-вредное пользует вечно, злое на земле является причиною небесных благ. Не читаем ли мы в книгах, не слышим ли в повествованиях, не видим ли, как на самом деле происходит, что все случающееся по попущению Божию от мира, плоти и диавола с Божиими рабами: все бедствия, скорби, гонения, оскорбления и даже горькая смерть, – претворяются для них в вечную славу, похвалу, в жизнь бесконечную и в венцы небесные? Не тех ли мы ныне в воинствующей церкви величаем, ублажаем и возносим многими похвалами, которые претерпели на земле горчайшие бедствия? О, как много помогли угодникам Божиим неприятные вещи! А что получили сами сопротивники, вредители и враги? Они приобрели то, что болезнь их обратилась на главу их, и оружия их пронзили их же сердца. 
 
 
Вспомним борьбу Давида с Голиафом (1Цар. 17). Давид от юности своей был рабом Господним, а Голиаф – врагом Богу и народу Божию. Ополчились две страны друг против друга: иноплеменники и народ израильский; и вот вышел из полков иноплеменник сильный муж, весь в крепких бронях и опоясанный мечом. Вышел против него и Давид, но как вышел? Вот мы слышим, что говорит об этом Писание: «И оружия не бе в руце его». Всякий тогда мог сказать Давиду: «Храбрый юноша! На кого ты идешь? С чем идешь? Идешь малый на исполина, безоружный на вооруженного. Разве не видишь большого меча в руках его, который он приготовил для твоей головы? Возвратись же, скройся и выйди после вооруженным так же». Но не слушает Давид. Он пошел, и не медленно, не с боязнью пошел, но быстро. И вот он стал над сим иноплеменником, извлек меч его и обезглавил его. Вот мы видим, что Божьему рабу сопротивная вещь послужила на пользу, что меч, приготовленный и отточенный на Давида, оказался для него полезным оружием на того же врага. Подобно сему и оружия мысленных врагов, направленные на рабов Божиих, оказываются для тех же рабов Господних полезными в одолении и победе над врагами их. 
 
 
Если мы вспомним теперь и исход израилев, то среди многих бывших тогда дивных событий нельзя будет не удивиться и тому замечательному событию, что, пройдя Чермное море, как по суху, они тотчас воевали с Амаликом (Исх. 17). Здесь мы спросим: чем воевали израильтяне с Амаликом? Каким оружием? Где взяли они мечи, копья, стрелы, щиты и брони? Ведь мы не читаем в Писании, чтобы они вышли из Египта с каким-либо оружием, но лишь с выпрошенными у египтян золотыми и серебряными сосудами. Откуда же израильтяне достали оружие на Амалика? Послушаем, что говорит об этом Феодорит: «Египтяне, погнавшиеся за Израилем, вышедшим от них, вооружились против них так, как против своих врагов, и хотели их погубить всех до единого, где бы ни настигли их. И гнались они за ними со всем войском своим. И вот когда израильтяне чудесною силою Божией перешли море по суху, а египтяне потонули в море, и потом море выбросило на сушу их трупы с тем оружием, которое было на них, – тогда израильтяне взяли все это орудие от трупов египетских: все копья, щиты, мечи и прочее, – и с этим оружием воевали против Амалика». 
 
 
Вот мы снова видим, что сопротивные вещи, приготовленные для погибели израильтян, сослужили им такую великую службу, что ими они побеждали даже своих супостатов. О, дивные судьбы Божий! О, неизреченный промысл! Противное, жестокое и скорбное служит рабам Его в помощь, пользу и веселие! Итак, не изнемогай, раб Христов, печалию, когда с тобой случится что-либо противное, ибо скорбь твоя превратится в радость, сопротивное в помощь и горесть в сладость.  

«И сказав это,.. плюнул на землю и сделал брение из плюновения Своего», и сделал очи в этом брении, и свет появился в земле, как сделал и в начале (миротворения), когда сень небесная или мрак рассеян был повсюду, и дал повеление свету, и он родился из мрака. Так и этот свет, созданный из плюновения Его, пополнил недостаток первоначального творения, дабы ясно было, что как (этот) недостаток естества пополнен был Им, так и все творение первоначально было Им совершено и окончено.

***

Поскольку они не хотели верить, что Господь был прежде Авраама, то сие дело доказал им, что Он есть Сын Того, Кто чрез Него создал из земли первого Адама, ибо Он посредством земли пополнил и совершил то, чего недоставало сему (слепому).

Кроме того, сделал сие, чтобы обличить тех, которые говорят, что человек состоит из четырех элементов. Ибо из земли и плюновения образовал то, чего недоставало в членах (слепого). Сделал это также для пользы их, поскольку знамения ободряли их и научали вере. «Иудеи, — говорит, — знамения ищут» (ср. 1 Кор. 1:22). Ведь не Силоам раскрыл очи слепого, как не воды Иорданские исцелили и Неемана, но повеление Христа соделало это. Совершенно так же и вода очищения нашего не сама собой освящает, но имена, которые воспоминаются над ней, они очищают нас. Итак, брением помазал глаза его, дабы и прочие омыли слепоту сердца своего.

Нам такое исцеление кажется странным и негигиеничным, но в древнем мире - часто. Слюна целебна. Тацит о Веспасиане в Александрии. Больной глазами и больной рукой. Привел их Бог. Первому - плюнуть в глаза, второму - наступить на руку. «Рука мгновенно окрепла, а слепой увидел. До сих пор есть свидетели», пишет Тацит в Истории. 4:81.

У Плиния Старшего - целая глава о слюне (Естественная история 8:2). От змей, от растяжения, от дурного глаза. Мы кладем обожженный палец в рот.

Пациент ожидал от врача именно этого. Иисус пробуждает веру не в свою слюну, а в исцеление. Успех зависит часто от веры.

Силоам. Водоем под открытым небом. Вода в него посылалась по водопроводу из Источника Девы (1еон, Тихон в долине Кедрона).

Чудо с точки зрения иудеев невероятно.

Проказа, слепота - от рождения.

Способ, при помощи которого Иисус исцеляет слепорожденного, отчасти напоминает тот, который описывается у Марка в истории исцеления Вартимея (Мк. 10:46–52). Там Иисус плюет на глаза слепого, здесь Он плюет на землю и делает «брение из плюновения», то есть смесь из слюны и земли. Этой импровизированным составом Он помазывает глаза слепого. Однако исцеление наступает не сразу. Иисус отправляет слепого на купальню Силоам, и зрение возвращается к нему там – после погружения в воду.

Воды Силоама, «текущие тихо», упоминаются в Книге пророка Исаии (Ис. 8:6). Силоамская купель представляла собой резервуар, в который стекали воды из источника Гихон, расположенного на юго-востоке Иерусалима, в Кедронской долине. По приказу царя Езекии от этого источника был прорублен полукилометровый тоннель к Силоамскому пруду (4 Цар. 20:20). Вода Силоама использовалась в церемониальных целях (в праздник кущей ее торжественно возливали на жертвенник храма), а также для ритуальных омовений. Возможно, вода Силоамской купели имела репутацию целительной, подобно воде купели Вифезда, о которой упоминается в связи с исцелением расслабленного в том же Евангелии (Ин. 5:2).

Почему Иисус не сразу исцелил слепого, а отправил его к купальне? Чтобы ответить на этот вопрос, мы должны вновь вспомнить, что Иисус совсем не всегда исцелял людей сразу: иногда Он делал это в несколько этапов, причем исцеление могло произойти уже не в Его присутствии (Лк. 17:14). Возможно, Он поступал так, чтобы чудо не получило огласки; возможно, по какой-то иной причине. Можно указать также на типологическое сходство способа, при помощи которого Иисус исцелил слепорожденного, с тем, который использовал пророк Елисей для исцеления Неемана Сириянина: тот был послан омыться в Иордане, и после семикратного омовения с него сошла проказа (4 Цар. 5:10–14).

Рассматриваемый эпизод имеет прямое отношение к еще одной важной богословской теме Евангелия от Иоанна – воды как источника жизни. Эта тема, проходящая красной нитью через начальные главы четвертого Евангелия, с наибольшей полнотой раскрывается в беседах с Никодимом и самарянкой. В первой из бесед Иисус говорит о рождении от воды и Духа, то есть о крещении (Ин. 3:5). Во второй беседе, происходящей у колодца, Он использует символ воды для раскрытия темы вечной жизни, источником которой является Он Сам: «Всякий, пьющий воду сию, возжаждет опять, а кто будет пить воду, которую Я дам ему, тот не будет жаждать вовек; но вода, которую Я дам ему, сделается в нем источником воды, текущей в жизнь вечную» (Ин. 4:13–14).

Не случайно уже в ранней Церкви история исцеления слепорожденного рассматривалась как один из прообразов крещения. Сохранилось девять изображений этого сюжета на фресках раннехристианских катакомб. Чтение данного отрывка из Евангелия от Иоанна входило в круг чтений, предшествовавших совершению таинства крещения над оглашенными.

Как и в случае с одним из десяти исцелившихся прокаженных (Лк. 17:15–19), бывший слепой возвращается обратно. Слова «пришел зрячим» не указывают, куда именно пришел слепой: к Иисусу или на то место, где он обычно находился. Следующая его встреча с Иисусом станет увенчанием его спора с иудеями, описанного Евангелистом тщательно и подробно.

Христос исцелял слепых иногда одним Своим всемогущим словом, не употребляя никаких внешних средств (Мф. 22:29), иногда же употреблял подобныя средства, напр. плюновение (Мк. 8:23). Внешния действия Господь употреблял не потому, что они имели целительную силу, но — или для возбуждения веры в самих исцеляемых и в окружающих, или по неизвестным целям Его премудрости. Только здесь Господь употребляет не одно плюновение, но, сделав брение из него, полагает его на глаза слепого, т. е. как бы усиливает еще слепоту, чрез что чудо делается еще разительнее. Умойся в купальне Силоам. Купальню (купель, место для купанья) эту образовал собою Силоамский источник, который вытекал из под священных гор Сионской и Мориа, как места особеннаго присутствия Божия в Иерусалиме и храме, и потому, как бы нарочито был дарован (послан, как и значит в переводе название: Силоам), Богом Своему народу, как особенное благодеяние, почему и считался священным. «Почему Господь в настоящем случае исцеления слепорожденнаго употребил действия помазания очей брением из плюновения и омовения в купальне Силоамской, пишет епископ Михаил, на этот вопрос точно ответить нельзя, потому что это не обясняется в Евангелии, догадок же сделано много; лучшая из них та, что Господь сделал сие для возбуждения веры в слепом, видя его душевное настроение, так как колодезь Силоамский имел свящ. значение, притом была суббота, когда Господь сотворил чудо исцеления (ст. 14): посему не хотел ли Он показать обвинявшим Его в нарушении субботы, что Сам Бог, подав исцеление слепому ют омовения в свящ. источнике, благоволит к этому делу милости, хотя бы и в день субботний. С другой стороны, Господь в настоящее пребывание Свое в Иерусалиме на празднике Кущей указывал в Своих речах исполнение на Нем некоторых прообразований, что Он, напр. есть духовная скала, источающая живую воду (Ин. 7:37), что Он есть Истинный свет (Ин. 8:12); и теперешним действием Он не показал ли, что Он есть духовный Силоам, — осуществление божественных благословений, образом которых были истекающия из под свящ. горы, священныя воды Силоама?» (Феоф. и Златоуст). Помазание очей брением из плюновения и вода были физическими знаками, посредством которых Господь передал и сообщил слепому чудотворную силу; так же, как а в церкви Христовой сообщение Его благодати происходит посредством внешних знаков. Это обстоятельство не служит ли ко вразумлению тех, которые отвергают все внешнее в религии, каковы штундисты и т. п.?

Следует описание чуда (ст. 6–7). Исцеление слепца имеет место после того, как он, по слову Иисуса, помазавшего его глаза, умылся в Силоамском водоеме. Нашего внимания требует толкование имени Силоам, «что значит в переводе: Посланный" (Ин. 9:7). После повторного указания на посланничество Отцом Сына – «Посланный» в форме страдательного причастия может относиться только ко Христу.

В этом толковании, рассказ об исцелении слепого снова ставит перед нами тему о воде. Слепого исцелила не вода Силоамская, а Тот, Кто велел ему умыться в этой воде. Как вода Овчей купели, так и вода Силоама были связаны с жизнью иудеев под сенью Закона. Но Иисус принес людям то, чего не мог дать Закон. Толкование имени подтверждает эту мысль. Воде, в ветхозаветном смысле, Иисус полагает конец и в Овчей купели, и в Силоамской. Это соображение относится к воде Закона. Ей пришел конец. Она уступила место Тому, Кого послал Бог.

+++Кузнецова В. Н. Евангелие от Иоанна. Комментарий. М.: 2010. С. 253++

Эту беседу не мог не слышать и сам слепец. Доселе он привык слышать только такия разсуждения о себе, которыя лишь удручали бедственность его положения, так как заключали в себе безсердечный укор или ему самому, или его родителям за совершенный ими тяжкий грех. И вдруг теперь до его чуткаго слуха доносится совершенно иное разсуждение, которое как в своем содержании, так и в самом тоне голоса звучало для него любовию и милосердием. Кто это такой? Уж не тот ли Пророк Галилейский, из-за котораго произошло смятение и который исцелил знакомаго ему Иара? Вся сила веры и надежды сосредоточивается на его слепом лице, которое он и обращает к изрекавшему сладостныя слова Пророку с такою же инстинктивною чуткостью, с какою цветок обращается к живительному и согревающему солнцу. Роем проносятся в его душе мысли и чувства. Почему, в самом деле, он именно слеп, когда вокруг его миллионы зрящих? «Неужели действительно за грех своих родителей? Или я родился таким во изобличение неверия народов? Не в состоянии я различать, когда ночь и когда день; натерпелись ноги мои от претыкания о камни. Никогда не видел я солнца сияющаго, ни в человеческом образе Создателя моего. Но молюсь Тебе, Христе Боже: призри на мя и помилуй мя» Стихира самогласна о слепом, "Цветная Триодь" лист 137 на об.. Такия именно чувства и мысли влагает ему в душу св. церковь в своем песнопении, составляющем результат глубокаго психологическаго анализа страдальца в этот великий и страшный для него момент. Они как в зеркале отпечатлелись на его слепом лице, которое представляло собою живую картину всепоглощающей мольбы. И Сердцеведец не томил больше страдальца ожиданием. Он сделал брение из плюновения, помазал ему этим брением глаза и сказал ему: «пойди, умойся в купальне Силоам». Эта купальня (теперь Биркет-Сильван) находилась довольно далеко от храма, и Христос послал его туда именно, а не к ближе находившейся Вифезде, для того, чтобы испытать его веру, а вместе с тем показать, что исцелением своим он обязан не воде, а именно брению, сделанному Спасителем. И он, действительно, «пошел, и умылся, и пришел зрячим».

Он плюнул на землю. Очевидно, вера этого человека была не столь крепка, чтобы он смог исцелиться по слову Иисуса (ср. Мф. 8:8); ему требовались "вещественные" подтверждения процесса исцеления.

Приступая к исцелению слепорожденного, Господь наш употребил знаменательное действие, он не исцелил его всемощным словом своим, как впоследствии Иерихонского слепца (Лк. 18:42), или прикосновением и плюновением, как слепцов в Десятиградии и Вифсаиде (Мк. 7:33; 8, 33), но, желая показать на деле, что он, творец, создавший человека из персти, плюнул на землю, сделал брение из плюновения и помазал брением глаза слепому. «Помазывая брением, – по выражению святителя Афанасия александрийского, – совершает подобное подобным, чтобы все видели, что он есть Художник и адамова тела». Потом послал слепого к силоамскому источнику умыться: иди, умыйся в купели Силоамсте, по замечанию того же отца, «не потому, что Господь силоама имел нужду в силоаме, но для того, чтобы за слепым последовали видящие и невидящий сделался вождем для видящих, чтобы они, идя с ним, были свидетелями чуда». Посылая к источнику слепца с глазами, помазанными брением, Господь, по выражению святителя Иоанна Златоуста, «наперед приготовляет дальностью пути многих свидетелей, а необычайностью зрелища – внимательных зрителей, чтобы они хорошо заметили человека». Слепорожденный, веруя словам Господа, не возражал и не рассуждал сам с собою: что это такое? будет ли это в пользу? – он не медлил, пошел, умылся и по силе своей веры получил зрение.

В одну из суббот Свт. Кирилл Александрийский думает, что исцеление слепорожденного было сразу после завершения беседы с иудеями на празднике Кущей (Толкование на Евангелие от Иоанна. 5. 5 (на Ин. 9:1). С. 289), но, возможно, это произошло и позже, накануне праздника Обновления храма. выйдя из храма, ученики увидели нищего, который от рождения был слепым. Обращаясь к Христу, они спросили Его: «Равви! Кто согрешил, он или родители его, что родился слепым?»(Ин. 9:2). Иисус Христос ответил: «Не согрешил ни он, ни родители его, но это для того, чтобы на нем явились дела Божии» (Ин. 9:3). Вспомним беседу о Хлебе небесном, когда иудеи спрашивали, что надо делать, чтобы творить дела Божии, и Господь им сказал: «Дело Божие, чтобы веровали в Того, Кого Он послал» (Ин. 6:29). В контексте этих глав Евангелия от Иоанна дело Божие – это вера, и история слепорожденного есть прежде всего история веры.

Христос подошел к нищему, плюнул на землю, сделал брение (грязь) из плюновения и помазал брением его слепые глаза (некоторые толкователи объясняют действие Христа как творческий акт: «Устрояет глаза из брения, употребляя тот же способ творчества, каким сотворил и Адама» Феофилакт Болгарский, блж. Благовестник. Толкование на Евангелие от Иоанна, 9: 6–7.). После этого Спаситель велел слепорожденному пойти и умыться в купальне Силоам. Господь мог исцелить слепого одним словом, но Он усложняет ситуацию (передвижения для слепого – это целая проблема, тем более если он просил милостыню у ворот храма, а отправлен был к Силоаму – это другая часть Иерусалима, нижний город), дав возможность появиться в душе этого человека вере в чудо и надежде на исцеление.

Можно указать еще одну причину, для чего Христос испачкал слепорожденному лицо и в таком неприглядном виде отправил по городу. Пока слепой шел, его вид привлек много свидетелей, и чудо уже нельзя было отрицать. Из дальнейшей истории видно, что у иудеев это и не получается.

Слепорожденный послушно пошел к источнику Силоам, промыл глаза и прозрел. Силоам, как сам евангелист переводит (и, очевидно, не просто для справки), означает «посланный». Господь много раз называл Себя Посланником Отца; например, перед совершением этого чуда Он говорит: «Мне должно делать дела Пославшего Меня» (Ин. 9:4). Во свидетельство Своего посланничества Христос творит великие чудеса, так что сами дела Его могут быть названы свидетелями. Название источника имеет символическое значение: исцеление совершено не водой источника, а Христом, Который послал туда слепого и Сам послан Отцом.

Это со всей очевидностью свидетельствует, что Спаситель есть Создатель человека. Ведь кто из людей может брением отверзнуть очи слепому, кроме как Создавший из земли человека, то есть Тот, Кто некогда взял брение и создал телесные очи? Это также научает внимающих Господу и образу таинственной добродетели, благодаря которому душа, будучи помазанной и умывшись, отвергает от себя следы увечий, нанесенных страстями, и удостаивается лицезрения своего Благодетеля. Под плюновением здесь изображается смиренный образ мыслей; земля являет образ нашего раздражительного и жестокого произволения; а брение обозначает кротость, рождающуюся в душе от смиренномудрия и доброделания. Ибо как размягченное брение становится податливым для рук и принимает ту форму, которую желает придать ему разминающий его, так и человек, постоянно поучающийся в смирении, размягчает душу и делает податливым сердце свое: он становится послушным и кротким, не желает воздавать злом за зло, не питает пристрастия к спорам и не мстит за себя; он готовит себя целиком к достижению и сохранению покоя и благой воли братии. И подобно тому как плюновение, исходящее из уст, падает сверху вниз, смешивается с землей и делает мягким ее жесткое естество, так должно обстоять дело и с нами, дабы, когда мы превозносимся в душе, осознавая ее горнее происхождение, тогда, взирая на немощь сопряженной с ней плоти, смиряли бы мы себя, видя смертность нашего естества.

Что же значат глаголы: «плюну на землю, и сотвори брение от плюновения, и помаза очи брением слепому»; и потом: «иди, умыйся в купели Силоамсте» (Ин. 9:6-7)? Для чего в других случаях Господь исцелял словом, иногда прикосновением; а теперь употребляет еще посторонния вещества, земную персть и воду? Для чего не одну персть, и не одну воду, но и ту, и другую?
Во-первых, вероятно, для того, чтобы возбудить, испытать и явить веру исцеляемаго, потребную для исцеления, и назидательную для нас. Так поступал Он и в других случаях. Для чего, например, вопросил разслабленнаго: «хощеши ли цел быти?» (Ин. 5:6) Не ведал ли, по всеведению, что хочет? И просто не понятно ли, что разслабленному хочется быть здоровым? Следственно вопросил не для того, чтобы узнать, но чтобы упадший от безпомощности в безнадежность дух восподнять, чтобы веру возбудить, и тем положить начало исцелению. Подобно и слепому, положив брение на очи, дал ощутить Свое человеколюбие и снисхождение к нищему, возбудил в нем доверие и надежду; и потому, когда в след за сим послал его к купели Силоамской, слепой не усомнился от того, что брение не оказало никакого действия, не подумал, что и вода Силоамская не более обещает, но пошел безпрекословно, и таким образом сделал дело веры.
Во вторых, брение от плюновения и Силоам употреблены были Господом, вероятно для того, чтобы чудодействию, к затмению котораго усилия Иудейскаго сонмища Он провидел, приобрести многих свидетелей. Сколько посторонних глаз обратил на себя слепец, когда шел к купели в странном виде, с помазанными брением глазами, сколько глаз при самой купели, во время самаго прозрения, и при возвращении с глазами, уже видящими! Все, видящие сие, знали, что вода Силоамская не дает зрения, а пыль с дороги еще менее: следственно все узнали в прозрении слепорожденнаго Божественное чудо.
В третьих, есть, вероятно, в вещественных знамениях чудодействия Христова и еще, – скажу опять словами Святаго Златоуста, – «великий и во глубине сокровенный разум». Земная персть, которую взял Иисус, и сотворил зрение слепому, не говорила ли о Нем Иудеям: узнайте в Нем того первоначальнаго и верховнаго Чудотворца, Который, по сказанию древнейшей из ваших священных книг, взял земную персть, и сотворил человека? «Силоам еже сказается, послан» (Ин. 9:7), то есть, котораго наименование означает «посланника», – Силоам, который передал слепому зрение, посланное от Иисуса, не говорил ли о нем Иудеям: узнайте в Нем «Посланника» Божия, Котораго я предвещал вам издавна моим до сих пор не разгаданным, и теперь только разгаданным именем?

Еще назидательное для нас обстоятельство изречения Господня о спасительном делании заключается в том, что Он подвигнул Себя к деланию, не смотря на предвидимыя затруднения со стороны человеков. Известно, что Иудеи «гоняху Иисyca, и искаху Его убити» (Ин. 5:16), за совершение исцеленй в день субботный, по тогдашнему времени, праздничный, признавая сие нарушением святости праздника; хотя не трудно понять, что если день святится воспоминанием прошедших благодеяний Божиих; то кольми паче святится он настоящим чудесным благодеянием Божиим. Сие неблагоприятное последствие, без сомнения, было пред очами всеведения Иисусова, когда Он приступал к исцелению слепорожденнаго: и, кажется, почему бы не отложить дела до следующаго дня, чтобы не дано было повода пререканию и клевете? Такое разсуждение благоразумным было бы почтено у сынов человеческих: но его не приняла премудрость Сына Божия. Она учит нас, что дел, возложенных на нас Богом, нельзя отлагать в угодность человекам; что должно исполнять оныя неукоснительно и неуклонно, пока есть благовременность. «Подобает делати, дóндеже день есть».