Псалтирь 44 глава 2 стих

Дела Бога

Но почему: изрекаю о делах моих? Пото­му что в самом Слове - все дела Бога. Ибо все, что Бог собирался сделать в творении, уже было в Слове, и этого не было бы на деле, если бы не было в Слове, как и ты не сделал бы ничего, чего не замыслил бы прежде. Так и в Евангелии сказано: что начало быть. В Нем была жизнь (Ин. 1:3-4). Итак, то, что создано, было, но было в Слове, и все дела Божии были в Нем, а на деле их еще не было. <...> Таковы дела Божии в Слове, как в Слове, как в Единородном, как в Слове Божием.

Кто оратор? Отец или Пророк? Некоторые понимают, что это Личность Отца, которая говорит: «Сердце Мое изрекло доброе слово, намекая нам на некое неизреченное поколение». Чтобы вы не подумали, что к Нему было принято что-то, из чего Бог должен родить Сына (так же, как человек берет себе что-то, от чего он рождает детей, то есть брачный союз, без которого человек не может родить потомство), чтобы вы не подумали, что Богу нужен был какой-либо брачный союз, чтобы родить Сына, говорит: «Сердце Мое изрекло доброе слово». В этот самый день твое сердце, о человек, рождает совет и не нуждается в жене: по совету, рожденному в твоем сердце, ты строишь то или иное, и прежде чем это здание существует, существует замысел; и то, что вы собираетесь произвести, уже существует в том, посредством чего вы собираетесь его произвести; и вы хвалите ткань, которой еще нет, еще не в видимом виде здания, но по проекту рисунка; и никто другой не хвалит вашего рисунка, если только вы не покажете ему его, или он не увидит что ты наделал. Итак, если Словом все было создано,  (Ин. 1:3), и Слово от Бога, рассмотрите ткань, воздвигнутую Словом, и научитесь в этом здании восхищаться Его советами! Каким Словом были сотворены небо и земля? (Евр. 11:3) и все великолепие небес; все плодородие земли; простор моря; широкое распространение воздуха; яркость созвездий; свет солнца и луны? Это видимое: поднимитесь и над этим; подумайте об Ангелах, Началах, Престолах, Господствах и Властях.  (Кол. 1:16) Все были созданы Им. Как же тогда были созданы эти хорошие вещи? Потому что было произнесено «доброе Слово», которым они должны были сотвориться...

5. Далее следует: Я говорю о том, что я сделал царю. Отец все еще говорит? Если Отец все еще говорит, давайте спросим, ​​как это также может быть понято нами, в соответствии с истинной кафолической верой, я говорю о вещах, которые Я сделал Царю. Ибо если Отец говорит о Своих делах Сыну, Царю нашему, то о каких делах Отец может говорить Сыну, ведь все дела Отца были совершены посредством Сына? Или в словах «Я говорю о Моих делах Царю» само слово «Я говорю» означает рождение Сына? Боюсь, удастся ли это когда-нибудь сделать понятным для тех, кто медлителен к пониманию; тем не менее я скажу это. Пусть те, кто может следовать за мной, делают это: иначе, если бы это осталось невысказанным, даже те, кто может следовать, не смогли бы это сделать. Мы читали, где в другом псалме сказано: «Бог однажды проговорил». Так часто Он говорил через пророков, так часто через апостолов и в эти дни через Своих святых, и говорит ли Он: Бог говорил однажды ? Как мог Он сказать только один раз, кроме как относительно Своего Слова ? (Евр. 1:1-2) Но так как Мое сердце изрекло доброе Слово, было понято нами в другом предложении рождения Сына, то кажется, что в следующем предложении сделано как бы повторение, так что Мое сердце произнесло доброе Слово, которое уже было сказано, повторяется в том, что Он сейчас говорит: говорю. Что значит то, что я говорю ? Я произношу Слово. И откуда, как не из Своего сердца, из самого сокровенного Своего, Бог изрекает Слово? Сам ты не говоришь ничего, кроме того, что исходишь из сердца твоего, это слово твое, однажды звучащее и исчезающее, не исходит ни из какого другого места: и удивляешься ли ты, что так говорит Бог? Но говорение Бога вечно. Ты говоришь что-то в настоящий момент, потому что прежде молчал: или, смотри, ты еще не произнес своего слова; но когда ты начинаешь выносить его, ты как бы нарушаешь молчание; и создать слово, которого раньше не существовало. Это было не так, когда Бог породил Слово. Слово Божие не имеет ни начала, ни конца, и, тем не менее, Слово, которое Он произносит, — одно.Пусть Он произнесет другое, если то, что Он сказал, пройдет. Но поскольку Тот, Кем произнесено, пребывает, и То, что произнесено, пребывает; и произнесено только один раз, и не имеет конца, и тот же раз говорится без начала, и второго говорения нет, потому что сказанное один раз не проходит. Слова «Сердце Мое произнесло доброе Слово» — это то же самое, что и слова «Я говорю о том, что Я сделал Царю». Почему же я говорю о том, что Я создал ? Потому что в Самом Слове все дела Божии. Ибо все, что Бог задумал создать в творении, уже существовало в Слове; и не существовало бы в действительности, если бы не существовало в Слове, как и у вас вещь не существовала бы в здании, если бы она не существовала в вашем замысле: даже как сказано в Евангелии: То, что было создано в Нём была жизнь.  (Ин. 1:3-4) То, что было создано тогда, существовало; но оно существовало в Слове, и все дела Божии существовали там, но еще не были делами.  Слово же уже было, так как Слово сие было Бог, и было с Богом: и было Сыном Божиим, и Един Бог с Отцом. Я говорю о том, что я сделал королю. Да услышит говорящего постигающий Слово: и да увидит вместе с Отцом Слово вечное; в котором есть даже то, что еще должно произойти, в котором даже то, что было, не прошло. Эти дела Божии в Слове, как в Слове, как в Единородном, как в Слове Божием.

6. Что дальше? Мой язык — это перо быстро пишущего писателя. Какое сходство, братья мои, какое сходство, спрашиваю я, имеет язык Божий с пером переписчика? Какое сходство имеет скала с Христом? (1 Кор. 10:4) Какое подобие имеет агнец Спасителю нашему, (Ин. 1:29), или какое лев — силе Единородного? (Откр. 5:5) Тем не менее, такие сравнения были сделаны; а если бы они не были созданы, то мы не были бы до известной степени сформированы этими видимыми вещами к познанию Невидимого. Итак, с этим подлым сравнением с пером; не будем сравнивать его с Его превосходным величием, так не будем отвергать его с презрением. Ибо я спрашиваю, почему Он сравнивает Свой язык с пером быстро пишущего писателя ? Но с какой бы быстротой ни писал переписчик, все же она не сравнима с той быстротой, о которой говорится в другом псалме: «Слово Его бежит очень быстро». Но мне кажется (если человеческое понимание может допустить это), что и это можно понять, как сказано в Личности Отца: Мой язык — перо пишущего. Поскольку сказанное языком звучит один раз и проходит, то написанное остается; видя тогда, что Бог изрекает Слово, а Слово, произнесенное, не звучит один раз и не исчезает, но произносится и все же продолжается, Бог предпочел сравнить это со словами написанными, а не со звуками. Но то, что Он добавил, сказав об одном написании быстро, побуждает ум к пониманию. Однако пусть он не отдыхает здесь лениво, думая о переписчиках или о каких-нибудь быстрых стенографистах: если это то, что он увидит в отрывке, он будет отдыхать там. Пусть он быстро подумает, что означает это слово. Быстрота Божия такова, что ничто не превосходит ее по быстроте. Ибо в письме буква пишется после буквы; слог за слогом; слово за словом: ко второму мы переходим только тогда, когда первое выписано. Но там ничто не может превзойти быстроту, где нет нескольких слов; и все же нет ничего упущенного, поскольку в Одном заключено все сущее.

Слово Отца

Если кто любознателен, пусть узнает, что, хотя этих фраз нет в Писаниях, однако же... заключающаяся в них мысль взята из Писания, и когда они произносятся, то выражают эту мысль для тех, кто всецело устремил слух к благочестию. Как ты можешь увидеть, это и они могут понять при всем их невежестве. Было... доказа­но и действительно должно этому веровать, что Слово - от Отца, и есть единственное, собственное по естеству Его рождение. Ибо от кого иного можно представить себе Сына, Который есть Премудрость и Слово, в Котором все начало быть, как не от самого Бога? Впрочем, этому научены мы и из Писаний. Отец говорит через Давида: Излило сердце мое слово благое, и: Из чрева прежде денницы Я родил Тебя (Пс. 109:3)...

105. Если однако кто-то вырвет тростинку из земли и очистит от лишнего, то есть снимет с себя ветхого человека с делами его (ср. Кол. 3:9), если устроит ее рукой скорописца-книжника, то это уже не тростник, а трость для письма, чтобы запечатлевать заповеди небесных писаний на скрижалях сердца (ср. 2 Кор. 3:3), во внутренней сокровищнице ума. Об этой трости сказано:Язык мой — трость книжника скорописца. Некоторые относят эти слова ко Христу; тогда получается, что Он одновременно назван и Словом, и тростью, и писцом: Он Слово, потому что происходит из тайного источника рождения у Отца; трость — потому что плоть Христа начертала всю полноту Отчей воли и исполнила заповеди божественного языка пролитием священной крови; писец — потому что Своей тростью открыл нам тайну Отчего домостроительства в неделимой двойственности Ветхого и Нового Завета, божества и плоти.

106. Укрощая плоть, подражай этой трости! Эту трость, то есть тело твое, напитай не чернилами, но Духом Бога живого, чтобы твое писание было вечным. Такой тростью Павел писал послание, о котором говорит: Вы письмо наше, написанное не чернилами, но Духом Бога живого (2 Кор. 3:3).

Благодаря Отцу живет Сын, поскольку Сын происходит от Отца, поскольку Он одной природы с Отцом. Благодаря Отцу, поскольку «излилось Слово» из сердца Отца, поскольку Он исходит от Отца, поскольку из утробы Отца Он рожден, поскольку Отец - источник Сына, поскольку Отец - корень Сына.

Это – тот Самый, Которого, как вечного, Отец родил раньше Люцифера; из чрева родил (Пс. 109:3), как Сына; из сердца отрыгнул (Пс. 44:2), как Слово.

Отрыгну — значит, сразу выражу, выплесну всё, что переполняет моё сердце. А оно преисполнено Божией благодатью и стремится пропеть слово благо. Слово всегда будет благим, если в сердце Господь.

Помните, как в Евангелии юноша назвал Христа Учителем благим? И Спаситель ответил ему: «Никто не благ, только один Бог» (Мф. 19:17). Он Первоисточник блага — всего, что нужно человеку, без чего жизнь будет безрадостной, скучной, даже страдальческой.

От внутренней полноты Давид обращается к Нему: глаголю аз дела моя Цареви — говорю я о делах моих Царю. Слово, оторванное от дела, становится мертвящим. А слово благое воплощается в дела, обращённые к Цареви. Но пророк будет говорить не о своих поступках, а о том, что творит Сам Бог в жизни Давида и народа.

Дальше очень интересный образ. Давид сравнивает свой язык с тростью скорописца: язык мой трость книжника скорописца. Книжник-скорописец — человек образованный, грамотный. Он мог быстро записать пророческие или царские слова. Мы удивляемся, как много трудов осталось у святителя Иоанна Златоуста. А в одном жизнеописании сказано: когда он говорил проповеди, их записывал скорописец. И сохранил поучения святого.

Трость для скорописца готовили тщательно. Давид сравнивает с нею свой язык, потому что скорописцы умели точно передать смысл сказанного, не растеряться, не стушеваться, ничего не упустить.

Первослово

Мне представляется, что к этому нужно присовокупить привычный для каждого из богословствующих о Нем и благочестивый вопрос: род Его кто изъяснит? (Ис. 53:8)... Ведь эти понятия принадлежат только к пред­метам теоретического рассуждения и интерпретируются они не иначе как в соответствии с законами аллегории. Например, слова: Излило сердце мое слово благое, вероятно, следует истол­ковывать как относящиеся к составле­нию и осуществлению первого Слова, поскольку нельзя понять слово сердце, мыслимое сообразно с нашими пред­ставлениями, иначе как относящимся к Богу всех.

Соломон жил и умер; престол его о вечен; а ныне у Иудеев и совсем нет Царскаго престола; следовательно, песнь сия о Царе, не о Соломоне, а о Сыне Божием, престол Котораго вовек: Пс. 44:7-12. Царство Его не от мира сего: Ин. 18,30. Он царствует одесную Престола Величия на высоте: Евр. 1:3. Здесь-το одесную Его стала и Царица,

Пресвятая Дева, и потому Она есть Царица Небесная: ст. 10. О почитании Ея и пророчествует Давид: 44,

13— 18; ср. Лк. 1:48-50.

My heart has belched forth a good word: I speak my works to the king. My tongue 1s the pen of a scrivener that writeth swiftly. Since the prophet knew that his understanding was pervaded by the brightness   of God’s gift, he was impelled by the greatness of his very joy to utter prior praise of his future words, and this not through joyful zeal but because he was moved by a feeling for the truth. We use the word belched when the abundant food which we have eaten emits vapour which allows the healthiest digestion. But how great was the spiritual feast with which this man had been so filled that he belched forth the secret source of so goodly an odour~! Understand by my heart the recess of the mind. By a good word he means the Son of God of whom the evangelist John said: In the beginning was the Word, and the Word was with God, and the Word was God. The Truth itself says of itself: None 1s good but God alone. Works means the prophet’s little composition, his offering of the fine texture of this psalm through his voice’s ministry, his making the divine words resound by the organ of his tongue as if he were penning them. He was eager to speak to the King his proclamation which he had composed about His marvellous renown. But so that none would think that he was saying anything which he himself had willed, he compared his tongue to a scrivener’s pen; it will faithfully express the words of the holy Spirit as a pen depicts on paper the aspirations of our thought. He added: That writeth swiftly. We ought to interpret this scrivener rather as a stenographer who speedily understands words, and more speedily transcribes what he has heard. We must realise that the virtue of prophecy is revealed here. It does not order its thought painfully in a human way, but reveals the commands of the Godhead with no spite. Let us now listen to the prophet, who is to utter without flattery his laudatory marriage-song. It amplifies nothing but the truth; it charms, but without loss of integrity; and though it utters great things, it still falls short of the reality.

++Комментарий на Псалмы, 44++

       Вот наитие Духа Божия! Пророк желает говорить о Владыке Христе, и его сердце исполнилось силы И мудрости букв.: взбухло силой и мудростью. — Пер.. Посему не глаголет он: скажет или произнесет сердце мое благое слово, но — отрыгнет будто часть собственного своего сердца выносит он наружу. Это подобно струе из переполненного, преизливающегося источника. Нагнетенная вода теснится в подземных узких каналах, но, достигнув истоков родника, мощными струями вырывается наружу.

       Таково сердце пророка, когда хочет оно вещать о Христе. Такова сила благодати, утесненной в человеческом сердце. Если не проявится она в могучих словах либо в чудотворных делах, то будет сиять внутри человека, творя чудеса. А если исходит она в словах, то язык пророка становится похожим на трость, на перо книжника-скорописца. Ибо не мучится здесь человек, чтобы родить букв.: составить. — Пер. мысль, и не терзается над тем, как облечь мысли в слова, но сама благодать приливает к языку с готовыми мыслями и словами.

       Откуда такая сила в человеке? От Бога Духа Святого. К чему такая сила? К тому, что пророк намеревается говорить Царю о Самом Царе: Глаголю аз дела моя цареви. Дело и слово здесь отождествляются, как чаще всего это и бывает в Священном Писании. Где Дух говорит, там Он и действует; и где действует, там и говорит. Сильнее всего глаголет Он через дела.

       Пророк берет от Христа Царя и дает Христу Царю: говорит он, воодушевляясь любовью к Спасителю мира; вещает из сердца, изобилующего вдохновением Божественной любви. Из древности времен зрит он воплощенного Сына Божия, и его сердце играет от радости. Это сродни тому как путник, изнуренный ночным переходом, замечает алую зарю на востоке!

       О Господи Боже Душе Святый, не лиши и нас Твоей святой и всесильной благодати, дабы могли мы очиститься от греха и удостоиться Царства Христова. Тебе слава и похвала вовеки. Аминь.

Сия песнь о Возлюбленном есть боговдохновенное пророчество. Об этом свидетельствует сам псалмопевец, говоря: Сердце мое отрыгнуло слово, т. е. невольно высказало, под неотразимым влиянием внешней силы Духа Божия излилось из сердца моего слово, именно — слово или откровение-пророчество в слове, разумеется, в форме сего псалма. Слово это благо, как по своему происхождению от Духа Божия, так и по предмету, ибо оно есть пророчество о Мессии. Как такое, оно отрадно, оно есть благовестие или Евангелие . салмопевца: глаголю аз, говорит псалмопевец, дела моя цареви, точнее — слова о делах Царя (ср. Пс. 118:171-372), именно — о будущем благословенном, славном и вечном царствовании Его (ср. — ст. 3 - 8). — Как пророчество о будущем и вечном, это слово могло быть вдохновлено только от Святаго Духа; посему псалмопевец говорит: язык мой трость книжника скорописца, разумеется — писатель, коему принадлежит содержание пророчества, есть собственно Дух Святый, а язык псалмопевца есть только орудие того Писателя, как бы трость тростниковая палочка, какой обыкновенно писали в древности на Востоке.

Что отрыжка желудка, то из сердца проис­ходящее слово и дело. Отрыжка начинается сначала в желудке и выходит из уст. Так и то, что внутри сердца у человека имеется, добро или зло, вне через слово или через дело пока­зывается. Когда в сердце будет молитва, и в избытке, то непременно проявится или возведением очей на небо, или воздеянием рук, или словом, подходящим сердечной молитве. Сердечная молитва сыщет слова, приличные себе. Тогда воззовет человек: «О Господи, помилуй! о Господи, услыши! о Господи, пощади!» – или иное что подобное тому.
Когда в сердце чувствуется Божия милость, и благодеяния, и благодарность за это, то ис­ходит она так же через соответствующие сло­ва. Тут человек восклицает и радостным духом и устами радости взывает Богу Благодетелю: «Слава Тебе Боже!» или: «Благословен Бог!», или: Благослови, душе моя, Господа, или тому по­добное. Когда в сердце чувствуется печаль за грехи, она показывает себя воздыханием или слезами. Воздыхание и слезы, от сокрушенно­го сердца происходящие, – это слова сердеч­ной молитвы. Тогда человек не языком и уста­ми, а сердцем молится и вопиет к Богу: Услышь молитву мою, Господи и не будь безмолвен к слезам моим (Пс. 38:13). Когда любовь Божия в сер­дце чувствуется и сладость той ощущается, тог­да человек с пророком воззовет к Богу: Возлюб­лю Тебя, Господи, крепость моя (Пс. 17:2), или: Щедр и милостив Господь, долготерпелив и мно­гомилостив (Пс. 102:8), или что другое, подоб­ное тому. Ибо любовь отрыгнет знаки свои.
Когда смирение имеется на сердце и чув­ствуется, тогда человек уничижает себя, и при­знает себя недостойным всего, и везде ищет самого последнего места. Когда в сердце че­ловеческом имеется любовь и милосердие к ближнему, то проявляет себя радостью о бла­гополучии ближнего и соболезнованием и со­страданием к бедствию его. Такая душа не ос­тавит без помощи ближнего своего; и если не может помочь, то к Богу, Помощнику всех, воз­дохнет о нем, и прочее.
Отсюда видишь, христианин, что такое ис­тинная молитва, благодарение и истинное хри­стианское благочестие, когда оно в сердце имеется и от сердца происходит. А чего в сер­дце нет, того и в самой вещи нет.
Так же и какое зло в сердце у человека име­ется, как отрыжка от желудка, через слово или дело вон исходит и показывает себя. Гнев по­казывает себя яростью, криком, хулением, проклятием, хлопаньем рук, терзанием волос и прочим. Злоба или злопамятность показыва­ет себя мщением через слово или дело, повреж­дением, бесславием, клеветой и убийством. Это плоды гнева и злобы. Блудная похоть показы­вает себя скверными помыслами, скверным мечтанием и проявляется через похотливое воззрение, негодные шутки, осязание, страс­тные слова и самое скверное дело, и прочее.
Сребролюбие показывает себе через всячес­кие поиски богатства, через скупость и хране­ние богатства, через воровство, хищение, ограб­ление, насилие, отнимание чужого добра и про­чее зло. Ложь, лицемерие, хитрость, лукавство показывают себя через слово, несогласное с совестью и мыслью, и прочие знаки, против­ные тому, что внутри человека. Гордость по­казывает себя поисками чести и славы мира сего, и приготовлением богатых домов, краси­вых одежд, дорогих карет и коней и прочих пышностей мира этого. Гордость весьма не терпит презрения и неизвестности. Она везде и во всем ищет, как бы себя показать и перед людьми быть как нечто.
Высокоумие показывает себя выставлени­ем своих добрых дел, презрением и уничтоже­нием других и осуждением их, и себя самого возношением больше прочих. Оно фарисейс­кие слова хотя внешне и не произносит, одна­ко внутри сердца своего говорит: Я не таков, как прочие люди (Лк. 18:11). О, если бы такой человек эти слова в противоположном смыс­ле и в сердце, и устами произносил: Не таков я, как прочие люди, то есть: «Все лучше меня», и вопил бы к Богу: Боже! Милостив буди мне, грешному! (Лк. 18:13), – действительно был бы лучше многих, и был бы праведен не своей, а Божией правдой, грешника оправдывающей!
Многие думают и говорят, что на Бога на­дежду имеют, но в каждом случае, как от от­рыжки, узнается, на кого они надеются. Ис­кушение показывает, на кого мы надеемся: на Бога, или на человека, или на иное создание. Кто в нужде своей к кому прибегает и помо­щи ищет, на того и надеется. Если к человеку прибегаешь и у него помощи ищешь в какой беде, то на человека, а не на Бога надеешься. Через богатство и дары от напасти избавля­ешься, – на богатство, а не на Бога, надеешься. Через разум, и хитрость, и коварство свое стараешься избавиться, – на себя, а не на Бога надеешься. Через сан и достоинство свое хо­чешь избавиться, – на честь и на сан свой на­деешься, а не на Бога, и прочее.
Но кто на Бога истинно надеется, тот все, что кроме Бога есть, оставив, к одному Богу во всех случаях и приключениях прибегает и помощи просит, как из псалмов видим. Такая душа во всяких нуждах и приключениях сер­дечно с пророком говорит: Господь мне Помощ­ник и не убоюсь, что сотворит мне человек? Гос­подь мне Помощник, и я буду взирать на врагов моих (Пс. 117:6-7). На Господа уповаю; как же скажете душе моей: «Улетай на горы, как пти­ца?» (Пс. 10:1). Потому и Господь говорит о ней: За то, что он уповал на Меня, избавлю его (Пс. 90:14).
Так, то, какая надежда кроется в сердце у человека, отрыгает и показывает случай и ис­кушение. Многие ме­чтают, что они любят Бога и ближнего, но поскольку в серд­це любви не имеют, обманываются в том. Дела их показы­вают, что они прихоти свои и самих себя лю­бят, а не Бога и ближнего своего. Велика лю­бовь, и нет ничего больше любви. Все дарования без любви – ничто (1 Кор. 13:1-3). Любовь в сердце должна быть, а не в словах, и позна­ется от дела, а не от слова. Непрестанное хо­тение и желание Божией славы, и исполнение воли Его, насколько человеку возможно в мире этом, – признаки сердечной любви.
Многие думают, что они кротки и терпе­ливы, но случай и искушение, как отрыжка от желудка, показывает противоположное, и сами тогда узнают, что нет в них кротости и терпе­ния. Многие думают, что они во все дни и ча­сто молятся, ибо много поклонов делают и много молитв написанных читают, но по­скольку без разума и внутреннего внимания делают это, то или мало когда, или никогда не молятся. Все внешнее без внутреннего – нич­то. Всякое добро и благочестие должно быть прежде в сердце и от сердца, или от внутрен­него происходить, как отрыжка от желудка происходит.
Святой пророк говорит: Отрыгну из сердца моего слово благое (Пс. 44:2). Так и ты, христи­анин, делай. Молишься ли – да отрыгает сер­дце молитву твою.
Благодаришь ли и поешь Богу – да отры­гает сердце благодарение и пение твое.
Смиряешься ли – да отрыгает сердце сми­рение твое.
Милуешь ли ближнего твоего – да отры­гает сердце милость твою.
Тихо и ласково говоришь ближнему твое­му – да отрыгает сердце тихое и ласковое сло­во твое.
Обнимаешь и лобзаешь ближнего твоего – да отрыгает сердце объятие и лобзание твое.
В доме принимаешь и угощаешь ближнего твоего – да отрыгает сердце принятие и уго­щение твое.
Голову и колена преклоняешь Господу Богу твоему – да отрыгает сердце преклонение и поклоны твои.
Руки воздеваешь и очи возводишь к Живу­щему на небе – да отрыгает сердце воздеяние рук и возведение очей.
Поешь с пророком Богу: Возлюблю Тебя, Господи, и прочее – да отрыгает сердце слово это.
Говоришь Богу: На Тебя, Господи, уповаю, да не постыжусь вовек (Пс. 30, 2), и прочее – да отрыгает сердце слово это и упование твое.
Каешься Господу твоему и исповедуешь грех твой, говоря: «Согрешил, Господи», и про­чее – да отрыгает серд­це покаяние и испове­дание твое.
Исповедуешь и признаешь перед Богом бедность, окаянство, нищету, убожество и нич­тожество свое – да отрыгает сердце испове­дание и признание твое.
Поэтому внимай, христианин, следующе­му:
1) Люди чего не знают, тому учатся, и чего не имеют, того ищут. Не знают искусств и наук, поэтому входят в академии и школы, и там обучаются, и учатся, и бывают разумными. Так и мы должны делать, исполняя свойственное христианскому званию. Не знаем, как молить­ся – должны учиться тому. Поэтому и апос­толы ко Господу молились: Господи! Научи нас молиться (Лк. 11:1). Изрядно учат нас молить­ся и славословить Бога каноны, которые го­ворят о покаянии, о страстях Христовых, о Воскресении Христовом и которые в прочие в праздники читаются, и прочие церковные мо­литвы. Они учат и подвигают к истинной мо­литве и славословию, но если читаются с рас­суждением и разумом, а без этого нет никакой пользы. Не имеем любви, смирения, кротос­ти и терпения – должны их искать, и обучать­ся. И так чего ищем, то и найдем, и чего не знаем, тому научимся.
2) Как к молитве, так и ко всякому добру духовному, то есть к любви, смирению, крото­сти, терпению и прочим христианским добро­детелям должны мы себя принуждать и убеж­дать, хотя и не хочет и отвращается от этого сердце. Видя такой труд и старание наше, Гос­подь подаст нам охоту, и усердие, и истинную молитву, и прочее христианское добро; подаст Тот, Который может подать и обещал (См. Мф. 7:11; 21–22; Ин. 16:23).
3) Познание бедности учит человека избав­ляться от бедности. Недостаток хлеба учит ис­кать хлеба, чтобы от голода не умереть; недо­статок питья убеждает искать питья, чтобы от жажды не умереть; недостаток одеяния понуж­дает искать одеяния, чтобы нагому не ходить; немощь убеждает искать лекаря, и прочее. Так и в христианском деле. Когда познаем ску­дость и бедность душ наших, будем искать бла­женства нашего. Плохо быть христианину без молитвы, без любви, без смирения, без крото­сти и прочих христианских добродетелей, и не иметь их. Явная беда из этого следует. Надо искать их с прилежанием. Так познанное бед­ствие убеждает человека блаженства своего искать. Познай, христианин, растление, бедность, окаянство, нищету и убожество сердца твоего – и это самое познание научит тебя молитве и христианским добродетелям.
4) Изрядное училище молитвы и благочес­тия – скорбь и страдание. Израильтяне, буду­чи в Египте и терпя обиды от приставников фа­раона-мучителя, прилежно молились и вопи­ли к Богу, как Сам Господь говорил о них: Я увидел страдание народа Моего в Египте и услышал вопль его (Исх. 3:7). Анна, мать Самуила-пророка, терпя поношения по причине бесплодия, терпя тесноту и скорби, сердечно молилась Богу, и услышана была Богом (См. 1 Цар. 1). О том же, как Царь Давид в скорбях и гонениях своих возбуждался к сердечной молитве, псал­мы его свидетельствуют. Пророк Иона, во чре­ве кита, как во аде, из глубины сердца вопил ко Господу, как сам говорит: Возопил в скорби моей к Господу Богу моему (Ион. 2:3). Сусанна в Вави­лоне, неправедно беззаконными старцами­ ок­леветанная и на смерть осужденная, в этой тес­ноте и скорби восстенала ко Господу, и была услышана Господом (См. Дан. 13:42-44).
Так скорбь учит сердечной молитве. Когда усерднее молимся, как не во время болезни, беды, напасти, искушения, при нашествии иноплеменников, во время голода, моровой за­разы и прочих бедствий, которые грозят нам смертью? Тогда из глубины сердца исходит и восстает молитва. Также и христианским доб­родетелям нигде лучше не учимся, как в крес­те скорби, страдании и искушении. Воин не тот искусен, который много учится уставу во­инскому, пребывая в Отечестве, а тот, который до­статочно в сражениях против неприятеля побывал. Так и христианин тот искусен бывает в звании христианском, который сквозь огонь и воду искушений, бед, напастей и скорбей про­ходит, и сражается против невидимых врагов. И для этого-то, кроме других причин, Бог по­пускает рабам Своим скорбь и страдание, то есть чтобы они учились истинной и сердечной молитве, и к Нему прибегали, и помощи иска­ли, и обучались христианским добродетелям. От скорби происходит терпение, от терпения – опытность, от опытности – надежда, а надеж­да не постыжает (Рим. 5:3-5).
Без соли мясо и рыба гниет. Так и без скор­би христианин портится. Соль выгоняет чер­вей из мяса и рыбы. Так и скорбь изгоняет рас­тление и страсти от души. Соль хранит целость вещей. Так и скорбь соблюдает целость души. Горька соль, но полезна для тела, горька и скорбь, но полезна для души. Блажен человек, которого Ты накажешь, Господи (Пс. 93:12). Гос­подь, кого любит, того наказывает; бьет же вся­кого сына, которого принимает (Евр. 12:6).
5) Ученики в школах смотрят на установ­ления и пример, учителями показанный, и так учатся искусствам и наукам. Христиане, нам правило – Евангелие святое, и житие и нравы Спасителя нашего Иисуса Христа – живой пример. На это священное правило и живой пример добродетелей должны мы смотреть и учиться искусству христианскому, то есть доб­родетельной жизни. Все, что мы видим в нас противное Евангелию и житию Христову, есть порок.
Евангелие и житие Христово – свет. Все, что свету этому в нас противно, есть тьма, Как представляем зеркало перед лицом нашим, и, в нем увидев пороки на лице нашем, стираем их, так должны мы представлять души наши перед зеркалом Евангелия и жития Христова, и все тому противное, как порок, покаянием и сокрушением сердца очищать. Я – Свет миру; кто последует за Мною, тот не будет ходить во тьме, но будет иметь свет жизни, – гово­рит Господь (Ин. 8:12). Приступим к дивному свету этому, и пойдем вослед Его – да не пре­будем во тьме.
6) Должно против всякого зла, какое из сер­дца ни восстает, стоять и сражаться, и не до­пускать ему переходить в дело, и в самом серд­це угнетать его, и мечом слова Божия отсекать. Против злобы и злопамятности должно по­мнить Христово слово: Будете прощать – и простится вам; не будете прощать вы – не простится и вам (См. Мф. 6:14-15). Против сребролюбия, и гордости, и пышности мира этого должно помнить апостольское слово: Мы ничего не принесли в мир; явно, что ничего не можем и вынести из него. Имея пропитание и одежду, будем довольны этим (1 Тим. 6:7-8). И Христос говорит: Не можете служить Богу и маммоне (Мф. 6:24). Блудную похоть будем пресекать тем, что за этот грех сильно мучит и терзает совесть. Для высокоумия узда – память прежних грехов, и рассуждение о своей бедно­сти, и окаянстве, и о том, что человек может быть мерзостнейшим и сквернейшим грешни­ком больше прочих, если Бог руку Свою отни­мет от него, ибо довольно много таких приме­ров видим. Не гордись, но бойся (Рим. 11:20).
Так и при прочих грехах поступать должно и против них сражаться. Везде и всегда надо представлять перед собой присутствие Божие, и всеведение Его, и правду Его. Бог везде не­видимо присутствует, и все видит, и может грешника в самом грехе поразить. Бойся гре­шить не только словом и делом, но и мыслью, ибо Бог и мысли видит – да не постигнет суд Божий тебя.
Так прилично ли христианину те грехи тво­рить, за которые Христос Господь горькую чашу страдания испил? Всякий грех закрыва­ет дверь к вечной жизни: возмездие за грех – смерть (Рим. 6:23). Берегись всякого греха – да не погибнешь. Христианин без доброй со­вести существовать не может. Лучше христиа­нину умереть, чем согрешить и совесть обес­покоить и раздражить. Этот подвиг против греха нужен всем христианам, которые хотят спастись. Убивай, христианин, беззаконных младенцев, пока они малы – да не вырастут и не убьют тебя (Пс. 136:9).
Убивай похоть – да не исполнится на деле.
Убивай малый гнев – да не обратится в ярость и злобу.
Убивай блудную мысль – да не умножится более и не осквернит тебя.
Убивай желание богатства – да не будешь рабом маммоне.
Убивай малое кичение – да не вознесешь­ся, а, вознесшись, смиришься.
Убивай всякое зло, пока оно мало – да не вырастет и не погубит тебя.
Труден этот подвиг, подлинно труден, но нужен. Сражайся – да и тебе подастся от Подвигоположника Христа венец жизни.
7) Всякое наше старание и подвиг как ради добра, так и против греха бессилен без помо­щи Божией, поскольку мы весьма растленны и немощны. Потому и сказано нам Спасите­лем нашим: Без Меня не можете делать ничего (Ин. 15:5). Поэтому у Него должно просить и искать всякого добра, и крепости, и силы про­тив греха. Книги святые учат нас, чтобы мы знали, что делать и от чего уклоняться. Но Христос Господь просвещает разум наш и по­дает нам силу и крепость, чтобы желать и де­лать, как лоза сок свой сообщает розгам. Итак, должно ко Христу приближаться и к Нему воз­дыхать, и у Него силы и крепости во всем про­сить и ожидать. Верен Обещавший (Евр. 10:23) и хочет помочь тем, ради которых в мир при­шел и пострадал.

Дух пророческий в четыредесять четвертом псалме изображает Царя: «глаголю аз дела моя Цареви». Но в сем изображении полагает частию такие черты, которые могут относиться к совершенству человеческому, как сия черта: «красен добротою паче сынов человеческих», а частию такие, которые не могут принадлежать никакому земному царю, и которые безмерно выше всякого совершенства человеческого, какова следующая черта: «престол Твой, Боже, в век века» (Пс. 44:2-3, 7). Сколько бы вы не изыскивали, с кого списан сей пророческий образ, не найдете сего нигде, как только в лице Иисуса Христа В рукописи автора и в Губерн. Ведом. далее следуют слова: «Богочеловека, Царя неба и земли». , Который, как человек, «красен добротою паче сынов человеческих», потому что в Нем едином естество человеческое безгрешно; Который, как Бог, царствует от века, и, как Богочеловек, «воцарился» так, что «царствию Его не будет конца» (Лк. 1:33).