К Римлянам послание ап. Павла 7 глава 6 стих

Согласно предыдущему повествованию, закон был необходим для обнаружения греха. Если в крещении человек «раз навсегда умер греху» (6:10), то он неминуемо «освобождён от закона, умерши для него»

В-третьих, христианин, разрывая союз с законом дел, заключает иное обязательство на верность в союзе со Христом, а цель этого сочетания есть святость. Не на вольный простор освободились мы, а на служение высшее и совершеннейшее - служение Богу. Каковы же черты этого служения? «В обновлении духа, а не по ветхой букве», т. е. по внутренним побуждениям сердца и по одной любви ко Христу мы должны служить и работать Ему, а не по формальным предписаниям закона.

«Но ныне, умерши для закона, которым были связаны, мы освободились от него». Мы были упразднены от закона. Закон над нами больше не работает. В принципе, закон работает над всеми некрещеными людьми. Если некрещеный убьет, по закону его нужно убить. Если выбьет глаз, ему нужно выбить глаз, чтобы он элементарно не дошел до пределов безобразия. Поэтому такие жестокие законы, скажем, в исламских странах. И это, между прочим, оправдано, потому что если ввести либеральные нормы в исламских странах, получится кошмар. Вполне оправдано, ведь там некрещеные люди. Но мы были упразднены от закона, умерши для него, хотя раньше были им удержаны. То есть раньше закон нас сдерживал, чтобы не вылезало зло. Он был ограничителем.

«Чтобы нам служить Богу в обновлении духа, а не по ветхой букве». Чтобы служить нам теперь в новизне духа, а не в ветхости буквы. Теперь наша задача в том, чтобы служить Богу в новизне духа, чтобы дух — высшая часть нашей души — стал вечно новым, обновленным, чтобы он задышал полной грудью. Не случайно по Уставу Таинство Крещения совершается перед Литургией или на ней. Так поступают, чтобы причастить сразу после крещения. У нас в храме делается именно по Уставу. В результате прихожане бывают вынуждены по многу раз присутствовать при крещении, вспоминать собственное крещение, плевать вместе с крещаемыми на сатану, кланяться Христу, исповедовать Символ веры. Вспомните очень важный момент: когда христианин крестится, ему трижды дуют в лицо, чтобы дух задышал. Дух — высшая часть нашей души — скукожен и просто умирает, а в Таинстве Крещения легкие продуваются, раскрываются, как при родах, и человек начинает дышать полной грудью. Он может задышать, а может опять закупорить легкие. Святой Феофан Затворник писал: «Так, у папистов все Таинства повреждены, и искажены многие спасительные священнодействия. Папство — легкое со струпами или загноенное»¹. Суть в том, что из-за ереси возникла гнилостность.

Крещеные же умерли для того, чтобы служить Богу в новизне духа, а не в ветхости буквы. Что это значит? Мы должны служить Богу нашим духом, понимая, чего Он от нас хочет. Нужно духовно служить Богу, чтобы наш дух силой Святого Духа очищался и освящался, чтобы мы не были просто формальными исполнителями закона, а понимали волю Божию. Не следует жить по ветхости буквы, когда это сделать можно, а то нельзя. У меня есть знакомые барышни, которые все время спрашивают: «Батюшка, а можно тут вот так сделать или вот эдак? Если я съем кусочек, куда, возможно, добавлено то-то, будет ли это нарушением поста или не будет? Я подумала то-то, сказала то-то, противоречит ли это букве канона?» Такие люди есть и в нашем приходе. Вот так служить не надо. Служить нужно в новизне духа. Надо стараться насадить волю Божию в своем сердце. Следует вчитываться в Евангелие и думать: «Как бы мне это исполнить? Боже, научи меня творить волю Твою. Боже, научи меня не буквоедствовать, а жить свободно во Христе, дышать широкой грудью».

освободились от него - букв, «были освобождены» (Богом). Как станет понятно из дальнейшего, освобождение состояло не в отвержении закона, а в его новом понимании и применении.

в обновлении духа - букв, «посредством новизны Духа», т. е. руководствуясь Святым Духом как даром нового существования в рамках отчасти уже наступившей грядущей эпохи воскресения. «Ветхой букве» противопоставляется новое отношение к закону в свете полученного опыта жизни в Духе.

по ветхой букве - букв, «посредством ветхой буквы». Видимо, речь идет о прежнем узконациональном понимании закона Моисея, не учитывающем Божьих замыслов, открывшихся в событиях смерти и воскресения Мессии Израиля. Павел использует греч. слово γράμμα (букв, «буква, запись») по отношению к Писанию ВЗ в отрицательном смысле, в значении авторитета, потерявшего свою силу. В положительном смысле он обычно употребляет слово γραφή (см., напр., Рим. 1:2; 4:3; 9:17; 10:11; 11:2).

Продолжая развивать тему соотношения между законом и грехом, Павел обращает речь к знатокам закона, то есть к тем из числа его адресатов, кто до крещения принадлежал к иудейской традиции:

Разве вы не знаете, братия (ибо говорю знающим закон), что закон имеет власть над человеком, пока он жив? Замужняя женщина привязана законом к живому мужу; а если умрет муж, она освобождается от закона замужества. Посему, если при живом муже выйдет за другого, называется прелюбодейцею; если же умрет муж, она свободна от закона, и не будет прелюбодейцею, выйдя за другого мужа. Так и вы, братия мои, умерли для закона телом Христовым, чтобы принадлежать другому, Воскресшему из мертвых, да приносим плод Богу. Ибо, когда мы жили по плоти, тогда страсти греховные, обнаруживаемые законом, действовали в членах наших, чтобы приносить плод смерти; но ныне, умерши для закона, которым были связаны, мы освободились от него, чтобы нам служить Богу в обновлении духа, а не по ветхой букве (Рим. 7:1-6).

Только что Павел говорил о смерти для греха, но теперь он говорит о смерти для закона. Что означает этот новый разворот в логике его рассуждений? То, что Павел не желает отступить от сквозной темы Послания к Римлянам, доминирующей в нем начиная со 2-й главы. Напомним, что в ней Павел сначала говорит о естественном законе, написанном в сердцах язычников (Рим. 2:12-17), а затем обличает иудеев за несоблюдение постановлений закона Моисеева (Рим. 2:18-29). В следующей главе Павел заявляет о виновности всех людей перед Богом, «потому что делами закона не оправдается перед Ним никакая плоть; ибо законом познается грех». И говорит о том, что «ныне, независимо от закона, явилась правда Божия» (Рим. 3:20- 21). После раздела об оправдании верою, а не делами закона (Рим. 3:22-5:2), примирении с Богом (Рим. 5:6-11) и Христе как новом Адаме (Рим. 5:12-19) Павел вновь возвращается к теме закона, пришествие которого он связывает с умножением греха (Рим. 5:20-22). Вся 6-я глава послания посвящена соотношению между грехом, законом и благодатью.

Таким образом, на протяжении пяти глав мы наблюдаем сквозное развитие одной темы, которое продолжается в главе 7- й. В ней Павел, прежде всего, объясняет, что закон действует только при жизни человека, а после смерти прекращает свое действие (пример вступления во второй брак в случае вдовства приведен лишь для иллюстрации этой мысли).

Наиболее трудным для понимания в рассматриваемом отрывке является выражение «умерли для закона телом Христовым». О каком теле Христовом идет речь? Можно понять это как указание на тело Христа, которое умерло на кресте, благодаря чему верующие во Христа освободились от подчинения закону Barrett С. К. The Epistle to the Romans. P. 128. Cp.: Иоанн Златоуст. Беседы на Послание к Римлянам 12, 3 (PG 60,497). Рус. пер.: С. 623 («телом Христовым» = «смертью Владыки»).. Такое понимание отчасти подтверждается словами: «Христос искупил нас от клятвы закона, сделавшись за нас клятвою» (Гал. 3:13). С другой стороны, под телом Христовым можно понимать Церковь, в соответствии с формулой: «И вы — тело Христово» (1 Кор. 12:27). В этом случае речь идет об освобождении от закона благодаря членству в Церкви как теле Христовом.

В гл. 7 Апостол возвращается к мысли о связи греха и закона, которой он касался раньше (5:20–21, ср. 3:20, Гал. 3:19). Мы имели случай отметить соотносительность Павловых понятий веры и благодати, а, с другой стороны, принципиальную противоположность веры и закона. Из гл. 6 вытекает, что домостроительство благодати заступило место домостроительству закона (ср. стт. 14–15). В гл. 7, еще раз отметив конец закона в смерти Христовой (стт. 1–4), Павел показывает, в чем состоит связь греха и закона (стт. 5–25). То, что Апостол пишет о психологии греха (ср. стт. 7–11), как влечения к запретному, о двух законах, которые борются в человеке, о власти тела, восстающего против ума (ср. стт. 22–25), отражает личный опыт пишущего, пережитый им в подзаконном состоянии, но знакомый и каждому христианину. Эта страница в Рим. принадлежит к самым сильным словам, которые когда-либо были сказаны ап. Павлом. Она имеет, поистине, общечеловеческое значение. В ст. 25б Павел подводит итог сказанному. Но ему предшествует победный клич, которым Апостол отвечает в ст. 25а на вопль раздвоенности (ст. 24). Спасение от раздвоенности – в благодати. В некоторых рукописях ст. 25а прямо говорится о благодати Божией. Но даже в лучшей форме текста, которая лежит в основании и русского перевода, мысль Павла, несомненно, о благодати. Греху, отягченному законом, противостоит благодать. Благодать и спасает человека от греха. Грех и благодать – несовместимы.

Но ныне мы освободились от закона, умерши для того, чем были связаны νυνίδέ κατηργήθημενάπότοϋ νόμου, άποθανόντεςένφ κατειχόμεθα. Ср.:«Но ныне,умерши для закона, которым были связаны, мы освободились от него» (Син.); «Но теперь мы были освобожден от закона,умерши для него, которым мы были связаны» (еп. Кассиан). Эти переводы, как и многие комментаторы, в качестве антецедента для «έν ω» принимают «закон». Но это не соответствует толкованию свт. Кирилла, согласно которому мы умерли, собственно, не для закона, а для греха. С тем, что здесь под прежними узами подразумевается грех, для которого умерли христиане, согласны свт. Иоанн Златоуст и блж.Феофилакт Болгарский.Такое понимание полагается допустимым и толкователями Нового времени (Sanday W., Headlam A. С. A CriticaL and Exegetical Commentary. P. 175). Даём перевод буквальный и не противоречащий толкованию святителя. Ср.:«Нынеже упразднихомся от закона, умерше, имже держими бехом» (Елизав.).

(V, В) Мы несли ответственность перед законом, говорит он, поскольку нас подчинил ему грех, но если мы умерли для того, чем были связаны, то есть для греха, то с ним непременно будет бездейственным и закон, ведь из-за него он установлен, дабы обличить преступников. Потому- то умершим для греха нет надобности в законе, ведь мы стали принадлежать другому (ср. Рим. 7:4), и Ему мы будем служить в обновлении духа, а не по ветхой букве.

We were accountable to the law, he says, because sin subjected us to it. But if we died “to that which held us captive”—that is, sin—then surely the law will be inactive right along with it. After all, the law was decreed by God because of sin in order to accuse transgressors. So those who have died to sin are outside the scope of the law. We have come to belong to another, and we will serve him “in the new way of the Spirit and not in the old way of the letter.”

«Но ныне (т. е. получивши крестной смертью Иисуса Христа иной способ оправдания туне без закона и личных заслуг), – умерши для закона, которым были связаны, мы освободились от него, чтобы нам служить Богу» (Рим. 7:6). Итак, не на вольный и беззапретный простор освободились мы, а все-таки на служение, только высшее и совершеннейшее служение Богу!..

Каковы же черты этого служения? «В обновлении духа, а не по ветхой букве» (Рим. 7:6)! Т. е. по внутренним побуждениям сердца и по одной любви ко Христу Спасителю мы должны служить и работать Ему, а не по формальным предписаниям и инструкциям, и вообще не по внешним толчкам от закона, как было прежде.

Сказавши о новых плодах жизни с Богом, Апостол обращает внимание и на подзаконные плоды, как он прежде обращал внимание и на плоды греховной – языческой жизни (6:21). Плоды эти те же, что и вообще плоды греховной жизни, так как закон только обнаруживал человеческия страсти и потому приводил к тому же концу, т. е. смерти. Таким образом закон, как буква, без всякой внутренней силы, только связывал человека своими предписаниями, не давая силы для исполнения их, посему очевидно, что теперь, когда явился дух жизни, мы должны служить Богу сообразно этому новому духу жизни, служить свободно, радостно, с надеждою на полнейший успех.

Выясняя участие в произведении смертных плодов подзаконной жизни, св. Иоанн Златоуст говорит: «Апостол не обличает плоти, не сказал: страсти, которые производимы были членами, но: яже действоваху в членах наших. Сим показывает, что в человеке есть иное начало порочности, именно: не управляемые члены, а управляющие помыслы. Душа была как бы музыкант, а телесная природа гусли; они издавали такой звук, какой заставлял издавать музыкант. Посему нестройную игру должно ставить в вину не гуслям, а игроку». Что же касается участия закона, то, по слову его, «закон исправлял должность строгого обличителя и обнаруживал грехи». Но как участие всех этих влияний приводило к смерти, это особенно ясно представляет преосв. Феофан в следующих словах: «закон обличал страсти, совесть согласовалась с сим обличением и подавала голос свой словам закона, и человек убеждался словом закона и голосом совести; но всякий раз, как поднималась страсть, он, наперекор закону и совести, сознательно и самоохотно предавался страсти. Сим он нещадно убивал себя нравственно... Удар за ударом, – и конечная смерть, т. е. такое состояние, когда добрые возбуждения не поднимаются из сердца». Верующие в Иисуса Христа оживлены, конечно, духовными началами и потому они настроены так, что могут и должны работать Богу по внутренним, а не по внешним побуждениям, однако это им дается не вдруг, а потому в словах Апостола находится вразумление всем колеблющимся в последовании благодатному духу жизни о Иисусе Христе... Внедряя далее в умы и сердца читателей послания сознание великой благотворности веры в Иисуса Христа, Ап. Павел сначала представляет изображение нравственного человеческаго растления (в 7–25 ст.), а потом уже начертывает и самую светлость состояния Христиан под благотворным действием Христовой веры (8:1–39).

 Закон (какой бы ни был) имеет обязательную силу только над живыми, а не над умершими. Со смертью подзаконника прекращается для него обязательство закону. Это хорошо известно понимающим закон
  Жена, связанная с мужем законом, будет прелюбодейцей, если при живом муже выйдет за другого мужа, но если умрет ее муж, она освобождается от закона первого брака и может вступить во второй, без нарушения закона. Отсюда Апостол делает приложение к верующим во Христа.
 С кем в законном союзе люди были до Христа? С грехом, который царствовал в мире над людьми, как законный их глава. Христос плотью Своею, Своими крестными страданиями умер за грехи людей, и верующий в Него во святом крещении умирает для греха, следовательно, освобождается по закону от служения греху, чтобы сочетаться с Воскресшим, и приносить плод уже не греху, а Богу. Какой же плод приносили греху связанные, образно говоря, состоящие в супружестве с ним?
 Когда люди жили по плоти, в союзе с грехом, то вся их природа проникалась грехом, и во всех членах их господствовали греховные страсти, обнаруживаемые законом и приносящие плод смерти.
 Но ныне, уверовав во Христа и крестившись, мы умерли для греха. Смерть, таким образом, разорвала наш союз с грехом, и мы стали законно свободными от него, чтобы сочетавшись с Господом, обновленными Его благодатными дарами, служить Богу не наружно, как прежде (по ветхой букве), а духом – сердцем и всей духовной природой.

которым были связаны. Имеется в виду вся совокупность вины, осуждения и смерти в Адаме и под законом.

Но чтобы никто не подумал, что ап. Павел, провозглашая свободу от закона, разрушает Божие установление, домостроительство спасения, Апостол специально останавливается на роли ветхозаветного закона. Он говорит о той положительной роли закона, которую он имел, а именно: законом познается грех, степень виновности перед Богом. «Я не иначе узнал грех, как посредством закона» (Рим. 7:7). Закон, как зеркало, отражает наши грехи, открывает Божие требование и дан для нашей пользы. Но закон, обнаруживая живущий в плоти нашей грех, не дает силы его победить. Зло происходит от греха, делающего закон своей почвой. Грех берет повод от закона (Рим. 7:8), так как закон обнаруживает греховные пожелания. На законе испытывается наша свобода, которая, будучи несовершенной через приражение греху, старается уклониться от требований закона.