К Римлянам послание ап. Павла 6 глава 13 стих

Поэтому истинной жертвой бывает всякое дело, которое совершается нами из желания быть в святом общении с Богом, т. е. дело, имеющее отношение к тому конечному благу, которым мы могли бы быть истинно блаженными. Отсюда и само милосердие, которое оказывается человеку, не составляет жертвы, если оно совершается не ради Бога. Ибо хотя жертва приносится человеком, она тем не менее – дело божественное (res divina), так что древние называли ее и этим именем. Поэтому и сам человек, посвященный и обещанный Богу, есть жертва, насколько он умирает для мира, чтобы жить для Бога. К милосердию же относится и то, что каждый совершает над самим собою. Поэтому написано: благоутождая Богу, милосердствуй о душе своей (Сир. 30:24). Даже тело наше становится жертвой, когда мы очищаем его умеренностью, если делаем это так, как должны делать ради Бога, т. е. предавая свои члены не греху в орудие неправды, а Богу в орудия праведности (Рим. 6:13). Убеждая поступать так, апостол говорит: «Умоляю вас, братия, милосердием Божиим, представьте тела ваши в жертву живую, святую, благоугодную Богу, для разумного служения вашего» (Рим. 12:1). Если же тело, которым душа пользуется как последним слугой или инструментом, становится жертвой, когда правильное и доброе пользование им имеет отношение к Богу, то во сколько же раз более становится жертвой сама душа, когда она возносится к Богу так, что, воспламенившись любовью к Нему, снимает с себя образ мирской похоти, и, подчинившись Ему, как бы преобразуется по Его непреложному образу, угождая Ему тем, что получила от красоты Его? «Не сообразуйтесь с веком сим, – продолжает апостол, – но преобразуйтесь обновлением ума вашего, чтобы вам познавать, что (есть) воля Божия, благая, угодная и совершенная» (Рим. 12:2).

В то же время апостол рассматривает крещение не только как соучастие в смерти Иисуса Христа, но и как индивидуальную смерть, которая наступает при погружении крещаемого в воду: «Ветхий наш человек был распят с Ним, дабы упразднено было тело греха, так чтобы не быть нам больше рабами греха» (6:6). Следовательно, крещение — это не просто смерть, а сораспятие, гибель ветхого человека. Такое понимание крещения — для апостола не возвышенный образ, а реальность. Если человек умер, то он перестал грешить: «ибо умерший свободен от греха» (6:6). Крещение знаменует собой начало новой жизни, в которой не должно быть места греху. «Итак, да не царствует грех в смертном вашем теле, чтобы слушаться вам похотей его; и не предавайте членов ваших греху, в орудия неправды, но предавайте себя Богу, как живых из мёртвых, и члены ваши — в орудия праведности Богу» (6:12—13).

Яб ыл молод и состарился, и не видал праведника оставленным и потомство его просящим хлеба (Пс. 36:25). Вот спокойствие духа, вот сдержанность, не подвластная жажде наживы и не испытывающая страха перед бедностью. 
 Это также называется свободой духа от тревог, благодаря которой мы не становимся слабее в горестях и не зазнаёмся при удачах См. у Цицерона: off. 1:73. Если такие советы дает человек, побуждающий к занятиям государственной деятельностью, тем более мы, призванные служить Церкви, должны усердствовать в том, что приятно Богу, чтобы господствовала в нас сила Христова и чтобы мы были угодны нашему Царю, и тело наше стало орудием праведности, орудием не материальным, в котором господствует грех См. : Рим. 6:13 , но мощным оружием Бога, которым уничтожается грех. Пусть умрет наша плоть, чтобы в ней умер весь наш грех и как ожившие из мертвых (Рим. 6:13) мы воскресли для новых деяний и нравов. 

Во-вторых, христианин по своей идее есть истинно свободный человек, а между тем простор греховный есть рабство. Идея христианской свободы, по Ап. Павлу, вовсе не к тому приводит, к чему думают его противники: не к простору греховному, а к жизни вечной, к святости. Апостол как нельзя более ясно высказывает это: «Что же? станем ли грешить, потому что мы не под законом, а под благодатию?» Да не будет, ибо такое поведение было бы полнейшим абсурдом.

«И не предавайте членов ваших греху в орудия неправды». Не делайте так, чтобы ваши руки, например, становились орудием для зла, которое пытается вашими руками загребать жар. Не давайте ему это делать. Не нужно, чтобы через вас совершалась неправедность.

«Но представьте себя Богу, как оживших из мертвых, и члены ваши Богу в орудия праведности». Мы ожили для Бога через крещение, вот Богу себя и предоставьте. Когда нужно сделать что-то доброе, сразиться для Бога, говорите: «Боже, вот Тебе мои руки. Они готовы для Твоего доброго дела. Мой язык, глаза, ноги готовы для Твоего доброго дела. Все члены моего тела для Тебя, Боже. Я готов слушаться и повиноваться».

+++Священник Даниил Сысоев. Толкование на Послание апостола Павла к Римлянам. В 4 частях. Часть 2. Закон, грех и благодать — М.: Благотворительный фонд «Миссионерский центр имени иерея Даниила Сысоева», 2018. — С. 69+

члены - Поскольку Павел подразумевает под смертным телом человеческую личность в этом мире, «членами» здесь могут называться природные способности человека. Не исключено, однако, что имеются в виду и физические части тела человека - в первую очередь глаза, руки и ноги, при участии которых человек может впасть в грех.

+++Павловы послания. Комментированное издание. С комментариями А. Десницкого и других. Под ред. А. Десницкого. М.: 2017. С. 72++

Но в 6 Апостол угадывает новое возражение иудейского оппонента. Если умножение греха вызвало преизобильное излияние благодати, не значит ли это, что мы должны искать греха для умножения благодати? На этот вопрос Павел отвечает решительным отрицанием. Толкуя христианское крещение, как крещение в смерть Христову, иначе говоря, как наше погребение со Христом, ап. Павел считает, что для греха принципиально не остается места (стт. 2–14). Участие в смерти Христовой предполагает и участие в Его воскресении. Апостол и здесь готов понимать наше воскресение со Христом буквально (стт. 8–9, ср. указание на славу Отца в ст. 4). Но ударение в гл. 6 эсхатологическое. И смерть и воскресение Павел толкует по преимуществу переносно, как нашу смерть греху и жизнь для Бога в послушании правде (ср. развитие этой последней мысли в стт. 15–25, в ответ на новое возражение иудейского оппонента). Правда, противополагаемая греху, и есть та святость, которая венчается жизнью вечною во Христе Иисусе. Жизнь вечная, как дар Божий, противостоит смерти, возмездию за грех (стт. 22–23). Таким образом, отводя возражение иудейского оппонента, Павел существенно дополняет учение о благодати, как основании христианской нравственности: благодать есть стимул практического поведения верующего по ее внутренней противоположности греху. 

Разъяснивши в приложении к нам подобие смерти Христовой, Апостол останавливается далее на подобии воскресения Христова. Распятый Христос воскрес из мертвых к славе Отца Своего, но «воскресши из мертвых, (Он) уже не умирает: смерть уже не имеет над Ним власти. Ибо, что Он умер, то умер однажды для греха (т. е. за людской грех); а что живет, то живет (теперь вечно) для Бога» (т. е. для славы Божией – Рим. 6:9, 10). Так и христиане, как бы воскресающие при выходе из купели крещения, должны начать ходить уже «в обновленной жизни», «да не царствует грех в смертном их теле, чтобы повиноваться ему в похотях его» (Рим. 6:12). Допускать этого царствования значило бы снова возвращаться в область тления и смерти, а между тем смерть, как Христовыми членами уже не обладает, так не должна обладать и членами христиан. Так все сводит Апостол к тому, что оправдывающая вера во Иисуса Христа не к своеволию и греховной беззаботности должна располагать, а напротив, к святой и христолюбивой жизни. Ибо как Христос «живет для Бога», т. е. к славе Отца Своего, так и христиане должны «представлять себя Богу, как оживших из мертвых, и члены свои Богу в орудия праведности» (Рим. 6:13).

Сказавши о смерти греху и о распятии древней греховной природы нашей на кресте (ст. 6), Апостол далее настойчиво увещевает Христиан не поддаваться влечению страстей тела, которое смертно и ничтожно в сравнении с духом; поэтому ни в каком случае не должно допускать себя до подчинения ему, а тем более до господства над собою отдельных органов тела, с присущими им греховными потребностями. Как восставшие от смерти к новой жизни, мы должны делать то, что требуется новою жизнью, причем и все члены наши должны служит орудиями этой новой и святой жизни, а не слугами и рабами тех страстей, которые господствуют над невозрождёнными. Св. Иоанн Златоуст, показав, что мы, по слову Апостола, удерживаемся во власти пороков не насильно, а по произволу, говорит: «нелепо было бы руководимым в Царство Небесное иметь царем грех, и призванным царствовать со Христом желать быть пленниками греха... Нет чести уступать телу власть и все прочее, но напротив крайнее рабство и верх бесчестия». Поясняя это, блаж. Феофилакт прибавляет: «не тело причиняет вред по естеству своему, но повиновение греху». Царство греха простирается обыкновенно на все существо человека. Но с возрождением в духе явилась решимость жить свято; в теле же и душе, по их большей косности, осталась старая привычка ко греху. Вот, почему Апостол и представляет душевные силы и члены тела преимущественно седалищами и органами греха. Здесь же пребывает полчище страстей, влекущих человека к противному духу. Очевидно, чтобы не дать греху царствовать над собою, Христианин должен противиться всем греховным стремлениям души и плоти своей и побуждать их в делам противным их хотению. Обыкновенно говорят, что неудовлетворение стремлений души и тела есть насилие над природою. Но это неправда, ибо тело наше пригодно и на худое и на доброе, смотря по тому, на что его употребляют – на добро или зло. Понимающие это содержат тело строго и тем доброе ему делают. Некоторые проводят ночи в бдении. Они конечно испытывают припадки дремоты, но прогоняют сон. Так многие пресекают, ради служения Богу, и другие влечения. «Так и все члены тела бывают орудиями правды, если хочет того ум, и орудиями греха, когда возлюбит он владычество греха», говорит блаж. Феодорит. Доселе члены тела служили орудиями греха. «Оно, по слову Иоанна Златоуста, подобно необузданному коню бежало и часто совращалось с надлежащего пути; потому что закон, хотя предписывал, что делать и чего не делать, но пособия не оказывал. По пришествии же Христовом дается благодать прощающая и укрепляющая». Поэтому теперь принадлежит власть над нами не греху, а благодати. Отсюда естественно вытекает наш долг подчиниться Богу с таким усердием, какое должно быть свойственно соделавшимся из мертвых живыми.

 В купели крещения крещаемый, отрекаясь от греха, умирает для него, и оживает для Бога, решимостью своею жить для добра и правды, для чего и получает благодатные силы. Так и вы, говорит, почитайте себя мертвыми для греха, всегда держите в уме, что вы умерли для греха, и решились жить только для Бога, надеясь, что Господь Иисус Христос поможет вам в этом, ибо Он с вами, верующими в Него.
Но этому решению духа, быть мертвым греху и жить для Бога, сильно противодействуют греховные наклонности и страсти, живущие в душе и теле. Как с ними бороться и победить их? Не слушайте похотей греха, говорит Апостол.
 В крещении мы возненавидели грех, отреклись от него, умерли, и решили жить свято, при содействии благодати. Это решение состоялось в духе и совести. Между тем, душа и тело остаются еще на стороне греха. Долговременным пребыванием в грехе, в них образовался навык действовать по указанию греха, действовать же по святому они не только не умеют, но и не желают. Дух требует помышлять доброе, а голова (ум, память, воображение) вся полна греховными представлениями, которые и завладевают сознанием. Дух требует добрых дел с самоотвержением, а воля (желания, планы, цели, средства) наклонена к самоугодию, и не желает лишить себя привычных удовольствий. Дух требует добрых и светлых чувств, а сердце равнодушно, даже холодно относится к ним, не зная в них вкуса. Дух требует бодрствования, труда, воздержания, чистоты, а тело хочет спать и наслаждаться чувственностью. А там еще выступает целое полчище страстей, со своими требованиями Духу, который сам умер греху, предстоит подчинить себе душу и тело, и в них умертвить грех. Как это сделать? Противлением им в том, чего они хотят, и понуждением на то, чего не хотят. Хотят они греховного, не слушай их, и не только не слушай, но и понуждай делать нечто противное их хотению. Такое властное действование духа необходимо, чтобы опять, как раньше, до крещения, не воцарился грех в душе и теле, как своем жилище, и не стал искушать и влечь к себе, возбуждая похоть к предметам и делам греховным. Не слушай грех. Противясь похотям его и подавляя их, и тем не даешь греху царствовать в тебе.
 Чтобы ослабить влияние похотей греха на душу, должно наблюдать над членами тела, и не давать их в орудие греху. Грех живет в сердце, и отсюда заправляет всеми силами души, и членами тела. Сердце, таким образом, есть его трон. Поэтому, изгнанный даже из сердца, решением духа нашего жить свято, он снова старается проникнуть туда, и снова овладеть им. С этою целью начинает обольщать его неправдой, будто бы жить свято, значит делать насилие над своей природой, а потом уже завладевает и членами тела – руками, глазами, ушами и прочим, для приведения в исполнение этой неправды. Апостол и предостерегает, говоря как бы так, когда случится, что грех повлечет, например, глаза твои смотреть на что-либо нечистое, страстное, руки – на воровство, и прочее, не уступай ему членов своего тела, на позорное дело. Ты уже умер в крещении греху, воскрес для новой жизни, светлой и святой, поэтому и старайся жить не для греха, а для Бога, воскресившего тебя. Отдай Ему свои члены, покори Его воле, чтобы они стали слугами только Его, а не греха, слугами правды, воли Божьей в Его заповедях.
 Все это так, но не надо забывать, что грех силен, он может одолеть человека. На это Апостол и отвечает, что до крещения грех господствовал над вами, и вы не имели сил бороться с ним и побороть его, после же крещения вы получили силы для борьбы и победы над грехом, потому не бойтесь борьбы с ним. Он не одолеет вас, ибо вы не под законом, только раскрывавшим в вас грех и тем усиливавшим его, но не дававшим вам помощи в борьбе с ним, а под благодатью, дающей вам могущественнейшую помощь к победе над грехом. До крещения грех живет в сердце, а благодать действует совне, после же крещения благодать начинает обитать в сердце, а грех начинает действовать совне – искушениями и соблазнами.

представьте себя Богу. Павел видит секрет освящения в отдаче сердца Богу, за чем последует предание Ему всего тела.

как оживших из мертвых. Все это должно совершаться сознательно, как свободное выражение нашей новой личности во Христе.

Чтобы освободиться от греха, Апостол дает такие советы христианам: надо почитать себя «мертвыми для греха, живыми же для Бога» (Рим. 6:11); не допускать царствовать греху и греховным помышлениям в нас, как раньше они царствовали (Рим. 6:12); не предавать членов своих в орудия греху (Рим. 6:13); наоборот, христианин должен подчинить всего себя Богу, все члены предоставить в «орудия праведности» (Рим. 6:13), т. е. на творение добрых дел.

Третий с нашей стороны прием к хранению святости и отреванию греха есть не давать членов своих в орудия греху. Грех, когда царит, в сердце заседает. Оттуда он овладевает и всеми силами души, и всеми членами тела; вследствие чего все, что есть в человеке, становится орудием его. Когда же благодатию Божиею оживает дух и в сознании созидаются святые решения жить в добре на богоугождение; тогда грех, изгнанный таким образом из сердца, теряет свою определяющую власть, но, по старой памяти, не прекращает покушений опять привлечь его к себе и члены опять обратить в орудия себе. Апостол говорит: когда это случится и грех опять повлечет глаз на смотрение страстное, руки на хищение, ноги на соделание зла, — не отдавайте ему членов на такое позорное для вас употребление. Ниже представляйте, — говорит, показывая, что это дело свободы. Никак нельзя ссылаться на силу греховных влечений. Как ни будь они сильны, решение воли всегда может пересилить их. Которые не едят по два, по три дня и более, разве не чувствуют голода? Чувствуют, но преодолевают его. И которые ночи проводят в бдении, разве не испытывают припадков дремоты? Испытывают, но прогоняют сон. Так и все прочие влечения можно пресекать и преодолевать.

Не представляйте членов своих в оружия неправды. Когда грешим, неправду делаем или себе, или другим, и более себе (см.: святой Златоуст). Грех, когда влечет, прикрывается очень привлекательною одеждою и выставляет себя правою стороною, внушая, что неудовлетворение ему есть насилие природе. А это есть ложь и неправда. Когда грех совершают, делают себе насилие, а не тогда, когда ему отказывают. Не разобрав этого, вдаемся в обман и грешим, неправду себе делая, думая, однако ж, воздавать естеству правое. Которые уразумели это, строго содержат тело и тем добро ему делают, а не насилие и неправду.

Святой Златоуст говорит: «тело служит средством и к пороку, и к добродетели, подобно как орудие. Сие последнее пригодно и на худое, и на доброе, смотря по тому, у кого в употреблении. Так одним и тем же оружием действуют и воин, подвизающийся за отечество, и разбойник, вооружающийся против граждан. Следовательно, невиновно никакое оружие, а виновен тот, кто употребляет оное во зло. То же самое надлежит сказать о плоти, — не по собственной природе, а по расположению души она бывает тем и другим. Когда ты с жадностию смотришь на чужую красоту, глаз делается оружием неправды не по собственному своему действию, но по лукавству управляющего им помысла; потому что дело глаза — смотреть, а не смотреть лукаво. Обуздай помысл, и глаз сделается орудием правды. То же должно сказать об языке, о руках и о прочих членах. И Апостол весьма хорошо наименовал грех неправдою. Кто грешит, тот несправедливо поступает, или в рассуждении себя самого, или в рассуждении ближнего, но гораздо более в рассуждении себя, чем в рассуждении ближнего».

Но представляйте себе Богови, яко от мертвых живых.

«Отведши от порока, ведет к добродетели» (святой Златоуст). Там показал, какими быть и что делать не следует крещенным; теперь же научает, какими следует им быть и что следует делать. Следует быть светлыми и чистыми, какими естественно быть воскресшим из мертвых. В этом указании и образец и побуждение.

Образец: вообрази, каковы воскресшие из мертвых, и себя старайся таковым держать. Если это трудно вообразить, смотри на Господа воскресшего, как Он светл, как чист, как от всего отрешен. Будь и ты таков. Побуждение: вышедши из купели, вы духовно воскресли из мертвых, явились в обновленной жизни. Таковыми соделала вас Божия благодать. Воздайте же Богу то, что Он соделал в вас, — представляйте себя Ему всегда живыми из мертвых, ходящими в обновленной жизни. «Приведите себе на мысль, говорит святой Златоуст, что были вы прежде и что стали теперь? Что же вы были? Мертвецы, и притом погибшие такою погибелью, от которой не было возможности избавиться: ибо никто не в состоянии был помочь вам. И какими же вы стали из сих мертвецов? Бессмертноживыми. Чрез кого? Чрез всемогущего Бога. Итак, долг требует подчиниться Ему с таким усердием, какое свойственно соделавшимся из мертвых живыми».

Представляйте себя таковыми Богови. Сама чистота и светлость обновленной жизни привлекательна; но вы таковыми представляйте себя не по одной сей привлекательности святой жизни, но паче потому, что это есть долг ваш пред Богом. Живите чисто и непорочно, принося чрез то Богу жертву благодарения и Ему благоугодить ревнуя, забыв о всем другом. И потому сказал здесь Апостол: Богови, — чтоб противопоставлением Его греху сделать непререкаемым налагаемое обязательство. Ибо стоит только представить себе, что есть Бог и что грех, чтоб со всею ревностию предать себя на служение первому с отвращением от последнего. Святой Златоуст говорит: «смотри, какую силу увещанию своему придает сим словом Апостол: там наименовал грех, а здесь именует Бога. Ибо для того указывает на такое различие между царствующими, чтобы лишить всякого извинения воина, который оставил Бога и пожелал подчиниться царству греха».

И уды ваша оружия правды Богови.

Выше сказал, чтоб не отдавали членов своих в оружия неправды, а теперь внушает отдать их в оружия правды. Тем и другим могут быть члены, смотря по тому, куда склоняется произволение. «И тело не есть что-либо худое, но есть создание Бога благого, потому что, если хорошо для добра управляется душою, может служить Богу. Посему наклонность произволения к худшему — как бы оружия греху доставляет в членах, и обратно, расположение воли к доброму уготовляет члены на служение Божественным законам. Язык целомудренного певца произносит подобающее Богу всяческих песнопение, а язык упившегося и сумасбродного с неистовством издает нестройные звуки хулы. Так и глаз усматривает целомудренное и непотребное, жестокое и человеколюбивое. Так и рука и убивает, и милует; и, словом сказать, все члены тела бывают и орудиями правды, если хочет того ум, и орудиями греха, когда возлюбит он владычество греха» (блаженный Феодорит).

Когда дух оживает благодатию Божиею, тогда берет во власть свою и душу и тело и все силы и отправления заставляет работать Богу, Коему предал сам себя. Работание Богу есть коренной закон правды, в естестве написанный и Евангелием возобновляемый. Это есть хождение в воле Божией, в заповедях Господних объявленной. Заповеди есть на всякий член тела, на всякое действие души. Навяжи эти заповеди на всякую часть свою и приучи их не иначе действовать, как по сим заповедям. Тогда заповедь, наложенная совне, чрез навык войдет внутрь и станет заправляющею силою соответственной себе части. И станешь тогда сосудом, преисполненным правды, — ходячею правдою. И все придет в тебе в гармонию, одно к одному подладится, как подлаживаются струны на инструменте. Только играй, и услаждайся, — и Бога услаждай со святыми Его Ангелами. Вот чего хочет Апостол, внушая сделать уды свои оружиями правды!

Но это блаженное состояние достигается не вдруг. Доселе члены служили оружиями греху; надо отнять их у греха и отдать правде, — чего нельзя сделать без брани. Она и начинается тотчас по принятии решения работать всем существом Богу, — и благодатию Божиею благоспеется. Святой Златоуст при сем слове и приглашает прямо к брани. «Говоря об оружии, Апостол дает знать, что наступила тяжкая брань. Посему нам нужны — крепкое вооружение, дух мужественный и хорошо знающий то, что потребно для браней такого рода, а всего нужнее вождь. Но Сей Вождь уже с нами; Он всегда готов споборать нам и никогда непобедим и нам приготовил крепкое оружие. От нас требуется только произволение употреблять оное как должно, то есть, повинуясь Вождю, действовать оружием за отечество».