К Римлянам послание ап. Павла 5 глава 12 стих

Последующее повествование 5—8 глав по большей части строится на противопоставлении того, что было до искупительных деяний Иисуса Христа, тому, что стало после них. Апостол Павел раскрывает значение происшедшей перемены. Он начинает это сравнение с последствий грехопадения. Грех Адама затрагивает всех его потомков. Смерть, как результат неповиновения Адама, стала уделом всего человечества: «...как чрез одного человека грех вошёл в мир, и чрез грех вошла смерть, и тем самым во всех людей перешла смерть, eph ho все согрешили...» (5:12).

Но объяснение, благодаря чему происходит это вовлечение, зависит от перевода ст.12. Смысл придаточного предложения эф’ о пантес имартон меняется в зависимости от перевода местоименного союза эф’ о. При этом возможны два варианта перевода:

а)В латинском переводе in quo это слово переводится «в котором», и поэтому придаточное поясняет только словосочетание «одним человеком» в главном предложении. Такой перевод предполагает идею унаследования от Адама вины: поскольку все люди находились «в Адаме», все они провинились и подвержены смерти. В таком смысле понимал Рим 5:12 латинский переводчик Библии, а за ним блаженный Августин.

б)Если союз эф’ о относится ко всему главному предложению, то его следует перевести «потому что», и тогда всё предложение звучит следующим образом: «...во всех людей перешла смерть, потому что все согрешили...». Иначе говоря, подобно Адаму, мы умираем, потому что каждый из нас грешит индивидуально. Заметим, что синодальный перевод совместил этот смысл с предыдущим: «потому что в нём все согрешили».

«Посему, как одним человеком грех вошел в мир, и грехом смерть, так и смерть перешла во всех человеков, потому что в нем все согрешили. Ибо и до закона грех был в мире; но грех не вменяется, когда нет закона» (Рим. 5: 12, 13).

В греческом тексте это самое сложное место в Послании к Римлянам, т. к. оно составлено из одних придаточных предложений.

Существует несколько вариантов перевода по разным кодексам: «...потому что в нем все согрешили». «Потому что» (греч.: «эфо») обычно переводится «в котором», т. е. в Адаме, все согрешили. Своеобразный вариант перевода предложил митр. Антоний (Храповицкий) в бытность архиепископом Волынским. В одной из статей «Волынских Епархиальных ведомостей» за 1903 год он отвергал перевод «в нем» (т. е. в Адаме), а стих 12 предложил переводить: «потому что все согрешили». Отсюда получался довод для основного тезиса мировоззрения митр. Антония. Этот довод сводится к простой диаде: «Православная вераесть вера аскетическая». Раз все согрешили, потому все должны быть аскетами. Таким образом митр. Антоний хотел подчеркнуть личную ответственность каждого за свои грехи. К «первородному греху» человек причастен в силу собственною изволения. Христианин умер для греха. Если он грешит, значит он еще не стал христианином.

Тут надо заметить, что у восточных отцов не было выражения, соогветствующего нашему понятию «первородный грех», а термин «peccatum originale» (грех происхождения) введен в V веке блж. Августином Иппонским в борьбе с пелагианством, отрицавшим распространение греха Адама на его потомков. Блж. Августин применял это выражение к тому греху (греч. «амартия»), который, по Ап. Павлу, вошел в мир через Адама, и стал учить, что этот грех перешел на всех людей через передачу (per traducem). Греческое слово «амартия» блж. Августин понял и перевел в смысле единичною греха (peccavit). Эта точка зрения вошла впоследствии во все западные учебники схоластическою богословия. Между тем то, что называется в собственном смысле «грехом», т. е. беззаконие или нарушение воли Божией, у Ап. Павла обозначается термином «преступление» (греч. «паравасис», «параптома» — Рим. 5: 14) или «непослушание» (греч. «параки» — Рим. 5: 19). Словом же «амартия» Ап. Павел обозначает греховное расстройство человеческой природы, которое подчиняет нас иным законам, сущим в членах наших, законам греховным, влекущим ко греху.

Таким образом, под «амартия» (Рим. 5: 12, 13) Апостол разумеет не сами проступки, а расположение ко греху как причину первых.

Эта наклонность ко греху не есть нечто случайное и преходящее, но постоянная, живущая во плоти, остающаяся в человеке до гробовой доски предрасположенность к тлению (греч. «амартия икуса» — Рим. 7: 23, 24): «...в членах моих вижу иной закон, противоборствующий закону ума моего и делающий меня пленником закона греховного, находящеюся в членах моих. Бедный я человек! Кто избавит меня от сего тела смерти?» (Слав.: «Окаянен аз человек: кто мя избавит от тела смерти сея?»)

Это расстройство охватывает всю человеческую природу во всех ее душевных и телесных свойствах. Такое состояние предрасположенности к осквернению чувств (сердца), помрачению ума и парализации воли именовалось у древних восточных отцов греческим словом «фтора», что значит «порча, влечение к тлению». Отсюда ясно, что грех Адамов не отождествляется с первородиым грехом в схоластическом понимании, а является причиной последнего.

Католическая церковь до сих пор придерживается обратного мнения о переходе первого греха Адамова на всех людей. Поэтому человеку вменяется в вину потеря чрезвычайною дара (сіопит вирег абсііціт) и расстройство его природы, с которым он является на свет. В этом — центральное противоречие схоластическою подхода, иботам, где нег свободы и сознания, не может быть и вины.

Именуя всех людей чадами гнева Божия по природе (Еф. 2: 3), Ап. Павел указывает на нашу предрасположенность ко греху, которая является первопричиной всех грехов, но не ведет к ним автоматически, роковым образом, независимо от нашей воли и сознания. Ибо всякий грех рождается из самоволия и себялюбия, т. е. из гордыни и непослушания. По Ап. Павлу, нельзя выводить грех лишь из наследственного к нему влечения, но нельзя полностью отвергать влияние природною растления и расстройства. Грех оставляет в душе человека глубокий шрам. Каждый грех совершается свободной волей, хотя и не без влияния поврежденной природы (мера этого влияния по-разному оценивается свв. отцами), и подлежит наказанию постольку, поскольку человек был свободен в совершении этого греха.

Поэтому природа, материя никогда не бывает нейтральной; она не отождествляется с грехом (что было бы хулой на творение Божие); но если материя не соотносится с Богом, не используется как средство общения с Богом, как способ жизни в Нем, она рано или поздно непременно становится носителем (как самоценное, автономное начало) и обиталищем диавольских сил (как источник человеческих страстей). Таким образом, будучи в своей сущности благом, материя может стать орудием человеческого падения, порабощения греху и смерти. Только во Христе и Его властью материя освобождается от греха, снова становится храмом, носителем, оболочкой Божией славы, средством соединения Бога с человеком.

Рим. 5: 20- «...Идеже бо умножися грех, преизбыточествова благодать».

Далее апостол Павел переходит к тому, как зло распространялось в мире, и рассказывает, как оно было истреблено Христом: «Посему, как одним человеком грех вошел в мир, и грехом смерть, так и смерть перешла во всех человеков, потому что в нем все согрешили». Эти слова являются в некотором смысле ключевыми для понятия первородного греха. Что значит «согрешили в нем»? Вообще, сейчас начинается новая тема, в которой апостол Павел подробнейшим образом сопоставляет, что сделал для нас Адам и что сделал Христос. Мы знаем, что Христос называется Последним Адамом. И вот вечный Последний Адам исправляет то, что наделал Адам первый. Павел предлагает сравнить, говорит: «Вы не верите, что один человек мог так много сделать, что Христос один смог переменить весь мир?» Многие считают: «Такого ведь не может быть. Как один человек мог все сделать?» А ответ очень простой: «Один Адам сколько наделал?»

Дословно этот стих переводится следующим образом: «Как из-за одного человека грех в мир вошел, и через грех смерть, и так во всех людей смерть разошлась, на котором все согрешили». Попытаемся подробно проанализировать эти слова.

В мире не было смерти и греха. Мир был сотворен Богом бессмертным, то есть способным не умирать, если бы Бог его поддерживал. Не по природе бессмертным (каковым является только Бог), а способным не умирать. И этот способный не умирать мир был безгрешным. Но через одного человека, Адама, в мир входит грех, а грехом смерть. Использовано греческое слово «гамартиа». Это в некотором смысле ключевое слово. Буквально оно означает промах, промашку мимо цели. Я стреляю и промахиваюсь — вот это и есть «гамартиа». Промах воли увлекает всю вселенную, которая была зацентрована на человеке, в сторону смерти.

Другими словами, через человека в мир входит некая новая реальность. Что это за «гамартиа», что за страшная реальность? Многие думают, что грех — это просто поступок. Если бы это было так, нам фактически не нужно было бы с ним бороться. Но бывает, что человека тянет на грех, потому что грех — это, по слову преподобного Макария Великого, огромное чудовище, вошедшее в мир через преступление Адама. Чудовище не в том смысле, что это некая новая сущность или новый субъект. Грех — это болезнь. Сначала она охватила ум, волю и чувства, а отсюда распространилась на весь мир. Если угодно, в Адаме произошел огромный вселенский взрыв. Адам подорвал вселенную своим умом, волей и чувствами. Грех входит, и разум Адама, его воля и чувства извращаются. В мир врываются извращенные ум, воля и чувства. То есть в материальный мир впускается некто, кто еще раньше извратил волю, разум и чувства, — сатана с его войсками. Адам открыл для них дверь.

У древних греков есть рассказ очень похожий на библейский. Там повествуется о том, как боги решили сделать женщину, одарив ее всеми дарами и назвав ее Пандорой. Одна богиня из вредности подарила Пандоре ящичек и запретила его открывать. Девушка, естественно, открыла, и оттуда вылетели все беды и напасти. Пандора, правда, вовремя успела захлопнуть ящичек, и одна вещь осталась внутри. Знаете, какая вещь не отпущена в физический мир? На самом дне ящика лежала надежда, поэтому ее в этом мире нет. Все остальное Пандора впустила.

На самом деле это очень яркий образ. В мир был впущен грех, порча, носителями которой являются мятежные ангелы. Обычно я объясняю первородный грех так: грех — это мафия. Человек рождается в мафиозной организации, в состоянии союза с дьяволом. Нужно помнить, что ключевое слово, описывающее наше состояние, это слово «завет». Какую Чашу мы пьем? Чашу завета с Богом, Кровь Нового Завета. Какую книгу мы сейчас изучаем? Книгу завета. Дьявол тоже заключает завет с людьми, завет со смертью, который упоминается в Писании: «Вы говорите: “мы заключили союз со смертью и с преисподнею сделали договор”» (Ис. 28:15). Таким образом, получается, что в мир входит некое чудовище, злодейская сила. Изначально созданные Богом духовные силы (человеческие и Ангельские) начинают действовать вместе как порча.

Говорят, что изначально вирусы были крайне полезны для организма. Первоначально они существовали (и даже сейчас существуют) для межклеточного обмена генетической информацией у одноклеточных существ. То есть одноклеточные существа, дабы избежать вырождения, обмениваются кусочками генетической информации при помощи вирусов. Но потом вирусы превратились в такую вот направленную силу. Или возьмем в качестве примера леммингов. Они ходят сами по себе и вдруг собираются в огромные стаи, несутся и тонут в море. Другой пример. Ходит себе муравей, но вдруг происходит немотивированное и необъяснимое явление: муравьи собираются и идут, поедая все у себя на пути. Все это образ той злой силы, что вторглась во вселенную. В мире произошла духовная катастрофа: духовные силы первого человека вошли в контакт и союз с извращенными мятежными силами, запредельными земле. Ум Адама вошел в союз с умом Люцифера и заразился его болезнью и фантазиями. Воля человека заразилась самоволием от дьявола. И, наконец, чувства его заразились своечувствием.

Проблема заключается в духовном злоупотреблении выбором, в результате которого «одним человеком грех вошел в мир». Причем стоит страшное выражение «ис тон космон», то есть в сам мир, в космос вошел грех. Можно это понимать так, что грех вошел в совокупность людей, которые служат твари вместо Творца, но можно понять и в прямом смысле. В материальный космос смерть вошла именно таким способом. Мы видим, как грех уродует материальную вселенную. Уже даже орбита планеты Земля замусорена последствиями греха, а сама планета загажена так, что стоит пройтись всего несколько метров, чтобы в этом убедиться. Что творится даже в обычном овраге? Это же все проявление греха.

Грех, как некое духовное чудовище, пропитал все и начал жить своей жизнью. Он развивается в этом мире как некий паразит. Это очень важное и страшное явление описывается у отцов Церкви. Грех развивается. Некоторые думают, что в самом начале произошла порча и на этом все закончилось. Нет, сначала нужно было открыть дверку (и это было самое страшное), а потом зло вошло. Однако оно на этом не останавливается. Люди недоумевают: «Адам яблочко съел, так за что же всех наказывать?» Проблема не в яблочке, а в том, что духовные силы человека соединились, срослись, смешались с силами демонов.

Блаженный Диадох Фотикийский писал: «Когда благодать не обитает в человеке, духи злые, на подобие змей, гнездятся во глубине сердца, не давая душе воззреть к возжеланию добра»¹. Злой и нечистый дух командует таким человеком и правит им, как возничий правит колесницей. А как правит? Очень легко. Правит он не при помощи насилия. Ему это неинтересно, потому что в таком случае грех не вменится человеку. Если мне в руку вставить пистолет и моим пальцем нажать на курок, тогда это будет грехом для того, кто вставлял пистолет, а не для меня. Демону интересно сделать другое, ведь он великолепный пиарщик. Этим пиаром, пропагандой он и занимается. В человеке, начиная с младенческого возраста, когда он еще ничего не понимает, непрерывно фонтанируют злые мысли под видом его собственных. Демон вкладывает свои мысли в полностью открытый для него разум человека, а тот принимает их, считая за свои. Именно таким образом происходит это зло.

«Так и смерть перешла во всех человеков, потому что в нем все согрешили» (Рим. 5:12). Дословно: «И так во всех людей смерть разошлась, в котором все согрешили». Вокруг этого «в котором» идут споры. Некоторые говорят, что правильно будет «потому что все согрешили», другие, что «в смерти все согрешили», третьи, что «все согрешили в Адаме». Блаженный Августин учил, что в Адаме все согрешили. Контекст все-таки показывает, что все согрешили в первом человеке. Как это понимать? Это значит, что состояние «гамартиа» (запомните, не поступок, а именно состояние сращивания ума, воли и чувств человека с умом, волей и чувствами демона) произошло в Адаме, а через него перешло на всех. Теперь понятно, почему даже маленький ребенок уже рождается грешником? Однако грешником не в том смысле, что он несет ответственность за грех первого человека. Этой ответственности он не несет, ибо «сын не понесет вины отца, и отец не понесет вины сына» (Иез. 18:20). Происходит то, что сращение со злом постоянно дублируется, дублируется и дублируется при каждом рождении. Похоть плоти опускает человека на низшее естественное состояние, рождается порченный ребенок, подселяется демон в силу древнего завета — и все повторяется снова. Так и идет по кругу.

Сказано, что смерть разошлась по всему человеку. Вы, кстати, никогда не думали, почему первые люди жили так долго? Смерть еще не успела полностью заразить человека. Она инфицировала его тело и дух, но инфекция развивалась постепенно. Главные ступеньки развития инфекции описаны. Например, Каиново преступление. Инфекция развивалась скачкообразно. Еще один скачок — создание цивилизации. Происходит внутреннее развитие духовной чумы, разлагающей человека. Сейчас мы видим, как этот мир продолжает разлагаться. Когда говорят о гниющем капитализме, мы можем согласиться, добавив и гниющий социализм. Суть в том, что гниль смерти продолжает распространяться вне зависимости от общественной формации. Сменой формы собственности этот вопрос не решить. Все были в Адаме, и из этого испорченного источника течет порченная природа. Все мы с Адамом одно тело в прямом смысле. Семя и яйцеклетка откуда? От Адама и Евы, родивших детей. И далее все идет таким потоком. Представьте себе, что у истока Москвы-реки заложили шашку с плутонием. Что получится? Вся Москва-река будет радиоактивной, естественно.

Павел обращается к рассказу Пятикнижия о грехопадении (Быт. 3), когда из-за своей непокорности Адам и Ева, родоначальники всех людей, утратили близость к Богу и свою первоначальную чистоту.

потому что... согрешили - Греч, фраза έφ’ ω πάντες ήμαρτον может означать (а) «потому что все согрешили»; (б) «в нем все согрешили». Это означает: (а) начиная со времен Адама, грехи людей-причина их смерти; (б) грех, совершенный Адамом, сказался на всех его потомках и обусловил их смертную и грешную природу.

+++Павловы послания. Комментированное издание. С комментариями А. Десницкого и других. Под ред. А. Десницкого. М.: 2017. С. 64++

Павел далее говорит об универсальном значении крестной смерти Христа, проводя параллель между Ним и Адамом:

Для обозначения греха Павел использует здесь три близких по смыслу термина: παράβασης (преступление), παράπτωμα (преступление), άμαρτία (грех). Противопоставляя Христа Адаму, Павел употребляет терминологические пары, состоящие из слов, имеющих созвучные окончания, но противоположных по смыслу: παράπτωμα (преступление) — χάρισμα (благодать, дарование); κατάκριμα (осуждение) — δικαίωμα (оправдание); παρακοή (преслушание) — ύπακοή (послушание). Это придает тексту в его

оригинальном звучании особое богатство и поэтическую окрашенность.

Для понимания смысла рассматриваемого отрывка необходимо, прежде всего, установить смысл слов έφ’ ф πάντες ήμαρτον. Грамматическая конструкция фразы допускает два варианта перевода: «в котором все согрешили» (если έφ’ ф относить к «человеку», т.е. к Адаму) или «потому что все согрешили» (если έφ’ ф понимать как союз причины). Латинский и славянский переводчики поняли эти слова в первом смысле Лат. (Вульгата): in quo omnes peccaverunt (букв, «в ком все согрешили»); слав.: «в немже вси согрешиша».. Большинство современных переводов на западные языки следуют второму пониманию Например, англ. (Revised Standard Version): because ali men sinned.. Русский Синодальный перевод сделал гибрид из двух возможных пониманий («потому что в нем все согрешили»).

От разницы в переводах зависит смысл той концепции, которая стоит за рассматриваемой фразой. На основе первого прочтения (в его латинской версии) на христианском Западе со времен Августина (кон. IV — нач. V века) сложилось учение о первородном грехе как наследственной вине, передаваемой от Адама к каждому новому поколению людей. На Востоке было разработано учение о поврежденное™ природы человека в результате грехопадения, о греховной «закваске», которая передается от Адама ко всем его потомкам Подробнее об этом см. в: Иларион (Алфеев), митр. Православие. Т. 1. С. 528-533..

Анализ споров относительно того, является ли Павел создателем доктрины «первородного греха», выходит за за рамки настоящей книги. В рассматриваемом нами тексте он не говорит об ответственности каждого человека за грех Адама. Однако он говорит о том, что смерть, ставшая последствием греха Адама, распространилась на все человечество. И осуждение распространилось на всех потомков Адама. Следовательно, «осужден человек, который, как чадо Адама, делает то, что делал Адам. Осуждена всякая плоть как человеческая природа, в которой живет грех» Барт К. Краткое толкование Послания к Римлянам. С. 87.. 

Эта третья хвала есть свидетельство неразрывной связи, которая соединяет его с Богом, по силе искупительного подвига Христова. Он обосновывает свою мысль в стт. 12–21. Как и в 1Кор. 15, Павел противополагает двух Адамов: первого, которым вошел грех, и второго, Который принес благодать. Мысль о праотце Адаме, как о началоположнике человеческого греха и виновнике смерти, вытекает из ст. 12, каково бы ни было значение приводимых в послании слов. Значат ли они «в котором», т.е. в Адаме, или «потому что»Русский синодальный перевод «потому что (восполнено курсивом, как подразумевающееся) в нем» должен быть отвергнут, как произвольно соединяющий обе возможности., они, во всяком случае, выражают мысль, что в человеческом роде грех и смерть пошли от Адама. Первое толкование вычитывает в ст. 12 законченную теорию первородного греха, как соучастия потомков в грехе предков. Эта теория находится в согласии с Новозаветным учением в целом (ср., например, Евр. 7:9–10). Очень возможно, что Павел, говоря об Адаме, действительно думал о первородном грехе. Но даже если он о нем и не думал, его мысль в контексте отрывка ясна. Что грех действовал в роде человеческом и до Моисея, чрез которого был дарован закон, очевидно из того, что и в это время царствовала смерть, являющаяся наказанием за грех. Последствия греха Адама, который, как нарушение заповеди, был преступлением, распространялись на многих, не совершивших его преступления. С дарованием закона, грех стал преступлением, что означало его отягчение. Но единому началу греха, в лице Адама, противостоит преизобильный источник благодати, в лице Иисуса Христа. Ответом на умножение греха, в связи с дарованием закона, и было преизобильное излияние благодати, утверждающей жизнь вечную чрез Господа нашего Иисуса Христа. Жизнь вечная и противополагается смерти, как последствию греха. Надежда на жизнь вечную, к которой приводит Апостола третья хвала, есть, таким образом, та же надежда славы, о которой он говорил в первой и во второй хвале. Надежда славы в скорбях и в отдании себя Богу и есть, для ап. Павла, основание христианской нравственности.

(V, В) Господь наш Иисус Христос, делая очевидной поистине достойную удивления любовь Бога и Отца, которую Тот показал на нас, приводил в качестве доказательства завершение домостроительства с плотью и страдание на Кресте, говоря следующее: Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную (Ин. 3:16). Ведь Он поистине отдал ради нас собственного Сына, мы же искуплены, избавлены от смерти и греха. Ибо не по другой причине Слово стало плотию и обитало с нами (Ин. 1:14) как только для того, чтобы, претерпев смерть плоти, восторжествовать над начальствами и властями (Кол. 2:15), и лишить силы самого имеющего державу смерти (Евр. 2:14) сатану, и чтобы отнять тление, и вместе с ним удалить властвующий нами грех, и таким образом сделать наконец бездейственным то древнее проклятие, которое приняла на себя человеческая природа в Адаме, как в начатке нашего рода и в первом корне. Ведь Адам, преступив заповедь, оскорбил Творца и поэтому оказался под проклятием и в оковах смерти. Но над теми, которые всецело погибли, снова сжалился Владыка всех, ведь с небес сошёл Сын, отнимая обвинения, оправдывая по вере нечестивого, преобразуя, как Бог, человеческую природу в нетление и возводя её в первоначальное состояние. Ибо то, что во Христе, — это новое творение (2 Кор. 5:17), поскольку и корень полагается новый. Он стал и вторым Адамом, и стал не как тот — виновник гнева и древнего отпадения для тех, которые произошли от него, но, напротив, ходатаем и дарителем близости к Богу через освящение, нетление и оправдание по вере. Это нам разъясняет премудрый Павел в предложенной речи: Поэтому В тексте толкования ούκσον вместо обычного чтения: διά τοϋτο (NA, RP). как одним человеком грех вошёл в мир, и грехом смерть, так и смерть перешла во всех человеков, потому что έφ’ ω. Ср.: «(потому что) в Нём» (Син.); «в Немже» (Елизав.); «так как» (Победоносцев); «потому что» (еп. Кассиан). Даём перевод этого спорного выражения соответственно толкованию свт. Кирилла. все согрешили.Ведь через грех, как я сказал, проникла смерть в первозданного человека и в начало рода, а затем она последовательно распространилась на весь род. Но и изобретатель греха змей, получивши силу в Адаме, сделал человеческое помышление удобопроходимым для порочных нравов, ибо все уклонились, вкупе непотребны были (Рим. 3:12 = Пс. 13:3) Пер. Победоносцева. Ср.: «все совратились с пути, до одного негодны» (Син.); «все сбились с пути, разом пришли в негодность» (еп. Кассиан); «все уклонились, все стали совершенно негодны» (Юнгеров). . Итак, удалившись от лица всесвятого Бога из-за того, что прилежно устремлён помысел человека ко злу от юности (Быт. 8:21) Юнгеров. , мы проводили жизнь самую безрассудную, и поглотила превозмогшая смерть (Ис. 25:8), как говорит пророк, расширил же и ад душу свою и раскрыл уста свои, чтобы уже не закрыть (Ис. 5:14) Юнгеров, с изм. . Ведь раз мы стали подражателями преступления в Адаме, поскольку (καθ’ о) все согрешили, то подверглись и равным с ним наказаниям. Однако поднебесная не осталась лишённой помощи, ибо изглажен грех, пал сатана и упразднена смерть.

Отдел пятый. Преступление Адамово и домостроительство Христово в истории человечества (Рим. 5:12–21)

Примечание. Это одно из самых важных мест послания, по глубине догматического содержания и по обилию мыслей апостольских. Основная мысль его состоит в следующем: что заслуги Спасителя действительно могут стать нашей собственностью посредством веры в Него, и чужая, так сказать, праведность может перейти к нам от другого лица к нашему оправданию; это доказывается тем, что и грех и осуждение переходя к нам от другого лица – от Адама, без прямого нашего участия в его преступлении. Несомненность последнего факта утверждает и первый. Мысль эта развивается в таком порядке.

Рим. 5:12–14. Высказавши положение, что «одним человеком (Адамом) грех вошел в мир», и что все за него стали повинны «потому что в нем (в Адаме) все согрешили» (Рим. 5:12), Апостол очевидными фактами истории начинает доказывать, что действительно грех Адамов распространился на всех его потомках. В самом деле, и до закона они, как великие преступники, наказывались смертью за какой-то грех, который «был в мире» (Рим. 5:13). Что это не был их собственный грех, видно из того, что «грех не вменяшеся не сущу закону», т. е. люди не могли и считаться достойными казни грешниками, пока не явился закон, разъяснивший, чего нужно избегать как грех (Рим. 5:13). «Однако же смерть царствовала от Адама до Моисея и над несогрешившими подобно преступлению Адама» (например, над младенцами и вообще над всеми, жившими до Моисея в неведении Закона Божия). Чем же объяснить, что люди, не сделавшие того преступления, которое допустил Адам, наказывались смертью так же, как Адам? Единственно тем, что и в них перешел и над ними отяготел прародительский грех (Рим. 5:14).

Доказавши возможность нашего спасения чрез указание на беспримерность и величие любви Христовой, явленной Им в искуплении, Апостол углубляется теперь в самую сущность возможности нашего спасения, для чего он обращается к истории домостроительства нашего спасения и прежде всего к мысли о первоначальном происхождении греха чрез Адама и учит, что как грех вошел в людей чрез одного человека (в котором все потомки его были как бы в зародыше), а с грехом и смерть (простирающаяся по закону наследства на всех людей), так и оправдание, подаваемое по благодати, как дар, на подобие наследства греховного (первородного греха) подается чрез одного же человека. «Искуснейшие врачи, – говорит св. Иоанн Златоуст, – всегда стараются изведать корень болезней; так делает и Апостол Павел. Выше сказал, что мы оправданы, и доказал сие примером патриарха, ниспосланием Духа, смертию Христовою; потому что Христос и не умер бы, если бы не хотел оправдать нас. Теперь тот же предмет берет с противной стороны и доказанное им подтверждает уже другими доводами, а именно: рассматривает, что такое смерть и грех, изследует, как, каким образом и откуда смерть взошла в мир и возобладала». А как чрез Адама грех вошел во весь мир, о сем древние толковники слов Апостола: в нем вcu согрешиша, говорят так: «все согрешили в Адаме. Коль скоро он пал, то чрез пего соделались смертными и не евшие от запрещенного древа, как будто и сами пали». «Они согрешили в подобии преступления Адама и сделались причастны падению его, как праотца, который есть образ Христа. Ибо как древний Адам сделал всех повинными в его падении, хотя они не пали (как он): так и Христос оправдал всех, хотя они не сделали ничего, за что следовало бы оправдать их. Вот почему он есть образ будущего, т. е. Христа» (Феофилакт). Как бы дополняя все это и объясняя силу закона, по которому вошла вместе с грехом и смерть, св. Иоанн Златоуст говорит: «ежели смерть имела свой корень в грехе, а грех, пока не было закона, не вменялся; то почему возобладала смерть над жившими до закона? Из сего видно, что не сей грех, не грех преступления закона, но другой, именно грех преступления Адамова был причиною общего повреждения. Чем же это доказывается? Тем, что умерли все жившие до закона». «Как Адам для своих потомков сделался причиною смерти, так и Христос для верующих в Него соделался виновником праведности, которую даровал всем нам чрез крест».

Апостол, сравнением Иисуса Христа, родоначальника новой духовной жизни, с Адамом, родоначальником плотской, греховной жизни, объясняет, как праведность Одного – Иисуса Христа, спасает весь род человеческий, как заслуги Одного можно вменить всем.
 Раньше Апостол говорил, что весь мир повинен гневу Божию, потому что все согрешили, а здесь объясняет, откуда произошла такая всеобщая греховность. Она началась с Адама. Смерть с грехом была связана первоначально определением Божьим. Дав заповедь Адаму, Бог сказал, что как только согрешите, умрете, или подпадете закону смерти. Они согрешили и подпали ему. После этого и дети рождались повинными тому же закону смерти. И вошла, таким образом, смерть в мир, по причине первого греха прародителей, ибо в нем все согрешили.

-21 Посему. В этом отрывке Павел подчеркивает выражение "один человек" (Адам или Христос; ст. 12, 15-17, 19); это указывает, что он рассматривает и Адама, и Христа как исторические личности. В связи с Адамом внимание апостола сосредоточено на его "одном преступлении" (ст. 16), на "непослушании одного" (ст. 19), через которое "сделались многие грешными" (ст. 19) в силу их тесного единства с ним как их представителем перед Богом.

как... грех вошел. Сравнение, которое завершается в ст. 18-21.

одним человеком. Смерть неестественна для человека, она - прямое следствие греха (Быт. 2:17).

потому что... все согрешили. Всеобъемлющая власть смерти - последствие греха. Павел не поясняет, каким образом все человечество участвовало в грехе Адама, он просто признает эту данность.

Ап. Павел рассматривает все человечество до Христа как единое целое, в котором отразились свойства его родоначальника Адама. Согрешил первый человек этого длинного ряда потомков, поэтому и потомки несут на себе как прародительский грех, так и наказание за него – смерть «Как одним человеком грех вошел в мир и грехом смерть, так и смерть перешла во всех человеков, потому что в нем все согрешили». Все соучаствовали в грехе Адама, как вид соучаствует в роде.

См. толкование на Рим. 6:23

Не было бы никакого зла на земле, и никакого бедствия в человеках, если бы не было греха. «Единем человеком грех в мир вниде, и грехом смерть» (Рим. 5:12), в имени которой заключается сокращение всех бед и зол. За грех определен человеку принужденный и изнурительный труд вместо свободнаго и легкаго делания: «в поте лица твоего снеси хлеб твой» (Быт. 3:19). За грех болезни: «в болезнех родиши чада» (Быт. 3:16). За грех смерть: «в оньже аще день снесте» от древа запрещеннаго, «смертию умрете» (Быт. 2:17).
Человек, потеряв опыт первоначальнаго чистаго бытия своего и вселенной, потерял и понятие об оном. Как рыба, движущаяся в воде, не знает лучшей и более совершенной жизни, какою животныя живут в воздухе: так бедная душа человеческая, погруженная в грубый и тленный стихийный мир, и в нем живущая, как рыба в воде, не знает тонкой и нетленной жизни райской. Отсюда недоумения своемудрствующаго разума о том, была ли подлинно такая жизнь, и как она могла быть. Я приведу теперь одно только из сих недоумений, для примера их ничтожности. Разум разсчитывает, что если бы люди все раждались, и ни один из них не умирал; то умножение людей сделалось бы наконец несообразным с пространством и способами земли обитаемой; и таким образом теснота вселенной требует смертности человеков, чтоб умирающие очищали место преизбыточествующему множеству раждающихся. Таковым мелочным счетчикам жизней мы можем сказать тоже, что Господь сказал Саддукеям, которые из законов брака вздумали было извлечь опровержение учения о жизни будущей: «прельщаетеся, не ведуще писания, ни силы Божия» (Мф. 22:29). Кто вам сказал, что земля была бы вечною темницею для человеческаго безсмертия? И неужели вы думаете, что с земли на небо нет иной дороги, кроме той, которая лежит чрез гроб и могилу? Неужели также вы думаете, что землю, и прежде ея проклятия в делах человека, так же как ныне, надлежало размерять десятинами на каждаго человека, для его обитания и продовольствия? «Прельщаетеся, не ведуще». Не растленный грехом человек несравненно менее зависел в жизни от произведений земли, нежели ныне; а земля, без его труда, несравненно щедрее была для него в своих произведениях, нежели ныне. Совершив на ней определенное поприще, он восходил бы на небо так легко, как в Иаковлевом видении лествицы, досязающей до небес, «Ангели Божии восхождаху и нисхождаху по ней» (Быт. 28:12). Возможность сего перехода в Енохе и в Илии отчасти нам показана. Не опасайтесь! Нетленная жизнь безгрешнаго человека разсчитана была Провидением лучше, нежели вами ныне. Пoелику же вечное Провидение от века провидело и то, что превосходный и необходимый для блаженства дар свободы будет человеком употреблен во зло, и тем рушится первоначальное устроение человека и земли: то нет сомнения, что премудро и благодетельно разсчитано им и последовавшее за сим смешение добра и зла, которое нас изумляет и поражает.
После общаго вопроса о бедствиях человечества, зачем оне есть в царстве Провидения, на который ответ уже заключается в том, что мы доселе сказали, испытующий разум предлагает два особенные вопроса: во-первых, зачем бедствуют и невинные, во-вторых, зачем и те, которые не безвинны, страждут не в соразмерности с виною своею, а нередко наименее виновные страждут наитягчае. Дадим ответ на оба сии вопроса.
Для сего воззрим на человечество не нашим взором поверхностным, но глубоко проницательным взором людей просвещенных свыше. В каком виде им представляется человечество? «Вси согрешиша, и лишени суть славы Божия» (Рим. 3:23), говорит Святый Павел. «Кто чист будет от скверны?» вопрошает Иов, – и ответствует: «никтоже, аще и един день житие его на земли» (Иов. 14:4-5). «В беззакониих зачат есмь, и во гресех роди мя мати моя» (Пс. 50:7), исповедует Давид, не опасаясь нарушить сим отзывом заповедь почтения к родителям. Что же сие значит? то, что все человеки согрешили еще во Адаме, который, пoелику начал раждать детей уже после греха, то не мог без чуда передать им того, чего уже не имел, – безгрешности и нетления, а естественно передал то, что имел, – грех и тление. – Если бы кто из нас дерзнул еще спросить: чем же виновны мы, невольно наследовавшие от Адама грех и тление? таковому, если он сколько нибудь внимателен к себе, вместо меня могла бы ответствовать, и заградить ропотливыя уста, его собственная совесть, которая может в жизни каждаго указать случаи, в коих мы не были верны добрым побуждениям, быв для того довольно сильны и при наследованном повреждении. «Болий есть Бог сердца нашего, и весть вся» (1 Ин. 3:20); и потому видит в нас и те тонкия нравственныя нечистоты, которых более или менее огрубевшая совесть не примечает. Итак «аще беззакония наши назриши Господи, Господи, кто постоит» (Пс. 129:3)? Сим размышлением, вопрос: почему бедствуют и невинные? не только разрешается, но и уничтожается; потому что, по строгому суждению, нет на земли невинных, и следственно все бедствующие бедствуют, как более или менее виновные, кроме Единаго, «иже греха не сотвори» (1 Пет. 2:22) По Турк. сборн. далее следует: потому что родился хотя от семени Авраамова, но не Адамовым рождением,.. , и Котораго страдания, высочайше таинственныя, имеют блаженнейшее для нас изъяснение, ибо «Той язвен бысть за грехи наша, и мучен бысть за беззакония наша, наказание мира нашего на Нем: язвою Его мы исцелехом» (Ис. 53:5); Он подъял и понес тяготы, нас подавляющия, чтобы с тем вместе возставит нас от падения.
Что касается до вопроса: зачем люди, хотя, может быть, небезгрешные, но по всем открытым признакам безвинные, бедствуют иногда чрезмерно тяжко: кто может обличить Провидение По Турк. сборн.: уличить судьбу...  в сей чрезмерности? Если признаем, что бедствующий небезгрешен; и если знаем, что всякий грех есть отступление от закона, следственно возстание против воли Бога законоподателя По Турк. сборн.: законодателя... , мятеж в Царстве Божием, оскорбление вечнаго величества Божия: то скажите какой грех слишком мал для временнаго бедствия, и какое временное бедствие слишком велико для греха?
Нет спора о том, что не все грехи равно тяжки, и что есть разныя степени виновности в грехе одного рода: но кто из нас может довольно верно взвесить сию тяжесть, довольно точно определить сию степень? Для сего должно положить на весы, и поставить в меру, не только видимое дело, но и невидимое желание, и сокровенное намерение, и тайную мысль, силу и немощь, познание и неведение, пособия и препятствия, прельщение к злу и поощрение к добру, невнимательность к неизведанному и неверность дознанному опытом, закоснение и раскаяние, ожесточение и сокрушение: но кому возможно все сие, разве единому Испытующему сердца и утробы, всеобъемлющему и всеведущему? Также и для того, чтобы взвесить тягость бедствия, надлежит принять в разсуждение, кроме открытаго вида онаго, степень чувствительности бедствующаго, скудость и даже отсутствие, или напротив обилие противодействующих утешений, и многое, для чего нет веса и меры у внешняго зрителя. Как же говорим мы о чрезмерной тяжести бедствия, в сравнении с тяжестию греха, разве на угад и на удачу?
Бог действует на временную жизнь человека, поврежденнаго грехом, не только в качестве судии, чему еще будет особенное время в конце веков, но также, и преимущественно, в качестве врача, чему теперь-то и есть время. Посему Он определяет человеку меру бедствия и скорби иногда не как отщитанное воздаяние за дела, но как прием врачевства, способный препобедить силу греховной болезни: а это совсем другой разсчет. Есть болезненныя состояния, которыя кажутся маловажными и не угрожающими, но против которых сведущий врач находит нужным употреблять жестокия врачебныя средства. Притом же Врач небесный не всегда начинает врачевать болезнь душевную по ея уже раскрытии: взор Его проницает в глубину души, самой сей душе невидимую, и открывая там тонкий зародыш греха, страсти, самоволия, самоугодия, тонкую примесь зла и нечистоты к добрым склонностям и расположениям, орудием искушения извлекает наружу сии болезненныя начала для их уврачевания, и для возведения души к высшей чистоте. Не случается ли видеть, что люди благоучрежденные в жизни, охотно прибегающие к Богу, лишась того, что сильно любили, например детей или супруга, мирской чести и славы, или имущества, так предаются скорби, что в ней одной сосредоточивают свою жизнь, не умеют подкрепить себя здравым размышлением, в котором прежде не имели недостатка; не могут довольно собрать себя По Турк. сборн.: собраться...  в молитву, в которой прежде находили услаждение; вера, любовь к Богу, преданность в волю Божию, суть теперь для них только знакомыя имена и звуки, после того как они до своего несчастия ощущали в себе силу и действие оных? Что сие значит? – то, что любезное им они любили чрезмерно, и паче Бога, хотя сами того не различали; что дети, супруг или супруга, честь, слава, имущество были идолы их сердца. Что же было делать Сердцеведцу и Душелюбцу, как разве отнять идол, исторгнуть, хотя болезненно, неправильную любовь к твари По Турк. сборн.: тварную любовь...  из души, которую Он хощет наполнить Своею Божественною любовию? Он любит, милосердует, очищает, врачует, приготовляет к блаженству; а мы смотрим, и говорим: как Он тяжко посещает!
Наконец согласимся, что есть бедствия, о которых совсем нельзя спрашивать: за что, но разве: к чему? в которых не нужно обвинять человека, но в которых надобно только уметь оправдать и возлюбить Провидение. Таковы бедствия Иова, Пророков, Апостолов, Пресвятыя Девы. Не быв на сей высшей степени духовнаго возраста и жизни, когда питаются крепкою пищею креста, мы, в нашем младенчестве Христианства, – дай Бог, чтобы, хотя в младенчестве! – без сомнения только слабо и невнятно можем лепетать о путях и подвигах душ полнаго возраста Христова. Вопросим же лучше их самих, что скажут они нам о своих бедствиях. Что же говорит Иов? «Господь даде, Господь отъят: яко Господеви изволися, тако бысть. Буди имя Господне благословено во веки» (Иов. 1:21). Что говорит Апостол? – «Радуюся во страданиих моих» (Кол. 1:24): «якоже избыточествуют страдания Христова в нас, тако Христом избыточествует и утешение наше» (2 Кор. 1:5). Видите ли, как не кстати мы, грешные люди, вступаемся за Праведников, и покушаемся возстать против Провидения за их бедствия? Они не приемлют нашей безразсудной услуги; они не жалуются на горькую участь свою; не хотят перемены ея; они радуются; они благословляют Бога; они счастливы; мы не понимаем их счастия, и думаем, будто можно роптать за то, за что они благодарят.
Если вы хотите хотя догадочно понимать то, до чего еще не достигли: смотрите на земное, и гадайте о небесном и Божественном. Ты любишь друга; он тебя любит; и тебе благодетельствует. Совершенно ли, при сих отношениях, удовлетворена твоя любовь, если она полна и чиста? Думаю, нет. Ты можешь думать: «уверен ли друг мой в искренности любви моей? не подозревает ли он, что я люблю больше его благодеяния, нежели его?» Пусть же откроется случай, когда ты мог бы для своего друга понести труд, скорбь, опасность: если ты благородная душа; как охотно ты бросишься на сей случай! И перенося для друга твоего труд, скорбь, опасность, как будешь ты радоваться, что теперь он несомнительно узнает искренность и чистоту любви твоей! Приложи сей пример к любящим Бога в благополучии. Они уверены, что Бог знает их сердце, к Нему благодарное: но не доверяют себе. Они могут, и некоторым образом должны заботливо помышлять о том, совершенна ли их благодарность к Нему, чиста ли любовь, не прилепляется ли сердце их тайным пристрастием к благодеяниям, мимо Благодетеля, и любовь, питаемая временными благодеяниями, не угаснет ли по истощении сей пищи. Является искушение, и приглашает: принеси в жертву твоего возлюбленнаго Исаака; претерпи для Бога лишение того, что ты более всего любишь после Бога; понеси гонение, безчестие, страдание за имя возлюбленнаго Иисуса. Как воскриляется при сем Боголюбивая душа! Как она готова вступить в поприще страдальческаго подвига, предать себя в огненное испытание! Как она тверда в сем испытании? Как утешает ее мысль, что наконец она приносит Богу жертву, которая ей не дешева! Какое успокоительное и удостоверительное свидетельство дает ей совесть, когда огнь искушения не изменяет злата ея, когда в горниле страданий сильнее возгарается любовь ея к Богу, когда сквозь внешнее умерщвление природы просиявает внутренняя благодатная жизнь, и небо в человеке утверждает надежду о человеке в небе! Поверьте, неопытные, что не лгут сии люди, когда говорят о своей радости в страданиях что в огне бедствия они поют и славят Бога с такою же безопасностию, свободою и услаждением, как три отрока в пещи Вавилонской.
Христиане! кого из нас на пути жизни временной не встречает чаще или реже разнообразное бедствие? Тщетно старались бы мы обойти все такия встречи; по крайней мере некоторыя из них неизбежны: следственно надобно благовременно приобучать себя, чтобы встретиться приличным образом. Предложенныя теперь размышления да побудят нас к тому, чтобы встречать бедствие не как врага и мучителя, но как справедливаго наказателя грехов, как врача душевных болезней, как посланника Божия, как вестника благодати. «Его же бо любит Господь, наказует» (Евр. 12:6). Аминь.

Когда не было в мире греха: тогда, не знаю, все ли было удобопроницаемо и прозрачно для сего стихийнаго света, но, без сомнения, все прозрачно и проходно было для света благодати. Он безпрепятственно изливался на природу, и непрестанно исполнял ее благом и блаженством, сохраняя в ненарушимом совершенстве и безсмертии даже и то, в чем скрывалась возможность тления, – тело человека. Но когда чрез прельщение, злоупотребление свободы и уклонение воли человека от воли Божией вошел в мир грех: тогда сим самым нарушен первоначальный союз между природою и благодатию. Хотя свет благодати, как Божественный, и потому ничем не воспящаемый, не преставая, всегда и на все сияет: но природа, грехом оскверненная, омраченная, огрубелая, зараженная, сделалась и недостойною и неспособною принимать чистыя, светлыя, тонкия, нетленныя влияния благодати. Так вошла в мир «грехом смерть» (Рим. 5:12) духовная, и в след за нею телесная, временная, и за нею вечная. И если только при споспешествовании благодати человек сохранял то, что первоначально имел: то конечно не возможно ему без особенной помощи благодати возвратить то, что утратил.