К Римлянам послание ап. Павла 12 глава 20 стих

Призывая к единомыслию, Павел предостерегает против завышенной самооценки. Ориентиром в поведении должно стать смирение: «Будьте между собой в единомыслии, не высокомудрствуя, но за смиренными следуйте. Никому не воздавайте злом за зло... Не будь побеждаем злом, но побеждай зло добром». Втягиваясь в возмездие, христианин причиняет зло самому себе, поскольку если им руководят злые намерения, вместо того чтобы остановить зло, он, напротив, его приумножает.

«Не будь побежден злом, но побеждай зло добром» — (Рим. 12: 21). К этому Павел призывает всех. «Ибо заповеди: не прелюбодействуй, не убивай, не кради, не лжесвидетельствуй, не пожелай чужого и все другие заключаются в сем слове: люби ближнего твоего, как самого себя» (Рим. 13: 9). Эти слова из Левита (Лев. 19: 18) встречаются у Павла не раз, например, в Гал. 5: 14: «...весь закон в одном слове заключается: люби ближнего твоего, как самого себя». Ср.: Мф. 22: 39, Мк. 12: 31. «Если возможно с вашей стороны, будьте в мире со всеми людьми» — (Рим. 12: 18). Комментируя эти стихи, при. Амвросий Оптинский говорил, что в Библии около 6 млн слов и все они вмещаются в 8 слов: «Жить для Бога в любви со всеми людьми» или даже в 5 слов: «В Боге жить, всех любить».

Рим. 12: 14 — «Благословляйте гонителей ваших; благословляйте, а не проклинайте», — пишет Апостол Павел. И далее (Рим. 12: 18): «Если возможно с вашей стороны, будьте в мире со всеми людьми».

Иоанн Златоуст: «Гонители суть приставлены для раздачи наград. Награда за то, что гоним, и за то, что благословляешь гонителя по заповеди Спасителя. Этим ты приведешь в изумление противников и вразумишь их своими делами».

Слова «если враг твой голоден, накорми его; если жаждет, напой его: ибо, делая сие, ты соберешь ему на голову горящие уголья» могут показаться неожиданными и даже циничными. Но, во-первых, Павел здесь не говорит от себя, а лишь дословно цитирует Притч. 25:22. Во-вторых, он отнюдь не призывает здесь делать добро врагам, имея в виду последующее возмездие от Бога. Он лишь напоминает о том, что право на воздаяние принадлежит Богу, а не человеку, ссылаясь на еще один ветхозаветный текст — Втор. 32:35 («У Меня отмщение и воздаяние»).

Апостол переходит к частностям. Он дает конкретные наставления, не думая о системе. Но все они объединены проникающим их духом любви. Они и поставлены под знак любви с первого же слова.

Увещевая Христиан чуждаться мести, как дела совершенно противоположного Христианской любви, Апостол указывает, что дело справедливости, попираемое чрез насилие, восстановится Богом, Который воздаст должное каждому. Потом Апостол приводит изречение из книги Притчей (Притч. 25:21), по которому воздаяние добром за зло может быть страшно тяжелым для врага. Но это не значит, что Христианин должен делать добро злодею для того, чтобы причинить ему зло; напротив, если он заметит, что его добро поведет к злу, то он должен воздержаться от такого сомнительного добра и поискать случая сделать добро, далекое от всякого зла. Но если враг будет чувствовать от добра зло, помимо намерения совершителя добра, то в этом совершится суд Божий, так как злой враг остался глух во всем увещаниям и примерам добра. Общая же мысль Апостола та, что Христиане должны всегда и всем делать добро, не исключая и врагов, так как злом нельзя потушить зло, а только добром. Всякое семя приносит плод по роду своему. Изъясняя слова: аще алчет враг твой, ухлеби его..., святой Иоанн Златоуст говорит: «поелику заповедь сия трудна и велика, то присовокуплено: сие бо творя, углие огненно собираеши на главу его. Апостол сказал сие для того, чтобы обидчика обуздать страхом, а обиженного поощрить надеждою воздаяния (возмездия врагу от Бога)... Всего приятнее для человека видеть врага наказанным. А чего человек желает, то Апостол и дает ему прежде. Когда же яд извлечен, предлагает ему увещания более возвышенные, говоря: не побежден бывай от зла. Апостол знал, что враг, хотя бы он был зверь, будучи накормлен, не останется врагом, и что обиженный, сколько бы он ни был мстителен, накормив и напоив врага, не станет уже желать мщения. Посему, будучи уверен в окончании дела, не только угрожает, но делается щедрым и на самые наказания. Не говорит, что навлечешь мщение (Божие), но углие огненныя собираеши на главу его. Апостол дает свою заповедь, говоря: не побежден бывай злом, но побеждай благим злое. Чрез сие скрытным образом внушает, что не с таким намерением должно благодетельствовать врагу. Ибо помнить обиду – значить уже быть побеждаему злом И хотя Апостол не сказал сего сначала, потому что сие было еще неблаговременно; впрочем как скоро утолил гнев слушателя, немедленно присовокупил: побеждай благим злое.... Ибо и это победа.... Спроси самого врага своего, что для него больнее, то ли, что ты разгорячившись платишь ему оскорблением, или то, что смеешься над обидчиком? Он скажет, что последнее для него гораздо больнее. Побеждать делая зло, есть один из диавольских уставов. Не таков устав наград на поприще Христовом: там узаконено увенчивать не поражающего, но пораженного... К злостраданиям других во всяком случае мы имеем некоторое сострадание. А когда видим человека, который не платит за удар ударом, но сам подставляет щеку, то не столько о нем сожалеем, сколько дивимся ему».

 С точки зрения сынов века сего, сохранять мир со всеми совершенно невозможно. Личные интересы людей так не сходны, даже противоположны, что редко люди сходятся и мирятся, а чаще расходятся и враждуют. Небесное же никогда не служит поводом к зависти и раздору, оно независтно – бери каждый, сколько хочешь и можешь. Напротив, земное таково, что коль скоро возьмет один, то другому становится мало, или даже нечего взять. Для того же, чтобы быть в мире со всеми, требуется одно – жертвуй всегда своим в пользу другого, и никогда мир твой не нарушится. Кажется это убыточным, но на деле всегда бывает с прибылью, через это не только духовное будет расти, но и земное увеличится, и от сочувствия и благорасположения других, и от милости Божьей, которую привлечет к себе наше бескорыстие. Но если другие нарушают мир? Апостол говорит: если возможно с вашей стороны, то есть, со своей стороны употребляйте все возможное, чтобы не нарушать мира. Храните в сердце мир и никому не подавайте повода к вражде. А если истина порицается и превозносится ложь? Заповедь повелевает заступиться за неправо обиженного и отстаивать истину. Вот и разлад! Но и в этом случае, отстаивая истину, можно сохранить в сердце мир, если осуждать не лица, а дурные поступки, так что вражда пойдет не с лицом, а с неправдой. К человеку же будет в духе мира сожаление, и деликатное отношение к его недостатку.
 Чтобы предотвратить всякие причины ссор и мщения, Апостол советует христианам избегать даже судебных – гражданских тяжб (ср. 1 Кор. 6:7; Мф. 5:40). Не ищите, учит Апостол, восстановления своих прав даже судебным порядком. Хотя это по-граждански и недурное дело, но все же при нем питается и удовлетворяется чувство мести. Лучше предоставить Богу восстановить правду, дадите место гневу Его, то есть Его праведному воздаянию. Он лучше знает, как восстановить нарушенную правду, и как, и когда наказать виновного. Может быть, даже и то, что обида попущена Богом для твоего вразумления, для большего убеждения в своей мысли Апостол приводит свидетельство Писания не буквально, а по духу. Сам Господь сказал: «Мне отмщение, Я Сам на Себя беру дело отмщения, Я Сам и воздам, когда и как найду нужным и полезным это сделать». Христианам же Апостол предлагает иной способ отмщения.
 Единственно благословенный способ отмщения – это благотворение тем, которые сделали и делают нам что-либо неприятное и худое. Как сказал Спаситель: добро творите ненавидящим вас (Мф. 5:44). Отмщение это благотворно действует на обидчика, собирает горячие угли на его голову. В самом деле, «враг, хотя бы он был и зверь, будучи накормлен, не останется врагом, и обиженный, сколько бы он ни был мстителен, накормив и напоив врага, уже не станет искать мщения» (Златоуст). Ублаготворение врага, сие углие огненное, собираемое на главу его, погашает или испаряет огнь неприязни, горящий в сердце его, и водворяет мир. Таким образом, христианин победит зло добром.
 Когда кто, встречая оскорбление или обиду, поддается этому чувству, и сам не только воспламеняется тем же, но и замышляет отмщение, то уже побеждается злом. Но когда кто ничему такому не поддается, и напротив, вместо зла делает добро, тогда он является победителем зла добром. Апостол заповедует христианам не допускать первого, а второе избрать себе в правило жизнью.

  Желают люди врагам своим отомстить и обидой обиду отвратить. Ты, христианин, желай и старайся врагам своим уступить и обиду их добротворением наградить. Вот желание христианское! Вот мщение истинных христиан! «Если враг твой голоден, накорми его; если жаждет, напой его: ибо, делая сие, ты соберешь ему на голову горящие уголья. Не будь побежден злом, но побеждай зло добром» (Рим. 12:20-21).  

Вместо мщения лучше благотворить обидчику в его нужде, забывая его обиды: если он голоден, накормить его; если жаждет, напоить, и т.д.: «ибо, делая сие, ты соберешь ему на голову горящие уголья» . Что это за «горящие уголья?» – Добрые дела и миротворение обидчику тушат и побеждают зло и вражду, погашают неприязнь. Если же обидчик не исправится, то добро, сделанное ему, увеличит его наказание и будет «горячим угольем» гнева Божия.

(Втор. 32:35, Притч. 25:22–23).

Указав Судию и объявив правдивое Его определение (ибо сие означают слова: Мне отмщение, Аз воздам, глаголет Господь), Апостол повелевает мужественно переносить наносимые обиды, обидчикам воздавать не обидами и неприязненным доставлять потребное для них. Ибо сие соплетает венцы любомудренным, а обидчикам увеличивает наказание. Впрочем, надобно знать, что не для того надлежит услуживать неприязненным, чтобы понесли они большие наказания. Ибо божественный Апостол привел слова сии с намерением угасить раздражение в обиженном, а не на то покушаясь, чтобы добром увеличить зло. А что повелевает он любомудрствовать, этому учит и последующее.

(Рим. 12:21) Не побежден бывай от зла, но побеждай благим злое.

Разсматривание отношения между верою и чeлoвекoлюбиeм, как между началом и последствием, откроет нам путь к разрешению и того вопроса: может ли быть чистое человеколюбие без чистой веры? Если спросят о человеке верующем: откуда в нем чистое человеколюбие? ответ, по учению Апостольскому, прост: от чистой веры. «Вера бо чиста и нескверна пред Богом и Отцем сия есть, еже посещати сирых и вдовиц в скорбех их». Но если предположите чистое человеколюбие в человеке, не имеющем чистой веры: то спрашивается: откуда оно? Не знаю, какой можно было бы дать на сие удовлетворительный ответ. Скажете ли от природы? Но природа человека, поврежденная грехом, не производит чистаго добра собственною силою без особенной благодати Божией, которая приемлется только верою. Скажете ли от разума? Но он принадлежит к той же поврежденной природе человека, и потому также не обещает чистоты без благодати. Есть и в поврежденной грехом природе человека расположение к человеколюбию; одобряет сие расположение и необлагодатствованный разум: посему и природа и разум осудят не человеколюбиваго: но возведут ли они человеколюбие на степень чистоты? Например правило: «аще алчет враг твой, ухлеби его: аще ли жаждет, напой его» (Рим. 12:20); – изобрел ли бы разум? Обрадовалась ли бы оному природа? – Не знаю. А то знаю достоверно, что природа и разум, неисправленные верою, пьют кровь врагов, и пожирают их трупы. Может и неуправляемый верою сделать иногда благодеяние врагу, из гордости, для славы великодушия, из удовольствия видеть унижение одолжаемаго, для предусматриваемой впереди выгоды собственной; следственно из побуждений нечистых. Но чистый закон любви ко врагам только Господь Иисус изрекает, только вера приемлет, только благодать делает любезным и удобоисполнимым. Потому-то Господь, изрекая сей закон, поставляет Себя в противоположности с иными законоположителями и наставниками: «Аз же глаголю вам: любите враги ваша» (Мф. 5:44).

Хочешь ли, по заповеди Христовой, стяжать совершенную любовь, объемлющую и врагов? – Размысли, как сие возможно. В людях встречаешь ты часто недостатки, не редко пороки, иногда и ненависть к тебе: а это располагает к неуважению людей, к отвращению от них, к взаимной ненависти, а не к любви. Как же стяжать любовь ко всем? – Если решишься и приобучишь себя с терпением взирать на недостатки и пороки людей, и на самую ненависть к тебе; то можешь возлюбить всех, не преставая ненавидеть пороки: а без терпения не можешь.

***

«Аще... алчет враг твой, ухлеби его, аще ли жаждет, напой его» (Рим. 12:20). Вот образ истинной любви! Не называйте себя напрасно готовыми к услугам вашего соперника, – будьте такими в самом деле. Говорите к нему сердцем и подтверждайте ваши уверения делами. Вкрадывайтесь нечувствительно в душу его, употребите сию благочестивую хитрость, дабы отнять у него желание делать зло, дабы возвратить невинность и спокойствие сердцу возмущенному злобою. «Любите враги ваша и благотворите!» Мудрость мира находит здесь затруднение, представляя такую любовь неестественною; ибо она должна основываться на представлении видимых или воображаемых совершенств своего предмета: но как можно любить тех, в которых мы ничего не видим, кроме коварства и злобы? Конечно, мы не можем любить зла, да и кто сего требует? Чувствуйте все омерзение к порокам, какое они заслуживают, – сего не запрещают, но еще требуют; только не смешивайте их с самими людьми, в которых замечаете их: отделив оные, вы еще найдете в них то, что достойно любви вашей. Сколько бы ни казалось неестественным любить врага, – разве менее противно природе ненавидеть человека?
Что же остается нам для отвращения сих самопроизвольных мучений? Предаться Богу и ответствовать на ненависть любовию, на коварство простотою, на злоумышления доброжелательством, на укоризны полезными советами, на обиды благотворениями, на проклятие молитвами. Вот истинные оружия противу врага! «Сие бо творя», по выражению великаго Апостола, «углие огненно собираеши на главу его» (Рим. 12:20). Сколько бы он ни был жесток и окаменен, – твоя кротость поразит нечувствительное сердце, заставит раскаяться в нанесенных тебе оскорблениях. Она обращает гнев его на него самого, – стыд сожигает его. Таким образом, любовь ко врагу не только служит средством к твоему спокойствию, но и сильным для него наставлением; ты вступаешь тогда в некоторый род апостольства и делаешься оружием его обращения к добродетели!
По сей-то причине милосердый Бог за одну любовь ко врагам, как бы вменяя нам и те добродетели, к которым возбуждаем других, за одну сию добродетель обещает прощение наших грехов: «аще... отпущаете человеком согрешения их, отпустит и вам Отец ваш небесный» (Мф. 6:14).