К Галатам послание ап. Павла 2 глава 19 стих

Апостол приводит себя в пример галатам, рассказывая о той перемене, которая произошла в нём, бывшем ревнителе закона, благодаря вере в Иисуса Христа. «Ибо я чрез закон умер Закон принёс с собой осуждение к смерти: «Я жил некогда без Закона, но когда пришла заповедь, грех ожил, а я умер, и заповедь к жизни она-то стала мне к смерти» (Рим. 7:9—10). для закона, чтобы жить для Бога. Я распят со Христом». Павел смог подлинно жить для Бога лишь после того, как полностью порвал с законом, когда был «распят со Христом». Речь здесь идёт как о смысле крещения, так и о тех страданиях, которые никогда не оставляли апостола.

Законом я умер для закона...», т. е. сам закон, с одной стороны, суровостью и многосложностью своих предписаний, а с другой — всеми своими прообразами довел Апостола до сознания его ненужности.

В экзегетике существует спор о том, где кончается речь Ап. Павла к Ап. Петру в Антиохии и где начинается догматическое учение Павла (Гал. 2:15: «Мы по природе иудеи...». Гал. 2:21: «Не отвергаю благодати Божией; а если законом оправдание, то Христос напрасно умер»), Вполне возможно, что весь отрывок Гал. 2:14—21 представляет собой прямую речь Павла к Петру. Противоречие, вскрывшееся в Антиохии, выражает основную догматическую тему Гал.: принципиальная противоположность закона и веры. Эта тема развивается в главах 3 и 4.

Т. е. закон Моисеев и пророки указали ему, что обряды еврейской религии не вечны, что они отменены будут с пришествием Мессии и что, следовательно, после явления Мессии на земле еврейская религия будет заменена другою, высшею верою. Потому-то апостол говорит, что он благодаря руководству ветхозаветных книг оставил ветхозаветные обряды и условия спасения. Я, говорит апостол, сораспялся Христу,

законом я умер для закона - (а) По закону грех искупается смертью, и поэтому Павел, соединившись со Христом в смерти, выходит из-под власти закона (РБО); (б) благодаря закону, Павел осознает свое бессилие перед властью греха и утверждает свою жизнь не на исполнении закона, а на благодати Бога (Кул.).

Конечно же, Апостолу Павлу даже в голову не приходило, различая «веру» и «дела», отделять одно от другого. Нет! Высказывание Апостола Иакова «вера без дел мертва» столь же справедливо и для Апостола Павла. Доверие любящему Богу в Иисусе Христе, вера Евангелию любви и спасения, отказ от себя, от своих «дел праведности», от своих «заслуг», полное вверение себя Господу Иисусу Воскресшему, отворение своего сердца действию Духа Святого – вот прямой путь к спасению. Вверив себя благодати Божией, Апостол мог воскликнуть: Уже не я живу, но живет во мне Христос. А что ныне живу во плоти, то живу верою в Сына Божия. Но такая вера не мыслится без ее следствий: без любви, являющей себя в делах. Лишь риторически Апостол Павел пишет о парадоксе – вере без любви: Если имею … всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви, — то я ничто (1 Кор. 13:2). Все послания Апостола Павла пронизаны любовью и призывом к делам любви, ибо он мыслит и пишет не о мертвой, а о живой вере, которая даруется самим источником жизни и любви – Богом. Поэтому, – повторим, –дела без веры бывают, но истинной веры без дел не существует. И это – от Бога, непостижимого умом, но постижимого сердцем, которое открыто для действия Его благодати. И это – жизнь в блаженстве. На эту благодать и блаженство можно ответить только делами любви и благодарностью. Как тут не вспомнить слова поэта:

… если славословить должно,

То слабым смертным невозможно

Тебя ничем иным почтить,

Как им к Тебе лишь возвышаться,

В безмерной разности теряться

И благодарны слезы лить.¹

Иное дело умереть чрез Закон или с прибавкою: для Закона, а иное дело умереть для Закона. Умирающий для Закона жил для него прежде смерти, соблюдая субботы и новомесячия, праздничные дни, имея образное представление о жертвах, Иудейския баснословия и предания о происхождении родов (genealogias). Но после пришествия Христова, когда Закон, о котором написано: Мы знаем, что Закон духовен (Рим. 7:14), отошел (mortuus est) чрез Евангельский закон для Закона прежняго, душа, — о которой соответственно словам послания к Римлянам написано: Если вступит в брак при жизни мужа, прелюбодействует, — по смерти мужа своего, т. е. Ветхаго Закона, вступила в брачный союз с Законом духовным, чтобы приносить плоды Богу. Поэтому и у пророка Осии говорится ей: От Меня нашелся плод твой (Ос. 14:9). К ней же относится и известное таинственное изречение: Кто мудр и поймет это, и разумен и познает ею. Итак тот, кто чрез духовный Закон умирает для Закона буквы, тот живет для Бога, так как не бывает без Закона Божия, но он живет в Законе Христовом. А тот, кто из-за грехов умирает для Закона, уже мертв в действительности; но о нем уже не может быть сказано: Чтобы жить для Бога. А что кроме Закона буквы есть еще Закон духовный, об этом Апостол учит и в другом месте, говоря: Итак, действительно, закон свят, и заповедь свята и праведна и блага (Рим. 7:12); и Иезекииль говорит от лица Божия: Я вывел их, т. е. народ Иудейский, из земли Египетской и привел их в пустыню, и дал им заповеди Мои, и оправдания Мои показал им; их пусть исполняет человек, и будет жить (Иез. 20:10). Но о том Законе, который производит гнев, для которого умер и Апостол он впоследствии говорит: И я дал (dedi) им заповеди не благия и оправдания, в которых они не будут жить в них (ст. 25). То же самое обозначается и в Псалтири: Так как я не постиг знания, то вступлю в силу Божию (Пс. 70:15).

Я пригвожден к кресту с Христом. — Так как он сказал, что чрез Закон он умер для Закона, то показывает, каким образом он умер: Я вместе со Христом пригвожден ко кресту, т. е. взяв крест и следуя за Христом и принося себя в жертву в самом страдании: Помяни меня, когда придешь в царство Твое (Лк. 23:42-43), и непосредственно затем слыша слова: Ныне ты будешь со Мною в раю. Если кто, умертвив члены на земле и умерши для мира, сообразен будет смерти Христовой, тот пригвождается вместе с Иисусом и знамение (tropaeum) смерти своей пригвождает на древе страданий Господа.

Новый закон благодати требует, чтобы мы умерли прежнему греховному закону, сущему во удех наших. 

Я, говорит, законом Христовым умер закону дел Ветхого Завета; распялся вместе со Христом, так что уже не я живу, а живет во мне Христос; а что я теперь живу во плоти, то живу верою Сына Божия, меня возлюбившего и предавшего Себя за меня. Очисти свой разум, свое сердце – и тогда пойми, человек, как возвышенна речь апостола. Вот как нужно умирать греху, или – плоти, миру и диаволу, – так, чтобы жили на этом свете как бы не мы, а Христос; чтобы весь греховный, прежний человек наш погиб и жил новый, благодатный, образец человека – Христос, что если мы живем во плоти, то жили бы только одною верою Сына Божия. Но верою ли мы живем? Нет, мы не живем: наши страсти не есть жизнь. Наши заботы, хлопоты о мнозе не есть жизнь. Мы живем на земле и для земли. Но вера святая, но связь наша с небом? Ее нет. Мы сеем в плоть, и потому не мудрено, если пожнем истление.

По учению Писания, существуют два закона: закон ветхозаветный и закон духа жизни во Христе: Рим. 8:2; Апостол Павел здесь и говорит о первом, но из этого нельзя заключать, что христиане свободны от закона Христова—новозаветнаго, ибо Христос сказал: „от слов своих оправдаешься, и от слов своих осудишься": Мф. 12:37, а если от слов осудишься, то не тем ли более от дел—а апостол Иаков ясно говорит, что в одной вере, без добрых дел, пользы нет и что такая вера не может спасти: Иак. 2:14. 17. 19.

16— 21. Здесь говорится о законе ветхозаветном, обрядовом. Для оправдания недостаточно исполнения обрядоваго закона, для этого нужны: искупление: Гал. 3:13, и исполнение всего заповеданнаго Христом: Мф. 28:20. Достоинство закона вообще апостол не ниспровергает: Рим. 7:7. 12; 1 Тим. 1:8.

Однажды ап. Павлу пришлось выступить и против самого Петра (2:11–21). Об Антиохийском инциденте по существу речь была выше. В Гал. ап. Павлу было естественно на нем остановиться, так как он наглядно свидетельствовал о равенстве его и старших апостолов. Он был не только равен им. Были случаи, когда он был вернее истине Евангельской, чем они. Если в Иерусалиме на Соборе Павел отстоял против непримиримых иудаистов свободу христиан из язычников, то поведение его в Антиохии показывает его убеждение, что иудеохристиане, несмотря на формальное решение Собора, были тоже принципиально свободны от закона. В науке существует спор, где кончается речь ап. Павла к ап. Петру в Антиохии, и где начинается догматическое учение Гал. Четкую грань провести, действительно, трудно. Вполне возможно, что весь отрывок 2:14б-21 представляет собою речь Павла, обращенную к Петру. Но и при таком понимании она представляет собой переход от исторической части Гал. к его догматической части. То противоречие, которое вскрылось в Антиохии, выражает основную догматическую тему Гал.: принципиальную противоположность закона и веры.

 Если, приняв новый закон Спасителя, мы живем Богови, а по Закону, данному через Моисея, умираем (ибо мы уже не по нему жительствуем), то, значит, Христос — Бог, и Бог истинный. А если так, то Он — не творение. А что живем мы для Самого Христа, засвидетельствует сам глашатай истины, говорящий: «Яко аще един за всех умре, то убо вси умроша, да живущий не ктому себе живут, но умершему за них и воскресшему» (2 Кор. 5:14-15). Если же, живя для Христа, мы называемся живущими Богови, то как же Он не будет Богом? Как будет созданием или творением?

Желая, наконец, выразить, до какой степени может и должно простираться равнодушие к ветхозаветному закону обрядовому у истинных последователей Христа, Св. Ап. Павел так пишет Галатам по поводу своей беседы с Петром: «Законом я умер для закона», т. е. сам закон, с одной стороны, суровостью и многосложностью своих предписаний, а с другой, всеми своими прообразами довел меня до сознания его ненужности и бессилия, – «чтобы жить для Бога я сораспялся Христу. И уже не я живу, но живет во мне Христос» (значит полная смерть для закона, ради Христа)!

«Не отвергаю благодати Божией» – укоризненно добавляет к сему Апостол. Если же с некоторыми двоедушными и неуверенными в довлеющей силе новозаветной благодати, все еще полагать в законе некоторый способ к оправданию, то выйдет, что Христос напрасно умер: «Если законом оправдание, то Христос напрасно умер»!

Если прежде Апостол говорил о себе от лица других, чтобы не огорчать их, то теперь, можно сказать, он говорит именно о себе, т. е. о той решительно бесповоротной перемене, которая произошла в нем тогда, когда он уверовал в Иисуса Христа, навсегда оставивши все подзаконное и всецело отдавшись Христу, последствием чего было то, что он для закона Моисеева как бы умер, а для Христовой жизни восстал как бы из мертвых, знамением чего и было крещение его, в котором он умер для жизни по образу распятого Христа. Это сораспятие Христу между прочим первее всего сказалось в том болезненном чувстве, с которым совершался разрыв с прошлым, а еще того более с теми многими злостраданиями, которые он пережил за сие от Иудействующих, во все время своего благовестничества. Святой Златоуст, в объяснение слов Апостола: законом закону умрох, говорит: «Павел показывает сим, что он чрез сей самый закон умер закону, т. е. самый закон убедил его не следовать закону. Коим образом? Моисей, предсказывая о Христе, говорит: «пророка от братии твоея, якоже мене, восставит тебе Господь Бог твой, Того послушайте» (Втор. 18:15). Очевидно из этого, что неповинующиеся Христу преступают закон. «Можно и иначе понимать слова эти. Если закон повелевает исполнять все написанное в нем и за неисполнение наказывает смертию, то мы все умерли им, потому что никто не исполнил его. Но как бездушному и мертвому несвойственно повиноваться заповедям закона, то и мне умершему законом. поелику же он сказал: я умер, то, чтобы не сказали ему: как же ты живешь? он представил и причину жизни и показал, что закон умертвил его живого, а Христос воскресил мертвого, оживотворил его через смерть Свою». Сказав: живу не ктому аз, – указал на последующий запрещением образ жизни, которым умерщвляются уды. Что же значит: живет во мне Христос? То, говорит, что я ничего не делаю, что неугодно Христу. Ибо иначе невозможно жить для Бога, как умерши греху. Теперь, если ты пребудешь мертвым греху, то будешь жив и жить Богу, а если опять воскреснешь для греха, потеряешь жизнь снова. Но Павел не таков: он чрез всю жизнь пребыл мертвым греху. Хотя он всего себя предал Христу, отказался от всего временного и все делал по воле Его, однако не сказал: посему я живу для Христа, но что гораздо выше: живет во мне Христос. Ибо, как грех, когда возобладает над человеком, он уже и живет в нем и управляет душою его по произволу: так, когда по умерщвлении его, человек делает угодное Христу, такая жизнь его не есть жизнь человека, но живущего в нем, т. е. действующего и управляющего им Христа». «Если Христос умер, то очевидно потому, что закон не силен оправдать нас. Если же закон оправдывает, то Христос умер напрасно». «Но Христос не туне умер, следовательно не законом правда» (говорит блаж. Иероним).

Ибо законом, говорит, можно оправдаться и быть живым духом только под условием всецелого исполнения его в духе его (см. Лев. 18:5), на нарушителей его даже в малейшем он сам налагает проклятие (см. Втор. 27:26). Но где возьмет силы человек, всецело преданный греху, исполнить его во всей целости? Следовательно, сам закон, налагая проклятие на нарушителей его, тем самым умерщвляет человека, объявляет его мертвым духовно, бессильным нравственно для оправдания законом и жизни в Боге (ср. Рим. 6:10). Так, искренний иудей необходимо должен сознавать себя мертвым духом по приговору закона для исполнения его, и оправдания делами закона пред Богом. Но, доведя человека до сознания своего бессилия оправдаться делами закона, этот же самый закон приводит его к сознанию возможной жизни лишь в Боге. И вот для того я решился, как бы так говорит Апостол, оставить все прошлое, с чем была связана вся моя жизнь, все принес в жертву, все, что так дорого было моему сердцу, мои религиозные убеждения и любовь своего народа, одним словом, решился пострадать, ради исполнения воли Божией, указующей мне новый путь – путь жизни во Христе. Перемена моя была болезненна, как смерть. Здесь я уподобился Христу, Который принял страдания для спасения людей из послушания воле Отца, я умер для прошлого ради исполнения этой же воли и, таким образом, сораспялся Христу, но чрез это соединился с Ним, чтобы потом в единении (укрепленном благодатью Крещения) обрести себе уже новую жизнь в Боге.

Павел умер для закона через смерть Христа; он сораспялся Христу, потому что соединился со Христом, умершим за него (ст. 20; Гал. 3:13; Рим. 4:25; Рим. 5:6). Он, также, воскрес со Христом и теперь живет в единении с Богом (Кол. 2:12; Кол. 3:1). Мертвенность по отношению к закону не есть нарушение закона, потому что Христос исполнил требования закона. Следовательно, все верующие самим же законом освобождаются от его уз и осуждения.

Поэтому, не желая разрушать созданное Христом спасение, Апостол, по требованию самого закона, умирает для закона, чтобы жить только верой и только для Христа: «Законом я умер для закона, чтобы жить для Бога. Я сораспялся Христу, и уже не я живу, но живет во мне Христос. А что ныне живу во плоти, то живу верой в Сына Божия, возлюбившего меня и предавшего Себя за меня» (Гал. 2:19–20).

Смерть для закона произошла оттого, что ап. Павел уверовал во Христа, сораспялся Ему и умер с Ним в крещении (Рим. 6:6); но в крещении же он и ожил силою Духа для жизни во Христе.