К Галатам послание ап. Павла 2 глава 20 стих

Эта новая жизнь означает абсолютный приоритет Иисуса Христа над ним.

Это означает: Я не тот, кто питался от земли (Ср. Быт. 3:17), я не тот, кто был травой, ибо всякая плоть – трава (Ис. 40:6), но живет во мне Христос, т.е. живет тот Хлеб живой, что пришел с небес (См. Ин. 6:32-33), живет мудрость, живет милость, живет праведность, живет воскресение.

Он умер для греха, а для Бога жив, умерла в нем смерть, но жива жизнь, которая есть Господь Иисус. Блаженна жизнь у живущих для Бога, прискорбна у живущих для греха.

ИЗНЕМОГЛА О СПАСЕНИИ ТВОЕМ ДУША моя (Пс. 118:81). Ведь, прилепляясь Духу, душа изменяется от того, чем она является, и становится один Дух, ибо соединяющийся с Господом есть один дух с Господом (1 Кор. 6:17). Поэтому святой и боящийся Господа человек неспособен желать ничего иного, кроме спасения Божьего, которое есть Иисус Христос. Его он жаждет, Его желает, к Нему устремляется всеми силами, лелеет Его в глубинах своей души, Ему себя открывает и отдает и боится лишьтого, что может Его потерять. Поэтому насколько сильно охвачена душа желанием прилепиться к своему Спасению, настолько сильнее она изнемогает. Значит, такое изнеможение ослабляет тленную плоть, но оно же рождает добродетель. Сам пророк, в другом месте сказав: Возжаждала Тебя душа моя (Пс. 62:2), добавил ниже: Прильнула душа моя к Тебе, десница Твоя восприяла меня (Пс. 62:9). Кто жаждет, тот постоянно хочет прильнуть к источнику и, кажется, не желает для себя ничего иного, кроме как прикоснуться к воде, чтобы насладиться самим переживанием. Итак, Твоя десница принимает душу мою и наделяет ее Своею силой, делая ее тем, чем та не была прежде, чтобы она сказала: Уже не я живу, но живет во мне Христос (Гал. 2:20). Пусть пример также научит тебя, что такое изнеможение происходит от сильного желания: Страстно желает и изнемогает душа моя войти во дворы Господни (Пс. 83:3)! Псалмопевец говорит, что сначала душа страстно желает и словно полностью устремляется в желание, а затем, устремившись к далекой цели, душа ослабевает. А как изнемогает душа во спасение Божье, учит Иеремия: И возник в сердце моем как бы горящий огонь, пылающий в костях моих, и я совершенно ослабел и не могу понести (Иер. 20:9). Охваченный этим огнем, Давид говорит: ИЗНЕМОГЛА о СПАСЕНИИ ТВОЕМ ДУША МОЯ, И НА слово ТВОЕ Я УПОВАЛ.

Законом я умер для закона...», т. е. сам закон, с одной стороны, суровостью и многосложностью своих предписаний, а с другой — всеми своими прообразами довел Апостола до сознания его ненужности.

В экзегетике существует спор о том, где кончается речь Ап. Павла к Ап. Петру в Антиохии и где начинается догматическое учение Павла (Гал. 2:15: «Мы по природе иудеи...». Гал. 2:21: «Не отвергаю благодати Божией; а если законом оправдание, то Христос напрасно умер»), Вполне возможно, что весь отрывок Гал. 2:14—21 представляет собой прямую речь Павла к Петру. Противоречие, вскрывшееся в Антиохии, выражает основную догматическую тему Гал.: принципиальная противоположность закона и веры. Эта тема развивается в главах 3 и 4.

Нелегко говорить о Христе. Сегодня мы посвящаем беседу нашему Господу. Но кто из нас достоин говорить о Нем? Кто из нас может приблизиться к Нему? Я думаю – никто. И поэтому наша единственная надежда – что Он Сам, Духом Своим Святым, как обещал Своим ученикам после Воскресения и перед Вознесением, – сойдет и поможет нам Его почувствовать и осознать.

Нелегко говорить о Христе еще и потому, что весь прошлый век многие люди дерзали рассуждать о Нем недостойно. Конечно, противники Христа Спасителя были с самого начала, и вот уже более двух тысяч лет, как ведется эта борьба. Она началась еще до пришествия Христа на землю, когда оно только чувствовалось – как заря до восхода солнца, когда свет становится виден и против этого света начинает выступать тьма. Но тьма не объяла Его, как говорится в Евангелии от Иоанна.

Этот свет, который просиял уже тогда, в ветхозаветных пророчествах, был свет Христов. И вот в этом свете мы в то же самое время оказываемся свидетелями тьмы, которая пытается его от нас закрыть. Различные образованные ученые приходили к совершенно неожиданному заключению – что Христа вообще не было. Несмотря на то что у нас имеются исторические данные, которые совершенно определенно говорят о Нем. Не буду сейчас занимать слишком много времени перечислением книг и авторов, которые писали об этом. Остановлюсь на одном имени – Альберт Швейцер.

Это человек, который, как мы знаем, посвятил себя служению ближним, делам милосердия в Африке, и история его хорошо известна. Но в молодости он был пастором, и остался им на всю жизнь. После длительного изучения Евангелия и евангельского Христа он написал сочинение, которое назвал «Поиски Иисуса». И в этой книге воссоздал облик Христа, каким он дан в Евангелии, но со всякого рода критическими научными и историческими объяснениями. Благодаря изысканиям, которые Швейцер провел во время своей работы, он пришел к выводу, что понять Христа исторического невозможно, не рассматривая другую часть его личности – эсхатологию.

Слово «эсхатология» – греческое, и придумано оно не Швейцером. Его давно употребляют для обозначения того, что в Священном Писании называется концом мира и жизнью будущего века (эти слова есть и в нашем «Символе веры»).

Итак, чтобы понять Христа и Его личность, Его историю в контексте истории мира, нам нужно понять эту сторону Его деятельности. Именно деятельности, потому что Он все время говорил о Царстве Божием, которое «внутри вас есть», царстве мира иного, которое придет в конце веков во всей своей полноте.

Личность Христа известна нам из четырех Евангелий, посланий апостола Павла и других, а также из пророчеств псалмов и пророческих книг Ветхого Завета. Возьмем, например, апостола Павла, который пришел к своему апостольству после того, как Христос был распят, и, может быть, – мы не знаем – физически Его никогда не видел, равно как и некоторых Его учеников. И тем не менее тоже включился в эту мозаику.

Или пророки, или царь Давид, писавший о Христе в своих псалмах, но Его никогда не видевший. Все эти люди, творившие в разное время и каждый со своей точки зрения, не сговариваясь и даже иногда противореча друг другу в мелочах, сложили удивительную мозаику, которая открывает нам Личность неповторимую, Личность изумительную, Личность цельную, Личность мудрую, Личность абсолютно здоровую. Нет более здоровой личности, чем та, Которая смотрит на нас со страниц Священного Писания, – Иисус Христос.

А еще, эта Личность – живая, и мы знаем множество примеров, когда достаточно было человеку один раз прочитать целиком Евангелие, чтобы увидеть живого Христа, который входит в его сердце, душу и переворачивает всю его жизнь, делает его совершенно новым человеком.

Мы знаем это по себе – даже если выросли как христиане (что не со всяким, конечно, бывает), даже если нас крестили в раннем детстве, в младенчестве – все‑таки каждый из нас помнит тот момент в своей жизни, когда Евангелие и евангельский Христос изменяют нашу душу и всю нашу жизнь. Такие примеры есть в самом Священном Писании. Например, история гонителя Савла – как он описан в Деяниях Апостольских, – одобрившего убиение первомученика Стефана. Мы все знаем, как он сам описывает эти события: ослепнув от света, который его озарил, он в этой встрече узнал Личность из Священного Писания, тогда уже существовавшего.

Савла привели в Дамаск, и, когда после крещения с него спала слепота, он стал тем изумительным апостолом, который за нескольких своих миссионерских путешествий расширил, распространил Евангелие Христово и Его Церковь на страны, которые окружали Средиземное море. Мы знаем из его посланий, как глубока была его богословская мысль и жизнь, как много сделал для него Христос, с Которым он находился в живом общении, Христос, сошедший поначалу со страниц этой удивительной евангельской мозаики.

Наша страна уже больше тысячи лет всю свою историю, культуру и в значительной степени письменность посвятила этой Личности – личности Иисуса Христа. Ее действительно нельзя назвать просто Божественной, хотя она обожествила культуру России множеством храмов, икон, сказаний, песнопений, богослужений… У нас нет возможности перечислить все, чем Христос Спаситель обогатил нашу культуру и нашу историю.

Бунт против Христа Спасителя, который произошел уже в наше время, только подтверждает Его силу. Как это и было в течение всей истории, начиная с Его Распятия, еще при Его жизни. Потому что, как Он Сам сказал о Себе, Он – краеугольный камень, и кто упадет на него – разобьется, а на кого он упадет – того раздавит. И действительно, так было и будет: сильная, божественная, чудная и святая Личность вызывает либо удивительное почитание, любовь и признание, как у апостола Павла, множества святых и обычных людей, либо ненависть, которая ведет Христа на Голгофу, распинает, и эта казнь продолжается в наше время.

Вот храмы, которые мы сейчас видим в таком большом количестве, – разрушенные, разбитые… кресты – разломанные, снятые. Потому что Христос Своим учением, Своей жизнью, Своей Божественной природой оказывается Тем, Кто мучает совесть человека. И чтобы ее успокоить, человек начинает с Ним бороться и Его уничтожать. Это иррациональное и эмоциональное состояние людей, которые не отдают себе даже отчета в том, что делают. И сегодня им на смену приходят люди, которые с чувством глубокого покаяния говорят: «Что мы наделали! Что мы натворили? Мы бросили камнем в Того, Кто так много может и сейчас для нас сделать: и нас всех спасти, и нашу страну снова вывести на светлый путь».

Вот что такое Иисус Христос.

Его имя имеет глубочайшее значение, потому что по‑еврейски Иешуа Мошиах означает «спаситель‑помазанник». Как сказано в Евангелии, Господа назовут Иисусом – потому что Он спасет людей от грехов. Спаситель, который спасет нас от нашего зла, ужаса, в котором мы оказываемся без Него.

И он делает это благодатью Того, Кто Его как человека, как вочеловечившееся Слово Божие, помазывает божественностью, а именно – благодатью Духа Святого. Потому что Мошиах – помазанник, в переводе на греческий язык – «Христос», от слова «христо» – помазывать. Помазанник Божий – это человек, который получил благодать Святого Духа. Во время Крещения – в первый раз, когда Дух сошел на Него в виде голубя. Голубь – символ кротости, мира, любви, святости. И было слово Отца Небесного: Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение (Мф. 3:17). И второй раз – в момент Преображения, когда Христос показал ученикам Свою славу – Небесную, чистую, святую, осиянную этим светом.

И вот этой божественностью Христос возводит нас в иной мир, открывает его нам. Каждая икона оказывается как бы окном туда – в ту эсхатологию, которую Христос принес нам Своей Личностью и которую так хорошо изучил ученый Швейцер, да и многие другие вместе с ним.

Итак, обратимся к этой изумительной Личности, спасающей и спасительной, любящей, к этой Личности, Которая Своей сострадательной любовью спасает каждого из нас, потому что мы чувствуем Его светлое любящее око и становимся другими.

Пусть каждый, кто слышит сейчас эти слова, увидит лик Христов. Увидит его в своей собственной душе как образ Божий, потому что Христос – это Человек, задуманный Богом, и мы, каждый из нас, задуманы стать такими, как Христос. Апостол Павел говорил: уже не я живу, но живет во мне Христос (Гал. 2:20). Пусть же Он изобразится в каждом из вас.

***

В своем Послании к Галатам апостол Павел пишет: …узнав, что человек оправдывается не делами закона, а только верою в Иисуса Христа, и мы уверовали во Христа Иисуса, чтобы оправдаться верою во Христа, а не делами закона; ибо делами закона не оправдается никакая плоть. Если же, ища оправдания во Христе, мы и сами оказались грешниками, то неужели Христос есть служитель греха? Никак. Ибо если я снова созидаю, что разрушил, то сам себя делаю преступником. Законом я умер для закона, чтобы жить для Бога. Я сораспялся Христу, и уже не я живу, но живет во мне Христос. А что ныне живу во плоти, то живу верою в Сына Божия, возлюбившего меня и предавшего Себя за меня (Гал. 2: 16–20).

Этот евангельский отрывок открывает нам тайну удивительного события: уже не я живу, но живет во мне Христос. Что именно подразумевает под этими словами святой апостол?

Для ответа на этот вопрос нам нужно вспомнить контекст, то есть все послания святого апостола Павла, в том числе и к евреям – текст, который, как считают некоторые исследователи Священного Писания, не является его произведением. В этом послании язык автора, действительно, отличается от других писем Павла. Но основные идеи настолько сходны с его мыслями, что основное авторство апостола несомненно. Вернее всего, кто‑то другой изложил на бумаге сказанное Павлом. Так или иначе, это Послание к Евреям подводит итог всему, что излагает в своих письмах апостол. Поэтому мы рассмотрим его в первую очередь.

Послание к Евреям начинается так: Бог, многократно и многообразно говоривший издревле отцам в пророках, в последние дни сии говорил нам в Сыне, Которого поставил наследником всего, чрез Которого и веки сотворил. Сей, будучи сияние славы и образ ипостаси Его и держа все словом силы Своей, совершив Собою очищение грехов наших, воссел одесную (престола) величия на высоте (Евр. 1:1–3).

С этими словами перекликаются слова апостола Павла в Послании к Колоссянам: благодаря Бога и Отца, призвавшего нас к участию в наследии святых во свете, избавившего нас от власти тьмы и введшего в царство возлюбленного Сына Своего, в Котором мы имеем искупление Кровию Его и прощение грехов, Который есть образ Бога невидимого, рожденный прежде всякой твари, ибо Им создано все, что на небесах и что на земле, видимое и невидимое: престолы ли ангельские, господства ли, начальства ли, власти ли, – таковы символические имена в древнееврейской традиции различных ангельских ликов, – все Им и для Него создано, и Он есть прежде всего, и все Им стоит. И Он есть глава тела Церкви; Он – начаток, первенец из мертвых, дабы иметь Ему во всем первенство, потому что Богу было благоугодно было Отцу, чтобы в Нем обитала всякая полнота, и чтобы посредством Его примирить с Собою все, умиротворив через Него, Кровию креста Его, и земное и небесное.

И вас, бывших некогда отчужденными и врагами, по расположению к злым делам, ныне примирил в теле Плоти Его, смертью Его, чтобы представить вас святыми и непорочными и неповинными пред Собою, если только пребываете тверды и непоколебимы в вере и не отпадаете от надежды благовествования, которое вы слышали, которое возвещено всей твари поднебесной, которого я, Павел, сделался служителем… чтобы исполнить слово Божие, тайну, сокрытую от веков и родов, ныне же открытую святым Его (Кол. 1:12–26).

В вас должны быть те же чувствования, – пишет святой апостол Павел филиппийцам, – что и во Христе Иисусе. Он, будучи образом Божиим, не почитал хищением быть равным Богу, но уничижил Себя Самого, приняв образ раба, сделавшись подобным человекам и по виду став как человек (Флп. 2:5–7).

Бог избрал нас, – пишет апостол ефесянам, – в Нем во Христе прежде создания мира, чтобы мы были святы и непорочны пред Ним в любви… открыв нам тайну Своей воли по Своему благоволению, которое прежде положил в Нем, в устроение полноты времен, чтобы все небесное и земное соединить под главою Христом… В Нем мы и сделались наследниками… (Еф. 1:4–11). Бог и воскресил с Ним, и посадил на небеса во Христе Иисусе (Еф. 2:6).

Христос… сущий над всем Бог, благословенный вовеки, аминь (Рим. 9:5), – решительно заключает апостол Павел в своем Послании к Римлянам.

Мы намеренно привели такое количество буквальных цитат из посланий святого апостола Павла, хотя и далеко не полное, потому что они имеют исключительное значение. С земной точки зрения без этих идей христианство не смогло бы стать мировой религией, охватившей, в большей или меньшей степени, весь земной шар. Оно бы оставалось иудейской сектой и со временем перестало бы существовать, исчезло в анналах истории и превратилось в предмет исторического изучения прошлого. Этого не случилось именно благодаря деятельности апостола Павла, отчетливо выразившего основное христианское откровение, данное апостолам в сошествии Святого Духа.

В чем сущность этих идей? Вкратце их можно изложить на нашем современном языке приблизительно так. Еще до творения мира в Премудрости Божией всем нам, избранным, уже была предназначена вечная жизнь с Богом. Для этого Премудростью Божией через Сына Божия Иисуса Христа, который и есть образ и Премудрость Божия, был сотворен мир. Христос совечен Богу Отцу, Он всегда с Ним, Он – осуществление Божественной любви и Божественного единства. Он сущий над всеми Бог, сошедший на землю для спасения падшего мира, согрешившего и ставшего смертным человека. Для того чтобы сделаться им и взять человеческий грех, Он, Сын Божий, опустошил себя: по‑гречески в подлинном тексте стоит слово «экеносен», в русском Синодальном переводе – «уничижил». Это значит – добровольно перестал быть Богом, сойдя на землю. И сделался человеком на земле, оставаясь в то же время по существу Богом. Этим Он, умерев за нас на Кресте, спас нас и возвел на небо в Своем Воскресении, даруя нам новую жизнь в совершенной любви и вечном единстве с Богом и друг с другом, так что не я живу, но живет во мне Христос, – в этом и есть смысл и цель жизни.

Некоторые элементы этого учения разбросаны по всему Новому Завету. Но нигде нет такой цельности и такой ясности, как в этих словах. Откуда она? Апостол Павел говорит, что это – откровение, данное ему Самим Иисусом Христом. Та тайна домостроительства Божия, о которой он все время говорит в своих посланиях и с которой мы соприкасаемся во Христе. Эта тайна была сокрыта, но теперь она стала явной. …Вы, читая, – пишет святой апостол ефесянам, – можете усмотреть мое разумение тайны Христовой, которая не была возвещена прежним поколениям сынов человеческих, как ныне открыта святым Апостолам Его и пророкам Духом Святым (Еф. 3:4–5).

…Мне через откровение, – сообщает он ефесянам, – возвещена тайна… чтобы и язычникам быть сонаследниками… посредством благовествования, которого служителем сделался я по дару благодати Божией (Еф. 3:4–7), – то есть не только иудеям, но и всему миру. Вынести вовне как мировую религию неисследимое богатство Христово и открыть всем, в чем состоит домостроительство тайны, сокрывавшейся от вечности в Боге, создавшем все Иисусом Христом, дабы ныне соделалась известною через Церковь начальствам и властям на небесах – не только во всем земном мире, но и во всей вселенной, и на небесах, – многоразличная Премудрость Божия, по предвечному определению, которое Он Бог исполнил во Христе Иисусе, Господе нашем (Еф.3: 8–11).

О том, как именно была ему открыта эта сокрывшаяся от вечности в Боге тайна, сам апостол Павел рассказывает так. Возвещаю вам, братия, – пишет он галатам, – что Евангелие, которое я вам благовествовал, не есть человеческое, ибо я принял его и научился не от человека, но через откровение Иисуса Христа. Вы слышали о моем прежнем образе жизни в Иудействе, что я жестоко гнал Церковь Божию, и опустошал ее и преуспевал в Иудействе более многих сверстников в роде моем, будучи неумеренным ревнителем отеческих моих преданий. Когда же Бог, избравший меня от утробы матери моей и призвавший благодатью Своею, благоволил открыть во мне Сына Своего, чтобы я благовествовал Его язычникам, – то есть всему миру, – я не стал тогда же советоваться с плотью и кровью, – то есть с людьми, – и не пошел в Иерусалим к предшествовавшим мне Апостолам, а пошел в Аравию и опять возвратился в Дамаск (Гал. 1: 11–17).

Рассказ о том, что именно произошло на пути в Дамаск, дважды изложен в книге Деяний апостольских: один раз в третьем лице – автором книги евангелистом Лукой, а другой – в первом, самим апостолом Павлом. В них говорится о том, как Павла и его спутников осветило небесное сияние и он услышал голос с неба: «Савл, Савл, – так звали Павла по‑еврейски, – что ты гонишь меня?» – «Кто ты?» – спросил изумленный Павел. «Я Иисус, Которого ты гонишь». Когда Павел спросил: «Что мне делать?» – ему было сказано идти в Дамаск: «И там тебе скажут, что делать». После крещения он ушел в Аравию, где в пустынных местах был с Богом и получил то откровение, которое стал проповедовать, его мы изложили здесь вкратце.

Без этого сверхъестественного события трудно представить себе столь быстрое распространение христианства как мировой религии и само неожиданное обращение Савла в Павла, злобного гонителя в горячо верующего апостола. Без такого рода мутаций не понять дальнейшее развитие мировой истории, необъяснима также и сама новая религия с ее верой во Христа Спасителя как Сына Божия.

Многие критики христианства, от Ренана и Толстого до Бультмана, Гарнака, Рассела, Древса и Крывелева, пытались развенчать миф о Христе, так они говорили. Одни превращали Его в простого человека, хоть и необычного, но все же земного. Другие шли дальше и, как Крывелев, утверждали, что не только Христа не было, но и простого земного Иисуса тоже, что Он никогда не был исторической личностью, вопреки всем научным данным. А движение воинствующих безбожников поставило себе целью полностью уничтожить христианскую религию и искоренить Церковь. Всем этим попыткам уже много лет, и сейчас, в конце двадцатого века, мы видим, что ничего не вышло. Число верующих действительно уменьшилось, как это не раз бывало в истории, но Церковь Христова стоит, потому что каждый истинно верующий христианин вслед за апостолом Павлом говорит: уже не я живу, но живет во мне Христос.

Это именно качественное, не количественное изменение жизни. Часто количественный упадок приводит к качественному росту. Христианская жизнь углубляется и усиливается, становится более духовной и более интенсивной. Происходит это по той же причине, что и во времена апостола Павла, – все дело в откровении на пути в Дамаск и в Аравийской пустыне, которые по существу были тем же откровением, что и при сошествии Святого Духа на апостолов, как об этом пишет сам Павел. Это откровение придает полный и глубокий смысл пустой и горькой жизни.

И чем больше этой земной горечи, неизбежной при всякой встрече со смертью, злом вокруг себя и в себе, с грехом, притеснениями, гонениями, жестокостью, с болезнями и страданиями, тем сильнее загорается в сердце любовь Христова, тем отчетливее осознает ум многоразличную премудрость Божию, тем яснее становится смысл и цель жизни. Вся история мира и человека, несмотря на все ядерные угрозы, Чернобыль, все экономические и хозяйственные неурядицы, требующие перестроек, – несмотря на все это и даже именно поэтому, – вся история приобретает свой смысл и свою цель. Смысл – в вечности человека, в непрекращающейся любви, в свободе, дарованной нам Богом, злоупотреблении ею и потому во зле. Но самое главное – в победе над злом, потому что уже не я живу, но живет во мне Христос.

Откровение апостолам в иерусалимской горнице и Павлу на пути в Дамаск и в Аравийской пустыне, как и во многих других местах и многим другим людям, – это откровение Божие в Сыне Его. Откровение Иисуса Христа и вера в Него дает надежду, возрождает любовь, объясняет мироздание и разъясняет науку, а самое главное – становится тем маяком, который указывает путь, осмысленный и ясный, видимый и несомненный, тихий и радостный.

Но это – путь крестный, путь к воскресению через распятие, этим путем пошел Сам Сын Божий, сошедший к нам, чтобы восстановить небо на земле и возвести землю на небо, уничтожить все угрозы и взрывы, срывы и страсти, грехи и болезни, страдания и саму смерть. Все это уничтожается, и жизнь воскресает, если уже не я живу, но живет во мне Христос.

И это не аллегория, не символ, не духовное или психическое состояние, это действительность. Суть жизни именно в том, чтобы никто не ограничивался своим «я», но чтобы в каждом из нас жил соединяющий и обнимающий бесконечной любовью, бесконечно любящий Бог, Сын Божий, любящий и любимый. Отец Небесный – дающий Любовь, Дух Святой – сама Любовь, Троица Святая, в Которой я в тебе, и ты во мне, и мы в нем, и я в них, и мы в них. По древнему христианскому выражению это круговращение любви – «перихорисис» по‑гречески – и есть победа, восторжествовавшая в мире, потому что сошел на землю грешную и злую Сын Божий и принес нам этот круговорот. И новый принцип жизни – самоотдачи и жертвы ради любимого и любимых, крестный путь, в конце которого – воскресение.

Господи Иисусе Христе, Сыне Божий! Ты Крестом Своим искупил грехи наши и воскресением открыл нам вечную жизнь. Помоги нам отречься от себя, отказаться от своего «я» и нести крест так, чтобы мы могли сказать вслед за апостолом: уже не я живу, но живет во мне Христос, воскресший, возлюбивший и предавший Себя за меня.

Т. е. я, обращенный благодатью Божиею к истине, теперь ни кто иной, как покорный, всецело преданный раб Христа. Повиноваться Ему, Святейшему, Примилосердному – для меня несказанная радость, блаженство. Служить ему постоянно – вот единственная цель всей моей жизни. В таких рабах, послушных, свято исполняющих волю Божию, Христос обещался жить. Он сказал: кто любит Меня, тот соблюдет слово Мое, и он возлюблен будет Отцом Моим, и Мы придем к нему и обитель у него сотворим (Ин. 14:21–23). Такого счастья, такого блаженства и удостоился св. апостол, когда он свидетельствует, что в нем живет Христос и все добрые дела не его, но плод благодати Христовой. Сердце св. апостола стремилось как можно скорей оставить здешний мир, чтобы, не развлекаясь суетою, скорее навсегда со Христом быть и на небе вполне иметь ангельскую жизнь. Для меня жизнь на земле – Христос, и смерть – приобретение. А я имею желание разрешиться и быть со Христом, потому что это несравненно лучше (Флп. 1:21, 23). Но жизнь и смерть в руце Божией. Господь Премудрый и Всеблагий знает, кому когда умереть. С верою в Бога св. апостол и проводит свою земную жизнь, терпеливо, без ропота ожидая конца ее.

А что ныне живу еще во плоти, то живу верою в Сына Божия, возлюбившего меня и предавшего Себя за меня. Жизнь наша есть бесценный дар Божий, продолжение ее есть особенное знамение милости и долготерпения Божия. Мы же по своим грехам не жизни, а смерти давно заслуживаем. Но Христос, положивший душу за нас, щадит нас, попускает нам жить.

Чем же мы воздаем или воздадим Христу за Его любовь? Чем? – Верою, сопровождаемою добрыми делами, молитвою и милостынею к ближним, благодушным терпением неправды за имя Христово, перенесением скорбей, болезней, бедности и т. п. с уверенностью, что все это устрояет возлюбивший нас Христос и устрояет к лучшему.

Ничего не делайте по любопрению или по тщеславию, но по смиренномудрию… Не о себе только каждый заботься, но каждый и о других (Флп. 2:3–4). Не будем тщеславиться, друг друга раздражать, друг другу завидовать (Тал. 5:26). Носите бремена друг друга, и таким образом исполните закон Христов (Гал. 6:2).

На Моисеевом седалище сели книжники и фарисеи. Они связывали бремена тяжелые и неудобоносимые и возлагали на плечи людям, а сами не хотели и перстом двинуть… Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что даете десятину с мяты, аниса и тмина, а сами поедаете домы вдовиц и оставили важнейшее в законе: суд, милость и веру; сие надлежало делать, и того не оставлять (Мф. 23:2, 4, 14, 23). Ибо делами закона, обрядовых и внешне исполняемых, не оправдается никакая плоть (Гал. 2:16).  

А Лествичник говорит: «Память об Иисусе пусть соединится с твоим дыханием, и тогда узнаешь ты пользу безмолвия». Апостол о том же свидетельствует так: Уже не я живу, но живет во мне Христос (Гал. 2:20), действуя и вдыхая Божественную жизнь.

верою в Сына Божия - Возможно двоякое понимание: (а) верой в Сына Божьего; (б) верой Сына Божьего (ср. 2:16).

Сына Божия - В некоторых греч. рукописях стоит «Бога и Христа».

Конечно же, Апостолу Павлу даже в голову не приходило, различая «веру» и «дела», отделять одно от другого. Нет! Высказывание Апостола Иакова «вера без дел мертва» столь же справедливо и для Апостола Павла. Доверие любящему Богу в Иисусе Христе, вера Евангелию любви и спасения, отказ от себя, от своих «дел праведности», от своих «заслуг», полное вверение себя Господу Иисусу Воскресшему, отворение своего сердца действию Духа Святого – вот прямой путь к спасению. Вверив себя благодати Божией, Апостол мог воскликнуть: Уже не я живу, но живет во мне Христос. А что ныне живу во плоти, то живу верою в Сына Божия. Но такая вера не мыслится без ее следствий: без любви, являющей себя в делах. Лишь риторически Апостол Павел пишет о парадоксе – вере без любви: Если имею … всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви, — то я ничто (1 Кор. 13:2). Все послания Апостола Павла пронизаны любовью и призывом к делам любви, ибо он мыслит и пишет не о мертвой, а о живой вере, которая даруется самим источником жизни и любви – Богом. Поэтому, – повторим, –дела без веры бывают, но истинной веры без дел не существует. И это – от Бога, непостижимого умом, но постижимого сердцем, которое открыто для действия Его благодати. И это – жизнь в блаженстве. На эту благодать и блаженство можно ответить только делами любви и благодарностью. Как тут не вспомнить слова поэта:

… если славословить должно,

То слабым смертным невозможно

Тебя ничем иным почтить,

Как им к Тебе лишь возвышаться,

В безмерной разности теряться

И благодарны слезы лить.¹

Итак: и Отец предал Сына, и Сын предал Сам Себя (Ср. Лк. 23:46), и Иуда со священниками предали Его начальникам (См., например, Мф. 26:21, 48, 59; Мк. 14:42-44), и, наконец, сам Пилат предал Его (Ср. Мф. 27:26; Мк. 15:15), преданного в его руки (См. Мф. 27:2). Но: Отец предал Его, чтобы спасти погибший мир; Иисус Сам Себя предал, чтобы исполнить волю Отца и Свою; а Иуда, священники и старейшины народа и Пилат по неведению предали Жизнь смерти.

***

Но живу уже не я, а живет во мне Христос. Тот не живет, кто когда-то жил в Законе, потому что он преследовал Церковь; но живет в нем Христос: премудрость, сила, слово, мир, радость и прочие добродетели, которых если кто-либо не имеет, то не может сказать: А живет во мне Христос. И все это Апостол Павел в своем лице говорит против Петра о Петре.

А то, что я теперь живу плотью, — Иное дело быть во плоти, и иное жить во плоти. Действительно, те, которые существуют во плоти не могут угодить Богу (Рим. 8:8)¹. Поэтому к хорошо живущим говорится: Но вы не существуете во плоти (Рим. 8:9)².

В вере живу в Сына Божия, Который возлюбил меня и предал Себя за меня. К Римлянам говорится о Боге, что Он Сына Своего не пощадил, но за нас предал Его. А теперь о Христе говорится, что Он Сам Себя предал: Который возлюбил меня говорит Он, и предал Себя за меня. А в Евангелии, где перечисляются Апостолы прибавляется: Иуда Искариот или: Скариот, который и предал Его (Лк. 6:16)³, и снова о нем же: Вот приблизился тот, который предаст Меня (Мф. 26:46)⁴. Относительно же главных священников и старейшин народа Писание упоминает, что осудили Иисуса на смерть и, связав Его, повели и предали Пилату правителю (praesidi) (Мф. 27; Мк. 15). А о Пилате снова говорится: Отпустил им Варавву, а Иисуса подвергнутого бичеванию, предал им, чтобы они распяли Его (Ин. 19). Итак: и Отец предал Сына, и Сын предал Сам Себя, и Иуда и священники предали Его главным священникам, и наконец сам Пилат предал Его, преданного в его руки. Но: Отец предал Его, чтобы спасти погибший мир; Иисус Сам Себя предал, чтобы исполнить волю Отца и Свою, а Иуда, священники и старцы народа, и Пилат по неведению предали Жизнь смерти. Но хотя Она Сама предала Себя ради нашего спасения, однако блажен и весьма счастлив тот, который, когда в нем живет Христос, в каждом помышлении своем и действии может сказать: Я живу в вере в Сына Божия , который возлюбил меня и предал Себя за меня

Я, говорит, законом Христовым умер закону дел Ветхого Завета; распялся вместе со Христом, так что уже не я живу, а живет во мне Христос; а что я теперь живу во плоти, то живу верою Сына Божия, меня возлюбившего и предавшего Себя за меня. Очисти свой разум, свое сердце – и тогда пойми, человек, как возвышенна речь апостола. Вот как нужно умирать греху, или – плоти, миру и диаволу, – так, чтобы жили на этом свете как бы не мы, а Христос; чтобы весь греховный, прежний человек наш погиб и жил новый, благодатный, образец человека – Христос, что если мы живем во плоти, то жили бы только одною верою Сына Божия. Но верою ли мы живем? Нет, мы не живем: наши страсти не есть жизнь. Наши заботы, хлопоты о мнозе не есть жизнь. Мы живем на земле и для земли. Но вера святая, но связь наша с небом? Ее нет. Мы сеем в плоть, и потому не мудрено, если пожнем истление.

По учению Писания, существуют два закона: закон ветхозаветный и закон духа жизни во Христе: Рим. 8:2; Апостол Павел здесь и говорит о первом, но из этого нельзя заключать, что христиане свободны от закона Христова—новозаветнаго, ибо Христос сказал: „от слов своих оправдаешься, и от слов своих осудишься": Мф. 12:37, а если от слов осудишься, то не тем ли более от дел—а апостол Иаков ясно говорит, что в одной вере, без добрых дел, пользы нет и что такая вера не может спасти: Иак. 2:14. 17. 19.

16— 21. Здесь говорится о законе ветхозаветном, обрядовом. Для оправдания недостаточно исполнения обрядоваго закона, для этого нужны: искупление: Гал. 3:13, и исполнение всего заповеданнаго Христом: Мф. 28:20. Достоинство закона вообще апостол не ниспровергает: Рим. 7:7. 12; 1 Тим. 1:8.

Как понять слова апостола Павла: «Уже не я живу, но живет во мне Христос»?

Павел (Савл), до того, как уверовал во Христа, жил по закону и был человеком плотским. Сораспявшись Христу, апостол Павел не чувствует в себе прежнего преобладания своего человеческого «я». Напротив, в уже нем живет Христос, Который направляет его мысли, чувства и волю. Блаж. Феодорит так изъясняет этот стих: «Отложил я прежнюю жизнь, перешел в жизнь иную, живу Тому, Кто облек меня жизнью» (Толкование на Послание к галатам).

Однажды ап. Павлу пришлось выступить и против самого Петра (2:11–21). Об Антиохийском инциденте по существу речь была выше. В Гал. ап. Павлу было естественно на нем остановиться, так как он наглядно свидетельствовал о равенстве его и старших апостолов. Он был не только равен им. Были случаи, когда он был вернее истине Евангельской, чем они. Если в Иерусалиме на Соборе Павел отстоял против непримиримых иудаистов свободу христиан из язычников, то поведение его в Антиохии показывает его убеждение, что иудеохристиане, несмотря на формальное решение Собора, были тоже принципиально свободны от закона. В науке существует спор, где кончается речь ап. Павла к ап. Петру в Антиохии, и где начинается догматическое учение Гал. Четкую грань провести, действительно, трудно. Вполне возможно, что весь отрывок 2:14б-21 представляет собою речь Павла, обращенную к Петру. Но и при таком понимании она представляет собой переход от исторической части Гал. к его догматической части. То противоречие, которое вскрылось в Антиохии, выражает основную догматическую тему Гал.: принципиальную противоположность закона и веры.

 Если, приняв новый закон Спасителя, мы живем Богови, а по Закону, данному через Моисея, умираем (ибо мы уже не по нему жительствуем), то, значит, Христос — Бог, и Бог истинный. А если так, то Он — не творение. А что живем мы для Самого Христа, засвидетельствует сам глашатай истины, говорящий: «Яко аще един за всех умре, то убо вси умроша, да живущий не ктому себе живут, но умершему за них и воскресшему» (2 Кор. 5:14-15). Если же, живя для Христа, мы называемся живущими Богови, то как же Он не будет Богом? Как будет созданием или творением?

Желая, наконец, выразить, до какой степени может и должно простираться равнодушие к ветхозаветному закону обрядовому у истинных последователей Христа, Св. Ап. Павел так пишет Галатам по поводу своей беседы с Петром: «Законом я умер для закона», т. е. сам закон, с одной стороны, суровостью и многосложностью своих предписаний, а с другой, всеми своими прообразами довел меня до сознания его ненужности и бессилия, – «чтобы жить для Бога я сораспялся Христу. И уже не я живу, но живет во мне Христос» (значит полная смерть для закона, ради Христа)!

«Не отвергаю благодати Божией» – укоризненно добавляет к сему Апостол. Если же с некоторыми двоедушными и неуверенными в довлеющей силе новозаветной благодати, все еще полагать в законе некоторый способ к оправданию, то выйдет, что Христос напрасно умер: «Если законом оправдание, то Христос напрасно умер»!

Если прежде Апостол говорил о себе от лица других, чтобы не огорчать их, то теперь, можно сказать, он говорит именно о себе, т. е. о той решительно бесповоротной перемене, которая произошла в нем тогда, когда он уверовал в Иисуса Христа, навсегда оставивши все подзаконное и всецело отдавшись Христу, последствием чего было то, что он для закона Моисеева как бы умер, а для Христовой жизни восстал как бы из мертвых, знамением чего и было крещение его, в котором он умер для жизни по образу распятого Христа. Это сораспятие Христу между прочим первее всего сказалось в том болезненном чувстве, с которым совершался разрыв с прошлым, а еще того более с теми многими злостраданиями, которые он пережил за сие от Иудействующих, во все время своего благовестничества. Святой Златоуст, в объяснение слов Апостола: законом закону умрох, говорит: «Павел показывает сим, что он чрез сей самый закон умер закону, т. е. самый закон убедил его не следовать закону. Коим образом? Моисей, предсказывая о Христе, говорит: «пророка от братии твоея, якоже мене, восставит тебе Господь Бог твой, Того послушайте» (Втор. 18:15). Очевидно из этого, что неповинующиеся Христу преступают закон. «Можно и иначе понимать слова эти. Если закон повелевает исполнять все написанное в нем и за неисполнение наказывает смертию, то мы все умерли им, потому что никто не исполнил его. Но как бездушному и мертвому несвойственно повиноваться заповедям закона, то и мне умершему законом. поелику же он сказал: я умер, то, чтобы не сказали ему: как же ты живешь? он представил и причину жизни и показал, что закон умертвил его живого, а Христос воскресил мертвого, оживотворил его через смерть Свою». Сказав: живу не ктому аз, – указал на последующий запрещением образ жизни, которым умерщвляются уды. Что же значит: живет во мне Христос? То, говорит, что я ничего не делаю, что неугодно Христу. Ибо иначе невозможно жить для Бога, как умерши греху. Теперь, если ты пребудешь мертвым греху, то будешь жив и жить Богу, а если опять воскреснешь для греха, потеряешь жизнь снова. Но Павел не таков: он чрез всю жизнь пребыл мертвым греху. Хотя он всего себя предал Христу, отказался от всего временного и все делал по воле Его, однако не сказал: посему я живу для Христа, но что гораздо выше: живет во мне Христос. Ибо, как грех, когда возобладает над человеком, он уже и живет в нем и управляет душою его по произволу: так, когда по умерщвлении его, человек делает угодное Христу, такая жизнь его не есть жизнь человека, но живущего в нем, т. е. действующего и управляющего им Христа». «Если Христос умер, то очевидно потому, что закон не силен оправдать нас. Если же закон оправдывает, то Христос умер напрасно». «Но Христос не туне умер, следовательно не законом правда» (говорит блаж. Иероним).

Уверовав в Господа Иисуса Христа, я, говорит, теперь живу духовно, не по плоти, а по духу, не своими силами – делами закона, но жизнью Христа жив, праведен пред Богом. Он живет во мне и дает мне новую жизнь, и благодатную силу для нее. Хотя в настоящей жизни (во плоти) я не воплощаю в себе всей полноты духовной жизни во Христе, но я живу надеждою на Господа Иисуса, возлюбившего меня, и предавшего Самого Себя для моего спасения от греха и осуждения за грех. Он, поэтому, силен даровать мне жизнь полную, совершенную на небесах.

Жизнь в единении со Христом означает, что Он представлял нас в Своей смерти и воскресении. Более того, это – живое единство. Христос живет в верующем; Господь Духом Своим живет во внутреннем союзе с духом верующего. Павел, однако, не имеет в виду, что его личность подавлена или поглощена: он живет "в теле", но "верой". Этот союз – теснейшая и глубочайшая духовная взаимосвязь.

Поэтому, не желая разрушать созданное Христом спасение, Апостол, по требованию самого закона, умирает для закона, чтобы жить только верой и только для Христа: «Законом я умер для закона, чтобы жить для Бога. Я сораспялся Христу, и уже не я живу, но живет во мне Христос. А что ныне живу во плоти, то живу верой в Сына Божия, возлюбившего меня и предавшего Себя за меня» (Гал. 2:19–20).

Смерть для закона произошла оттого, что ап. Павел уверовал во Христа, сораспялся Ему и умер с Ним в крещении (Рим. 6:6); но в крещении же он и ожил силою Духа для жизни во Христе.

Я умер, говорит, но не с тем, чтоб мертву быть, а чтоб жить иною жизнию, совершеннейшею. Я сораспялся Христу; и Христос, живый и в распятии, жизнию Своею меня исполнил: стал жить во мне. Теперь уж не я живу, но живет во мне Христос. Это не нравственно только, в том смысле, что я Ему всецело предан и все Ему посвящаю, — и мысли, и чувства, и дела, и слова, и внешнее мое все, как и внутреннее, — ничего для себя не загадываю, все для Него, — так что меня будто нет, а есть только Он во мне и угождать Ему единственная моя забота: но и самым делом, существенно, Он во мне. Я сочетался Ему, а Он мне. Я привился к Нему, как дикая маслина, и Он исполнил меня Своею жизнию. Он во мне вседействует, все направляя во славу Божию и спасение мое и других. От Него возбуждение, от Него и сила. Это не так бывает, чтобы личность исчезала; но так, что душа сознательно и свободно предает себя вседействию Христову. И Он вседействует в душе, по желанию, исканию и любовному восприятию Его вседействия; так что в деле выходит, будто душа сама действует. Ибо прилепляяйся Господеви един дух есть с Господем (ср.: 1 Кор. 6:17). Верою вселяется Христос в сердца (см.: Еф. 3:17), и исполняется то, что Он обетовал: «вы во Мне и Аз в вас» (см.: Ин. 15:4). Отсюда: что ни делает верующий, истинно ценное в очах Божиих, не без Него делает (см.: Ин. 15:5). Без Него таких дел никто и делать не может.

Экумений пишет: «того ради живет во мне Христос, что во мне не бывает ничего Ему неблагоугодного. Или так: живет во мне, воздействуя, господствуя, всем бывая для меня».— Ту и другую сторону сего таинства жизни во Христе пространнее изображает святой Златоуст: «сказав: живу не ктому аз — указал на последующий за крещением образ жизни, которым умерщвляются уды. Что же значит: живет во мне Христос? То, говорит, что я ничего не делаю, что неугодно Христу. Ибо как под жизнию разумеет он не общую жизнь, но греховную, так и под смертию разумеет освобождение от грехов. Ибо иначе невозможно жить для Бога, как умерши греху. Итак, как Христос умер телом, так и я умер греху. Умертвите убо, говорит, уды ваша, яже на земли, блуд, нечистоту, страсть (ср : Кол. 3:5). Также: ветхий наш человек с Ним распятся (Рим. 6:6), то есть в купели крещения. — Теперь, если ты пребудешь мертвым греху, то будешь жив и жить Богу; а если опять воскреснешь для греха, то потеряешь сию жизнь. Но Павел не таков: он чрез всю жизнь пребыл мертвым греху. Смотри, как строга и чиста его жизнь, и преимущественно пред другими удивляйся сей блаженной душе! Не сказал он: живу я, но: живет во мне Христос. Кто дерзнет оспаривать истину сказанного? Хотя он всего себя предал Христу, отказался от всего временного и все делал по Его воле, однако ж не сказал: посему я живу для Христа, но, что гораздо важнее, живет во мне Христос. Ибо как грех, когда возобладает человеком, он уже и живет в нем, и управляет душою его по своему произволу: так, когда по умерщвлении его человек делает благоугодное Христу, такая жизнь его уже не есть жизнь человека, но живущего в нем, то есть действующего и управляющего им Христа».

А еже ныне живу во плоти. Это вывод из предыдущего. — Жить по плоти — значит жить плотски, чувственно, в похотях; а жить во плоти — значит жить в теле видимо для всех, в этой жизни. Апостол обращает внимание слушавших его на то, как он себя держал или вел себя видимо для всех, и говорит как бы: что если я видимо для всех держу себя так и так, — то есть свободно от всех обязательств закона, ни жертв не приношу, ни омовений не принимаю, не соблюдаю ни субботы, ни праздников и самое обрезание вменяю ни во что, — что живу я ныне так видимо, то это потому, что верою живу Сына Божия; ни на что другое, кроме Него, не опираюсь, на Него возложил все упование спасения, в уверенности непоколебимой, что Он и грехи мои простит, и жизнь мою исправит, и в Царство Свое вечное введет. Этою верою живу; она составляет весь строй моей внутренней жизни Жертвы законные и все предписания закона имели цену потому, что прообразовали Христа — Сына Божия. Теперь же, когда пришел Сын Божий и предал Себя за нас, все чины ветхозаветные потеряли свое значение. Нам надлежит бросить закон и прилепиться ко Христу верою: что я и делаю. Всё вменил в уметы, да Христа приобрящу, — и живу единою верою в Него. Сын Божий, возлюбивший нас, пришел на землю, и предал Себя за нас, и стал Ходатаем нашим, и Умилостивителем правды Божией, и Подателем благодати Божией, дающей нам новую жизнь. Это я принимаю и усвояю себе верою и другого ничего знать не хочу. Вот почему я живу так, как вы видите меня живущим, то есть в совершенном отрешении от закона! Тут, по замечанию святого Златоуста, заключается сильный укор тем, к кому была обращена речь Павлова. Он как бы говорит каждому из них: «Христос столько возлюбил тебя, что предал Себя Самого; и, когда ты не имел надежды ко спасению, привел тебя к столь великой и столь высокой жизни; а ты, получивши такие блага, опять обращаешься к ветхому».

Святой Златоуст при этом еще особое обращает внимание на то, почему святой Павел совершенное Господом спасение всех усвояет себе одному. «Что ты делаешь, Павле? Почему общее всем присвояешь себе и относишь к одному себе то, что сделано за всех людей? Ибо ты не сказал: возлюбившего нас, но: возлюбившаго мене. А Евангелист говорит: тако возлюби Бог мир (ср.: Ин. 3:16); и ты сам в другом месте говоришь: Иже убо Своего Сына не пощаде, но предал есть Его — не за тебя, но за нас всех (ср.: Рим. 8:32). Почему же он так говорит здесь? Он представил себе всю безнадежность человеческого естества и неизреченное попечение о нас Иисуса Христа, и от чего Он освободил нас, и что даровал нам, и, представив все сие, весь объят был пламенем любви к Нему; потому и говорит так. Ибо и Пророки общего всем Бога часто называют своим, говоря так: Боже, Боже мой! К Тебе утренюю (ср.: Пс. 62:2). Кроме того, он показал сим, что каждый из нас столь же справедливою благодарностию обязан Христу, какою был бы обязан и тогда, когда бы Он пришел для него одного. Ибо он не отказался бы принять на себя такое ходатайство и за одного; потому что и каждого человека отдельно любит столько же, сколько и весь мир. Притом же, хотя жертва принесена была за всех и достаточна была ко спасению всех; однако воспользовались благодеянием ее одни уверовавшие».

См. толк. на Ис. 58:11 

Могу и должен указать вам, братия Христиане, как и себе, еще, кажется, более близкое поле сокровища. Это самое сердце Христианина; это наш внутренний человек. Если крещение Христианина есть «рождение водою и духом» (Ин. 3:5), как и действительно есть, по слову Христову; а рождение не иное что есть, как начатие новой жизни; и следственно Христианин в крещении получает новую жизнь, и конечно ту, о которой сказал Апостол: «живу не ктому аз, но живет во мне Xpиcтoc» (Гал. 2:20): то помыслите, какое сокровище в нас положено святым крещением, какую благодать мы в нем прияли!