К Филиппийцам послание ап. Павла 3 глава 21 стих

В противоположность тем, кто в своих жизненных устремлениях целиком привязан к этому миру, подлинные христиане забывают о земном ради небесного: «А наше гражданство уже теперь на небесах, откуда мы и ожидаем, как Спасителя, Господа Иисуса Христа...». В этом мире они существуют как пришельцы, так как их подлинное гражданство на небе, вместе с прославленным Господом. Их жизнь наполнена ожиданием Того, возвращение на землю Которого доведёт их спасение до конца, «Который преобразит тело уничижения нашего по образу тела славы Его действием той силы, которой Он может и подчинить Себе всё» (3:21). Апостол уверен, что его адресаты застанут Второе пришествие Иисуса Христа (4:5). Преображение тел верующих связывается им с окончательным воцарением Иисуса Христа, когда Его власти покорится всё в мире 1 Кор. 15:24: «Потом конец, когда Он предает Царство Богу и Отцу, когда Он упразднит всякое начало и всякую власть и силу. Ибо надлежит Ему царствовать до тех пор, пока Он не положит всех врагов под ноги Свои»; 1 Кор. 15:52—53: «вдруг, во мгновение ока, при последней трубе; ибо вострубит она, и мёртвые будут воздвигнуты нетленными, и мы будем изменены. Ибо надо, чтобы это тленное естество облеклось в нетление, и это смертное естество облеклось в бессмертие». . Путь Сына Божия — от уничижения к славе (2:5-1:1) - открывает возможность подобной метаморфозы всем Его последователям.

Итак, таковые Божественные и апостольские словеса и догматы, и дела, совершаемые Божеством, свидетельствуют, что они со властью небесной совершаются, когда Он повелевает стихиям, запрещает духам, увечья восстанавливает, волей — болезни исцеляет, и говорит со властью, и не утаивается, и Собой упраздняет смерть, воссиявает же жизнь и нетление, и второй раз созидается истлевшее естество человеческое, и мир обновляется Его Пришествием, и тварь оказывается обновленной воскресением Христовым, преображающим уничиженное тело наше так, что оно будет сообразно славному телу Его (Флп. 3:21), так что и сама тварь освобождена будет от рабства тлению в свободу чад Божиих (Рим. 8:21)

Павел выражает неодолимое стремление познать Христа «...и силу воскресения Его, и участие в страданиях Его, сообразуясь смерти Его, чтобы достигнуть воскресения мертвых. Говорю так не потому, чтобы я уже достиг, или усовершился; но стремлюсь, не достигну ni я, как достиг меня Христос Иисус».

Цель личного кэносиса— участие в Воскресении Христовом через участие в Его Страстях. Павел ожидает в личной эсхатологии преображения тела своего смирения по образу прославленного Тела Христова. Флп. 3: 21 - Христос «уничиженное тело наше преобразит так, что оно будет сообразно славному телу Его, силою, которою Он действует и покоряет Себе все». (Здесь — иллюстрация учения о Божественных энергиях.) Встреча с Христом наступит до общего суда сразу после смерти верующего: «...для меня жизнь - Христос, и смерть - приобретение» (Флп. 1: 21).

уничиженное тело наше - слабое и подверженное физическим и душевным немощам человеческое тело в его нынешнем состоянии. При Втором пришествии оно станет подобно Телу воскресшего Христа.

Правда, ап. Павел тела наши называет «уничиженными», но в том смысле, что они подвержены греху, болезням, алчут, жаждут; этих недостатков не будут иметь тела небесныя: 2 Кор. 5:8; 1 Кор. 15:51-53. Здесь же Апостол говорит о прославлении христианских тел в будущей жизни, о том, что степени прославления праведников будут различны, что тленное облечется в безсмертие и т. д. Но у него здесь вовсе нет и речи о том, что обязательно каждое тело должно истлеть: 1 Кор. 6:14. 19.

Осведомление о личных планах Апостола наводят читателя на мысль, что послание приближается к концу. Неудивительно поэтому, что в науке была высказана догадка, не является ли большой отрывок 3:1–4интерполяцией позднейшего происхождения, хотя, быть может, и из другого тоже Павлова послания, в полном виде до нас не дошедшего. Эта догадка представляется слабо обоснованною, поскольку в истории Новозаветного текста Филипп. было известно во все времена не иначе, как в его теперешнем составе. С другой стороны, как уже было отмечено, отличаясь личным характером, оно и не обнаруживает большой строгости плана. Тем не менее, течение мысли Павла может быть восстановлено без особого труда. В 2он звал своих читателей к радости, и этот же призыв звучит в 3:1. В современной науке Филипп, было названо посланием радости. Можно думать, что Апостол увидел то, что способно помешать радости, и, увидев, решил предостеречь своих читателей. Таким предостережением и является 3:2. Против кого оно направлено? Упоминание обрезания заставляет думать о иудейских агитаторах. К ним же, должно быть, относится и указание стт, 18–19. Только последнее значит «обрезание» в техническом смысле этого термина. Первое значит «отрезание» – иначе говоря, ап. Павел и здесь, как и в Гал. 5:12, приравнивает обрезание к оскоплению. Истинное обрезание относится не к плоти, а к духу (ст. 3). Эти мысли ап. Павел высказывал и в Рим. (2:25–29). Отношению к обрезанию ап. Павел учит своих читателей на собственном примере. Ради Христа он отказался от всех Иудейских преимуществ по плоти (стт. 4–7), и даже больше, от всех преимуществ по человечеству вообще. И цель его отречения есть участие в Воскресении Христовом чрез соучастие в Его Страстях (стт. 8–11). Он договаривает тем самым недосказанное в учении о кенозисе 2:6–11. Он ждет в эсхатологическом свершении и преображения тела нашего смирения в сообразии с прославленным телом Христовым (стт. 20–21). Филиппийцы должны подражать Павлу. Его путь последования за Христом должен быть и их путем.

 «Седи одесную Мене, — говорит негде Сыну Отец, — дондеже положу враги Твоя подножие ног Твоих» (Пс. 109:1). Но вот и Павел свидетельствует о еже возмогати Сыну и покорити Себе всяческая, и о том, что Ему легко сделать то, что по силе лишь Отцу. Поскольку же Бог прост, то сущая в Нем сила есть не что-либо иное по сравнению с Ним, но, конечно, Сам Сын, имеющий одну с Ним сущность и благодаря тождеству природы как бы пребывающий в Родившем, хоть Он и Бог от Бога, и Свет, воссиявший, от Света, будучи мыслим Сыном, а не Отцом. Итак, если Он есть всякая энергия и сила <75.484> Отца, посредством которой Отец все совершает, то как Он будет сотворенной природы? Следовательно, Сын — не творение, как о Нем безрассудно думают некоторые.

***
 Если все то, что как бы во ипостаси сотворено, приведено из небытия в бытие, а Христос, будучи мудростью и силой Бога и Отца, принадлежит, по мнению некоторых, к природе тварных, то необходимо признать, что Бог некогда был немудрым и бессильным, а затем неким образом стал таковым т. е. мудрым и сильным, когда Сын в определенный момент был призван к бытию. Ибо такова природа сотворенных. Но это одновременно хульно и невежественно — иметь такое мнение о Боге. Хульно — ибо Отец никогда не был немудрым и лишенным силы; невежественно — опять же, по этой причине. Ведь если Сын, по их мнению, и был сотворен, то сотворен Он, конечно же, Отцом. Но, будучи лишенным силы и вместе с тем мудрости, Отец бы не смог привести в бытие такого Сына, чтобы Тот назывался и образом, и начертанием Его ипостаси. Ибо как бы без мудрости и силы мог быть сотворен Сын, Который превыше всей твари, когда и про столь меньшую по сравнению с ним тварь божественное Писание говорит, что она сотворена премудростью и силой Божией? И если малое требовало премудрости Творящего, чтобы быть сотворенным хорошо, то не много ли паче большее? Но у этих людей гораздо более абсурдные мысли. Был же всегда мудр и силен Отец; следовательно, и не принадлежит к числу сотворенных Сын, соприсносущный Отцу как Его сила и мудрость.

и) Обратный гибельный пример лжеучителей, забывающих высшую цель жизни

Этот пример Св. Апостол приводит для наглядного доказательства лживости учения фанатичных ревнителей иудейства, силившихся увлечь за собой Филиппийцев. Как по плодам различают хорошее дерево от дурного, так по жизни всегда можно узнать, кто истинный учитель и кто лжеучитель.

Флп. 3:17–4:1. Посмотрите, как живут эти иудействующие лжеучители, «о которых я часто говорил вам, а теперь даже со слезами говорю», как о врагах креста Христова (Флп. 3:18); «их конец погибель, их бог чрево, и слава их в сраме; они мыслят о земном. Наше же жительство на небесах, откуда мы ожидаем и Спасителя, Господа нашего Иисуса Христа и проч. Итак, братия мои возлюбленные и вожделенные, радость и венец мой, стойте так в Господе, возлюбленные!» (Флп. 3:19 –20).

Как участь заблуждающихся в мыслях о жизни погибельна, так, напротив, право верующие и живущие свято спасутся и получат небесное жительство, к которому они отчасти подготовляются здесь и для возведения к которому вошел Христос, Которым снова придет, по действию Которого совершенно преобразится существо наше, чтобы быть ему сообразным с Телом Христовым и способным к той одухотворенной жизни пренебесной.

По объяснению преосвященного Феофана, здесь апостол «сводит к концу начатую в начале этого отделения речь, что желает достигнуть славного воскресения через общение со страстями Христовыми. Всесторонне он объяснил необходимость этого общения и возбуждает к этому ревность. Теперь хочет всех поставить в напряженное и неразрывное пребывание в этом общении через шествие крестным, самоотверженным путем, тем, что, возведя наш взор на небо, где паше жительство, располагает ждать Спасителя оттуда. Когда же он говорит, что мы ждем, то этим всех возводит (возбуждает) в состояние ждущих и, следовательно, готовящихся встретить (Его). Тут та же мысль, что и в притче о приставнике» *. Еще большей побуждение очиститься от всякой скверны плоти и духа и совершать святыню христианской жизни в страхе Божием заключается в напоминании о преображении нашего тела в подобие прославленному Телу Христа, долженствующем совершиться по всемогуществу ожидаемого Господа (ср. 2 Кор. 5:17; 2 Кор. 7:1), Который еще по воскресении сказал, что Ему дана всякая власть на небе и на земле (Мф. 28:18), н силу чего Ему подобает царствовать, доколе низложит всех врагов под ноги Свои (1 Кор. 15:25; ср. Еф. 1:22). Униженность наших тел прежде всего заключается в их болезненности, грубости, тленности. Поэтому и прославленность их будет в безболезненности, одухотворенности, бессмертии и вообще в подобии Телу Христову. А так как для Христа Его унижение (по человеческой природе) послужило к Его возвышению, то и для христианина участие в Крестном пути Христа приведет к участию в славе Его.

уничиженное тело наше преобразит. Отвергая пренебрежение материальным (см. ком. к Флп. 3:18, 19), Павел прославляет то, как Христос преобразит наше тело (ср. 1 Кор. 15:50-53).

сообразно славному телу Его. Сам Христос восстал из гроба телом, "первенец" великой жатвы (1 Кор. 15:20-23). Подобно тому, как Отец увенчал послушание Христа (Флп. 2:6-11), так и верность Его последователей среди испытаний обещает им славное воскресение.

силою, которою Он действует и покоряет Себе все. См. 1 Кор. 15:20-28.

Лучше бы и тем, которые слишком рано стали считать себя совершенными, мыслить о себе по апостольски, хотя, впрочем, апостол не требует, чтобы они с разу стали на такую же высоту воззрения, какой достиг он: в некоторых частных пунктах они могут решать по своему, иначе, чем апостол,—Бог со временем просветит их во всем. Апостол желает только одного, чтобы то познание о Христе и христианском совершенстве, какого достигли филиппийцы, не оставалось для них мертвым капиталом, а сделалось руководящим принципом их жизни. Всего лучше, если они будут смотреть, как поступают Павел и его помощники, ибо иначе легко увлечься примером врагов креста Христова т. е. таких людей, которые не признают неоходимости страданий и самопожертвования ради евангелия. Эти люди предназначены к вечной погибели, потому что они являются и по принятии христианства идоло- служителями—руководятся в своей жизни только требованиями чрева и стараются удовлетворять те страсти, какия возникают в человеке по удовлетворении потребностей чрева. Они даже хвалятся своим стыдом, тщеславятся своею изобретательностью в удовольствиях, и все это потому, что внутреннее настроение их слишком низменно. Апостол в особенности потому скорбит о таких христианах, что христианин уже здесь на земле есть, по идее, гражданин неба и должен бы помышлять о небесном и с неба ждать своего Спасителя от бедствий настоящей жизни, которыя могут прекратиться только с изменением настоящаго нашего тела, подверженнаго немощам и чувствительнаго ко всякаго рода ударам. Изменение это произведет Христос, Который, как имеющий власть над всем, сможет совершить и это дело.

            Отсюда христианское утешение и радость: 1) Сколь тесный союз и общение истинные христиане с Богом имеют! Такой, как дети с отцом: «А наше общение – с Отцом и Сыном Его, Иисусом Христом», – говорит апостол (1 Ин. 1:3). Сколь это великое и преславное дело, постигнуть умом невозможно. 2) Сколь велико и высоко достоинство христиан! Великая доля – быть чадом некоего господина, тем более вельможи, и уж намного больше – быть царским чадом. Сколь несравненно больше быть чадом Божиим! Этому удивляется святой апостол и говорит: «Смотрите, какую любовь дал нам Отец, чтобы нам называться и быть детьми Божиими. Мир потому не знает нас, что не познал Его» (1 Ин. 3:1). 3) Если христиане – чада Божии, то в какую славу облекутся, когда откроются чада Божии! Земной Царь одевает своих детей в красивые и светлые одежды. В какие преславные и светлые одежды облекутся чада Божии! «Уничиженное тело наше преобразит так, что оно будет сообразно славному телу Его» (Флп. 3:21). «Возлюбленные! Мы теперь дети Божии; но еще не открылось, что́ будем. Знаем только, что, когда откроется, будем подобны Ему, потому что увидим Его, как Он есть» (1 Ин. 3:2). "Вспомни о нас, Господи, в благоволении к народу Твоему; посети нас спасением Твоим, дабы... видеть благоденствие избранных Твоих, веселиться веселием народа Твоего, хвалиться с наследием Твоим» (Пс. 105:4-5)

Апостол предостерегает от иудействующих лжеучителей, которые и из христианства хотели сделать удобное и легкое для себя учение, оправдывающее их плотоугодную жизнь. Но они «поступают как враги креста Христова» (Флп. 3:18), потому что избегают тесного и скорбного пути крестоношения. «Их бог – чрево, и слава их – в сраме; они мыслят о земном» (Флп. 3:19) и их ожидает погибель. Апостол говорит здесь о христианах, предавшихся сытой, плотоугодной и беспечной жизни. Путь креста есть путь страданий ради Христа, сораспятия и соумирания с Ним. Именно такой жизнью верующий и утверждает свою веру в будущую жизнь, в то, что «наше жительство – на небесах, откуда мы ожидаем и Спасителя, Господа нашего Иисуса Христа, Который уничиженное тело наше преобразит так, что оно будет сообразно славному Телу Его» (Флп. 3:20–21).

Наше бо житие на небесех есть, отонудуже и Спасителя ждем Господа нашего Иисуса Христа, иже преобразит тело смирения нашего, яко быти сему сообразну телу славы Его. (Флп. 3:20-21). 
Как бы ни приятно кто жил на сей темной земле: однако никто, надеюсь, не станет спорить, что несравненно приятнее должно быть житие на светлых небесах, если туда кто может переселиться.
Посему не достойна ли полнаго внимания нашего весть, которую слышим от Апостола о житии на небесах, что оно действительно есть, и даже что оно для нас не чуждо? «Житие наше на небесех есть».
Небесный житель, который, видно, еще живя на земли обладал небесным житием, потому что все земное пренебрег и оставил, и потому что еще тогда силу небесной жизни проявлял в себе духовною прозорливостию, исцелениями, властию над преисподними силами, Преподобне Отче Сергие! Твоею молитвою и благословением споспешествуй нам возвести помышления и сердца наши к небесному житию, да не погрязнем в суете жития земнаго.
Разуму земному странным показаться может Апостольское возвещение, что «житие наше на небесех есть». Он скажет: и птицы небесныя не на небесах живут, хотя мы уступаем им преимущественно называться «небесными»; мы меньше птиц можем отделять себя от земли. Наша жизнь стоит на земле, как на основании; питается земною пищею; покрывается земною одеждою; укрывается в земном жилище. Как же можно сказать, что «житие наше на небесех есть»? Иное дело, если бы сказано было: житие наше на небесех будет. Но и сие кому известно? А то как возможно?
Вы оправдаете меня, братия, в том, что я не соглашусь поправлять, или ослаблять слов Апостольских в угодность непонимающих. Я стою твердо в Апостольском уверении, что «житие наше на небесех есть». Чтобы сделать истину сию внятною и ощутительною, надлежит различить и сравнить жизнь временную и вечную, телесную и духовную.
Если бы городскаго жителя, во время путешествия, в поле, или в деревне, спросили: где он живет? без сомнения, он не сказал бы: вот здесь на дороге, или вот здесь в сельской гостинице; но сказал бы, что живет в городе, где у него дом и семейство, хотя бы во время вопрошения и далеко был от города. И справедливо: ибо мы живем не там, где случайно странствуем, где ночуем в постоялом доме, но где имеем постоянное пребывание. Примените сие к Апостолу: и просто будет его необычайное по первому виду изречение. Святый Павел жизнь временную представлял только странствованием, землю – не больше, как постоялым домом; как мысль странника упреждает его, и находится уже в доме, когда он еще на пути, так сердце Апостола, во время земнаго странствования, было уже там, идеже есть сокровище его, где Бог живет во свете, где Христос царствует во славе, где обители Святых и жизнь их истинная и вечная. Так он мыслил и чувствовал, такия мысли и чувствования предполагал и во всех Христианах, как участниках той же веры, как наследниках той же вечной жизни: и потому не о себе только, но вместе с собою и о всех нас уверительно сказал: «житие наше на небесех есть».
Как жизнь временная есть едва приметное мгновение пред вечною: так жизнь телесная, или чувственная, едва заслуживает название жизни в сравнении с духовною. Святый Апостол, тогда как возвещает житие небесное, с горестию и негодованием отвергает преобладающую в некоторых людях жизнь телесную или чувственную. «Мнози бо ходят, ихже многажды глаголах вам, ныне же и плача глаголю, враги креста Христова, имже кончина погибель, имже бог чрево, и слава в студе их, иже земная мудрствуют» (Флп. 3:18-19). И не духовный человек оскорбится, если ему скажут, что он живет только чревом: так низко думают о чреве и о жизни чрева даже и такие люди, которые не духовно мыслят. Но если всякий поклонник без сомнения много ниже своего Божества: то подумайте, как низки люди, «имже бог чрево», которые идолу чувственнаго наслаждения приносят в жертву время и жизнь, тело и душу, дары природы и приобретения в мире! Если это жизнь, то разве скотская: а жизни человеческой, кольми паче Христианской, ни искры тут нет. Какая же быть может жизнь, которую нам не стыдно было бы назвать нашею жизнию? скажут ли: жизнь сердца? или: жизнь разума? На сие скажу относительно жизни сердца, что, если она не возвышена особенным средством, то близко граничит с жизнию чувственности, и потому легко низвергается в ту же пропасть низости, которую мы не давно указали; или же удобно переходит в жизнь зверя, который находит удовольствие в том, что терзает; что касается до жизни разума, кроме того, что она с трудом, и то в немногих, восходит до некоторой высоты, земный разум также висит над пропастью чувственности, и нет в природе человеческой силы, которая была бы достаточна безопасно поддержать его. Почему Апостол, тех, «иже земная мудрствуют», ставит рядом с теми, «имже бог чрево и слава в студе их», то есть, которые, предавшись чувственности, полагают славу в делах постыдных, и «имже кончина погибель» (Флп. 3:19). Какая же, спрошу еще раз, быть может жизнь, которую мы могли бы назвать нашею, не подвергаясь стыду и опасности? – Не иная, как только жизнь духа, – жизнь, в которой «уды сущие на земли», то есть чувственныя похоти и страсти, «умерщвляются» (Кол. 3:5) крестом Христовым, то есть чрез повиновение заповедям Его, и чрез последование примеру Его, – жизнь, в которой «разум пленяется в послушание веры» (2 Кор. 10:5), и от нея получает и чистый свет, дабы видеть истину, и силу, дабы непоколебимо стоять в оной, – жизнь, в которой «вселяется Христос верою в сердца» (Еф. 3:17) человеков, «и любовию действует» в них к миру внутреннему, к благополучию внешнему, к благоустройству общественному, к блаженству вечному. Сия жизнь не есть земная, потому что она земное умерщвляет; не есть земная, потому что раждается от семени небеснаго и Божественнаго. Она есть небесная жизнь, потому что хотя сеется на земли, но растет в небо, и даже превыше небес, она есть небесная, еще прежде окончания видимой жизни земной, потому что нам «возвещен живот вечный, иже бе у Отца, и явися нам, и в следствие сего есть общение наше со Отцем и с Сыном Его Иисусом Христом» (1 Ин. 1:2-3), есть «общение Святаго Духа со всеми нами» (2 Кор. 13:13); а сие общение, без сомнения, есть небесное и пренебесное.
Познаем, возчувствуем, Христиане, достоинство Христианства. Поверим возвещению Апостольскому, уразумеем сие возвещение, возрадуемся о сем возвещении, что «житие наше на небесех есть». И если между тем устрашают нас превратности жизни временной, озабочивают нужды жизни телесной, возмущают искушения плоти, да возводим взоры наши от темной и коловратной земли к светлому и неподвижному небу, «отонудуже и Спасителя ждем, Господа нашего Иисуса Христа», Который и превратности времени, и нужды тела, и искушения плоти окончательно прекратит, когда «преобразит тело смирения нашего, яко быти сему сообразну телу славы Его», что предначал Он для нас, и в чем обнадеживает нас Своим преображением, воскресением, вознесением.
«Житие наше на небесех есть!» В сем Апостольском слове, подаю вам, чада Церкви воинствующей, оружие против многаго, что сражается с вами на земли.
Тяготит тебя печаль о добром и возлюбленном умершем. Скажи себе: «житие наше на небесех есть»; не благоразумно было бы разслаблять себя на пути печалию о том, кто упредил нас; лучше напрягать силы и внимание, чтобы верным путем идти туда, где житие обоих.
Искушает тебя любовь к земным вещам и желание многаго приобретения. Скажи опять: «житие наше на небесех есть», а здесь мы путешествуем; не надобно путешественнику слишком увеличивать ношу путеваго запаса; нелепо было бы останавливаться на дороге, и строить себе великолепный дом для ночлега.
Обижают тебя, лишают собственности, чести, награды, Еще скажи себе: «житие наше на небесех есть»; там наши сокровища некрадомыя, венцы нетленные, воздаяния вечныя. Не нужно заботиться много, если отнимают лепту на пути; позаботимся лучше, чтобы сохранить безценное наследие в доме Отца небеснаго.
Так сильною мыслию о небесном, верою в небесное, любовию к небесному, надеждою небеснаго возмогай, земнородный, над земным и преисподним; и подвизайся непрестанно, да будет в тебе небо Благодатию, да будешь наконец ты в небе со славою вечною. Аминь.
Если по вознесении Господнем на небо Апостолы стояли неподвижно с устремленными туда взорами, как бы ничего не оставалось для них на земли: то что осталось на ней после того, как и Матерь Господа нашего сокрылась от земли, вознесясь невидимо путем Сына своего в Его Божественную славу? Не хочется оглянуться на землю, когда видим, что все благое, святое, божественное, как молния возблистав над нею мгновенно, как молния же скрывается внезапно.
Я готов бы тосковать теперь, но Церковь велит праздновать. И сие без сомнения потому, что приведя нас к краю всего земнаго, в то же время она вводит нас в преддверие неба, открывает пред нами лествицу небес, по которой недавно взошла живая лествица божества, – хощет, чтобы мы вошли туда очищенным умом, прежде нежели удостоимся взойти воскресшим духом и прославленным телом, и чтобы необманчивым созерцанием дознали радостную истину апостольскаго слова, что «наше житие на небесех есть отонуду же и Спасителя ждем, Господа нашего Иисуса Христа, Иже преобразит тело смирения нашего, яко быти сему сообразну телу славы Его».