К Филиппийцам послание ап. Павла 3 глава 20 стих

В противоположность тем, кто в своих жизненных устремлениях целиком привязан к этому миру, подлинные христиане забывают о земном ради небесного: «А наше гражданство уже теперь на небесах, откуда мы и ожидаем, как Спасителя, Господа Иисуса Христа...». В этом мире они существуют как пришельцы, так как их подлинное гражданство на небе, вместе с прославленным Господом. Их жизнь наполнена ожиданием Того, возвращение на землю Которого доведёт их спасение до конца, «Который преобразит тело уничижения нашего по образу тела славы Его действием той силы, которой Он может и подчинить Себе всё» (3:21). Апостол уверен, что его адресаты застанут Второе пришествие Иисуса Христа (4:5). Преображение тел верующих связывается им с окончательным воцарением Иисуса Христа, когда Его власти покорится всё в мире 1 Кор. 15:24: «Потом конец, когда Он предает Царство Богу и Отцу, когда Он упразднит всякое начало и всякую власть и силу. Ибо надлежит Ему царствовать до тех пор, пока Он не положит всех врагов под ноги Свои»; 1 Кор. 15:52—53: «вдруг, во мгновение ока, при последней трубе; ибо вострубит она, и мёртвые будут воздвигнуты нетленными, и мы будем изменены. Ибо надо, чтобы это тленное естество облеклось в нетление, и это смертное естество облеклось в бессмертие». . Путь Сына Божия — от уничижения к славе (2:5-1:1) - открывает возможность подобной метаморфозы всем Его последователям.

ПРИШЕЛЕЦ я НА ЗЕМЛЕ, НЕ СКРОЙ ОТ МЕНЯ ЗАПОВЕДИ Твои (Пс. 118:19). Это слова присущи не всякому, но тому, кто отрекся от земных удовольствий и освободил себя от всякого чувства мирской похоти. Пришельцем на этой земле является тот, кто может сказать: Наше же жительство — на небесах (Флп. 3.20); имеет часть свою в Господе тот, кто печалится, оттого что долго живет на земле, кто тяготится долготой этой жизни, для кого отвратительна долговременность здешнего пребывания, отвергая которое, святой говорит: Горе живущим на земле! (Откр. 8:13). Такой человек не боится разрешиться и, если освобождается, питает надежду быть со Христом. Поистине он странник на земле, согражданин святым и свой Богу, он собирает себе сокровище на небе. Конечно, покидая Египет, он не желает вновь вернуться в тот умозрительный Египет, он не страшится наступления дряхлой старости, не страшится смерти и не строит житницы для хранения урожая, так как намеревается жить уже в иных веках. Он богат лишь изобилием добродетелей и собирает то, чего смерть у него не сумеет отнять.

Правда, ап. Павел тела наши называет «уничиженными», но в том смысле, что они подвержены греху, болезням, алчут, жаждут; этих недостатков не будут иметь тела небесныя: 2 Кор. 5:8; 1 Кор. 15:51-53. Здесь же Апостол говорит о прославлении христианских тел в будущей жизни, о том, что степени прославления праведников будут различны, что тленное облечется в безсмертие и т. д. Но у него здесь вовсе нет и речи о том, что обязательно каждое тело должно истлеть: 1 Кор. 6:14. 19.

Осведомление о личных планах Апостола наводят читателя на мысль, что послание приближается к концу. Неудивительно поэтому, что в науке была высказана догадка, не является ли большой отрывок 3:1–4интерполяцией позднейшего происхождения, хотя, быть может, и из другого тоже Павлова послания, в полном виде до нас не дошедшего. Эта догадка представляется слабо обоснованною, поскольку в истории Новозаветного текста Филипп. было известно во все времена не иначе, как в его теперешнем составе. С другой стороны, как уже было отмечено, отличаясь личным характером, оно и не обнаруживает большой строгости плана. Тем не менее, течение мысли Павла может быть восстановлено без особого труда. В 2он звал своих читателей к радости, и этот же призыв звучит в 3:1. В современной науке Филипп, было названо посланием радости. Можно думать, что Апостол увидел то, что способно помешать радости, и, увидев, решил предостеречь своих читателей. Таким предостережением и является 3:2. Против кого оно направлено? Упоминание обрезания заставляет думать о иудейских агитаторах. К ним же, должно быть, относится и указание стт, 18–19. Только последнее значит «обрезание» в техническом смысле этого термина. Первое значит «отрезание» – иначе говоря, ап. Павел и здесь, как и в Гал. 5:12, приравнивает обрезание к оскоплению. Истинное обрезание относится не к плоти, а к духу (ст. 3). Эти мысли ап. Павел высказывал и в Рим. (2:25–29). Отношению к обрезанию ап. Павел учит своих читателей на собственном примере. Ради Христа он отказался от всех Иудейских преимуществ по плоти (стт. 4–7), и даже больше, от всех преимуществ по человечеству вообще. И цель его отречения есть участие в Воскресении Христовом чрез соучастие в Его Страстях (стт. 8–11). Он договаривает тем самым недосказанное в учении о кенозисе 2:6–11. Он ждет в эсхатологическом свершении и преображения тела нашего смирения в сообразии с прославленным телом Христовым (стт. 20–21). Филиппийцы должны подражать Павлу. Его путь последования за Христом должен быть и их путем.

и) Обратный гибельный пример лжеучителей, забывающих высшую цель жизни

Этот пример Св. Апостол приводит для наглядного доказательства лживости учения фанатичных ревнителей иудейства, силившихся увлечь за собой Филиппийцев. Как по плодам различают хорошее дерево от дурного, так по жизни всегда можно узнать, кто истинный учитель и кто лжеучитель.

Флп. 3:17–4:1. Посмотрите, как живут эти иудействующие лжеучители, «о которых я часто говорил вам, а теперь даже со слезами говорю», как о врагах креста Христова (Флп. 3:18); «их конец погибель, их бог чрево, и слава их в сраме; они мыслят о земном. Наше же жительство на небесах, откуда мы ожидаем и Спасителя, Господа нашего Иисуса Христа и проч. Итак, братия мои возлюбленные и вожделенные, радость и венец мой, стойте так в Господе, возлюбленные!» (Флп. 3:19 –20).

Как участь заблуждающихся в мыслях о жизни погибельна, так, напротив, право верующие и живущие свято спасутся и получат небесное жительство, к которому они отчасти подготовляются здесь и для возведения к которому вошел Христос, Которым снова придет, по действию Которого совершенно преобразится существо наше, чтобы быть ему сообразным с Телом Христовым и способным к той одухотворенной жизни пренебесной.

По объяснению преосвященного Феофана, здесь апостол «сводит к концу начатую в начале этого отделения речь, что желает достигнуть славного воскресения через общение со страстями Христовыми. Всесторонне он объяснил необходимость этого общения и возбуждает к этому ревность. Теперь хочет всех поставить в напряженное и неразрывное пребывание в этом общении через шествие крестным, самоотверженным путем, тем, что, возведя наш взор на небо, где паше жительство, располагает ждать Спасителя оттуда. Когда же он говорит, что мы ждем, то этим всех возводит (возбуждает) в состояние ждущих и, следовательно, готовящихся встретить (Его). Тут та же мысль, что и в притче о приставнике» *. Еще большей побуждение очиститься от всякой скверны плоти и духа и совершать святыню христианской жизни в страхе Божием заключается в напоминании о преображении нашего тела в подобие прославленному Телу Христа, долженствующем совершиться по всемогуществу ожидаемого Господа (ср. 2 Кор. 5:17; 2 Кор. 7:1), Который еще по воскресении сказал, что Ему дана всякая власть на небе и на земле (Мф. 28:18), н силу чего Ему подобает царствовать, доколе низложит всех врагов под ноги Свои (1 Кор. 15:25; ср. Еф. 1:22). Униженность наших тел прежде всего заключается в их болезненности, грубости, тленности. Поэтому и прославленность их будет в безболезненности, одухотворенности, бессмертии и вообще в подобии Телу Христову. А так как для Христа Его унижение (по человеческой природе) послужило к Его возвышению, то и для христианина участие в Крестном пути Христа приведет к участию в славе Его.

Наше же жительство - на небесах. Другой перевод: "А наше гражданство уже теперь на небесах". Подобно тому, как Филиппы были римской колонией (Деян. 16:12), так Церковь - небесная колония.

мы ожидаем. Это ожидание тождественно влечению, упомянутому в Флп. 1:23. Употребление этого глагола в посланиях Павла везде имеет подобное значение (Рим. 8:19, 23, 25; 1 Кор. 1:7; Гал. 5:5).

Лучше бы и тем, которые слишком рано стали считать себя совершенными, мыслить о себе по апостольски, хотя, впрочем, апостол не требует, чтобы они с разу стали на такую же высоту воззрения, какой достиг он: в некоторых частных пунктах они могут решать по своему, иначе, чем апостол,—Бог со временем просветит их во всем. Апостол желает только одного, чтобы то познание о Христе и христианском совершенстве, какого достигли филиппийцы, не оставалось для них мертвым капиталом, а сделалось руководящим принципом их жизни. Всего лучше, если они будут смотреть, как поступают Павел и его помощники, ибо иначе легко увлечься примером врагов креста Христова т. е. таких людей, которые не признают неоходимости страданий и самопожертвования ради евангелия. Эти люди предназначены к вечной погибели, потому что они являются и по принятии христианства идоло- служителями—руководятся в своей жизни только требованиями чрева и стараются удовлетворять те страсти, какия возникают в человеке по удовлетворении потребностей чрева. Они даже хвалятся своим стыдом, тщеславятся своею изобретательностью в удовольствиях, и все это потому, что внутреннее настроение их слишком низменно. Апостол в особенности потому скорбит о таких христианах, что христианин уже здесь на земле есть, по идее, гражданин неба и должен бы помышлять о небесном и с неба ждать своего Спасителя от бедствий настоящей жизни, которыя могут прекратиться только с изменением настоящаго нашего тела, подверженнаго немощам и чувствительнаго ко всякаго рода ударам. Изменение это произведет Христос, Который, как имеющий власть над всем, сможет совершить и это дело.

Земледельцы не просто бросают свои семена в землю, но прежде в своем уме представляют жатву, и смотрят на плоды, рождаемые от посеянных семян, и их с усердием желают, и так, взирая на будущие прибытки, трудятся и сеют. Так и купцы не просто по чужим странам ездят, но прежде смотрят на богатство, от купечества собираемое, и так странствуют и купечествуют. Так и путники не просто идут в путь, но прежде смотрят на место, к которому хотят идти, и так предпринимают путь, трудятся и идут по пути к намеченному месту. Так и воины не просто идут на битву, но прежде умными очами взирают на победу, и славу, и честь, от победы последующую, и так идут на битву и сражаются против врага. Так и каждый в мире этом трудится не просто, но прежде взирает на результат, ради которого труд начинает, и на плод, от труда последующий, и так начинает трудиться. Ибо никто ничего не начинает и не делает без предложения и намерения. Возлюбленный христианин, подражай и ты таким труженникам, которые трудятся ради временных благ. Они трудятся, взирая на тленное и скоро преходящее добро. Ты воззри на вечные блага оком веры, блага, «каких не видел... глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его» (1 Кор. 2:9). И трудись, и сей с надеждой получения этих благ. Воззри на жатву ту, которая будет в последний день, жатву, в которой не земные, а небесные, не тленные, а нетленные, не временные, а вечные плоды собираются. И так ныне, на земле, пока есть время, пока сев и подходящее для него время не прошло, сей семена твои – и во время этой жатвы пожнешь плоды. Земледельцы и прочие трудящиеся ради земных благ часто и обманываются в своей надежде. Ибо не всегда бывает добрый плод и не всегда получают люди то, чего желают и ради чего трудятся. Но кто с верой, с надеждой и усердием ищет вечных благ, тот не обманывается, а получает их, так как «верен Обещавший» (Евр. 10:23). Трудись и ты и сей ныне, сей с верой и надеждой. Не бойся: семя не погибнет. В руки нищих даешь, но в руках Христовых даваемое обретается и с великим прибытком к тебе возвратится. Положи в своем уме и затверди в своей памяти, что Отечество и дом твой – на небесах. «Не собирайте себе сокровищ на земле, где моль и ржа истребляют и где воры подкапывают и крадут, но собирайте себе сокровища на небе, где ни моль, ни ржа не истребляют и где воры не подкапывают и не крадут» (Мф. 6:19-20). Не опасайся, там сокровенное сокровище все цело будет и в последний день перед всем светом произнесется и объявится, и отдастся тебе, и будет неотлучно с тобой во веки веков. Отсюда следует: 1) Ты покажешь, что душой, умом и сердцем из этого мира вышел и гражданство свое имеешь на небесах, хотя телом в мире обращаешься. И можешь с апостолом говорить: «наше... жительство – на небесах, откуда мы ожидаем и Спасителя, Господа нашего Иисуса Христа» (Флп. 3:20). «Где сокровище ваше, там будет и сердце ваше» (Мф. 6:21). Непременно духом своим, сердцем и мыслями будешь обращаться туда, где сокровище твое сокровенное. 2) Получишь его в свое время. Услышишь от Христа в этот день: «Возлюбленный, вот твое сокровище, которое скрывал ты не на земле, но на небесах, по слову Моему! Вот, отдается оно тебе целым! Прими его и утешайся тем. И будь богат не тленным, а нетленным богатством». 3) Сокровище, скрываемое на земле, приносит страх и печаль скрывающему, он боится, как бы не украли его. Ты, скрывая свое сокровище на небесах, от этого страха и печали освобождаешься, и будешь свободен, спокоен и мирен душой, что есть превеликое добро душевное. Христианин! Куда ни обращай мысль свою, однако не будешь иметь покоя, если в это Отечество и дом не предпошлешь своего сокровища. Хоть в земле скрывай его, хоть в комнате и сундуках заключай, хоть сторожам поверяй, хоть на прихоти и роскоши расточай, – однако не убежишь мучительной заботы о нем. Всегда и везде, где ни будешь, будет с тобою попечение, печаль и страх, и, как червь внутри дерево, это зло внутри сердце твое и душу твою будет снедать и мучить. И так от сугубого зла пострадаешь – грешить и мучиться будешь. А когда в небо через руки нищих и убогих людей пошлешь, то от этого зла освободишься. Ради этого поверь слову Христову: «где сокровище ваше, там будет и сердце ваше», – и перенеси сокровище свое с земли на небо, и там с твоим сокровищем твое сердце обращаться будет. Что же любезнее и слаще того, чтобы телом на земле жить, а душой и сердцем на небесах находиться. О Иисусе, Свет душевных очей наших! Открой душевные наши очи – да увидим блага эти, «которые Ты приготовил... любящим» Тебя, и с желанием и усердием поищем их. Возлюбленный христианин! Если ты хотя бы малую частицу этих благ увидел, то ты, все в этом мире презрев, с великим стремлением к ним поспешил бы. Но поверь, пожалуйста, истинному Божиему слову, которое достовернее всякого видения, – и поищи их.
            

Видим в мире, что люди с места на место, из веси в другую весь, и из села в другое село, и из города в другой город переселяются и пе­реходят жить, и все свое имение движимое туда переносят, и называются переселенцами. Так истинные христиане, которые живую веру, как светильник, в сердцах своих имеют, серд­цами и мыслями своими из мира сего в оный век переселяются; они в мир рождаются, но в небесное Отечество переселяются. Об этом святой Павел, избранный Христов сосуд, со всеми верными говорит: Наше жительство – на небесах, откуда мы ожидаем и Спасителя, Господа нашего Иисуса Христа (Флп. 3:20).
Мы-де телом на земле живем, но душою на небе обращаемся. Туда пошел Христос Господь, Глава наша; туда спешим, стремимся и воздыхаем и мы, члены Его. Туда пошел Пред­теча наш Иисус Христос Господь, туда взира­ем и мы, и следуем. Он нас, как Своих, туда влечет. Там наше Отечество, там наш дом, там наше наследие, там наше имение, богатство, честь, слава, утешение, радость и все блажен­ство. Потому таковые люди ничего в мире сем, кроме нужного, не ищут, и ничто их в мире сем не может увеселить, что сынов века сего уве­селяет. Таковые не собирают себе сокровищ на земле, где моль и ржа истребляют и где воры подкапывают и крадут, но собирают себе со­кровища на небе, где ни моль, ни ржа не истреб­ляют и где воры не подкапывают и не крадут (Мф. 6:19-20). Нет у них в сердцах того, что­бы созидать богатые и красивые дома, прибав­лять и умножать земли, вотчины и крестьян, достигать высокой чести, приобретать славу и похвалу в мире сем и прочее, о чем сыны века сего заботятся и пекутся. Ибо где сокровище их, там будет и сердце их (Мф. 6:21).
Сокровище их на небесах, там и сердце их обращается. А мирским и временным тем довольствуются, что имеют, помышляя и говоря с апостолом: Ибо мы ничего не принесли в мир; явно, что ничего не можем и вынести из него. Имея пропитание и одежду, будем довольны тем (1 Тим. 6:7-8). Это знаки и приметы истинно­го христианина и верного раба Христова. Та­кой, хотя богатство имеет, хотя честь и славу имеет в мире семь, однако же ничем из этого не утешается, но всегда сердце его на небе, где истинное сокровище его. Такому везде в мире сем жить одинаково, где бы он ни жил, ибо жизнь в мире сем для него ссылка и изгнание. Он везде, где ни находится, к любезному сво­ему Отечеству – небу – плачевные свои воз­водит очи, и к нему воздыхает, желая облечься в небесное наше жилище (2 Кор. 5:2), и со свя­тым пророком сердечно вопиет: Как вожделен­ны жилища Твои, Господи Сил! Всемерно жела­ет душа моя во дворы Господни (Пс. 83:2-3), и прочее.
Христианин! Переселимся и мы сердцем нашим в небесное наше Отечество, и ничего в мире, кроме нужного, не пожелаем и не по­ищем. Там нам все уготовано Небесным нашим Отцом. Зачем ищем того, что не наше? По­ищем того небесного сокровища, которое истинно наше и с нами вовеки будет. Мирское все в мире оставим, а мы наги отойдем от мира, как и наги вошли в мир. Не имеем здесь постоянного града, но ищем будущего (Евр. 13:14).

Апостол предостерегает от иудействующих лжеучителей, которые и из христианства хотели сделать удобное и легкое для себя учение, оправдывающее их плотоугодную жизнь. Но они «поступают как враги креста Христова» (Флп. 3:18), потому что избегают тесного и скорбного пути крестоношения. «Их бог – чрево, и слава их – в сраме; они мыслят о земном» (Флп. 3:19) и их ожидает погибель. Апостол говорит здесь о христианах, предавшихся сытой, плотоугодной и беспечной жизни. Путь креста есть путь страданий ради Христа, сораспятия и соумирания с Ним. Именно такой жизнью верующий и утверждает свою веру в будущую жизнь, в то, что «наше жительство – на небесах, откуда мы ожидаем и Спасителя, Господа нашего Иисуса Христа, Который уничиженное тело наше преобразит так, что оно будет сообразно славному Телу Его» (Флп. 3:20–21).

Наше бо житие на небесех есть, отонудуже и Спасителя ждем, Господа нашего Иисуса Христа, Иже преобразит тело смирения нашего, яко быти сему сообразну телу славы Его, по действу еже возмогати Ему и покорити Себе всяческая.

Мне, говорит, подражайте в шествии тесным крестным путем, а этим чувственным утешникам, которым бог — чрево и которые только и думают, что о земном, не подражайте. Нам жить так, как они живут, не пристало. Наше бо житие на небeсех есть. «Не будем же искать покоя здесь, на земле; пожелаем сделаться славными там, где и житие наше» (святой Златоуст)

Житие, πολιτευμα, — гражданство, отечество, наш город вышний Иерусалим. Туда стремиться надо, туда готовиться, к тамошним законам и нравам привыкать, а не о земном мудрствовать. Πολιτευμα — значит еще и образ жизни и занятий, как говорят: его вся жизнь в том-то или том-то, чтоб означить, что он тем только и занят. Небом надо нам быть занятым, там сердцем быть, там мыслями; там да будет сокровище наше, там и все надежды наши. Мы стоим в совершенной противоположности с теми, кои не поднимаются выше земли.

Отонудуже и Спасителя ждем. Сводит к концу начатую в начале сего отделения речь, что желает достигнуть славного воскресения, чрез общение со страстьми Христовыми. Всесторонне он объяснял необходимость этого общения и возбуждал к тому ревность. Теперь хочет всех поставить в напряженное и непрерывное пребывание в сем общении чрез шествие крестным, самоотверженным путем, тем, что, возведши наш взор на небо, где наше жительство, располагает ждать Спасителя оттуда. Когда он говорит, что мы ждем; то этим всех возводит в состояние ждущих и, следовательно, готовящихся сретить. Тут та же мысль, что в притче о приставнике.

Ждем Спасителя, Господа нашего Иисуса Христа. Мы ждем Судию живых и мертвых. Но Апостол, по цели речи своей, именует ожидаемого только Спасителем и Господом и целию Его пришествия поставляет лишь воскресение. После воскресения суд. Говоря так, Апостол хочет, чтоб так хорошо всегда себя держали, чтоб, когда придет Господь, суд Его не коснулся нас, а только одна слава воскресения облистала нас.

Наше бо житие на небесех есть, отонудуже и Спасителя ждем Господа нашего Иисуса Христа, иже преобразит тело смирения нашего, яко быти сему сообразну телу славы Его. (Флп. 3:20-21). 
Как бы ни приятно кто жил на сей темной земле: однако никто, надеюсь, не станет спорить, что несравненно приятнее должно быть житие на светлых небесах, если туда кто может переселиться.
Посему не достойна ли полнаго внимания нашего весть, которую слышим от Апостола о житии на небесах, что оно действительно есть, и даже что оно для нас не чуждо? «Житие наше на небесех есть».
Небесный житель, который, видно, еще живя на земли обладал небесным житием, потому что все земное пренебрег и оставил, и потому что еще тогда силу небесной жизни проявлял в себе духовною прозорливостию, исцелениями, властию над преисподними силами, Преподобне Отче Сергие! Твоею молитвою и благословением споспешествуй нам возвести помышления и сердца наши к небесному житию, да не погрязнем в суете жития земнаго.
Разуму земному странным показаться может Апостольское возвещение, что «житие наше на небесех есть». Он скажет: и птицы небесныя не на небесах живут, хотя мы уступаем им преимущественно называться «небесными»; мы меньше птиц можем отделять себя от земли. Наша жизнь стоит на земле, как на основании; питается земною пищею; покрывается земною одеждою; укрывается в земном жилище. Как же можно сказать, что «житие наше на небесех есть»? Иное дело, если бы сказано было: житие наше на небесех будет. Но и сие кому известно? А то как возможно?
Вы оправдаете меня, братия, в том, что я не соглашусь поправлять, или ослаблять слов Апостольских в угодность непонимающих. Я стою твердо в Апостольском уверении, что «житие наше на небесех есть». Чтобы сделать истину сию внятною и ощутительною, надлежит различить и сравнить жизнь временную и вечную, телесную и духовную.
Если бы городскаго жителя, во время путешествия, в поле, или в деревне, спросили: где он живет? без сомнения, он не сказал бы: вот здесь на дороге, или вот здесь в сельской гостинице; но сказал бы, что живет в городе, где у него дом и семейство, хотя бы во время вопрошения и далеко был от города. И справедливо: ибо мы живем не там, где случайно странствуем, где ночуем в постоялом доме, но где имеем постоянное пребывание. Примените сие к Апостолу: и просто будет его необычайное по первому виду изречение. Святый Павел жизнь временную представлял только странствованием, землю – не больше, как постоялым домом; как мысль странника упреждает его, и находится уже в доме, когда он еще на пути, так сердце Апостола, во время земнаго странствования, было уже там, идеже есть сокровище его, где Бог живет во свете, где Христос царствует во славе, где обители Святых и жизнь их истинная и вечная. Так он мыслил и чувствовал, такия мысли и чувствования предполагал и во всех Христианах, как участниках той же веры, как наследниках той же вечной жизни: и потому не о себе только, но вместе с собою и о всех нас уверительно сказал: «житие наше на небесех есть».
Как жизнь временная есть едва приметное мгновение пред вечною: так жизнь телесная, или чувственная, едва заслуживает название жизни в сравнении с духовною. Святый Апостол, тогда как возвещает житие небесное, с горестию и негодованием отвергает преобладающую в некоторых людях жизнь телесную или чувственную. «Мнози бо ходят, ихже многажды глаголах вам, ныне же и плача глаголю, враги креста Христова, имже кончина погибель, имже бог чрево, и слава в студе их, иже земная мудрствуют» (Флп. 3:18-19). И не духовный человек оскорбится, если ему скажут, что он живет только чревом: так низко думают о чреве и о жизни чрева даже и такие люди, которые не духовно мыслят. Но если всякий поклонник без сомнения много ниже своего Божества: то подумайте, как низки люди, «имже бог чрево», которые идолу чувственнаго наслаждения приносят в жертву время и жизнь, тело и душу, дары природы и приобретения в мире! Если это жизнь, то разве скотская: а жизни человеческой, кольми паче Христианской, ни искры тут нет. Какая же быть может жизнь, которую нам не стыдно было бы назвать нашею жизнию? скажут ли: жизнь сердца? или: жизнь разума? На сие скажу относительно жизни сердца, что, если она не возвышена особенным средством, то близко граничит с жизнию чувственности, и потому легко низвергается в ту же пропасть низости, которую мы не давно указали; или же удобно переходит в жизнь зверя, который находит удовольствие в том, что терзает; что касается до жизни разума, кроме того, что она с трудом, и то в немногих, восходит до некоторой высоты, земный разум также висит над пропастью чувственности, и нет в природе человеческой силы, которая была бы достаточна безопасно поддержать его. Почему Апостол, тех, «иже земная мудрствуют», ставит рядом с теми, «имже бог чрево и слава в студе их», то есть, которые, предавшись чувственности, полагают славу в делах постыдных, и «имже кончина погибель» (Флп. 3:19). Какая же, спрошу еще раз, быть может жизнь, которую мы могли бы назвать нашею, не подвергаясь стыду и опасности? – Не иная, как только жизнь духа, – жизнь, в которой «уды сущие на земли», то есть чувственныя похоти и страсти, «умерщвляются» (Кол. 3:5) крестом Христовым, то есть чрез повиновение заповедям Его, и чрез последование примеру Его, – жизнь, в которой «разум пленяется в послушание веры» (2 Кор. 10:5), и от нея получает и чистый свет, дабы видеть истину, и силу, дабы непоколебимо стоять в оной, – жизнь, в которой «вселяется Христос верою в сердца» (Еф. 3:17) человеков, «и любовию действует» в них к миру внутреннему, к благополучию внешнему, к благоустройству общественному, к блаженству вечному. Сия жизнь не есть земная, потому что она земное умерщвляет; не есть земная, потому что раждается от семени небеснаго и Божественнаго. Она есть небесная жизнь, потому что хотя сеется на земли, но растет в небо, и даже превыше небес, она есть небесная, еще прежде окончания видимой жизни земной, потому что нам «возвещен живот вечный, иже бе у Отца, и явися нам, и в следствие сего есть общение наше со Отцем и с Сыном Его Иисусом Христом» (1 Ин. 1:2-3), есть «общение Святаго Духа со всеми нами» (2 Кор. 13:13); а сие общение, без сомнения, есть небесное и пренебесное.
Познаем, возчувствуем, Христиане, достоинство Христианства. Поверим возвещению Апостольскому, уразумеем сие возвещение, возрадуемся о сем возвещении, что «житие наше на небесех есть». И если между тем устрашают нас превратности жизни временной, озабочивают нужды жизни телесной, возмущают искушения плоти, да возводим взоры наши от темной и коловратной земли к светлому и неподвижному небу, «отонудуже и Спасителя ждем, Господа нашего Иисуса Христа», Который и превратности времени, и нужды тела, и искушения плоти окончательно прекратит, когда «преобразит тело смирения нашего, яко быти сему сообразну телу славы Его», что предначал Он для нас, и в чем обнадеживает нас Своим преображением, воскресением, вознесением.
«Житие наше на небесех есть!» В сем Апостольском слове, подаю вам, чада Церкви воинствующей, оружие против многаго, что сражается с вами на земли.
Тяготит тебя печаль о добром и возлюбленном умершем. Скажи себе: «житие наше на небесех есть»; не благоразумно было бы разслаблять себя на пути печалию о том, кто упредил нас; лучше напрягать силы и внимание, чтобы верным путем идти туда, где житие обоих.
Искушает тебя любовь к земным вещам и желание многаго приобретения. Скажи опять: «житие наше на небесех есть», а здесь мы путешествуем; не надобно путешественнику слишком увеличивать ношу путеваго запаса; нелепо было бы останавливаться на дороге, и строить себе великолепный дом для ночлега.
Обижают тебя, лишают собственности, чести, награды, Еще скажи себе: «житие наше на небесех есть»; там наши сокровища некрадомыя, венцы нетленные, воздаяния вечныя. Не нужно заботиться много, если отнимают лепту на пути; позаботимся лучше, чтобы сохранить безценное наследие в доме Отца небеснаго.
Так сильною мыслию о небесном, верою в небесное, любовию к небесному, надеждою небеснаго возмогай, земнородный, над земным и преисподним; и подвизайся непрестанно, да будет в тебе небо Благодатию, да будешь наконец ты в небе со славою вечною. Аминь.
Если по вознесении Господнем на небо Апостолы стояли неподвижно с устремленными туда взорами, как бы ничего не оставалось для них на земли: то что осталось на ней после того, как и Матерь Господа нашего сокрылась от земли, вознесясь невидимо путем Сына своего в Его Божественную славу? Не хочется оглянуться на землю, когда видим, что все благое, святое, божественное, как молния возблистав над нею мгновенно, как молния же скрывается внезапно.
Я готов бы тосковать теперь, но Церковь велит праздновать. И сие без сомнения потому, что приведя нас к краю всего земнаго, в то же время она вводит нас в преддверие неба, открывает пред нами лествицу небес, по которой недавно взошла живая лествица божества, – хощет, чтобы мы вошли туда очищенным умом, прежде нежели удостоимся взойти воскресшим духом и прославленным телом, и чтобы необманчивым созерцанием дознали радостную истину апостольскаго слова, что «наше житие на небесех есть отонуду же и Спасителя ждем, Господа нашего Иисуса Христа, Иже преобразит тело смирения нашего, яко быти сему сообразну телу славы Его».