К Филиппийцам послание ап. Павла 3 глава 19 стих

«... мы все, кто совершенны, так и будем мыслить; если же вы иначе что мыслите, то и это Бог вам откроет» . Предупреждением для этих последних могут служить прежние сотрудники Павла, для которых их самоуверенность обернулась отпадением от Церкви: «Ибо многие, о которых я часто говорил вам, а теперь и со слезами говорю, поступают как враги креста Христова; их конец — погибель, их бог — чрево, и слава их — в сраме: они мыслят о земном»

Они оказываются более гнусными, чем сами их преступления, потому что творят такое, не чувствуя стыда. Но если впоследствии кто-то из них придет в Церковь, уверует в Господа Иисуса, услышит Евангелие, раскается в сердце, только тогда он начнет понимать весь ужас и тяжесть совершенного и, поняв это, испытает стыд.

чрево - Греч. κοιλία (букв, «живот, брюшная полость») в данном контексте может обозначать (а) чувственные желания, которым эти люди служат как богу - напр., обжорство; (б) строгое исполнение пищевых запретов Моисеева закона.

слава их-в сраме - Это выражение можно перевести и как «слава - в сраме их» (ср. Кул.). Под «славой» имеется в виду то, что с точки зрения этих людей достойно почитания или восхваления. Они гордятся: (а) тем, чего на самом деле нужно стыдиться; (б) тем, что служит им ко стыду; (в) интимными частями тела, - имеется в виду обрезание.

 Конец для врагов Креста Христова – погибель. По правде Божией они и не заслуживают лучшей участи: не желая знать учения крестного, не почитая Распятого, они знают служение одному чреву как богу; всю славу свою они поставляют в делах студных и думают только о земном, не возвышаясь к небесному. На них суд давно готов: сеющий в плоть свою от плоти пожнет тление Гал. 6,8. Итак, конец для таких людей – погибель – за то, что они думают только об одном земном.

Осведомление о личных планах Апостола наводят читателя на мысль, что послание приближается к концу. Неудивительно поэтому, что в науке была высказана догадка, не является ли большой отрывок 3:1–4интерполяцией позднейшего происхождения, хотя, быть может, и из другого тоже Павлова послания, в полном виде до нас не дошедшего. Эта догадка представляется слабо обоснованною, поскольку в истории Новозаветного текста Филипп. было известно во все времена не иначе, как в его теперешнем составе. С другой стороны, как уже было отмечено, отличаясь личным характером, оно и не обнаруживает большой строгости плана. Тем не менее, течение мысли Павла может быть восстановлено без особого труда. В 2он звал своих читателей к радости, и этот же призыв звучит в 3:1. В современной науке Филипп, было названо посланием радости. Можно думать, что Апостол увидел то, что способно помешать радости, и, увидев, решил предостеречь своих читателей. Таким предостережением и является 3:2. Против кого оно направлено? Упоминание обрезания заставляет думать о иудейских агитаторах. К ним же, должно быть, относится и указание стт, 18–19. Только последнее значит «обрезание» в техническом смысле этого термина. Первое значит «отрезание» – иначе говоря, ап. Павел и здесь, как и в Гал. 5:12, приравнивает обрезание к оскоплению. Истинное обрезание относится не к плоти, а к духу (ст. 3). Эти мысли ап. Павел высказывал и в Рим. (2:25–29). Отношению к обрезанию ап. Павел учит своих читателей на собственном примере. Ради Христа он отказался от всех Иудейских преимуществ по плоти (стт. 4–7), и даже больше, от всех преимуществ по человечеству вообще. И цель его отречения есть участие в Воскресении Христовом чрез соучастие в Его Страстях (стт. 8–11). Он договаривает тем самым недосказанное в учении о кенозисе 2:6–11. Он ждет в эсхатологическом свершении и преображения тела нашего смирения в сообразии с прославленным телом Христовым (стт. 20–21). Филиппийцы должны подражать Павлу. Его путь последования за Христом должен быть и их путем.

Для апостола не было людей, более достойных оплакивания, как враги креста. Как же штундисты осмеливаются утверждать, что крест есть виселица, что, будучи орудием казни Христовой (они забывают, что смерть Христова была не насильственная казнь, но добровольно принятый Им на Себя подвиг, и крест – не орудие казни, а избранное Христом орудие избавления), он достоин отвращения и ненависти. По их лжеучению выходит, что похвально быть врагом креста, а по апостолу это то же самое, что быть врагом Христа: апостол вместе с нами почитает крест, как знамение Распятого, как образ Его спасительной смерти и славной победы над царством греха и ада. Посему, сказав о врагах креста, апостол добавляет о них: «их конец – погибель, их бог – чрево“ (ст. 19).

+++Примечания к Апостолу и Апокалипсису в обличение штундистов и подобных им сектантов. Владимир-на-Клязьме, 1904. С. 105++

и) Обратный гибельный пример лжеучителей, забывающих высшую цель жизни

Этот пример Св. Апостол приводит для наглядного доказательства лживости учения фанатичных ревнителей иудейства, силившихся увлечь за собой Филиппийцев. Как по плодам различают хорошее дерево от дурного, так по жизни всегда можно узнать, кто истинный учитель и кто лжеучитель.

Флп. 3:17–4:1. Посмотрите, как живут эти иудействующие лжеучители, «о которых я часто говорил вам, а теперь даже со слезами говорю», как о врагах креста Христова (Флп. 3:18); «их конец погибель, их бог чрево, и слава их в сраме; они мыслят о земном. Наше же жительство на небесах, откуда мы ожидаем и Спасителя, Господа нашего Иисуса Христа и проч. Итак, братия мои возлюбленные и вожделенные, радость и венец мой, стойте так в Господе, возлюбленные!» (Флп. 3:19 –20).

Чтобы сильнее запечатлеть в умах и сердцах свое внушение филиппийцам о последовании за ним, апостол в противоположность этому указывает на лжеучителей, которые держатся ложных понятий, даже проповедуют угождение плоти и служение всем земным требованиям, как бы славным и божественным, что, конечно, не только не согласно с учением о кресте, но противно ему и достойно горьких слез. Конец учащих так должен быть погибельным, а равно и следующих за ними. Святой Иоанн Златоуст говорит: «Так как были люди, которые лицемерно держались Христа, а жили в праздности и неге, что противно кресту, поэтому апостол и говорит таким образом. Крест составляет принадлежность души, ставшей на борьбу, готовой на смерть и вовсе не ждущей покоя, а они живут совсем наоборот... Христос крестом обыкновенно называет страдания, когда говорит: кто не берет креста своего и следует за Мною (Мф. 10:38), т.е. если кто не готов на смерть. А люди чувственные, любящие жизнь и плоть, суть враги креста... А теперь, говорит, даже со слезами говорю. В самом деле, достойны слез те, которые одежду своей души, т.е. тело, утучняют и вовсе не помышляют о наказаниях в будущей жизни... Делать постыдное — тяжкий грех; впрочем, грех в половину уменьшается, если делающий стыдится, а когда кто-либо еще хвалится постыдным, то это верх бесчувствия. Но о них ли одних сказано это?.. Боюсь, не к нам ли более, нежели к своим современникам, говорит Павел. Ничто не может более возбудить стыд и быть поразительнее следующего изречения: их бог — чрево, и слава их — в сраме. Кто это такие? Те, они мыслят о земном, которые говорят: мы построим дом. Где? На земле. Купим поля — опять на земле, получим власть — на земле, достигнем славы — на земле, разбогатеем — все на земле. Вот те, которым бог — чрево. Ибо те, которые не думают о духовном, поистине чрево имеют богом, говоря: Станем есть и пить, ибо завтра умрем! (1 Кор. 15:32). Не столько вредит море, вышедшее из берегов, сколько чрево вредит телу и душе. Положим ему пределом довольство, как Бог оградил море песком. И если оно свирепеет, запрети ему властью, тебе данной» (ср. 1 Пет. 4:17; Рим. 6:21; 2 Кор. 11:15)¹.

Лучше бы и тем, которые слишком рано стали считать себя совершенными, мыслить о себе по апостольски, хотя, впрочем, апостол не требует, чтобы они с разу стали на такую же высоту воззрения, какой достиг он: в некоторых частных пунктах они могут решать по своему, иначе, чем апостол,—Бог со временем просветит их во всем. Апостол желает только одного, чтобы то познание о Христе и христианском совершенстве, какого достигли филиппийцы, не оставалось для них мертвым капиталом, а сделалось руководящим принципом их жизни. Всего лучше, если они будут смотреть, как поступают Павел и его помощники, ибо иначе легко увлечься примером врагов креста Христова т. е. таких людей, которые не признают неоходимости страданий и самопожертвования ради евангелия. Эти люди предназначены к вечной погибели, потому что они являются и по принятии христианства идоло- служителями—руководятся в своей жизни только требованиями чрева и стараются удовлетворять те страсти, какия возникают в человеке по удовлетворении потребностей чрева. Они даже хвалятся своим стыдом, тщеславятся своею изобретательностью в удовольствиях, и все это потому, что внутреннее настроение их слишком низменно. Апостол в особенности потому скорбит о таких христианах, что христианин уже здесь на земле есть, по идее, гражданин неба и должен бы помышлять о небесном и с неба ждать своего Спасителя от бедствий настоящей жизни, которыя могут прекратиться только с изменением настоящаго нашего тела, подверженнаго немощам и чувствительнаго ко всякаго рода ударам. Изменение это произведет Христос, Который, как имеющий власть над всем, сможет совершить и это дело.

Апостол предостерегает от иудействующих лжеучителей, которые и из христианства хотели сделать удобное и легкое для себя учение, оправдывающее их плотоугодную жизнь. Но они «поступают как враги креста Христова» (Флп. 3:18), потому что избегают тесного и скорбного пути крестоношения. «Их бог – чрево, и слава их – в сраме; они мыслят о земном» (Флп. 3:19) и их ожидает погибель. Апостол говорит здесь о христианах, предавшихся сытой, плотоугодной и беспечной жизни. Путь креста есть путь страданий ради Христа, сораспятия и соумирания с Ним. Именно такой жизнью верующий и утверждает свою веру в будущую жизнь, в то, что «наше жительство – на небесах, откуда мы ожидаем и Спасителя, Господа нашего Иисуса Христа, Который уничиженное тело наше преобразит так, что оно будет сообразно славному Телу Его» (Флп. 3:20–21).

Кончина их погибель; ибо утешникам нет части со Христом Господом, страдавшим и распятым и всем ученикам Своим заповедавшим идти тесным путем; вне Христа Господа — пагуба. Широк путь их, но последняя его зрят во дно адово. Центр такой плотоугодливой жизни — чрево. Ему все приносится в жертву; и оно у них как бог какой; только и заботы, что о том, как бы его удовлетворить И они такой низкой жизни не только не стыдятся, но еще в славу себе ее вменяют. Или слава в студе их, потому что таковые если славны бывают, то лишь студными делами. Ибо чрево, пространно питаемое, разжигает подчревные части; и отсюда срамные дела, о которых не леть есть и глаголати. Иже земная мудрствуют. Заключительная черта, что их все цели и надежды ограничиваются землею Блага выше земли им неведомы. Как без рая нельзя обойтись человеку, то они чают устроить свой — на земле.

Вот что говорит святой Златоуст о таком роде жизни? «Всего неприличнее и не свойственнее христианину искать праздности и покоя (разгульной и многоутешной жизни): ничто столько не противно призванию нашему, как сильная привязанность к настоящей жизни. Твой Господь был распят, а ты ищешь покоя? Твой Владыка был пригвожден, а ты предаешься удовольствиям? Это ли дело благодарного воина (Христа Царя)? Потому и Павел говорит: мнози ходят, ихже многажды глаголах вам, ныне же плача глаголю, враги креста Христова. Так как были люди, которые лицемерно держались христианства, а жили в праздности и неге, что противно кресту; посему Апостол и говорит таким образом. Крест составляет принадлежность души, ставшей в борьбу, готовой на смерть и вовсе не ищущей покоя, а они живут совсем напротив. Итак, хоть они называют себя Христовыми, впрочем, они враги креста: иначе если б они любили крест, то старались бы проводить и жизнь, свойственную Распятому. Не распят ли был твой Господь? Если ты не можешь так же распяться, как Господь, можешь другим образом подражать Ему. Распинай себя, хотя бы и никто не распинал тебя: распинай, говорю, себя, впрочем, не для того и не так, чтобы умертвить себя ибо это беззаконно; но распинай себя по слову Павла: мне мир распяся и аз миру (ср.: Гал. 6:14). Если ты любишь твоего Владыку, умри Его смертию. Познай, сколь велика сила креста, сколь благотворные производил он и производит действия — Христос крестом обыкновенно называет страдания, когда говорит: иже не приимет креста своего, и в след Мене грядет (ср: Мф. 10:38), то есть если кто не готов на смерть. А люди чувственные, любящие жизнь и плоть, суть враги креста; да и всякий, преданный удовольствиям и земному спокойствию, есть враг креста, которым Павел хвалится, который объемлет и с которым он старается тесно соединиться, как это видно из слов его - мне мир распяся и аз миру. — Ныне же, говорит, и плача глаголю. Почему? Потому что зло усилилось, потому что таковые люди достойны слез. В самом деле достойны слез те, которые проводят жизнь в удовольствиях, которые одежду своей души, то есть тело, утучняют и вовсе не помышляют о наказаниях в будущей жизни. Вот ты живешь в удовольствии, вот упиваешься сегодня, и завтра, и 10, и 20, и 30, и 50, и 100 лет, что, впрочем, невозможно; однако допустим и это, если угодно. Какой же конец? Какая польза? Никакой. А посему не достойна ли слез и плача такая жизнь? Бог поставил нас на сие поприще, чтобы увенчать нас, а мы сходим с него, не сделавши ничего доблестного. Итак, Павел плачет о том, чему другие смеются, чем другие услаждаются — Имже бог чрево. Посему бог у них: да ямы и пием (1 Кор. 15:32). Видишь ли, как худо удовольствие? У одних бог — деньги, а у других — чрево. Таковые не идолопоклонники ли, даже не хуже ли их? И слава в студе их. Некоторые говорят, что сими словами указывается на обрезание; а я говорю совсем другое, именно вот что они величаются тем, чего бы надлежало им стыдиться. То же говорит Апостол в другом месте: кий убо тогда имеете плод, о нихже ныне стыдитеся (ср.: Рим. 6:21)? Делать постыдное тяжкий грех; впрочем, грех вполовину уменьшается, если делающий стыдится: а когда кто еще хвалится постыдным, — то это верх бесчувствия. — Но об них ли одних сказано сие? Не подлежит ли кто и из нас сему обвинению? Или никто из нас не заслуживает этого? Не почитает чрева богом? Не поставляет славы своей в студе? Желаю, сильно желаю, дабы подобного ничего нельзя было приложить к нам, желал бы даже не знать такого, кому бы сказанное можно было поставить в упрек: но боюсь, не к нам ли более, нежели к своим современникам, говорит Павел. Ибо если кто всю жизнь иждивает в питии и ядении и нищим уделяет мало, а больше издерживает на чрево, то не прилично ли и к нему отнести сказанное? Ничто не может более возбудить стыд и быть поразительнее сего изречения: имже Бог чрево, и слава в студе их. Кто это такие? Те, иже земная мудрствуют, которые говорят: мы построим домы. Где? На земле. Купим поля, — опять на земле; получим власть, — на земле, достигнем славы, — на земле; разбогатеем, — всё на земле. — Вот те, имже бог чрево! Ибо те, которые не думают о духовном, которых все заботы и помышления ограничиваются землею, поистине чрево имеют богом, говоря: да ямы и пием, утре бо умрем (1 Кор. 15:32). — Ты смеешься и забавляешься, а душу удовольствиями низводишь до праха. Какое прощение получишь ты, повергнув себя в такую бесчувственность, тогда как и самое тело должно сделать духовным? Ибо это возможно, если бы ты пожелал. Тебе дано чрево для того, чтобы питать, а не расширять его; чтобы управлять им, а не подчиняться ему; чтобы оно тебе служило для питания прочих частей, а не ты ему служил; не для того, чтобы ты выходил из границ. Не столько зол причиняет выступившее из берегов море, сколько чрево вредит телу и вместе душе. Море потопляет всю землю, а чрево все тело. Положи ему пределом довольство, как Бог оградил море песком. И если оно волнуется, если свирепеет, запрети ему властью, тебе данною. Смотри, как Бог почтил тебя разумом, дабы ты подражал Ему, а ты не хочешь! Но, видя чрево переполненным, и расстраивающим всю твою природу, и обращающимся в болото, — не смеешь воздержать его и сделать умеренным».

Как жизнь временная есть едва приметное мгновение пред вечною: так жизнь телесная, или чувственная, едва заслуживает название жизни в сравнении с духовною. Святый Апостол, тогда как возвещает житие небесное, с горестию и негодованием отвергает преобладающую в некоторых людях жизнь телесную или чувственную. «Мнози бо ходят, ихже многажды глаголах вам, ныне же и плача глаголю, враги креста Христова, имже кончина погибель, имже бог чрево, и слава в студе их, иже земная мудрствуют» (Флп. 3:18-19). И не духовный человек оскорбится, если ему скажут, что он живет только чревом: так низко думают о чреве и о жизни чрева даже и такие люди, которые не духовно мыслят. Но если всякий поклонник без сомнения много ниже своего Божества: то подумайте, как низки люди, «имже бог чрево», которые идолу чувственнаго наслаждения приносят в жертву время и жизнь, тело и душу, дары природы и приобретения в мире! Если это жизнь, то разве скотская: а жизни человеческой, кольми паче Христианской, ни искры тут нет. Какая же быть может жизнь, которую нам не стыдно было бы назвать нашею жизнию? скажут ли: жизнь сердца? или: жизнь разума? На сие скажу относительно жизни сердца, что, если она не возвышена особенным средством, то близко граничит с жизнию чувственности, и потому легко низвергается в ту же пропасть низости, которую мы не давно указали; или же удобно переходит в жизнь зверя, который находит удовольствие в том, что терзает; что касается до жизни разума, кроме того, что она с трудом, и то в немногих, восходит до некоторой высоты, земный разум также висит над пропастью чувственности, и нет в природе человеческой силы, которая была бы достаточна безопасно поддержать его. Почему Апостол, тех, «иже земная мудрствуют», ставит рядом с теми, «имже бог чрево и слава в студе их», то есть, которые, предавшись чувственности, полагают славу в делах постыдных, и «имже кончина погибель» (Флп. 3:19).