К Филиппийцам послание ап. Павла 2 глава 6 стих

***
Кто, кроме Иисуса Христа, настоль­ко причастен к тому, чем является Слово, к Богу у Бога? 

Здесь рисуется потрясающая душу картина Божественного самоуничижения, самоумаления, «Божественное унижение», ради спасения людей, как вдохновляющий пример для подражания: если Сын Божий Единородный так смирился, то как же нам, окаянным грешникам, не смиряться? Тут – естественное побуждение к смирению для всех истинных последователей Христовых. А так как в этих словах говорится о воплощении Сына Божия, о явлении Его в мир, как человека, то это место послания к Филиппийцам со следующими тремя стихами 9, 10 и 11 читается за Божественной литургией в Богородичные праздники.

Формулировка «будучи в образе Божием» (букв, «в форме Бога») — семитизм, означающий «обладать божественной природой, то есть быть Богом». Это не рассуждение о природе Христа, но такое утверждение - один из первых шагов в размышлении о предсуществовании Иисуса Христа, важном в цепи рассуждений о цели спасения. Эта мысль наиболее ярко звучит в следующей фразе о Его равенстве Богу. Равенство Богу описывается как преимущество, от которого Христос, живя среди людей, добровольно отказался. Фраза «не счёл для Себя хищением» Здесь, по-видимому, приводится намеренное противопоставление Адаму, который не выдержал искушения и возжелал стать «как Бог» (Быт. 3). означает «не удерживал Своё естество, равное Богу, как исключительную прерогативу», то есть как благо, от которого невозможно отказаться. Павел хочет сказать, что Христос не воспользовался Своим равенством Богу, то есть не окружил Себя теми земными благами, которые, по человеческим представлениям, пристали Богу, ставшему человеком.

Тот, кто стремится снискать всеобщее одобрение, пусть во всем ищет не то, что полезно ему, но то, что полезно многим, как это делал Павел. Это и есть уподобиться Христу: не искать чужого, не отнимать у другого ничего, чтобы присвоить себе. Господь Христос, будучи образом Божиим... уничижил Себя (Флп. 2:6, 7), приняв образ человека, чтобы обогатить его Своими славными деяниями. Ты же грабишь того, кого одарил Христос, ты раздеваешь того, кому Христос дал одежду! Именно это ты делаешь, когда убытком другого преумножаешь свои блага. 

Что может быть яснее и убедительнее этого? Не с низшей начав степени, Он соделался совершенным, а напротив того, будучи Богом, принял образ раба, и этим принятием не усовершился, но смирил Себя... Если, как думают ариане, Слово снизошло для Своего превознесения и таков смысл Писания, то какая была вообще потребность для Него в смирении Себя, чтобы затем домогаться того, что Оно уже имело?

***

Cм. Флп. 2:7

Христология Флп. заключается в учении о кэносисе (самоистоша- иии, самоуничижении) Сына Божия (Флп. 2: 6-11)— Христос, «будучи образом Божиим, не почитал хищением быть равным Богу» (слав.: Иже во образе Божии сый, не восхищением непщева (т. е. не хищением стремился) быти равен Богу»). «Но уничижил Себя Самого, приняв образ раба, сделавшись подобным человекам и по виду став как человек» (слав.: «Себе умалил, зрак раба приим, в подобии человечесгем быв, и образом обретеся якоже человек»).

«Смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной.

Посему и Бог превознес Его и дал Ему имя выше всякого имени, дабы пред именем Иисуса преклонилось всякое колено небесных, земных и преисподних, и всякий язык исповедал, что Господь Иисус Христос в славу Бога Отца».

Флп. 2: 6—11 — это, пожалуй, самое великое из всего, что Павел написал о Христе. И самое труднообъяснимое. Это место из Флп. имеет более 600 толкований.

Начало учения о кэносисе - во 2 Кор. 8: 9, где Павел говорит, что Христос, будучи богат, обнищал ради нас: «...вы знаете благодать Господа нашего Иисуса Христа, что Он, будучи богат, обнищал ради вас, дабы вы обогатились Его нищетою».

В Флп. эта идея раскрывается во всей полноте. Павел утверждает ис- гинность, реальность человеческой природы Христа и одновременно истинность, реальность Его Божественности.

В учении о кэносисе (Флп. 2: 6-11) различаются 3 части.

Апостол Павел подчеркивает Божественное достоинство Христово. Эпиклеза Флп.: Христос, «будучи образом Божиим, не почитал хищением быть равным Богу» (Флп. 2: 6).

На Востоке и Западе много спорили о том, какого Христа Павел имеет здесь в виду: Сына Божия, предсуще- ствовавшего до Своего воплощения, еще не принявшего плоть человеческую, или уже воплотившегося Иисуса?

Первое толкование принадлежит почти всей древнехристианской экзегетике, всем восточным отцам Церкви.

Второе — Новациану, Амвросию Медиоланскому, Пелагию, Эразму Роттердамскому, Лютеру, Кальвину, Н. Н. Глубоковскому («Благовестие Ап. Павла по происхождению и существу». Т. 2. СПб., 1900. С. 287).

Образ Бога (греч.: «морфи Фэу»), по толкованию Н. Глубоковского, означает божественное величие, силу и власть, которою Христос владел и пребывая на земле, хотя обычно и не обнаруживал ее.

А. Лопухин и Н. Розанов с этим толкованием не соглашались. Ведь образ («морфи») есть нечто такое, что можно видеть всегда. А по толкованию Глубоковского, Христос обычно не проявлял зримо Свою Божественную славу (кроме Преображения). Поэтому выражение «будучи образом (или во образе) Бога» можно относить как к состоянию Христа после воплощения, так и до воплощения, поскольку Божество Христа всегда остается неизменным.

«Он (Христос), будучи образом Божиим...» (Флп. 2: 6).

Павел очень тщательно подбирает слова, чтобы выразить Божественность Христа.

«Будучи» — греч. «ипархон» (от «ипархо» — «начинать»). Это слово передает то, что представляет саму сущность и что невозможно изменить. «Ипархон» в субъекте - это то, что остается в нем при любых обстоятельствах, всегда. «Ипархон» сильнее простого «он» (от греч. «энэ» — «быть»), указывающего иногда на временность и непостоянность бытия.

Таким образом Павел подчеркивает, что Христос — Бог по Своему существу и Он был Им всегда, неизменно.

«...Будучи образом Божиим» («эн морфи Фэу ипархон»). В греческом языке есть два слова со значением «образ» — «морфи» и «схима». «Морфи» — образ как существенная, неизменнная форма; указывает на внутреннее и полное тождество с первообразом. «Схима» — внешняя форма, которая время от времени в различных обстоятельствах может видоизменяться, эволюционировать. Говоря, что Христос в образе Бога, Павел употребляет слово «морфи» как форму проявления природы (существенных атрибутов) субъекта. Божественность, Божественное бытие прису

- 248 -

щи Христу по Его сущности, вытекают из самой природы Христа, адек- патно в ней выражаясь. «Образ Божий» свидетельствует о Божественном юстоинстве Христа, Который, как Бог, обладает и всеми Божественными свойствами. Независимо от того, как менялась человеческая оболочка («схима»), существо Христа всегда оставалось Божественным.

Св. Иоанн Златоуст: «быть во образе Божием значит быть Богом по естеству».

«Христос... не почитал хищением быть равным Богу».

«Хищение» — греч. «арпагмос» (от «хватать», «домогаться»). Возможны две мысли:

1) Христос не домогался равенства с Богом, т. к. оно было Его по праву.

2) Христос добровольно уничижил Себя, приняв человеческий вид.

Большинство экзегетов понимали «хищение» в отрицательном смысле

(аналогично славянскому переводу: «не восхищением непщева»). Христос, будучи образом Отца, равным и равночестным Ему, не нуждался в похищении равенства с Богом. Сын Божий, имевший от вечности образ Бога, славу п величие Его, пред воплощением Своим не требовал насильственного (наперекор предопределению Божественного Совета о спасении людей) сохранения за Собою бытия, равного Богу, или формы существования, которую ()п имел от вечности как истинный Бог (еп. Кассиан Безобразов).

Св. Иоанн Златоуст: Христос имел власть не похищенную, но естественную; не данную, но постоянную и неотъемлемо Ему принадлежащую. От образа Божия Христос, будучи Богом по естеству, не мог отрешиться, но в Своем вочеловечении и земном существовании Он «умалил л от образ», отказавшись в земной жизни от поклонения, которое люди должны были Ему воздавать как Богочеловеку; отказавшись в земной кизни от славы, которую Он имел у Отца до создания мира.

В положительном смысле трактует «восхищение» о. Павел Флоренский в брошюре «Не восхищением непщева. К суждению о мистике».

Восхищение» — мистический термин: чудесное возвышение человека до богообщения. Христос имел общение с Богом не в порядке мистического озарения (восхищения), но непосредственно, т. к. Сам Он — Бог по природе и существу. Христос во образе Божием не стремился хищением называться Богом, не восхитился к Божеству подобно языческим мистикам в экстазе, являясь Сам истинным Богом.

Еще до творения мира в Премудрости Божией всем нам, избранным, уже была предназначена вечная жизнь с Богом. Для этого Премудростью Божией через Сына Божия Иисуса Христа, который и есть образ и Премудрость Божия, был сотворен мир. Христос совечен Богу Отцу, Он всегда с Ним, Он – осуществление Божественной любви и Божественного единства. Он сущий над всеми Бог, сошедший на землю для спасения падшего мира, согрешившего и ставшего смертным человека.

будучи образом Божиим - Греч, μορφή (букв, «форма, образ») употребляется в НЗ всего трижды (Мк. 16:12; Флп. 2:6-7) и означает форму, которая выражает некую сущность. Павел утверждает, что образ Христа был тот же, что у Его Отца. Здесь апостол может иметь в виду состояние Сына Божьего как до воплощения, так и после.

не почитал хищением быть равным Богу - Греч, άρπαγμός может означать как процесс, так и объект похищения, а родственный ему глагол άρπάζειν в некоторых контекстах обозначает мистическое восхождение человека к Богу (ср. 2 Кор. 12:2, 4; 1 Фес. 4:14-17). Греч, ήγεομαι (букв, «рассматривать, полагать, считать») употреблено здесь в форме глагола прошедшего времени совершенного вида, поэтому точнее было бы перевести это выражение «не посчитал». Мысль Павла можно понять по-разному: (а) Христос добровольно умалил Свое величие, предпочтя равенству с Отцом подчинение Ему и смирение; при этом Он и в воплощении сохранил Свое достоинство; (б) на земле Он не был полностью равен Богу, как прежде на небесах, но не пожелал вернуть Себе это равенство насильственным образом; (в) говоря о Своем равенстве с Богом, Он не присваивал себе недолжного.

Ибо в вас должны быть те же чувствования, какие и во Христе Иисусе: Он, будучи образом Божиим, не почитал хищением быть равным Богу; но уничижил Себя Самого, приняв образ раба, сделавшись подобным человекам и по виду став как человек; смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной.

Во дни, когда Церковь отмечает память Пресвятой Богородицы, за Божественной литургией читается отрывок из Послания к Филиппийцам святого Апостола Павла. Это очень известное место — гимн Иисусу Христу, гимн Боговоплощению и его спасительным следствиям. Бог явился во плоти, как Человек, как один из нас. Вочеловечение Бога было и остается совершенным откровением Бога людям, откровением в Слове Божием, в Слове не просто сказанном и даже не в Слове написанном, но в Слове, воплощенном в величайшей Личности, в Богочеловеке Иисусе из Назарета, родившемся от Девы Марии, жившем среди нас, учившем, страдавшем, распятом, воскресшем и вознесенном к небесному престолу, откуда Он и сошел на землю через Пресвятую Деву. Вот это, повернувшее весь ход мировой истории событие и отражает один из самых древних церковных гимнов.

Гимн делится на две части. В первой из них воспевается Иисус Хрисос как воплощенный Сын Божий, Который во образе Божий сый, то есть премирно существует в Божественной вечности и в Божественном величии, и Который не почитал хищением быть равным Богу, то есть не почитал для Себя чем–то чуждым то равенство Богу, которое надо было бы достигать праведным или неправедным усилием. Иначе говоря, Он был, есть и остается Богом. Но, как написано: не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его (1 Кор. 2:9). — Бог явился во плоти (1 Тим. 3:16), Сын Божий уничижил Себя Самого, приняв образ раба, сделавшись подобным человекам и по виду став как человек. Свободным волеизъявлением Он уничижил Себя, отдал Себя другим, отдал всем нам то, что принадлежало Ему, и чего у нас не было и быть не могло. Он принял на себя положение раба, сделался подобным человекам. Возможно, эти слова гимна у некоторых читателей вызовут недоумение. Разве Христос отказался от Своей божественности, погрузившись в полную страданий человеческую жизнь? Нет! Имеется в виду то, что Он, оставаясь Богом, отказался использовать свою Власть, присущую ему по божеству. Он сознательно и добровольно ограничил Себя, даже до смерти, и смерти крестной. Крестная смерть — крайнее проявление спасительного самоотречения живущего в небесной славе Господа. Именно смерть на Кресте Апостол Павел понимает как появление божественной силы и божественной премудрости (1 Кор. 1:24). В этом божественном истощании — решающее событие нашего спасения.

Как трудно понять и принять это людям, которые полагаются на успех, достигаемый земной властью и силой. Но Премудрость Божия не похожа на мудрость человеческую. Иисус Христос учил: Вы знаете, что почитающиеся князьями народов господствуют над ними, и вельможи их властвуют ими. Но между вами да не будет так: а кто хочет быть большим между вами, да будем вам слугою; и кто хочет быть первым между вами, да будет всем рабом. Ибо и Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих (Мк. 10:42–45). Вот и апостольское чтение открывается словами: В вас должны быть те же чувствования, какие и во Христе Иисусе. Апостолу Павлу принадлежат также парадоксальные с точки зрения здравого смысла слова: Когда я немощен, тогда силен (2 Кор. 10:10), ибо Иисус Христос сказал ему о Себе: Сила Моя совершается в немощи (2 Кор. 10:9). В этих словах отзвук иной мудрости, не мудрости греха, а мудрости Божией.

1. ...«Ибо в вас должны быть те же чувствования, какие и во Христе Иисусе: Он, будучи образом Божьим, не почитал хищением быть равным Богу; но уничижил Себя Самого, приняв образ раба». Внемлите, прошу вас, и воспрянете. Как меч, отточенный с обеих сторон, куда бы ни был направлен, хотя бы на многочисленные ряды войска, легко посекает и истребляет их, потому что отовсюду остр, и ничто не может устоять против острия его, – точно таковы и изречения Духа. Этими изречениями Он низложил последователей Ария александрийского, и Павла самосатского, и Маркелла галатийского, и Савелия ливийского, и Маркиона понтийского, и Валентина, и Манеса, и Аполлинария лаодикийского, и Фотина, и Софрония, и вообще все ереси. Итак, ожидая видеть такое зрелище, и столько рядов, падающих от одного удара, воспрянете, чтобы вам не лишиться удовольствия от этого зрелища. Если во время состязания колесниц на конских ристалищах всего приятнее видеть, когда кто, ударивши, опрокинет совсем колесницы с возницами, и опрокинув многие четвероконные колесницы с стоящими на них возницами, один промчится от исходного столба до конечного, – многочисленные отовсюду рукоплескания и клики поднимаются к небу, а он, как бы окрыленный этой радостью и рукоплесканиями, стремится на конях через все поприще, – то не гораздо ли больше будет удовольствия здесь, когда мы, при благодати Божьей, опровергнем вдруг и одним разом все еретические системы и дьявольские ухищрения вместе с их возницами? И если угодно, сначала представим самые ереси по порядку.

В каком порядке хотите – по нечестию, или по времени? Но порядок по времени мы знаем, а порядок по нечестию понять трудно. Итак, пусть первый предстанет Савеллий ливийский. Что же он говорит? Что Отец, Сын и Святой Дух только имена, принадлежащие одному лицу. А Маркион понтийский говорит, что Бог, устроивший все, не благ; что не Он Отец благого Христа, но другой некто праведный, и что Сын не принял плоти ради нас. Маркелл же, Фотин и Софроний говорят, что Слово не есть существо ипостасное, а сила, и что эта сила обитала в одном из потомков Давидовых. Арий признает Сыном (Иисуса Христа), но только по имени, – говорит, что Он есть творение, и гораздо ниже Отца. Иные говорят, что Он (Иисус Христос) не имеет души. Видишь ли наставленные колесницы? Смотри же и падение их, – как поражающий ниспровергает все вместе, одним ударом, вдруг. Как же ниспровергает? «Ибо в вас должны быть, – говорит, – те же чувствования, какие и во Христе Иисусе: Он, будучи образом Божиим, не почитал хищением быть равным Богу». От этого пали и Павел самосатский, и Маркелл, и Савелий. «Он, будучи образом Божиим», – говорит (апостол). Если во образе, то как ты, нечестивец, говоришь, что Он получил начало от Марии, а до того времени не существовал? Опять, как ты говоришь, что Он был сила? Сказано: «Он, будучи образом Божиим, принял образ раба». Скажи мне: образ раба – сила ли раба, или естество раба? Конечно, скажешь, естество раба. Следовательно и образ Бога есть естество Божье, а не сила. Вот и Маркелл галатийский, и Софроний, и Фотин пали!

2. Вот и Савелий (опровергнут). Сказано: «Не почитал хищением быть равным Богу». А об одном и том же лице не говорится, что оно равно самому себе: равное бывает равно чему-нибудь. Видишь ли ипостась двух лиц, а не имена только без предметов? Ты слышал о предвечном существовании Единородного? И это против них. Что же теперь скажем против Ария, который говорит, что Сын имеет другую сущность? Скажи мне, что значат слова: «Приняв образ раба»? Они значат, отвечаешь, что Он сделался человеком. Следовательно слова – «будучи образом Божиим» значат: был Бог. И там и здесь стоить одно и то же слово: «образ». Если истинно первое, то и последнее. Быть в образе раба значит быть человеком по естеству, и быть в образе Божьем значит быть Богом по естеству. И не только это доказывается (сказанным), но и равенство (с Богом), подобно тому, как и у Иоанна. и то, что Сын ничем не менее Отца: «Не почитал хищением, – говорит, – быть равным Богу». Но каково мудрование еретиков? Они говорит, что (слова эти) выражают противное. Как бы так сказал (апостол): Он (Иисус Христос), будучи в образ Божьем, не восхитил того, чтобы быть равным Богу. Но если Он действительно был Бог, то как мог восхитить? И как можно было бы это понять? Кто скажет, что такой-то, будучи человеком, не восхитил того, чтобы быть человеком? Как похитить кому-нибудь то, чем он есть? Не то, говорят они. Но будучи меньшим Богом, Он не восхитил того, чтобы равняться Богу великому, большему. Значит, есть малый и великий Бог? Так вы привносите к церковным догматам языческие? У язычников действительно есть великий и малый бог, у вас есть ли, не знаю. Но в Писаниях нигде не найдешь; великого найдешь везде, а малого нигде. И в самом деле, если он малый, то что он за Бог? Если нет человека малого, и человека великого, но одно естество, а что не одного и того же естества, то и не человек, – то как можно почесть Богом малым и великим того, кто не имеет Божеского естества? Кто мал, тот не Бог, потому что в Писании Бог везде называется великим: «Велик Господь, – говорит (Давид), – и всехвален» (Пс. 47:2). То же и о Сыне, – везде называет Его Господом. Еще: «Велик Господь наш и велика крепость Его, и разум Его неизмерим» (Пс. 146:5). И еще: «Велик Господь и достохвален, и величие Его неисследимо» (Пс. 144:3). Но говорят: это сказано об Отце, а Сын малый (Бог). Это ты так говоришь, а Писание напротив: оно говорит и о Сыне так же, как об Отце. Слушай, что говорит Павел: «Ожидая блаженного упования и явления славы великого Бога» (Тит. 2:13). Неужели об Отце сказал он: «ожидая... явления»? А чтоб еще более обличить вас, он прибавил: «Явления великого Бога». Об Отце ли сказано это? Никак. Этого не допускают прибавленные (апостолом) слова: «И явления великого Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа». Вот и Сын велик.

Итак, почему ты говоришь о малом и великом? Знай, что и пророк называет Его «Ангелом великого совета» (Ис. 9:6). Ангел великого совета ужели не велик? «Бог великий» – ужели не велик, а мал? Как же после этого говорят бесстыдные и дерзкие, что Он малый Бог? Я часто повторяю слова их, чтобы вы более удалялись от них. Будучи малым Богом, говорят, Он не восхитил того, чтоб быть (на равной степени) с великим. Что это, скажи мне? (Не думайте впрочем, что это наши слова). Если Сын, по их мнению, мал, и по сил гораздо ниже Отца, то как Он мог восхитить то, чтоб быть равным Богу? Будучи меньшим по естеству, Он не мог бы похитить великого естества. Например, человек не может похитить того, чтоб быть по природе равным ангелу; конь, хотя бы и захотел, не может похитить того, чтобы быть по природе равным человеку. Кроме этого и то еще скажу: чему Павел хочет научить этим примером? Без сомнения, скажешь, он хочет побудить филиппийцев к смиренномудрию. Итак, к чему бы он привел этот пример, скажи мне? Никто ведь, желая побудить к смирению, не говорит так: будь смирен, и почитай себя меньшим против своих равночестных, потому что такой-то раб не противился господину своему. Итак, подражай ему. Да это же, сказал бы иной, не смирение, а гордость! Вы, имеющие дьявольскую гордость, научитесь, что такое смиренномудрие. Что же такое смиренномудрие? Смиренно думать о себе; а смиренно думает не тот, кто по необходимости уничижен, но кто сам себя уничижает. Я укажу пример, а вы послушайте. Когда кто-нибудь, имея возможность думать о себе высоко, думает смиренно, то он смиренномудр. Если же кто, не имея такой возможности, думает смиренно, тот еще не смиренномудр. Например, если царь подчиняется эпарху, он смиренномудр, потому что нисходит с высоты; но когда эпарх это делает, он еще не смиренномудр. Почему? Потому что не сам себя низвел с высоты. Смиренномудрствовать может только имеющий власть. Если необходимость заставляет смириться против воли, то это – дело не ума и воли, а необходимости; смиренномудрие же потому так и называется, что оно есть усмирение мысли.

3. Скажи мне: если кто, не имея возможности разбогатеть (на счет других), остается при том, что приобрел, – похвалим ли его за справедливость? Никак. Почему же? Потому что необходимость отняла похвалу у его доброй воли. Скажи еще: если кто, не имея возможности владычествовать и царствовать, остается частным человеком, – похвалим ли его, как неискательного? Никак. Так точно и в этом случае. О, вы несмысленнейшие из всех! Хвалят не за воздержание только от этого, но за совершение добрых дел. Первое, хотя не заслуживает порицания, но не стоит и похвалы; а последнее достойно похвалы. Смотри, как и Христос в этом смысле хвалит, когда говорит: «Придите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира: ибо алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня» (Мф. 25:34–35). Не сказал: за то, что вы не присвояли чужого, за то, что не похищали (это неважно); но – за то, что увидели Меня алчущим, и напитали. И кто стал бы хвалить таким образом друзей, или врагов? Никто – даже Павла. Но что я говорю – Павла? Даже и никакого другого человека не стал бы хвалить так, как ты хвалишь Христа, т. е., что Он не присвоил Себе ненадлежащей власти. Удивляться этому значит обнаруживать в себе большую порочность. Почему? Потому что такая похвала прилична порочным, например – вору, за то, что он уже не крадет. А в отношении к добрым не так: того еще не хвалят, кто не похитил непринадлежащей ему власти и чести. И как безумно это! Да и кто, – будьте, прошу вас, внимательны, хотя и длинно слово, – кто мог бы таким образом побудить к смирению? Примеры должны быть гораздо выше того предмета, к которому убеждаем, и едва ли кто убедится (примерами) отдаленными. Так, Христос, убеждая благотворить врагам, представил великий пример в Отце Своем: «Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных» (Мф. 5:45). А убеждая к долготерпению, представил в пример самого Себя: «Научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем» (Мф. 11:29); и еще: «Итак, если Я, Господь и Учитель, умыл ноги вам, то и вы должны» (Ин. 13:14). Видишь ли, как примеры не бывают ниже? И они нисколько не должны быть ниже; так и мы делаем. А иначе пример здесь не был бы близок. Почему? Потому что если раб, то он и меньше, и подчинен большему. А это – не смиренномудрие. Нужно было, напротив, представить кого-либо большего повинующимся меньшему. Но так как (апостол) в Боге не нашел этого, т. е. большего и меньшего, то и представил равного. Если же Сын меньше (Отца), то побуждение к смиренномудрию недостаточно. Почему? Потому что это не смиренномудрие, когда меньший не восстает против большего, не восхищает власти, послушлив даже до смерти.

Впрочем смотри, что говорит (апостол) и кроме примера: «Но по смиренномудрию почитайте один другого высшим себя» (Флп. 2:3). Говорит: «почитайте» (считая). Так как вы одно по существу, и по чести, от Бога полученной, то это дело предоставляется вашему рассуждению. А касательно отношения низших к высшим, он не говорит – «почитайте»; но: почитайте высших себя, как и в другом месте: «Повинуйтесь наставникам вашим и будьте покорны» (Евр. 13:17). Там покорность – в природе вещей, а здесь она должна зависеть от нашего рассуждения. «По смиренномудрию, – говорит, – почитайте один другого высшим себя», как поступил и Христос. Таким образом, (мудрования еретиков) ниспровергнуты. Высказавши сначала кратко их мнения, остается затем сказать нам и свое, – именно: почему (Павел), убеждая к смиренномудрию, не представил меньшего покоряющимся большему. Если бы он убеждал рабов повиноваться господам, то это было бы кстати; а так как он убеждал свободных покоряться свободным, то к чему было представлять покорность раба господину, меньшего большему? Он не сказал: меньшие покоряйтесь большим; но: будучи равночестны между собою, покоряйтесь, «почитайте один другого высшим себя». Почему же он не привел в пример отношения жены (к мужу, не сказал): как жена покоряется мужу, так и вы покоряйтесь? Если же равного и свободного не привел он в пример, потому что здесь есть некоторая, хотя малая, подчиненность, то не тем ли более он не мог представить в пример отношений раба? Прежде я сказал, что никто таким образом не хвалит никого за воздержание от пороков, даже не упоминает о таком. Например, желающий похвалить целомудренного не скажет, что он не любодействовал, а скажет, что он воздерживался от собственной жены. И никогда мы не ставим (в похвалу) одного воздержания от пороков: это было бы смешно. Я сказал также, что образ раба есть истинный, и ничем не меньше: так и образ Бога есть совершенный, и ничем не меньше. Потому (апостол) не сказал: «образом Божиим» бывший, но – «сущий». Это выражение равносильно словам: «Я есмь Сущий» (Исх. 3:14). Образ, как образ, показывает совершенное сходство. Не может быть, чтобы кто-нибудь имел сущность одного, а образ другого. Например, ни один человек не имеет образа ангела, никакое бессловесное не имеет образа человека. Как же Сын?

4. Далее: так как мы сложны, то образ в нас относится к телу; в простом же и совершенно несложном он относится к сущности. Если же ты скажешь, что слово (θεός) без члена не означает Бога Отца, то можно указать много мест, где это слово употребляется без члена. И что я говорю – много мест? В этом же самом месте, где сказано: «не почитал хищением быть равным Богу», (апостол) сказал без члена, а между тем говорит о Боге Отце. Хотел бы я прибавить и свое; но боюсь обременить ваши умы. Помните хотя доселе вам сказанное в опровержение еретиков.

***

1. Нами изложены мнения еретиков; теперь время уже изложить и наше учение. Они говорят, что выражение: «Не почитал хищением» значит – восхитил. А мы показали, что это совершенно нелепо и неуместно, что таким образом никто не доказывает смиренномудрия, и не хвалит не только Бога, но и человека. Итак, что ж оно значит, возлюбленные? Внимайте настоящим словам. Так как многие люди полагают, что они, сделавшись смиренными, лишились бы собственного достоинства, умалились бы и унизились, то (апостол), устраняя этот страх, и показывая, что не должно так думать, говорит о Бог, что Бог, единородный Сын Отца, «будучи образом Божиим», имеющий нисколько не менее, чем Отец, равный Ему, «не почитал хищением быть равным Богу». А что это значит, послушай: если кто-либо восхитит что, и присвоит себе не по праву, то не решается оставить этого, боясь, чтобы не утратилось и не погибло, но удерживает это постоянно. Напротив, кто имеет естественное какое-либо достоинство, тот не боится стать и ниже этого достоинства, зная, что он ничего подобного не потерпит. Укажу пример: Авессалом восхитил власть, и потом не решился сложить ее с себя. Приведем и другой пример. А если примеры несильны объяснить всего, – вы не досадуйте на меня: таково уже свойство примеров, что большая часть оставляется уму для размышления. Восстал на царя и восхитил царство; он уже не решается оставить и скрыть этого дела, и если бы он хоть однажды скрыл его, – тотчас бы погубил. Обратимся еще к другому какому-либо примеру. Предположим, кто-нибудь похитил что-либо; он уже удерживает это постоянно, и как только выпустил из рук, тотчас и потерял. И вообще, завладевшие чем-либо через хищение, боятся оставить это и скрыть, боятся и на минуту расстаться c тем, чем завладели. Но не то бывает с теми, которые не через хищение чем-либо владеют. Например, человек имеет достоинство, состоящее в том, что он разумен. (Впрочем и) примера не нахожу, потому что у нас нет природной власти, ни одно из благ не зависит от природы нашей, а все они принадлежат естеству Божью. Итак, что же скажем? То, что Сын Божий не убоялся стать ниже Своего достоинства. Он не почитал Божество хищением, и не боялся, чтобы кто-нибудь отнял у Него естество или достоинство Его. Потому и отложил Его, будучи твердо уверен, что опять примет Его; сокрыл его, не думая нисколько умалиться через это. Потому-то (апостол) не сказал: не восхитил, но: «Не почитал хищением», – т. е. имел власть не похищенную, но естественную, не данную, но постоянно и неотъемлемо Ему принадлежащую. Потому не отказывается принять вид даже телохранителя. Тиран боится на войну сложить порфиру, а царь делает это без всякого опасения. Почему? Потому что имеет власть не похищенную. Итак, Он не сложил ее, потому что не похитил; но сокрыл, потому что имел ее как естественную и навсегда неотъемлемую. (Достоинство) быть равным Богу у Него было не похищенное, но естественное; а потому и «но уничижил Себя Самого».

Эти слова апостола позволяют нам спросить отрицателей священных изображений.• достоин ли поклонения во Христе образ раба, вид человека, воспринятые Им для нашего спасения, или достоин поклонения в Нем только образ Божий, Божественное естество? Если достопокланяем и вид человека—Христа, то, конечно, не иначе может совершаться поклонение этому как только пред священным изображением Христа: Ин. 1:14; 14, 9; Кол. 2:9. Если Сам Господь к изображению кесаря отнесся почтительно: Мф. 22:20-21, и если мы чтим изображения (фотографии) своих близких людей, то можно-ли не благоговеть перед изображением Спасителя нашего и Господа Иисуса Христа? Гал. 3:1; Лк. 10:23.

Не восхищением непщева быти равен Богу, пишет Божественный Апостол Филиппийцам, людям суеверным, поборникам и хранителям языческих учений, а вследствие привязанности к ним неохотно принимающими евангельскую проповедь. В язычестве научены они были, что бог их, причем соделавшийся верховным, у отца своего отсек родотворные члены из боязни, что будут у него другие сыновья, сообщники в царской власти, которые станут присваивать себе божество, произведут за оное многие распри и брани. Поэтому они не верили, что Сын Божий, оставив небеса и не убоявшись какой-либо перемены во владычестве, пришел сюда и воплотился.

Посему, исправляя это их неведение или, лучше сказать, неразумие, божественный человек и учитель неизреченных тайн говорит: сие да мудрствуется в вас: еже и во Христе Иисусе, Иже во образе Божии сый, не восхищением непщева быти равен Богу, но Себе умалил, зрак раба приим, то есть, не присвоил Себе Божество и царство, но прежде веков имел сие нерожденно, и не предполагал, что может лишиться сего, но, как Владыка и пренебесных, и земных, и преисподних, и горнего не оставил, и к нам пришел, снизойдя даже и до ада, чтобы, повсюду быть, везде спасать всех, на земле обновляя и тех, которые живут, и тех, которые будут жить, а под землею освобождая от владычества смерти обладаемых ею.

***

См. также Толкование на Флп. 2:5

Призывая читателей к смирению, ап. Павел ставит им в пример смирение Христово (2:5–11). В плане послания эта ссылка имеет значение аргумента, которым подкрепляется призыв. Но по содержанию отрывок Флп. 2:6–11 является одной из важнейших частей Нового Завета и одним из оснований догматического учения Церкви. В свое время было указано, что некоторые современные исследователи видят в отрывке Флп. 2:6–11 древний литургический гимн, восходящий к первым дням Иерусалимской Церкви. При таком понимании он был древнее Филипп., и читателям послания мог бы быть известен раньше. Ссылаясь на него в Филипп., Павел подкреплял бы свой призыв словами священными и для его читателей. Общего признания это мнение, не получило в науке. Но каково бы ни было происхождение этого отрывка, его содержание остается неизменным. Он говорит о кенозисе (ст. 7), или уничижении Христовом.

В учении о кенозисе надо различать три части. Ап. Павел начинает с утверждения божественного достоинства Христова до Его воплощения (ст. 6). 

Он же сказал, что сущий Бог и истинное от Бога и Отца Слово, единосущное и совечное Отцу, превознесено превыше всего самого славного, «Он будучи образом Божиим, не почитал хищением быть равным Богу; но уничижил Себя Самого, приняв образ раба от святой Марии, сделавшись подобным человекам и по виду став человек, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной» (Флп. 2:6-8), то есть Он самого себя добровольно низвел до смирения, от самого которого все исполнились даров; Он снизошел до нас, но не по какой-то необходимости, но восхотел ради нас принять образ раба, Тот, Который свободен по Своей природе, становится ради нас в нашей природе, Который превыше всякой твари, Который доходит до смерти, Который все животворит. Он есть хлеб жизни, Который жизнь Свою отдаст за жизнь мира (Ин. 6:51). Он стал вместе с нами под законом, Тот, который превыше закона и как Бог есть Законодатель. Тот, Который превыше рождения в своем рождении и в начале своем приемлет жребий, Тот, который прежде всех веков и времени, более того Он является создателем и творцом веков.

***

  Если Сын, во образе Божии сый и в равенстве (ибо так говорит Павел, Флп. 2:6), Богом по природе имеет Себе Бога и Отца, то может подпадать таковым определениям Божественная <75.120> природа, и будет иметь Бога и Отец, если только этого еще не случилось. Ибо могущее случиться, если еще и не со-вершилось, то в потенции есть то, возможность чего допускает. Если же это бого-хульно, то не по природе Отец называется Богом Сына, но поскольку Сын домостроительно стал человеком.
 Если Сын, сый во образе Божии и в равенстве, как написано, смирил Себе, зрак раба приим, и образом обретеся якоже человек  (Флп. 2:7) , то приличествующие рабу слова смирения будут не относящимися к Его сущности, но облекающими лицо Его вочеловечения. И как из высоты Божества мы познаем Его смирение в воспринятом Им человечестве, так и наоборот — из смирения в человечестве будет познано укорененное в Божестве величие и высота сущности Сына.

Спросим штундиста, достоин ли поклонения во Христе образ раба, вид человека, воспринятые Им для нашего спасения, или достоин поклонения в Нем только образ Божий, Божественное естество? Если достопокланяем и вид человека – Христа, то, конечно, не иначе может совершаться поклонение этому виду, как только пред священным изображением Христа. Если же совсем не будем покланяться виду Христа, то этим будем отвергать Его спасительное для нас уничижение.

+++Примечания к Апостолу и Апокалипсису в обличение штундистов и подобных им сектантов. Владимир-на-Клязьме, 1904. С. 102++

Этими словами весьма раздельно проповедуется, во-первых, мысль о совершенном единстве Ипостаси во Иисусе Христе: ибо, если бы во Христе было две отдельные ипостаси, Апостол не мог бы сказать, что Тот же самый, который находится во образе Божии, или имеет естество Божеское, принял зрак раба; Тот же самый, который не почитает хищением быти равен Богу, образом обретеся якоже человек, и что Он себе умалил, сделавшись человеком. А во-вторых, проповедуется, что этою единою ипостасию обоих естеств во Христе осталась неизменно Его Ипостась Божественная: так как, по слову Апостола, именно во образе Божии сый принял на Себя зрак раба, т. е. воспринял в единство своего Лица естество человеческое, и Он-то себе умалил, в подобии человечестем быв, Он-то обретеся, якоже человек¹.

***

На Флп. 2:6-8

Для того, чтобы, действительно, послужить умилостивительною жертвою Богу за грехи человечества и избавить нас от всех гибельных следствий греха, Христос Спаситель благоволил выполнить за нас два условия, понести двоякий крест.¹

I. Так как люди, в лице своих прародителей, не исполнили воли Божией, не послушались заповеди своего Творца, и след. пали самоволием и гордостию; так как и каждый из последующих их грехов был новым преступлением воли Божией, новым преслушанием, новым выражением самоволия: то Христос-Богочеловек, чтобы удовлетворить за все эти грехи человеческие вечной Правде, благоволил, взамен их, сам исполнить за людей, во всей целости и широте, волю Божию, явить в Себе совершеннейший образец послушания ей, и смирить, уничижить Себя ради нас до последней степени.

Жертвы и приношения не восхотел еси, сказал Он Отцу своему, входя в мiр, тело же совершил ми еси. Всесожжений и о гресе не благоволил еси. Тогда рек: се иду: в главизне книжней написася о мне, еже сотворити волю твою, Боже (Евр. 10:5-7). И вслед за тем, Он, иже во образе Божии сый, не восхищением непщева быти равен Богу, себе умалил, зрак раба приим, в подобии человечестем быв, и образом обретеся, якоже человек; смирил себе, послушлив быв даже до смерти, смерти же крестныя (Флп. 2:6-8). Это первый крест, подъятый за нас нашим Спасителем, крест Его вольного самоотвержения ради нас, Его глубочайшего смирения, Его безусловного послушания и покорности воле Божией.

Имей незабвенно в сердце твоем смирение Господне, что Он и чем сделался ради нас и от каковой высоты света Божества откровенного, по силе горних существ, и на небесах славимого от всего разумного естества: Ангелов, Архангелов, Престолов, Господствий, Начал, Властей, Херувимов и Серафимов и неименуемых Умных Сил, которых имена до нас не достигли, по пророчеству апостола, в каковую глубину человеческого смирения сошел по неизреченной Своей благости, по всему уподобившись нам, «седящим во тьме и сени смертной», и чрез Адамово преступление бывшим пленниками, и чрез действие страстей от врага обладаемым. Итак, когда мы находились в таковом лютом пленении и были обладаемы невидимою и горькою смертию, Владыка всей видимой и невидимой твари не постыдился, но смирил Себя и, восприняв осужденного человека от страстей бесчестия, запрещения и Владычнего (на него) изречения, стал подобен нам по всему, кроме греха, то есть кроме страстей бесчестия. Ибо постигнувшее человека в наказание за грех преступления изречением Владыки, то есть смерть, труды, алчбу, жажду и все таковое, восприял Он, быв тем, что мы, да мы будем тем, что Он: «Слово плоть бысть, чтобы плоть была Словом, богат сый обнища нас Ради, да мы нищетою Его обогатимся»; по великому человеколюбию уподобился нам, дабы мы всякою добродетелью уподобились Ему. Ибо с тех пор как пришел Христос, поистине новый человек обновляется по образу и по подобию благодатью Духа и силою, достигая в меру совершенной любви, вон изгоняющей страх и уже не подверженной падению, «ибо любы николиже отпадает» (1 Кор. 13:8), потому что «Бог, — говорит Иоанн, любы есть, и пребывали в любви в Бозе пребывает» (1 Ин. 4:16). Сей меры сподобились апостолы и подобно им обучившиеся добродетели, и представившие себя Господу совершенными, и совершенным желанием во всей жизни своей последовавшие Христу. Итак, если будешь всегда незабвенно рассматривать таковое смирение, которое по неизреченному человеколюбию из любви к нам восприял Господь, то есть вселение Бога Слова в ложеснах, восприятие человека, рождение от Жены, постепенность телесного возрастания, бесчестие, досады, поношения, поругания, укорения, биения, оплевания, насмешки, наругание, червленую хламиду, терновый венец, приговор на Нею правителей, вопли против Него беззаконных иудеев, Его единоплеменников: «возми, возми, распни Его» (Ин. 19:15), крест, гвозди, копие, напоение оцтом и желчью, торжествование язычников, насмешки тех, которые, проходя, говорили Ему: «аще Сын ecи Божий, сниди со креста… и веруем в Тя» (Мф. 27:40), и прочие страдания, которые Он претерпел ради нас: распятие, смерть, тридневное во гробе погребение, сошествие во ад, затем — плоды страданий — каковы и какие? То есть, воскресение из мертвых, пленение ада и смерти, исшедших (оттуда) с Господом душ, на небеса вознесение, сидение одесную Отца «превыше всякаго Началства и Власти… всякаго имене именуемаго» (Еф. 1:21), честь и славу, поклонение всех Ангелов Первенцу из мертвых, по причине Его страданий, согласно апостольскому слову: «Сие да мудрствуется в вас, еже и во Христе Иисусе: Иже, во образе Божий сый, не восхищением непщева бытиравен Богу: но Себе умалил, зрак раба приим, в подобии человечестем быв, и образом обретеся якоже человек: смирил Себе, послушлив быв даже до смерти, смерти лее крестныя. Темже и Бог Его превознесе и дарова Ему имя, еже паче всякаго имене, да о имени Иисусове всяко колено поклонится небесных и земных и преисподних» и прочее (Флп. 2:5–10). Вот видишь ли последствия вышесказанных (страданий) по правде Божией: на какую славу и высоту вознесли человека Господня!

Побуждая Филиппийцев и всех нас к смиренномудрию примером Господа Иисуса Христа, смирившего себя до смерти крестной, Св. Ап. Павел излагает примечательное учение о божественной славе человеческой природы Господа Иисуса Христа. На этом основании сие место из послания Филиппийцев всегда берется для апостольского чтения в богородничные праздники на литургии, так как божественная слава единородного Сына Пресвятой Девы Марии и ее превозносит превыше всех тварей не только земных, но и небесных.

Сие да мудрствуется (Флп. 2:5–6 да чувствуется) в вас, еже и во Христе Иисусе: иже во образ Божий сый… Хотя и всякий человек отображает в себе богоподобные свойства, но лишь в ограниченной и условной степени: человек же Христос Иисус есть всецелое и совершеннейшее отображение божества, как Сын Божий по естеству, усвоивший себе и естество человеческое в личное единение; посему справедливо называется в русском переводе прямо образом Божиим (а не во образ только), как и в другом месте у Апостола Он называется сиянием славы и образом Ипостаси Божией (Евр. 1:3). Посему и в изъясняемом месте, назвавши Иисуса Христа образом Божиим, Апостол приписывает ему богоравенство, говоря, что Он (Иисус Христос) не восхищением непщева быти равен Богу.

Первообраз самоотреченной любви Апостол указывает в Иисусе Христе, завещавая подражать Ему. По слову св. Иоанна Златоуста, «великую и любомудрую душу ничто столько не поощряет к добрым делам, как познание, что она чрез сие уподобляется Богу... Зная сие, Павел, при убеждении Филиппийцев к смиренномудрию, сначала просил и умолял, потом убеждал, наконец присовокупляет: сие да мудрствуется в вас, еже и во Христе Иисусе».

Представление образа смиренномудрия Христова особенно поразительно тем, что здесь выставляются резкие разности: пренебесное и предвечное Божество и человеческое воплощение, в соединении коих и заключается существенное смиренномудрие, которое более частное выражение свое имело в том, что Иисус Христос явился в зраке раба, исполнял Свое дело с полною покорностию воле Отца и с совершеннейшим самоотвержением, даже до смерти и при том смерти крестной. Поражаясь силою слов Апостола, при видимой краткости их, преосвящ. Феофан говорит: «здесь догмат о воплощении и искуплении и о лице Иисуса Христа, как Богочеловека, изображен с такою определенностию, что одно это место поражает всех еретиков, погрешавших в сем отношении». «Быть в образе (μορφή) раба значит быть по естеству человеком, и быть в образе (μορφή) Божием значит быть Богом по естеству» (св. Иоанн Златоуст). Равный по образу – равен и по сущности (Василий Великий). У кого один образ, у тех одна и сущность. «Здесь к словам: «зрак раба» Апостол приложил "приим", а с словами: «во образе Божии» соединил слово «сый». Следовательно, прежде-сущий, или лучше, всегда-сущий образ Бога приял образ раба» (Кир. Алекс.). «Бог по естеству, имея равенство со Отцом, сокрыв достоинство, избрал крайнее смирение» (Феодорит). «Образ, как образ (норма), показывает совершенное сходство. И быть не может, чтобы кто-нибудь имел сущность одного существа, а образ (норму) другого. Напр., ни один человек не имеет образа (нормы) Ангела». «И не по чуждо-присвоению было то, что Христос имел Себя равным Богу, но потому, что Его собственное естество и существо было Божеское» (преосвящ. Феофан). В восприятии Христом человеческого образа приблизительно было то же, что было с телом Его по воскресении, когда Он восприял особенный образ (Мк. 16:12), и отчасти в преображении (μεταμορφή, Лк. 9:28), когда образ славы Господней воссиял на время, с тем различием, что там было преображение в славный вид, а здесь снисхождение в образ крайнего смирения, причем Божество и человечество всегда оставалось неслиянным и нераздельным. Но зрак раба не был неизменным, ибо рабство есть состояние или положение человека среди других, и не природная сущность и даже не свойство ее. О подобии и образе человеческом в Иисусе Христе св. Иоанн Златоуст говорит: «мы – душа и тело; Он же – Бог, душа и тело. Поэтому и сказано: в подобии. И дабы ты, услышавши, что Он «Себя умалил», не представил изменения: то Писание говорит, что Он, пребывая тем, чем был, принял то, чем не был, и, сделавшись плотию, пребыл истинным Богом Словом». «Сколь высок Он был, столь же глубоко смирил Себя. И почтением к Отцу превзошел Он всех. Ах, и рабом стать – есть дело великое и весьма неизреченное, а подвергнуться смерти – гораздо больше! Не всякая смерть подобна Его смерти, поелику такая смерть почиталась поноснейшею из всех. Умерщвлением именно такого рода (враги Его) думали сделать Его отвратительным, но сие нисколько не повредило Его славе». Также и нашей славе не повредит никакое уничижение, воспринимаемое ради Бога и Его дела, совершаемого во исполнение Его воли. Достойно замечания, что св. Ириней, при мысли о крестном древе, воспоминает древо познания, говоря так: «разрушая непослушание человека, бывшее в начале относительно дерева, Христос был послушен до смерти крестной, бывшее на дереве непослушание исправляя чрез послушание на дереве». А наш новейший толковник (Назаревский) приводит и другую противоположность. «Первые люди хотели совершить хищение, быть яко бози. Христос же, напротив, будучи Бог, Себе умалил, зрак раба приим». «Апостол указывает не только путь Христа, но и путь Адама. Этим он сделал все, что можно и должно было сделать для побуждения Филиппийцев к смирению».

Он, будучи образом Божиим. "Будучи" подразумевает не просто бытие, но и обладание. Христос обладает полнотой Божественного достоинства; вочеловечившись (ст. 7), Он не лишился Своего Божества.

равным Богу. Быть "образом Божиим" означает быть равным Богу.

…Он, по природе Бог… - Дословно: «Он, будучи в форме Бога». Точное значение слова морфе́ (форма) здесь неизвестно: оно может быть синонимом слова «образ» (ср. Быт. 1:26-27). Оно может значить «слава» (ср. Ин. 17:5; Евр. 1:3), а также «сущность», «природа». …добровольно лишился… - Букв.: «опустошил себя», как бы «вылил» Свою Божественность. Так говорится о Его воплощении, когда Иисус служа людям, служил Богу.

Чтобы преподать верующим пример величайшего смирения и расположить их к подражанию ему, Апостол указывает на кенозис Христа в воплощении и крестных страданиях: «Он, будучи образом Божиим, не почитал хищением быть равным Богу, но уничижил Себя Самого, принял образ раба... смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной» (Флп. 2:6–8).

Апостол утверждает здесь ту мысль, что Христос как «образ Божий» (En morjh tou Qeou) не считал «хищением» называться Богом, как обвиняли его в этом иудеи, не восхитился к Божеству, подобно языческим мистикам, в экстазе (глубокий анализ приведенных стихов (Флп. 2:6–8) дает свящ. П. Флоренский в работе «Не восхищением непщева»), но был истинный Бог по существу (morjh – образ, указывает на внутреннее и полное тождество с Первообразом). Уничижение (kenwsiz) относится не к божественной, неизменной, но к человеческой природе и к богочеловеческой Личности Христа, Который в воплощении не явился во славе, но «принял образ раба» (morjh dolou), т. е. самого униженного человека. Вершина смирения и послушания воле Небесного Отца и кенозиса проявилась в крестных страданиях и смерти Христа.

За исполнение воли Божией, за безмерное послушание Богу и «Бог превознес Его и дал Ему имя выше всякого имени» (Флп. 2:9), т. е. Его человечество введено в славу Божества (по воскресении). Христос как человек принял то, что как Бог имел всегда (этой великой тайне воплощения, кенозиса и прославления человеческой природы во Христе послужила Пресвятая Дева Мария Своим смирением, разделив уничижение и славу Своего Сына. По этой причине это место (Флп. 2:5–11) берется для апостольского чтения в Богородичные праздники (икон. Рождества, Успения и Покрова Богородицы). Прославленному человечеству Христа дарованы Богом такие силы и слава, которые поставили Его выше всякой твари, так что Ему поклоняется всякое колено небесных, земных и преисподних (Флп. 2:10), т. е. бесплотных духов, людей и душ умерших.

Из этой богословской части Послания филиппийцы должны были сделать вывод, что если Иисус Христос, будучи Богом, смирил Себя до того, что стал во всем подобным им, кроме греха, и был распят и умер на кресте за их грехи, то и в них должна быть такая же безграничная готовность ко всякому уничижению за Христа.

Исчисли, сколько здесь низлагается еретиков. Маркион Понтийский говорил, что мир и плоть — зло, и что поэтому Бог не принимал плоти. Маркелл Галатийский, Фотин и Софроний говорили, что Слово Божие — сила, а не ипостасное существо, что эта сила обитала в Том, Кто произошел от семени Давидова. А Павел Самосатский говорил, что Отец, Сын и Святой Дух — простые имена, приписанные одному лицу. Арий говорил, что Сын есть творение. Аполлинарий Лаодикийский говорил, что Он не принимал разумной души. Итак, посмотри, как все эти еретики падают от одного почти удара: будучи образом Божиим. Как же вы, маркеллиане, говорите, что Слово есть сила, а не сущность? Образом Божиим называется сущность Божия точно так же, как образом раба называется природа раба. Как же и ты, Самосатский, говоришь, что Он начал свое бытие от Марии? Ибо Он пред существовал во образе и сущности божественной. Но посмотри, как падает и Савеллий. Не почитал Хищением, говорит апостол, быть равным Богу. Равный не говорится об одном лице; если равен, то кому-нибудь равен. Таким образом, ясно, что речь идет о двух лицах. И Арий опровергается многими способами: образом Божиим, то есть сущностью. И не сказал: бывший — γεγονώς, но будучи — υπάρχων, что подобно изречению: Я есмь Сущий (Исх. 3:14). И: не почитал хищением быть равным Богу. Видишь ли равенство? После этого как же ты говоришь, что Отец больше, а Сын меньше? Но посмотри на безрассудное упорство еретиков. Сын, говорят, будучи малым Богом, не почитал хищением быть равным великому Богу. Но, во-первых, какое писание учит нас, что есть малый и великий Бог? Так учат эллины. А что и Сын великий Бог, послушай, что говорит Павел: ожидая, говорит, явления славы великого Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа (Тит. 2:13). Затем, если Он мал, каким образом Он почитал хищением Себе быть великим? Кроме того, Павел, имеющий в виду научить смиренномудрию, оказался бы нелепым, если бы внушал следующее: поскольку малый Бог не восставал против великого Бога, то и вы должны смиряться друг перед другом. Потому что, какое же это смирение, когда меньший не восстает против большего? Это одно только бессилие. Смирением называется то, что Он, равный и равномощный Богу добровольно сделался человеком. Итак, об этом довольно. Далее, посмотри, что говорит Павел: не почитал хищением. Когда кто-нибудь похитит что-нибудь, боится отложить это, дабы не потерять не принадлежащее ему. А когда имеет что-нибудь от природы, легко пренебрегает этим, зная, что он не может сего лишиться, и если, казалось бы, отказывается от этого, то опять оное воспримет. Таким образом, апостол говорит, что Сын Божий не убоялся унизить Своего собственного достоинства, потому что Он имел его, то есть равенство с Богом Отцом, не чрез хищение, но признавал это достоинство принадлежащим Своей природе. Поэтому Он и избрал уничижение, так как и в уничижении сохраняет Свое величие.

См. толкования на Лк. 8:45. 

 Сие да мудрствуется в вас, еже и во Христе Иисусе, Иже во образе Божии сый не восхищением непщева быти равен Богу: но Себе умалил, зрак раба приим, в подобии человечестем быв, и образом обретеся яко же человек. (Флп. 2:5-7). 
Если, по слову Соломонову, «время всякой вещи под небесем» (Еккл. 3:1): то не ныне ли время любомудрствовать со Апостолом о дивном самоумалении великаго Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, когда видим Его умалившаго Себя даже до младенческой меры возраста, уничижившаго Себя даже до яслей По Евреин. сборн.: яслей скотских? ?
Люди, пристрастные к великости земной, не редко соблазнялись умалением Иисуса Христа В собр. 1844 г. и по Евреин. сборн.: Иисус Христовым. . Но когда уже опытом столь многих веков дознано и то, что «Бог Его превознесе», что «пред именем Его» действительно «преклонилось всякое колено небесных и земных и преисподних» (Флп. 2:9-10); ибо, со дней воскресения и вознесения Его, тысячи свидетелей видели, как небесныя силы раболепно исполняли Его повеления, как напротив адския силы Его именем низвергаемы были По Евреин. сборн.: с верою произнесенное имя Его низлагало и низвергало...  в бездну; земнородных же миллионы в поклонении Его имени находят свое блаженство: после сего, и пред людьми для того и собравшимися, чтобы преклониться пред именем Иисуса, мы можем освободить себя от труда защищать и оправдывать Его умаление; и ничто не препятствует По Евреин. сборн.: сие не воспрепятствует...  нам взирать на Его умаление с таким же благоговением, как и на Его величие.
О, как умалил Себя Сын Божий в Своем воплощении! Умаление сие тем поразительнее должно быть для нас, что является в некотором противоположном соответствии с первоначальным возвеличением самаго человека. Ибо слово Божие не без намерения употребляет для изображения сих противоположностей одно и тоже выражение: «образ и подобие». «Сотворим человека, – рек Бог Творец, – по образу нашему и по подобию» (Быт. 1:26). И Апостол о воплощении Сына Божия говорит: «зрак раба приим, в подобии человечестем быв, и образом обретеся яко же человек». Иному владыке не много нужно умалять себя, чтобы показаться в виде раба. Но когда Господь великий и вышний, который и рабам своим дарует образ владычний, сам является в «образе и подобии» раба, то есть, в состоянии полнаго рабства, и глубокаго, какое рабству свойственно, уничижения: тогда на столь чрезвычайное умаление великаго не можно смотреть без особеннаго чувства удивления, простирающагося или до умиления, или до ужаса По Евреин. сборн.: Иному господину не много нужно умалять себя, чтобы показаться в виде раба. Но когда такой господин, который, по богатству и щедрости, самых рабов своих водит и содержит как господ, является «в образе и подобии» раба, то есть, в состоянии самаго полнаго рабства, и глубочайшаго, какое рабству свойственно, уничижения: тогда, на столь чрезвычайное умаление великаго не можно смотреть без особеннаго чувства удивления или сострадания. . И сим-то образом умалил Себя Сын Божий в Своем воплощении.
Но как еще более уничижил Он Себя в обстоятельствах Своего земнаго рождения! Надлежало избрать народ, в котором бы Ему родиться: и Он избрал для сего из всех народов земли малейший, не имеющий собственнаго правительства, многократно порабощенный и близкий к новому порабощению, некогда благословенный, но уже едва не отверженный. Надлежало избрать город: и Он избрал Вифлеем, так малый, что и благоприятствующий ему Пророк не может скрыть сего нарекания на него, и не находит инаго средства его возвеличить, как именем рождающагося в нем умаленнаго Иисуса. «И ты Вифлееме, доме Евфрафов, еда мал еси, еже быти в тысящах Иудиных! Из тебе бо мне изыдет старейшина, еже быти в Князя во Израили, исходи же его из начала от дней века» (Мих. 5:2). Надлежало избрать матерь; и, чтобы до времени сокрыть от неверующих тайну воплощения, надлежало узами закона, но не плоти, присоединить к ней и мнимаго отца: и вот избраны, хотя потомки Царские, чтобы совершились обетования и пророчества, но уже один древодел, а другая бедная, сиротствующая дева. И что еще? Если бы Господь родился в малом, собственном, или наемном жилище Иосифа; и Мария положила бы Его в бедной колыбели: зрак раба, Им восприемлемый, может быть, не все имел бы черты, какия его составлять могут; ибо могло найтись рабское жилище меньше Иосифова, и колыбель беднее Марииной. Что же изобретает По Евреин. сборн.: ухищряет, так сказать,...  безконечно Великий, ищущий безконечнаго умаления? Августовым повелением «написати всю вселенную» (Лк. 2:1) приводит в движение народонаселение земли Иудейской, дабы Иосифу нельзя было По Евреин. сборн.: Сокровенными пружинами провидения подвигнут дух Августа; духом Августа подвигнута вся вселенная, то есть вся Римская Империя, или по крайней мере вся Иудея, дабы, во всеобщем движении народа по случаю народной переписи, нельзя было Иосифу... , ни остаться в собственном жилище в Назарете, ни найти наемное в Вифлееме, когда наступало время родиться истинному Господу вселенныя; и таким образом умаливший Себя даже до младенчества, уничижает Себя даже до яслей, вместо колыбели. «Положи Его во яслех: зане не бе им места во обители» (Лк. 2:7).
Если от умаляющаго Себя Бога прострем взоры далее по пространству мира, в котором, и для котораго Он умаляется: чудо умаления представит нам новые разительные виды. Здесь приходит мне на мысль картина сошествия Слова Божия с небес на землю Египетскую, начертанная писателем книги Премудрости. «Тихому молчанию содержащу вся, и нощи во своем течении преполовляющейся, всемогущее Слово Твое Господи с небес от престолов Царских жесток ратник в средину погибельныя земли сниде» (Прем. Фес. 18:14-15). И в сошествие воплощеннаго Слова Божия на землю Израилеву, не также ли нощь в своем течении преполовлялась, когда в самыя минуты рождения Его «пастырие беху в той же стране бдяще и стрегуще стражу нощную о стаде своем» (Лк. 2:8)? Не тихое ли молчание содержало вся на земли, когда один только Ангельский глас был услышан, и услышан не многими пастырями в пустыне? Ужасная безвестность, в которой карающее Слово Божие сходило на погибельную землю Египетскую, чтобы «вся исполнить смерти» (Прем. 18:16), чрез поражение первенцов Египетских! Впрочем сия безвестность не только не умаляла, но еще возвеличивала славу Бога Мстителя, Который без видимых средств, без ощутительных действий, одним не слышимым «повелением», или, можно сказать, одним умолкновением жизнь всему изрекающаго Слова совершает казнь нечестивых. Иначе, но не менее ужасна та безвестность, в которой спасительное Слово Божие, раждаясь плотию, приходит посетить всю землю, погибельную потому, что земнородные «вси согрешиша, и лишени суть славы Божия» (Римл. 3:23); – приходит, не яко жестокий ратник, угрожающий всему живущему смертию, но как новорожденный младенец, во всю область смерти приносящий надежду возрождения и жизни; – приходит, – но погибельная земля не сретает, необъемлет, не прославляет, даже не видит своего Спасителя, и не слышит Слова Божия, безмолвствующаго в яслях. Почти тщетно «слава», которую Иисус Христос «имел» у Бога Отца, «прежде мир не бысть» (Ин. 17:5), в устах Ангелов преследует Его сходящаго в мир, и достигает в след за Ним – даже до земли: на погибельной земле почти нет не оглушенных суетою ушей, способных слышать оную. Почти тщетно мудрейшая и знаменитейшая из звезд совершает необычайный путь, дабы указать просиявающее сквозь глубокую ночь Солнце правды: способных уразуметь сие указание, и готовых последовать оному едва найдется два или три человека, и то между седящими во тьме и в смертной сени язычества и звездопоклонения. А Иудея, где «ведом Бог» (Пс. 75:2)? – Она не ведает, что «Бог явися во плоти» (1 Тим. 3:16). А Иерусалим, «град Божий» (Пс. 86:3)? – Он не в радости со Христом, пришедшим спасти По Евреин. сборн.: Спасителем,.. , но в смятении с Иродом, ищущим погубити По Евреин. сборн.: губителем. . А Первосвященники и Книжники, которым надлежало быть особенно близкими к Богу и тайнам Его, чрез молитву и разумение закона? Они прекрасно разрешают ученый вопрос: «где Христос раждается» (Мф. 2:4)? и так довольны, что не находят нужным далее заботиться узнать, не раждается ли Он действительно. Так не только в полунощи естественнаго времени, но в столь же глубокой нощи неведения и забвения человеков о Тебе и судьбах Твоих, «всемогущее Слово Твое, Господи, с небес от престолов Царских в средину погибельныя земли сниде» (Прем. 18:15), и не смотря на то, что никто почти Его не прославляет, никто не познает и познавать не ищет, Оно не изрекает повеления карательнаго, но безмолвствует в спасительном для погибающих долготерпении! Так не только умалил Себя во образе Божии Сый и равный Богу, и Бог Сый: но еще приял новый вид умаления от невежества и небрежения тех, из любви к которым Он умалил Себя!
Подивимся, христиане, произвольному для нас умалению Великаго Бога и Спаса нашего: но сего еще мало. Возблагоговеем пред сим умалением Его: но и сего не довольно. «Сие да мудрствуется в вас», учит нас Апостол, «еже и во Христе Иисусе» (Флп. 2:5). Имейте и вы такия же чувствования, какия имел Иисус Христос; располагайте себя также, как Он расположен был. Что сие значит? – Сие изъясняет сам Апостол, сказав пред приведенным изречением: «ничтоже по рвению или тщеславию, но смиренномудрием друг друга честию больша себе творяще» (Флп. 2:3). Из сего видно, что учит он нас по примеру Иисуса Христа, не ставить высоко самих себя, и не превозноситься какими-либо преимуществами, но смиряться, и в самих себе, и пред другими.
Кто имеет рабов: тот да воспомянет «приявшаго зрак раба», и умаленных жребием да не умалит презрением, и вознесенный над ними Богом, да не превознесет сам себя гордостию.
Кто живет в великолепном доме, почивает на пухе, одевается шелком: да воспомянет вертеп и ясли, и с сими сообразно грубыя пелены; и да не уничижит тех, которые живут в хижинах, спят на соломе, одеваются рубищем, и которые, может быть, не по внешнему только, но и по внутреннему состоянию больше его Христу подобны. «Да хвалится», учит Апостол Иаков, – «да хвалится богатый во смирении своем» (Иак. 1:10).
И тот, кто, по выражению Апостола, «почивает на законе, и хвалится о Бозе, и разумеет волю, и разсуждает лучшая, научаемь от закона» (Римл. 2:17-18), – ах! и тот, – «хваляйся о Господе да хвалится» (1 Кор. 1:31)! «Мняйся стояти да блюдется, да не падет» (1 Кор. 10:12)! Особенно же да не осудит неведущих, да не посмеется падающим! Христос есть «свет, просвещающий всякаго человека, грядущаго в мир» (Ин. 1:9): может быть, тот, котораго ты видишь седящаго во тьме и сени смертней, вскоре светлее тебя осияется сим светом, или уже и осиявается внутренно, в области духа. Может быть, волхвы языческаго востока ревностнее тебя ищут, и предупредят тебя в обретении Христа; может быть, «мытари и любодейцы варяют» тебя «в Царствии Божии» (Мф. 21:31).
Кротость, простота, смирение, снисхождение к низшим, уравнивающее себя с последним из них, спокойствие в уничижении, терпение, не-побеждаемое никакими оскорблениями, – «сие да мудрствуется в вас», подобно как «и во Христе Иисусе». Аминь.

***

«Сие... да мудрствуется в вас братие» (Флп. 2:5), – так да располагается ваше сердце, так да устрояется ваша жизнь. 

Благопотребно и совершенно необходимо для нашего спасения со Апостолом мудрствовать о Xpиcте Иисусе, что Он, «во образе Божии сый, не восхищением непщева быти равен Богу» (Флп. 2:6): ибо, без естества Божественнаго и силы Творческой, каким образом могло бы совершиться спасение человечества, грехом погибшаго, низверженнаго ниже ничтожества?