Евангелие от Матфея 9 глава 11 стих

Обобщающее толкование

Большинство святых отцов видят в вопросе фарисеев не искреннее желание понять поступок Христа, а попытку осудить Его и поколебать веру учеников. Они сознательно не обращаются к Самому Господу, а говорят с учениками, надеясь посеять в них сомнение. Так объясняют этот стих святитель Иоанн Златоуст, блаженный Феофилакт Болгарский, блаженный Евфимий Зигабен, святитель Игнатий (Брянчанинов), святитель Тихон Задонский.

Главная линия толкования состоит в противопоставлении двух духовных состояний. С одной стороны — Христос, Который по милосердию приближается к грешникам ради их спасения; с другой — фарисеи, которые считают общение с такими людьми недопустимым и потому не способны увидеть в поступке Господа проявление любви. По мысли святителей Илария Пиктавийского, Игнатия (Брянчанинова), Тихона Задонского, причина их осуждения заключается в гордости, самоуверенности и отсутствии милосердия.

Можно выделить и вторую линию толкования. Святитель Иоанн Златоуст, блаженный Евфимий Зигабен и блаженный Феофилакт обращают внимание прежде всего на тактику фарисеев. Когда они считали виновными учеников, то обвиняли их перед Учителем; когда же хотели обвинить Учителя, обращались к ученикам. Такой способ действий показывает их коварное намерение разрушить доверие между Христом и Его последователями.

Особое духовное толкование предлагает святитель Хроматий Аквилейский. Он понимает дом Матфея как образ сердца, принявшего Христа через веру, а также как образ Церкви, в которую входят бывшие грешники. Таким образом, трапеза становится образом духовного общения Господа со всеми уверовавшими.

Частные замечания Святых Отцов

• Святитель Иларий Пиктавийский отмечает, что фарисеями двигала зависть к тому, что Господь общался с мытарями и грешниками.

• Святитель Иоанн Златоуст сравнивает этот случай с другим спором о субботе: фарисеи меняют способ обвинения в зависимости от того, кого хотят выставить виновным.

• Блаженный Евфимий Зигабен указывает, что Марк и Лука упоминают вместе книжников и фарисеев, участвовавших в этом осуждении.

• Святитель Игнатий (Брянчанинов) обращает внимание на слова «Учитель ваш»: фарисеи намеренно не называют Христа своим Учителем, показывая внутреннее отвержение Его.

• Святитель Тихон Задонский подчеркивает, что истинная святость ненавидит грех, но любит грешника и стремится к его спасению.

• Святитель Хроматий Аквилейский аллегорически понимает дом Матфея как его ум, принявший Христа, а также как Церковь, где Господь через Евангелие продолжает духовную трапезу для всех уверовавших.

Потому, когда фарисеи, считавшие себя праведниками, порицали Господа за то, что Врач смешивает Себя с больными, и говорили: «Смотрите, с кем он разделяет трапезу: с мытарями и грешниками», — Врач ответил безумцам: Не здоровые имеют нужду во враче, но больные. Я пришел призвать не праведников, но грешников (см. Мф. 9:11 — 13). То есть Он сказал: «Поскольку вы называете себя праведниками, хотя вы и грешны, поскольку считаете себя здоровыми, хотя вы больны, вы отказываетесь от исцеления и лишены здоровья». Так вот, фарисей, который позвал Господа вкусить с ним пищи, казался себе здоровым. Но в дом тот ворвалась больная женщина, хотя и не была приглашена туда, и, дерзко выразив желание исцелиться, приблизилась не к изголовью Господа, не к руке Его, но к ногам; стала обливать их слезами, отирать волосами, целовать их, мазать миром, и грешница обрела покой у ног Господа. (Лк. 7:36-39)

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 100++

«Увидев то, фарисеи сказали ученикам Его: для чего Учитель ваш ест и пьет с мытарями и грешниками?» Мало того, что Он позвал грешника как апостола. Он разделяет с ним трапезу, скоро все здравомыслящие люди будут повторять: «Вот человек, который любит есть и пить вино, друг мытарям и грешникам» (Мф. 11, 19). Чтобы понять, насколько серьезно происходящее, мы должны знать иудейские обычаи. Пригласить кого-то за стол, пойти к кому-то в гости — значило вступить в близкое общение с ним. Никогда не едят неизвестно что и неизвестно с кем, но только то, что освящено, и только с теми, кому предлагают свою дружбу и кто обрядово чист.

Поэтому фарисеи задают совершенно нормальный вопрос. В конце концов, они только хранят верность своим религиозным обычаям. Но надо, чтобы новый Учитель объяснился. Что означает Его поведение?

Мы читали о том, как Иисус Христос призвал следовать за Ним, быть Его избранными учениками, галилейских рыбаков: братьев Андрея и Петра, и другую пару братьев – Иакова и Иоанна. Что ж, рыбачить – вполне достойное занятие. Но что происходит теперь? Иисус избирает Себе в качестве ученика сборщика пошлин, то есть мытаря по имени Матфей. Мытари как образец грешных, презираемых и даже ненавидимых людей упоминались уже в Нагорной проповеди (Мф. 5:46). Мытарями называли пограничных таможенников, которые собирали пошлины, а также сборщиков различных податей и налогов. Их ненавидели за грубое вымогательство, за воровство, а также за то, что они по ходу своей деятельности общались с самыми разными людьми, не различая – праведные эти люди или грешники и всевозможные преступные типы. Кроме того, собирая имперские подати, они служили римским оккупантам, то есть были предателями своего народа и своей веры. Всё это вызывало у иудеев презрение и отвращение. Короче говоря, мытари считались ритуально нечистыми грешниками, общаться с которыми было зазорно и совестно.

И вот «Иисус увидел человека, сидящего у сбора пошлин, по имени Матфея, и говорит ему: “Следуй за Мною”. И он встал и последовал за Ним». Да, он встал и, «оставив всё», как написано у Луки (Лк. 5:28), последовал за Иисусом. Он оставляет скопленное состояние, доходную должность, которую он уже никогда не сможет вернуть назад, и избирает трудный путь веры. Этот рассказ о призвании мытаря находится также у евангелистов Марка и Луки. Только вот назван этот мытарь в тех евангелиях не Матфеем, а Левием. Было множество предположений, почему мытарь Левий Марка и Луки в Евангелии от Матфея стал мытарем Матфеем. Возможно, у этого человека было двойное имя или имя и прозвище… Трудно сказать. Любопытно, что имени Левий нет ни в одном списке апостолов (Мф. 10:3; Мк. 3:18; Лк. 6:15; Деян. 1:13), а имя Матфей во всех списках присутствует. Возможно, евангелист просто взял имя Матфей из всех известных списков. История довольно тёмная, да и не столь уж существенная. Важнее имени тот факт, что Иисус Христос призвал в качестве избранного ученика и одного из будущих. 12-ти апостолов заведомого грешника – мытаря! К тому же церковное предание с глубокой древности отождествляет обсуждаемого мытаря и апостола Матфея с автором того Евангелия, которое мы изучаем.

Мытарь Матфей, возможно, на последние оставшиеся у него средства, устраивает в своем доме (так у Луки) в честь Учителя званый обед, на который он созывает многих своих бывших коллег, мытарей. Созываются и всякие прочие «грешники». Кем они были, не уточняется. Скорее всего, люди, принадлежавшие к «греховными», с точки зрения иудеев, профессиям: это могли быть пастухи, парикмахеры, переписчики Священных книг, которые делали это за деньги, чтó считалось грехом, и так далее. С точки зрения фарисеев, грешниками вообще считались люди, которые по той или иной причине не могли исполнять все требования письменной и устной Торы. Таких презрительно называли «ам-хаáрец», то есть буквально «люди земли». И вот Иисус возлежит за пиршественным столом с такими изгоями приличного общества. (По античному обычаю, гости не сидели за столом, как мы ныне, но уютно возлежали за низенькими столами на таких же низеньких мягких диванах. Слуги или рабы разносили возлежащим яства и напитки). Итак, Иисус разделяет с грешниками хлеб, чем доказывает Свое дружеское к ним отношение. Но израильтяне, ищущие праведности, были убеждены, что с грешниками просто нельзя трапезничать за одним столом – по меньшей мере, пока они не покаялись.

Фарисеи, которые, конечно, не присутствовали на этом, с их точки зрения «нечестивом сборище», каким-то образом узнали о том, чтó происходит в доме, и это их возмутило. С их точки зрения Иисус подавал дурной пример. Разве Он, уважаемый в народе учитель и чудотворец, не вводит в соблазн? разве Он не вводит в заблуждение и не приводит в замешательство людей, которые столь тщательно трудятся над послушанием заповедям Божиим? Сидеть за пиршественным столом с мытарями и грешниками – это же позор! Разумеется, поведение Иисуса Христа, вызывает их негодование. Они, уже не раз испытавшие смущение и смятение от разговора с Иисусом, теперь обращаются не к Нему непосредственно, а действуют через Его учеников: «Для чего Учитель ваш ест и пьет с мытарями и грешниками?». Вероятно, этот коварный вопрос они произнесли преднамеренно громко, так что Иисус его услышал и произнес сначала общеизвестную пословицу: «не здоровые имеют нужду во враче, но больные». Заметим, что тем самым Он не отождествил Себя с «больными» грешниками. Он – врач, Который пришел исцелять больных и прощать грешников. Разумеется, безгрешных людей вообще не существует, и фарисеи, конечно же, тоже были больными грешниками. Но они-то сами считали себя праведными, не нуждавшимися в исцелении и прощении.

В словах Иисуса мы чувствуем, что Он разрушает перегородки между людьми: нет больше «ближних» и «дальних», нет принципиальной разницы между «праведниками» и «грешниками», ибо все люди – дети Божии, нуждающиеся в спасении. Иисус проявляет Божественное милосердие к грешникам, не требуя от них слезного раскаяния. Его принцип – прощение и любовь и помилование. Такова воля Божия, такова благодать, которая достается не за что-то, а даром. Покаяние приходит после, как ответ на щедрый и незаслуженный Божественный дар.

Все это совершенно чуждо фарисеям, с точки зрения которых прощение обязательно должно быть заслужено покаянием и всяческими жертвоприношениями. Выступая как исполненный внутренней убежденности и знания Учитель, Иисус напоминает фарисеям Священное Писание и учит их: «пойдите, научитесь!». Он цитирует им слова Господа Бога из пророчества Осии: «Я милости хочу, а не жертвы» (Ос. 6:6). Видимо, эта библейская цитата была особенно важна для евангелиста Матфея, так как она отсутствует в параллельных местах Марка и Луки. Более того, Матфей повторяет эти слова пророка Осии и в другом важном месте своего Евангелия – в дискуссии о значении субботы (Мф. 12:7). – В самом деле, проповедь пророка Осии, который жил в VIII веке до РХ, как нельзя лучше отвечает учению Иисуса Христа о любви как исполнения Закона. Ведь Осия был первым вестником Божественного милосердия (по-еврейски «хéсед») и любви. Согласно пророку, именно на любви основан Завет, то есть Союз Бога с Его народом. Этот Завет подобен союзу двух любящих супругов. Осия первым ввел в библейскую традицию символ брака как тайны отношений Бога и верующих. Впоследствии этот символ был использован апостолом Павлом, который перенес его на отношения между Христом и Церковью (Еф. 5:22-27). «Бог открывается у Осии как любящий муж и как любящий Отец. Союз, заключенный Им с Израилем во дни Моисея, был «узами любви» (Ос. 11:1-4). Вера есть «познание Бога», то есть любовь к Нему» Прот. Александр Мень. Библиологический словарь. Т. 2. – М.: Фонд им. Александра Меня, 2002, с. 313-314.. Любовь невозможно заменить никакими дарами и жертвоприношениями:

«Ибо Я милости хочу, а не жертвы,

 И Боговедения более, нежели всесожжений» (Ос. 6:6).

Здесь «Боговедение» ни в коем случае нельзя путать с «теологией, богословием», так как «познание, ведение» в Писании означает таинственное и полное любви личное общение.

Иисус Христос поучая фарисеев, указывает на это место из пророка Осии: как милостив Господь Бог, так и человек, стремясь уподобляться Тому, по образу Которого он был сотворен, должен быть милостивым.

Надо сказать, что эта мысль о превосходстве милости над всеми законными жертвоприношениями неоднократно высказывалась в Священном Писании. Бог взывает к нашему милосердию. Проявляя его, человек воистину оказывает послушание Господу. «Неужели всесожжения и жертвы столько же приятны Господу, как послушание гласу Господа?», – вопрошает пророк Самуил (1 Цар. 15:22).

«С чем предстать мне пред Господом,

 преклониться пред Богом небесным?

Предстать ли пред Ним со всесожжениями,

 с тельцами однолетними?

Но можно ли угодить Господу тысячами овнов

 или неисчетными потоками елея? …

О, человек! сказано тебе, чтó – добро

 и чего требует от тебя Господь:

действовать справедливо, любить дела милосердия…» (Мих. 6:6-8).

Конечно, фарисеи знали все эти пророческие слова. Но знание не означает жизненного усвоения. Поэтому «пойдите, научитесь!». Как Учитель, Иисус дает словам Писания полное новизны и свежести толкование. И Он демонстрирует это новое в Его среде толкование Своими поступками. Толкование состоит в том, что Бог ждет от людей не столько жертвоприношений, сколько милосердия по отношению друг ко другу и прощения. Именно в этом весь «Закон и пророки». Прощая грешников, принимая их, касаясь нечистых прокаженных, Иисус показывает, сколь обильна любовь Божия ко всем людям, в том числе к тем, кого праведные ханжи считают недостойными никакого прощения и милосердия, ибо они не заслужили его тщательным исполнением дел Закона и жертвоприношениями. Бог в лице Иисуса Христа дарит любовь, а не продает ее за жертвы и прочие заслуги. Это и называется благодатью.

В Церкви слова «милости хочу, а не жертвы» понимались двояко. Одно толкование усматривало здесь абсолютную антитезу: полное отвержение «жертвы». В этом случае предполагалось, что пророк Осия как бы предвозвестил конец ветхозаветного культа (и даже культа вообще) в Новом Завете. В этом направлении двигалась мысль святого Иоанна Златоуста, который пишет: «Он одно представляет излишним, а другое необходимым. Он не сказал: милости хочу и жертвы, но – “милости хочу, а не жертвы”: одно одобрил, а другое отверг, и тем показал, что обращение с грешниками, за которое Его обвиняли, не только не воспрещено, но еще предписано Законом, и даже предпочитается жертвам» Св. Иоанн Златоуст. Беседы на Мф. Беседа. 30, 3.. Другое толкование, более считающееся с реальностью, усматривало в словах пророка Осии (и Иисуса Христа) не полное отрицание жертвы в пользу милости, а просто сравнение одного с другим в смысле: «Я больше милости хочу, чем жертвы». Пожалуй, такое толкование лучше отвечает и самому евангелисту Матфею, который не отвергал культовые предписания, но отводил им скромное место после заповеди любви. Вспомним некоторые места этого Евангелия, где Иисус говорит: «Если ты принесешь дар твой к жертвеннику и там вспомнишь, что брат твой имеет что-нибудь против тебя, оставь там дар твой пред жертвенником, и пойди прежде примирись с братом твоим, и тогда приди и принеси дар твой» (Мф. 5:23-24), или: «Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что даете десятину с мяты, аниса и тмина, и оставили важнейшее в законе: суд, милость и веру; сие надлежало делать, и того не оставлять» (Мф. 23:23).

«Я пришел призвать не праведников, но грешников», – завершает свою речь Иисус. Синодальный перевод, гармонизируя этот текст с Евангелием от Луки (Лк. 5:32), добавляет «призвать не праведников, но грешников к покаянию». Хотя в самых древних рукописях этой добавки нет, она появилась довольно рано. Во всяком случае, святой Иоанн Златоуст ее знает и поясняет таким образом: «Он как бы так говорил: “Я не только не гнушаюсь грешников, но для них одних и пришел”. А чтобы не сделать их беспечными, сказав: “Я пришел призвать не праведников, но грешников”, не остановился на этих словах, но присовокупил: “к покаянию”, – то есть “Я пришел не для того, чтобы грешники остались грешниками, но чтобы они переменились и сделались лучшими”» Там же..

Грешники откликнулись на Его призыв, а праведники так и не простили Ему, что Он прощал тех, кого они простить принципиально не хотели. Для фарисеев и законников и учение, и поведение Иисуса представлялось возмутительным и опасным, разрушающим понятие о справедливости и вообще принижающим всё, чем они жили. Учение Иисуса казалось им сплошным вызовом «здравому смыслу». Как писал знаменитый исследователь Нового Завета Иоахим Иеремиас, – «С точки зрения здравого смысла все Евангелие – это один сплошной парадокс, когда возвещают о Боге, Который призывает грешников, а не праведников (Мк. 2:17), Который молитву нечестивца слышит, а благочестивого – нет (Лк. 18,14а), Который об одном готовом покаяться грешнике радуется больше, чем о. 99 праведниках (Лк. 15,7). То, что здравому смыслу представляется абсурдом, для учеников Иисуса – реальность, которой они живут» Иеремиас Иоахим. Богословие Нового Завета. Часть первая. Провозвестие Иисуса. – М.: «Восточная литература» РАН, 1999, с. 46..

Прочитанный рассказ был всегда актуален и для христиан, среди которых во все времена было много людей фарисейского настроя. Дело в том, что в Церкви, как в свое время в синагоге, установились некие нормы, нарушать которые считается опасно. Эти нормы накладывают ограничение на общение с людьми «внешними», посторонними, чуждыми христианскому образу жизни. Такое общение действительно может быть опасным в разных отношениях. Но изоляция от чуждого окружения грозит превратить Церковь в некую субкультуру, воспринимаемую миром как нечто музейное или фольклорное. Получается так, будто «врачи» избегают «больных», боясь заразиться или оскверниться. На самом деле это трудная задача – найти золотую середину между двумя крайностями: погруженностью в мир и изоляцией от мира. 

Поскольку для Бога, как Его знает и понимает Иисус Христос, милосердие важнее приносимых Ему жертв и того почитания, которое Ему оказывается, Он передал в руки людей Свое право прощать грехи. Просто прощать, не требуя ни мольбы, ни жертвенных приношений. И это новое и необычное для законников учение и поведение евангелист Матфей иллюстрирует следующей дискуссией, которая была вызвана странным для благочестивых иудеев фактом: ученики Иисуса не постились!

Почто (для чего) с мытари и грешники учитель ваш яст и пиет? Это говорили фарисеи (3, 5) ученикам И. Христа, видя Его возлежащим с мытарями и грешниками. Говорили для того, чтобы обвинить их учителя в том, что если Он ищет близости и сообщества с людьми худой нравственнности, то значит и сам Он такой же: потому что сидеть за одним столом означает близость сидящих. Говорили ученикам для того, чтобы смутить их и отвлечь от Господа. Что же ответил И. Христос фарисеям, услышав их суждения относительно Своего сближения с мытарями и грешниками?

Иисус не осквернился прикосновением к прокаженному; точно так же Его не оскверняло общение с грешниками. Он — Врач, исцеляющий не только недуги плоти, но и болезни духа.

Книжники и фарисеи, наблюдавшие за словами и действиями Господа, видя, что Он вошел в дом мытаря и окружил Себя мытарями и грешниками, нашли в этом поступке явное отступление от принятых ими обычаев, воспрещавших обращение с подобными людьми. Они не поняли великого дела милосердия Божия, привлекающего погибающих к покаянию и спасению, и, не имея прямодушия высказать свои мысли Самому Иисусу Христу или же желая отвлечь учеников от Учителя, обратились с своими пересудами к ученикам: что яко с мытари и грешники яст и пиет? – почто Учитель ваш яст и пиет с ними? – почто ясте и пиете с ними?

 Видим, что истинная святость никакими грешниками не гнушается. Истинно святой грех ненавидит, а не грешников, грехами гнушается, а не грешниками. Книжники и фарисеи, мнимой святостью надменные, гнушались грешниками, поэтому и укоряли апостолов: Для чего Учитель ваш ест и пьет с мытарями и грешниками? (Мф. 9:11). Но Христос, святых Святейший и Источник святыни, никакими грешниками не гнушался. Тому следуют и святые рабы Его, которые от грехов отвращаются, но не от грешников; грехи ненавидят, а грешникам соболезнуют и сострадают. Да постыдится же надменная фарисейская гордость, которая подобными себе грешниками гнушается!

Фарисеи, видя Господа Иисуса возлежащаго в доме мытаря Матфея и допустившаго быть с Собою за одним столом и других мытарей и грешников, дабы Своим снисхождением и Своим божественным словом привлекать их к покаянию и спасению, не хотели видеть в сем высокое дело милосердия, не думали, по подобию Ангелов, радоваться о грешнике кающемся, о душе, к которой приближается спасение, но видели в сем только мнимую несообразность с преданиями старцев. Имея довольно дерзости, чтобы судить Того, Котораго и при несовершенном познании должны были признавать не менее, как чудотворцем, но не имея прямодушия высказать свои мысли Ему Самому, они обратились с своими пересудами к Его ученикам: «почто с мытари и грешники Учитель ваш яст и пиет?» (Мф. 9:11) Как будто не учитель учеников, а ученики учителя должны учить, как ему поступать!

But the Pharisees were jealous and said, “Why does the Lord eat with tax collectors?”