Евангелие от Матфея 7 глава 14 стих

Обобщающее толкование

Святые Отцы единодушно понимают узкие врата и тесный путь как путь спасения, состоящий в исполнении евангельских заповедей, борьбе со страстями, терпении скорбей и отказе от своей греховной воли. Этот путь требует усилий и самоограничения, но ведёт к вечной жизни и общению с Богом. Широкий же путь означает жизнь по страстям, человеческому своеволию и мирским удовольствиям, поэтому большинство людей выбирает именно его. Так учат свт. Василий Великий, свт. Иоанн Златоуст, свт. Игнатий (Брянчанинов), свт. Кирилл Александрийский, блж. Августин, блж. Иероним, блж. Феофилакт, преп. Ефрем Сирин, преп. Аммон, свт. Иустин (Полянский), свт. Филарет (Амфитеатров), свт. Илия (Минятий) и Евфимий Зигабен.

Можно выделить две основные линии толкования. Первая объясняет, в чём состоит тесный путь: это жизнь по заповедям Христовым, добровольное и невольное перенесение скорбей, отсечение собственных желаний, постоянная духовная борьба и терпение. Её представляют свт. Игнатий (Брянчанинов), преп. Аммон, свт. Василий Великий, преп. Ефрем Сирин, свт. Кирилл Александрийский, блж. Феофилакт и Евфимий Зигабен.

Вторая линия отвечает, почему путь одновременно тесен и благ. Святые поясняют, что трудность относится к земному подвигу, тогда как конечная цель — вечная жизнь — делает этот путь по-настоящему лёгким и радостным. Надежда на будущее воздаяние помогает переносить скорби. Эту мысль особенно развивают блж. Августин, свт. Иоанн Златоуст, блж. Феофилакт и Евфимий Зигабен.

Все святые также подчёркивают слова Христа о том, что немногие находят этот путь, поскольку большинство предпочитает более лёгкую жизнь без духовного подвига. Однако малочисленность идущих не должна смущать, а, наоборот, побуждать к большей решимости следовать за Христом.

 Частные замечания Святых Отцов

Преп. Аммон объясняет узкий путь как постоянное принуждение своих помыслов и отсечение собственной воли ради Бога.

Свт. Василий Великий говорит, что слово «тесный» указывает на необходимость не уклоняться ни вправо, ни влево от заповедей, подобно человеку, идущему по узкому мосту.

Преп. Ефрем Сирин показывает пример Самого Христа, Который через собственные страдания научил учеников идти этим путём не на словах, а на деле.

Блж. Иероним замечает, что широкий путь искать не нужно — он сам открыт каждому, тогда как узкий ещё нужно найти, а найдя, не оставить его ради мирских удовольствий.

Евфимий Зигабен обращает внимание, что Христос заранее говорит о трудности пути, чтобы ученики были готовы к скорбям и легче переносили их, помня о вечной награде.

В заключение Господь требовал, чтобы во всякой нужде мы непременно обращались с молитвой к Богу, – в отношении к ближнему всегда держались того правила, чтобы наша любовь к ним не была слабее любви к нам самим, – самих себя приучали всегда идти тесным путем, остерегались лжеучителей и познанное исполняли.

Утвердив сии правила жизни для своих последователей, Господь тем положил существенные черты различия их праведности от праведности фарисейской и твердое основание внутреннему образованию своего избранного общества. Но не только для тогдашнего времени и для известных лиц, они должны были служить законом и руководством для всех вообще последователей Его, поелику основывались на вечных законах святости Божественной и на коренных началах нравственности, утвержденных Творцом в природе человеческой.

Избранные нигде прежде не учились, исключая только того, что некоторые несколько времени находились в числе учеников Иоанна: таковы были Андрей, Иоанн. Господь избрал доказавших Ему свою любовь и привязанность к Нему, доверчивых, как детей, не зараженных мечтами ложного просвещения и предоставил Себе уже их образование, и учил их не только словом, но и делом, одних и пред народом, в доме и на пути, на суше и на море: что было темного для других, то им объяснял: имел их постоянными свидетелями своей жизни и деяний, постепенно изглаждал предрассудки, принесенные из учения Иудейского, не устранял от них все случаи ошибки, но обращал оные им самим в урок, позволял им рассуждать друг с другом о предметах, близких к их знанию, но не оставлял замечать, что Ему известны не только их беседы между собой, но и тайные помышления человеческие, умерял их сердечные движения и приводил в согласие с их обязанностями. Одним словом – очищал и просвещал их ум и сердце, приготовлял к полнейшему излиянию в них Духа истины и освящения. Сперва они были в отношении к Господу, как ученики; при конце своего поприща Он уже назвал их своими друзьями (Ин. 15:14–15), потому что ничего не скрывал от них; наконец братьями.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 110-111++

В отношении к миру требуется воздержание, самоограничение, потому что не широкий путь разнузданности страстей, беззаботной, чувственной жизни ведет в царствие небесное, а узкий путь лишений и скорбей, воздержания и бдительности над собою.

Как если две сдвинувшиеся стремнины оставляют одну тропинку на высоком береговом утесе, то идущему по ней не безбедно туда и сюда уклоняться от середины, потому что на обеих, может быть, сторонах за уклонением последует обрыв со стремнины, так и закон требует от идущего по его следам не оставлять пути, как говорит Господь, узкаго и тесного, никакого уклонения ни влево, ни вправо не признавая благоуспешным.

И этим словом определяется то учение, что добродетели состоят в середине. Почему всякий порок обыкновенно совершается или от недостатка, или от нарушения меры добродетели; например, относительно к мужеству робость есть некоторый недостаток этой добродетели, дерзость — нарушение меры, но что свободно от того или другого из этих пороков, то усматривается в середине между ними и есть добродетель.

Но хочешь ли немногое выслушать о христолюбцах, которые идут узким путем? Слушай, что говорит апостол: во всем представляюще себе якоже Божия слуги, в терпении мнозе, в скорбех, в бедах, в теснотах, в ранах, в темницах, в нестроениих, в трудех, во бдениих, в пощениих, и так далее (2 Кор. 6:4-5). И ещё Господь говорит: воставше молитеся, да не внидете в напасть (Лк. 22:46): дух убо бодр, плоть же немощна (Мф. 26:41).
Итак, что же? Сотворите должное, братия мои. Вот слышали вы, как ублажаются идущие узким путем, и какое горе предсказано вступившим на путь широкий и пространный. Оставим путь широкий, ведущий в пагубу; потрудимся некоторое время, чтобы царствовать в бесконечные веки; потрудимся, всегда имея перед очами Грядущего судить живых и мертвых, непрестанно содержа в памяти вечную жизнь, бессмертное Царство, ликостояние с Ангелами, пребывание со Христом. Размысли, что жизнь ничего не имеет в себе кроме слез, укоризн, злословия, лености, трудов, болезней, старости, греха и смерти, — и не возлюбишь мира. Смотри, чтобы этот мир не обольстил тебя своими приятностями, и не запнул, и в век будущий не препроводил от себя обнаженным. Помни сказавшего: Непрестанно молитеся (1 Фес. 5:17). Не увеселяйся цветами жизни. Пусть в устах у тебя всегда будет псалом, потому что произносимое имя Божие обращает в бегство бесов. Если и к делу простираешь руки, то пусть язык творит псалом, а ум молится. Сам Господь дает от Себя совет, и увещавает здесь ещё приготовлять себя; и если в чем согрешили и преткнулись, уврачуем это слезами, пока есть время на покаяние. Время покаяния коротко; Царствию же Небесному нет конца.
Мы ублажаем святых и желаем себе их венцов, но не хотим подражать их подвигам. Или думаете, что просто так удостоились они венцов, без трудов и скорбей, чего бы и вам хотелось? Угодно ли тебе услышать, какое упокоение имели в этой жизни святые? Одни избиени быша… друзии же руганием и ранами искушение прияша, ещё же и узами и темницею, камением побиени быша, претрени быша… убийством меча умроша, проидоша в милотех (и) в козиях кожах, лишены, скорбяще, озлоблены: ихже не бе достоин (весь) мир, в пустынех скитающеся и в горах и в вертепах и в пропастех земных (Евр. 11:35-38). Вот, услышали вы малую часть из многого о наслаждении и покое святых в жизни этой и о том, с каким весельем терпели они это, потому что предвидели те блага, которые уготованы на небесах: ихже око не виде, и ухо не слыша, и на сердце человеку не взыдоша (1 Кор. 2:9).

В этическом требовании «золотого правила» заключается не только «Закон и пророки» (Мф. 7:12), то есть конечная цель ветхозаветной религии, но и учение о любви, вбирающее в себя все заповеди Закона. Именно об этом говорит и великая двойная заповедь любви:

Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душою твоею и всем разумением твоим: сия есть первая и наибольшая заповедь; вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя; на сих двух заповедях утверждается весь Закон и пророки (Мф. 22:37–40).

Итак, Закон, исполнить который пришел Иисус Христос, заключается в следовании «золотой заповеди любви». Именно в ней – путь, ведущий в жизнь и в Царствие Божие. Поэтому довольно логично, что после того, как евангелист привел «золотое правило», объемлющее Закон и пророков, он приводит краткое рассуждение о путы, ведущем в жизнь.

«Золотое правило», выраженное в его положительной форме «поступайте, делайте», взывает к человеческой активности в свободе и ответственности. А свобода – именно потому, что она связана с ответственностью, – нравится далеко не всем. Хуже: большинство ее страшится. Гораздо проще следовать установленным правилам и законам: это путь безопасный и легкий, путь традиционный. Мол, как все делали и делают, так и я буду делать. Так поступали наши отцы и праотцы, так должны поступать и их правнуки. Но Иисус призывал идти вперед, за Ним, а не назад, в прошлое. Он говорил: «Никто, возложивший руку свою на плуг и озирающийся назад, не благонадежен для Царствия Божия» (Лк. 9:62). Есть еще один путь – путь анархии, разгульной воли: что хочу, то и делаю. А там – будь что будет: семь бед – один ответ. Этот путь вольной воли, хотя и опасный, но широкий, просторный и для многих привлекательный. Но если путь привычной законности ведет куда‑то назад, в пределе – в первобытное прошлое, к ветхому Адаму, то путь анархии вообще никуда не ведет, а если и ведет, то к явной погибели. Свобода, к которой призывает Иисус, – это свобода веры и следования Ему, вперед – к Богу, в Царствие Божие, в жизнь вечную с ее реальной свободой. Можно предполагать, что именно эта тема трудностей, сопряженных с ответственным следованием за Иисусом, и связывает «золотое правило» с предостережением, которое звучит в высказывании о двух противоположных путях и двух противоположных вратах.

Метафора «двух путей» была с глубокой древности широко известна и в иудействе, и в эллинизме. Выбор одной из двух дорог, ведущих к двум противоположным целям, – распространенная тема и в Ветхом Завете, и у античных писателей, и у самых ранних церковных авторов, которых принято называть «мужами апостольскими». Примеров можно привести множество. Ограничимся некоторыми. В книге Второзаконие Моисей сказал народу: «Вот, я сегодня предложил тебе жизнь и добро, смерть и зло, <…> жизнь и смерть предложил я тебе, благословение и проклятие. Избери жизнь <…>» (Втор. 30:15, 19). Пророк Иеремия: «Так говорит Господь: вот, Я предлагаю вам путь жизни и путь смерти» (Иер. 21:8). А это всем известный 1‑й Псалом: Яко весть Господь путь праведных, и путь нечестивых погибнет. Древнейшее церковное сочинение начала II века «Дидахе» тоже начинается с описания двух путей – жизни и смерти (Дидахе 1–6). «Путь смерти» не требует от человека особых усилий, утверждали античные мудрецы. Так, историк философии Диоген Лаэртский цитирует некоего философа Биона:

«Дорога в Аид легка, потому что на нее вступают с закрытыми глазами»¹.

Формально в высказывании Иисуса Христа не было никакой новизны: Он ведь говорил языком Своего окружения. Однако мы должны рассматривать Его изречения в совершенно особом контексте Его проповеди и Его учения, а не в общепринятом контексте того времени. Если бы Его слова как по форме, так и по содержанию не являлись ничем особенным, но были бы привычными, всем понятными и всеми одобряемыми, то чем бы Иисус Христос тогда отличался от талантливого, но обычного раввина или мудреца, каких было немало? Однако Иисус за Свое учение и за Свои слова пострадал на Кресте! Почему? Потому что Своим учением и Своей жизнью Он принес в мир Свет, таивший угрозу всем отжившим религиозным устоям и традициям! Именно поэтому Он стал Началом новой эры в истории человечества. Действительно, Христос говорил о путях и вратах теми же словами, что и другие учителя – иудейские и языческие. Но в понятия «путей и врат» Он вкладывал иной смысл.

Для иудея «путь жизни» – это путь праведности и нравственности в беспрекословном послушании Закону Моисея. Путем жизни идут «соблюдающие Закон», «ищущие Господа», «ходящие в непорочности», а путем смерти «отступники от Закона», «злые люди, которые не разумеют справедливости», «извращающие пути свои» (см.: Притч. 28:4–7).

Для язычника (эллина) «путь жизни» – это путь достижения того, что греки называли словом άρετή, которое в нашей традиции принято переводить как «добродетель», но которое на самом деле означает совокупность самых превосходных качеств, приближающих людей к богам или героям: доблесть, храбрость, мужество, благородство, величие, достоинство. Вот небольшой отрывок из сочинения «Труды и дни» древнегреческого поэта Гесиода. Он говорит о легком пути ко злу и о тягостном пути к добродетели:

Зла натворить сколько хочешь – весьма

немудреное дело.

Путь не тяжелый ко злу, обитает оно недалеко.

Но добродетель от нас отделили бессмертные

боги

Тягостным потом: крута, высока и длинна к ней

дорога,

И трудновата вначале. Но если достигнешь

вершины,

Легкой и ровною станет дорога, тяжелая

прежде².

Формально это похоже на слова Иисуса Христа. Но суть другая, так как Он говорил не о пути праведного фарисея с его послушанием Закону и не о пути к античной добродетели. Разумеется, не отвергая ценности иудейского Закона и эллинской добродетели, говорил Он о другом. Христос призывал Своих учеников идти по тому пути, что Он указал Им в высоком этическом учении, изложенном в Нагорной проповеди. По пути праведности, которая выше праведности книжников и фарисеев (см.: Мф. 5:20). Лишь этот путь ведет к вратам в Царство Небесное. А оно уже приблизилось, оно здесь. И надо только с верой последовать за Иисусом, чтобы туда войти. Это – «путь, ведущий в жизнь».

Ему противостоит «путь, ведущий в погибель». В книгах Нового Завета слово «погибель» (απώλεια) означает гибельные для человека последствия осуждения на эсхатологическом, то есть Последнем суде Божием. Соответственно, оправдание на этом суде приносит жизнь. Таков был традиционный взгляд. Таким он остается и поныне, с одной оговоркой: для апостола Павла наше оправдание уже свершилось на Кресте, мы спасены, и в вечную жизнь мы входим верою и крещением уже во время нашей земной жизни. Но, разумеется, в материале, изложенном в Евангелии от Матфея, было бы преждевременно искать учение апостола Павла.

«Тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие находят их». «Немногие» – это, скорее всего, риторическая и, так сказать, педагогическая гипербола: мы же знаем из истории о великом сонме святых мучеников и подвижниках веры, которые последовали за Христом и так нашли путь в Царствие Божие. Но во время земной жизни Иисуса реальность была иной. Об этом говорил Он Сам:

Тогда начал Он укорять города, в которых наиболее явлено было сил Его, за то, что они не покаялись: горе тебе, Хоразин! горе тебе, Вифсаида! ибо если бы в Тире и Сидоне явлены были силы, явленные в вас, то давно бы они во вретище и пепле покаялись, но говорю вам: Тиру и Сидону отраднее будет в день Суда, нежели вам (Мф. 11:20–22).

Пожалуй, мы не ошибемся, если скажем, что и поныне большинство людей так и не приняли Евангельской вести Иисуса. Так что по сравнению с многими миллиардами живших и еще имеющих жить в будущем людей число последователей Христа действительно «немного».

Почему? Вопрос трудный. Но один из лежащих на поверхности ответов дан Самим Иисусом: ведь путь, ведущий в жизнь, – узкий, тесный, затруднительный. В оригинальном греческом тексте определение «узкий» передано словом τεθλιμμένος, которое родственно понятию, обозначающему в Новом Завете гонения и преследования³. Иначе говоря, выражение «узкий путь» намекает на то, что на «пути жизни» учеников Христа подстерегает опасность гонений. Собственно, об этом предупреждал Иисус уже в самом начале Нагорной проповеди:

Блаженны изгнанные за правду, ибо их есть Царство Небесное. Блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать и всячески неправедно злословить за Меня. Радуйтесь и веселитесь, ибо велика ваша награда на небесах: так гнали и пророков, бывших прежде вас(Мф. 5:10–12).

Путь, которому учил Иисус и на который Он предлагал вступить Своим ученикам, – нелегок. Но это – путь благодати. И пусть учеников не тревожит, что они в меньшинстве, немногие против многих. Об этом говорится в самых общих словах – в задачу отрывка не входит подсчитывать число спасаемых или погибающих. Речь идет о том риске и подвиге веры, которая предполагается следованием за Христом. Но ученики не должны страшиться трудностей пути с его испытаниями, страданиями и жертвенностью. Ибо они, по милости Божией, – избранники. Они обрели Того, Кто сказал о Себе: «Я есмь путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня» (Ин. 14:6).

Итак, метафора «двух путей», как мы выяснили, была широко распространена и в языческом, и в иудейском мире. Но обратим внимание на одну малозаметную, но важную особенность в использовании этой метафоры в Евангелии от Матфея. Ведь у него образ как бы перевернут! Мы представляем себе путь к Царствию, а в конце этого пути врата в Царствие… Но в этом Евангелии все наоборот: сначала врата, а потом путь. Пройдя сквозь врата, мы вступаем на путь к жизни и Царствию. Это, на первый взгляд странное, переворачивание образа – не случайность. Внимание сконцентрировано именно на «тесных вратах». Закон и пророки указывали путь жизни. Иисус Христос указал на то, как следует вступить на этот путь, – через соблюдение заповеди любви к Богу и ближнему, в которой «весь Закон и пророки». Заповедь любви, или «золотое правило», – вот те врата, через которые можно вступить на путь к Царствию.

Найти эти врата, отворить их, идти тем путем, что за вратами открывается, оставаться на этом пути, очевидно, было не так‑то легко даже ученикам Иисуса Христа – слушателям Нагорной проповеди. Это ведь и для них прозвучало предостережение: «Тесны врата!». Потому и неудивительно, что уже в ранних христианских церквах появляются пророки. Их задача – открывать людям волю Божию. С появлением христианской Церкви религиозная ситуация стала абсолютно новой. И в изменившейся исторической ситуации Нового Завета воля Божия должна была разъясняться по‑новому. Новые церковные пророки упомянуты евангелистом Лукой в его книге Деяния апостолов:

В Антиохии, в тамошней церкви были некоторые пророкии учители: Варнава, и Симеон, называемый Нигер, и Луций Киринеянин, и Манат, со‑воспитанник Ирода четвертовластника, и Савл (Деян. 13:1).

Также и для апостола Павла существование пророков в христианских общинах было чем‑то само собой разумеющимся: «И иных Бог постает в Церкви, во‑первых, Апостолами, во‑вторых, пророками, в‑третьих, учителями» (1 Кор. 12:28). Так что пророки для раннего христианства не были святыми людьми из прошлого. Они были сейчас и здесь. Поэтому скоро встал старый вопрос: а всем ли пророкам можно верить? Об этом волновавшем Древнюю Церковь вопросе повествует следующий отрывок.

*1 Диоген Лаэртский. О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов. М.: Мысль, 1986. С. 182.

*2 Гесиод. Труды и дни. 287–292 (перевод В. В. Вересаева).

*3 τεθλιμμένος – пассивное перфектное причастие от глагола θλίβω – давить, угнетать, преследовать. Однокоренное существительное – θλΐψις, которое у нас регулярно переводится как «скорбь», на самом деле означает «гнет», «гонение», «преследование».

Широкий путь — это удовольствия мира, которых ищут люди; а тесный — это тот, который открывается трудами и постом и на который вступил апостол и убеждает вступить Тимофея (1 Тим. 5). Вместе с тем обрати внимание на то, как отчетливо сказал Он о том и другом пути. Широким путем многие ходят, а узкий немногие только находят. Широкого пути мы не ищем, да и не нужно искать его: он свободно открыт нам, и есть путь заблуждающихся; а узкий путь и находят не все, и те, которые найдут его, вступают на него не непосредственно. Если же многие, найдя путь истины, уловляются удовольствиями века сего, то снова возвращаются с середины пути.

В первом из трех заключительных разделов развивается идея двух путей:

Входите тесными вратами, потому что широки врата и пространен путь, ведущие в погибель, и многие идут ими; потому что тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие находят их (Мф. 7:13-14).

Сокращенный вариант этого изречения имеется в Евангелии от Луки, в рассказе о том, как некто задал Иисусу вопрос: «Господи! неужели мало спасающихся?». В ответ Иисус говорит: «Подвизайтесь войти сквозь тесные врата, ибо, сказываю вам, многие поищут войти, и не возмогут» (Лк. 13:23-24). В обоих случаях употребляется образ врат, однако только в версии Матфея говорится о путях, и только у него путь жизни противопоставляется пути погибели.

Учение о двух путях содержится в Законе Моисея: «Жизнь и смерть предложил я тебе, благословение и проклятие. Избери жизнь...» (Втор. 30:19). Здесь нет термина «путь», но ясно представлены две жизненные установки, из которых народу израильскому предлагается избрать только одну. Слово «путь» в значении «образ жизни» многократно встречается в Псалтири. Уже в Псалме 1 говорится о разнице между двумя путями: «Ибо знает Господь путь праведных, а путь нечестивых погибнет» (Пс. 1:6). В Псалме 118 мы находим аналогичное противопоставление: «Удали от меня путь лжи, и закон Твой даруй мне. Я избрал путь истины, поставил пред собою суды Твои» (Пс. 118:29-30). Согласно Псалмопевцу, Бог указывает человеку «путь жизни» (Пс. 15:11), устро- яет человеку «верный путь» (Пс. 17:33), наставляет грешников на путь, научает кротких путям Своим (Пс. 24:8-9), наставляет «на путь, по которому идти» (Пс. 31:8). Напротив, на путь недобрый человек становится по собственной инициативе (Пс. 35:5). Следствием любви к повелениям Божиим становится ненависть к «пути лжи» (Пс. 118:104,128).

Идея двух путей получила широкое распространение в раннехристианской Церкви. Само учение Иисуса названо «путем Господним» (Деян. 18:25-26; 19:9}}}, 23); утверждается, что христиане имеют дерзновение входить во святилище «посредством Крови Иисуса Христа, путем новым и живым, который Он вновь открыл нам через завесу, то есть плоть Свою» (Евр. 10:19-20); «пути правды» (1 Петр. 2:21) противопоставляется «путь ложный», по которому идут грешники (Иак. 5:20). Это противопоставление особенно явственно в «Дидахи», которое начинается словами: «Есть два пути: один — жизни и другой — смерти, и велико различие между этими двумя путями»1.

Каким образом соотносятся метафоры пути и врат? Открывают ли врата доступ к пути или, наоборот, путь ведет к вратам? Возможно и то, и другое толкование, однако второе представляется предпочтительным: путь ведет к вратам, так как образ врат используется в Библии для указания не на начало, а на конец пути; врата, как правило, соответствуют идее входа, а не выхода. В этом смысле можно понимать выражение «врата небесные» (Быт. 28.18: они вводят «во дворы Господни» ({{{Пс. 100:4), в них входят праведные (Пс. 117:20). «Врата смерти» (Иов. 38:17; Пс. 67:21; 106:18}}}) и «врата преисподней» (Ис. 38:10), напротив, ведут в шеол. В речи Иисуса «врата ада» (Мф. 16:18), очевидно, обозначают вход в ад. Глагол «входят» употребляется в других местах Евангелия от Матфея для обозначения вхождения в Царство Небесное (Мф. 5:20; 7:21}}}) или в жизнь вечную (Мф. 18:8-9; 19:17}}}). Два пути ведут к двум вратам, из которых одни открывают вход в «жизнь», а другие в «погибель».

В проповеди Иисуса слово «путь» имеет многообразный смысл. На Тайной вечере Он говорит ученикам: «Я есмь путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня» (Ин. 14:6). Из трех терминов (врата, путь, жизнь), употребленных в рассматриваемой части Нагорной проповеди, здесь присутствуют два: путь и жизнь. Термин «истина» характерен только для Евангелия от Иоанна, где благодать и истина, произошедшие через Иисуса Христа, противопоставляются закону, данному через Моисея (Ин. 1:17). Уверовавшим в Него иудеям Иисус говорит: «Если пребудете

Дидахи. 1:1}}}.
 

в слове Моем, то вы истинно Мои ученики, и познаете истину, и истина сделает вас свободными» (Ин. 8:31-32).

Слова из Нагорной проповеди об узком пути, ведущем в жизнь, можно толковать исходя из этого контекста. Под жизнью здесь понимается Царство Небесное — конечная цель странствования. Однако Царство Небесное связано не только с идеей посмертного воздаяния: Царство Божие обретается здесь и теперь, и оно есть не что иное, как Сам Иисус. Следовать по узкому пути, ведущему в жизнь, значит быть учеником Иисуса, исполнять Его заповеди.

Образ «двери» в Евангелии от Иоанна также использовался для указания на Самого Спасителя. В беседе с иудеями Он говорит об овчарне, в которую пастух входит через дверь: «ему придверник отворяет, и овцы слушаются голоса его, и он зовет своих овец по имени и выводит их... За чужим же не идут, но бегут от него, потому что не знают чужого голоса». Далее Иисус разъясняет притчу: «Истинно, истинно говорю вам, что Я дверь овцам... Я есмь дверь: кто войдет Мною, тот спасется, и войдет, и выйдет, и пажить найдет» (Ин. 10:1-9).

Овчарня здесь символизирует Церковь, овцы — последователей Иисуса, а на Самого Иисуса указывают два образа — пастыря и двери в овчарню. Образ двери семантически близок образу врат, употребленному в Нагорной проповеди. Врата в Царство Небесное — это также Сам Христос: только через Него и благодаря Ему можно войти в это Царство.

Путем к жизни в узком смысле является духовно-нравственное учение Спасителя, изложенное, в частности, в Нагорной проповеди. Идти узким путем — значит быть нищим духом, плачущим, кротким, алчущим и жаждущим правды, милостивым, чистым сердцем, миротворцем, изгнанным за правду. Идти узким путем — значит претерпевать гонения за Христа, быть солью земли и светом мира, не гневаться, соблюдать супружескую верность, не воздавать злом за зло, любить врагов, избегать показной праведности, не судить людей, но прощать им долги, не собирать сокровища на земле, не пытаться одновременно служить Богу и маммоне, не заботиться о завтрашнем дне, искать прежде всего Царства Божия и правды его.

В широком смысле слова путем к жизни является Сам Христос. Чтобы быть Его учеником, недостаточно просто исполнять некую сумму нравственных постулатов: нужно еще быть членом Его общины — Церкви.

Характерно, что в версии Луки слова об узком пути являются ответом на вопрос: «Господи! неужели мало спасающихся?». Термин «спасение» отсутствует в Евангелиях от Матфея, Марка и Иоанна, но неоднократно встречается в корпусе писаний Луки (Лк. 1:69, 77; 30; 19:9-10}}}; Деян. 4:11; 7:25}}}; 13:26}}}; 13:47}}}; 28:28}}}), в Соборных посланиях (Иак. 1:5, 9-10; 1 Петр. 2:2; Иуд. 3) и в посланиях апостола Павла ({{{Рим. 1:16; 10:1}}}, 10; 11:11}}}; 13:11}}} и др.). Глаголы «спасать», «спасаться» присутствуют во всем корпусе новозаветных писаний, включая все Евангелия. Идея спасения, таким образом, занимает центральное место в Новом Завете. Она встречается в том числе и в прямой речи Иисуса (Мф. 18:11; Мк. 3:4; Лк. 6:9; 19:10}}}; Ин. 12:47).

Синонимом «спасения» является «жизнь» в том значении, в котором этот термин употреблен в рассматриваемом фрагменте Нагорной проповеди; его антонимом — «погибель» (απώλεια). Термин «погибель» во всем корпусе Евангелий встречается дважды: первый раз в Нагорной проповеди, второй — в словах Иисуса об Иуде Искариоте, который назван «сыном погибели» (Ин. 17:12).

Выбор между путем к жизни и путем к погибели делает сам человек. Путь к погибели в узком смысле — это ориентация на те ценности, которые Спаситель ниспровергает в Нагорной проповеди и других Своих поучениях. Их совокупное наименование — маммо- на, а наглядный образец следования по пути погибели — фарисеи с их лицемерием и ложной праведностью. В широком смысле путь к погибели — это жизненный выбор, сделанный не в пользу Христа и Его общины. Об этом выборе Иисус скажет Своим ученикам в последнем наставлении: «Идите по всему миру и проповедуйте

Евангелие всей твари. Кто будет веровать и креститься, спасен будет; а кто не будет веровать, осужден будет» (Мк. 16:15-16).

Антитеза «многие — немногие», использованная в Нагорной проповеди, нередко встречается в прямой речи Спасителя, например: «Много званых, а мало избранных» (Мф. 20:16; 22:14}}}; Лк. 14:24); «Жатвы много, а делателей мало» (Мф. 9:37; Лк. 10:2). Судя по всему, критерий количества никогда не был основополагающим для Иисуса. Он не старался сделать Свое нравственное учение максимально удобным для исполнения как можно большим числом людей. Скорее, наоборот: делая акцент на качестве Своей общины, Иисус сознавал, что следование Его путем — удел немногих избранных.

Начиная с IV века, вместе с легализацией христианства в Римской империи, новая ситуация определила необходимость истолкования Евангелия для поколения христиан, живущего уже не в условиях гонений, а в условиях относительного благоденствия. Однако нравственный радикализм проповеди Христа в толкованиях отцов Церкви, таких, например, как свт. Иоанн Златоуст, не исчез. Большинство охотно приняло внешние формы благочестия, которые были предложены Церковью, но только немногие оказались способны в полной мере отвечать нравственным требованиям, предъявляемым Иисусом к членам Своей общины.

Начало складываться представление о «святых» как особом классе лиц внутри Церкви, оказавшихся способными воплотить в жизнь евангельский идеал во всей полноте. Если в первом поколении христиан термин «святые» применялся по отношению ко всем членам христианской общины (Деян. 9:41; 26:10}}}; Рим. 16:15; 1 Кор. 1-2; 14:33}}}; 16:1}}}; 1 Кор. 9:1,12; 13:12}}}; Еф. 3:8; Флп. 4:22 и др.), то в послеконстантиновскую эпоху он получил тот устойчивый смысл, который сохраняет по сей день: святыми стали называть людей, отличающихся от прочих христиан духовным совершенством.

.

Здесь речь иносказательная. Образ взят от устройства древних городов, окруженных стенами с разными воротами в них. Одне из таких ворот, которыя вели на главныя и многолюдныя улицы города, были широкия, и в них постоянно была толпа проходящих; другия, которыя вели в улицы более уединенныя, были узкия, и в них было немного проходящих. Под образом этих ворот Господь представляет пути в будущую жизнь. Широкия ворота и пространный путь, это — образ греховной жизни, жизни по своей греховной воле, без ограничения и стеснения ея, которая влечет в пагубу, т. е. к погибели в аду (2 Пет. 3:7. Евр. 10:39). И идущих по этому пути и этими вратами много; так как грех обыкновенно сильно увлекает нерадящих о своем спасении. Тесныя же врата и узкий путь, это — образ добродетельной жизни, ведущей в живот — в жизнь блаженную в раю (Мф. 25:46), и мало людей идет этим путем; так как это — путь многих лишений и скорбей, путь разных искушений и постояннаго покаяния (Мих.). „Узкими вратами, пишет блаяс. Феофилакт, Господь называет искушения, как произвольныя, напр., пост, бдение, вольную нищету и другия, так и непроизвольныя, каковы: узы, гонения, лишение имения, славы, детей, болезнь, раны и прочее“. „Кто гордится пред другими, кто пресыщается замными благами, кто не делится с ближними своим добром, у кого тело любит негу и покой, кто не может и одного слова обиднаго перенести; те, значит, идут не узкими вратами, а широкими, идут не тесным путем, а пространным", учит один святитель. Как согласить слова Господа о трудности пути в царство небесное с Его словами: иго мое благо и бремя мое легко, (чит. в объяснении этих последних слов, Мф. 11:30).

Но после Он говорил: иго Мое благо и бремя Мое легко есть. (Мф. 11:30). И незадолго пред тем внушал то же самое. Как же здесь путь, ведущий в жизнь, называет узким и тесным? Если обратишь все свое внимание, то увидишь, что Спаситель и здесь называет путь этот весьма легким, удобным и незатруднительным. Скажешь: как же тесный и узкий путь может быть вместе и удобным? Тем этот путь и удобен, что Он есть путь и врата, — так как и другой путь, хотя широкий и пространный, все же есть путь и врата: на них ничто не останавливается, но все проходит, как горести, так и радости в жизни. И не потому только удобна добродетель: по концу своему она делается еще удобнейшею.

Потому, что она своих подвижников может утешить не только тем, что все труды и подвиги оканчиваются, но еще более тем, что конец их добрый, так как оканчиваются жизнью. Потому и кратковременность трудов, и вечность венцов, и то, что труды предшествуют венцам, а венцы последуют за ними, — все это составляет величайшее утешение в трудах.

Потому и Павел назвал скорбь легкою, не по свойству самой скорби, но по произволению подвижников и по надежде будущего: еже бо легкое печали, сказал он, вечную тяготу славы соделывает, не смотрящим нам видимых, но невидимых (2 Кор. 4:17). Если волны и пучины для мореходцев, поражения и раны для воинов, непогоды и морозы для земледельцев, сильные удары для бойцов, — если все это бывает легко и выполнимо по надежде наград временных и тленных, — то тем более могут быть нечувствительны настоящие скорби, когда предстоит небо, неизреченные блага и бессмертные награды.

Если же и при всем этом некоторые почитают ведущий в жизнь путь трудным, то мнение это происходит только от собственной их лености. Смотри, как Спаситель и иным способом делает этот путь удобным, когда запрещает вмешиваться между псами, предавать себя свиньям и повелевает остерегаться лжепророков, — всячески внушает быть осторожными. Самое даже наименование тесным путем весьма много способствует к тому, чтобы сделать его удобным, — потому что заставляет нас бодрствовать. Как Павел не с тем говорит: несть наша брань к крови и плоти (Еф. 6:12), чтобы привести в уныние, но чтобы возбудить сердца воинов, — так точно и Господь путь жизни назвал трудным для того, чтобы, так сказать, пробудить от сна путников. Мало того: Он побуждает к бодрствованию еще и дальнейшим указанием на то, что на пути этом есть много препинающих, и — что еще опаснее — последние нападают не явно, но скрытно. Таков именно род лжепророков. Но не на то смотри, говорит Христос, что этот путь труден и тесен, а на то, где он оканчивается; и не на то опять смотри, что противоположный путь широк и пространен, а на то, куда он ведет. Все же это Он говорит для того, чтобы возбудить в нас бодрость. С тою же целью Он и в другом месте сказал, что нуждницы восхищают е (Мф. 11:12). Подвижник бывает ревностнее, когда ясно видит, что подвигоположник чтит трудные его подвиги. Итак, не будем скорбеть, если на пути жизни случатся с нами многие несчастия. Пусть путь прискорбен и врата тесны; но не таков тот град, к которому ведут они. Потому-то ни здесь не должно ожидать покоя, ни там не должно предполагать ничего печального. Когда же Спаситель говорит, что мало их есть, иже обретают его, то и здесь опять открывает леность многих, и внушает Своим слушателям обращать внимание не на благоденствие многих, но на труды немногих. Гораздо больше, говорит Он, таких людей, которые не только не идут прискорбным путем, но даже и не избирают его, — что показывает крайнее безумие. Но не должно смотреть на многих, и от того смущаться; а должно ревновать немногим и, всячески укрепляя самих себя, таким образом идти тем путем. Кроме того, что путь этот тесен, многие еще препятствуют идти по нему.

***

"...тесны врата и узок, — говорит, — путь, ведущие в жизнь (Мф. 7:14). И справедливо сказал: «узок». Когда мы должны отдать отчет и в словах, и в мыслях, и в делах, и во всем, то поистине (такой путь) узок. А мы делаем его еще уже, утучняя и расширяя самих себя и ступая небрежною ногою. Узкий путь труден для всякого, но особенно для тучного; между тем, напротив, истощающий себя даже не будет чувствовать тесноты, — кто научился стеснять себя, тот не будет жаловаться на стеснение.

Итак, пусть никто не ожидает при неге увидеть небо, — этого нельзя! При роскоши пусть никто не надеется пройти узким путем, — это невозможно! Пусть никто из идущих по широ­кому пути не надеется (достигнуть) жизни. Итак, если ты уви­дишь, что кто-нибудь услаждает себя ваннами, дорогим столом или (многочисленною) прислугою, то не почитай себя несчастным ради того, что не имеешь этого, а пожалей о нем, потому что он идет путем погибели. В самом деле, какая польза от этого пути, когда он оканчивается скорбью? Напротив, какой вред от той тесноты, когда она вводит в покой? Скажи мне, если бы кто-нибудь, будучи позван в царские чер­тоги, шел узкими, скользкими проходами, а другой кто-либо, обреченный на смерть, влечен был срединою площади, то кого почли бы мы счастливым и о ком пожалели бы? Не о том ли, кто шел бы по пути широкому? Так и в настоящем случай, будем почитать счастливцами не тех, которые живут в роскоши, но тех, которые не живут в роскоши. Эти последние спешат на небо, а те в геенну."

Врата тесны бывают для тех, кто не о любит мирския похоть плоти, очей, гордость: 1 Ин. 2, 15—16; а напр. «к лукавым делателям», «отступникам от веры» и т. п. эти слова не относятся, но о них говорится: 1 Тим. 1:3—7; 4, 1—2; 2 Тим. 4:3; 2 Пет. 2:1-3; 3, 16-17; 1 Кор. 8:2. Лжепророки приходят для прельщения в овечьей одежде, т. е., по внешнему виду ничем не отличаются от овец-пасо- мых. Пастыри Церкви носят одежду отличную от пасомых.

Дальше идет требование подвига ради стяжания жизни, а жизнь (ἡ ςωή с членом) есть Царство – таков смысл слов о тесных вратах и узком пути в ст. 13–14. Подвиг – в деле. Мы видели в гл. 6, что в деле получает выявление праведность. Дела требует Господь. Это – смысл заключения в собственном смысле (ст. 15–27). За отсутствие дел обличаются лжепророки (ст. 15–23). Дела – это плоды, свидетельствующие о дереве. К исполнению и неисполнению – поощрением и предостережением – относится притча о доме в ст. 24–27. Но дом должен иметь основание. Основание скрыто в земле. И дела – в плодах – выявляют источник. Требуя дел, Господь повторяет с новой силой прежние мысли, данные в толковании ветхозаветного закона: о критерии оценки внутри человека.

На этом Нагорная проповедь кончается. Ее тема – о Царстве. Обращена она, в присутствии народа, к ученикам. Кто стяжает Царство? Должны стяжать ученики – таков ответ. Ученики, следующие за Учителем в полноте Царства, – это Церковь в ее земном пути. Мы уже отметили, что учение Нагорной проповеди предвосхищает учение о Церкви, которое дано – тоже у Матфея – в последующих главах. Только предвосхищает. Однако, точки соприкосновения, указанные выше, могут быть продолжены и дальше.

Однако ученики должны с самого начала знать и о трудностях пути к Царству. Иисус хочет, чтобы они выбрали его с открытыми глазами. Первая опасность – опасность со стороны людей, восставших против воли Отца; она очевидна. Те, кто хотят следовать за Ним, должны подражать Ему. В 4‑м Евангелии Иисус скажет о себе: «Я Путь, Истина и Жизнь» (Ин. 14:6). Только таким путем можно прийти к Отцу, но Иисус взошел на крест, и об учениках Он скажет: «Кто хочет следовать за Мной.., пусть возьмет свой крест – и тогда следует за Мной» (16:24).

Метафора о двух путях, ведущих к противоположным целям, была широко известна в древности как среди евреев, так и среди язычников. Ср. слова пророка Иеремии: «Я даю вам путь жизни и путь смерти» (21:8; см. также Втор. 11:26; 30:15; Пс. 1:6; Притч. 28:6; Прем. 5:6‑7 и др.). Также говорилось и о том, что гибельный путь привлекателен, потому что он легок и приятен. «Легко идти по дороге, ведущей в Аид», – говорил Диоген Лаэрций. Эти короткие притчевые речения о двух воротах и о двух путях имеют одно и то же значение. Парные притчи вообще характерны для речи Иисуса.

Узка туда дорога –слово, переведенное как «узка», однокоренное со словом «притеснение, гонение». Ненависть людей, восставших против воли Бога, обратится не только на Иисуса, но и на Его учеников. Под воротами жизни имеются в виду ворота небесного Иерусалима, то есть Царства, где верующих ждет истинная жизнь. Как это было всегда, большинство выбирает легкий, проторенный путь, не задумываясь о том, что их ждет в конце.

Я — дверь овцам... Иисус не говорит: «Я дверь овчарни». И здесь также делается упор на личностное отношение.

Кто войдет Мною... Итак, нужно войти через эту дверь. В каком-то смысле нужно пройти через Иисуса Христа. Он — необъятные двери и одновременно тесные врата. Чтобы пройти через них, нужно быть под стать их размерам. Нужно вырасти и раздаться вширь, нужно умалить и низвести себя до Христа.

Низвести себя? Ну конечно же. Но почему и вырасти? Потому что эта дверь так велика, так высока, что тот, кто не вырастет, не поднимет взгляда, не подымется ввысь, не сможет ни увидеть, ни найти такой двери.

Но что найдет тот, кто переступит ее порог, тот, кто войдет Христом? Прежде всего — безопасность. Тот спасется... Затем он обретет свободу, свободное владение миром, сотворенным Богом: ...и войдет, и выйдет. .. Обретет наконец и необходимую пищу: ...и пажить найдет.

Господь говорит в Евангелии: Тесны врата и узок путь, ведущий в жизнь, и немногие находят их (Мф. 7:14). Подразумевается, во-первых, что каждый обретает ее высочайшей добродетелью, проходя через тесноту, в подвиге и борьбе. А во-вторых, тесным Он называет путь для не хотящих идти по нему: тесен путь для врагов Его, для не могущих вступить на него, по слову Писания: Для невежд он очень суров; и неразумный не останется на нем (Сир. 6:21); потому что нужны большой разум, мудрость, терпение и вера, чтобы человек уверенно и не колеблясь достиг блаженства и Божьего пути правды (2 Пет. 2:21). Как если была бы безмерно высокая и отвесно крутая гора с очень тесной тропой шириною, скажем, в след ноги, и по ней не могли бы ступать и проходить четвероногие звери или иное что, кроме только легких птиц, возносимых своими крыльями, — так и высочайшие заповеди Евангелия и путь Божий тесны и узки людям мира сего, непричастным Духа Божия, и этим путем невозможно идти (то есть стать послушниками и безупречными во всех евангельских заповедях) никому, пока они не приобретут крыл Святого Духа; тогда, возносимые Святым Духом, они легко смогут пройти по евангельскому пути правды и удостоятся войти в жизнь, по слову Господа: Иго Мое благо, и бремя Мое легко (Мф. 11:30). Они узнают, что не тяжелы заповеди Иисуса, когда, окрыленные Святым Духом, пойдут с великой легкостью и радостью по тесному для остальных людей пути. И невозможно без святых крыл духовных никому вступить на сказанный путь (то есть в совершенной и безупречной чистоте исполнить все заповеди Господа) и удостоиться войти так во врата Царства Небесного.

узок путь. Описывающие в розовых тонах христианскую жизнь и скрывающие, сколько в ней скорбей и трудностей, не следуют за нашим Господом (Деян. 14:22). Возможно, "лжепророки" (ст. 15) — именно те, кто отрицает, что путь этот узок и труден.

Без веры в Бога и вопреки совести можно, кажется, жить и широко, и свободно: «без Бога — широка дорога». Но опыт свидетельствует, что тому, кто ступил на этот путь, не бывает счастья. И это происходит даже в том случае, когда со стороны кажется, что человек купается в нем. Счастье — не в богатстве, не в славе (как и несчастье — не в бедности и безвестности), а в сердце. Не случайна народная поговорка: «В шалаше, да по душе, а в хоромах, как на похоронах». Не внешнее благополучие само по себе приносит счастье, но прежде всего чистота совести. Узкий путь жизни по совести евангельских заповедей уже здесь, на земле, дает мир и радость человеку, избавляя от страданий, порождаемых пространным путем. Об этом со всей убедительностью свидетельствует жизнь всех искренно стремящихся жить по-христиански. И по смерти они входят в жизнь вечную. То и другое показал Господь Своей притчей о богаче и нищем Лазаре (Лк. 16:19-31).

Но, несмотря на то, что добродетель так сродна нашему сердцу, так естественна и близка нам, она имеет свои трудности, потому что неизбежно сопровождается скорбями, искушениями и лишениями, которые невыносимы для людей беспечных, погрязших в чувственности. Посему Господь и назвал путь добродетели тесным и узким, противоположив его широкому пути порока: внидите узкими враты, яко пространная врата и широкий путь вводяй в пагубу, и мнози суть входящий им. Что узкая врата и тесный путь вводяй в живот, и мало их есть, иже обретают его, – немногие находят, но еще менее могущих пройти этот путь до конца: «одни в самом начале, другие в середине, а иные даже у самой пристани тонут» (свт. Иоанн Златоуст). Путь длинный и лежит, по выражению святителя Филарета, митрополита Московского, «там через воды слез: блажени плачущий (Мф. 5:4), здесь чрез пустыню, в которой должно потерять все, чем когда-либо думали обладать в самих себе: блажени нищии духом (ст. 3), инде через дебри уничижения: блажени изгнани (ст. 10); должно иногда напряженнейшими усилиями восходить на высоту совершенства: Царствие Божие нудится (Мф. 11:12), иногда преданностью веры повергаться в смертные опасности, чтобы достигнуть спасительного упования на Бога: иже погубит душу свою Мене ради и Евангелия, той спасет ю (Мк. 8:35), – и то, что споспешествует в путях плоти, часто даже препятствует на пути духа».

Христос предупреждает, что спасение требует тяжелой борьбы со страстями, поэтому спасающихся мало: «Входите тесными вратами, потому что широки врата и пространен путь, ведущие в погибель, и многие идут ими; потому что тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие находят их» (Мф. 7:13–14). Кроме внутренних врагов спасения всегда будут находиться и внешние – лжепророки и лжеучителя. Как и в начале беседы, Господь указывает на важность соединения веры и добродетелей – проверить доброкачественность пророков и собственных усилий можно по приносимым плодам: «Не всякий, говорящий Мне: “Господи! Господи!”, войдет в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного» (Мф. 7:21).

Если бы кто-нибудь был в плену, и там всякое мучение от пленившего мучителя терпел, и ничего не ожидал бы от него, кроме горькой смерти, и пришел бы к нему какой-нибудь добрый и сильный человек и сказал бы ему: «Вот освобождаю тебя от этой горькой работы и всего бедствия, и приведу тебя в отечество твое, только иди за мною», – о, с какой великой радостью захотел бы тот бедный пленник идти и следовать за тем милостивым освободителем! Христос, Сын Божий, Всесильный и Преблагой, к нам, пленным, пришел с небес, посланный от Отца Своего Небесного, и говорит нам: «Я к вам от Отца Моего Небесного послан освободить вас и привести вас к Нему в небесное Его царствие». «Я есмь Путь, и Истина, и Жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня» (Ин. 14:6). Если хотите в вечное блаженство прийти и небесное царство наследовать – идите за Мной, и приведу вас туда. «Если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною» (Мф. 16:24). Пойдем же, христианин, за Христом, Избавителем нашим, Который к нам пришел, и милостиво посетил нас, и зовет нас в небесное Свое царствие, и приведет нас в этот блаженнейший покой и вечную радость, «идеже есть всех веселящихся жилище» (Пс. 86:7). Иисус – истинный и верный Вождь, и без Него никто в царствие Божие не войдет. Поручим и мы себя Ему в предводительство, и неотлучно последуем за Ним, и приведет Он нас в место вечного упокоения. За Христом избранные Его последуют не ногами, а сердцем и верой, любовью, смирением, терпением и кротостью. Возлюбим и мы этот путь Христов, и последуем Ему. Низок, смиренен и многими презрен этот путь, но один он в высокое Отечество, небо, ведет (См. Мф. 7:14).
            Нет другого пути к вечной жизни, кроме пути крестного: «и кто не берет креста своего и следует за Мною, тот не достоин Меня», – говорит Господь (Мф. 10:38). Если кто Христа недостоин, то кого будет достоин, разве противника Его? Как ни думай, человек, и куда ни обращай свои мысли, нужно нести свой крест и идти за Христом, то есть следовать Его смирению, любви, терпению и кротости, то есть, что бы ни приключилось с тобой скорбное, – терпеть без роптания, ради того, что Христос, Избавитель твой, так терпел. Претерпи все без роптания, что ни пошлет тебе святая Божия десница, испей чашу, какую подаст тебе Небесный Отец, и будешь истинный член духовного Тела Христова, и так будешь следовать Главе твоей, Христу. И как с Ним страдаешь, так с Ним и прославишься, как член с главою своею, как сказано в Писании: «с Ним страдаем, чтобы с Ним и прославиться» (Рим. 8:17). И еще: «Кто Мне служит, Мне да последует; и где Я, там и слуга Мой будет» (Ин. 12:26). «Надейся на Господа, мужайся, и да крепится сердце твое, и надейся на Господа» (Пс. 26:14).
     

Видим в мире этом, что люди с места на место переходят, и бывает один путь опасный, а другой – безопасный. Христиане! Мы от рождения нашего до смерти путники, и стараемся дойти к вечной жизни и царствию Божию, к которому Крещением святым обновлены и словом Божиим позваны. Изберем, возлюбленные, безопасный путь к этому блаженству. Какой путь нам безопасен? Сердечно веровать во Христа и только в страдании и смерти Его полагать свое спасение. На Него одного, как на Искупителя и Спасителя, надеяться. Кроме Него, к получению вечного спасения, средства не знать, и по примеру Его смиренно, кротко и терпеливо жить на земле. Это безопасный путь. Наставь меня, Господи, на путь этот! Если же ищешь в мире этом чести, славы, богатства, плотоугодия, знай точно, что ты сбился с безопасного пути и идешь путем опасным. Если этому не веришь, прочитай святое Божие слово и прочие христианские книги с прилежанием, – сам узнаешь эту истину. Христиане в этом мире позваны к крестоношению, а не к чести, славе, богатству, плотоугодию. Имеют они свою честь, славу, богатство, радость и сладость, но внутри себя, а не снаружи, – духовное все, а не плотское. Внимай этому, возлюбленный, что вечная Истина, Христос Господь наш, говорит: «Входите тесными вратами, потому что широки врата и пространен путь, ведущие в погибель, и многие идут ими; потому что тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие находят их» (Мф. 7:13-14). Видишь, что такое безопасный путь. Этот путь низок и смиренен, но в высокое Отечество, небо ведет. Если хочешь в Отечество прийти, этим иди путем. «Настави мя, Господи, на путь Твой, и пойду во истине Твоей; да возвеселится сердце мое боятися имене Твоего» (Пс. 85:11).
        
            

Что путь из села в село и из города в город, то жизнь наша, христианин! Ибо и жизнь наша есть путь, по которому непрестанно идем. Спим ли или бодрствуем, – всегда путем этим идем. На путь этот восходим, когда рождаем­ся; оканчиваем его, когда умираем. Путь сей для одного очень долгий, для иного очень краткий, но конец его никому неизвестен, ибо не знаем, когда окончим его. Так промышля­ющий о нас Господь определил, да всегда кон­ца его ожидаем, и к нему себя приготовляем.
Видим, что видимый путь иной простран­ный и широкий, иной тесный и узкий. Так и путь жития нашего иной пространный и ши­рокий, иной узкий и тесный. Но увидим, ка­кой путь жития нашего пространный и какой тесный, а отсюда познаем, к какому концу тот и другой ведет.
На пространном пути имеется неверие, на тесном пути – живая вера.
На пространном пути – бесстрашие, на тесном пути – страх Божий,
На пространном пути – самоволие и не­послушание, на тесном пути – повиновение и послушание.
На пространном пути – неумеренное са­молюбие, на тесном пути – боголюбие и бра­толюбие.
На пространном пути – любовь к суете мирской, на тесном пути – отвращение от нее.
На пространном пути – искание чести, сла­вы и богатства мира сего, на тесном пути – все­го этого презрение.
На пространном пути – роскошь и плотоугодие, на тесном пути – умеренность, пост и воздержание.
На пространном пути – гордость и пыш­ность, на тесном пути –смиренномудрие.
На пространном пути – всякий грех и без­законие, на тесном пути – всякая добродетель.
На пространном пути – блуд, прелюбоде­яние и всякая нечистота, на тесном пути – це­ломудрие и чистота.
На пространном пути – пьянство, и от него всякое беззаконие, на тесном пути – трез­вость и благочиние.
На пространном пути – воровство, хище­ние, ограбление, насилие и всякая неправда, на тесном пути – от всего этого удаление и творение правды.
На пространном пути – гнев, ярость, памятозлобие, и словом и делом отмщение, на тесном пути – презрение мщения, кротость и терпение.
На пространном пути –жестокосердие, свирепость и лютость, на тесном пути – ми­лосердие и сострадание.
На пространном пути – клевета, презре­ние, осуждение и поношение ближнего, на тесном пути – воздержание от этого всего и благоразумное молчание.
На пространном пути – ложь, лукавство, хитрость и лицемерие, на тесном пути – про­стосердечие и слово, сердечному помышлению согласное. Словом, на пространном пути – сло­во, дело и помышление, Божией воле и свято­му слову Его противное; на тесном пути – ис­тинное покаяние его плоды – добрые дела.
Вот видишь, христианин, пространный и тесный путь жития нашего. Пространный путь Богу противен, и потому не угоден Ему; тесный путь с волей Его святой согласен, и потому Ему благоугоден. Пространный путь ведет человека в погибель, но тесный путь вво­дит в жизнь. На пространный путь зовет и при­влекает всякого сатана, но от него отзывает и призывает на тесный путь всех Хри­стос Гос­подь, пострадавший и умерший за всех.
Рассуди, человек, кого слушать: Христа или сатану, – и каким путем идти: простран­ным или тесным, в погибель или в жизнь. Христос Господь хочет тебя привести в жизнь вечную, как возлюбивший тебя и Избавитель твой; но сатана, как истинный супостат твой, хочет тебя с собою в вечную привести поги­бель. Услышь достойные памяти слова Спа­сителя твоего, и углуби их в сердце твоем, поучайся в них, и внимай им и себе: Входите тесными вратами, потому что широки вра­та и пространен путь, ведущие в погибель, и многие идут ими; потому что тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие нахо­дят их (Мф. 7:13-14). Согласно сему и свя­той апостол Его научает: Многими скорбями надлежит нам войти в царствие Божие (Деян. 14:22). Наставь меня, Господи, на путь Твой, и буду ходить во истине Твоей; да возвесе­лится сердце мое, боясь имени Твоего (Пс. 85:11). О чем весь 118 псалом поучает нас? Поучает, как нам молиться подобает, дабы Сам Господь наставил нас на путь Свой, и на нем содер­жал, и по нему вел.

Гордость денницы, воплотясь в человека, возрастила его в исполина, для которого «узкая врата и тесный путь вводяй в живот» (Мф. 7:14) соделались непроходимыми: Сын Божий, дабы обновить сей путь своею плотию, стесняет свое необъятное величие в скудный возраст младенчества, и полагает его мерою, в которую бы мы приходили, вступая на путь живота и приближаясь ко вратам царствия.

2. And so the Lord has set before our eyes two ways, one of life and the other of death, one of salvation, the other of perdition. Christ is the guide on the way of life and salvation; but the devil is the guide for the way of perdition and death. And so the former invites us to life, the latter drags us off to death; the former to salvation, the latter to perdition. Which guide should we follow and whose will should we obey? Surely his who invites us to life, not his who drags us off to death; for Christ has redeemed us from death and has called us back to everlasting salvation, having condemned death. He is blessed in the ages of ages. Amen.