Евангелие от Матфея 5 глава 45 стих

Обобщающее толкование

Святые отцы понимают этот стих как объяснение, зачем Христос заповедал любить врагов: через такую любовь человек становится «сыном Отца Небесного» не по природе, а по благодати и подобию. По природе Единственный Сын Божий — Христос; люди же становятся сынами Божиими через духовное возрождение, усыновление и исполнение заповедей. Так объясняют блаж. Августин, блаж. Иероним, свт. Иоанн Златоуст, Евфимий Зигабен, свт. Тихон Задонский и свт. Игнатий Брянчанинов.

Главная линия толкования такова: любовь к врагам делает человека похожим на Бога. Бог благотворит не только добрым, но и злым: даёт солнце и дождь праведным и неправедным. Поэтому и христианин должен делать добро не выборочно, а даже тем, кто его обижает. Свт. Иоанн Златоуст и Евфимий Зигабен подчёркивают: человек терпит обиды от равных себе, а Бог терпит хулу от Своих рабов, но всё равно подаёт им великие блага.

Вторая линия — духовное понимание солнца и дождя. Блаж. Августин допускает, что «солнце» может означать Премудрость, или Солнце правды, а «дождь» — орошение истинным учением. Блаж. Феофилакт также понимает солнце и дождь как знание и учение: Бог всех просвещает и научает.

Третья линия — нравственный вывод. По свт. Григорию Богослову, Бог равным раздаянием даров показывает одинаковое достоинство человеческой природы и богатство Своей благости; поэтому люди не должны отказывать нуждающимся в милосердии. Свт. Филарет связывает этот стих с Крестом Христовым: Отец показывает любовь через солнце и дождь, а Христос — через молитву за распинателей.

Частные замечания Святых Отцов

Блаж. Августин уточняет: мы становимся сынами Божиими не как Христос по природе, а через усыновление и духовное возрождение. Также он различает буквальное и духовное понимание солнца и дождя.

Свт. Григорий Богослов видит в солнце, дожде, земле, воде и других общих дарах пример Божией щедрости ко всем людям и основание для милосердия к бедным.

Блаж. Иероним кратко говорит: кто исполняет заповеди Божии, тот делается сыном Божиим не по природе, а по своей воле.

Свт. Иоанн Златоуст подчёркивает величие награды: любящий врагов становится подобным Богу, насколько это возможно человеку. Бог благотворит оскорбляющим Его не словами только, а делами — солнцем и дождём.

Блаж. Феофилакт замечает, что враг приносит пользу, если человек терпит его ради заповеди; под солнцем и дождём можно понимать знание и учение.

Евфимий Зигабен объясняет: Бог — Отец как Творец и Промыслитель, а сынами Божиими становятся через уподобление Ему в добродетели, особенно в любви к врагам.

Свт. Тихон Задонский говорит, что любящий врагов изображает в себе нрав Отца Небесного и побеждает зло добром.

Свт. Игнатий Брянчанинов учит, что совершенная любовь привлекает в сердце благодать Святого Духа, а злобу надо врачевать молитвой, добрым словом и благотворением врагам.

Свт. Филарет Амфитеатров видит в солнце и дожде ежедневный урок Божией любви, а в крестных страданиях Христа — сильнейший призыв сокрушить в себе ненависть.

Сказано: Да будете сынами Отца вашего Небесного. Исходя из этого правила следует понимать и то, почему Иоанн говорит: Он дал им власть быть чадами Божиими (Ин. 1:12). Потому что по природе есть Один Сын, Который совершенно не знает греха. Однако полученной властью мы становимся сынами, поскольку ею исполняем то, что Он нам заповедал. Поэтому и апостольское учение говорит об «усыновлении», благодаря которому мы призываемся к вечному наследию, чтобы могли быть сонаследниками Христу. Итак, духовным возрождением мы делаемся сынами и усыновляемся в Царство Божие не как чужие, но как Его создания и дети.

***

Поскольку Бог призывает нас к этому через Самого Единородного Сына, то Он призывает нас к Своему подобию. Ведь Он, как подобающе сказано, повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных. И либо ты можешь понимать под «солнцем Своим» не то, видимое телесными глазами, но Премудрость, о Которой говорится: Она есть отблеск вечного света (Прем. 7:26), о Которой также сказано: «Восход для меня Солнце правды», и еще: А для вас, благоговеющие пред именем Господним, взойдет Солнце правды (Мал. 4:2). Так же и под «дождем» ты можешь понимать орошение истинного учения, поскольку Христос явился и добрым, и злым и благовествовал добрым и злым. Либо ты предпочитаешь понимать это солнце как открытое телесным глазам не только людей, но и животных, и этот дождь — таким, от какого родятся плоды, которые даны нам для подкрепления тела. Я полагаю, что более вероятно следует понимать, что это духовное солнце восходит только для добрых и святых, поскольку именно о нем скорбят нечестивые в той книге, которая называется «Премудрость Соломона»: И солнце не озаряло нас (Прем. 5:6). И этот духовный дождь орошает только добрых, поскольку злых символизировал виноградник, о котором сказано: И повелю облакам не проливать на него дождя (Ис. 5:6).

Кто-нибудь скажет: так почему же это божественное милосердие простерлось и на нечестивых и неблагодарных? А потому, полагаю, что его оказал Тот, Который ежедневно «повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных» (Мф. 5:45). Хотя некоторые из них, размышляя об этом, исправляются от своей нечестивости покаянием, а некоторые, как говорит апостол, презирая богатство благости и долготерпения Божия, по жестокости своей и непокаянному сердцу, собирают себе «гнев на день гнева и откровения праведного суда от Бога, Который воздаст каждому по делам его» (Рим. 2:4-6); однако терпение Божие призывает к покаянию злых, как бич Божий учит терпению добрых. Так же точно терпение Божие обнимает своим покровительством добрых, как божественная строгость стережет для наказания злых. Ибо такие блага справедливым, которыми бы не пользовались несправедливые, и такие бедствия нечестивым, от которых бы не страдали добрые, божественному провидению угодно уготовить в жизни будущей. А эти временные блага и бедствия оно пожелало сделать общими для тех и других. Это для того, чтобы не было слишком жадного стремления к благам, которые оказываются в распоряжении и людей злых, и нравственного отвращения от бедствий, от которых очень часто страдают и люди добрые.
Но есть довольно большое различие в том, как пользуются люди тем, что называется счастьем, или тем, что – несчастьем. Ибо добрый ни временными благами не превозносится, ни временным злом не сокрушается; а злой потому и казнится этого рода несчастьем, что от счастья портится. Впрочем, Бог часто обнаруживает с большей очевидностью действие Свое в распределении и этого рода предметов. Ибо, если бы всякий грех был в настоящее время наказуем очевидным образом, можно было бы подумать, что для последнего суда не остается ничего; и наоборот, если бы Божество в жизни не наказывало открыто никакого греха, подумали бы, что божественного провидения нет вовсе. Так же точно и в отношении к счастью: если бы Бог с очевиднейшей щедростью не давал его некоторым просящим, мы сказали бы, что оно зависит не от Него; а если бы давал всем просящим, подумали бы, что Ему только из-за таких наград и следует служить; служение же такое сделало бы нас не благочестивыми, а корыстолюбивыми и жадными.
Если это так, и если какие-нибудь добрые и злые одинаково подвергаются бедствиям, – из того, что не различено, что терпят те и другие, отнюдь не следует, чтобы между ними самими не было никакого различия. Различие между терпящими остается даже при сходстве того, что они терпят; и под одним и тем же орудием пытки добродетель и порок не делаются одним и тем же. Как в одном и том же огне золото блестит, а солома – дымит; и в одной и той же молотилке стебли изламываются, а зерна – очищаются; и отстой масляный не смешивается с маслом только потому, что выдавливается одной и той же тяжестью пресса: так одна и та же обрушивающаяся бедствиями сила добрых испытывает, очищает, отцеживает, а злых обнаруживает, опустошает и искореняет. Поэтому, терпя одно и то же бедствие, злые клянут и хулят Бога, а добрые молятся Ему и хвалят Его. Важно не то, каково испытание, а только то, каков испытуемый, ибо одинаковым движением взболтанные – навоз невыносимо смердит, а благовоние – благоухает.

Раскрывая сие начало, Господь нарочито обличил и исправил несколько заблуждений, внесенных в тогдашнее нравоучение учителями закона, то ограничивавшими, то расширявшими смысл его предписаний по воле своих страстей. Так, Он представил истинный смысл шестой, седьмой, третьей заповеди, отверг неправильное толкование закона о дозволительности развода и о праве мести, отринул ложный вывод из некоторых законов Моисеевых, – о ненависти ко врагам. Таким образом Господь показал, как надобно понимать закон и какие расположения должен питать в себе сын царствия небесного. Не только смертельный удар, но и всякий недостаток любви, не только действительное нарушение целомудрия и чистоты, но и нечистое пожелание, не только клятвопреступление, но и всякий вид неправдивости, против которой ограждаются клятвой, не только явное нарушение справедливости в отношении к другому, но и бесчеловечное преследование своего права, – все это несогласно с тем законом, какой полагает Мессия для своего царства. Главная и отличительная черта членов Его царства – любовь ко всем без различия, даже ко врагам, и как в этом, там и во всем – уподобление в совершенстве Отцу Небесному.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 110++

78. Они приготовили Ему крест, Он им воздал спасением и прощением. Однако само стремление к добродетели слабеет без награды, поэтому Он показал нам пример и обещал награду, поклявшись, что Его подражатели станут сынами Божьими (см. Мф. 5:45). Кто спешит к победе, тот должен следовать Образцу. Чем превосходнее награда, тем больше усилий требует дело. Сколь же велика награда за милосердие, по праву усыновляющая Богу! Итак, следуй милосердию, чтобы сподобиться благодати.

79. Широко простирается благосклонность Божья: Он посылает дождь неблагодарным (ср. Мф. 5:45), плодородная земля не отказывает даже злым людям в урожае, солнце мира освещает и святотатцев и богобоязненных людей. Таинственный смысл толкования таков: Господь орошал иудейский народ пророческими дождями и освещал лучами вечного солнца даже не заслуживающих того. Но так как они отсырели от мирской росы, в небесный свет принимается Церковь Божья, однако для уверовавших сохраняется право на мило-сердие (ср. Рим. 2:10, Рим. 9:4).

Господь осмотрительно сказал: на праведных и неправедных, а не «на неправедных, как на праведных», ибо Бог все благое подает на землю не для всех людей, а для малого числа святых. Ведь Он более радуется тому, что грешники вопреки своим заслугам наслаждаются благами Божиими, чем тому, что праведные вопреки своей заслуге лишены Его благ. Подобным образом и когда Господь гневается на грешников, Он посылает бич свой не для добрых людей, а только для грешников: но равным образом это затрагивает и праведных, и грешников. Ибо как во благе Он не отделяет грешных от праведных, так и во зле не отделяет праведных от грешных. Во благе Он не отделяет грешных от праведных, чтобы они, отделенные, не думали, что оставлены, и не отчаивались. А во зле Он не отделяет праведных от грешных, чтобы они, отделенные, не думали, что они избраны, и не возгордились; особенно потому, что дурным людям благо не на пользу, но скорее вредит, а добрым зло не во вред, но скорее на пользу.

Но, тебя проклинает кто-нибудь? Ты благословляй его; потому что в книге Чисел написано: «благословляющий тебя благословен, и проклинающий тебя проклят» (Чис. 24:9). Подобно и в Евангелии написано: «благословляйте проклинающих вас» (Мф. 5:44). Когда вас обижают, вы не обижайте взаимно, но терпите; потому что Писание говорит: «не говори: отомщу врагу за то, что обидел меня, но потерпи, да отомстит за тебя Господь и наведет отмщение на обижающего тебя» (Притч. 20:22). И, опять, в Евангелии говорит оно: «любите врагов ваших, творите добро ненавидящим вас, и молитесь за творящих вам напасть и гонителей, и будете сынами Отца вашего, Господа на небе, ибо солнце Своё поднимает на злых и добрых, и посылает дождь на праведных и неправедных» (Мф. 5:44-45). Будем, возлюбленные, внимать этим заповедям, чтобы чрез исполнение их оказаться нам сынами света. Итак, сносите, рабы и сыны Божии, друг друга.

Закон этот находится в Лев. 19:18. Слов: и возненавидиши врага твоего нет в законе. Они суть прибавление иудейских книжников и показывают, как эти понимали закон о любви к ближним. Ближним своим иудей считал только члена своего народа, а язычники были для пего враги. Так как в указанном месте кн. Левит нет и прямого опровержения этого прибавления к закону иудейских толкователей, так как и Христос не обличает здесь последних в ложности толкования, в искажении закона, то, следовательно, этот взгляд иудеев на свои отношения к язычникам имел свое доб|юе истинное основание. О любви иудеев к язычникам было умолчеяо в законе, без сомнения, потому, что язычники действительно суть враги истинной религии, и вместе для того, чтобы не дать иудеям повода к дружбе с языческими народами, ибо эта дружба могла склонить их к служению ложным богам. Но как и другие законы, этот закон о любви к ближним иудейские законники чрез свое объяснение делали защитников злобных греховных чувств порочнаго сердца в отношении к ближнему. Поэтому Иисус Христос противопоставляет такому взгляду Свой новый закон о любви, которая, ненавидя грех, любит грешников, которая должна быть подобна любви Божией, объемлющей своими благодеяниями, своею милостию всех людей, и добрых и злых ¹.

Бог через Своего Сына открывает, что Он просто благ , «ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных». И это любой человек может видеть всегда. Может видеть, но не делает для себя выводов по своей греховности.

В Священном Писании практически отсутствует мысль о милости Бога ко всем людям без их разделения на друзей и врагов. Но позже, толкуя 144‑й Псалом Давида, –

Щедр и милостив Господь,

долготерпелив и многомилостив.

Благ Господь ко всем ,

и щедроты Его на всех делах Его (Пс. 144:8–9),

– иудейские толкователи тоже иногда говорили о том, что Бог в солнечном свете и дожде простирает Свою благость на всех людей, добрых и злых. Скорее всего, этот пример с солнцем и дождем был поговоркой.

Для засушливой Палестины особенно характерно упоминание благотворного дождя: Бог «дарует земле дождь и воду посылает на поля», говорится в Книге Иова (Иов. 5:10). Но в той же книге многострадальный Иов жалуется на Бога, Который передвигает горы, и не узнают их:

Он превращает их в гневе Своем;

сдвигает землю с места ее,

и столбы ее дрожат;

кажет солнцу, – и не взойдет,

и на звезды налагает печать¹ (Иов. 9:5–7).

Так и внимательный читатель Евангелия, следуя Иову, может задать скептический, но резонный вопрос: пусть так, Бог по Своей благости посылает солнце и дождь на праведных и неправедных, а как быть не с благотворным солнечным светом, а с испепеляющим солнечным зноем? не с дающим жизнь дождем, а с гибельным потопом? с землетрясениями, цунами, вулканическими извержениями и эпидемиями? Ведь все эти катастрофы тоже «посылаются» на праведных и неправедных! И как здесь не вспомнить о том, что будут ли люди добрыми или злыми, да и вообще будут ли люди на земле, «равнодушная природа» все равно будет «красою вечною сиять». В контексте убийственно равнодушных природных катастроф эта строка Пушкина о «вечной красоте» природы выглядит, конечно, как ирония.

Однако читатель‑скептик неправ. Дело в том, что в Евангелии дается сравнение. Но из логики и риторики известно, что в сравнениях надо сопоставлять не все детали сравниваемых объектов, а только то немногое, в чем они совпадают. Этот совпадающий элемент называется по‑латыни tertium comparationis, то есть третий член сравнения, критерий сравнения. Например, когда Иисус Христос возвещает о Дне Своего второго пришествия словами «се, иду как тать» (Откр. 16:15; ср.:2 Пет. 3:10; 1 Фес. 5:4), то это сравнение Христа с вором кажется чересчур смелым и неуместным. Но мы понимаем, что критерий сравнения, tertium comparationis, здесь всего лишь внезапность, непредсказуемость. Так и в нашем случае, когда сравниваются заповедь любви к врагам и господство Бога в природе, то критерием сравнения является равное отношение ко всем – добрым и злым, праведным и неправедным, своим и чужим, близким и далеким. Рассуждая последовательно, в этом отношении человек должен был бы подражать Богу, но не делает этого по своей греховности. Правда, в Ветхом Завете имеется много увещеваний к милосердию. Но, за редчайшими исключениями, – только к милосердию в отношении своих близких, единоверцев.

Мысль о подражании благим богам высказывалась стоическими философами. Луций Анней Сенека (4 год до Р. X. – 65 год от Р. X.) в своих письмах рассуждает: «Начало почитания богов – вера в них; затем следует признать за ними и величье, и благость, без которой нет величия. <…> Хочешь умилостивить богов? Будь благ! Кто им подражает, тот чтит их достаточно!»². А в трактате «О благодеяниях» (De beneficiis) едва ли не дословно воспроизводятся слова Нагорной проповеди: «Если ты желаешь подражать богам, то оказывай благодеяния и неблагодарным; ибо солнце восходит и над преступниками, а море открыто и пиратам»³. Однако смысл, который вкладывали стоики в подобные наставления, был иным, нежели у Иисуса Христа. Во‑первых, когда эти философы говорят о богах, то они подразумевают природу с ее благими законами. В природе как бы разлита божественная благость. И человек тоже благ по природе. Если же люди таковыми не являются (а они в своем большинстве злые, погруженные в безумные страсти), то это просто по причине их невежества, их заблуждения. Поэтому подражание бесстрастным богам (читай – природе) требует признания своего заблуждения, требует самосовершенствования, самообуздания и самообладания. А это – удел немногих людей, познающих высокие идеалы стоической философии. Вот император и философ Марк Аврелий (121–180 годы от Р. X.) в своей книге размышлений пишет: «Меня занимает только одно: как бы не сделать того, что не отвечает природе человека, не поступить несоответствующим ей образом, не действовать в разногласии с нею <…> Человеку свойственно любить и заблуждающихся. Ты достигнешь этого, если проникнешься мыслью, что они сродни тебе, а прегрешают по неведению <…>»⁴. Человек может сам себя привести в блаженное состояние гармонии с природой или в некотором смысле сам себя спасти от зла и страстей. Дело в том, что у античных философов не существовало и не могло существовать библейского понятия греха и его непреодолимости чисто человеческими усилиями. Стоический, философский взгляд на людей, на природу, на Бога был абсолютно чужд Евангелию, равно как и Ветхому Завету.

*1 Перевод РБО.

*2 Сенека. Письма к Луцилию. 95:50.

*3 Сенека. О благодеяниях (De beneficiis). IV. 26:1.

*4 Марк Аврелий. Наедине с собой. VII. 20:22.

Совершенною любовью к ближним доставляется усыновление Богу (Мф. 5:45), то есть благодать Святого Духа привлекается в сердце, и изливается в него всесвятая любовь к Богу.

Сердце, зараженное злобою и неспособное к заповедуемой Евангелием любви к врагам, должно врачевать теми средствами, на которые указал Господь: должно молиться за врагов, отнюдь не осуждать их, не подвергать злоречию, говорить о них доброе, по силе благодетельствовать им. Этим действием погашают ненависть, когда она возгорится в сердце, содержат ее постоянно обузданною, значительно ослабляют ее. Но полное искоренение злобы совершается действием Божественной благодати.

По учению Спасителя, любовь Бога к человеку не зависит от поведения человека. Именно в этом смысл слов о том, что Бог «повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных» (Мф. 5:45), потому что Он «благ и к неблагодарным и злым» (Лк. 6:35). Подобно отцу из притчи о блудном сыне, Бог любит и того, кто Ему верен, и того, кто от Него отходит (Лк. 15:11-24). Степень любви Бога к человеку не зависит от степени его благочестия и меры его трудов: об этом говорится в притче о работниках одиннадцатого часа (Мф. 20:1-16).

Этот подход означал решительный разрыв с ветхозаветным пониманием Бога, Которого древние евреи нередко представляли в антропоморфических категориях, приписывая Ему человеческие свойства и страсти. Так, например, в Библии говорится о том, что Бог раскаивается в Своих действиях по отношению к людям вследствие их дурного поведения (Быт. 6:6-7; 1 Цар. 15:35). Бог представлен в Ветхом Завете как справедливый Судия: Он поощряет за праведность и наказывает за грехи. Мера наказания при этом соответствует мере греховности человека: представление о законе справедливого возмездия («око за око», «зуб за зуб») переносится из сферы человеческих взаимоотношений в сферу взаимоотношений между Богом и человеком.

Иисус не отменяет полностью этот «судебный» аспект божественной справедливости: Он, в частности, говорит о Страшном суде, на котором человек получит воздаяние за свои грехи (Мф. 25:31-46). Но акцент смещается в сторону божественного милосердия, что позволяет некоторым христианским авторам вообще оспаривать представление о том, что Бог справедлив. С наибольшей полемической заостренностью такое представление оспаривается прп. Исааком Сирином, который говорит, что в любви Божией нет никаких градаций, нет «больше» или «меньше»: благость и любовь Божии не уменьшаются вследствие дурных поступков людей1. Бог равным образом любит и праведников и грешников, не делая различия между ними: «У Него одна любовь по отношению к нам и к святым ангелам. И к грешникам она такая же, как к праведникам. Свидетельством этого является Боговоплощение» . Когда Бог наказывает человека, Он делает это из любви, а не из мести, ненависти или ярости.

Представление о милосердии Божием, о том, что Бог прощает грешников, не чуждо Ветхому Завету. Открывая Себя Моисею, Бог говорит о Себе: «Господь, Господь, Бог человеколюбивый и милосердый, долготерпеливый и многомилостивый и истинный, сохраняющий правду и являющий милость в тысячи родов, прощающий вину и преступление и грех, но не оставляющий без наказания, наказывающий вину отцов в детях и в детях детей до третьего и четвертого рода» (Исх. 34:6-7). Здесь тема человеколюбия, милосердия и прощения даже доминирует над темой наказания. Но этого нельзя сказать обо всем Ветхом Завете. Подлинный и радикальный сдвиг в пользу представления о Боге как источнике любви, милосердия и прощения мы находим в проповеди Спасителя.

Любовь к людям, в том числе врагам, должна быть отражением божественной любви, не делящей людей на друзей и врагов, злых и добрых, праведных и неправедных. Подобно солнцу, Бог озаряет Своим светом и тех, и других; подобно дождю, орошает их Своей любовью и милостью. Любовь оказывает преображающее действие на все мировосприятие человека. Тот, кто приобрел эту любовь, начинает по-иному смотреть на людей и окружающий мир: видит его не через призму собственного эгоистического восприятия, а как бы глазами Самого Бога. И людей он видит такими, какими их видит Бог, прозревая за внешней оболочкой тот образ Божий, которым обладают все люди, вне зависимости от того, друзья они или враги.

Заповедь Спасителя о любви к врагам имеет очень долгую и сложную историю интерпретации в церковной традиции. Различными способами христианские авторы пытались смягчить ее остроту, сделать ее более практически применимой. Ориген обратил внимание на то, что Иисус призывает любить ближнего «как самого себя», а говоря о любви к врагам, исключает эти слова. Отталкиваясь от слов греческого перевода Песни Песней «установите Мой порядок в любви» (Песн. 2:4)1, Ориген аллегорически трактует эти слова в том смысле, что в любви должна быть своя иерархия. Любить Христа нужно больше, чем отца, сына или дочь. Что же касается любви к людям, то «во-первых заповедано нам любить родителей, во-вторых детей, в-третьих слуг. Если же сын твой плох, а слуга хорош, то слуга пусть займет в любви место сына, и тогда порядок любви у святых будет установлен верно». При этом, если Бога надо любить «всем сердцем, всей душой, всей добродетелью, всем разумением», то любить ближнего так не требуется: его надо любить, «как самого себя». В отношении любви к врагам «Божественное Слово не требует невозможного, не говорит “любите врагов ваших, как самих себя”, но только: “любите врагов ваших”. Довольно с них того, что мы их любим и не питаем к ним ненависти» .

В евангельском тексте слова Христа «любите врагов ваших» являются общим принципом, который затем конкретизируется в трех других призывах: «благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас». Все три призыва очевидным образом относятся к сфере личной нравственности. При этом лишь один предполагает конкретные действия («благотворите»), два других («благословляйте» и «молитесь»), скорее, говорят об умонастроении человека, его внутреннем расположении. Здесь не затрагивается ситуация войны и ничего не говорится о врагах Божиих — тех, кто посягает на святыню, истину, кто хулит имя Божие.

Молитва является универсальным ответом на человеческую злобу, ненависть, вражду. Этот ответ дал Иисус, когда молился за распинавших Его. Призыв к молитве за обидчиков и гонителей — очень важный аспект христианского учения о любви к врагам. Этот призыв выходит за рамки личной нравственности: он распространяется не только на тех, кто наносит человеку личную обиду, но и на гонителей Церкви. Глагол «гнать» (διώκω) и производные от него слова в Евангелиях имеет очень конкретный смысл — в большинстве случаев он указывает на гонения против учеников Христа как единого сообщества, на гонения против Церкви: «Блаженны изгнанные (δεδιωγμένοι) за правду... Блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать (διώξωσιν) и всячески неправедно злословить за Меня» (Мф. 5:10-11). Как должны члены Церкви относиться к гонителям? Прежде всего молиться за них. 

.

Трудна, едва ли не труднее всех подвигов, добродетель — любить врагов, благословлять их и молиться за них, но за то она столь высока и духовна, что достигший ея становится ближайшим к Богу, — сыном Отца небеснаго по благодати: будете сынами Отца вашею небеснаго. Ибо хотя все люди дети одного Отца небеснаго, как своего Творца и Промыслителя, но по все дети, по .благодатному христианскому усыновлению. Яко солнце Свое сияет на злыя и благия (Оп повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми) и дождит (посылает дождь) на праведныя и неправедныя. Это — прекрасный и понятный для всякаго образ всеобъемлющей любви Божией (Мих.). Любящие врагов — истинные подражатели Богу, потому — и ближайшие Его дети.

Понимая же, что не своим старанием избавился он от плотской борьбы, но Божие покровительство спасло его, он, станет изливать на заблуждающихся не гнев, а милость, обращая к Богу, в полном спокойствии сердца, этот стих: «Ты разрешил узы мои. Тебе принесу жертву хвалы» (Пс. 115:7–8). Также: «если бы не Господь был мне помощником, вскоре вселилась бы душа моя в страну молчания" (Пс. 93:17). А находясь в таком смирении духа, он может исполнить и такую высокую, евангельскую заповедь: «любите врагов ваших,... благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас» (Мф. 5:44); и таким образом может получить и ту награду, которая состоит в том, что удостаиваемся не только носить на себе образ и подобие Божие, но и называться сынами Божиими, и о которой тут же говорится: «да будете сынами Отца вашего Небесного, ибо Он повелевает солнцу своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных» (Там же, (Мф. 5:45).

Зная, что Отец Небесный повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных, будем и сами делать добро добрым и злым людям.

Здесь говорится о любви к личным врагам, но к врагам общественнаго порядка—нарушителям святыни храма Сам Христос отнесся строго: Ин. 2:15 — 17; предостерегали и св. Апостолы от врагов истинной веры и благочестия: Иуд. 18. 23; 2 Пет. 2:1—3; 3, 16—17.

„Сыны Отца Небеснаго" всегда покорны воле и заповедям Отца, а непокорным Писание повелевает заграждать уста: Тит. 1:10—11; 1 Пет. 2:15; и запрещается даже принимать их в дом и приветствовать: 2 Ин. 1:10—11.

К закону любви и переходит Господь (ст. 43–48). Мы достигли высшей точки. Ст. 43 содержит ссылку на Ветхий Завет. Но только повеление любви к ближнему имеет значение прямой цитаты (Лев. 19:18). Закона, который предписывал бы ненависть к врагам, мы не найдем и в Ветхом Завете. Ссылка оправдана и во второй половине, поскольку в Ветхом Завет закон любви ограничивается пределами народа, и о врагах ветхозаветные Писания говорят в другом духе. Господь призывает любить врагов. Любящий уподобляется Небесному Отцу. Господь поставляет перед учениками идеал божественного совершенства. Стремление к идеалу, раскрывающееся в любви, поднимает учеников над уровнем мытарей и язычников, иными словами, являет исполнение закона. В каком смысле? Отменяя закон возмездия и ненависти к врагам, выводимой из Ветхого Завета, противополагая долг любви к врагам, Господь не сходит с почвы Ветхого Завета. Господь никогда не скрывает, что не все в Ветхом Завете находится в прямом соответствии с божественной нормой добра. Ведь и разрешение развода было дано Моисеем «по жестокосердию вашему» (Мк. 10:5, Мф. 19:8). Отсюда – и принципиальная возможность отмены. Но, отменяя закон, Господь идет по пути, проложенному – тоже в Ветхом Завете – в пророческих и учительных книгах (ср., напр., Притч. 25:21). Отмена Ветхого Завета – в духе Ветхого Завета.

Мы дошли до конца отрывка. Мы видим, что христианское исполнение закона – в личной праведности, которая противополагается праведности книжников и фарисеев. Разбор отдельных заповедей Ветхого Завета в толковании Иисуса показал нам, что Господь или утверждает закон прямо или косвенно, в толковании распространительном или ограничительном, или делает его ненужным, беспредметным, или прямо отменяет. Отмена являет временное значение отменяемого и совершается в духе учения, данного также в Ветхом Завете. Сущность исполнения – в том, что критерий оценки переносится вовнутрь, в сердце человека. Это наблюдение возвращает нас к исходной точке. Толкование закона в Мф. 5:17–48 обнаруживает точки соприкосновения с религиознонравственным учением блаженств и может быть понимаемо как его дальнейшее раскрытие на основании Ветхого Завета, получающего свое исполнение во Христе.

–Есть лишь единственная причина, по которой ученики Христа должны так себя вести: они должны уподобиться Богу. «Воздавать злом за добро есть путь дьявола, воздавать добром за добро есть путь человека, воздавать добром за зло есть путь Бога»¹ Только те, кто подражают Отцу, могут стать Его сынами. До этого так были названы люди, добивающиеся мира (Мф. 5:9).

Солнце и дождь – это то, без чего не может жить человек, от чего зависит урожай и, следовательно, сама жизнь. Они в руках Божьих. И Бог, в Своей великой любви ко всем Своим творениям, посылает и солнечный свет, и воду на поля для всех, а не только для праведников. Вероятно, слова «Он велит всходить солнцу и над добрыми, и над злыми и посылает дождь и для праведных, и для грешных» были пословичным выражением, потому что в Талмуде сохранилось несколько похожих выражений, например: «Видел ли ты когда‑нибудь в своей жизни, чтобы дождь прошел над полем одного – человека праведного, но миновал поле другого – человека порочного?» и «День, когда идет дождь, больше, чем День воскресения мертвых, потому что воскресение мертвых – только для праведных, в то время как дождь – и для праведных, и для порочных».

Христос теперь проповедовал совершенно новую, неслыханную в древнем мире истину, которая должна была совершенно изменить существовавший дотоле взгляд. «А Я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящих вас, и молитесь за обижающих вас и гонящих вас». Тут не только проповедуется простое непротивление злу, но и требуется активное усилие со стороны нравственной природы в деле умиротворения взаимных человеческих отношений. Люди враждуют между со­бою вследствие забвения великой истины, что все они «сыны од­ного Отца небесного», и истина эта до тех пор не будет общепризнана и понята всеми, пока люди будут разделять себя на ближних и врагов и считать себя вправе к одним отно­ситься с чувствами любви и к другим с чувствами ненависти. Пусть же члены новозаветного царства первые покажут, что такое разделение неестественно и гибельно для человечества, так как поддерживает рознь и вражду между людьми, и тогда сами враги придут к убеждению в безосновательности вражды и все человечество станет единым нераздельным братством.

Вы слышали, что сказано: люби ближнего твоего и ненавидь врага твоего. А Я говорю вам: любите (αγαπατε) врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас.

Этими словами Господь показывает, прежде всего, несовершенство ветхозаветных заповедей, которые давались фактически только еврейскому народу, с учетом особенностей его психологии, его нравственного уровня, и потому проистекали из доступного ему ограниченного, неполного откровения о Боге, понимаемого как Высшая Справедливость. Христос противопоставляет этому непонятное для ветхозаветного человечества Откровение о Боге любви, Который повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных (Мф. 5:45).

Но что значит любить? В греческом языке есть несколько слов, которые на русский язык переводятся одним словом «любовь». И все они имеют свой особый смысл.

Так, человек может испытывать чувство сердечной, жертвенной любви, например, к родным, к друзьям. Для такой любви в греческом языке есть слово φιλία. Как известно, у самого Христа был любимый ученик Иоанн.

Не об этой любви говорит Христос, когда призывает любить врагов: Ибо если вы будете любить любящих вас, какая вам награда? Не то же ли делают и мытари? И если вы приветствуете только братьев ваших, что особенного делаете? Не так же ли поступают и язычники? (Мф. 5:46-47).

Употребляемое здесь в греческом тексте слово ἀγάπη«любовь» означает, прежде всего, отсутствие ненависти, желания зла, жажды мести по отношению к кому бы то ни было и справедливое, нелицеприятное отношение ко всем людям: и к друзьям, и к врагам.

Но такая любовь совсем не означает отсутствие праведного гнева на тех, кто творит зло, совершает преступления (см. Мф. 5:22). Христос с гневом обличал фарисеев-законников, книжников-богословов, священников и архиереев за их лицемерие, за обман и совращение еврейского народа от веры в Царство Небесное к поклонению царству земному — мамоне (см. Мф. 6:24).

Шестой пример. Слышасте, яко речено есть: возлюбишь, искренняго твоего и возненавидиши врага твоего. О любви к ближнему заповедано в законе Моисея: возлюбиши ближняго своего, яко сам себе (Лев. 19:18). Считая ближними только присных друзей и, может быть, соотечественников своих, иудеи думали, что эта заповедь не распространяется на иноплеменников, язычников, особенно же на ненавистных притеснителей – римлян. Но Христос пришел проповедать любовь всеобъемлющую, не связанную никакими расчетами, – такую, которая уподобляла бы людей всеблагому Отцу Небесному: Аз глаголю вам: любите враги ваша, благословите кленущия вы, добро творите ненавидящим вас, и молитеся за творящих вам напасть и изгоняющих вы; аще бо любите любящих вас, кую мзду имате? Не и мытари ли тожде творят? – И аще благотворите благотворящим вам, кая вам благодать есть? Ибо и грешницы тожде творят. И аще взаим даете, от них же чаете восприяти, кая вам благодать есть? Ибо и грешницы грешником взаим давают, да восприимут равная. – И аще целуете други ваша токмо, что лишше творите? Не и язычницы ли такожде творят? Источник всех этих видов любви, дружбы и благотворительности есть самолюбие, которое особенно сильно действует в поврежденной грехом и необлагодатствованной природе человека, а где примешивается самолюбие, там нет любви к ближнему чистой, бескорыстной и совершенной, и такая любовь, не составляя подвига и основываясь на простом естественном чувстве, примечаемом и в животных бессловесных, не представляет достоинства добродетели и не заслуживает высокой награды. Не такой любви Христос требует от Своих последователей: обаче любите враги ваша, и благотворите, и взаим дайте ничесоже чающе, и будет мзда ваша многа, и будете сынове Всевышняго – Отца вашего, Иже есть на небесех, – яко Той благ есть на безблагодатныя и злыя, – солнце Свое сияет на злые и благия и дождит на праведныя и неправедныя. Будите убо милосерды и совершени, якоже Отец ваш Небесный милосерд и совершен есть.

Действительная и совершенная любовь состоит в том чтобы всех считать и любить одинаково, как любящих, так и ненавидящих. Таковая любовь, а с нею нераздельно и милосердие, — кратко скажу, — есть невод всем добродетелям, все заповеди Божии собою обнимает и содержит. Если кто и может сохранить все заповеди, то только сохранившие это.

Следующая часть Нагорной проповеди показывает, что Господь исполняет Закон, восполняя его, доводя до совершенства: «Вы слышали, что сказано древним… а Я говорю вам…» Христос распространяет шестую и седьмую заповеди Декалога («не убий», «не прелюбодействуй») на внутренние движения души (не гневайся, не мысли нечистое). Соблюдение человеком заповедей начинается на уровне, невидимом миру, – в аскетике это называется борьбой с помыслами. Как сказал архиепископ Иоанн (Шаховской): «Нет такого желудя, который не заключал бы в себе дуба. Так и в грехах» Иоанн (Шаховской), архиеп. Апокалипсис мелкого греха. СПб.: СПб. благотв. общ. во имя св. ап. Павла, 1997. С. 47.. Авва Дорофей говорит, что Христос дал ученикам заповеди, посредством которых можно не только уберечься от греха, но очиститься, исцелиться и от самих страстей, порождающих грехи: «Ибо тогда цель закона была научить нас не делать того, от чего сами не хотим пострадать: потому-то он и останавливал нас от делания зла страхом, чтобы самим не пострадать от того же. Ныне же требуется, как я сказал, изгнать самую ненависть, самое сластолюбие, самое славолюбие и прочие страсти. Словом, теперь цель Владыки нашего Христа есть научить нас, от чего мы впали во все грехи сии» Дорофей, прп. Душеполезные поучения и послания. Поучение первое: Об отвержении мира. Репринт. М., 1991. С. 26–27..

Ряд ветхозаветных постановлений Христос отменяет из-за несоответствия достоинству новозаветного человека. Так, отменяются данное некогда иудеям по их жестокосердию (Мф. 19:8), то есть во избежание худшего, дозволение супружеского развода, клятв, закон талиона (возмездия), обязательство любить только близких и ненавидеть врагов. Господь указывает на недостаточность естественной добродетели для спасения и уподобления Богу: «Ибо если вы будете любить любящих вас, какая вам награда? Не то же ли делают и мытари? И если вы приветствуете только братьев ваших, что особенного делаете? Не так же ли поступают и язычники?»(Мф. 5:46–47).

Солнце сияет и теплоту свою испускает и на злых, и на добрых. Так и Солнце вечное, Бог, и добрым, и злым, благочестивым и нечестивым благотворит. «Благослови, душа моя, Господа» (Пс. 102:1). Будем подражать и мы в этом деле Создателю нашему и сотворим добро добрым и злым, любящим и ненавидящим нас, по увещеванию апостола: «Подражайте Богу, как чада возлюбленные» (Еф. 5:1). «Ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных» (Мф. 5:45).

Доброе дерево всем без разбора, домашним и чужим, плоды свои дарит. Так и добрый христианин всем, друзьям и врагам, знакомым и незнакомым, добро творит, подражая в том Небесному Отцу, Который «повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных» (Мф. 5:45). Дом его всякому страннику открыт, хлебом его всякий голодный питается. Нагого не отпустит, не одев, если имеет во что одеть. Требующему в помощи не откажет, если может. Со страдающим и плачущим прослезится и поплачет. К скорбящему первый идет с утешением, и старается, как может, уязвленное сердце вылечить. С радующимся радуется о его блаполучии, как о своем. Каждому милости у Бога ищет и просит, как и себе. Всеусердно рад был бы, если бы всех спасенными видел. А если было бы возможно и имел бы чем, всем бедствующим помог бы. Видя брата согрешающего, не судит его, но духом милосердия соболезнует. Это и прочее – доброго дерева плоды!

Примечаем и то, что когда люди хотят ца­рям, властям и отцам своим угодить, то дела­ют то, что они делают, и так им, последуя нра­вам их, угождают.
Христианин! Будем подражать и мы Богу, Небесному нашему Царю и Отцу; да последу­ем Божественным нравам Его, и да делаем то, что Он делает и так угодим Ему. Любит Он всех, что видно и из всех созданий Его, и из святого слова Его, и из воплощения Единород­ного Сына Его. Постараемся и мы любить Его от всего сердца нашего, Его, возлюбившего нас, и друг друга любить. Любовь есть испол­нение закона (Рим. 13:10). Он Свят; будем и мы святы, творя святыню в страхе Божий. Он Праведен, будем и мы праведны, воздавая Ему всякую честь и славу, и ближним нашим дол­жное. Он Милостив и Милосерд и сострадает бедствию нашему; будем и мы милосердны, как Отец наш Небесны милосерд. Он благо­творит всем, добрым и злым, солнцу Своему повелевает восходить над добрыми и злыми и посылает дождь на праведных и грешных (Мф. 5:45), да творим и мы добро всем, срод­никам и не сродникам нашим, друзьям и вра­гам нашим, знаемым и незнаемым нашим.
Он долготерпит всем, ожидает всех на по­каяние; будем и мы долготерпеливы, и не воз­дадим зла за зло и досаждение за досаждение. Он Истинен и Верен в словах Своих; будем и мы истинны и простосердечны. Он всякий грех и беззаконие ненавидит; возненавидим и мы всякий грех и беззаконие, и от него отвратим­ся. Он хочет, чтобы все спаслись и достигли познания истины (1 Тим. 2:4); да будет таковое и наше желание. Он всем кающимся грехи от­пускает; отпустим и мы, грешники, грешни­кам согрешения их; отпустим, да и нам отпустятся от Него согрешения наши. Он всех мо­лящихся слушает и прошения их исполняет; не отвратим и мы ушей наших от просящих нас, и прошения их исполним.
Так уподобимся Ему, так будем подражать Ему, так будем следовать пресвятым нравам Его, так будем чадами света, и живыми и истинными членами Христа, Сына Божия, так покажем, что мы не напрасно называем Его Отцом: Отче наш, Иже еси на небесех, и про­чее. И так угодим Ему. Ибо этого и воля Его святая, и слово Его святое, и обещание наше, данное нами при Крещении, и долг наш хрис­тианский требует. Подражайте Богу, как чада возлюбленные (Еф. 5:1).

«Имамы известнейшее пророческое» и Апостольское «слово» (2 Пет. 1:19). Что говорит оно? – «Бывайте подражатели Богу» (Еф. 5:1), гласит оно устами Святаго Павла. И само Ипостасное воплощенное Слово глаголет: «будите вы совершени, яко же Отец ваш небесный совершен есть» (Мф. 5:48). А как может сие сделаться? – Без сомнения, посредством подражания.
Или безмерная высокость сего образца, предлагаемаго вам для подражания, приводит вас в недоумение и в безнадежность о успехе? – Напрасно. Подражание не требует равенства с первообразом. Вы можете снять с онаго только некоторыя черты для вас благопотребныя и доступныя, одну часть необъятной картины в уменьшенном размере: и при сем подражание может иметь свою пользу, достоинство и даже совершенство. Отец небесный «солнце Свое сияет на злыя и благия, и дождит на праведныя и на неправедныя» (Мф. 5:45). Вот первообраз представленный вам, дабы вы могли снять с него подобие для себя. Конечно, ты не можешь засветить другое солнце для того же или для другаго мира: но ты можешь засветить свет спасительной истины в уме неведущаго, зажечь искру любви к добру в сердце жестоком, или иначе испорченном: и вот, ты подражатель Богу, не только Сияющему солнцем на видимый мир, но и просвещающему души светом духовным. Не дано тебе свести с неба дождь, и оросить поля праведных и неправедных: но ты можешь оросить слезою сострадательной любви изсохшее от скорби сердце невиннаго страдальца, или жегомое раскаянием сердце грешника: и вот, ты подражатель Богу, Который дождит на праведныя и на неправедныя. Ты не в силах, как Бог, облаготворить всех добрых и злых, праведных и не праведных: но хотя одному, котораго ты знаешь недобрым для тебя, сделай возможное для тебя добро, с усердием В собр. 1844 г.: с искренностию, с усердием... , с самопожертвованием: и одно такое дело уже делает тебя подражателем Отцу небесному, Иже «солнце Свое сияет на злыя и благия, и дождит на праведныя и на неправедныя».
Но, дабы высоту образца Божественнаго сделать очевиднее доступною для ревности подражания, посмотрите, что еще умышляет искусный и снисходительный наставник спасительнаго подражания, Святый Павел. Как-бы лествицу восхождения поставляет он для нас, говоря: «подобни мне бывайте, яко же аз Христу» (1 Кор. 4:16). Теперь уже не на превыспреннее, невидимое, непостижимое небо зовет он вас искать образца для подражания, но низводит его для вас на землю, и показует во Xpисте, истинном Боге, но купно истинном человеке, принявшем на Себя естество наше, даже немощи наша, кроме греха. Если и сие не воздвигает нашу низость к высоте: руководитель сходит ниже, и еще ближе полагает для нас в степень восхождения самого себя: «подобни мне бывайте». Мне, говорит, подобострастному вам человеку, – мне, бывшему некогда хульнику и гонителю веры, – мне без труда можете подражать и грешники, «от нихже первый есмь аз».
Если бы кто на сие возразил, что черты жизни Апостольской неудобоприменимы к состоянию его души, к обстоятельствам его жизни: разрешает Апостол и сие, когда заповеди подражания дает большее пространство: «поминайте наставники ваша, – подражайте вере их». Во множестве благих примеров, подаваемых истинными наставниками, без сомнения, откроются достоподражательныя черты, для меня, для тебя, для каждаго, по особенному состоянию души, по особенным обстоятельствам жизни.

But now to the people of the gospel the commands of heavenly and perfect justice are given, that we should love our enemies, love those who hate us, pray for those who slander and persecute us, so that we may deserve to be children of God, who in view of his own mercy indiscriminately gives the benefits of the present life from his heavenly gift to the good and the bad, the just and the unjust. 3. The Holy Spirit exhorts us through Isaiah as well to keep such gospel precepts, when he says, “Hear the word of the Lord, you who fear his name; say, you are our brethren, to them that hate you and abominate you; let the name of the Lord be glorified, and appear to them in their joy; and they shall be ashamed” Isa 66:5. Whence not without reason does David testify in the psalm and say the following: “O Lord my God, if I have done this, if I have requited with evil those who requited me, may I then fall down deservedly empty by means of my enemies” Ps 7:3–4. 4. Blessed Job, too, calls to mind the same thing when he says, “But if I was glad at the fall of my enemy, if I said in my heart, Well done! let my ear hear my curse” Job 31:29–30. But we have found these precepts of gospel grace, which have now been given for the salvation of human beings, composed for animals in the commandments of the law, when it is said, “If you see your enemy’s oxen fallen under its burden, you shall not pass by it, but shall raise it with him” Exod 23:5. Thus even then in the law of Moses, everyone learned in respect to animals what he would do toward man at one time under the gospel.