Евангелие от Матфея 4 глава 3 стих

Обобщающее толкование

Святые отцы, толкующие Мф. 4:3, единодушно считают, что первое искушение было направлено не просто против телесного голода Христа, а против самой тайны Его Личности. Диавол, увидев необычные события при Крещении и вместе с тем человеческую немощь Господа, не был уверен, Кто перед ним: простой человек или Сын Божий. Поэтому его слова: «Если Ты Сын Божий...» являются не выражением веры, а попыткой узнать истину и побудить Христа открыть Себя через чудо. Так понимают этот стих святитель Иоанн Златоуст, блаженный Иероним Стридонский, святитель Иларий Пиктавийский, блаженный Феофилакт Болгарский и Евфимий Зигабен.

Основная линия толкования заключается в том, что сатана использует голод как удобный повод для искушения. После сорокадневного поста Христос действительно испытывал голод как человек, и именно в этот момент искуситель предлагает Ему превратить камни в хлебы. Однако целью было не насыщение как таковое, а склонение Господа к действию по внушению диавола и к преждевременному проявлению Божественной силы. Святые отцы подчеркивают, что искушение направлено одновременно на человеческую природу Христа и на раскрытие Его Божественного достоинства.

Другая линия толкования обращает внимание на хитрость диавола. Некоторые отцы отмечают, что сатана не говорит прямо: «Сделай чудо», а начинает с условного «если Ты Сын Божий». Тем самым он пытается посеять сомнение и подтолкнуть к доказательству Своего достоинства. Различие между толкователями состоит лишь в расстановке акцентов: одни больше говорят о стремлении диавола узнать, Кто такой Христос, другие — о попытке вовлечь Его в непослушание или тщеславное самоутверждение. Но все сходятся в том, что искуситель действует через лесть, подозрение и скрытую проверку.

Частные замечания Святых Отцов

• Святитель Иоанн Златоуст обращает внимание, что диавол приступил ко Христу именно после голода, поскольку обычно нападает тогда, когда видит человеческую немощь.
• Блаженный Иероним Стридонский отмечает, что слова «если Ты Сын Божий» показывают не знание, а неуверенность искусителя. Он одновременно помнил небесный голос при Крещении и видел человеческий голод.
• Святитель Иларий Пиктавийский указывает, что диавол рассуждает на основании внешних признаков: голод говорит ему о человечестве Христа, а события Крещения — о Его Божественном достоинстве.
• Блаженный Феофилакт Болгарский замечает, что диавол начинает с чрева, поскольку через пищу когда-то был искушён и первый человек.
• Евфимий Зигабен поясняет, что предложение превратить камни в хлебы выглядело внешне разумным и соответствующим нужде момента, чем и обнаруживается особая хитрость искушения.

В истории искушения Иисуса Христа выражаются те главные начала, которыми руководился Он в своем служении, как однажды навсегда принятыми, которые для Его последователей столько же важны, как и для Него Самого, и которые однако же были противоположны господствовавшим между Иудеями представлениям о Мессии. Первое искушение состояло в том, то когда Он после сорокадневного поста почувствовал голод и не мог найти в пустыне обыкновенной пищи, Ему представил искуситель: если ты действительно Сын Божий, то для тебя ничего не стоит избежать этого затруднения чудодейственным способом: ты можешь обратить в хлеб и эти камни.  

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 64-71++

Искуситель нападает на Господа с трех разных сторон. Первое искушение — обратить камни в хлеб. То есть употребить Свою чудодейственную силу для Себя. Так будут искушать Его иудеи, чтобы Он стал «хлебным мессией», царем, который должен служить их материальным нуждам, и таким образом устроить на земле чаемое ими царство. 

Почему Христос подвергается искушению? Не впервые человек узнал искушение. Прародитель Адам уступил ему, и не сосчитать, сколько других после него. Как человек, Господь должен был в Свой черед встретиться с искушением. Однако этот человек был Бог. И что-то совершенно новое должно было произойти. Не то, что искушение было легким для Господа. Или что Он мог сделать его более легким для Себя. Нет, Он претерпел это искушение ради всех наших искушений. Но абсолютно новым в Господе была Его любовь. Он любил Своего Отца Небесного любовью, какой не имел ни Адам, ни любой другой человек, которые потому и были бессильны противостоять диаволу. Эта любовь не могла позволить Христу уступить искушению. Но она не облегчила Его участь. Напротив, более чем кто-либо, чем все люди вместе взятые, Он был искушаем. До смерти. Для Него была только одна возможность победить искушение — умереть. Но умереть любовью к Отцу и ко всем людям. Нашего ради спасения и нашей победы во всех не устранимых никакими силами искушениях.

Можно победить диавола. И Господь показал, как это надо делать. Не отступать от Бога ни в чем. Нам не удастся быть всегда верными Богу. Бывают моменты, когда мы уступаем искушению. Но Господь будет всегда верен нам, Он постоит за нас, если мы призовем Его на помощь. Поистине Он победил диавола в пустыне ради нас.

При искушениях человека диавол всегда пользуется каким-либо благоприятным случаем. Так было теперь и с Иисусом Христом. Когда Он взалкал, в это самое время, говорит св. Матфей, и приступил к нему искуситель. Очевидно, он только и ждал этого случая, чтобы открыто начать искушения. Но как же он это сделал? В каком виде он приступил к И. Христу? На этот вопрос нельзя собственно сказать ничего определенного. Можно только предполагать, что сатана явился Господу в том виде или образе, в каком иногда являются и ангелы на земле, т. е. в образе человека. Если в конце времен, при втором пришествии, Сын человеческий встретит сатану в образе человека греха (2 Фес. 2:3), то, что удивительного, если и при первом пришествии Он встретил его в человеческом образе. Мы не можем, конечно, утверждать этого прямо, но зато мы снова утверждаем, на основании уже текста, что искушение было внешнее, а не внутреннее, что диавол лицом к липу стоял пред Господом и искушал Его, чего мы не находим еще в Библии, ни прежде, ни после.

Диавол приступил к И. Христу, по-видимому, как друг, как доброжелатель, но его доброжелательство с первых же слов обнаруживает в нем самого злого врага, который буквально вместо хлеба подает камень: аще Сын ecu Божий, рцы, да камение сие хлебы будут. Но, прежде всего, что значит эта условная форма речи: аще Сын ecu Божий? Многие думают, Св. Игнатий, стр. 66 по русск. переводу посланий его в Каз. дух. акад., изд. 1855; св. Ириней, Ориген, Златоуст и др. что диавол, не зная божественной природы Христа, хотел убедиться, действительно ли Он – Сын Божий? Если это и справедливо, все-таки он, как замечает блаж. Иероним, не достиг своей цели: ни в одном ответе Господь не дал ему проникнуть в тайну Своего лица. In omnibus tentationibus, говорит блаж. Иероним, hoc agit diabolus, ut intelligat, si Filius sit, sed dominus sic responsionem temperat, ut eum relinquit ambiguum. (Cm. Небе, стр. 104). Но можно кажется, думать, что диавол не о том заботился, чтобы узнать, Сын ли Божий – И. Христос, а о том, не удастся ли ему лишить Его этого достоинства, если Он даже и Сын Божий. Настоящий момент, когда И. Христос был крайне изнурен, обессилен голодом, ему представлялся самым удобным для успеха в искушении. Будучи, по-видимому, уверен, что И. Христос есть действительно Сын Божий, он как бы так Ему говорит: напрасно Ты мучишь Себя голодом. Прилично ли Мессии терпеть в чем-либо недостаток? He должен ли Он, напротив, иметь во всем довольство и обилие, как действительно и мечтали о Мессии чувственные иудеи (Ин. 6:5–15). „Аще Сын еси Божий, рцы, да камение сие хлебы будут». Ведь по одному Твоему слову все эти лежащие вокруг камни сделаются хлебами. Некоторое наружное сходство между камнями и хлебом (Мф. 7:9) может служить объяснением, почему именно над ними, а не над чем-либо другим, Христос вызываем был показать свое могущество. Делая такое предложение, диавол, очевидно, хотел возбудить в душе И. Христа недовольство своим состоянием, хотел, чтобы Он отказался от Своего униженного состояния, а вместе с тем и от Своего человечества. Вот на какой ложный путь сатана хотел поставить Иисуса Христа своим первым искушением. Но напрасно. Господь отразил это искушение, как и следующие два, словом Божиим.

Писано есть, сказал Он, не о хлебе едином жив будет человек, но о всяком глаголе, исходящем изо уст Божиих (Мф. 4, 4).

Слова эти, равно как и два другие места, приведенные Господом, взяты не только из Ветхого Завета, но прямо из повествования о сорокалетнем искушении Израиля в пустыни, как о нем повествуется в книге Второзакония. И это сделано, конечно, не случайно и не без основания, а потому, что Израиль служил прообразом Сына человеческого. Подвергаясь искушениям в пустыни, Израиль, как известно, по слабости своей не исполнил того, что должен был исполнить, не исполнил воли Божией; но Иисус Христос – этот истинный Израиль, этот истинный раб Божий (Ис. 42:1) – не только исполнил всю волю Божию, но и засвидетельствовал, что человек живет вечным словом Божиим, в котором одном и заключается вся его жизнь.

Первоначально эти слова сказаны были Моисеем о манне: „Он (Бог) питал тебя манною, которой не знал ты и не знали отцы твои, дабы показать тебе, что не одним хлебом живет человек, но всяким словом, исходящим из уст Господа, живет человек» (Втор. 8:3). Так читается это место пo переводу Семидесяти. В еврейском же тексте недостает существенного выражения: словом, в котором вся суть изречения. Семьдесят в своем переводе добавили его, как существенно необходимое, хотя оно и само собою подразумевается. Вот почему Господь приводит это место по переводу Семидесяти, a не по еврейскому тексту. Но на что же именно Моисей хотел указать Израилю в приведенном Господом изречении? На то, что Бог может сохранить жизнь человека и без хлеба, как Он хранил жизнь израильтян в пустыни, посылая им с неба манну. А так как манна явилась по слову Божию, то, в сущности, не манна питала людей, а животворящее слово Божие, действовавшее в манне и чрез посредство манны. Следовательно, в слове Божием истинная жизнь человека, а не в чем-либо ином. Прилагая к Себе эти слова Моисея, сказанные Израилю, Господь ясно показал искусителю, что Он не отделяет Себя от Своих братий по плоти, что в Своей земной жизни, несмотря на Свое уничиженное состояние, Он всегда, до самой смерти, будет послушен Своему небесному Отцу (Евр. 5:8).

Так отражено было первое нападение искусителя. Но диавол, зная хорошо, что человек, мужественно выдержавший первое искушение, легко падает при втором, тотчас же возвращается к И. Христу и снова искушает Его.

Итак, 40 дней строгого поста. По прошествии этих дней Иисус «напоследок взалкал». И этот естественный голод в конце поста дал искусителю, то есть диаволу повод для первого искушения.

«Если Ты Сын Божий» – то есть диавол знает о провозглашенном в Крещении Богосыновстве Иисуса. Как Сын Божий Он имеет власть и силу помочь Самому Себе. Почему бы Ему не сделать теперь камень хлебом, чтобы утолить Свой голод? Если же Иисус не в состоянии Сам Себе помочь, то что Он может сделать для других? Именно такой была насмешка под Крестом, когда «стоял народ и смотрел. Насмехались же вместе с ними и начальники, говоря: других спасал; пусть спасет Себя Самого, если Он Христос, избранный Божий. … Если Ты Царь Иудейский, спаси Себя Самого» (23:35.37)? Ведь всем известна античная поговорка «врач9, и3зцёли1ся са1мъ». Да и Сам Иисус ее вспоминал (Лк. 4:23).

В ответ из уст Сына Божия диавол получает отказ. Как понимался в истории толкования этот отказ? В частности, таким образом: здесь, мол, предотвращается опасность принять Иисуса за Божественного Чудотворца, Который будет творить чудеса, удовлетворяя наши материальные просьбы и нужды, которых всегда более чем достаточно. Но в этом ли наше спасение? В экономических чудесах богатства и сытости? Нет, конечно. – И вот Иисус Христос отвечает диаволу на его искушение цитатой из Писания. Вообще евангелист Матфей в своем рассказе использует несколько цитат из Ветхого Завета. Их смысл несложно понять, так как все цитируемые Иисусом места Библии напоминают Моисея, его наставления Израилю на пути в землю обетованную. В первом искушении цитируется Книга Второзакония, где Моисей поучает Израиль:

«И помни весь путь, которым вёл тебя Господь, Бог твой, по пустыне, вот уже сорок лет, чтобы смирить тебя, чтобы испытать тебя и узнать, что в сердце твоём, будешь ли хранить заповеди Его, или нет; Он смирил тебя, томил тебя голодом и питал тебя манною, которой не знал ты и не знали отцы твои, дабы показать тебе, что не одним хлебом живёт человек, но всяким словом, исходящим из уст Господа, живёт человек; … И знай в сердце твоём, что Господь, Бог твой, учит тебя, как человек учит сына своего. Итак, храни заповеди Господа, Бога твоего, ходя путями Его и боясь Его» (Втор. 8:2-6).

Таков был урок, преподанный Израилю во время его. 40-летнего блуждания по пустыне. Истинное спасение не в биологической сытости и материальном довольстве. И это нам стоит всегда помнить. Помнить также о том, что – как Бог кормил изголодавший народ манной в пустыне, как Иисус Христос кормил тысячи голодных и усталых людей, – так и Церковь Христова по возможности должна способствовать тому, чтобы облегчать трудную жизнь людей. Благотворительность, или то, что апостол Павел называет «труд любви», – одна из основных деятельностей Церкви в этом мире. Однако благотворительностью занимаются и другие общества, не только церковные. Цель, задача Церкви не построение сытого рая на грешной земле, тем более что это и невозможно, ибо опасная и обманчивая утопия, увлекающая далеко не самые светлые умы человечества. – Задача Церкви в рождении и возрастании нового человека, свою жизнь получающего от Слова Божия, от Сына Божия Иисуса Христа, в жизни Которого Бог воплотил Своё Слово. И если мы готовы следовать за Иисусом, подающим нам Своего Духа, то перед нами уже в этой, пусть не слишком сытой и не слишком богатой жизни откроется Царство Небесное и жизнь вечная.

Итак, в Своем ответе диаволу Иисус цитирует известное место Писания. Но помимо прямой цитаты мы замечаем множество параллелей к евангельскому рассказу. Здесь и пустыня, и число сорок, и искушение (то есть испытание), и голод, и чудесный хлеб. Важно и то, что Моисей поучает Израиль как сына, сына Божия. Тем самым Иисус показывает, что Он хорошо изучил историю Израиля и поступает именно так, как ожидает Отец (= Бог) от Своего послушного Сына. Таким был Израиль в замысле Божием! И с этой стороны можно сказать, что в Иисусе история Израиля нашла своё завершение, исполнение. Но это завершение будет достигнуто после произнесенного на Кресте слова Иисуса «Совершилось!» (Ин. 19:30), ибо вершиной сыновнего послушания Иисуса Христа был Его Крест.

У Матфея и Луки представлен более подробный рассказ о пребывании Иисуса в пустыне, но их повествования различаются между собою порядком, в котором следуют три искушения:

Тогда Иисус возведен был Духом в пустыню, для искушения от диавола, и, постившись сорок дней и сорок ночей, напоследок взалкал. И приступил к Нему искуситель и сказал: если Ты Сын Божий, скажи, чтобы камни сии сделались хлебами. Он же сказал ему в ответ: написано: не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих. Потом берет Его диавол в святой город и поставляет Его на крыле храма, и говорит Ему: если Ты Сын Божий, бросься вниз, ибо написано: Ангелам Своим заповедает о Тебе, и на руках понесут Тебя, да не преткнешься о камень ногою Твоею. Иисус сказал ему: написано также: не искушай Господа Бога твоего. Опять берет Его диавол на весьма высокую гору и показывает Ему все царства мира и славу их, и говорит Ему: все это дам Тебе, если, пав, поклонишься мне. Тогда Иисус говорит ему: отойди от Меня, сатана, ибо написано: Господу Богу твоему поклоняйся и Ему одному служи. Тогда оставляет Его диавол, и се, Ангелы приступили и служили Ему (Мф. 4:1-11).

По версии же Луки, диавол сначала предлагал Иисусу превратить камни в хлебы, затем отвел его на высокую гору и показал все царства мира, после чего повел в Иерусалим и поставил на крыле храма (Лк. 4:1-13). Лука уточняет, что в течение сорока дней Иисус «ничего не ел» (Лк. 4:2). Он не упоминает об ангелах, которые приступили к Иисусу по окончании искушения, но говорит лишь, что «окончив все искушение, диавол отошел от Него до времени» (Лк 13). В остальном повествование Луки почти идентично рассказу Матфея.

Сама манера изложения материала, в чем-то напоминающая библейский рассказ о том, как змий искушал Адама и Еву (Быт. 3:1-5), заставляет воспринимать этот рассказ не как обычное повествование, а как обобщение особого духовного опыта, пережитого Иисусом в пустыне.

Существование диавола является аксиомой и для Ветхого Завета, и для христианской Церкви. Сама смерть Иисуса на кресте и Его Воскресение понимаются прежде всего как окончательная победа над диаволом. Первой же Его победой над ним было преодоление трех искушений.

Эта победа состоит из трех эпизодов, каждый из которых должен рассматриваться отдельно. Что означает предложение превратить камни в хлебы и почему Иисус его отвергает? Хотя Он впоследствии совершит множество чудес, в некоторых случаях Он будет отказываться от совершения чуда. В Назарете к Нему обращаются местные жители со словами: «сделай и здесь, в Твоем отечестве, то, что, мы слышали, было в Капернауме» (Лк. 4:23). Но Он не только отказывает Своим соотечественникам: Евангелист подчеркивает, что он «не мог совершить там никакого чуда» (Мк. 6:5). Фарисеи будут неоднократно требовать от Него знамения. Но Он будет отвечать: «род лукавый и прелюбодейный ищет знамения; и знамение не дастся ему, кроме знамения Ионы пророка» (Мф. 12:39; 16:4}}}; Лк. 11:29). Когда Иисус будет пригвожден к кресту, к нему будут с насмешкой обращаться: «Если ты Сын Божий, сойди с креста» (Мф. 27:40). Но Он не сойдет с креста, не совершит чуда, которое могло бы заставить кого-то поверить в Его всемогущество. Иисус последовательно отказывается от совершения чуда для доказательства Своего всемогущества или Своей божественности, будь то по просьбе людей или по наущению диавола.

И приступл (приступил) к Нему, т. е. тогда, когда Спаситель взалкал, искуситель, т. е. диавол (ст. 1). Диавол конечно явился Господу в человеческом виде. Аще Сын еси Божий, рцы, да камение сие хлебы будут (если Ты Сын Божий, скажи, чтобы камни сии сделались хлебами). Сын Божий, т. е. Мессия, котораго Сам Бог наименовал при крещении Сыном Своим. Слышав этот голос, свидетельствовавший, что И. Христос есть Сын Божий, а с другой стороны, видя Его .алчущим, диавол не может убедиться вполне, чтобы Иисус Христос был Сын Божий: как может алкать Сын Божий? и потому приступает к Нему с словами: „если Ты Сын Божий и пр.“ (Злат. Афан. Бел.). Камни сии, вероятно те, которые находились на месте искушения. Сущность искушения такова, что если Ты Мессия, — как бы так говорит искуситель Христу, — то зачем же Тебе алкать, когда достаточно только Твоего одного слова для того, чтобы превратить камни в хлебы п за тем насытиться ими? (Феоф.). Тут диавол имел намерение соблазнить И. Христа нетерпеливостью, невоздержанием и нарушением поста, — похотию плоти. С другой стороны искуситель склонял Господа для насыщения тела прибегнуть к средствам чудодейственным — к претворению камней в хлебы; тогда как чудодейственныя силы Бог употребляет только в особенных случаях и для особенных духовных целей (Пав. Кишин.).

В отличие от Марка и Луки, у которых Иисус подвергается испытанию все сорок дней, у Матфея дьявол начал испытание после, когда Иисус сильно проголодался . В Писании пост часто предшествует откровениям и видениям (Мф. 1 Цар. 28:20; Дан. 10:3; Деян. 10:10‑12). Вероятно, здесь мы тоже имеем дело с внутренним опытом Иисуса, а не с реальным явлением Ему дьявола в каком‑то телесном облике. То, что о дьяволе сказано, что он подошел к Иисусу, есть лишь привычный для Библии антропоморфизм.

Сын Бога –см. Экскурс Сын Бога (Мф. 14:33) . В 3:17 Бог называет Иисуса Своим Сыном. Согласно Феодору Мопсуетскому, дьявол, хотя и слышал голос с неба, не поверил и своими вопросами пытался выяснить, действительно ли Он Сын Божий. По мнению же современных экзегетов, сыновство Иисуса им не оспаривается. Вероятно, здесь греческое слово «эй» («если») употреблено не в условном, а в причинном значении «раз, так как». Дьявол указывает Иисусу на камни, форма которых напоминала плоские восточные лепешки. Раз Иисус Сын Бога и, следовательно, обладает могущественными способностями, зачем Ему страдать от голода? Дьявол пытается склонить Иисуса использовать данное Ему Отцом могущество в собственных целях, тем самым отвратив Его от исполнения целей Божьих. Вместо сыновнего послушания Он избрал бы независимую от Бога автономную власть.

Приступив к безгрешному Богочеловеку, искуситель обратился к Нему с лукавой речью: «Если ты Сын Божий, скажи, чтобы камни сии сделались хлебами». Муки голода чувствуются тем сильнее, если они поддерживаются добавочными терзаниями живого воображения; а как раз перед глазами Иисуса лежали камни, кото­рые удивительно похожи на хлебы и, по преданию, были именно окаменелыми хлебами жителей содомского пятиградия, некогда навлекшего на себя страшный гнев Божий. Указывая «на сии кам­ни», диавол рассчитывал так же успешно затронуть чувственную немощь Иисуса, как он затронул ее некогда в первых людях в раю. Вместе с тем искушение это прикрывалось множеством самых лукавых извивов мысли. Израиль также много страдал от голода в пустыне, и там в его крайней нужде Бог питал его манной, которая была как бы ангельским хлебом с неба. Почему же Сыну Божию также не снабдить Себя нищею в пустыне? Ведь Он может сделать это, если только захочет, и почему же Он медлит? Если ангел указал жаж­дущей Агари источник, если ангел показал пищу голодающему Илии, то зачем Ему ждать даже услуги ангелов, когда такая услуга не нужна, и когда, если бы только Он захотел, ангелы с радостью стали бы служить Ему?

Сын Божий. См. ком. к Мф. 16:16.

Человек трехсоставен. Он имеет тело и душу (плоть), подобно животным, со всеми их земными потребностями, чувствами и стремлениями, и дух, возвышающий его над миром всех других существ, наделен умом, нравственной свободой и сердцем, способным к переживанию Бога, действий Его бла­годати. Соответственно и искушение Христа имело тройственный характер.

Хлеб — символ всех тех насущных потребностей плоти, без удовлетворения которых она не может существовать. Но у человека есть и высшее — потребности духа, которым также необходим свой хлеб: познание истины, правды, любви, источником которых является Бог. В человеке всегда идет борьба этих двух начал за первенство в жизни. Апостол Па­вел прекрасно сказал об этом: плоть желает противного духу, а дух - противного плоти. Они друг другу противятся (Гал. 5:17). Христос Своим ответом показал, что для человека является высшим и вечным, а что преходящим и подчиненным.

Отвечая на вопрос: каким образом искуситель мог приступить к Иисусу Христу? – святые Отцы утверждают, что тайна искупления до известного времени была сокрыта от исконного врага нашего. «Князю века сего неизвестны были девство Марии, Ее Рождение и смерть Господня» (свт. Игнатий Богоносец); «по высоте Божества Христос был бы неприступен противнику, если бы через алкание не снизошел до человеческой немощи» (свт. Василий Великий), и «диавол воздвиг брань не против Божества, которого не признал, но против человека, которого древле мог ввести в обман и через обманутого на всех людей распространил действие злобы своей; Слово, противопоставив врагу зрак раба, одерживает победу через побежденного некогда» (свт. Афанасий Александрийский), так что «змий, почитающий себя мудрым, приступив к Адаму, сверх чаяния встретил Бога и о крепость Его сокрушил свою злобу, как шумное море сокрушается о твердый утес» (свт. Григорий Богослов).

Все, еже в мире, похоть плотская, и похоть очес, и гордость житейская (1 Ин. 2:16): таковы плоды греха Адамова в падшем человеческом роде. И теперь диавол хитро и лукаво направляет свое искушение к этим трем главнейшим влечениям растленной грехом человеческой природы. Что проще и естественнее, как удовлетворение мучительного чувства голода? И вот искуситель, «не зная ясно неизреченного таинства воплощения» (свт. Иоанн Златоуст), говорит Христу: аще Сын вси Божий, рцы, да камение сие хлебы будут. Так наш враг, по замечанию святителя Иоанна Златоуста, «не забывает своего искусства: ибо чем он изринул из рая первого человека, чем тысячи других людей подверг бесчисленным бедствиям, тем и здесь начинает свое обольщение, т. е. невоздержанием».

Вслед за святоотеческой традицией мы можем говорить об искушениях в двух смыслах: концептуальном – то есть их месте в контексте общественного служения Христа и назидательном – значение искушений в духовной жизни христиан.

В контексте общественного служения искушения в пустыне связаны с тремя возможными искажениями служения Мессии, которые привели бы к быстрому распространению веры в Него среди людей, но лишили бы ее спасительности.

Первое искушение – хлебами – свело бы проповедь Царства к предложению людям материального благополучия в этой временной жизни, что было бы в ущерб духовному развитию, так как материальное прикрепляет человека к плотскому, развивает в нем земное начало. Кроме того, надежда на материальное благополучие быстро привлекла бы ко Христу многих, но неверных последователей (что, например, проявилось после чудесного насыщения пяти тысяч, когда народ захотел сделать Христа царем).

(Толкование общее, на все искушения Христа)

Пророчества Писания и Предания о времени правления антихриста подсказывают, что он воспользуется всеми отвергнутыми Христом путями мессианского служения, обольстит и погубит многих. О том, что люди с готовностью примут такого лжемессию, Спаситель сказал в одной из бесед с ними: «Я пришел во имя Отца Моего, и не принимаете Меня; а если иной придет во имя свое, его примете» (Ин. 5:43).

Святоотеческие толкования на евангельские искушения обращают наше внимание на значение искушений в духовной жизни. Победа Христа в искушениях в пустыне представляет образец победы над грехом для всех христиан. Поведение Спасителя во время искушений также является примером для подражания. Свт. Григорий Палама, вслед за апостолами, в посланиях многократно говорящих о подражании Спасителю См., например: 1 Кор. 4:16; 11:1; Еф. 5:1; 1 Фес. 1:6; Рим. 8:29; 1 Ин. 1:7; 3:7., сформулировал это как духовный принцип: «Итак, те, кто живут сообразно Христу, подражают Его жительству во плоти» Григорий Палама, свт. Омилия 21: На Вознесение Господа и Бога и Спаса нашего Иисуса Христа // Григорий Палама, свт. Омилии: В 3 т. М.: Паломник, 1993. Т. 1. С. 217. Полностью фрагмент беседы о подражании Христу выглядит так: «И ту земную жизнь, которую прожил, Он прожил ради нас, показывая нам путь, ведущий в самую жизнь; и то, что пострадал во плоти – пострадал ради нас, исцеляя наши страсти; и ради нас воскрес и вознесся, уготовляя нам Воскресение в нескончаемом веке: ибо все участники этой жизни подражают, насколько это возможно, совершению на земле Его домостроительства. Началом же этого подражания является Святое Крещение, являющееся образом Погребения и Воскресения Господа; серединой – добродетельная жизнь и управление жизни по Евангелию; а завершение – выражается в победе над страстями, путем духовных подвигов, которая производит жизнь беспечальную, неразрушимую и небесную, как и Апостол нам говорит: “Аще бо по плоти живете, имате умрети: аще ли духом деяния плотская умерщвляете, живи будете” (Рим. 8:13). Итак, те, кто живут сообразно Христу, подражают Его жительству во плоти» (Там же. С. 216–217)..

Но, казалось бы, какая назидательность искушений Христа для нас, если Он, будучи во всех смыслах совершенным человеком, не мог согрешить? Господь Иисус Христос не был борим помыслами и не имел греховных волнений, как обычные люди: «Он не совершил никакого греха, не было лести в устах Его» (1 Петр. 2:22); «Ибо мы имеем не такого первосвященника, который не может сострадать нам в немощах наших, но Который, подобно нам, искушен во всем, кроме греха» (Евр. 4:15). Во Христе имели место только естественные страсти – Он испытывал голод, уставал, плакал, боялся смерти, но в Нем не было греха и страстей, поэтому, искушая, «лукавый извне напал на Христа, не через посредство помыслов, также как и на Адама; ибо и на того он напал не с помощью помыслов, но через посредство змия» Иоанн Дамаскин, прп. Точное изложение православной веры. 4. 20..

Чтобы ответить на этот вопрос, обратим внимание на слова ап. Павла в послании к Римлянам о нас – верующих и крещеных: «Мы умерли для греха: как же нам жить в нем?» (Рим. 6:2); «Освободившись же от греха, вы стали рабами праведности» (Рим. 6:18); «Ибо, когда мы жили по плоти, тогда страсти греховные, обнаруживаемые законом, действовали в членах наших, чтобы приносить плод смерти; но ныне, умерши для закона, которым были связаны, мы освободились от него, чтобы нам служить Богу в обновлении духа, а не по ветхой букве» (Рим. 7:5–6). Получается, что христиане, умершие для греха в Таинстве Крещения, тоже не могут грешить. Крещеный человек является неприступной крепостью для диавола. Если, конечно, сам не захочет открыть врагу ворота в эту крепость и тем самым, по слову блж. Феофилакта Болгарского, воскреснет для греха «Чрез крещение всякий верующий действительно умирает для греха, но по нерадению своему сам «воскрешает» себя и тотчас оживает для него, лишь только соединится с ним. Напротив, старательный всегда сохраняет в себе эту мертвенность и, что бы ни приказывал ему грех, не повинуется ему, как мертвый» (Феофилакт Болгарский, блж. Благовестник. Толкование на послание к римлянам. 6: 1–2)..

Для верующих назидательны и способ, и даже показанная Христом манера отражения искушений. Святые отцы говорят, что и в нашей жизни случаются подобные испытания. Как Господь был искушаем после Крещения, так и любого христианина после крещения встречают испытания, и это, по словам свт. Иоанна Златоуста, «есть дело обыкновенное» Иоанн Златоуст, свт///. Беседы на Евангелие от Матфея. 13. 1.. Еще в Ветхом Завете в Книге Иисуса, сына Сирахова, угождение Богу не мыслилось без борьбы с искушениями: «Сын мой! если ты приступаешь служить Господу Богу, то приготовь душу твою к искушению» (Сир. 3:1). Господь попускает искушениям приходить, чтобы через них верующие возрастали в добродетели, а также для посрамления диавола, но как Христос не Сам пошел на искушения, а был направлен в пустыню Духом («Немедленно после того Дух ведет Его в пустыню|||» – Мк. 1:12), так и христианин не должен искать искушений.

Therefore the devil incites in order to tempt, and the Lord follows in order to conquer. Now the enemy accosted him with the combat of this sort of temptation by saying to the Lord, “If you are the Son of God, tell these stones to become loaves of bread” Matt 4:3. Unaware of the mystery of the divine dispensation, then, he asks about what he does not know. For this is the voice of one who is in doubt about what he is investigating, and he says, “If you are the Son of God.” Now let us see why he seeks, if he is wavering, and why he questions, if he does not know. He had already heard what the angel had announced to the virgin, that she would give birth to the Son of God see Luke 2:32. He had also seen that the Magi, who had laid aside the error of their worthless knowledge, humbly adored the child that was born see Matt 2:11. He had also seen the Holy Spirit descending like a dove after the baptism. And he had heard the Father’s voice from heaven saying, “This is my Son” see Matt 3:16–17; Mark 1:10–11; Luke 3:22. And he had heard John testifying publicly, “This is he who takes away the sin of the world” John 1:29. Disturbed by so much testimony, therefore, and now troubled by this voice, this is what he feared most of all the things he had heard: that after he had filled the world with sins, he hears there would now come someone to take away the sin of the world. He was terrified indeed by all these utterances, but he did not yet fully believe that the Son of God, whom he had heard, whom he now beheld as a man and saw in the flesh, would take away the sins of the world. In a terrible state of fear he seeks to find out whether these things he had heard were true. He sees indeed the Lord fasting forty days and nights, but the ruined one was not immediately willing to believe that this was the Son of God. For he recalled that both Moses and Elijah also fasted for forty days see Exod 34:28; 1 Kgs 19:8. And so he asks to be given some sign of the miracle proposed to show that this was truly the Son of God. He therefore proposes, “If you are the Son of God, tell these stones to become bread.” It was not indeed impossible for the Son of God to convert stones into bread, who in like manner raised up sons of Abraham from stones see Matt 3:9, but it would not have been right for the Lord to comply with the devil’s will. And therefore the Lord does not grant him what he was seeking to know.