Евангелие от Матфея 19 глава 21 стих

Обобщающее толкование

Большинство Святых Отцов видит в словах Христа не обязательную заповедь для всех, а призыв к христианскому совершенству, обращенный к человеку, для которого главным препятствием стало богатство. Христос открывает юноше, что внешнего исполнения ветхозаветных заповедей недостаточно: необходимо полное следование за Ним, свободное от привязанности к земным благам. Поэтому Господь сначала обещает небесную награду, а затем призывает отказаться от того, что удерживает сердце на земле.

Первая линия толкования представлена святителем Иоанном Златоустом, Евфимием Зигабеном, блаженным Феофилактом, преподобными Ефремом Сирином, Исааком Сирином, Иустином (Поповичем), святителем Игнатием (Брянчаниновым). Они подчеркивают, что совершенство состоит не только в отказе от имущества, но прежде всего в следовании за Христом. Продажа имения нужна потому, что именно богатство связывало юношу и мешало ему стать учеником Спасителя. Земное сокровище заменяется небесным, которое невозможно потерять.

Вторая линия представлена Климентом Александрийским. Он соглашается, что Христос призывает к совершенству, но особое внимание переносит с внешнего отказа от имущества на внутреннее освобождение от страсти к богатству. Само богатство не спасает и не губит; решающее значение имеет состояние сердца, свободного от жадности и порабощения вещами.

Все Отцы единодушны и в том, что слова «если хочешь» показывают свободу человека. Христос не принуждает, а предлагает путь высшего совершенства. При этом совершенство достигается не одним отказом от богатства, а соединением нестяжания, милосердия и деятельного следования за Христом.

Частные замечания Святых Отцов

Климент Александрийский объясняет, что выражение «если хочешь» указывает на свободную волю человека: Бог дает дар тем, кто добровольно ищет Его.

Преподобный Ефрем Сирин отмечает, что Христос заменяет временные земные блага небесными и открывает полноту того, что было лишь прообразом в Ветхом Завете.

Святитель Иоанн Златоуст обращает внимание, что Господь сначала обещает награду — сокровище на небесах, а уже затем говорит о трудном подвиге.

Преподобный Исаак Сирин понимает призыв «следуй за Мною» как смерть для прежней греховной жизни и вступление в новую жизнь по Духу.

Блаженный Иероним подчеркивает, что недостаточно раздать имущество: совершенство требует также подражания Христу во всей жизни.

Блаженный Феофилакт замечает, что Христос велит раздать всё сразу, без сохранения части имущества, а затем приобрести и остальные добродетели, следуя за Ним.

Наконец к Господу приходит еще человек, строго исполнявший заповеди Божии, не смотря на то что был облечен высоким саном (начальник άρχων) и обладавший великим богатством, в молодых годах, и питавший ревность о достижении высшего совершенства духовного, чтобы достигнуть жизни вечной. Чего, по-видимому, было более желать от приходящего к Господу? Казалось, он мог войти в царство Его не тем путем, каким обыкновенно призывались прочие, – без покаяния. Сами ученики принимали в нем великое участие (см. последние их вопросы). Но Господь двумя замечаниями обнаружил пред всеми, как еще не близко было сердце сего юноши к пути Божию. Во-первых, Он заметил ему, что не признавши в Иисусе лица Божественного, он, по своей строгости законной, не должен был расточать учителям земным таких титулов, которые в собственном значении могут принадлежать только Единому Богу. Во-вторых, указал ему, что в нем не достает и полной любви к ближнему, когда потребовал от него, чтобы он расстался с своим богатством и роздал его нищим, – и требование сие так смутило юношу, что он, оставив Господа, отошел от Него, скорбя. – С своей стороны Господь ничего не требовал от него здесь особенного против прочих. Заповедь о самоотвержении и отречении от всего ради Евангелия была заповедью для всех.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 165++

Мы слышим историю о богатом юноше, о печали человека, который побоялся полагаться только на Бога. Все есть у этого богатого человека, одного ему недостает — благодати. Не напоминает ли он многих из нас, все соблюдающих, хранящих уставы Церкви, честно проходящих свой жизненный путь со строгостью, иногда, может быть, даже чрезмерной по отношению к себе?

Богатый человек в Евангелии, во всяком случае, вызывает сочувствие. Когда Христос перечисляет заповеди: «не убивай», «не прелюбодействуй», «не обижай», «чти отца твоего и мать», он отвечает: «Все это я сохранил от юности моей». Христос, как сказано в Евангелии от Марка, взглянув на него, полюбил его. Но Он сделал ему неслыханное предложение. Он предложил ему совершенный разрыв с его богатством — не только материальным, но и духовным. Не то что Господь отменил для него заповеди, в которых заключена жизнь. Наоборот, Он указал на них как на единственный путь к совершенству, то есть к любви. Но сам человек никакими усилиями совершенства достигнуть не может. Этому человеку, который привык рассчитывать только на собственные усилия и на собственное богатство, Христос предлагает внезапно даром все — всю Свою любовь, все Свое совершенство: «Оставь все и следуй за Мною».

Мы-то с вами знаем, что нельзя заработать вечную жизнь никаким трудом, никакими подвигами, никто не может победить смерть и грех, стать «причастником Божественного естества» и храмом Духа Святого. И, тем не менее, как часто мы уподобляемся одной корреспондентке святителя Игнатия Брянчанинова, которая недоумевает, почему она, столь тщательно готовясь к исповеди, стараясь жить строго и внимательно, назвала все свои грехи, в том числе самые мелкие, а вышла из храма пустой, без радости. «Это потому произошло, — ответил ей святитель, — что ты думала рассчитаться с Богом сразу со всеми долгами, в то время как твои долги неоплатные».

Вечная жизнь — это пребывание с Богом, и все заключается в том, чтобы узнать, что Христос — это Бог, и следовать за Ним путем Его заповедей. Все заповеди существуют для того, чтобы мы научились личным отношениям с Богом и с людьми, то есть любви. Чтобы Бог и люди стали для нас живыми. «Все соблюл», — говорит молодой человек, но его отношения с Богом и с людьми совершенно эгоистичны. Он в плену своих имений, материальных и духовных. Он в цепях, которые надо разбить.

Вечная жизнь — жизнь, которой живет Христос Бог. Она — любовь и самоотдача, и жертвенная щедрость. Если мы узнаем, что такое вечная жизнь здесь, на земле, что от Христа исходит этот мир и эта радость, мы с радостью пойдем за Христом. И для нас будет понятно, что следовать за Христом — это служить людям, за которых Христос умер.

Каждый из нас пусть испытает себя сегодня, какая в нем печаль и какая радость, и в чем причина их. Богатый человек не мог решиться продать свои богатства, отделить себя от них. Этим объясняется печаль, с которой он, опустив голову, отошел от Христа. Печаль того, кто был не в силах принять предложенную ему радость. Радость дается только нищим духом. Только тем, кто смиренно молит о благодати, следуя за Христом.  

Оглавление: В конец Идифуну Идифун (Идифум) — левит, начальник хора во времена царя Давида; см. также: Пс. 61:1; 76.1. . Песнь самого Давида (Пс. 38:1).

1.   В предыдущем псалме изображено покаяние, а в этом го­ворится о терпении. Этот псалом написал Давид и дал для пения Идифуну См.: 1 Пар. 16:42; 25.1, 3, 6. , мужу обученному левитским и священническим на­укам, который перед ковчегом Господа сочинил и весьма искусно исполнил ряд псалмов. Итак, не Идифун написал этот псалом, но пророк Давид, который и дал его Идифуну, испытанному в пении псалмов, для исполнения, как написано в заглавии. Также быва­ет и среди мирских авторов: были те, кто создавал текст, и те, кто обычно пел на сцене песни или выступал в комедиях или тра­гедиях Ср. у Оригена: sei. in ps. 38.1. 2. . А некоторые даже стремились к олимпийскому венку, поэтому их сочинения завершаются победными гимнами. Давид же, который искал не эти гирлянды увядших венков, а нетленную и незапятнанную награду, благочестивым чувством желал небес­ного наследия. Он написал победный гимн не для победы, но для Того, Кто наделял победой верящих в Него, Кто есть цель всего, к Кому мы стремимся благочестивым умом. Ищешь ли ты пре­мудрости, стремишься ли ты к добродетели, или к истине, или к пути, или к праведности, или воскресению, во всем тебе нужно следовать за Христом, Который есть Божья сила и премудрость, истина, путь, праведность и воскресение См.: 1 Кор 1. 24, 30; Ин. 14:6; 11. 25. . К кому ты устремля­ешься, если не к Нему, всеобщему совершенству и высоте добро­детелей? И поэтому Он тебе говорит: Приходи и следуй за Мною (Мф. 19:21), то есть ты заслуживаешь, чтобы достичь совершен­ных добродетелей. Следовательно, тот, кто следует за Христом, должен Ему подражать в меру своих возможностей, размышлять над Его наставлениями и примерами божественных дел.

Наконец говорит ему юноша: Все это сохранил я от юности моей. Чего еще мне недостает? Говорит ему Иисус: Если хочешь быть совершенным, пойди продай все имущество свое и раздай нищим, и будешь иметь сокровище на небесах, и приходи и следуй за Мною (Мф. 19:20-21). И выше написано, что нужно возлюбить врагов своих, и молиться за клевещущих на нас и преследующих нас, и благословлять проклинающих нас См. : Мф. 5:44. Это мы должны делать, если хотим стать совершенными, как Отец наш Небесный, Который повелевает солнцу светить на добрых и злых и дождю орошать землю для всех людей без различия. Это совершенная обязанность, которую греки называют κατόρθωμα. В ней получают совершенство все остальные обязанности, в которых могли быть недостатки. 

 Желая, чтобы Господь стал его частью, а не деньги, не имения, но истинный Бог, сказал: Если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною (Мф. 19:21—22). 

Однакоже И. Христос оценил в нем это горячее и искреннее стремление к более высшей добродетели, нежели не удовлетворявшее его исполнение внешних предписаний закона; в ответь на его вопрос, чего еще не достает ему, Господь взглянул на юношу с любовью (Мк. 21) и сказал ему: «одного тебе не достает: пойди, все, что имеешь, продай я раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи, последуй за Мною, взяв крест». Как скоро Господь высказал ему это требование, сейчас же оказалось, что юноша ни себя самого хорошо не знал, ни закона о любви к Богу и ближнему не понимал и не исполнял, как должно; по внешности, что очень легко, он усердно служил и Богу и ближним, но внутри себя он имел своего идола, которым и жила душа его; отречься от этого идола ради Бога и для ближних, оказалось, он не имел силы: он отошел от Господа с печалью.

«Все эти заповеди я исполняю с детства, — сказал юноша, — чего еще недостает мне?» «Если ты исполняешь все эти заповеди, то войдешь в Царство Небесное, — ответил ему Христос, — но если хочешь быть совершенным, то одного тебе недостает (Мк. 10:21): пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною (Мф. 19:21)». Как исполнял богатый юноша ветхозаветные заповеди — неизвестно; но надо полагать, что он понимал их в духе современных ему книжников и фарисеев, так как весьма опечалился, когда Христос предложил ему отказаться от любостяжания: богатство, которым он обладал, стало его кумиром; расстаться с ним он не мог, и потому, несмотря на призыв Христа следовать за Ним, ушел от Него. В душе юноши происходила борьба: хотелось обеспечить себе блаженство Вечной Жизни и, в то же время, поклоняться своему идолу — богатству; но так как то и другое несовместимы, то опечаленному богачу пришлось выбирать одно из двух, и он предпочел последнее.

Этот разговор Иисуса Христа с богатым юношей приводит к заключению, что путь к блаженству Вечной Жизни указан еще ветхозаветными заповедями, выражавшими собой вечную, неизменяемую волю Божию; чтобы удостоиться этого блаженства, надо было осмысленно исполнять их и, главное, любить ближнего своего, как самого себя. Но так как евреи исказили смысл этих заповедей, а главнейшую, о любви к ближним, совсем не поняли, считая своими ближними только евреев, то Иисусу Христу пришлось восстановить истинный смысл их, разъяснить и дополнить их. Одним из таких дополнений было указание на возможность для человека быть совершенным. Отрекись от всего, что сбивает тебя с пути к вечной жизни, отрекись от друга, который соблазняет тебя, хотя бы он был так близок и необходим тебе, как правая рука твоя или глаз твой; отрекись от всех страстей своих, которые порабощают твою волю; и если страсть любостяжания одолевает тебя, то лучше раздай нищим все, что имеешь, и не бойся кажущейся бедности, какая тебе предстоит; ты станешь богаче, чем был: ты будешь иметь сокровище на небесах!

Итак, слова Иисуса Христа — продай имение твое и раздай нищим, — сказанные юноше, которому богатство мешало войти в Царство Небесное, имеют значение условное и потому не могут считаться заповедью безусловно обязательной для всех. Если богатый человек смотрит на свое богатство не как на свою личную собственность, данную ему для наслаждений, а как на достояние Божие, данное ему лишь во временное управление, и если он управляет им согласно с волей Господина своего, то есть Бога, то он может спастись и не раздавая нищим всего имения, к которому он приставлен¹.

Послушай, что говорит Господь: аще хощеши совершен быти, иди, продаждь все твое; и гряди вслед мене (Мф. 19:21). А ты обещался быть совершенным, ибо, когда, оставив военную службу, ты обрек себя на девство (castrastite) ради царства небесного, чему иному последовал ты, как не совершенной жизни? А совершенный раб Христа не имеет ничего, кроме Христа. Если же имеет что-либо кроме Христа, то уже не совершен. А если не совершен, когда обещался Богу быть совершенным, то прежде солгал.

Если хочешь быть совершен. Великое всегда предлагается на волю слушателей. Поэтому и апостол не заповедует девства, поелику Господь, говоря о скопцах, оскопивших себя ради царства небесного, в заключение сказал: могий вместити да вместит (там же ст. 12), ибо ни хотящаго, ни текущаго, но милующаго Бога (Рим. 9:10). Если хочешь быть совершенным. Не налагается на тебя необходимое требование, – чтобы только доброе произволение твое достигало награды. Итак, если хочешь быть совершенным, желаешь быть таким, как пророки, апостолы, как Христос, продай, и не часть имения, чтобы страх бедности не служил поводом к неверности, и чтобы не погибнуть с Ананиею и Сапфирою, – а все, что имеешь. И продавши, дай бедным, а не богатым, не надменным. Дай для поддержания нужды, а не для умножения богатства. И читая изречения апостола: да не заградиши устен вола молотяща (1 Кор. 9:9), достоин делатель мзды своея (1 Тим. 5:18) и служащие алтарю от святилища ядят (1 Кор. 9:13), помни и другое изречение того же апостола: имеюще пищу и одеяние, сими довольни будем (1 Тим. 6:8).

Аще хощеши (если хочешь) совершен быти (быть) и пр. Это высказал Иисус Христос юноше, когда тот сказал Ему, что все 10 заповедей закона Божия он старался исполнять от юности своей, и при этом спросил: что есмь еще не докончал (чего еще не достает мне)? „В этом вопросе слышится, как замечает митр. Филарет, некоторое смирение и некоторое предчувствие духовнаго, новозаветнаго закона". Если хочешь быть совершенным, т. е. таким, который для получения вечной жизни не имеет уже ничего недоконченнаго, недостающаго, если ты ищешь высшаго совершенства. „Ты исполнил 10 заповедей по иудейски — только наружно, но без полной любви к Богу и ближнему, как бы так говорил Иисус Христос; а нужно исполнять их по христиански, т. е. из всецелой любви к Богу и ближнему, нужно иметь такое самоотвержение и быть так свободным от всякой земной привязанности, чтобы, напр., из-за небесной награды (и будешь иметь сокровище на небесех) быть готовым отказаться от имения, раздать его бедным и идти за И. Христом (гряди в след Мене) — приходи и следуй за Мною". Идти за Христом, значит вести такую жизнь, какую Он заповедует. Что именно так, по фарисейски, исполнил юноша заповеди, что он, напр., не желал ближнему своему довольства и обилия столько же, сколько самому себе, это видно из того, что он не послушался Господа, пожалел богатства и соединенных с ним почета и власти и, хотя с сожалением, отошел от Спасителя: слышав (услышав) же юноша слово, отъиде скорбя (отошел с печалию): бе бо имея стяжания многа (потому что у него было большое имение). С другой стороны, Своими словами юноше: аще хощеши и пр. И. Христос призывал его к необязательной для всякаго христианина, совершенной нестяжательности для получения высшаго блаженства на небе: и имети имаши (будешь иметь) сокровище на небеси. Так поступили, напр., апостолы, оставив все (Мф. 19:27); так поступали некоторые из святых, напр., Антоний великий и др. Обет нестяжательности есть один из иноческих обетов. Таким образом расточать ради Христа имение необязательно для христианина; но не иметь пристрастия и привязанности, которыя мешают помогать, сколько возможно, нуждающемуся, есть непременная обязанность всякаго христианина. „Христос Спаситель, учит святит. Филарет, указал нестяжание, как пособие к совершенству, полезное для некоторых, а не как необходимое для всех. Буди совершен, сказал Бог Аврааму, и он был совершен, тогда как он бе богат зело, но к богатству не пристрастен, и следовательно, хранил нестяжание в душе, обладая стяжаниями в доме. Не требовал Он добровольной нищеты и от Иосифа Аримафейскаго, иже и сам учися у Иисуса. Но, наоборот, Иуда думал, что не слишком не позволительно желать умножения денег, чтобы от избытка удобнее было подавать нищим; и не приметил, как совсем забыл правило апостольскаго нестяжания и под покровом нищелюбия воспитал свое корыстолюбие и злокорыстие: тать бе. Кто же не обязан правилом совершеннаго нестяжания, тот, пользуясь богатством, законно приобретенным, не забывай правила, еще псалмопевцем провозглашеннаго всем богатым: богатство аще течет, не прилагайте сердца (Пс. 61:11). Напоминай себе часто, что скоро-ли, долго-ли, или богатство тебя оставит, или ты оставишь богатство, и потому обходись с ним, как с гостем, котораго надо честно принять и честно проводить. Если же ты не умеешь, с сохранением имения, сохранить твою душу; то подлинно, не лучше ли уже погубить богатство, нежели чтобы оно тебя погубило".

Раздача имения не есть единственное условие для получения Царства Небеснаго, необходимы еще любовь: 1 Кор. 13:1-3, и скромность в раздаче имения: Мф. 6,1— 2; можно и при богатстве угодить Господу: Лк. 8,

2— 3.

Если хочешь быть совершенным – казалось бы, слово «совершенный» всем понятно, но на самом деле все вкладывают в него свое собственное понимание. Для одних это «безгрешный», для других «идеальный». Матфей употребил это слово лишь в двух стихах своего Евангелия (5:48 и. 19:21) и, вероятно, в одном и том же смысле. В 5:48 Иисус призывает Своих последователей стать такими же совершенными, как совершенен их Небесный Отец. В комментарии на этот стих указывалось, что наиболее вероятный смысл слова «совершенный» – «достигший полноты, завершенности, всестороннего развития». Иисус на вопрос юноши, чего ему недостает, ответил, что у него есть что‑то лишнее.

Богач спрашивал, что он еще должен сделать, а Иисус ответил: «все». Он требует от человека полной самоотдачи, а не какой‑то части. Вне всякого сомнения, юноша был хороший человек, он помогал бедным, делясь с ними частью своего дохода, но ему стало страшно лишиться всего имущества, дававшего ему положение в обществе, обеспеченность, уверенность в завтрашнем дне. Полезно сравнить этот отрывок с рассказом о Сапфире и Анании в Деян. 5:1‑11. Они продали поле, но рука не поднялась отдать все деньги апостолам, и они оставили немножко на черный день, а сказали, что отдали все. Но ведь это и есть проверка искренности веры. На кого надеется человек – на Бога или на деньги?

Многие христиане думают, что к ним этот рассказ не имеет никакого отношения, ведь они не богаты. Но таким камнем преткновения необязательно являются деньги. Мы не знаем, о ком шла речь в. 8:21‑22, тот человек мог быть бедняком, но и для него Иисус лишь на втором месте – после родителей. У каждого – своя преграда, которую он не может преодолеть.

Марк говорит, что юноша полюбился Иисусу, вероятно, Он хотел сделать Его Своим учеником. Может быть, этим объясняется такое требование. Ведь ученики действительно должны были оставить не только имущество, но и дом, семью, работу, полностью посвятив себя ученичеству. От других такого отказа не требовалось, но это не значило, что они были христианами второго сорта в сравнении с учениками. Люди с имуществом не должны были полностью погружаться в заботы о пище и одежде, им следовало щедро делиться с неимущими, женатым – хранить супружескую верность даже в помыслах. Следовательно, неверным будет утверждение, что, только раздав имущество, можно стать совершенным. Вот как об этом говорил апостол Павел: «И если я раздам бедным все, чем владею, и даже тело свое отдам на сожжение, а любви у меня нет – ничто мне не поможет» (1 Кор. 13:3).

Тогда богатство будет у тебя на небе –Мф. 5:19‑20; ср. 1 Тим. 6:17‑19.

Спаситель полюбил его за это желание подвига, но в то же время видел излишнюю самонадеянность этого человека и, чтобы изобличить его пред самим собою, сделал ему высокое предложение. «Если хочешь быть совершенным, сказал Он юноше, пойди, продай имение твое, и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи, и следуй за Мною».

Господу понравился юноша, который жил по заповедям закона Моисеева. Но этот закон, по слову апостола, никогда не мог сделать совершенными приходящих (Евр. 10:1). Ветхозаветный закон хотя и открывал возможность праведной жизни, но не исцелял от страстей. Ибо есть два уровня духовной жизни. Один — достижение спасения, другой — духовного совершенства и уже на земле переживания благ Царства Божия, скрытого внутри человека (Лк. 17:21).

Автор жития преподобного Сергия иеромонах Никон, повествуя о духовном восхождении преподобного, замечает: «Святые отцы строго различают в духовной жизни две степени, два состояния: крест деятельный и крест созерцательный. Первое состояние есть страдный, многоскорбный, узкий путь креста, время подвига, усилий и борьбы с самим собою — с ветхим человеком, и с врагами спасения — миром и дьяволом. Второе состояние есть упокоение сердца в Боге, глубокий мир души, Христовою благодатью победившей страсти и обретшей еще здесь, на земле, залог блаженства небесного»¹

Первый уровень заключается в исполнении заповедей, в покаянии, в борьбе с похотью плоти, похотью очей и гордостью житейской (1 Ин. 2:16). Ибо «страсти, — как говорит святой Исаак Сирин, — служат преградою сокровенным добродетелям души» (Слова подвижнические. Слово 72). Правильное прохождение этого пути приводит христианина к познанию поврежденности человеческой природы, своей греховности и неспособности искоренить страсти без помощи Божией. Преподобный Петр Дамаскин при этом указывает, что первым признаком начинающегося здравия души является видение грехов своих бесчисленных, как песок морской (Творения. Кн. 1. Слово 8), а не получение блаженных состояний. Как писал преподобный Симеон Новый Богослов: «строгое же соблюдение заповедей научает людей сознавать собственную немощь» (Главы богословские и практические. 13); см. выше Мф. 5:3. На этом пути верующим приобретается главное в духовной жизни — смирение.

Второй уровень — духовное совершенство — невозможен без прохождения первого. Святой Исаак Сирин так говорит об этом: «Премудрый Господь благоволил, чтобы в поте снедали мы хлеб сей; и соделал сие не по злобе, но чтобы не было у нас несварения и мы не умерли. Ибо каждая добродетель есть матерь следующей добродетели. Поэтому если оставишь матерь, рождающую добродетели, и пойдешь искать дочерей прежде, нежели отыщешь матерь их, то оные добродетели оказываются для души ехиднами. Если не отринешь их от себя, то скоро умрешь» (Слова подвижнические. Слово 72). Таков закон последовательности в духовной жизни.

Незнание этого духовного закона и горделивая противоестественная попытка без исцеления от страстей достичь сразу высшего состояния — Божественной любви — приводит к самообману и впадению в бесовскую, по выражению святых отцов, прелесть. Святой Исаак напоминает таким мечтателям: «Нет способа возбудиться в душе Божественной любви... если она не препобедила страстей» (Там же. Слово 55).

Яркий пример такого самообольщения — католические «святые»: Анжелы, Екатерины Сиенские, Игнатии Лойолы, Терезы Великие и Малые, Франциски Ассизские и др. Но подобные аскеты есть и среди православных, утративших путь отцов.

Посмотрев на юношу любящим взором, испытующим сердце, Господь видел в нем много добрых расположений, к сожалению, подавляемых страстью любостяжания, и не сокрыл от него, чего ему недостает: еще единаго еси не докончал, – аще хощеши совершен быти, иди, продаждь имение твое – и вся, елика имаши, – и даждь нищим и имети имаши сокровище на небеси – и при иди и ходи во след Мене, взем крест, – говорит, по замечанию святителя Иоанна Златоуста, не как повелевающий, а «как советующий и увещавающий».

Совершенная нестяжательность, так же как и безбрачие, принадлежит к числу так называемых евангельских советов, обязательных для стремящихся к высшему совершенству. Для таких самоотверженных подвижников, идущих к Царству небесному крестным путем произвольной нищеты, в замену сокровищ земных уготовано на небесах, по обетованию Господа, наследие нетленно и нескверно и неувядаемо (1 Пет. 1:4).

Дополняет поучения об отвержении мира встреча с богатым юношей, исполнявшим заповеди и имевшим ревность достигнуть духовного совершенства (Лк. 18:18–28). Господь на вопрос юноши, чего ему недостает для этого, ответил: «Оставь все и следуй за Мной». Этот ответ показывает, что совершенства можно достичь только полным оставлением всего ради Христа. В условиях жизни в миру такое полное оставление почти неосуществимо, поэтому в Церкви со временем этот идеал реализовался в монашестве.

Но нельзя не обратить внимание, что среди учеников Христа были такие богатые и влиятельные люди, как Никодим и Иосиф Аримафейский, не оставлявшие ни своего богатства, ни общественного положения. Это не означает, что одни люди призываются все оставить ради Христа, а другие к этому не призываются. Каждое слово Спасителя обращено ко всем и для всех имеет значение непреложного правила, но в Церкви спасаются конкретные личности, многое зависит от духовного состояния человека, поэтому и степени, и формы отказа от богатства у всех различны. Любому христианину нельзя рассматривать богатство как самоценность, нельзя считать себя владельцем богатства, но лишь его распорядителем. Если человек не считает богатство своим и использует свои материальные возможности для служения ближним, а не для самоугождения и питания своих страстей, то тем самым он совершает духовный подвиг ради Христа и его лишь условно можно назвать богатым. Такими условно богатыми были Никодим и Иосиф Аримафейский.

 Рече ему Иисус: аще хощеши совершен быти, иди, продаждь имение твое, и даждь нищим; и имети имаши сокровище на небеси, и гряди в след Мене (Мф. 19:21).
В сих словах мы имеем учение о нестяжании, преподанное самим Иисусом Христом.
Случай к сему подал некто, которого Евангелист Матфей называет «юношею» (Мф. 19:20), а Евангелист Лука «князем» (Лк. 18:18), следственно, человек не без достоинства и не без образования, как и слова его показывают. Он вопросил Христа Спасителя: «что благо сотворю, да имам живот вечный» (Мф. 19:16)? Господь ответствовал, что для сего должен он соблюсти данные Богом заповеди десятословия, и особенно глубокую и многознаменательную заповедь: возлюби ближнего, как самого себя. На сие юноша отозвался, что все сие исполнил с малолетства. Отзыв, конечно, необдуманный: потому что истинные ревнители исполнения заповедей всегда чувствуют и признают свои несовершенства и недостатки в исполнении оных; а хвалящиеся исполнением заповедей обнаруживают чрез сие то, что они недовольно познали себя и силу заповедей. Но кроткий Божественный Учитель не благоизволил противопоставить слову самохваления слово обличения, а указал путь совершенства и предоставил хвалящемуся самому обличить свое несовершенство делом. «Рече ему Иисус: аще хощеши совершен быти, иди, продаждь имение твое, и даждь нищим; и имети имаши сокровище на небеси; и гряди в след Мене». Что же юноша? Можно ли, кажется, не пожелать сделаться совершенным? Можно ли не пожелать следовать за Христом, и особенно, когда Он сам приглашает к сему? – Но, нет. Юноша не вступает на путь совершенства: не хочет идти за Христом; жаль ему, что не имеет духа решиться на сие, однако нерешается, отступает вспять: «отъиде скорбя». От чего это так? От того, что он нерасположен жить в совершенном нестяжании; не хочет разстаться с богатством: «отъиде скорбя: бе бо имея стяжания многа» (Мф. 19:22). И вот, он делом обличил себя в том, что напрасно на словах представлял себя исполнителем заповеди, повелевающей любить ближнего, как самого себя. Если бы он любил ближнего, как самого себя: то ему нетрудно и даже приятно было бы раздаянием своего имения утешать и успокоивать любезных ближних, нуждающихся и нищих.
Заключенное, в изложенном теперь повествовании Евангельском, учение о нестяжании, очевидно, есть истинное и спасительное, потому что есть учение Божественное, преподанное Иисусом Христом, Который Сам есть истина и источник спасения. Не смотря на то, упоминаемый в Евангелии юноша, который и сам признавал Иисуса Христа «учителем благим» (Мф. 19:16), в применении учения Его к жизни встретил затруднение, котораго не умел преодолеть. Не найдутся ли подобные сему юноше и ныне, и между нами?
Не скажут ли некоторые, что учение о совершенном нестяжании могло быть применено только к ближайшим последователям Христа Спасителя во время Его земной жизни, когда оскудение пособий естественных легко восполняемо было Его чудодейственною силою, что, напротив того, учение сие в общем виде не применимо к благоустройству общественной и частной жизни; потому что, если бы все богатые роздали свое имение нищим, то и те, которые честным трудом в пользу богатых снискивают себе пропитание, сделались бы нищими, и весь мир сделался бы беcпомощным?
Сии недоумения о возможности нестяжательной жизни кажутся основанными на рассуждении: но сокровенное их основание есть маловерие и мудрование плотское, затмевающее духовный свет.
Вы боитесь, что нестяжательный не возможет жить, если не будет с ним видимо Христос, питающий пятью хлебами пять тысяч человек. Напрасно. После времени видимого на земли пребывания Христова мы знаем многих нестяжательных; и не знаем ни одного из них, который бы в следствие нестяжания умер от голода или наготы. Провидение Божие было для них, большею частию, невидимым, но непрерывным чудом к их сохранению и снабдению; а иногда, когда они естественным путем не могли доставать себе пропитания в пустыне, Ангел видимо предоставлял им пищу, подобно как древле Илии пред путем в Хорив.
Вы боитесь, что чрез распространение нестяжания обнищает весь мир. Напрасно. Если бы дух нестяжательности объял всех людей, и богатых и бедных; то нищих просящих осталось бы очень мало; их недостало бы для того, чтобы истощить богатых; и богатые, оставаясь любителями нестяжания, по своей готовности все отдать нищим, остались бы еще богатыми, по недостатку нищих, приемлющих расточаемое богатство; мир нестяжательный был бы богатее мира любостяжательнаго. Впрочем, если кто и не верит сему; то еще может себя успокоить. Нынешний мир не подает причин к опасению, что в нем окажется недостаток в любостяжательных и богатящихся. Если ему что может угрожать, то это не алчущая правды нестяжательность, а ненасытимое любостяжание, всепожирающая роскошь и праздное, изобретательное на зло, тунеядство.
Можно ожидать, что скажут еще некоторые: пoелику Спаситель призывает к совершенному нестяжанию тех, которые «хотят быть совершенными» (Мф. 19:21), а мы находим себя недостойными иметь притязание на совершенство; то совет Христов о нестяжании не относится к нашему исполнению. Это можем, и могут сказать, все до одного. И в следствие сего слово Христово может остаться совершенно без исполнения. Для чего же оно и сказано? Господь не повергает Своего слова на ветр. Глагол Его не должен «возвратиться» к Нему «тощ» (Ис. 55:11). Духовное семя слова Христова не должно пасть на землю бесполезно, а должно, хотя на меньшей части ее, прозябнуть и принести плод. Итак, благовидная отговорка недостоинством иметь притязание на совершенство не должна воспрепятствовать действию учения о совершенстве. Если от самопознания и смирения рождается у тебя помышление, что ты недостоин иметь притязание на совершенство; то это помышление правильное; и оно не должно тебя останавливать или воспящать на пути учения Христова, а должно побуждать тебя простираться в предняя, подвизаться, чтобы как-нибудь уменьшить свое недостоинство, и сделаться не недостойным спасения вечного. На встречу сему стремлению идет благодать Божия, и поддержит тебя, и поведет тебя от недостоинства к достоинству, от несовершенства к совершенству, в легкости ли нестяжания, если ты чувствуешь тягость стяжания и искушение богатства, или в бремененошении честнаго стяжания и безпристрастнаго обладания; потому что Христос Спаситель указал нестяжание, как пособие к совершенству, полезное для некоторых, а не как необходимое для всех. «Буди совершен» (Быт. 17:1) Точная цитата: «буди непорочен» , сказал Бог Аврааму, и он был совершен, тогда как он «бе богат зело» (Быт. 13:2), но к богатству не пристрастен, и, следственно, хранил нестяжание в душе, обладая стяжаниями в доме.
Но душа, в которой слышится голос, внушающий, что она недостойна домогаться совершенства вообще, и в особенности совершенства нестяжания, должна стараться верно распознать, чей это голос. Точно ли это голос смиренного самопознания? Не есть ли, напротив, это голос лености, или любостяжания, скрывающихся под личиною смирения? В сем последнем случае душа подвергается опасности не только не возвыситься к совершенству, но и погрязнуть в пороке. Когда упоминаемый в Евангелии юноша услышал от Христа Спасителя призвание к совершенству при помощи нестяжания: он решился не домогаться совершенства, оставаясь, конечно, в надежде достигнуть вечного живота обыкновенным исполнением заповедей. Но каким жалким образом обмануло его любостяжание! «Отъиде скорбя». Он удалился не от совершенства только, но удалился от Спасителя, следственно и от спасения.
Братия монашествующие! К нам особенным образом относится Христово учение о нестяжании. Для других это есть совет, предлежащий свободному избранию: для нас это есть обет, который, вместе с обетом целомудрия и послушания, мы уже приняли на себя пред алтарем Господним. Если непринятие доброго совета может быть погрешностию, и погрешностию опасною: то нарушение данного обета есть решительно вина, подвергающая правосудию Божию. Итак, надлежит нам заботливо благоустроять образ нашей жизни, чтобы он, сколько возможно, сообразен был с нашим обетом.
Обитель дает вам легкий способ соблюсти нестяжание в отношении к жилищу: ибо дает вам жилище готовое. Дополняйте ваше непритяжание тем, чтобы не желать жилища, по вашему вкусу, пространнаго, украшеннаго: довольствуйтесь необходимым.
Представляя вам готовую трапезу, обитель освобождает вас от необходимости иметь собственное стяжание для пищи. Дополняйте ваше непритяжание тем, чтобы всегда безропотно довольствоваться предлагаемым, и не требовать ничего изысканного.
Обычай многих обителей предоставляет каждому брату самому пещись об одежде и о некоторых других потребностях данными способами. Как тут соблюсти нестяжание? Можно соблюсти, если данное тебе будешь почитать не собственностию, а благодеянием и даром, если будешь иметь одежду и прочее только необходимое и простое, не будешь иметь излишнего, не позволишь себе желать изящного, если избыток вверенного тебе не удержишь и не умножишь, а употребишь на пользу души и на благотворение ближнему.
Но не простее ли, не полнее ли дело нестяжания в тех, которые, приемля на сие обет, и вступая в обитель, решаются не иметь ни одежды, ни плата, ни обуви, ниже лепты, как собственности, но поручают себя попечению начальства обители, и от него ожидают всего им потребного? Сим решительным отсечением собственности вдруг отсекается немало забот и искушений.
Если тебе на твои нужды дают деньги: тебе предлежит забота, достанет ли их, предстоит искушение употребить их не на нужду только, но и на удовлетворение какой-нибудь прихоти.
Если тебе надобно приобрести вещь по твоему произволу; легко подкрадывается вещелюбие и тщеславие, и побуждают тебя приобрести красивое, вместо простого, твоему званию свойственного. Сим заботам и искушениям нет места, если ты отрекся от всякой произвольной собственности.
Если ты сам для себя покупаешь одежду приличную и смиренную; она приходит к тебе просто, как и всякая купленая вещь, не принося тебе особенного благословения: а если покупаешь несмиренную, то покупаешь с нею свое осуждение. Но если в послушании приемлешь одежду, от руки начальства обители: ты приемлешь ее, как дар Божий, как благословение Божие чрез начальство. Так, простые вещи для нестяжательного благословляются и некоторым образом освящаются.
Если бы ты для удовлетворения твоим собственным нуждам употребил собственный труд и время: сие трудолюбие было бы достойно одобрения и угодно Богу; впрочем, не обещало бы тебе особенной награды в том отношении, что ты был бы работником на самого себя. Но если, отрекшись от собственности, весь свой труд и все свое время ты посвящаешь Богу и обители: то чрез сие ты приносишь жертву Богу и службу обители, и жертва твоя призывает особенное тебе благое воздаяние.
Братия святыя обители сея! Прославьте человеколюбивого Бога, Который в сердце человека, живущего в мире, вложил попечение о вас, отрекшихся от мира, чтобы способствовать очищению вашего духовного пути от внешних забот. Два благолепные храма непрестанно призывают вас к молитвам о добродеющих во святей церкви и во святей обители. Нынешний день подтверждает для вас сию обязанность, которую вы должны передать и будущим по вас.
От вас, братия, зависит, чтобы благодеяния, которые несомненно принесут благословение благодетелю, принесли истинную и совершенную пользу вам облагодетельствованным. Подвизайтесь не с оскудевающею, но с возрастающею ревностию в исполнении принятых вами на себя обетов. Потщитесь в легкости совершеннаго нестяжания идти в след Христа, и «имети имаши сокровище на небеси», бесценное, вечно неотъемлемое. Аминь.

Что ж подлинно «не докончал» он? – Спрошу и я вместе с ним. Желание и деятельное искание вечной жизни, исполнение заповедей, смирение, стремление к усовершению в добре: – как уже тут много добраго! Чего еще не достает? И если подлинно чего нибудь не достает: то, кажется, сие остальное, или не очень нужно; или удобно может само собою произрасти от столь обильных семян добра. Так могли бы мы подумать: и много бы погрешили. Могут и многия семена добра остаться без плода, от одного только недостатка; могут многие подвиги не достигнуть цели, от одного только препятствия. Бедный Израильтянин умел почувствовать, что «не докончал»: но докончить не умел.
«Иди», – сказал ему обретенный им благий Учитель, – «продаждь имение твое, и даждь нищим» (Мф. 19:21). От сего учения о совершенстве вдруг все изменилось в непостоянном ученике. Где прежняя доверенность к Учителю благому? Где желание живота вечнаго? Где от юности приобретенный навык исполнять познанныя заповеди? Где ревность о докончании подвигов, потребных для вечной жизни? – Все скрылось; все исчезло; я вижу только внезапное бегство: «отъиде». Тщетно благий, воистину, Учитель, словом истины нанесши страсти богатолюбца врачебную и спасительную рану, поспешает утолить боль ея, словом утешения: «и имети имаши сокровище на небеси» (Мф. 19:21); то есть я не отнимаю у тебя имения, а только переношу оное в самое безопасное место, на небеса; не разоряю тебя, но предохраняю от разорения, переменяю сокровище тленное на нетленное, проживаемое на неистощаемое, крадомое и отъемлемое на некрадомое и неотъемлемое: пристрастная к земному душа не приемлет утешения небеснаго: «отъиде скорбя». Тщетно провидевший сие Господь привлекает его непосредственно к Себе: «и гряди в след Мене» (Мф. 19:21); то есть, я предлагаю тебе тот самый жребий, который я избрал для самого Себя; может ли это быть худой жребий? Если ты, привыкши почитать себя счастливым с имением, не знаешь, как быть довольным без имения, ты удобно сему научишься из примера, слова и опыта, следуя за Мною. Сила слова и любви Христовой, приметно, проникала в сердце юноши; ему тяжко было разстаться с таким Учителем, не последовать такому наставлению: однако ж он не имел довольно решительности победить свою страсть, и потому она увлекла его. «Отъиде скорбя: бе бо имея стяжания многа» (Мф. 19:22).