Евангелие от Луки 23 глава 34 стих

Молитва за распинающих

Подумай же о Самом Господе, Который исполнил то, что заповедал. Разве не после того, что устроили Ему нечестивые иудеи, которые отвечали Ему злом на добро, Он, вися на Кресте, отвечает: Отче! прости им, ибо не знают, что делают (Лк 23:34)? Помолился в человеке Тот, Кто услышал вместе с Отцом. Ибо даже теперь Он молится за нас, молится в нас, и мы молимся Ему. Как наши священники молятся за нас, как наш разум молится в нас, так мы молимся нашему Богу. Итак, когда Он, вися на кресте, молился, то видел и предвидел всех врагов; но во многих из них предвидел будущих друзей, и по этой причине всем испрашивал милость. В отношении Него свирепствовали, а Он молился. О Нём кричали Пилату: Распни, — а Он взывал: Отче, прости. Он висел прибитый острыми гвоздями, однако оставался кротким. Так вот Он просил помиловать тех, от кого претерпевал столько несправедливости.

***

Не из иного источника происходит, говорю тебе, вера в то, что ты не в силах познать, как из самой веры. Сколько, ответь мне, в Деяниях апостолов было душ, которые уверовали, изумившись чудесам апостолов? Это, говорю я, те самые распявшие Господа иудеи, чьи руки обагрились кровью, чьи уши внимали святотатству, чей язык подобен мечу: зубы их - оружия и стрелы, и язык их - острый меч (Пс 56:5). Но поскольку не без причины за них взмолился Христос, и не без причины сказал: Отче, прости им, ибо не ведают,, что творят (Лк 23:34), то от этого очень многие уверовали; и, как читаем, уверовали в тот день, сказано, три тысячи душ. Вот тысячи из многих душ, и вот столь многие тысячи душ; и тем не менее, сошёл на них Святой Дух, через Которого изливается любовь в наши сердца. Августин Иппонский,

***

Пример мучеников

Итак, братья, особенно на примере этого мученика нам следовало бы учиться любить своих врагов. Приводился и пример Бога Отца, Который заставляет восходить Своё солнце над добрыми и злыми. Ведь и Сын Божий, воплотившись, сказал это устами Своего тела, которое Он принял ради любви к Своим врагам. Действительно, придя в мир из любви к Своим врагам, Он только Своих врагов и нашёл здесь — и ни единого друга. Он Своей кровью смыл грехи Своих врагов: чтобы смыть грехи, врагов сделал друзьями. Среди Его друзей был Стефан: вернее, он есть и будет. Сам Господь, однако, первым показал на кресте то, к чему призывал.

Действительно, иудеям, отовсюду злобно кричащим, гневающимся, насмехающимся, глумящимся, распинающим на кресте, Он отвечает: Отче, прости им, ибо не ведают,, что творят (Лк 23:34). Ведь это слепота их распинает Меня. Слепота распинала, но Распятый готовил для них мазь из Своей крови. Но есть люди, которые медлят исполнить заповедь и жаждут награды, которые не любят своих врагов и стремятся отомстить им, — таковые полагают, что если бы Господь пожелал воздать по заслугам Своим врагам, то не осталось бы никого, чтобы славословить Его. Когда они слышат то самое место из Евангелия, где Господь на кресте говорит: Отче, прости им, ибо не ведают,, что творят, они говорят себе: «Он мог так сделать как Сын Божий, как Единственный у Отца. Ведь тело висело на кресте, а внутри скрывался Бог. А мы-то кто такие, чтобы так поступать?» Давший заповедь ввёл в заблуждение? Отнюдь не ввёл в заблуждение. Если кажется тебе слишком трудным думать о подражании твоему Господину, размышляй о Стефане — таком же слуге, как и ты сам. <...>

Итак, Стефан возлюбил врагов своих, ибо преклонил колени, молясь за них. Тем самым исполнил написанное. Истинный подражатель страданий Господа и совершенный ученик Христов, который в своих страданиях исполнял то, что услышал от Учителя. Господин же, вися на кресте, говорит: Отче, прости им, ибо не ведают,, что творят (Лк 23:34); и блаженный Стефан, когда почти уже погребён под камнями, говорит: Господи Иисусе, не вмени им греха сего (Деян 7:60). О, апостольский муж, тотчас же ставший из ученика учителем! Действительно, необходимо, чтобы первый мученик Христов следовал учению Наставника. Он молится за нечестивых, молится за злословящих, молится за побивающих его камнями.

Августин Иппонский,

***

Исцеляющая кровь

Ты — христианин, носящий на лбу крест Христа. Твоё клеймо проясняет, что тебе следует сделать своим основным занятием. Когда Он висел на кресте — том самом, что отпечатан на твоём лбу; и не знак древа тебя восхищает, но знак Распятого, — итак, когда Он висел на кресте, то видел вокруг Себя злобных людей, поносящих Его, и молился за врагов. Врач, даже когда Его убивали, Он Своей кровью исцелял больных. Действительно, Он сказал: Отче, прости их, ибо не ведают, что творят (Лк 23:34). И не был этот крик ни напрасным, ни бессмысленным. И вскоре уверовали в Него тысячи из тех, кто убивал Его, чтобы учиться страдать во Имя Того, Кто за них и от них страдал. Итак, понятно, братья, что из этого знака, из этого клейма, которое получает христианин, даже будучи ещё оглашенным, понятно, что если мы христиане, то не для временного и преходящего, будь то благо или зло, но для того, чтобы избежать зла, которое не кончается, и приобрести блага, которые будут длиться бесконечно.

Когда утвержден был Господь на кресте, бессмысленная толпа и злобствующие враги не довольны были никакими насмешками и поруганиями над Божественным Мессией, особенно когда увидели над главою Его надпись: Иисус Назорей, Царь Иудейский. Но Он взывал к Отцу Своему не об отмщении тем, кто платил Ему злом за добро, а с Божественной любовью молился: Отче! прости им. Они не знают, что делают (одних ослепляют страсти, других невежество).

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 226++

115. Одежды разделяются по жребию, каждый берет свою часть. Это значит, что не по человеческому усмотрению получают Дух Божий, но Он вселяется неожиданным наитием См.: Ин. 3:8.. Возможно, воины, сделавшие надпись, прообразуют четырех евангелистов Об аллегорических особенностях каждого Евангелия см.: exp. Luc. 1:11; 10:117-118., чьи Писания мы читаем доныне. Читаю надпись Царя Иудейского: Царство Мое не от мира сего (Ин. 18:36); читаю обвинение, написанное над Его головой: И Слово было Бог (Ин. 1:1), Христу глава — Бог (1 Кор. 11:3).

116. Итак, воины стерегли Иисуса (Мф. 27:36) и доныне стерегут, чтобы Он не ушел ни от кого и чтобы не оставил Своего страдания, чего требовал народ иудейский. Пусть, страдая, умрет ради меня Христос, чтобы по страдании ради меня воскреснуть. Он не хотел сойти с креста для Себя, чтобы умереть для меня. Стерегут Христа ради нас и ради нас разделяют Его одежды, потому что никто не может получить все. О хитоне бросают жребий, потому что Дух Святой не по человеческой воле распределяется: Дары различны.., но все производит Дух, разделяя каждому особо, как Ему угодно (1 Кор. 12:4, 11).

117. Собери разделенные одежды Христа. Где их искать? У Матфея ты найдешь багряницу, у Иоанна — одежду пурпурную, у Марка — просто порфиру, у Луки — светлую одежду См.: Мф. 27:28; Ин. 19:2; Мк. 15:17; Лк. 23:11.. У Христа была только эта одежда, но скольких Он одел ею! Уверен, что Он не только четырех евангелистов, и не только воинов одел, но и бесчисленное множество разных людей. Но вернемся к евангелистам.

118. Здесь ты видишь не четыре вида одежды, но особые достоинства каждого евангелиста. Один возвышенно писал о Царстве, другой пространно о человеческом бытии. Лука избрал для себя белизну священнических одежд, Марк не искал богатства ткани, а Иоанн словно ткал свои речения на облачения для нашей веры. Не кажется ли тебе это начало вытканным узором: В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. Оно было в начале у Бога. Все чрез Него начало быть (Ин. 1:1-3)? А Марк, словно довольствуясь великолепием порфиры, без всякого плетения словес начал: Начало Евангелия Иисуса Христа, Сына Божия (Мк. 1:1).

119. Разделены были одежды Христовы, означающие или Его деяния, или благодатные дары, а хитон, то есть веру, нельзя было разделить См.: Еф. 4:5; Ин. 19.23-24.. Не раздается она по частям между всеми, но принадлежит каждому во всей своей полноте. То, что не делится на всех, остается целым.

120. Как хитон был весь тканый сверху (Ин. 19:23), так соткана и вера во Христа, сходящая от божественных высот в человеческий мир. Рожденный прежде всех веков от Бога в последние времена воспринял плоть. Он показал нам, что вера не должна быть раздираема, но оставаться неприкосновенной.

В указанном отделении ев. Лука передает ту же историю распятия Христа и насмешек над Ним разных лиц, несколько в ином порядке поставляя отдельныя события. В то же время он делает очень значительныя пополнения. Так, он один сообщает, что, когда распинали Христа, Он молился за Своих врагов, говоря: „Отче! отпусти им: не ведят бо, что творят», не ведят, ослепляемые злобою против Иисуса, что они распинают Своего Мессию и Господа. Он один сообщает, что, кроме народа и начальников (мимоходящие и первосвященники, Мф. и Мк.) над Христом ругались еще и воины: желая угодить народу и начальникам, они подходили к Нему, подносили уксус и говорили: „если Ты Царь иудейский, спаси Себя Самого». О надписи на кресте он сообщает, что она была написана словами греческими римскими и еврейскими. О насмешках двух злодеев, распятых со Христом, ев. Лука один передает, что собственно один из них поносил Господа, другой же, напротив, унимал товарища и потом обратился к Господу с мольбою, в которой высказал такую высоту и силу веры в Него, как Мессию и Господа, снова имеющаго прийти на землю для основания Своего царства, что Господь говорит ему: „днесь со Мною будеши в раю".

Место это называлось лобным, или Голгофой. Еврейское слово Голгофа означало — лоб, череп; поэтому и место, именуемое Голгофой, называлось также лобным местом. По древнейшему еврейскому преданию, на этом месте погребен Адам, поэтому принято изображать человеческий череп под Крестом Иисуса Христа.

Распятие Иисуса и двух разбойников

Поставлено было три креста, из которых средний был крест Иисуса Христа. Приступая к исполнению ужасного злодеяния, воины сняли с Него одежды, приподняли на крест, распростерли руки и стали прибивать их гвоздями. Кровь полилась из ран на землю, но никто не услышал ни стона, ни вздоха; слышно было только, как Христос молился за Своих распинателей: Отче! прости им, ибо не знают, что делают. Другие воины распинали в то же время разбойников, одного по правую, а другого по левую сторону; и сбылось (говорит Евангелист) предсказание Пророка Исайи: и к злодеям причтен.

Воины делят одежды Иисуса

Когда осужденные были распяты, воины взяли одежды Иисуса и по установившемуся обычаю стали делить их между собой. По свидетельству Иоанна, делили одежды на четыре части, из чего следует, что воинов, распинавших Иисуса, было четыре. Всех воинов было, конечно, значительно больше, но другие, вероятно, были заняты распятием разбойников и охраной их, а остальные — поддержанием порядка на месте казни. Верхнюю одежду Иисуса разодрали на четыре части, а нижнюю, хитон, не стали разрывать, потому что в нем не было швов, он был весь тканый; и согласились бросить о нем жребий, чтобы узнать, кому он достанется. Так и поступили. И в этом исполнилось пророчество Давида: делят ризы мои между собою и об одежде моей бросают жребий (Пс. 21:19).

Разделив одежду Иисуса, воины сели у креста и, сидя, стерегли Его.

   Приступая к изображению самого распятия и смерти Богочеловека, честно признаемся, что мы с душевным трепетом касаемся этого предмета: надо повествовать о том, что вызывает благоговейное удивление самих ангелов (1 Пет. 1:12)… Творец видимых и невидимых (Ин. 1:3; Кол. 1:16), Который мог призвать, даже сотворить легионы ангелов (Мф. 26:53) для исполнения воли Своей, возносится на крест, подобно преступнику, и подвергается ужасным мучениям!.. Единородный Сын Божий оставляется среди мучений смертных Отцом, у Которого Он имел славу, прежде мир не бысть (Ин. 17:5), с Которым Он есть едино (Ин. 10:30. 5, 23) по существу и славе! Господь всяческих, имеющий жизнь в Самом Себе (Ин. 5:26) и дающий бытие всякой твари, истаивает от жажды, умирает, как последний из сынов человеческих! Это такие понятия, которых никогда не создало бы самое пламенное воображение, если бы они не были преподаны верой; это премудрость Божья тайная, сокровенная, которая, будучи от век предназначена в славу нашу, никем однако ж не была познана, доколе Бог не благоволил открыть ее святым Своим (1 Кор. 2:7-8). Здесь по необходимости теряется всякое соответствие слова и изображаемого предмета, и повествование, само по себе слабое, становится еще более поверхностным и косноязычным. Сами евангелисты в этом случае изображают Иисуса Христа, так сказать, только по плоти (1 Кор. 2:7-8), как Он представлялся чувствам зрителей, не раскрывая того, что происходило в Его духе, не изъясняя тайны внутренних страданий Богочеловека. Кто хочет знать эту тайну (а не участвуя в ней живой верой и живой деятельностью, нельзя быть истинным христианином), тот должен обратиться с молитвой к Самому Духу Божьему (1 Кор. 2:10), Который один предвозвещал Христовы страдания до совершения их (1 Пет. 1:13), один и возвещает тайну этих страданий после их совершения. Слово Божье объявляет только, что для понимания всей силы страданий Христовых надо сораспяться со Христом и спогребстись Ему (Рим. 6:4). А один из уразумевших свидетельствует, что после этого разумения весь мир покажется ничем (Флп. 2:8).
   Когда кресты были укреплены в земле, воины, как обычно, сняли с Иисуса Христа всю одежду, взяли пречистое тело Его, приподняли на крест, распростерли руки и начали прибивать их к дереву гвоздями. Потоки крови полились на землю…
   Вместо стонов и воплей, обыкновенных и неизбежных в таком случае, из уст распинаемого Господа послышалось другое: в ту минуту, когда, по всей вероятности, ожесточенные враги Его со злобной радостью впились взором в Его лицо, ожидая видеть выражение муки, Господь кротко возвел очи к небу и сказал: «Отче, прости им! Не велят бо, что творят».
   Таково послушание даже до смерти, и смерти крестной! Того, Который предал Его в руки врагов, попустил осудить на мучения и смерть, Божественный Страдалец называет Своим Отцом, точно так же, как называл Его при гробе Лазаря (Ин. 11:41) или когда глас с неба при всем народе свидетельствовал о Его Божественном достоинстве (Ин. 12:28). Заповедав последователям Своим молиться за врагов, Богочеловек подает теперь пример этой высокой молитвы, подает в минуту ужаснейших страданий от врагов Своих. Непосредственно слова этой молитвы, конечно, относились к распинавшим воинам (которые виновны были не тем, что исполняли дело своего звания, но что, подчинившись желанию иудеев, обнаруживали излишнюю жестокость); но по сути своей ходатайственная молитва Господа обнимала собой всех врагов Его: из нее не исключался ни Каиафа, ни Пилат, ни Ирод. Ибо все они, по своей злобе или по лукавству, действительно не знали сами, что делали. «Ибо если бы знали, — говорит св. Павел, — то не распяли бы Господа славы».
   Впрочем, это не значит, что не было виновных в смерти Господа. Кто бы не смог понять, если бы захотел, того, что понял и с такой силой исповедал даже отчаянный Иуда? Поэтому-то и Господь говорит: «Прости им!» Без молитвы Господа, может быть, природа не перенесла бы поругания Творцу своему и враги Его, подобно врагам Моисея и Аарона (Чис. 16:32), были бы поглощены землей, которая с трепетом держала на себе Его крест.
  

Иисус же глаголаше (говорил): Отче! отпусти (прости) им и пр. Это обстоятельство указывает из евангелистов один Лука. Понятно, что здесь, Господь молился не за одних только Своих распинателей – римских воинов, но за всех врагов Своих, – и за осудивших и предавших Его на распятие, т. е. за Пилата с воинами, за начальников Иудейских с народом, и за весь грешный род человеческий, который грехами своими довел Господа до позорной и мучительной смерти на кресте. Так Господь злобе и злодейству людскому противопоставляет Свою любовь и молитву о прощении! Так Он не только словом, но и собственным примером учит прощать врагов и молиться за них!.. Не ведят (не знают), что творят. Пилат и римские воины, как язычники, конечно, не знали, что распинаемый ими есть Сын Божий, Спаситель мира. Иудеи, особенно их начальники, не могли не узнать в Нем своего Мессию, но в ослеплении не узнали, и действительно не думали, что распинают именно Его, почему ап. Петр впоследствии, в своей речи к иудеям, и говорит, что они и их начальники распяли Господа по неведению (Деян. 3:17). Только, конечно, неведение, особенно иудеев, не оправдывает их, потому что они имели все к тому, чтобы узнать в И. Христе Господа Мессию, и поэтому должны понести всю кару за отвержение Его. Но всемилостивейший Господь молит, чтобы Отец Его Небесный не карал жестоко, а пощадил их. «Какое величие души Господа, извиняющей пред Своим Отцом Небесным самых упорных Своих врагов неведением!» восклицает при сем епископ Михаил. «Конечно, грех сей простился бы им, если бы после того они не остались в неверии,» замечает блажен. Феофилакт. – Вот как поучает один из архипастырей по поводу слов Господа: Отче, прости им и пр. «Распни, распни Его! кричал народ иудейский, слуги и их господа; Пилат же и старейшины народа, грехи всего мира, а между ними и ты и я пригвоздили к кресту Господа И. Христа. Они не знали тогда, что делали, когда вешали Богочеловека на древо проклятия; они не знали, что распинали в Нем своего Творца, своего Иегову, Господа славы. Но они могли это знать! И теперь многочисленные грешники не знают, что они делают, не знают, что они своими грехами помогают распинать Христа. Но они могли бы хорошо это знать, теперь еще лучше, чем тогда; так как теперь солнце евангелия ясно светит каждому в лицо». Незнание теперь еще больший грех, чем тогда. Но Агнец Божий молится за все эти грехи неведения. «Отче, прости им, не ведят бо, что творят! «К чему была бы такая молитва о прощении грехов неведения, если бы они не вменялись? Пусть, следовательно, никто не извиняется своим неведением и приносит покаяние и в грехах неведения.» – «Смотри, какое величие любви И. Христа и благодати Божией! поучает еще тот же святитель. Достаточно было бы одного движения Его воли, и весь мир был бы сокрушен и уничтожен пред Его славою; но Он молится: Отче, прости им... Он думает не о Себе, не о Своей скорби, но Он молится за нас, грехи которых причинили Ему столько ран». (Иннок. Херс.) Разделяюще ризы (одежды) Его и пр. Одежды распинаемых обыкновенно отдавались распинателям, а они делили их между собою, как знали. Еванг. Иоанн повествует о разделе одежды И. Христа подробнее, чем св. Лука и прочие евангелисты. Так он пишет (Ин. 19:23–24): воины же, когда распяли Иисуса, взяли одежды Его (верхнюю одежду, сандалии, также пояс) и разделили на четыре части, каждому воину по части, и хитон (это – нижняя одежда); хитон же был не сшитый, а весь тканый сверху, и воинам жаль было раздирать его. И так, сказали друг другу: не станем раздирать его, а бросим о нем жребий, чей будет; да сбудется реченное в Писании: разделили ризы Мои между собою и об одежде Моей метали жребий (Пс. 21:19). Предание говорит, что хитон был куплен у воина, которому он достался по жребию, одним юношею из Грузии, по имени Елиозом, присутствовавшим при распятии И. Христа. Там, в Мцхете, впоследствии, риза Христова найдена была в патриаршей ризнице и персидским шахом Абасом, покорившим Грузию, прислана была нашему царю Михаилу Феодоровичу в 1625 г. Часть ее доселе хранится в Московском Успенском соборе. Здесь же хранится и часть древа животворящего креста, на котором был распят Спаситель, и один из гвоздей, которым Он был пригвожден ко кресту. Части св. ризы Христовой имеются еще в С.-Петербурге, в соборах Зимнего дворца и Петропавловском.

– Отец! Прости им, они не понимают, что делают! – только Лука сообщает о том, что Иисус на кресте молился о Своих врагах. Им – кто такие они? Конечно, это не только и не столько палачи, совершающие казнь, но и все те, кто был повинен в ней. Правда, во многих очень ранних и авторитетных рукописях, а также в нескольких древних переводах эти слова отсутствуют. Но та же тема греха, совершенного по неведению, присутствует и в Деяниях апостолов, прежде всего в молитве умирающего Стефана (Деян. 7:60; см. также Деян. 3:17; 13:27; 17:30).

Перед распятием казнимого раздевали, и одежда жертвы принадлежала палачам, которые, бросив жребий,.. разделили между собой Его одежду. Об этом евангелист говорит почти дословно словами псалма. 21:19 (LXX). Воины разделили между собой хитон (нижнюю рубаху), плащ, пояс, головную повязку и сандалии.

+++Кузнецова В. Н. Евангелие от Луки. Комментарий. М.: 2004. С. 521++

По прибытии к месту казни все три креста положены были наземь, и крест Иисуса, как главнаго узника, положен был, для большаго издевательства посредине. После этого с Него сняли одежды, и последовал самый ужасный момент казни—прибитие ко кресту. Христа положили на орудие казни, руки рас- тянули вдоль перекладины и посредине ладоней наставлено было по огромному железному гвоздю, которые ударами молотка вгонялись в дерево. По такому же гвоздю вбито было и в ноги, и затем воины с большими усилиями стали поднимать крест, с его пригвожденною живою ношею, чтобы установить его в заготовленной яме. И в этот-то ужасный момент невообразимаго страдания раздался голос Спасителя человечества с всепрощающей мольбой за своих зверских и безжалостных убийц: «Отче, прости им, ибо не знают, что делают>. Понятно, какия нестерпимыя муки могли испытывать распинаемые; но муки эти были тем ужаснее, что несчастныя жертвы могли долго томиться на кресте, и сами страдальцы с воплем просили окружающих предать их смерти, которую они считали избавительницей. Такова-то была смерть, на которую осужден был Христос, и хотя для Него ова счастливо ускорилась от всего вынесеннаго Им предварительно, Он все-таки томился на кресте с полдня и почти до солнечнаго захода, прежде чем «испустил дух».

Чтобы воспрепятствовать возможности какой-нибудь попытки снятия со креста (известны были случаи, когда преступников снимали и возвращали к жизни), около крестов была поставлена стража из четырех воинов (кватернион) с сотником. Одежды жертв всегда доставались в добычу тем, которым приходилось нести эту тяжелую и неприятную обязанность. Поэтому воины, не подозревая нисколько, как точно исполняли они таинственное предсказание древняго пророчества, приступили к дележу одежд Иисуса Христа между собою. Плащ они разодрали на четыре части, вероятно распоров его по швам; хитон же был сделан из одной сплошной ткани, и раздирать его значило бы только испортить. Поэтому они порешили предоставить его в собственность тому, кому выпадет по жребию. Покончив с дележом, воины сели и сторожили распятых, коротая скучные часы едой и питьем, разговором и игрой в кости.

Только теперь приступили к совершению казни. «Все три креста были положены наземь, – говорит Фаррар, – причем крест Иисуса, который несомненно был выше других, помещен был для большего издевательства в средине» «Жизнь Иисуса Христа» Ф. В. Фаррара. Ч 2, стр. 439.. Но уже такие выражения, как tollere, agere, ferre, dare, insultare, insalire, ascendere, salire – in crucem, crucem statuere, которые у различных писателей служили для обозначения распятия Val. Max. II, 7, 4. Sueton. Galb. c. 9. Lips. De cruce II. 7., очень ясно показывают, что осужденных распинали на крестах, уже поставленных, и, следовательно, прежде распятия нужно было прочно укрепить крест в вертикальном положении, а не класть его на земле. На такой способ распятия указывает и Иосиф Флавий там, где рассказывает о помиловании одного приговоренного к крестной смерти юноши Елеазара после того, как уже был поставлен его крест Bell. jud. VII, 6, 4: KeAeuei. κελεύει καταπήγνυσθαι τὸν σταυρόν. Сравн. Cic. Verr. 5, 66: quid attinuit, cum Mamertini more atque instituto suo crucem fixissent post urbem, te jubere in ea parte figere. Illa crux sola illo loco fixa est.. Наконец, относительно Господа Иисуса Христа ясные свидетельства св. Киприана, Григория Богослова, Иоанна Златоуста, Августина, Нонна и др. См. Lipsius, de cruce, II. 7. не оставляют никакого сомнения, что Он был распят на кресте, уже поставленном. Что касается пригвождения ко кресту, лежащему на земле, то примеры такого распятия, встречающиеся в мученических актах Напр. в actis de Pionio martyre. Смотр. Arch. d. Leid. v. Friedlieb, s. 142 not. 4., должно считать не больше как исключением в обычной практике римского распятия. Итак, прежде казни занялись постановкою и укреплением главного ее орудия.

Это дело требовало немного времени. Привычною рукою несколько солдат быстро выкапывают три углубления в земле и, может быть, в то же самое время другие уже снимают одежды с обреченных на смерть. Позор «рабской казни» увеличивался именно от того, что осужденных распинали совершенно голыми Смотр. Artemidor. Oneirocrit. lib. II, c. 53: γυμνοί γὰρ σταυροῦνται.. Так бывало почти всегда, и пример того карфагенянина Картало, который, по свидетельству Иустина, бы распят во всем своем украшении Iust. hist. XVIII, 7: cum ornatu suo., представляет явление исключительное. Евангельский рассказ Мф. 27:35; Мк. 15:24; Лк. 23:34; Ин. 19:23–24. ясно показывает, что были сняты одежды и с Господа Иисуса Христа. Поэтому художественные изображения распятого Спасителя в полном одеянии погрешают самым грубым образом и не имеют никакого значения с точки зрения исторической правды. Но в то же время трудно решить вопрос, все ли одежды были сняты с Господа Иисуса Христа Древние церковные писатели не иначе представляли себе распятие Господа Иисуса Христа. См., напр., August. de civit. Dei XVI, 2. Ambros. I, 10 in Luc. Euseb. 1V, 15. или Ему оставили то λέντιον, опоясание на бедрах, о котором говорят «Акты Пилата» См. Ev. Nic. c. X. Das Leben Jesu nach den Apokryphen v. R. Hofmann. S. 370. и которое имеет место почти на всех изображениях распятия Спасителя. Можно сказать только, что выражение γυμνός, nudus, где употребляется оно относительно распятых, не исключает такого опоясания У иудеев при побиении камнями также не вполне обнажали тело преступника. Denudant vestibus virumque tegunt a parte priori... Sanhedr. VI, 3.. Может быть, с целью еще усилить и без того ужасные мучения на кресте и дать повод к издевательствам, оставили Господу и терновый венец на челе Его.

Хотя крест Спасителя и не был так высок, как обыкновенно любят изображать его художники, тем не менее, поднять до вершины его и прибить там гвоздями тело живого человека было дело не легкое; по крайней мере, требовались некоторые приспособления. Так, к перекладине креста нужно было приставить лестницы. На них всходили двое из исполнителей казни и при помощи веревок поднимали осужденного; остававшиеся внизу помогали им. Поднятый до надлежащей высоты прежде всего садился на тот небольшой деревянный брус, или гвоздь, который специально для этой цели прикреплялся к столбу креста. Затем руки его протягивали вдоль перекладины и привязывали здесь веревками Lucian lib. VI, de maga Thessala. Hilar. de trinit. lib. X. c. 13; tract. in ps. 143. Plin. H. nat. XXVIII, 11. Plant. mil. glor. 2, 4, 7. Tert. nat. I, 12. Artem. on. I, 76. Sen. ad Marc. 20 и др. Эти веревки дали повод думать, что два разбойника по сторонам Иисуса Христа не были пригвождены, а лишь привязаны. Так мы встречаем на некоторых художественных изображениях Голгофы с тремя крестами. Но в пользу этого нельзя найти ни одного древнего свидетельства. В Египте, действительно, руки и ноги распятого только привязывались. Xenoph. Ephes. 4, 2.. Теперь, когда он мог держаться на высоте креста без посторонней помощи, наступал самый страшный момент: по средине открытых ладоней ставят два огромные железные гвоздя и сильными ударами молотка вгоняют их в дерево Lucian. dial. de Prometh. n. 2. Suet. Dom. 11. Quint. inst. 7, 1, 30. Horat. sat. I, 30, 80. Senec. ep. 101. Plin. H. n. 28, 11 и др.. Тем временем стоящие внизу прибивают к столбу креста ноги осужденного. Для этой цели их или складывают внизу одна на другую и чрез обе разом вбивают один такой же огромный гвоздь, или употребляют два гвоздя, пробивая ими каждую ногу отдельно. Этим казнь оканчивается.

Что и распятие Господа Иисуса Христа имело такой же обыкновенный вид и порядок, это не подлежит ни малейшему сомнению. Мы не знаем только, одним или двумя гвоздями были прибиты ноги Спасителя. Решить этот вопрос тем труднее, что сами отцы и учители Церкви расходятся в этом случае. Григорий Назианзин называет крест Господа Иисуса Христа τρίσηλον ξύλον, triclave lignum трехгвоздное древо, и тем самым допускает один только гвоздь для ног Страдальца. То же делает и египетский епископ Нонн, когда говорит о ногах Распятого, как об ὁμοπλοκέες сложенных вместе Greg. Nas. Christ. pat. v. 664. Nonn. in Jon. c. XIX, v. 91.. Напротив, Григорий Турский De glor. mart. c. VI. говорит, что при совершении крестной казни обыкновенно употребляли не три, а четыре гвоздя: два для рук и два для ног. Четыре же гвоздя при распятии Иисуса Христа допускает и св. Киприан De pass., s. 202., которому самому не раз приходилось быть свидетелем этой казни в период гонений на юную Церковь Христову. Но расходясь относительно этого частного вопроса, все эти отцы Церкви, как видим, в то же время ясно свидетельствуют, что при распятии Спасителя были пригвождены не одни только руки, а и ноги. Еще положительнее об этом говорят Иустин, Тертуллиан, Иларий, Ефрем Сирин, когда Пс. 21:17 толкуют как буквально исполнившееся на Иисусе Христе пророчество о Его крестных страданиях Iustin. Dial. c. Tryph. p. 324. Tertul. adv. Jud c. I; adv. Marcion lib. III, c. 19: foderunt manus meas et pedes, quae propria atrocitas crucis est. Hilar. in ps. 143. Ephrem Syr. XIII in nativ. Сравн. Plaut. Mostell. act. II. sc. I, 12.. Таким образом, Сын Божий, добровольно принося Себя в жертву за грехи всех людей, был распят этими людьми точно так же, как распинали они самых великих злодеев и человеконенавистников, совершенно так же, как были распяты теперь, здесь же на Голгофе, два разбойника. Два креста их были поставлены по сторонам, а крест Сына Человеческого для большего поругания – в средине между ними В евангелии Никодима (сар. X) разбойник, распятый на правой стороне Господа Иисуса Христа, называется Дисмас, другой – Гестас. См. R. Hofmann, d. Leben Jesu, s. 370.. Но во время совершения казни, может быть, даже в тот самый ужасный момент, когда тяжелый молот вгонял гвоздь в Его руку, не вопль страданий и жалобы на людскую злобу, а кроткая мольба к милосердию Отца Своего за этих самых распинателей вылетает из уст Господа. «Отче, отпусти им: не ведят бо, что творят», – тихо шепчут эти Божественные уста Лк. 23:34..
О дележе одежд см. под Ин. 19:23-24

На Голгофе Христа распяли вместе с другими разбойниками. И сбылось слово Писания: и к злодеям причтен (Ис. 53:12), – замечает евангелист Марк (15, 28).

Добровольно принявший крестные страдания, Господь Иисус Христос отказался выпить перед пригвождением ко Кресту особый напиток из вина и смирны, обычно дававшийся распинаемым для притупления сознания и болевой чувствительности. При ясном сознании совершающегося злодеяния, испытывая острое чувство боли, когда гвозди пронизывали руки и ноги и кровь лилась из ран на землю, распинаемый Христос не издал ни единого звука стона или жалобы. Он только молился к Богу Отцу за виновников Своих страданий: Отче! Прости им, ибо не знают, что делают (Лк. 23:34).

 Что чувствовала и думала чистейшая и святейшая душа Богочеловека, вознесенного на крест, среди жесточайших страданий, при виде глумления нечестивого соборища? Эти мысли и чувства задолго до Голгофского события царственный Псалмопевец Давид изобразил в пророчественных чертах от лица самого распятого страдальца. Сонм лукавых одержаша Мя, ископаша руце Мои и нозе Мои, исчетоша вся кости Моя, тии же смотриша и презреша Мя (Пс. 21:17–18). Уста грешнича и уста льстиваго на Мя отверзошася, – словесы ненавистными обыдоша Мя и брашася со Мною туне. Вместо еже любити Мя, оболгаху Мя, Аз же моляхся, и положиша на Мя злая за благая и ненависть за возлюбление Мое (108, 2–5). Чуждь бых братии Моей (68, 9). Одержаша Мя болезни смертныя, – предвариша Мя сети смертныя (17, 5–6). Еже сотворити волю Твою, Боже Мой, восхотех и закон Твой посреде чрева Моего (39, 9). Аз же молитвою Моею к Тебе, Боже: время благоволения, Боже, во множестве милости Твоея услыши Мя, во истине спасения Твоего (68, 14). искупитель человечества, священнодействуя себя на кресте в жертву за грехи всего мира, ни о чем ином не помышляет, как об исполнении Предвечного совета Божия. Он рек, по слову пророческому: се прииду, – в главизне книжне писано есть о Мне (Пс. 39:8), – и никакие ужасы, никакие язвы и страдания, никакая глубина уничижения, не могли удержать Его от совершения принятого на себя дела Божия (Ин. 4:34). На кресте, среди молвы и шума страстей человеческих, он являет послушание даже до смерти, смерти же крестныя (Флп. 2:8). Не вопли и стоны на устах страдальца, а умилительные слова молитвы всепрощения, в которой выразилась беспредельная любовь Его к самим распинателям, ко всему грешному человечеству. Он не только прощает врагов своих и распинателей в торжественную минуту смерти, не только покрывает забвением все, что они сделали Ему, но еще ходатайствует за них пред милосердием отца своего, просит о помиловании их, старается оправдать их. Он не замечает, что терпит от них, а только помнит и видит, что страждет за грехи их и всего человечества. Все, и прежде всех враги Христовы, должны были познать и уразуметь, что, по выражению святителя Игнатия Богоносца, «любовь распялась». «не человеки на Голгофе ругаются Божию величеству: Божий Промысл посмевается буйству человеческому, без нарушения свободы заставляя его служить высочайшей своей премудрости; не лукавые рабы прехитряют Господа: всеблагий отец не щадит сына, дабы не погубить рабов лукавых; не вражда земная уязвляет любовь небесную: небесная любовь скрывается во вражду земную, дабы смертию любви убить вражду и распространить свет и жизнь любви сквозь тьму и сень смертную. Таким образом то, чего не хотели, не могли, не знали, перед целым светом совершилось теми самыми, которые не хотели, не могли, не знали» (свт. Филарет Московский). Среди глубочайшего уничижения, среди величайших страданий, среди глумления и посмеяний неистовой толпы слепотствующих людей обнаруживаются, незримо для неверия и ощутимо для веры, величайшая слава креста и торжество любви Божией. Враги желают отравить насмешками последние минуты распятого Господа, – он просит, чтобы смерть Его была благотворна и для них, прикрыв их грех неведением; они в безумии страсти готовы принять на себя и чад своих невинную кровь Его, – он ходатайствует, чтобы кровь Его не вменилась им; они спешат довершить меру своего преступления, – он старается уменьшить тяжесть его. Отче! – молился распятый отцу небесному, – отпусти им, не ведят бо, что творят. – Аще бо быша разумели, – говорит святой апостол, – не быша Господа славы распяли (1 Кор. 2:8); если бы веровали проповеди Евангелия, не отвергли сь бы от Святаго и Праведнаго и не убили бы Начальника жизни (Деян. 3:14–15). Но это было неведение произвольное и преступное, проистекавшее от крайнего ослепления ума и ожесточения сердца (Мф. 13:13–15). Господь молит о прощении греха неведения. Т. К. В грехе неведения повинны не только распинатели Христа Спасителя, но и все иудеи, отвергшие своего Мессию и принимавшие большее или меньшее участие в смерти Его, а также и все неверующие Евангельскому слову, то и молитва всепрощения распространяется, по замечанию преподобного Иоанна Дамаскина, «на всех без изъятия – еллинов, иудеев, чужеземцев, варваров». из нее не исключаются и те, которые, будучи просвещены христианством, вкусив дара небесного и сделавшись причастниками Духа святого, второе и притом вполне сознательно распинают Сына Божия себе (Евр. 6; 4–6), попирают Его, не почитают за святыню кровь завета и оскорбляют Духа благодати (10, 29). По выражению того же святого отца, Господь наш «изрек: отпусти, однажды, но слова Его на самом деле исполняются всегда»; он взывал сие не об одних врагах, но «о всяком народе, взывает всегда, и желающий приемлет отпущение». Так, небесный Учитель, давший заповедь о любви к врагам (Мф. 5:44), в последние минуты жизни исполнил ее на деле самым совершенным образом.

И какой величественный свет простирается над крестом, из сей точки зрения рассматриваемым! Сие титло, содержащее вину невинного, сии служители мстящих законов, сие орудие казни, – все сие произвольный Страдалец собирает окрест себя для того, чтобы напомнить нам определение Вышнего судилища, которое исполняет земное неправосудие, в слепом неведении водимое одною злобою. Сии простертые руки объемлют и поддерживают мир над бездною, изрытою под ним его развратом. Сей угасающий взор еще испускает луч милосердия и, будучи устремлен горе, тысячекратно повторяет молитву, не только за виновных мучителей, но и еще более за совиновный человеческий род воссылаемую: «Отче! отпусти им» (Лк. 23:34). Сия Божественная кровь... О, любовь бесконечная! одной капли ея довольно было бы омыть наши беззакония и угасить геенну нашу, а Ты проливаешь ее потоками! О, милосердый даже до немилосердия! Прости упрекам изумленной благодарности! – Довольно, довольно! – или нет! проливай до истощания сей неистощимый ток блаженства, сию воду жизни!.. Ах... я не знаю, что мне делать – плакать, или радоваться? Плакать ли о Твоей смерти, или радоваться о моем в ней бессмертии? Но уже довольно! У креста Твоего «милость и истина сретостася»; у гроба Твоего «правда и мир облобызастася» (Пс. 84:11).