Евангелие от Луки 1 глава 28 стих

8. Узнай деву по нравам, узнай деву по стыдливости, узнай деву по ответу, узнай по тайне. Девам свойственно быть робкими, и при входе мужчины испытывать страх и трепетать, когда к ним обращается мужчина. Пусть женщины учатся подражать этому примеру стыдливости. Одна во внутренних покоях, невидимая никому из мужчин; лишь ангел находит ее, без спутников и свидетелей, и ангел приветствует ее, чтобы не коснулась ее никакая низкая речь. Научись, дева, избегать легкомысленных разговоров, ведь Мария трепетала даже приветствия ангела.

9. Она же размышляла, что бы это было за приветствие (Лк. 1:29), и со стыдливостью, потому что боялась, с благоразумием, потому что дивилась небывалым словам благословения, какие прежде нигде нельзя было прочитать и какие нигде не встречались. Это благословение сохранялось для одной только Марии, лишь она одна называется благодатной, только она получила благодать, которой не сподобилась ни одна другая: вместить в себя Подателя благодати. Стыдилась Мария, стыдилась и Елисавета (см.: Лк. 1:24), и потому мы знаем, в чем разница между стыдливостью женщины и девы. Та смущалась не без причины, эта — в силу скромности; женщине приходилось соблюдать стыдливость до определенного срока, а у девы украшение стыдливости сохраняется и возрастает.

6. Итак, да будет перед вами, как бы на картине, изображена девственная жизнь Марии, от которой, как от зеркала, блещет образ непорочности и красота добродетели. Отсюда можно брать вам примеры жизни: здесь, как бы на чертеже, изображены наставления (девственной) чистоты, которые показывают, что должно вам исправить, что усвоить и чего держаться.
7. Страстное желание учиться прежде всего вызывается славой учителя. Что же славнее Божией Матери? Что блистательнее Той, которую избрало само Сияние? Что непорочнее Той, которая родила плоть без соприкосновения с плотию? А что сказать о прочих ее добродетелях? Девою она была не только телом, но и умом, так как никаким видом зла не осквернила (своего) чистого чувства: она смиренна сердцем, величественна в слове, благоразумна душою, воздержна в беседе, усердна к чтению; она полагает надежду не в тленном богатстве, а в молитве бедных; она усердна в труде, скромна в разговоре, она привыкла призывать в качестве судьи (своей) мысли не человека, а Бога; она привыкла никого не оскорблять, всем благо желать, вставать пред старшими возрастом, не завидовать равным, избегать гордости, следовать разуму, любить добродетель. Когда она огорчила родителей хотя бы выражением лица? Когда разногласила с близкими (родственниками)? Когда возгнушалась человеком низкого происхождения? Когда посмеялась над немощным? Когда прошла мимо убогого? Она имела обыкновение посещать только те собрания мужей, которых не стыдится милосердие и не избегает целомудрие. Нет у ней ничего гневного в очах, ничего дерзкого в словах, ничего неблагопристойного в действии; нет у ней ни слишком изнеженного движения, ни слишком свободной поступи, ни слишком требовательного возгласа, так что самый телесный вид у ней был отображением мысли, образом честного жития. Добрый дом уже в самом преддверии должен давать о себе знать, и при первом входе (должен) являть, что внутри (его) не скрывается никакой тьмы: так и наша мысль, не сдерживаемая никакими телесными преградами, должна светить вовне, подобно свету светильника, помещенному внутри.
8. Зачем мне говорить об умеренности в пище и об изобилии трудов; последние преизбыточествовали (в ней) сверх естественной возможности, а той почти недоставало для удовлетворения самой природы; в отношении труда не пропущено ни одного момента времени, в отношении пищи двойное число дней было посвящено посту. И если когда приходило желание подкрепить силы, то в большинстве случаев пища появлялась для того, чтобы предотвратить смерть, а не для доставления удовольствия. Спанье было для нее не столько наслаждением, сколько удовлетворением необходимости; но и при этом дух бодрствовал в то время, когда тело отдыхало: ведь дух во время сна часто или повторяет прочитанное, или продолжает прерванное сном, или объединяет разрозненное, или намечает то, что следует сделать.
9. Она знала выходить из дома только тогда, когда шла в храм, и то с родителями, или близкими (родственниками). Она трудолюбива в домашнем уединении, окружена проводниками во время выходов из дома, и при всем том никто не был для нее лучшим стражем, кроме нее же самой; она внушала к себе уважение и за (свою) поступь и приветливое обращение, она не столько поднимала стопы ног, сколько возвышала степень своей добродетели. Имея других стражами своего тела, она в то же время сама была стражем своей нравственности. И слишком много найдется наставниц в том случае, если сама себя будет учить та, которая имеет добродетели в качестве наставниц: ведь у ней всякое действие есть уже учение. Так-то вот и Мария: она внимательно относилась ко всему, как будто бы получала наставления от многих (наставниц), она так выполняла все требования добродетели, что при этом не столько сама училась, сколько (других) учила.
10. Таковою именно показал ее евангелист (Лк. 1:27 след.), таковою нашел и ангел, таковою избрал Св. Дух. И зачем мне останавливаться в отдельности (на том), как ее любили родители, как прославляли чужие (ту), которая удостоилась того, что от нее родился Сын Божий? При (самом) входе ангела она оказалась во внутренней части дома, без подруги, – это затем, чтобы никто не мог прерывать ее сосредоточенного настроения, чтобы никто не нарушал тишины; среди женщин не искала себе подруг та, которая (своими) подругами имела благие размышления. Даже и тогда, когда была одна, она казалась себе слишком мало уединенной. В самом деле, каким образом (могла быть) уединенной та, у которой было столько книг, столько архангелов, столько пророков?

Гавриил, сила Божья

«Гавриил» обозначает «мощь Бога». Заслуженно сияет таким именем приносящий свидетельство о Боге, Который вскоре родится во плоти. О Нем пророк говорит в псалме: Господь крепкий и сильный, Господь, сильный в брани (Пс 23:8), а именно в той битве, для которой Он и пришел, чтобы победить воздушные власти и освободить мир от их тирании.

Дар девства

Ангел, войдя к Ней, сказал: Радуйся,, Благодатная, Господь с Тобой, Благословенна Ты в женах (Лк 1:28). Насколько это приветствие было неслыханно ранее человеческой природе, настолько оно приличествовало достоинству блаженной Марии.

Ведь поистине была полна благодати Та, Которая благодаря божественному дару первая среди женщин принесла Богу славнейший дар девственности. Поэтому Стремившаяся подражать ангелам в Своей жизни по праву удостоилась лицезрения ангела и беседы с ним. Поистине была полна благодати Та, Которой было дано родить Иисуса Христа, Сотворившего милосердие и истину. И поистине Господь был с Той, Которую Он прежде новой целомудренной любовью поднял от земных желаний к небесным, а затем при посредничестве человеческой натуры, освятил всей полнотой божественности. Поистине благословенна в женах Та, Которая в отличие от всех других женщин радовалась как украшению девственности, так и чести материнства, ибо подобало, чтобы девственная Мать родила Бога-Сына.

Смерть — через Еву, жизнь — через Марию

Первой причиной человеческой гибели явилось то, что змий был послан дьяволом к женщине, чтобы обмануть ее духом гордости. Более того, сам дьявол пришел в виде змия, который после обмана прародителей лишил род человеческий славы

 бессмертия. Потому что смерть вошла через женщину, подобало, чтобы и жизнь вернулась через женщину. Одна, соблазненная дьяволом при помощи змия, принесла мужу вкус смерти. Другая, обученная Богом через ангела, произвела миру Создателя спасения.

++Беда Достопочтенный, Гомилии на Евангелия 1.3.++

==

Божий вестник приветствует Деву: «Радуйся, Благодатная!» (χαιρε, κεχαριτωμένη), в латинском переводе - Ave, gratia plena. По-славянски иногда переводится «радуйся обрадованная». Ну а вообще-то - «радуйся, облагодатствованная», то есть «получившая благодать». За этим следует ветхозаветное благословение «Господь с Тобою» .

Ср. приветствие Гедеону: «И явился ему Ангел Господень и сказал ему: Господь с тобою, муж сильный!» (Суд. 6:12).

Вечная девственность Марии

Святая Мария, блаженная Мария, Мать и Дева, Дева до рождения, Дева после рождения. Я изумляюсь тому, каким образом от Девы родился Девственник и после рождения Девственника Мать была Девой. Желаете знать, каким образом от Девы родился Он и после рождения Сама Мать была Девой?

Затворены были врата, и вошел Иисус. Никаких сомнений, что затворены были врата. Кто вошел через закрытые врата, не был призраком, не был духом, был же телом. Ибо что говорит Он? Осяжшпе Меня и рассмотрите; ибо дух плоти и костей не имеет, как видите у Меня (Лк 24:39).

У Него была плоть, у Него были кости — и затворены были врата. Каким образом закрытыми вратами вошли кости и плоть? Затворены врата, и вошел Тот, Кого мы не видим входящим. Откуда вошел? Врата затворены, нет места, через которое Ему войти, и вот, внутри вошедший, и не видно, каким образом вошел. Ты не знаешь, каким образом это сделалось, и предоставляешь это всемогуществу Божьему. Предоставь всемогуществу Божьему, что Он родился от Девы, и Дева эта была Девой после рождения.

Мы последуем лучшим примерам. Представь себе блаженную Марию, которая была так непорочна, что удостоилась быть Матерью Господа. Когда сошел к ней в образе мужа ангел Гавриил, говоря: радуйся, благодатная, Господь с тобою (Лк. 1:28), в страхе и ужасе она не могла отвечать; потому что никогда не принимала приветствия от мужа. Потом она узнает вестника и говорит. И та, которая боялась человека, бестрепетно беседует с ангелом. Можешь и ты быть матерью Господа. Приими себе свиток нов велик и напиши в нем писалом человеческим; еже скоро сотворите пленение корыстей; и когда приступишь к пророчице, и зачнешь во чреве, и родишь сына (Ис. 8:1 и сл.), то скажи: страха ради Твоего, Господи, во чреве прияхом, и поболехом, и родихом дух спасения твоего, его же сотворихом на земли (Ис. 26:18). Тогда и сын твой ответит тебе и скажет: се, мати Моя и братия Моя (Мк. 3:34). И тот, кого ты незадолго пред тем напишешь на листе твоей груди, начертишь писалом в новой книге сердца, тот, отняв у врагов корысти, посрамив начала и власти, и пригвоздив их ко кресту, зачатый возрастет и, ставши возрастным, удивительным образом сделает тебя из матери своею невестою. Велик подвиг, но велика и награда, быть тем, чем и мученики, тем, чем апостолы, быть тем, чем Христос. Впрочем, все это приносит пользу тогда, когда бывает в церкви; когда мы празднуем пасху в одном общем доме; если входим в ковчег с Ноем; если при погибели Иерихона содержимся у оправданной блудницы Рахав. Но тех, которые почитаются девами у различных еретиков, напр., у нечестивых манихеев, должно почитать блудницами, а не девами.

Из какого источника Евангелист Лука мог почерпнуть сведения о событиях, описанных в начальных главах его Евангелия, в частности, о Благовещении? Ответ напрашивается сам собой: о беседе с ангелом ученикам Иисуса могла сообщить много лет спустя Сама Дева Мария. Такая гипотеза не кажется неправдоподобной, если учесть, что после Воскресения Иисуса апостолы «единодушно пребывали в молитве и молении, с некоторыми женами и Мариею, Материю Иисуса» (Деян. 1:12) и могли расспрашивать Марию о Его рождении и ранних годах жизни.

Ангел, войдя к Ней, сказал: радуйся, Благодатная! Господь с Тобою; благословенна Ты между женами.

Однажды, как свидетельствует предание, пресв. Мария читала книгу прор. Исаии и, остановившись на словах его: се дева, во чреве приимет и родит сына, и нарекут имя ему Еммануил (Ис. 7:14), молила Бога о ниспослании возвещенного пророками Искупителя мира. В эти минуты является Ей Архангел и, как бы отвечая на Ея желание и мольбу, произносит Ей радостное приветствие: «Радуйся, Благодатная,» и пр. Радуйся, это – обычное приветствие, то же, что «здравствуй». Благодатная, это – уже особенное приветствие. Оно выражало особенное благоволение Божие к св. Деве, потому что благодатный значит особенно благословенный Богом, наделенный особенными божественными дарами и тем превосходящий других обыкновенных людей. Господь с Тобою, это – тоже одно из обычных приветствий. Благословенна Ты в женах (между женами). Это опять – особенное приветствие. Быть благословенною между женами значит быт первою, лучшею и счастливейшею между ними. Сказанными словами св. Архангел как бы так говорил пресв. Богородице: «Ты украсила Себя всеми добродетелями, всеми духовными совершенствами и за то соделалась достойною особенной милости и любви Божией. Господь, близкий ко всем людям, исполняющим св. волю Его, особенно приближается к Тебе Своею неизреченною благодатию. Он, источник всякого благословения, благословляет Тебя преимущественно пред всеми женами в мире, почему и люди будут благословлять Тебя, прославлять и ублажать паче всех жен» (Филар.).

– Приветствую тебя (буквально: «радуйся») – большинство комментаторов склоняются к тому, что ангел обратился к Марии со словами приветствия. Автор пишет по-гречески и поэтому переводит еврейское пожелание мира («шало́м») на греческий, где желали радости (в латинском, как и в русском, желали здоровья). Почему же в таком случае Лука не сохранил слово «мир»? Возможно, он совершил культурный перевод, делая приветствие более привычным для своих эллинистических читателей. Но, скорее всего, Лука использовал здесь игру слов. Ведь греческое «ха́йре» («радуйся») созвучно следующему слову «кехаритоме́не» («обретшая милость Бога»), Благословенная Богом (дословно: «обретшая милость Бога») – Мария названа так потому, что Бог предназначил ей уникальную роль в Священной истории спасения: ей предстоит стать матерью Мессии. Но возможно и другое понимание: ангел, возвещая Марии эту радостную весть, действительно призывает ее радоваться. В таком случае евангелист сознательно выбирает такие слова, которые должны вызвать в памяти текст пророка Софонии: «Ликуй, дщерь Сиона! Торжествуй, Израиль! Веселись и радуйся от всего сердца, дщерь Иерусалима! Отменил Господь приговор над тобою, прогнал врага твоего! Господь, Царь Израилев, посреди тебя: уже более не увидишь зла. В тот день скажут Иерусалиму: «не бойся!» и Сиону: «да не ослабевают руки твои! Господь Бог твой среди тебя: Он силен спасти тебя; возвеселится о тебе с радостью, будет милостив по любви Своей, будет торжествовать о тебе с ликованием» (Соф. 3:14-17). С тобой Господь! – это традиционное словосочетание, часто встречающееся в Библии и имеющее два значения: пожелание («да будет с тобой Господь») и утверждение («Господь пребывает с тобой»). В данном контексте перед нами, вероятно, утверждение. Эти слова тоже использовались как приветствие (см. Руф. 2:4; Суд. 6:12).

В шестой месяц после таинственнаго откровения Захарии в храме, когда пресвятая дева уединенно предавалась молитве или читала св. Писание, в ея комнате явился тот же архангел Гавриил и сказал ей: радуйся, благодатная! Господь с тобою; благословенна ты между женами!»

Плоть Марии

Открывая Тебе, Отроковица, предвечный совет, предстал Гавриил, лобзая Тебя и возглашая: «Радуйся, земля незасеянная; радуйся, купина неопалимая; радуйся, глубина, непроницаемая взором; радуйся мост, приводящий к небесам и лестница высокая, которую видел Иаков; радуйся, божественный сосуд с манной; радуйся, избавление от проклятия; радуйся, воззвание Адамово, с Тобою Господь!» 

Военачальник ангельских сил был послан от Бога Вседержителя к Чистой и Деве благовествовать необычайное и неизреченное чудо, что Бог как человек от Нее становится младенцем, без семени, воссоздавая весь человеческий род. Люди, благовествуйте возрождение мира!

Благодатная. Это слово следует понимать в том смысле, что Мария была преисполнена ниспосланной ей свыше благодати, а не сама являлась источником благодати для других.

Приветствие ангела

Поистине ангел приветствовал Марию новой речью, которую я не смог найти во всем Писании, и об этом немногое можно сказать. Вот что он говорит: радуйся, Благодатная, говоря по-гречески κεχαριτωμένη, чего я нигде больше в Писании не читал, но эта речь — радуйся, Благодатная — не к мужу: это приветствие служит лишь Марии.

В такой же прикровенности и тишине, в таком же удалении от всякого блеска и внешней славы, как приготовлялось рождение Предтечи Господня, совершилось явление в мир Господа. Святые евангелисты, занятые изображением чудных событий земной жизни Господа Иисуса Христа и изложением Божественного учения Его, оставили нам мало сведений, касающихся Пречистой Матери Его. Между тем древнее предание, сохраненное святителем Григорием Нисским, представляет и в рождении Матери Господа особенное участие Промысла Божия, предуготовлявшего избранный сосуд благодати.

Родители Пресвятой Девы были Иоаким и Анна, по выражению церковной песни, «праведные в законней благодати». Они происходили из царственного рода Давидова, и дожив до старости и не имея детей, слезно молили Господа разрешить неплодие. Молитва их была услышана, и праведные супруги получили обетование о рождении благодатной Дщери. И в этом случае, как поет Святая Церковь, «таинству предтечет таинство».

«Дева Матерь родилась от неплодной, – говорит преподобный Иоанн Дамаскин, – потому что чудесами должно было предуготовить путь к единственной новости под солнцем – главнейшему из чудес, и постепенно восходит от меньшего к большему». Превосходя чистотою жизни «всех земных родителей», праведные Иоаким и Анна удостоились «родить младенца Богоданного» – Пресвятую Деву Марию и соделаться чрез Нее «Богоотцами». «Младенчествуя плотию, Богоотроковица, по выражению церковных песней, была совершенна душою», «трилетствуя телом, многолетствовала духом», и во исполнение обета своих родителей по достижении трехлетнего возраста была введена в храм и оставлена там для воспитания. Вскоре благодатная Дева лишилась Своих престарелых родителей и в ранних годах Сама испытала положение горького сиротства. С утратою всего дорогого, что могло привязать Ее к земле, Она всецело предалась Своим чистым сердцем единому Богу и с самого юного возраста сделалась тем, чем осталась до конца Своей жизни, т. е. рабою Господнею, всегда послушною воле Божией и смиренною. Всевидящее око Божие зрело эти высокие качества святой души Ее, и Сама Пресвятая Дева, ведомая Промыслом Божиим к необычайному назначению, пожелала проводить жизнь в чистоте безбрачия и сохранить девство до смерти: «яко храм избранный и всенепорочный, – поет Святая Церковь, – Она предобручилася Духом таинственно Слову Божию, обручена Богу и Отцу». Когда Пресвятая Дева среди молитвенных и благочестивых упражнений в храме пережила лета отрочества, Промысл Божий расположил обстоятельства так, что со всею необходимою прикровенностию исполнилось вечное предопределение о спасении человеческого рода. «Пока Пресвятая Дева была маловозрастна, – говорит святитель Григорий Нисский, – священники воспитывали Ее, как и Самуила, в церковных зданиях; когда же Она возросла, советовались, что предпринять относительно Ее, чтобы не прогневать Бога: подчинить Ее закону природы, отдав кому-либо в супружество, казалось весьма неуместным, потому что было бы святотатством, если бы человек овладел даром, посвященным Богу. Но дозволить жене пребывать в храме вместе со священниками и показываться в святилище – не было терпимо законами и согласно с важностию и приличием». Для устранения этих затруднений Дева «вручается от сонма священников обрученнику, или хранителю девства, который оставил бы ненарушимым обет Ее». Хранителем высоты и святости Богоотроковицы был избран престарелый Иосиф, так что, по выражению святых Отцов, «обручение их имело особый смысл» (свт. Григорий Нисский), и «Мария, соединенная с Иосифом, казалась женою мужа, тогда как между ними не было общения брака». Таким образом Промысл Божий, в неизследимых путях своих (Рим. 11:33), устроил и рождение Слова от Девы и Самую Деву предохранил от ненависти врагов Христовых. «Для чего, – спрашивает святитель Иоанн Златоуст, – Дева зачала не прежде обручения? – и отвечает: для того, чтобы совершающееся было до некоторого времени сокрыто, а Дева избежала всякого подозрения». «Иначе, – продолжает святой Отец, – если бы сначала сделалось сие известным иудеям, они, перетолковав слова в худую сторону, побили бы Ее камением. Если они бесстыдно перетолковывали и то, чему примеры имели в Ветхом Завете, – чего бы не сказали, услышав о зачатии Девою? Без сомнения, крайне возмутило бы их сие необыкновенное и новое событие, когда они и не слыхали, чтобы нечто подобное случилось у предков». Иосиф, подобно Деве Марии, происходил из царского рода Давидова (Мф. 1:6; Лк. 1:27). Евангелист называет его праведным (Мф. 1:19), а это название показывает, по замечанию святителя Иоанна Златоуста, что обрученник Пресвятой Девы «имел все добродетели». Из немногих слов Священного Писания об Иосифе можно видеть, что это был человек вполне чистый, скромный, искренний, миролюбивый, внимательный к голосу своей совести и вещаниям свыше, – качества, которые делали его достойным великой чести быть ближайшим зрителем исполнения велией тайны благочестия (1 Тим. 3:16). Он снискивал пропитание трудами рук своих, будучи древоделом, т. е. плотником, и уже «много лет жил во вдовстве», когда застигло его избрание Промысла Божия, действующего иногда в мире такими путями, которых значения не понимают даже избираемые орудиями действия. Восьмидесятилетний старец, приняв Деву Марию из рук священников, привел Ее в свой дом, находившийся в галилейском городе Назарете. Мирно и спокойно текли дни Богоизбранной Отроковицы в доме Иосифа: Она и здесь среди людей, окруженная житейскими суетами, не оставляла благочестивых навыков, приобретенных в прежнем священном обиталище, жила для одного лишь Бога, занимаясь молитвою и чтением святых книг. Но вскоре в этом бедном и пренебрегаемом городе (Ин. 1:46), в убогой хижине древодела, вдали от блеска и славы мира, совершилось событие, предопределенное вечными судьбами Божиими еще прежде сложения мира (1 Пет. 1:20), обетованное падшим прародителям в раю и предвозвещенное пророками Ветхого Завета, – вочеловечение Сына Божия.

Тот же Небесный Вестник – Архангел Гавриил, который возвестил праведному Захарии о зачатии Предтечи Господня (Лк. 1. 19), был послан от Бога в Назарет к Пресвятой Деве Марии благовестить Ей о вочеловечении Сына Божия.   Среди молитвенных и святых размышлений Ее о таинственных словах пророка Исайи, предсказывавших о рождении Еммануила от Девы (7, 14), как бы в ответ на сокровенные думы и желания чистой души Приснодевы о скорейшем исполнении пророческих слов предстал пред Нею Архангел Гавриил и начал благовестие необычным приветствием: Радуйся, Благодатная! «Радуйся, орудие радости, которым упраздняется приговор клятвы и возвращается право на радость, радуйся истинно благословенная, радуйся препрославленная, радуйся преукрашенное святилище благодати Божией, радуйся чертог, в котором Христос обручает Себе человечество, радуйся избранная Богом прежде рождения, радуйся орудие примирения Бога с человеками, радуйся святая девственная земля, из которой неизреченным действием Божиим образуется новый Адам для спасения Адама древнего!» (блаж. Андрей Иерусалимский). Господь с Тобою! Тебе свойственно радоваться, потому что с рабою – Господь Славы, с благолепнейшею – Прекраснейший паче всех сынов человеческих, с нескверною Тот, Кто освящает всяческая! С Тобою Бог и совершенный человек, – не земный жених, но Сам Господь святыни, Отец чистоты, Виновник нетления, Податель свободы, Источник спасения, Хранитель истинного мира, – сей Самый Господь с Тобою и из Тебя! (свт. Григорий Неокесарийский). Благословенна Ты в женах! «Ты одна из всех матерей, предуготованная быть Материю Создателя Своего, не испытаешь свойственного матерям: матернее рождение не повредит чистоте Твоего девства. Ты одна истинно благословенна, потому что наименуешься Матерью благословенного Сына, Которому народы воззовут: Благословен грядый во имя Господне (Мф. 21:9), и о Котором пророк возвещал: благословенно имя славы Его вовек и в век века, и исполнится славы Его вся земля (Пс. 71:19)» (блж. Андрей Иерусалимский).  

Господь с Тобою. Почему в Тебе Господь? Потому что Он пришел к Тебе не ради посещения, но чтобы снизойти в Тебя новым таинством рождения. Соответственно, ангел добавил: Благословенна Ты между женами (Лк 1:28). Ибо в каких органах навлекла наказание проклятая Ева, в тех ныне радуется, чествуется, восхваляется благословенная Мария. И воистину сотворена ныне Мать живущих по благодати, как прежде была мать умирающих по природе.

Скоро Она поняла, что приняла в Себя высшего Судью там, где прежде уже видела и созерцала небесного вестника. Ибо ласковым побуждением, благочестивым расположением Бог обратил деву в Свою Мать Господь рабу — в Свою Родительницу. Но, однако, пришли в волнение внутренности, разум воспротивился, само существо Ее ужаснулось, когда Бог, Которого все творение не вмещает, полностью поместился в Ее утробе и соделался человеком.

Ангел рече: радуйся благодатная: Господь с тобою, благословенна Ты в женах. Она же видевши, смутися о словеси его. (Лк 1:28–29). 
Не удивляюсь, что и Ты, Матерь Начальника мира, смутилась о словеси небеснаго вестника. Слишком необычайна была весть; очень рановременно приветствие, которое один Ангел мог тогда произнесть, едина Ты могла услышать и принять с верою.
Бысть «Господь с Тобою» не только благодатным присутствием, но и существенным в Тебе вочеловечением. «Благодать» непостижимо высокая! «Радость» безмерно светлая! Но какие мраки облегали Тебя, живая и живоносная Обитель Света! Еще Он не возсиял от утробы Твоей, как близ Тебя возстала буря помышлений сумнительных, и едва, омрачив, не низложила стража Света, Иосифа. Тогда, как Божественный Свет из яслей отразился в небесах, и небесная о Нем слава отозвалась на земли, – тогда как Он озарял и простодушных пастырей и дальновидных волхвов, – Ирод и весь Иерусалим с ним смутились от близости Света, и царь подвигся на смертную брань против безоружнаго младенца, и Тебе, Матерь Света, надлежало убежать во тьму Египта, бояться возвращения в отечество Света, Иудею, и еще удалиться «к людям, седящим во тме и сени смертней, – в Галилею языков» (Мф. 4:15:16). Праведный Симеон, один из не многих, рано не только увидел, но и узнал, и на свои руки принял «Свет в откровение языков» (Лк. 2:32): но что же? Когда сей Свет осветил для него будущее, тогда он оружием пророческаго слова предварительно пронзил душу Матери Света, которой суждено было быть пронзенной оружием скорбей крестных: «и Тебе же самой, – сказал он, – душу пройдет оружие» (Лк. 2:35). Божественное провозглашение Иисуса на Иордане, Его светолитие на Фаворе, торжество Его учения и чудес довольно ли озаряло радостию Тебя, Благодатная, мы не довольно знаем: а то и в Писании нам открыто, и по собственному нашему, хотя несовершенному в любви сердцу, нам понятно и ощутимо, как многи, разнообразны, продолжительны, глубоки долженствовали быть скорби Твои о Твоем Божественном, но в человеческия немощи облекшемся Сыне, когда Ты видела Его, то в изнурении от подвигов, то в пререкании у народа, то в опасности от врагов, то наконец в руках врагов; когда против Него возносимые вопли и хуления, Ему наносимые удары и раны поражали Твое сердце; когда Он вместо Себя дал Тебе чужаго В Хр. Чт.: чуждаго...  сына; когда Ты видела Его последний взор, слышала Его последний глас, сопровождала Его бездыханное тело. Свет воскресения Его, без сомнения, осиял Тебя обильнее всех: но не тем ли паче, как после молнии ночь, темною и безвидною должна была остаться для Тебя В Хр. Чт.: мрачною осталось для Тебя...  земная жизнь, когда Он сокрылся в вознесении на небо? И сия ли есть судьба «Благословенныя в женах» – сперва быть сиротствующею матерью после умершаго на кресте Сына, потом от воскресшаго и присноживущаго в небесной славе Сына, вновь остаться на земли сиротствующею матерью.
Но вот настает новое время. Оказывается, что семя слова небеснаго, если не всегда скорый, зато тем более обильный и прочный плод приносит. Теперь не одно небесное созерцание видит Твою «благодать», не один Ангел тайно благовествует Тебе «радость»; в церкви велицей благовествуется Твоя благодать и радость; род человеческий благословляет Тебя, «Благословенная в женах». Подобно, как слава Твоего Сына и Бога, и Твоя слава Боголепная из гроба возсиявает. Чудеса Твоего Успения открывали, что Богоносная душа Твоя отходит прямо к Богу: праздный после погребения гроб Твой показал, что и в теле Твоем смерть не нашла себе никакой пищи, то есть, ничего грехом зараженнаго, и потому ничего тленнаго. Жизнь будущаго века, которой мы еще только чаем, для Тебя В Хр. Чт.: довольно, если в последней степени, – для Тебя...  уже есть настоящая вечная жизнь, на высочайшей степени славы. В чертоге небесном, как «Царица» по благодати, «предстала» Ты «одесную» Царя по естеству, «в ризах позлащенных одеяна» (Пс. 44:10), или по другому созерцанию, «облечена в солнце» (Откр. 12:1), – в открытый, как мне мнится, и совершенный свет Христов; предстала, чтобы не только пребывать во свете и наслаждаться им, но и царствовать во свете, или световодительствовать, да «приведутся Царю девы», – души целомудренныя или уцеломудрившиеся, – «в след» Тебе (Пс. 44:15). Ныне «радуйся благодатная», и отныне на веки ненарушимо «радуйся», – не только радуйся, но и блаженствуй, – не только «благодатная», но и препрославленная!
И если высокая степень света и блага, благодати и блаженства, есть состояние преисполнения, преизливающагося на сродное и удобоприемлющее: то, Богоблагодатная, от Твоего преисполнения и нам, Твоей благодати верующим и ее славящим, ниспосли хотя некую, тайную росу благодати, как зарю света, как источник блага, как залог блаженства.
Простите мне, братия, если долго при вас, как будто без вас, размышляю. В такие дни, как нынешний, можно совсем забыть землю в беседе с Небом В Хр. Чт.: можно неприметным образом долго заговориться с небом... . И хорошо было бы, если бы мы охотнее и долее беседовали с Небом, а менее охотно и поспешно к земле обращались, и то для того только, чтобы, встретясь с нашими недостатками и нуждами, тем неотступнее прибегать к обилию и щедротам Неба.
Да, братия, от созерцания «благодати», которую Мариамь «обрела у Бога» (Лк. 1:30), и которая столь чудными путями возвела Ее к толь высокой славе, – обращаясь к себе, мы должны помыслить о потребности благодати для нас самих. Если едина Мариамь есть «благодатная» по превосходству: то напротив безблагодатным оставаться никому не можно без того, чтобы не погрязнуть во зле и погибели. Надобна хотя наименьшая доля благодати, чтобы достигнуть хотя последняго степени блаженства.
Благодать, – если хотим исчерпывать полноту значения сего имени, – есть даяние от Благаго, даяние благое, даяние по единой благости, без предварительнаго права, или заслуги и достоинства приемлющаго. Если принять в разсуждение, что, по слову Господню, «никтоже благ, токмо Един Бог» (Мф. 19:17; Мк. 10:18; Лк. 18:19): и следственно источника всего, что только есть благо в тварях, нигде нельзя искать, кроме Единаго Бога, по чистой благости дарующаго, а не воздающаго (ибо «кто прежде даде Ему и воздастся Ему?» (Рим. 11:35)): то можно было бы заключить, что человек все, и в себе, и окрест себя, самое бытие, жизнь, тело, душу, способность и употребление способности познавать, желать, действовать, – все имеет по благодати Божией. Но пoелику благо, которое Бог положил в твари действием Своего творения, усвоилось им как-бы в собственность: то бывшее в своем начале благодатию, в своем продолжении соделалось естеством сущих и природою раждаемых, и в отличение от сего, благодатию именуется то, что Всеблагий Бог дарует человеку выше естества и природы. В сем разуме слово Божие употребляет имя благодати, означая им и «даяние преподающее», или Божественную силу, источающую благодатныя влияния, как на пример в следующем изречении: «явися благодать Божия спасительная всем человеком» (Тит. 2:11); и «даяние преподаваемое», или дар благодатный, как на пример в следующем засвидетельствовании Апостола: «Единому комуждо нас дадеся благодать по мере дарования Xpиcтoвa» (Еф. 4:7).
Когда не было в мире греха: тогда, не знаю, все ли было удобопроницаемо и прозрачно для сего стихийнаго света, но, без сомнения, все прозрачно и проходно было для света благодати. Он безпрепятственно изливался на природу, и непрестанно исполнял ее благом и блаженством, сохраняя в ненарушимом совершенстве и безсмертии даже и то, в чем скрывалась возможность тления, – тело человека. Но когда чрез прельщение, злоупотребление свободы и уклонение воли человека от воли Божией вошел в мир грех: тогда сим самым нарушен первоначальный союз между природою и благодатию. Хотя свет благодати, как Божественный, и потому ничем не воспящаемый, не преставая, всегда и на все сияет: но природа, грехом оскверненная, омраченная, огрубелая, зараженная, сделалась и недостойною и неспособною принимать чистыя, светлыя, тонкия, нетленныя влияния благодати. Так вошла в мир «грехом смерть» (Рим. 5:12) духовная, и в след за нею телесная, временная, и за нею вечная. И если только при споспешествовании благодати человек сохранял то, что первоначально имел: то конечно не возможно ему без особенной помощи благодати возвратить то, что утратил. Здесь наипаче открывается и крайняя потребность, и чудным образом удовлетворительный, по Апостольскому слововыражению, «избыток благодати» (Рим. 5:17). Отторгшемуся и отпадшему от благодати человеку естественно уже было ниспадать даже до ада, если бы провидевший сие от века, и вечно милосердующий Бог в среду падения не простер удерживающей и возставляющей руки. И дающее благодать, и приемлющее оную, – Божество и чистое человечество дивно совокупил Он в едину Ипостась Христа Господа, и в Его слове и жизни, в Его теле и крови, в Его крещении водою и духом, отверз новые преизобилующие токи благодати, простираемые и на отчужденное от нея, но не чуждое Вочеловечившемуся естество наше, дабы таким образом оскверненное грехом очистить, омраченное просветить, плотяное одуховить, растлевшее исцелить, падшее возставить, осужденное оправдать, умерщвленное оживить, погибшее спасти. Это не мое умозрение, но Евангельское учение. «Бог и Отец Господа нашего Иисуса Хpистa, – говорит Апостол, – облагодати нас о Возлюбленнем, о Немже имамы избавление кровию Его, и оставление прегрешений по богатству благодати Его» (Еф. 1:6-7).
Слово Апостольское часто к мысли о благодати обращается, и все в Христианстве на ней утверждает. Хочет ли оно возвести нас к началу нашего спасения? Оно возводит нас к благодати: «явися благодать Божия спасительная всем человеком» (Тит. 2:11). Хочет ли указать на спасение наше, как уже совершившееся? Указание опять относится к благодати: «благодатию есте спасени» (Еф. 2:5). Хочет ли изъяснить цель, силу и действие воплощения Сына Божия и пришествия Его на землю? И сие изъясняет мыслию о благодати: «благодать и истина Иисус Христом бысть» (Ин. 1:17). Хочет ли показать, как произошли в церкви Апостолы, Пророки, благовестники, Пастыри, Учители, и их дело служения спасению прочих человеков? Показует начало сего в благодати: «Единому комуждо нас дадеся благодать, по мере дарования Xpиcтoвa» (Еф. 4:7). Хочет ли укрепить Христианина в подвиге? Укрепляет благодатию: «Ты убо, чадо мое, возмогай во благодати, яже о Xpисте Иисусе» (2 Тим. 2:1). Хочет ли остеречь от греха? – Остерегает благодатию: «грех вами да не обладает: несте бо под законом, но под благодатию» (Рим. 6:14). Хочет ли благоустроить нашу внешнюю деятельность? – Благоустрояет благодатию: «Слово ваше да бывает всегда во благодати, солию растворено, ведети, како подобает вам единому комуждо отвещавати» (Кол. 4:6). Хочет ли приветствовать и благословить? И для сего призывает в помощь благодать: «благодать вам и мир от Бога Отца нашего и Господа Иисуса Xpистa» (Рим. 1:7).
Видите, Христиане, что в Христианстве все благодатию, и ничего без благодати. Да печется же каждый из нас обрести для себя благодать.
Да не придет кому лестный помысл, что если в спасении нашем все действуется благодатию, то нам уже не много нужно попечения о нашем спасении. Нет, соучастники благодати; благодать могущественная и действенная нам возвещена и дарована для того, чтобы укрепить нашу немощь, ободрить нашу безнадежность, одушевлять нашу благую деятельность, а не для того, чтобы обеззабочивать наше нерадение, и усыплять нас в бездействии. «Молим, – пишет святый Павел к Коринфским Христианам, – не вотще благодать Божию прияти вам» (2 Кор. 6:1). Как? Неужели благодать, «спасительная всем человеком», может быть принята «вотще»? Видно, может сие случиться, когда от сего так заботливо предостерегает Апостол: «молим, не вотще благодать Божию прияти вам». Спасительна благодать Божия сама в себе: но не спасает нас без нас. «Не вотще» приемлется она, когда приемлется с верою, когда верно употребляется и сохраняется, когда обращаем ее в нашу жизнь и дела: но вотще, – когда вера оскудевает, когда наше житие и дела благодать Божию оскорбляют и отревают. Благодать есть талант небеснаго Домовладыки, который вернаго и усерднаго раба обогащает, а невернаго и лениваго осуждает, и отъемлется у него. Итак «молим, не вотще благодать Божию пpияти вам», – «смотряще да не кто лишится благодати Божия» (Евр. 12:15).
Остережемся и от другаго помысла, неблагоприятнаго благодати. Некоторые думают, что живут довольно хорошо, если живут по природе; и потому не подвизаются возвысить план своей жизни, чтобы жить по благодати. Благовидность опасная! Если, как мы отчасти показали, неповрежденный грехом человек жил не одною природою, но паче благодатию блаженствовал: то будет ли довольно хороша жизнь по природе, которая грехом повреждена и благодатию не исправлена? Не укажет ли кто, как на одобрение жизни по природе, на сказанное Апостолом, что «языцы, не имуще закона, естеством законная творят» (Рим. 2:14)? Такому скажу: разве тебе приятно в достоинстве жизни выравняться только с язычниками? Не так судил Господь наш, когда в упрек несовершенной жизни глаголал: «не и язычницы ли такожде творят» (Мф. 5:47)? Чрез сие давал Он разуметь, что для Его последователя, для человека совершеннаго, слишком мало того, чтобы жить по природе, подобно язычникам.
Чтобы определить значение и достоинство жизни по природе, надобно взглянуть на место, которое занимает она во владычестве Божием и Христовом. Хотя владычество сие безпредельно и неизмеримо для нас: однако, пoелику во всяком благоустроенном владычестве можно замечать некоторое распределение состава его, соответственно целям управления: то Богословы не без основания заметили во всеобщем владычестве Божием и Христовом три сопредельныя царства: царство природы, царство благодати, царство славы. Вход в царство природы открывается человеку естественным рождением, в царство благодати – крещением, в царство славы откроется воскресением из мертвых и последним судом. С царством славы непосредственно сопредельно царство благодати, и только чрез сие лежит к оному путь из царства природы. Следственно, кто живет только по природе, тот на целое царство удален от блаженнаго царства славы. И потому, когда в последний день все царство благодати окончательно перейдет в царство славы; а «земля и яже на ней дела сгорят» (2 Пет. 3:10): где тогда останется безблагодатная жизнь по природе, если не в природе преисподней.
Братия, общники даров и обетований благодатных! Не вознерадим о благодати Божией. Взыщем ее познанием, и признанием нашей немощи и греховности, молитвою, поучением в слове Божием, общением таинств веры, искренним желанием жить по заповедям Христовым; приимем оную верою и готовностию повиноваться ея внушениям; сохраним – верностию и постоянством в последовании ея руководству. Благодать сама будет нам тайною помощницею в наших ради ея подвигах, и увенчает их. По увещанию Апостола, «да приступаем сдерзновением к престолу благодати, да приимем милость, и благодать обрящем, во благовременну помощь» (Евр. 4:16). По обещанию Пророка, «Господь Бог благодать и славу даст» (Пс. 83:12).
Слава Господу Богу, Дателю благодати, Отцу, и Сыну, и Святому Духу, во веки. Аминь.

День «Благовещения», то есть, радостнаго возвещения о предстоящем воплощении Сына Божия, начинает открывать сокровенную в Боге жизнь Богоматери. Слово Ангела обнаруживает в Ней добродетель молчания. Внезапно входит он в Ея уединение, и говорит Ей: «радуйся, благодатная: Господь с Тобою; благословенна Ты в женах» (Лк. 1:28). Сколько вопросов представлялось при сем удивленной Мариами! Кто сей неизвестный? Какое имеет он право, нарушать уединение Девы? Что значит неслыханное приветствие, которое безвестную Деву поставляет превыше всех жен в мире? 

***

Мир тебе» (Суд. 6:23), сказал Ангел Господень Гедеону, по надобности успокоить его: ибо Гедеон, по понятиям своего времени, думал, что видение Ангела будет ему смертоносно. Но приветствие: «радуйся», безпримерно в древних явлениях Ангелов. «Господь с тобою», – так приветствовал Ангел Гедеона же, и также по особенной надобности вдохнуть ему силу и бодрость для чудесной победы на врагов, и для спасения народа Израильскаго. Многократно и щедро благословлял Бог Авраама, как например: «во истину благословя благословлю тя, и умножая умножу семя твое, яко звезды небесныя, и яко песок вскрай моря; и наследит семя твое грады супостатов; и благословятся о семени твоем вси язы́цы земнии» (Быт. 22:17-18); и паки: По Евреин. сборн.: или когда в другом случае Сам Господь глаголал ему, что...  «Авраам бывая будет в язык велик и мног, и благословятся о нем вси язы́цы земнии» (Быт. 18:18). Но не сказано здесь, чтоб Авраам был благословлен в мужах, то есть, преимущественно пред всеми мужами; а о благословении Сарры, хотя и она участвовала в произведении на свет благословеннаго семени, совсем умолчано. Правда, сказал Господь однажды и о Сарре: «благословлю же ю» (Быт. 17:16): но достойно примечания, что и сие краткое благословение изречено не в лице ей, а в отсутствие ея, Аврааму. Видно так надлежало по судьбам Божиим По Евреин. сборн.: по судьбам Божиим, столько же праведным, сколько и благим... , чтобы от жены, в которой прежде мужа началась утрата благословения в блаженном раю, долее, нежели от мужа, таились начатки возвращающагося благословения на несчастной земле. Без сомнения, разумела сие Дева Мария, как из писаннаго слова Божия, так и посредством собственнаго смиреннаго Богомыслия, и потому, когда слышит, что неожиданный посетитель приветствует ее не только миром, но и радостию; приписывает ей благодать не как дар, но как ея неотъемлемое достояние По Евреин. сборн.: как ея существенную принадлежность и неотъемлемое достояние;.. ; возвещает ей благословение, преимущественное пред всеми женами в мире: тихая душа ея от сильных слов духа, как тихая вода от сильнаго дыхания ветра, по необходимости приходит в движение: «смутися о словеси его». Нет в сем смущении ничего нечистаго, но нет в минуту смущения той душевной тишины, которая ему предшествовала! Когда ветр, ударяя в поверхность воды, частию поднимает ее от места ея покоя, тогда и чистая вода трепещет и кажется возмущенною: так душа Марии, хвалебным словом Ангела не только подъемлемая из самоуничижения, в котором она обыкла покоиться, но и возносимая превыше всего сотвореннаго, трепетала чистым страхом, и Ея постоянное стремление во глубину смирения, сделавшееся ощутительным от того, что Ее превозносили, обнаружилось в виде смущения.