Евангелие от Иоанна 4 глава 19 стих

Начинает приходить муж, но пока не пришел окончательно. Она сочла Господа пророком. И Он действительно был пророк, ведь Сам о Себе говорит: Не бывает пророк без чести, разве только в своем отечестве (Мф. 13:57). О том же было сказано также Моисею: Я воздвигну им Пророка из среды братьев их, такого, как ты (Втор. 18:18). Разумеется, подобного по плоти, а не по величию. Итак, мы находим, что Господь Иисус именуется пророком. Стало быть, не так уж и ошибалась женщина. Вижу, — говорит она, — что Ты пророк. Она начинает призывать мужа и изгонять любовника: Вижу, что Ты пророк. И начинает спрашивать о том, что ее обычно беспокоит.

(см. стих 18) От этого же самого она обращается теперь к Нему, как к Пророку, предлагает Ему свои религиозные вопросы и просит у Него разрешения их. 

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 84-86++

Видя всеведение Иисуса, она признаёт в Нём пророка и задаёт Ему вопрос о месте богопочитания: «Отцы наши на этой горе поклонялись Богу, а вы говорите, что в Иерусалиме то место, где должно поклоняться»

О поклонении Богу в Духе и истине

Иисус отвечает, что вскоре споры относительно преимуществ горы Гаризим¹ или горы Сион прекратятся: «Приходит час, когда не на горе этой и не в Иерусалиме будут поклоняться Отцу. Вы поклоняетесь тому, чего не знаете; мы поклоняемся тому, что знаем, потому что спасение – от иудеев» (Ин. 4:22). Ввиду того что самаряне ограничились Пятикнижием, они не владели полнотой ветхозаветного откровения. Говоря «спасение от иудеев», Иисус не имеет в виду, что все иудеи непременно спасутся, а только то, что через них пришло знание о спасении в Писаниях².

Тогда Господь дает совершенно новый оборот разговору и чрез повеление итти и привести сюда мужа напоминает ей о грехах ея прошедшей и настоящей жизни. Этот неожиданный оборот разговора сильно подействовал на душу самарянки: он невольно заставил ее взглянуть на свою жизнь с точки зрения закона и она отвечает: «у меня нет мужа». Начавшееся в душе жены раскаяние Господь возбуждает еще более прямым обличением главнаго греха ея жизни. Явление всеведения в И. Христе утверждаешь ее в той мысли, что собеседник ея—пророк. А напоминание о грехах приводит ее к мысли, что вода живая, о которой Он говорит, есть то, что может очистить душу ея от грехов, что доставит ей прощение их перед Богом. Смотря на дело с ветхозаветной точки зрения, самарянка видит это очищающее от грехов средство в исполнении установленных Богом правил,—в молитве и вообще в богослужении. Под „живой водой» она понимает теперь научение, как и где должно молиться, чтобы испросить прощение грехов своих у Бога. И вот она предлагает Христу занимавший, может быть, давно ум ея вопрос: где должно поклоняться: на горе ли Гаризине, как говорят самаряне, пли в Иерусалиме, как говорят иудеи?

Обличаемая, пораженная сердцеведением говорящего с нею, с полным убеждением восклицает, что Он пророк. В сказании о жене Самарянке раскрыта типичная повесть каждой души, к которой Господь приходит, да обрящет овцу погибшую. Прежде всего Господь в образе утомленного путника просит напиться: Он в душе злой возбуждает сострадание к ближнему своему и требует от нее не злата и сребра, не трудов чрезвычайных, а лишь желания помочь, соболезнования, посильной помощи. Возбудив в душе это здоровое и святое чувство любви к ближнему, Господь расширяет те узкие рамки, в которые национальные предрассудки древних народов старались доселе заключить любовь (Ср. при сем притчу о Самарянине и о том, кто ближний Лк. 10 и сл.). Все люди братья – вот смысл того поучения, которое Господь выразил в просьбе Иудеянина к Самарянке: «дай мне пить». Когда душа восприяла сии поучения о любви к ближнему и сострадании к его нуждам и немощам, тогда Господь будит в душе другое чувство – сознания своей греховности, указывая грешнику, что его жажда земных благ и наслаждений не может быть утолена, как не может быть утолена его телесная жажда, но что для бессмертной души человеческой есть неземная вода, утоляющая его вечную жажду, есть вода живая, вода истины, необходимая человеку для его вечного счастия. Тогда только душа узнает, что перед ней «Тот, кто более храма» (Мф. 12:6); «Пастырь ищущий и обретающий Свою овцу погибшую» (Лк. 15:6; Ин. 10). Тогда душа начинает понимать, что в Слове Божием та вода животворящая, которая Духом Святым перерождает ее и делает новым человеком, совершенно иначе начинающим смотреть на жизнь земную и на конечную цель ея. А когда вспыхнула вера в душе человека, то он счастлив и на земле и в загробном мире, ибо «веруяй в Него не будет осужден» (Ин. 3:18).

В начале этого диалога, в 9-м стихе, эта женщина, считая, что перед ней иудей, говорит: «Как ты, будучи Иудей просишь пить у меня, Самарянки? ибо Иудеи с Самарянами не сообщаются». Самаряне — это жители Самарии, северной части Палестины, той страны, через которую нужно пройти, когда идешь из Иудеи на север, в Галилею. Иисус проходит через Самарию, так как идет из Иудеи, из Иерусалима, в Галилею. Основное население этой части Палестины составляли люди, которые жили здесь со времени вавилонского плена. Они не были угнаны в плен, остались здесь, смешались с язычниками, и поэтому их религия больше напоминала религию древнейших времен, до Вавилонского пленения или эпохи Первого Храма, но с сильной примесью языческих верований. С точки зрения ортодоксальных иудеев, самаряне — почти язычники, они отпали от народа Божия, Бога понимают неправильно, поэтому общаться с ними нежелательно и т.д.

Но Иисус заговаривает с самарянкой — и уже одно это ее удивляет. Однако если в 9-м стихе Он для нее просто иудей, то в 12-м это, с ее точки зрения, уже Кто-то больший, чем «отец наш Иаков». В 19-м стихе она полагает, что разговаривает с пророком, в 25-м и 26-м начинает догадываться, что перед ней Мессия, или Христос, а затем и убеждается в этом. Наконец, в конце главы, в 42-м стихе, женщина заявляет, что Он — «Спаситель мира»… Истина проясняется постепенно. Это очень важно понять, потому что часто бывает, что мы, наоборот, как нам кажется, сразу принимаем Христа как Бога — на самом же деле принимаем некую схему, лишенный жизни образ, а не Его живого. В результате оказывается, что мы, как говорил В.В. Розанов, «поклоняемся темному лику», не чувствуя Его реального присутствия в нашей жизни. («Темный лик» Розанова — страшная, временами очень жестокая книга о православии. Суть ее сводится именно к тому, что мы, не чувствуя Христа, не слыша Его голоса, не зная и не любя Его, поклоняемся «темному лику», как старой, закопченной иконе, в общем даже не подозревая, Кто на ней изображён.) В 4-й главе Евангелия от Иоанна нарисован совершенно иной путь. Женщина постепенно, шаг за шагом входит в глубины диалога с Иисусом и наконец понимает, что перед ней — Мессия.

Пораженная всеведением Иисуса, обнаружившего ее тайну, самарянка теперь поняла, что говорит не с обыкновенным человеком, и потому, прерывая неприятный для нее разговор о ее семейных делах, спешит узнать от Иисуса, где Бог? Где надо Ему поклониться? Я вижу, говорит она, что Ты пророк; так скажи же мне, правы ли мы, самаряне, поклоняясь Богу на этой горе, как поклонялись и отцы наши, а не в Иерусалиме, где, по вашему мнению, есть единственное место для поклонения Богу?

Построенный самарянами на горе Гаризим храм был разрушен Иоанном Гирканом в 130 году до Рождества Христова, но самаряне продолжали приносить жертвы Богу на той же горе, на месте разрушенного храма. Выбирая гору Гаризим местом построения храма, они основывались на повелении Моисея поставить жертвенник на горе Гевал (Втор. 27:4), но в своем списке пятикнижия вместо Гевал написали Гаризим. Моисей повелел также, по приходе в обетованную землю, произнести благословение на горе Гаризим, а проклятие на горе Гевал (Втор. 11:29); не потому ли самаряне из двух этих гор избрали для построения храма Гаризим, как гору благословения? Иудеи же, не имея точного указания в законе Моисея о построении храма непременно в Сионе, считали, однако, что Иерусалим был избран местом построения храма по особому откровению (3 Цар. 8:16).

А так как Моисей повелел иметь для общественного поклонения Богу только одно место во всей обетованной земле, то понятно, почему между самарянами и иудеями существовало непримиримое разногласие о том, у кого из них истинное место поклонения Богу. Самарянка обратилась за разрешением этого вопроса к Иисусу, как пророку, обнаруживая тем полную готовность принять Его решение. Поэтому и Иисус обращается к ней как бы с такими словами: если ты говоришь, что Я пророк, то поверь Мне, что в этом вопросе не правы и самаряне и иудеи; настанет время, когда будут поклоняться Отцу Небесному не только на горе сей или в Иерусалиме, но везде; но до наступления этого времени более осведомлены были в этом вопросе иудеи, чем вы, так как вы, кроме книг Моисея, не знаете других книг Священного Писания; к тому же, и самое спасение людей должно произойти от иудеев, которым обещан Спаситель-Мессия.

Для уяснения предложеннаго самарянкою вопроса нужно бы его еще дополнить словами: „кто прав"?

Женщина называет Господа пророком, не как только провидца и предсказателя будущаго, а в смысле сердцеведца, получающаго вообще откровения Божии и потому могущаго знать тайное и сокровенное в жизни человека. Уверовав, что Говорящий с нею чрезвычайный посланник Божий, пророк, самарянка вдруг прерывает речь и обращается к другому вопросу, так давно разделявшему иудеев и самарян, именно к вопросу о месте истиннаго богопочитания. Как видно, не смотря на не совсем чистую свою жизнь, самарянка интересовалась религиозными вопросами, ожидала Мессии и надеялась, что Он разрешит наконец всякие споры о вере. Так как и по закону Моисееву (Втор. 12:7. 11) для общественнаго богопочтения назначалось только одно место во всей Палестине: то между самарянами и иудеями возникло и развилось резкое противоречие относительно сего; этот вопрос был интересом того времени, и вот этот-то вопрос» самарянка предлагает на разрешение своего Собеседника, признаннаго ею за пророка.

Иисус образумил (резко) женщину. «Пойди, приведи мужа!» Женщина увидела себя со стороны, увидела свою греховность.

Может быть разговор о пяти мужьях реален. Но может быть и аллегоричен.

Согласно 4 Цар. 17:29, ассирийцы пригнали в Самарию народы из пяти мест. Они принесли пять богов (мужей). Женщина - Самария. Шестой муж - Бог истинный, которому поклоняются не по-настоящему. И не в браке с Ним.

Пророк! Пророчество - не предсказание.

Это указание (человеку, нации) на недостатки, приводящие не в отчаяние, а к покаянию, исцелению.

Итак, Иисус критикует, а после говорит о подменном почитании Бога.

На аллегоричность рассказа указывает странный вопрос о горе и Иерусалиме.

В чем дело? Самаряне исказили историю: Авраам готов был пожертвовать Исаака на горе Гаризим: здесь Авраам встретил Мелхиседека; здесь принесены первые жертвы при входе в страну обетованную (на самом деле на горе Гевал). То есть они самовольно искажали тексты.

Самарянка: я грешница и должна принести жертву за грех. Но где?

Иисус: эпоха рукотворных храмов, где живет Бог, прошла. Отныне Бог везде. Еще Соф. 2:11: «Ему будут поклоняться, каждый со своего места».

Мал. 1:11: «на всяком месте будут приносить фимиам имени Моему, чистую жертву».

Иисус: чтобы найти Бога, не надо специально никуда ходить, ни на гору Гаризим, ни на Сион (паломники). Бога человек может найти везде! (в тюрьмах).

Пять мужей имела еси. В ветхом завете не было определено точно, сколько раз можно жениться и выходить замуж. Но из слов Господа видно, что самарянка имела преемственно пять мужей по закону (быть может и не потому, что они все умирали, а по ея собственной виновности, по которой ей давали разводное письмо (Втор. 24:1—2), и после пятаго жила уже тайно не по закону, что скрывала ото всех; посему особенно и поразило ее то, что Господь указал на ея отношения после пятаго мужа, чего никто не знал; а о том, что она преемственно была за пятью мужьями, могли знать многие (Мих.). Потому-то она признала Господа за пророка и обратилась к Нему с религиозным вопросом (ст. 20).

+++Иоанн Бухарев свящ. Толкование на Евангелие от Иоанна. М., 1915. Зач. 12. С.51++

 Та изумилась, как Он все знает, и исповедала Его пророком, то есть посланным от Бога учителем веры. Итак, как бы так говорит она, я верю, что ты пророк, и готова слушать тебя.

В истории толкования был поставлен вопрос об основной идее беседы Христа с Самарянкою. Эту основную идею искали иногда68 в ст. 18: «было у тебя пять мужей, и тот, который у тебя теперь, тебе не муж». В пяти мужьях старались узнать пять богов тех пяти народов, которые в эпоху Ассирийского владычества были поселены на территории Северного Израильского Царства (ср. 4 Цар. 17). «Тот, который у тебя теперь», был бы Ягве, но для иудеев самаряне были еретики. Они их не признавали служителями Ягве. И потому «тот тебе не муж». Сопоставление заманчивое, но к беседе Господа с Самарянкою отношения не имеющее. Господь совсем не ставил своею целью обращение Самарянки от ереси к правоверию. Но в беседе с Самарянкою эти слова Христовы действительно имеют значение перелома. Господь обличает ее грешную жизнь и тем самым является ей как пророк (ср. ст. 19). С пророком и идет ее дальнейшая беседа. Такой же сверхъестественный знак показал Господь и Нафанаилу, когда сказал ему, что видел его под смоковницей (Ин. 1:48). Это было знамение, которое вызвало его веру (ср.Ин. 1:49–50). Случай Самарянки принципиально не отличается от случая Нафанаила.

Стихами 16–19, которые включают и ст. 18, только что привлекший к себе наше внимание, беседа Иисуса с Самарянкою (Ин. 4:7–26) разделена на две части. Как было указано в ст. 18, Иисус являет себя как пророк, и Его последующее учение есть учение пророка.

+++Кузнецова В. Н. Евангелие от Иоанна. Комментарий. М.: 2010. С. 125++

Как громом поразили ее эти слова Сердцеведца, и она благоговейно воскликнула: «Господи! вижу, что Ты пророк», и в это время молниеносно озарила ее мысль, уж не права ли иудейская вера, от которой могут являться такие пророки? И вот от ея собственной жизни, на которой ей конечно отнюдь не хотелось останавливаться дольше, ея живая мысль быстро переносится к другому вопросу, из-за котораго постоянно шел ожесточенный сиор между ея народом и соотечественниками того, с кем она говорила, вопрос, который был причиной их взаимной вражды. Случай свел ее с великим Учителем: нельзя ли было воспользоваться им для улажения безконечнаго спора между иудеями и самарянами о том, что собственно — Иерусалим, или Гаризим должно считать священным местом Палестины: Иерусалим, где Соломон построил храм, или Гаризим, это древнейшее святилище, где при Иисусе Навине произносились благословения закона и где Авраам, по самарянскому преданию, готовился принести в жертву своего сына? Указывая на вершину горы, вздымавшейся на восемьсот футов над ними и увенчанной развалинами древняго храма Манассии, разрушенного Гирканом, она предложила Спасителю занимавший ее вопрос: «отцы наши поклонялись на этой горе; а вы говорите, что место, где должно поклоняться, находится в Иерусалиме»; кто же прав?

Две было горы на восточной стороне Иерихона: гора Гаризин и гора Гевал. На горе Гаризин Иудеи творили благословения, а на горе Гевал проклятия: да даси, повелевает Бог, благословение на горе Гаризин, и клятву на горе Гевал (Втор. 11:29)³. Сего придерживаясь, Самаряне поклонялись на горе Гаризин; ибо была гора благословения. А Иудеи с причиною утверждали, что место для поклонения есть во Иерусалиме; ибо закон повелевал: внемли себе, да не принесеши всесожжений твоих на всяком месте, еже аще узриши: токмо на месте, еже изберет Господь Бог твой, в едином от племен твоих, тамо да принесеши всесожжения твоя, и тамо сотвориши вся, елика Аз заповедаю тебе днесь (Втор. 12:13-14). Приметь же, что Самаряныня, узнав, что Иисус Христос Иудеянин есть и Пророк, хотя и не вопрошает, но предлагает Ему о различии между Иудеями и Самарянами по месту поклонения. Отцы наши, говорит, — называя отцами прежде бывших Самарян, — поклонишася, то есть, молились и приносили жертвы свои, на сей горе: вы же, Иудеи, утверждаете, что место для поклонения есть Иерусалим. Сие сказав, ожидала ответа Господня, да узнает, какое истинное и должное место поклонения. Почему

Ин. 4:21. Глагола ей Иисус: жено, веру Ми ими, яко грядет час, егда ни в горе сей, ни во Иерусалимех поклонитеся Отцу.

Не входя в объяснение того, чего самарянка не могла еще понять, Иисус Христос дал Своей речи другой оборот и показал в Себе Пророка, знающего обстоятельства ее жизни и могущего разрешить все ее недоумения. Всеведущему было известно, что у самарянки не было законного мужа, но Он, для большего возбуждения веры в Себя, сказал ей: иди, пригласи мужа твоего и прииди семо. Самарянка отвечала: не имам мужа, и тотчас же увидела, что беседует не с простым человеком. Добре рекла ecu, яко мужа не имам: пять бо мужей имела ecu, и ныне, егоже имаши, несть ти муж; се воистинну рекла ecu. В этих словах Господа слышится обличение, но т. к. в законе Моисеевом не было определено, сколько раз можно жениться и выходить замуж, то и надобно допустить, что самарянка имела преемственно пять мужей законных и по смерти пятого жила с шестым уже тайно, не вступая в законный брак. Обнаружение этой связи, заботливо скрываемой от сограждан – и между тем известной Собеседнику, поразило удивлением самарян-ку, и она воскликнула: Господи! вижу, яко Пророк вси Ты.