Евангелие от Иоанна 14 глава 6 стих

Иисус сказал ему: Я есмь путь и истина и жизнь Что это значит, братья? Смотрите, мы услышали вопрошающего ученика, мы услышали и наставляющего Учителя, и все еще мы не усвоили скрытый смысл, даже после прозвучавшего ответа. Но что мы не можем понять? Неужели апостолы, с кото-рыми Он говорил, могли сказать Ему: «Мы не знаем Тебя»? Поэтому, коль скоро они знали Его, а Он есть путь, то они знали путь. Если они знали Его, а Он есть истина, то они знали истину. Если они знали Его, а Он есть жизнь, то они знали жизнь. Смотрите, они убедились, что они знали то, что не сознавали, что знают.

Так что же мы еще не поняли в этом высказывании? Разве только то, братья, что Он сказал: А куда иду; вы знаете, и путь знаете? Смотрите, мы поняли, что они знали Его, Который и есть путь. Но путь — это то, по чему идут. Неужели путь — это также и то, куда идут? Он сказал, что они знают и то и другое: и куда Он идет, и путь. Поэтому было необходимо, чтобы Он сказал: Я есмъ путь, — чтобы показать им, знающим Его, что они знают путь, ко-торый они считают неизвестным для себя.

Почему же необходимо было, чтобы Он сказал: Я есмъ путь и истина и жизнь? Потому что, узнав путь, которым Он шел, им оставалось узнать, куда Он шел. А куда Он шел, если не к истине, куда, если не к жизни? Так вот, Он шел к Самому Себе через Себя Самого. И мы куда идем, если не к Нему? И как мы идем, если не через Него? Итак, Он — к Самому Себе через Себя Самого, мы — к Нему через Него; точнее, и Он, и мы — к Отцу. Ведь Он говорит о Себе в другом месте: Я иду к Отцу (Ин. 16:10). И в этом месте в отношении нас: никто не приходит к Отцу, как только чрез Меня. Таким образом, и Он через Себя идет и к Себе, и к Отцу, и мы через Него идем и к Нему, и к Отцу.

И кто поймет такое, кроме воспринимающего духовно? И насколько, даже воспринимая духовно, можно понять это? Братия, как вы хотите, чтобы я объяснил это вам? Смотрите, насколько это высокие вещи! Вы видите, кто я; я вижу, кто вы. Во всех нас тленное тело отягощает душу, и эта земная храмина подавляет многозаботливый ум (Прем. 9:15). Неужели мы думаем, что можем произнести: «К Тебе вознес я душу мою, Живущий на небесах!» (ср. Пс. 122:1)? Но если все мы сто-нем, находясь под таким бременем, Col. 1817 то как вознесу я душу мою, если не вознесет ее вместе со мной Тот, Кто положил Свою ради меня? Итак, я скажу, насколько в моих силах, и пусть воспримет из вас тот, кто сможет. По дару Того я говорю, по дару Чьему разумеет разумеющий и по дару Чьему верует еще не разумеющий. «Ибо если вы не поверите, говорит пророк, то и не уразумеете» (ср. Ис. 7:9 LXX).

Скажи мне, Господи, что сказать мне слугам Твоим, сослуживцам моим? Апостол Фома, чтобы спросить Тебя, имел Тебя пред собой. И все же он не мог бы понять Тебя, если бы не имел Тебя внутри себя. Я спрашиваю Тебя, поскольку знаю, что Ты надо мною, и прошу позволить мне, насколько в силах моих, поднять душу мою выше меня, чтобы таким образом я услышал Тебя, не только слово Твое, но и наставленйЬ Твое. Скажи мне, умоляю, как Ты идешь к Себе?

Неужели, чтобы прийти к нам, Ты оставил Себя, тем более что Ты не Сам ушел от Себя, но послал Тебя Отец? Хотя я знаю, что Ты уничижил Себя, потому что принял образ раба (Флп. 2:7), а не потому, что оставил образ Бога, чтобы‘вернуться к нему, или утратил его, чтобы возвратить его, — однако же Ты пришел вновь, и Тебя не только видели плотские очи, но и осязали человеческие руки. Каким образом Ты пришел, если не во плоти? Посредством ее Ты пришел, оставаясь там, где Ты пребывал, посредством ее Ты вернулся, не оставляя места, откуда Ты пришел. А если ты через нее пришел и вернулся, то посредством нее, вне всякого сомнения, Ты не только для нас — путь, чтобы мы пришли к Тебе, но и для Себя был путь, чтобы прийти и вернуться.

Когда же Ты пришел к жизни (ибо Ты и есть жизнь), Ты, разумеется, привел ту же самую плоть от смерти к жизни. Конечно же, одно — Слово Божие, другое — человек. Но Слово стало плотию (Ин. 1:14), то есть человеком. Поэтому не так, что Слово и человек — два лица, ибо оба они — Христос в одном Лице. И потому, когда умерла плоть, точно так же умер Христос, и когда плоть была погребена, был погребен Христос, — ибо так мы в сердце веруем к праведности, так устами исповедуем ко спасению (ср. Рим. 10:10), — также, когда плоть пришла от смерти к жизни, Христос пришел к жизни. И поскольку Слово Божие есть Христос, то Христос есть жизнь. И таким чудесным и невыразимым образом Он, никогда не оставлявший и не утрачивавший Себя, пришел к Себе. Но, как было сказано, Бог через плоть пришел к людям, истина — к лживым, ибо Бог верен, а всякий человек лжив (Рим. 3:4). И вот когда Он удалил плоть Свою от людей и поднял ее туда, где нет ни одного лживого, тогда же и Сам Он, поскольку Слово стало плотию, через Себя Самого, то есть через плоть, возвратил Себя к истине, ибо Он Сам — истина. И эту истину, пусть и среди лживых, Он сохранил даже в смерти, ибо Христос когда-то был мертв, но никогда Он не был лжив.

Вот вам пример, хотя и о другом, и довольно далекий от темы, но в какой-то мере подходящий для постижения Бога, — из вещей, которые находятся в непосредственном подчинении Богу. Смотрите, сам я в том, что касается моей души, являюсь тем же, чем являетесь и вы; если я молчу, я сам в себе, если же говорю вам, чтобы вы поняли, то я в некотором смысле иду к вам, при этом не оставляю себя, но устремляюсь к вам и в то же время не оставляю того, откуда иду к вам. Но когда я замолчу, я некоторым образом вернусь в себя и некоторым образом останусь с вами, если вы сохра-ните то, что услышали в словах, Со!. 1818 которые я произношу. И если на это способен образ, который создал Бог, то что может не созданный Богом, а рожденный Богом образ Божий — Бог, Чье тело, посредством которого Он пришел к нам и в котором ушел от нас, не пропало, как мой голос, замолчав, но пребывает там, где Он уже не умирает, и смерть уже не имеет над Ним власти (ср. Рим. 6:9)?

Возможно, еще многое могло и должно быть сказано о тех евангельских словах, но сердца ваши не должны перегружаться духовной пищей, сколь бы сладостной она ни была, тем более что дух бодр, плоть же немощна (Мф. 26:41).

В Своем ответе Господь переменяет отношение этих понятий, дает разуметь, что дело идет не о чувственном свидании с Ним, а о духовном приближении к Нему и соединения с Ним и Отцем. «Если бы вы знали путь, то знали бы и куда Я иду. А путь вам должно знать. Если бы лучше разумели Его Самого, своего руководителя, то правильнее понимали бы и все прочее. Я есмь путь, истина и живот. Всякий другой путь не истинный. Истина и жизнь во Мне. Никто не может придти ко Отцу, как только чрез Меня».

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 213++

Иисус отвечает, что дело здесь не в знании дороги и цели путешествия, познать необходимо Его Самого: «Говорит ему Иисус: Я – путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу иначе, как чрез Меня». Эти слова подчёркивают, что, вопреки распространённым человеческим представлениям, многих путей ко спасению не существует. Путь – это Личность. Перейти к отцу можно только через Иисуса Христа.

Христос — путь. В Нем — встреча Бога и человека. Кто следует за Ним, никогда не заблудится. Он — истина, в которой нет ни заблуждения, ни лжи. Кто ищет истину, тот найдет ее во Христе. Он — жизнь, ибо мы живы только Богом, и только в Нем, и только через Иисуса Христа. Христос — путь, истина и жизнь. Он — Альфа и Омега, начало и конец. И середина. Он — истинный и живой путь. Все другие пути могут только казаться истинными, но конец их — смерть.

«Никто не приходит к Отцу, как только через Меня», — говорит Христос. Отпавший от Бога человек не может придти к Богу иначе, как через Христа.

Но кто же непорочен? Конечно, не ходящий всяким путем, но тот, кто ходит во Христе. Ведь Он Сам сказал: Я есмь путь (Ин. 14:6). Кто ходит по этому пути, тот не может заблуждаться, если только не свернет с этого пути. Путем является также и закон. И ходящий становится непорочным потому, что ходит в законе Господнем: он и путь этот не оставляет, и непорочным быть не перестает. Он не уклоняется ни направо, ни налево, не колеблется, не останавливается, не ждет, но шествует, забывая прежнее и то, к чему стремился ранее. Он держит путь к намеченной цели, спешит к награде, борется до самого конца (Мф. 24:13), конец же закона — Христос (Рим. 10:4). Многие желают идти по пути, но не до самого конца. Не идут до самого конца иудеи, которые не доходят до Христа. Не ходят по этому пути манихеи, отвергающие закон, но ходит истинная вера, которая и закон принимает, и исполнение закона признает.

 Кто исполняет пожелания плоти и живет по похоти мира сего, тот ходит путями своими, наслаждаясь и веселясь. А тот, кто приходит, чтобы творить волю Отца своего Небесного, для кого пища — исполнение заповеди Божьей, кто ищет не своих удовольствий, а того, что угодно Богу, тот идет путем Господним, Путем, Который сказал: Я есмь путь и истина и жизнь (Ин. 14:6). Ты видишь, что живет по слову Божьему тот, кто ходит по пути Христову. 

Я есмь, говорит, путь для спасаемых и жизнь для мертвых, и истина для избегающих лжи (ср. Ин. 14:6). Глаголя сущим во тме, открыйтеся (Ис. 49:9)

После всех изъяснений И. Христа о Своем отше- ствии в вечныя обители Отца, после указаний в таинстве Евхаристии и словом и действием его установления на страдания, которыя должны были предшествовать прославлению И. Христа, ученики должны были бы знать, куда идет И. Христос, и путь к Его вечной славе, путь страданий и смерти (Флп. 2:9., ср. 7. 8). Но ученики продолжают оставаться в своих прежних представлениях о Мессии и Его царстве, и вот один из них, Фома, говорить, что если они, апостолы, не знают того, куда L Христос идет, то тем менее могут знать путь туда. Фома мыслил при этом какое-нибудь место на земле, куда Иисус хочет и ученики могли бы за Ним итти. И Христос отвечает на это так, что Своим ответом прямо отстраняет всякое чувственное понимание Его слов. Он обозначает Себя как единственнаго и всеобщаго посредника и путеводителя к Отцу: Аз есмь путь, и истина, и живот. Он есть путь чрез то именно, что в Нем для всех тварей заключается источник истины и истинной жизни (Ин. 1:4. 14), и потому вне общения с Ним никто же приидет к Отцу. „Никто же приидет к Отцу, токмо Мною», потому что Бог благоволил открыться миру в Сыне Своем (ср. 1:17—18). Поэтому, аще Мя бысте знали, и Отца Моею знали бысте убо, и так как с воплощением и вочеловечением Сына совершилось полнейшее и окончательное откровение Отца, то отныне познасте Его и видесте Ею,

«Аз есмь путь и истина и живот», глаголет Господь: не пророк Он, посланный лишь указать путь, или проповедать о пути, ведущем к Богу и о грядущей истине и обещаемой жизни. Сам Господь есть и путь к цели – вечному блаженству, и Господь есть и сама цель, к коей должен стремиться человек Ср. Афанас. Вел. 1-е посл. к Серапиону ч. 3, стр. 53–54.: «никтоже приидет ко Отцу токмо Мною».

«Нельзя идти, не зная пути, говорит Фома Кемпийский Ф. Кемп. 3, гл. 56. В переводе Сперанского (изд. Ивановкасго 1872) стр. 234.; нельзя знать без истины, нельзя жить без жизни. Я, говорит Господь, есмь путь, по коему ты должен идти; Я истина, коей ты должен верить, Я жизнь, коей ты должен надеяться» Мы даем перевод Сперанского, но в подлиннике последняя фраза сильнее: vita quam sperare debes означает, что Господь вечная абсолютная Жизнь, и потому что Он Жизнь, даруется и тебе право надеяться на вечную неугасимую жизнь для тебя самого..

«Если Я жизнь, говорит Господь, то и самая смерть не может воспрепятствовать вам придти ко Мне»; так толкует стих 6-й св. Иоанн Златоуст На Ин. бесед. 73-я ч. 2, стр. 338..

В следующем 7-м стихе Господь еще глубже разъясняет слова свои 6-го стиха: «никто не приидет ко Отцу токмо Мною». Он глаголет о единстве Отца и Сына; «Аще мя бысте знали, а Отца моего знали бысте убо: и отселе познасте его и видесте его».

Отец познается человеком лишь чрез Сына и лишь по заслугам Сына; иначе сказать – Бог познается лишь по милосердию Бога воплощенного. Зная Сына, мы знаем Бога Вседержителя в Его любви бесконечной Ср. Григория Богослова Слово о Сыне второе (о Богослов. 4) в изд. 1843 5. 2 л. 154 и вообще все это слово.. Никто не может видеть Бога, или познать Существо бесконечное: «Бога никтоже виде нигдеже», но часть великой тайны Существа Божия явлена нам в деянии бесконечной любви Его к созданию, сотворенному по образу Его и подобию и искупленному священною кровью Богочеловека. Любовь Его есть откровение, а откровение сие совершилось в воплощении Бога Слова: «единородный Сын сый в лоне Отчи, той исповеда» (т. е. проявил) έξηϒήσατο; ср. изучение Ин. 1:18..

Последними изучаемыми нами двумя стихами снимается последняя завеса с человеческих очей учеников, и они, – правда лишь позже, лишь по воскресении Господа, – воспринимают откровение, вполне для них ясное впоследствии, что, зная Сына, они познают Бога Отца, и не могут иначе познать Его, как посредством Сына. Доселе они преимущественно видели в Господе посланного от Отца и как бы отделяли Сына Божия от Отца. Но вот ныне Господь указывает им, что такого разделения нет и быть не может: Бог един невидимый и воплощенный, Творец вселенной и облеченный в смиренный образ смертного; недосягаемый и неприступный и терзаемый людьми на земле: единый Бог и всемогущества и величайшей любви, выразившейся в страданиях человеческих. Все сие однако могли понять ученики лишь по просветлении умов их словами Господа: «приимите Дух Свят» Ин. 20:22., дотоле же они лишь воспринимали словеса Божии и хранили их, как земля хранит зерно, имеющее прозябнуть под живительным действием силы Божией. Посему то и делает Филипп следующий вопрос, который доказывает неясное еще для него понимание слов Господних и, – как замечает Златоуст в 74-й бес. на Иоанна, – указывает на желание его и надежду видеть Отца в телесном образе, ибо он знал из Писания о видениях пророков. Но это именно и исправляет Господь, указывая, что телесными очами можно видеть Бога Отца лишь в Сыне. Заметим кстати, что и все пророческие видения были видения Бога Слова, второй Ипостаси Св. Троицы, Сына Божия, «коему свойственно являть Бога, никем (наипаче же грешниками) не видимого» Митр. Филарет; Зап. на кн. Бытия 3:8. Ср. Феофилакта Болгар. на Ин. на, лист 22 (изд. 1748)..

«Подобает тем, кто хочет идти по „пути“ Того, Кто сказал: Я есть Путь и Жизнь , учиться у тех, кто до нас прошли по этому пути, и беседовать с ними о том, что полезно, выслушивая от них то, что послужит нам в помощь, дабы не привнести чего-то чуждого нашему пути»Evagrios, Epistola 17,1..

Пренебрежение примером святых отцов, следование собственным путем таит в себе опасность «привнести что-то чуждое нашему пути», то есть то, что «абсолютно чуждо монашеской жизни»Evagrios, Antirrheticus 1,27 (Frankenberg)., что не было испытано и одобрено братьями, которые «предварили нас на правом пути»Evagrios, Mai. cog. 25 (PG 79,1229 C).. Кто поступает так, навлекает на себя опасность удалиться от «пути» отцов и даже вовсе «сбиться с путей нашего Искупителя»Evagrios, Mai. cog. 14 (PG 79,1216 C). и тем самым удалиться от Господа, Который прежде всего есть «Путь»!Evagrios, Mai. cog. 25 (PG 79,1229 D).

О дороге, о пути, который ведет в жизнь или, наоборот, к погибели, говорится в Ветхом Завете много. В частности, во Второзаконии есть несколько широко известных мест на эту тему. Например: «Ходите по тому пути, по которому повелел вам Господь, Бог ваш, дабы вы были живы, и хорошо было вам, и прожили много времени на этой земле, которую получите во владение» (Втор. 5:33). Как понятие о пути связано с представлением о жизни — той, которая будет не утеряна, а, наоборот, приобретена? Путь, который открывается верующему человеку и ведет к Богу. Сам Иисус говорит о том, что Он есть путь — «Я есмь путь и истина и жизнь». Здесь не случайно дважды повторяется союз «и». Нам, не всегда внимательным читателям Слова Божия, хотелось бы (что находит отражение во многих переводах), чтобы эта фраза звучала чуть проще: «Я есть путь, истина и жизнь». Тогда бы мы имели три однородных члена предложения, каждый из которых можно вынести на первое место. Иногда говорят, ссылаясь на этот стих: Христос есть воплощенная истина. Можно было бы именно так понимать этот стих, если бы не было двух союзов «и». Законы греческого, еврейскою и русского языков требуют, чтобы союз стоял либо перед последним из однородных членов, либо перед каждым из них. Но в евангельском тексте все не так просто, как кажется на первый взгляд.

Одно из трех толкований приведенного стиха, которое можно найти в литературе, — это толкование богословов Александрийской школы первых веков. Оно заключается примерно в следующем: Иисус есть путь, и этот путь ведет к истине и жизни. Но из всего контекста Евангелия от Иоанна мы знаем, что если Иисус — путь, то этот путь ведет не к истине и жизни, а к Отцу.

Второе толкование встречается у большинства Отцов Церкви и выглядит так: Иисус есть путь, который через истину (или по дороге истины) ведет к жизни. Или: Иисус — истинный путь, который ведет в жизнь. И наверное, найдется достаточно оснований, чтобы согласиться с такой трактовкой. Во Второзаконии есть довольно близкие к этому толкованию места. В частности, в 30-й главе развивается мысль о пути: «Вот, Я сегодня, — говорит Бог, — предложил тебе жизнь и добро, смерть и зло… Если же отвратится сердце твое, и не будешь слушать, и заблудишь, и станешь поклоняться иным богам и будешь служить им, то Я возвещаю… что вы погибнете, и не пребудете долго на земле… Избери жизнь, дабы жил ты и потомство твое» (Втор. 30:15, 17—19). Значит, Бог предлагает выбрать жизнь или смерть, благословение или проклятие. «Избери жизнь». Вот путь, который по дороге истины ведет к жизни. Такое толкование действительно может корениться в этих текстах Второзакония, в других местах Библии тоже можно найти ему подтверждение. Но Иисус все-таки ведет не к жизни, а к Отцу. Поэтому, видимо, следует предпочесть третье толкование: Иисус — путь, ибо Он — истина и, следовательно, жизнь, а эта истина и жизнь объясняют, почему Он «есмь путь».

Значит, выражение «и истина и жизнь» носит, если употребить научный термин, экспликативный (от латинского explicatio — разъяснение) характер. Это выражение разъясняет, почему все-таки Он «есмь путь». Значит, цитируя Евангелие, можно сказать, что Он — путь, но нельзя сказать: Он — истина или Он — жизнь, поскольку это разъяснит только слова «истина» и «жизнь». Почему Иисус говорит о Себе: «Я — путь»? На этом толковании придется остановиться, если мы вспомним вторую половину стиха: «Никто не приходит к Отцу, как только через Меня». Значит, Он — путь, который ведет к Отцу. И тут вспоминается 42-й псалом: «Пошли свет Твой и истину Твою; да ведут они меня и приведут на святую гору Твою и в обители Твои» (Пс. 42:3).

Путь, ведущий Христа к Богу, — это страдания Его, смерть и Воскресение; путь же, ведущий к Богу людей, — это Сам Христос, открывший людям истину Божию и путь к Вечной Жизни. Полагая, что Фому более интересует путь, которым должны идти к Богу люди, Иисус сказал ему: «Никто не приходит к Отцу, как только через Меня, ибо Я есмь путь к Нему и истина и жизнь.

Путь, истина, жизнь

Действительно, Иисус уже сто раз говорил, что Он идет к Отцу, но ученики слушали и не слышали, так ничего и не поняли. И уж, конечно, не понимали Его пути (распятие).

Фома никогда не довольствовался непонятным и всегда желал полной уверенности. Сомнений стыдиться не надо. Честность.

Путь, истина и жизнь - три основных иудейских понятия:

Путь, Бог учит человека, каким путем ему идти: «научи меня, Господи, пути Твоему» (Пс. 26:11).

Иисус - путь. Что это значит?

Вы в незнакомом месте спрашиваете путь. Вам отвечают: на первом углу направо, потом после четвертого угла - налево и т.д. Можно запутаться. Это фарисейство. Иисус: «Пойдемте, я проведу вас». - Мы не заблудимся. Итак, Он берет нас за руку и в каждый момент укрепляет и направляет.

Он не говорит о пути, а Сам ведет нас: идя с Ним, мы на пути.

Истина. Речь, конечно, об откровении Бога. Чтобы учить математике, надо ее знать (нравственность и религиозность при этом не важны). Чтобы учить щедрости, любви, чистоте, доброте, надо знать,, то есть жить в щедрости, чистоте и т.д., иными словами, воплотить в себе это. Чтобы учить истине Богу, надо быть Богом, воплощать Его в себе. В Иисусе не только изложение богословских истин, но факт истины (factum est).

Жизнь. О пути к жизни в истине говорят псалмы. Что ищет человек? Жизнь! Не смерть же. Человек ищет не знания о жизни, а такую жизнь, какою стоило бы жить. Вот, жизнь с Иисусом и есть такая жизнь.

Только Он может привести к Отцу без страха и стыда.

Эти слова продолжают серию самоопределений Иисуса, уже прозвучавших в Его беседах с иудеями: «Я есмь хлеб жизни» (Ин. 6:35); «Я есмь дверь» (Ин. 10:9); «Я есмь пастырь добрый» (Ин. 10:11, 14). Образ пути наиболее близок к образу двери: путь обычно приводит к двери. Образ двери Иисус применяет к Себе, когда говорит о Церкви – дворе овчем, в котором Он одновременно является и дверью, и пастырем. Образ пути возникает в тот момент, когда Он говорит о Своем восхождении к Отцу и о том, что по этому же пути предстоит пойти Его ученикам.

Связь между двумя образами – двери и пути – очевидна. Она соответствует связи между двором овчим (Церковью) и домом Отца (Царством Небесным). В Церковь человек входит через дверь, которой является Иисус. В Царство Небесной он идет путем, которым является Иисус. Чтобы на небе получить обитель в доме Отца, на земле необходимо быть овцой в стаде Его Сына. Это явствует из слов, звучащих однозначно и категорично: «Никто не приходит к Отцу, как только через Меня». Нет другого пути к Богу, кроме как через Иисуса.

Слово «истина» неоднократно встречалось нам на страницах четвертого Евангелия, начиная с пролога (Ин. 1:17). Мы помним слова Иисуса, адресованные иудеям: «И познаете истину, и истина сделает вас свободными» (Ин. 8:32). Мы также помним, что, говоря об Иоанне Крестителе, Иисус приравнял свидетельство о Себе к свидетельству об истине (Ин. 5:32–33). На вопрос Пилата «Что есть истина?» (Ин. 18:38) Иисус ничего не ответит. Этот ответ Он дает сейчас, на Тайной вечере: истина – не отвлеченное философское понятие. Истина – это Он Сам, воплотившийся Сын Божий, пришедший в мир, чтобы указать людям путь к Богу и повести их этим узким путем, через тесные врата (Мф. 7:13–14) в дом Своего Отца.

Слово «жизнь» напоминает нам о том, что Иисус говорил Марфе перед воскрешением Лазаря: «Я есмь воскресение и жизнь» (Ин. 11:25). Она также напоминает о словах Иисуса в беседе с иудеями о небесном хлебе: «Воля Пославшего Меня есть та, чтобы всякий, видящий Сына и верующий в Него, имел жизнь вечную; и Я воскрешу его в последний день» (Ин. 6:40). Термин «жизнь» употребляется в значение жизни вечной: Иисус говорит о Себе как о жизни в преддверии Своей смерти, за которой последует воскресение.

Христос есть Искупитель и только чрез веру в искупительныя заслуги Его возможно спасение: Ин. 6:51. 53; чтобы веровать в искупительную жертву Христову, надо об этой жертве слышать: Рим. 10:17; для передачи Своего учения Господь поставил апостолов и их преемников: Еф. 4:11; Деян. 14:23; кто не будет их слушать, тот не слушает Самого Господа: Лук 10, 16, а стало быть, не приходит, но удаляется от Него: Пс. 72:27.

Цель Его пути – Отец. И путь для учеников – Он Сам: «Я – путь и истина и жизнь» (Ин. 14:4–6). Знамения Его есть и знамения Отца. В Нем ученики видели и Отца.

Но Господь обходит (молчанием) излишнее любопытство ученика. Ничего не отвечает на то, чего хотел тот, но, сохранив это в Своем собственном знании и предоставив надлежащему времени, считает полезным раскрыть то, что было необходимо им для научения. Итак, «Я», — говорит, — «есмь путь, Я истина, Я жизнь». Что истинно говорит это о Себе Господь, никто, полагаю, из здравомыслящих никогда не усомнится. Однако ж считаю нужным тщательно исследовать вопрос: ради чего, хотя и светом, и премудростью, и силою, и другими многими именами называется в Богодухновенных Писаниях, в настоящем случае пользуется только некоторыми избранными и особенными, именуя Себя «путем» и «истиною» и «жизнью»? Глубок, как полагаю я, и не легко доступен смысл этого изречения, но это не должно останавливать нас от попытки изъяснения его. Скажу, что является мне на мысль, предоставив лучшее разумение тем, кто обладает более острою способностью созерцания. Итак, посредством трех предметов мы проникнем в горние и Божественные дворы и взойдем в церковь первородных, разумею: посредством совершения разнообразной добродетели, правой веры и надежды на жизнь. Но разве может быть другой податель, или виновник, или причина, или источник нашей возможности делать это, кроме Господа нашего Иисуса Христа? Отнюдь нет, и не думай. Ведь Он законоположил нам то, что выше закона, Он показал путь, который, полагаю, каждому должно принимать в отношении к совершению добродетели, — и (показал) доступность и приятность дел, согласных учению Христа. Итак, Он есть «истина», Он есть «путь», то есть истинное определение веры, канон и правило неложного понятия о Боге. И действительно, веруя в Сына истинно, то есть рожденного из самой сущности Бога и Отца, не мнимого, не лжеименного, но и не в создание или тварь, мы облечемся похвалою истинной веры. Ведь принявший Сына за сына, без сомнения, исповедал и Того, от Кого Он есть, познал и должен принимать и Бога за Отца. Поэтому-то Он есть «истина», Он есть «жизнь», ибо не другой кто восстановит нам ожидаемую нами жизнь, то есть бессмертную, блаженную, святую. Ведь Он нас воскрешает и подвергшихся смерти благодаря исконному проклятию возведет снова в то, чем были мы вначале. Поэтому все прекрасное и превосходное как явилось уже нам, так и еще будет чрез Него именно и в Нем. И обрати, пожалуйста, опять внимание на то, что речь об этом вполне соответствует предмету рассуждения. В самом деле, так как ученик еще сомневался и говорил: «как ведаем путь», то вкратце указал на то, что как скоро узнали бы, что Он есть виновник, податель и раздаятель благ, могущих переводить к небу, то уже ничего не нужно им будет для того, чтобы знать «путь». А как присоединил к этому: «никто не приходит к Отцу, если не чрез Меня», то скажем на это нечто из того, что будет говориться потом, наперед исследовав, как каждый может идти к Отцу. Приходим мы двояким образом. Или, став святыми в подобающей человечеству мере, как бы присоединяемся к Святому Богу, ибо «святы будете, — сказано, — потому что Я свят» (Лев. 19:2). Или же мы приходим к знанию Отца посредством веры и созерцания, как в зеркале и загадке, по написанному (1 Кор. 13:12). Но никто никогда не мог бы быть святым и проводить добродетельную жизнь, если бы не наставлял его на все Христос, и не мог бы соединиться с Самим Богом и Отцом без посредства Христа. Он есть посредник между Богом и людьми, чрез Себя и в Себе соединяющий человечество с Богом. Как рожденный из сущности Бога и Отца, поскольку Он есть Слово и отблеск и отражение (Бога), Он есть одно с Отцом, будучи весь в Нем и имея Его в Себе. А поскольку стал подобным нам человеком, без нашего греха, Он соединяется с земнородными и стал как бы некою срединою, содержащею в себе сошедшееся к единству и дружбе. Итак, «никто» не придет к «Отцу», то есть не окажется общником Божественной природы, кроме только чрез Христа одного. Ведь если бы Он не стал человеком и не сделался посредником, то и мы не дошли бы до такого блаженства, но и если кто придет к Отцу посредством созерцания, то есть верою и благочестивым (религиозным) знанием, также придет только чрез Спасителя нашего Христа. Да, что я недавно сказал, скажу опять, так как нет другого пути рассуждения: принявший Сына истинно за сына должен приходить к познанию Бога и Отца, ибо нельзя мыслить существование сына, если вместе с ним не принимается и родивший его: познание об Отце соединяется с познанием Сына, и обратно — познание о Сыне с познанием Отца. Поэтому истинен Господь, когда говорит: «Никто не приходит к Отцу, если не чрез Меня», потому что природный и существенный образ Отца есть Сын, а не, как казалось некоторым, приобретенными достоинствами Он становится отображением Его, по существу будучи и мыслясь как нечто другое.

***

 Говорит, опять же, негде Спаситель: «Аз есмь живот». И так должно в Него веровать, если только Бог не лжет. Но Он, конечно, не лжет, ибо Он Истинен. Сын — Жизнь по природе; следовательно, Он не сотворенный, <75. 548> ни созданный, но, скорее, Жизнь от Жизни, сущностно обладающая бытием всегда, что в высшей степени противоположно сотворенности. Ведь о сотворенном (γεγονός) вообще необходимо говорить, что оно не существует всегда, но, скорее всего, во времени приведено к становлению в бытии (εις γένεσιν).

– Говорит ему Иисус: – Я – Путь, Истина и Жизнь – На первый взгляд Иисус не дает ответа на вопрос Фомы и даже уводит беседу в сторону. На самом деле Он раскрывает глубинное содержание главного религиозного вопроса о том, как можно прийти к Богу. Вероятно, Фома, как и многие другие, представляли Небо как некую особую реальность, никоим образом не связанную с земным существованием. Именно поэтому люди зачастую уверены, что для его достижения необходимы особые религиозные и мистические способы. Им трудно понять и принять то, что единственный путь – это подражание служению Иисуса. Иисус сначала отвечает на второй вопрос: «Откуда мы можем знать путь?» Я – Путь, Истина и Жизнь – Этими величавыми словами Иисус определяет «конечный пункт» (Отец) и «средство достижения» (Он сам). Иисус говорит уже не о Своем уходе, но о пути, по которому должны следовать ученики. Этот путь – их новый образ жизни, сутью которого должно быть их подражание Иисусу в любви и смирении. Слово «путь» широко употреблялось в Библии в переносном значении как образ жизни. Так, мудрость побуждает людей держаться ее путей, чтобы они смогли обрести жизнь (Притч. 8:32, 35). В ранней Церкви слово «Путь» (или «Путь Господа», «Путь Божий») было одним из самых древних самоназваний христиан (см. Деян. 19:9; 22:4; 24:14, 22). Путь, Истина и Жизнь – С давних пор толкователи спорят о том, как соотносятся между собой эти три слова. Вот краткий перечень основных взглядов: а) большинство греческих Отцов полагало, что Путь и Истина ведут к вечной Жизни; б) Климент Александрийский и большинство латинских Отцов считали, что Путь ведет к Истине и Жизни; в) Иисус есть Путь, потому что Он – Истина и Жизнь. Последняя точка зрения разделяется большинством современных комментаторов. «Это означает, что Иисус ведет Своих к дому Отца, раскрывая им истину о цели существования и о том, как ее можно достичь, и делая возможным ее достижение тем, что Он дарует вход в жизнь в доме Отца»¹. Только через Меня можно прийти к Отцу – Иисус указывает на Свою посредническую роль между Богом и человеком, потому что в Нем нашли свое воплощение Божья истина и Божья жизнь. Ср. 10:1, 7, 9, где Иисус называет себя дверью.

+++Кузнецова В. Н. Евангелие от Иоанна. Комментарий. М.: 2010. С. 348-349++

Вся истина — в Нем. По мере того, как истина раскрывается в Иисусе, истина раскрывается целиком. (Это приложимо к науке, к искусству, к человеческой культуре.) Видеть мир глазами Иисуса.

Иисус не говорит: «Я покажу вам путь». Он говорит: Я есмь Путь. Он не говорит: «Я научу вас истине». Он говорит: Я есмь Истина. Он не говорит: «Я дам вам жизнь». Он говорит: Я есмь Жизнь. Так о Христе будет говорить апостол: Для меня жизнь - Христос, (Флп. 1:21) Он — освящение наше, Он — праведность наша (1 Кор. 1:30). Мы можем говорить о Христе как о сущности, поскольку сущность всякого добра, любых даров — Он.

Во Христе Иисусе путь и цель совпадают. Вступив на путь, который есть Христос, мы уже недалеко и от цели. Чем бы ни были мы озабочены (а речь не идет об одних лишь высоких духовных вещах, но и о делах весьма простых, повседневных) — только в близости Иисуса, в непосредственном общении с Ним все может быть разрешено. Это не освобождает нас ни от размышлений, ни от житейских навыков, но пусть наша мысль отныне будет озарена светом Христовым.

Чтобы поддержать их дух, Он продолжал раскрывать им свою Божественную сущность и свое отношение к Отцу небесному. «Я есмь, говорил Он, путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только чрез Меня. Если бы вы знали Меня, то знали бы и Отца Моего. И отныне знаете Его, и видели Его».

На возражение Фомы: Господи! не знаем, куда идешь; и как можем знать путь? – Иисус Христос говорит: Я есмь путь и истина, и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня. Если бы вы знали Меня, то знали бы и Отца Моего. И отныне знаете Его и видели Его (ст. 5, 6, 7). Этими словами Господь Иисус Христос свидетельствует о Своем единосущии с Богом Отцом.

никто не приходит к Отцу, как только через Меня. Это утверждение подчеркивает, что Христос является единственно возможным путем спасения. Представлять себе и провозглашать иные пути значит вводить людей в заблуждение и отрицать необходимость воплощения Христа и Его искупительного подвига (Деян. 4:12; 1 Ин. 5:12).

истина. Этим словом обозначается не только то, что соответствует реальности, но и то, что обладает полнотой и совершенством.

жизнь. Имеется в виду не просто существование, которое будет бесконечным для всех людей, но жизнь в полном соответствии с Божиим замыслом (Ин. 1:4).

После этих слов Господа, казалось, ясно было, куда он идет и каким путем приведет с собою верующих. «И аможе Аз иду, весте, и путь весте», – продолжал Спаситель. Прежде в беседах своих он неоднократно открывал, что идет к отцу своему путем страданий и смерти (Мф. 16:21; 17, 22, 23), но мечты о земном царстве Мессии еще так были сильны, по крайней мере, в некоторых апостолах (Мф. 20:20, 21; Деян. 1:6), что они никак не могли примириться с мыслью о кресте как заключении земной жизни Учителя (Мф. 16:22). Пытливый Фома, без сомнения, от лица недоумевающих учеников, решился высказать Господу, как трудно для них проникнуть в истинный смысл слов Его: Господи, не вемы, камо идеши и како можем путь ведети? Думая не о том, яже Божия, но человеческая (Мф. 16:23), Фома с другими учениками, еще не постигавшими совершавшейся тайны искупления, готов был предположить, что Учитель, для избежания опасности со стороны врагов, намеревается отойти на некоторое время в какое-либо уединенное место, подобно тому как он сделал незадолго перед сим (Ин. 11:54). Но Господь, с обычным долготерпением встретив в среде ближайших учеников неведение о том, что нужно было знать именно теперь, дал мыслям недоумевающих иное, высшее направление: Аз есмь путь и истина и живот: никтоже приидет ко Отцу, токмо Мною. «Правда, – как бы так говорил Спаситель ученикам, – вы неясно понимаете, какой путь предлежит Мне и вам, но это путь в обители отца небесного, о которых вы слышали от Меня. Без Моей благодатной помощи вы не можете идти этим путем; без света Моей истины вы не обретете того, к чему будете идти: без животворящего духа жизни, одушевляющего верующих в Меня, вы не достигнете страны света и блаженства. Для всех желающих прийти к отцу Моему, я – путь, истина и жизнь». Это шествование по примеру и вслед Господа есть, по замечанию святителя Василия великого, «преуспеяние в совершенстве, последовательно и в порядке достигаемое делами правды и просвещением разума, когда непрестанно желаем преднего и простираемся к тому, чего еще недостает у нас, пока не достигнем блаженного конца, т. е. познания Божия, какое Господь уверовавшим в него дарует собою». Для самих учеников Иисуса Христа постоянное обращение с ним, воплотившимся сыном Божиим, служило средством к познанию отца, которым они пользовались по мере приемлемости: аще Мя бысте знали, – продолжал Спаситель, – и Отца Моего знали бысте убо, и отселе познасте Его и видесте Его. Мысль Господа, по изъяснению святителя Иоанна Златоуста, – та, что «ученики, хотя и знали Его, но не так, как следовало: Бога они знали, а отца еще не знали; уже впоследствии Дух, нисшедший на них, сообщил им совершенное ведение». Впрочем, не имея еще совершенного ведения, они знали о Боге отце из бесед Господа, и зрели Его, невидимого, во Христе, в котором обитало всяко исполнение Божества телесне (Кол. 2:9).

Смущенных и испуганных Его словами учеников Господь торжественно призывает к вере: «Веруйте в Бога и в Меня веруйте» (Ин. 14:1) – как единственному средству преодолеть печаль и правильно осмыслить грядущие испытания и разлуку. Господь призывает принять Его как единственный путь спасения, единственный путь к Отцу: «Иисус сказал ему: Я есмь путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня» (Ин. 14:6).

Если бы кто-нибудь был в плену, и там всякое мучение от пленившего мучителя терпел, и ничего не ожидал бы от него, кроме горькой смерти, и пришел бы к нему какой-нибудь добрый и сильный человек и сказал бы ему: «Вот освобождаю тебя от этой горькой работы и всего бедствия, и приведу тебя в отечество твое, только иди за мною», – о, с какой великой радостью захотел бы тот бедный пленник идти и следовать за тем милостивым освободителем! Христос, Сын Божий, Всесильный и Преблагой, к нам, пленным, пришел с небес, посланный от Отца Своего Небесного, и говорит нам: «Я к вам от Отца Моего Небесного послан освободить вас и привести вас к Нему в небесное Его царствие». «Я есмь Путь, и Истина, и Жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня» (Ин. 14:6). Если хотите в вечное блаженство прийти и небесное царство наследовать – идите за Мной, и приведу вас туда. «Если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною» (Мф. 16:24). Пойдем же, христианин, за Христом, Избавителем нашим, Который к нам пришел, и милостиво посетил нас, и зовет нас в небесное Свое царствие, и приведет нас в этот блаженнейший покой и вечную радость, «идеже есть всех веселящихся жилище» (Пс. 86:7). Иисус – истинный и верный Вождь, и без Него никто в царствие Божие не войдет. Поручим и мы себя Ему в предводительство, и неотлучно последуем за Ним, и приведет Он нас в место вечного упокоения. За Христом избранные Его последуют не ногами, а сердцем и верой, любовью, смирением, терпением и кротостью. Возлюбим и мы этот путь Христов, и последуем Ему. Низок, смиренен и многими презрен этот путь, но один он в высокое Отечество, небо, ведет (См. Мф. 7:14).
            Нет другого пути к вечной жизни, кроме пути крестного: «и кто не берет креста своего и следует за Мною, тот не достоин Меня», – говорит Господь (Мф. 10:38). Если кто Христа недостоин, то кого будет достоин, разве противника Его? Как ни думай, человек, и куда ни обращай свои мысли, нужно нести свой крест и идти за Христом, то есть следовать Его смирению, любви, терпению и кротости, то есть, что бы ни приключилось с тобой скорбное, – терпеть без роптания, ради того, что Христос, Избавитель твой, так терпел. Претерпи все без роптания, что ни пошлет тебе святая Божия десница, испей чашу, какую подаст тебе Небесный Отец, и будешь истинный член духовного Тела Христова, и так будешь следовать Главе твоей, Христу. И как с Ним страдаешь, так с Ним и прославишься, как член с главою своею, как сказано в Писании: «с Ним страдаем, чтобы с Ним и прославиться» (Рим. 8:17). И еще: «Кто Мне служит, Мне да последует; и где Я, там и слуга Мой будет» (Ин. 12:26). «Надейся на Господа, мужайся, и да крепится сердце твое, и надейся на Господа» (Пс. 26:14).
     

Видим в этом мире, что путник, которому путь к намеченному месту незнаком и неизвестен, требует и ищет себе вождя, а без вождя заблуждается и не доходит до намеченного места. Возлюбленные христиане! Мы в мире этом путники и хотим дойти до желаемого нам небесного Отечества, как выше сказано, – Отечества, которого через грех лишились. Вожделенное, любезное, пресладкое, прекрасное, спокойное, мирное и всяких благ, которых «око не видело и ухо не слышало, и на сердце человеку не приходило» (1 Кор. 2:9), исполненное Отечество. Отечество, на которое с юдоли этой плачевной слезными смотрим очами. Предорогое, говорю, это Отечество, но путь к нему неизвестен и страшен нам. Неизвестен – так как не знаем, как туда прийти. Страшен – так как бесчисленные демоны, как разбойники, окружают его, и идущим препятствуют, и стараются не допустить до него. Требуем непременно искусного и премудрого вождя в таком важном деле. Где же нам его искать? В премудрых и разумных ли века сего? Нет! Ибо все, не только простые, но и премудрые, заблудившись, отошли от пути этого: «все.... как овцы заблудились; человек от пути своего уклонился" (Ис. 53:6).
            Поэтому и самые премудрые века сего требуют вождя к Отчеству этому. Где же нам искать его? Пророки, апостолы и учителя – все указывают на Иисуса Христа, Сына Божиего. Он один – верный и премудрый Вождь к небесному Отечеству. Никто не придет туда, если Он не приведет, как Сам о том свидетельствует, говоря: «Никто не приходит к Отцу, как только через Меня» (Ин. 14:6). Бог, желая вывести Израиль из рабства египетского и привести в землю обетованную, послал на это великое дело Моисея, верного раба Своего, который и вывел Израиль из горького рабства и вел пустыней в землю обетованную. После кончины Моисея, Господь воздвиг им вождем Иисуса Навина, который и ввел людей Божиих в землю, кипящую медом и молоком. Христианин! Моисей, Иисус Навин прообразовали Иисуса Христа, Сына Божия; ветхий Израиль – новый Израиль, христиан; рабство египетское – тяжелое рабство диаволу; прохождение через море – святое Крещение; хождение по пустыни Израиля – жизнь христиан в этом мире. Земля обетованная означает небесное Отечество. Бог послал к нам Единородного Сына Своего, Иисуса Христа, чтобы Он нас, выведя из рабства диавольского, привел к Отцу Своему Небесному. О Нем Отец Небесный свидетельствует с небес: «Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение; Его слушайте» (Мф. 17:5). О Нем все пророки, апостолы и учителя церковные свидетельствуют и учат нас следовать Ему. «Христос пострадал за нас, оставив нам пример, дабы мы шли по следам Его» (1 Пет. 2:21). И Сам говорит: «Ибо Я дал вам пример, чтобы и вы делали то же, что Я сделал вам» (Ин. 13:15). И еще: «Кто Мне служит, Мне да последует; и где Я, там и слуга Мой будет» (Ин. 12:26). Ему следовали все святые, – и привел их в землю, кипящую медом и молоком небесной сладости. Ему следуют и ныне верные рабы Его. Следуют верой, любовью, смирением, терпением, кротостью. И ведет их в Отечество это, и, как Пастырь добрый, взяв их на плечи Свои, приносит к Отцу Своему Небесному. О христиане! Присоединимся и мы к этой благословенной и святой дружине, и пойдем за Иисусом с верой, любовью, смирением, и приведет нас не в землю ханаанскую, а в вечное Божие царство, и подаст каждому свой жребий. О Иисус, Сила спасения нашего! Наставь меня на путь Твой, влеки меня за Собою, побежим.
        

  «Я есмь Путь, и Истина, и Жизнь» (Ин. 14:6). Если будем этого Пути держаться, подлинно не заблудимся. Если Истине этой будем следовать, не прельстимся от злого и прелестного мира. Если при Жизни этой пребудем, не умрем, но живы будем вовеки. Видишь, христианин, что не только полезно, но и нужно Христу следовать. Мы, бедные, как овцы заблудшие в этом мире, не знаем пути к небесному Отечеству. Поручим себя в предводительство Спасителю нашему Иисусу Христу, и пойдем вослед Ему, и приведет нас к Небесному Своему Отцу, в вечное Его царство, ибо говорит: «Никто не приходит к Отцу, как только через Меня» (Ин. 14:6). Христианин! Если боишься навечно погибнуть, и сердечно желаешь навеки спастись, веруй во Христа, и смиренно живи на земле, как Он жил, – и спасешься. Чего и себе, и тебе желаю.
        
            

Господь видел сердце Фомы, видел, что хотя возражение его было, поводимому, не мягкое, но оно было плод любви скорбной, желавшей узнать истину о возлюбленном Учителе. И Господь отвечает Фоме с кроткою любовию. Не говоря более о пути, которым Сам Он идет на небо, Он показывает путь, по которому Фома и каждый другой должен идти к небу. Он обращает мысли учеников к духовному царству Своему.

Аз есмь путь, говорит Он. Нет нужды искать какой-либо другой путь к высшей цели жизни земной. Всякой другой путь не надежен и даже опасен, каков и путь книжников иудейских, мечтающих о земле, о земном счастии, о земной славе Мессии. Христос Иисус есть единственный верный руководитель наш к небу; — Он не только путь к высшей цели, но Сам же и ведет к этой цели. Кто следует за Ним, не ошибется и не заблудится, — «не будет ходить во тме, но будет иметь свет жизни» (Ин. 8:12.).

Как же это так? Как Христос Иисус есть путь наш? Аз есмь истина и живот, говорит Он. Ложью человечество удалилось от Бога и потеряло, как истину, так и жизнь (Ин. 8:44.). Сколько ни пыталось оно само по себе найти истину, — истина не нашлась. Нечего говорить об учителях суеты мирской: это люди пустые, жалкие. Философы, законодатели, основатели религии искали истину. И их учения более или менее проникнуты ложью, ошибками, заблуждениями, предразсудками; они сами себя уличают в своей несостоятельности взаимными противоречиями. Истина в Боге, Бог есть истина. Христос Иисус — Сын Божий, — Он в Отце и Отец в Нем. Потому Он есть истина Сам в Себе и истина для людей. Он есть свет чистый, ясный, безоблачный. Потому в Его учении нет ни тени лжи или недоразумений. Он есть свет для всякаго человека (Ин. 1:9.), кто бы он ни был, где бы он ни был и когда бы он ни был, в каждой стране, в каждом обществе, в каждое время. Без Его света никак не освободятся от лжи люди, у которых ум поврежден прирожденным грехом, ложью наследственною (Ин. 8:44.).

Христос Иисус не только есть истина, но и жизнь. Самый важный недостаток учений человеческих тот, что оне не дают жизни испорченному грехом человечеству, не дают сил изменить себя, как надлежало бы изменить, для высшей цели человеческаго бытия; больное человечество, при всех человеческих средствах, остается больным. Христос Иисус, как Сын Божий и истинный Бог, есть жизнь Сам в Себе, и жизнь для всех людей. Он есть хлеб Божий, который стел с неба и дает жизнь миру (Ин. 6:33, 35.). Он идет на смерть крестную: но не только Сам воскреснет, крестная смерть Его примирит небо с человечеством и откроет потоки жизни для испорченнаго грехом человечества (Евр. 10:20.). Так говорит Спаситель о Себе и в слух Иудеев: аминь, аминь глаголю вам, яко слушаяй словесе Моего и веруяй Пославшему Мя; имать живот вечный, и на суд не приидет (не подлежит суду), но прейдет от смерти в живот (Ин. 5:24.). Аще кто слово Мое соблюдет, смерти не имать видети во веки (Ин. 8:51.).

Никто же приидет ко Отцу, токмо Мною.

Это есть объяснение наименованию, которое дал Себе Господь, назвав Себя путем, а потому определяет границы значения истины и жизни. Как путь служит посредством для достижения цели: так к Отцу небесному, высшей цели лучших человеческих желаний, нельзя иначе достигнуть, как посредством Христа. Таким образом, если Христос есть истина: то истина такая, без которой нельзя перейти на небо. Если Он есть жизнь: то жизнь такая, без которой нельзя жить никому, вне которой все мертвы для Бога.

 Как может найти путь тот, кто не видит истины? Или, как может идти путем тот, в ком нет жизни? А истиною и жизнию не прежде может для нас соделаться Иисус Христос, разве когда соделается путем: ибо в сем точно порядке обещал Он нам открыться, когда сказал: «Аз есмь путь и истина и живот» (Ин. 14:6). Как же разрешить сей многосплетенный узел, котораго все концы скрываются внутри его? Как отверзть сию заключенную сокровищницу, которая с перваго взгляда не представляет ни ключа, ни отверзтия, где бы оный влагался? Главная нить, которою разрешается весь узел духовных таин, и ключ, которым отверзаются все сокровища благодати, есть молитва. 

 Что значит приити к Богу? – К Богу, Который «во свете живет неприступнем, егоже никтоже видел есть от человек, ниже видети может» (1 Тим. 6:16) в существе Его, – конечно не может человек придти ни ногами по земле, ниже крилами по воздуху. Что же значит приити к Богу? Приходят к тому, от кого бывают удалены: но как можно и удалену быть от Бога вездесущаго? – «Дух есть Бог» (Ин. 4:24): духовно должно быть и шествие к Нему. Духовное удаление и приближение происходит преимущественно в воле. Волею греховною, злою, человек удаляется от Бога, как и сказано в Писании: «греси ваши разлучают между вами и между Богом» (Ис. 59:2). Волею покаянною и благою человек приходит к Богу. И сего-то не может быть без воплощеннаго Сына Божия, как Он Сам сказует: «никтоже приидет ко Отцу, токмо Мною». Если ты спросишь: для чего-ж бы человеку не приити к Богу одною собственною волею, которая свободна? ответствую: в добрый час! Сделай опыт. Но если будешь внимателен: то, без сомнения, найдешь и признаешь то, в чем признавались лучшие нас с тобою: «еже хотети прилежит ми, а еже содеяти доброе, не обретаю; не еже бо хощу доброе, творю, но еже не хощу злое, сие содеваю» (Рим. 7:18-19). Как ни странно пред глазами разума сие противоречащее само себе явление в человеческой природе; но оно давно замечено даже и теми, которых сему наблюдению не научило Христианство: и если вникнуть глубже в причину онаго, то можно удостовериться, что так и должно быть при известных обстоятельствах. Источник добра и силы есть един Бог. Если человек стоит в добре, и чрез то в общении с Богом: то он непрестанно почерпает из Бога силу делать добро; и потому как свободен желать добра, так и силен делать оное. Но если он допустил себя до греха, и чрез то вошел в разлучение с Богом: то, по мере удаления от Бога, уменьшается для него удобность почерпать от В рукописи Автора: из...  Бога силу; и потому, когда воля его, по природной свободе своей, делает обратное движение к добру и к Богу, сила делать добро не отвечает хотению делать оное; и человек не может приити к Богу сам собою, без особеннаго, чрезвычайнаго низведения к нему силы Божией; – без такого посредства, которым бы разстояние между Богом и человеком было наполнено, разделение уничтожено, общение, ничем не пресекаемое, возстановлено; – без посредства, которое бы с совершенным единством касалось обеих разделенных сторон, – Бога и человека. И такое посредство есть Богочеловек.