Евангелие от Иоанна 14 глава 5 стих

Господь сказал, что они знают и то и другое, а тот Фома говорит, что не знает ни того ни другого: ни места, куда Он идет, ни пути, которым идет. Но он не знает, что говорит ложное. Ибо они знали и то и другое и при этом не сознавали того, что знают. Пусть Он докажет, что они уже знают то, что считают для себя еще неизвестным.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 212-213++

Однако Фоме хотелось бы более определённых сведении, в недоумении он восклицает: «Господи, мы не знаем, куда Ты идешь; как же нам знать путь?»

«Господи, не знаем, куда идешь, и как можем знать путь?» — вопрошает за всех Фома. Никто не должен стыдиться сомнений, потому что поистине, кто ищет, тот найдет. 

После всех изъяснений И. Христа о Своем отше- ствии в вечныя обители Отца, после указаний в таинстве Евхаристии и словом и действием его установления на страдания, которыя должны были предшествовать прославлению И. Христа, ученики должны были бы знать, куда идет И. Христос, и путь к Его вечной славе, путь страданий и смерти (Флп. 2:9., ср. 7. 8). Но ученики продолжают оставаться в своих прежних представлениях о Мессии и Его царстве, и вот один из них, Фома, говорить, что если они, апостолы, не знают того, куда L Христос идет, то тем менее могут знать путь туда. Фома мыслил при этом какое-нибудь место на земле, куда Иисус хочет и ученики могли бы за Ним итти. И Христос отвечает на это так, что Своим ответом прямо отстраняет всякое чувственное понимание Его слов. Он обозначает Себя как единственнаго и всеобщаго посредника и путеводителя к Отцу: Аз есмь путь, и истина, и живот. Он есть путь чрез то именно, что в Нем для всех тварей заключается источник истины и истинной жизни (Ин. 1:4. 14), и потому вне общения с Ним никто же приидет к Отцу. „Никто же приидет к Отцу, токмо Мною», потому что Бог благоволил открыться миру в Сыне Своем (ср. 1:17—18). Поэтому, аще Мя бысте знали, и Отца Моею знали бысте убо, и так как с воплощением и вочеловечением Сына совершилось полнейшее и окончательное откровение Отца, то отныне познасте Его и видесте Ею,

«Блаженны не видевшие и веровавшие», сказал Господь (Ин. 20:29) тому же Фоме, которого пытливость хотела всегда понять высшее, небесное в земных образах. Фома представитель известной стороны духа человеческого, которая есть в каждом человеке, и которая исчезает как тень только перед освещением солнца, т. е. при полном подчинении своего разума вере в словеса Божии. Господь, ответствуя Фоме, глаголет ко всем людям жаждущим истины, хотя иногда и недоумевающим.

Казалось бы, Апостолы должны были понимать, что Иисус Христос идет к Отцу Своему, то есть к Богу, и что путь этого восшествия к Богу есть путь страданий, смерти и Воскресения Его. Но они так еще были отуманены ложными еврейскими понятиями о Царстве Мессии, что никак не могли догадаться, о чем говорит Христос. И вот один из них, Фома, сказал Ему: Господи! не знаем, куда идешь; и как можем знать путь?

Путь, истина, жизнь

Действительно, Иисус уже сто раз говорил, что Он идет к Отцу, но ученики слушали и не слышали, так ничего и не поняли. И уж, конечно, не понимали Его пути (распятие).

Фома никогда не довольствовался непонятным и всегда желал полной уверенности. Сомнений стыдиться не надо. Честность.

Путь, истина и жизнь - три основных иудейских понятия:

Путь, Бог учит человека, каким путем ему идти: «научи меня, Господи, пути Твоему» (Пс. 26:11).

Иисус - путь. Что это значит?

Вы в незнакомом месте спрашиваете путь. Вам отвечают: на первом углу направо, потом после четвертого угла - налево и т.д. Можно запутаться. Это фарисейство. Иисус: «Пойдемте, я проведу вас». - Мы не заблудимся. Итак, Он берет нас за руку и в каждый момент укрепляет и направляет.

Он не говорит о пути, а Сам ведет нас: идя с Ним, мы на пути.

Истина. Речь, конечно, об откровении Бога. Чтобы учить математике, надо ее знать (нравственность и религиозность при этом не важны). Чтобы учить щедрости, любви, чистоте, доброте, надо знать,, то есть жить в щедрости, чистоте и т.д., иными словами, воплотить в себе это. Чтобы учить истине Богу, надо быть Богом, воплощать Его в себе. В Иисусе не только изложение богословских истин, но факт истины (factum est).

Жизнь. О пути к жизни в истине говорят псалмы. Что ищет человек? Жизнь! Не смерть же. Человек ищет не знания о жизни, а такую жизнь, какою стоило бы жить. Вот, жизнь с Иисусом и есть такая жизнь.

Только Он может привести к Отцу без страха и стыда.

Петр спрашивал Иисуса, куда Он идет, и не получил прямого ответа. Фома задает похожий вопрос: если мы не знаем, куда Ты идешь, как можем знать путь? Фома также не получает прямого ответа. Вместо этого он и ученики слышат от Иисуса: «Я есмь путь и истина и жизнь».

 В этих мыслях Фома, отличавшийся откровенностью характера (Ин. 11:16) и вместе с тем некоторой взыскательностью рассудка, прямо сказал: «Господи, не вемы, камо идеши: и како можем путь ведети?»

  Слышать от одного из ближайших учеников такое признание в неведении, даже в невозможности ведать то, что особенно было нужно теперь знать, составляло нечто не совсем ожиданное и потому неприятное для Учителя. Такое неведение требовало сильного наставления.

Цель Его пути – Отец. И путь для учеников – Он Сам: «Я – путь и истина и жизнь» (Ин. 14:4–6). Знамения Его есть и знамения Отца. В Нем ученики видели и Отца.

– Господь, мы не знаем, куда Ты уходишь, – возразил Фома. – Так откуда мы можем знать путь? – Как и многие собеседники Иисуса, Фома понимает слова Иисуса слишком буквально и теперь хотел бы узнать больше о каком-то путешествии, которое замыслил Иисус. Непонимание Фомы и других учеников (он употребляет множественное число местоимения) дает евангелисту возможность глубже развить эту тему. Сейчас на первый план выдвигается не «конечный пункт», но «средство» его достижения.

+++Кузнецова В. Н. Евангелие от Иоанна. Комментарий. М.: 2010. С. 348++

На возражение Фомы: Господи! не знаем, куда идешь; и как можем знать путь? – Иисус Христос говорит: Я есмь путь и истина, и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня. Если бы вы знали Меня, то знали бы и Отца Моего. И отныне знаете Его и видели Его (ст. 5, 6, 7). Этими словами Господь Иисус Христос свидетельствует о Своем единосущии с Богом Отцом.

После этих слов Господа, казалось, ясно было, куда он идет и каким путем приведет с собою верующих. «И аможе Аз иду, весте, и путь весте», – продолжал Спаситель. Прежде в беседах своих он неоднократно открывал, что идет к отцу своему путем страданий и смерти (Мф. 16:21; 17, 22, 23), но мечты о земном царстве Мессии еще так были сильны, по крайней мере, в некоторых апостолах (Мф. 20:20, 21; Деян. 1:6), что они никак не могли примириться с мыслью о кресте как заключении земной жизни Учителя (Мф. 16:22). Пытливый Фома, без сомнения, от лица недоумевающих учеников, решился высказать Господу, как трудно для них проникнуть в истинный смысл слов Его: Господи, не вемы, камо идеши и како можем путь ведети? Думая не о том, яже Божия, но человеческая (Мф. 16:23), Фома с другими учениками, еще не постигавшими совершавшейся тайны искупления, готов был предположить, что Учитель, для избежания опасности со стороны врагов, намеревается отойти на некоторое время в какое-либо уединенное место, подобно тому как он сделал незадолго перед сим (Ин. 11:54). Но Господь, с обычным долготерпением встретив в среде ближайших учеников неведение о том, что нужно было знать именно теперь, дал мыслям недоумевающих иное, высшее направление: Аз есмь путь и истина и живот: никтоже приидет ко Отцу, токмо Мною. «Правда, – как бы так говорил Спаситель ученикам, – вы неясно понимаете, какой путь предлежит Мне и вам, но это путь в обители отца небесного, о которых вы слышали от Меня. Без Моей благодатной помощи вы не можете идти этим путем; без света Моей истины вы не обретете того, к чему будете идти: без животворящего духа жизни, одушевляющего верующих в Меня, вы не достигнете страны света и блаженства. Для всех желающих прийти к отцу Моему, я – путь, истина и жизнь». Это шествование по примеру и вслед Господа есть, по замечанию святителя Василия великого, «преуспеяние в совершенстве, последовательно и в порядке достигаемое делами правды и просвещением разума, когда непрестанно желаем преднего и простираемся к тому, чего еще недостает у нас, пока не достигнем блаженного конца, т. е. познания Божия, какое Господь уверовавшим в него дарует собою». Для самих учеников Иисуса Христа постоянное обращение с ним, воплотившимся сыном Божиим, служило средством к познанию отца, которым они пользовались по мере приемлемости: аще Мя бысте знали, – продолжал Спаситель, – и Отца Моего знали бысте убо, и отселе познасте Его и видесте Его. Мысль Господа, по изъяснению святителя Иоанна Златоуста, – та, что «ученики, хотя и знали Его, но не так, как следовало: Бога они знали, а отца еще не знали; уже впоследствии Дух, нисшедший на них, сообщил им совершенное ведение». Впрочем, не имея еще совершенного ведения, они знали о Боге отце из бесед Господа, и зрели Его, невидимого, во Христе, в котором обитало всяко исполнение Божества телесне (Кол. 2:9).

Смущенных и испуганных Его словами учеников Господь торжественно призывает к вере: «Веруйте в Бога и в Меня веруйте» (Ин. 14:1) – как единственному средству преодолеть печаль и правильно осмыслить грядущие испытания и разлуку. Господь призывает принять Его как единственный путь спасения, единственный путь к Отцу: «Иисус сказал ему: Я есмь путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня» (Ин. 14:6).