yandex

Библия - 2-ое послание к Коринфянам ап. Павла Глава 3 Стих 7

Стих 6
Стих 8

Толкование на группу стихов: 2 Кор: 3: 7-7

Благодаря миссии апостола Павла Христос записал Своё учение, не блекнущими чернилами, а Духом Святым; и не на каменных скрижалях, на которых был записан закон, а в сердцах людей.

Из этого противопоставления видно, что противники Павла в Коринфе отстаивали значимость закона, поэтому далее апостол говорит о Моисее как об олицетворении Ветхого Завета Указание 2 Кор. 3:14 - единственное место в Библии, где мы встречаем словосочетание «Ветхий Завет». и об апостолах как служителях Нового: Бог «...сделал нас способными быть служителями Нового Завета, не буквы, но Духа…» (3:6-16).

В отличие от первого завета, запечатлённого буквами на камнях (3:7), новый не имеет материального воплощения, он духовен, поскольку не записанный текст закона, а Святой Дух определяет нашу связь с Богом (3:17). Не камни, а сердца людей, в соответствии с предсказанием Иеремии Иер 31:33: «...вложу законы Мои в мысли их, и на сердцах их напишу их». , становятся носителями завета с Богом (3:3). Смерти и осуждению противостоит животворящий Дух, приносящий оправдание (3:6, 8—9). Лишь Он может открывать истинное содержание Ветхого Завета. Но покрывало, скрывавшее от евреев угасание славы Моисея, до сих пор лежит на их сердцах так, что «окостенели их мысли» (2 Кор. 3:14).

Сравнение славы Моисея и славы Христа стоит в центре рассматриваемого отрывка. Если Моисей имел временную славу (3:11), то Христос, «который есть образ Бога» (2 Кор. 4:5), в вечной и превосходящей славе лишает славы «преходящее» (3:10—11). И, в отличие от славы, которую Моисей скрывал от других, полагая «покрывало на лицо своё, чтобы не взирали сыны Израилевы на завершение преходящего» (3:13), слава Христова распространяется на всех Его последователей и не уменьшается, а увеличивается (3:10). Поэтому «покрывало... упраздняется во Христе» (3:14), «и мы все с открытым лицом, отражая как в зеркале славу Господню, преображаемся в Его же образ от славы в славу, и преображает нас Господь, Который есть Дух» (3:18).


Источник

Александр Прокопчук прот. Послания святого Апостола Павла. Комментарии и богословие. М.: ПСТГУ, 2019. С. 94-95

Толкование на группу стихов: 2 Кор: 3: 7-7

Здесь апостол продолжает сравнивать два Завета. Служение, которое было в буквах, приводило к немыслимой славе. Когда Моисей сошел с горы со скрижалями, израильтяне не могли смотреть на его лицо, потому что лицо его светилось от того духа, который он имел. Заметьте, это было временное служение, которое имел Моисей; служение, которое закончилось временем Христа, тем не менее, и оно имело огромную славу. Хотя это было служение, убивающее за грех. Тем более славно служение, которое оживляет. О чем здесь говорит апостол? Дело в том, что, когда Дух Святой приходит, Он дает человеку почувствовать свою славу, но почувствовать дает только слегка. У нас нет соразмерных нашему дару проявлений во вне. Слава, которая была в Ветхом Завете, выражалась через очень яркие проявления: это и полыхающая гора; и облако света, покрывшее храм, когда Господь освятил храм Соломонов; это и великие знамения и чудеса, которые Бог творил. В обычной жизни христианина такого не происходит. Подобное случается и до сих пор, но обычно такое не происходит. Даже наша обрядность на самом деле кажется достаточно невзрачной по сравнению с ветхозаветной. Нет у нас в храмах трех тысяч певцов, нет грохочущих труб, которые бы оглушали человека, нет у нас рек крови, которые по щиколотку заливают весь двор храма, нет у нас килограммов ладана, который воскуряется глубочайшими дымами… У нас берется хлеб, берется вино, чаша небольшая — и делаются Телом и Кровью Господней. Но из-за предельной напряженности, предельной наполненности жизнью этот чин кажется сначала чем-то невзрачным. На самом деле, он бесконечно более славный и могущественный, чем то что было в древности. Если даже служение смертоносным буквам приводило к тому, что люди не могли смотреть на лицо Моисея из-за преходящей славы лица его (хотя слава лица его закончилась, когда он не получил Откровения, лицо его перестало светиться), то тем более должно быть славным новозаветное служение.


Источник

Даниил Сысоев свящ. Тайна свободного выбора. Беседы на Первое и Второе Послания апостола Павла к Коринфянам. В 12 т. - Т. 9. Глава: Противопоставление Ветхого и Нового Заветов

***

«Не смотрите на видимость, видимое временно, невидимое вечно. Видимо ли то, что имеете вы от Духа благодати? — Невидимо. А менее ли оно от того действительно? — Нисколько не менее; ибо вам не стороннее что сказывается о сем, а то, что вы сами ощущаете и в себе испытываете».

В чем здесь причина? В том, что слава, она внутренняя. Слава делает внутреннюю, тайную работу. Но эта работа более сильная, более могущественная, чем слава, которая была в древности. Та слава ограничивала человеческое зло, а эта слава выжигает зло изнутри. Та слава говорила, что надо делать доброго, а эта слава не только показывает, что делать, но и дает силы, чтобы делать. Эта слава не преходяща, она вечна. И она не всегда будет скрыта. Слава, которая скрыта в нас, внутреннее Божественное сияние и жизнь, раскроется в день Воскресения, когда все праведники будут светиться, как солнце в Царствии Отца. Именно потому и будут светиться, что раскроется та слава Духа, которая вошла внутрь сердца. Поэтому и говорит он, что эта слава будет бесконечной.



Источник

Даниил Сысоев свящ. Тайна свободного выбора. Беседы на Первое и Второе Послания апостола Павла к Коринфянам. В 12 т. - Т. 9. Глава: Где Дух Господень — там свобода

Толкование на группу стихов: 2 Кор: 3: 7-7

слава лица его преходящая - Греч, καταργουμενη букв, означает «бесполезная, не имеющая силы». Когда Моисей сошел с Синая со скрижалями Завета в руках, его лицо излучало «славу» (сияние), и израильтяне боялись взглянуть на него (Исх. 34:29-30). Однако по мысли Павла слава, сиявшая на лице Моисея, была временной, что символизирует само служение закону.


Источник

Павловы послания. Комментированное издание. С комментариями А. Десницкого и других. Под ред. А. Десницкого. М.: 2017. С. 295

Толкование на группу стихов: 2 Кор: 3: 7-7

Если же служение смерти, - ибо оно убивало своей правдой, то есть служение, написанное и начертанное (Моисеем) на скрижалях каменных, - получило такую страшную силу, именно ту, облеченный которой, восходил носивший ее Моисей (Исх. 34:29).

Толкование на группу стихов: 2 Кор: 3: 7-7

Стихи 7-9. Служение смерти писмены. Апостол раскрыл уже значение и смертоносность Закона (Рим. 7:9-13), показав, что Законом дано познание греха, а грех привёл к смерти; таким образом, вместо желаемаго оправдания и жизни, Закон приводил к осуждению и смерти. Теперь Апостол раскрывает, что служение Моисея этому Закону было всё-таки славным, вело к славе. Выполнив своё служение, Моисей удостоился видения славы Божией, которая просветила его лицо так, что евреи не могли взирать на него, когда оно было открыто. Только эта слава была престающая, потому что Моисей сам вскоре умер. Не таково служение Новому Завету. Проводя параллель между служением Моисея и своим, и называя первое служением осуждения и смерти, своё служение Апостол называет служением правды, потому что оно ведёт к оправданию человека, и служением духа, по главному характеру — духовности и по сообщению через него верующим Духа Святаго. Здесь Апостол прямо называет себя и других Апостолов, проповедников Евангелия, служителями Новаго Завета, то есть вручителями его, посредниками между Богом — законодателем и людьми, подобно тому, как в Ветхом Завете таким посредником был Моисей. Но если служение осуждения было славно, то служение оправдания, заканчивает Апостол, должно быть гораздо славнее.

Толкование на группу стихов: 2 Кор: 3: 7-7

(Апостол) сказал, что Моисеевы скрижали были каменные и начертаны буквами, а (новозаветные скрижали, т. е.) сердца апостолов плотяные и написаны Духом; сказал также, что буква убивает, а Дух животворит. Оставалось, наконец, присоединить к этому сравнению еще нечто немаловажное, именно о славе лица Моисеева, каковой славы никто не видел в новом завете телесными очами. Потому первая и казалась великою славою, так как поражала чувства и созерцаема была телесными очами, хотя вместе была и недоступна. А слава Нового Завета есть духовна. Но постижение этого превосходства последней недоступно было для немощных; потому та (ветхозаветная) слава более восхищала и привлекала их к себе. И так как он допустил уже такое сравнение, то старается показать и превосходство (новозаветной славы). Но так как это было очень трудно по причине немощи слушателей, то смотри, что он делает и какой способ употребляет для достижения своей цели: сперва он показывает это различие и превосходство чрез умозаключения, которые извлекает из вышесказанного. Если то (ветхозаветное) служение, говорит, было служение смерти, а это (новозаветное) есть служение жизни, то несомненно, что и слава последнего служения больше славы первого. Так как он не мог представить ее (новозаветной славы) очам телесным, то превосходство ее и показал чрез умозаключение, говоря: «Если же служение смертоносным буквам, начертанное на камнях, было так славно … то не гораздо ли более должно быть славно служение духа?», разумея под служением смерти закон. И смотри, какую великую осторожность наблюдает он в сравнении, чтобы не подать какого-нибудь повода еретикам. Он не сказал: (закон) виновник смерти, но: «служение смерти», так как закон служит к смерти, а не породил смерти. Виновник смерти был грех; а закон подверг осуждению за грех, и только обнаружил грех, а не произвел его; он яснее открыл зло, и только наказывал за зло, а не побуждал к злу; и служил не для того, чтобы производить грех или смерть, но чтобы наказывать того, кто грешит. А таким образом он был вместе и истребителем греха. В самом деле, когда он показывал грех столь страшным, то, очевидно, этим заставлял и убегать его. Как тот, кто берет в руки меч и умерщвляет осужденного, служит только орудием судьи, произносящего приговор, и хотя он умерщвляет, однако, не есть убийца, равно как и тот, кто произносит приговор и осуждает виновного, но виною смерти есть преступление наказываемого – так и здесь не закон умерщвляет, но грех. Он и умерщвлял и осуждал; закон же, наказывая преступника, отнимал силу у греха, укрощая его страхом наказания. Но (апостол) не удовлетворился одним только этим сравнением, чтобы убедить в превосходстве (Нового Завета), но присовокупил и другое нечто, сказав: «начертанное на камнях». Смотри, как он опять низлагает иудейскую гордость. В самом деле, закон был не что иное, как письмена. А письмена никакой помощи, вроде того как бывает в крещении, не доставляли и не сообщали находящимся под законом; но скрижали и начертания приносили смерть преступающим письмена. Видишь ли, как он исправляет иудейское любопрение, и самыми наименованиями отнимает превосходство у закона, называя его то «камнем», то «буквами», то «служением смерти», и еще «образованным» или «начертанным». Этим он показывает или то, что закон привязан к известному только месту, а не так, как дух, который присутствует везде, и во все вдыхает великую силу; или то, что письмена дышат великими угрозами, и такими угрозами, которые не могут быть уничтожены, но всегда остаются как вырезанные на камне. Потом, хотя, по-видимому, и хвалит древний (закон), но тут же вместе и обличает опять грубость иудеев. Сказав: «начертанное на камнях, было так славно», присовокупил: «что сыны Израилевы не могли смотреть на лице Моисеево», что обличало в них великую слабость и плотяность. И опять говорит, что (иудеи) не могли взирать не ради славы скрижалей, но «по причине славы лица его преходящей». Этими словами он показывает, что не скрижали прославлены были славою, а тот, кто принес скрижали. Он не сказал, что они не могли взирать на скрижали, а говорит: «на лице Моисеево», равно как и не ради славы скрижалей, но: «по причине славы лица его». Но превознесши эту славу, смотри, как он опять унижает ее словом «преходящей». Впрочем, этим словом он не унижает Моисея, а только показывает временность славы его. Он не сказал, что она есть какая-нибудь нечистая или худая, но сказал только, что она престающая и имеющая конец. «То не гораздо ли более должно быть славно служение духа?». Теперь он уже с дерзновением высказывает превосходство Нового Завета, как уже не подлежащее сомнению. И смотри, что он делает – камень противополагает сердцу, а письмена духу. Потом, указав на следствия, которые должны произойти от того и другого (завета), он еще не сказывает, что действительно произошло от того и от другого; но показав следствие буквы (письма), т. е. смерть и осуждение, умалчивает еще о плодах Духа – жизни и правде, а говорит только о самом Духе, что подало ему случай к большому распространению речи. Новый Завет не только даровал жизнь, но и сообщил Духа, дающего жизнь, что важнее самой жизни. Поэтому он и сказал: «служение Духа».

Толкование на группу стихов: 2 Кор: 3: 7-7

ει... πώς ούχϊ μάλλον (ст. 8). Здесь Павел ведет доказательство от большего к меньшему (см. Рим. 5:9). διακονία τοΰ θανάτου (#1355:2505) obj. gen. служение, ведущее к смерти, έντετυπωμένη perf. pass, part, от έντετυπόω запечатлевать, высекать. Раввинистическую точку зрения о каменных скрижалях см. SB 3:50213. έγενήθη aor. ind. pass, от γεννάω становиться, возникать, быть, δύνασθαι praes. inf. pass, (dep.) от δύναμαι быть способным, с inf. Inf. выражает результат, άτενίσαι aor. act. inf. от ατενίζω всматриваться, пристально смотреть. Inf. как дополнение к предшествующему гл.: "способный пристально вглядываться". Рабби считали, что сияние исходило от лица Моисея из-за скрижалей закона, или благодаря положению Моисея как посредника, или даже по причине кротости Моисея (SB, 3:513-16). καταργουμένην praes. pass. part, от καταργέω делать бездейственным, делать неэффективным, заканчивать с чём-л., упразднять. Praes. part, указывает на длительное одновременное действие. Слава преходяща (Plumтег). Богосл. pass.

Толкование на группу стихов: 2 Кор: 3: 7-7

Слава двух заветов В Римской империи практически все знали, что Моисей был выдающимся вождем еврейского народа; многие видели в нем «божественного человека», одного из героев древности, наделенного особой силой отБога. Но слава, явленная во Христе, гораздо величественнее, хотя и выражена не столь эффектно, чем та, которая была открыта Моисею; таким образом, в определенном смысле апостолы, и Павел в их числе, выше Моисея. Здесь Павел отвечает на критику (возникшую, возможно, под действием его высокомерных оппонентов, см.: 11:13); Павел даже больше Моисея — но только в силу того, что он провозглашает Весть более важную, чем Моисей; его же оппоненты взывали к Моисею, стремясь утвердить свой авторитет (ср.: 11:22). Когда Моисей вернулся, восприняв славу Божью, то лицо его излучало такое сияние, что многие испугались (Исх. 34:29,30, 35). В иудейских кругах столь широко было известно это "повествование, что читатели Павла, вероятно, не раз слышали и другие толкования этой истории, хотя могли познакомиться с ней и просто из перевода Книги Исход в "Септуагинте.

Толкование на группу стихов: 2 Кор: 3: 7-7

Напротив, христианское откровение само прославляет своих проповедников (2 Кор. 3:6), как «служителей нового завета», «не буквы убивающей», т. е. закона ветхозаветного, угрожавшего наказания преступникам (Св. Златоуст), а «духа животворящего», т. е. благодати, чрез таинство крещения животворящей умерших грехами (Св. Златоуст).

И прославляет паче Моисея, покрывавшего пред народом … получаемым блеск лица своего покрывалом (2 Кор. 3:7–11). «Ибо, – говорит Апостол, – если служение смертоносным буквам» (смертоносным потому, что они не только угрожали смертью нарушителям закона, но и не могли отвратиться от них), – если это служение «начертанное на камнях (разумеются скрижали закона), было так славно, что сыны Израилевы не могли смотреть на лицо Моисеево по причине славы лица его преходящей (свет лица Моисеева блистал только временно, а потом потухал), то не гораздо ли более должно быть славно служение духа» (2 Кор. 3:7–8), а «оправдания» (2 Кор. 3:9)? Превосходство новозаветного служения над ветхозаветным так велико, по Апостолу, что слава служителей последнего, хотя бы самого блиставшего светом Моисея, даже и в сравнение не может идти со славой служителей нового завета. «То прославленное (т. е. ветхозаветное служение) даже не оказывается славным по причине преимущественной славы последующего» (2 Кор. 3:10); ибо оно не преходящее (как ветхозаветная религия), а пребывающее (2 Кор. 3:11).

Весьма характерны слова Св. Златоуста о смертоносности букв ветхозаветного закона и животворности новозаветной благодати. «Закон, если поймает убийцу, то осуждает его на смерть, а если поймает убийцу благодать, то она освящает и оживляет его. Но что я говорю об убийце? Закон и того схватил и побил камнями, который собирал дрова в субботу! Вот что значит – письмя убивает! Напротив, благодать ловит бесчисленных человекоубийц и разбойников и, омывши их водами крещения, разрешает от прежних зол. Вот что значит: «дух животворит!|||»


Источник

Послания апостольские и Апокалипсис. Истолковательное обозрение, составленное протоиереем Михаилом Херасковым. Владимир-на-Клязьме, 1907.

Толкование на группу стихов: 2 Кор: 3: 7-7

Чтобы кому не показалось, что Апостол в сказанном выразил много самонадеянности, он показывает, что уверенность его проистекает из полноты откровения благодати, данной чрез Иисуса Христа, которая неизмеримо выше и жизненнее, нежели ветхозаветное письменное откровение, действовавшее на большинство убийственно, чрез осуждение за грехи. Посему насколько Новый Завет превосходнее Ветхого, настолько и служители должны иметь более достаточные силы и свойства, чтобы быть раздаятелями даров Духа Святого, а не передатчиками только письменных узаконений. Отсюда понятно, что Апостолы не только могут с уверенностью говорить о благотворном значении своего благовестия (как для себя, так и для верующих), но в праве ожидать себе и большей славы, нежели какой удостоился Моисей при даровании закона, когда на светлое лицо его Евреи не могли взирать. И такой чести удостоился Моисей, не смотря на то, что закон, полученный от него, вел людей подзаконных к осуждению; а благодать, даруемая чрез Апостолов, ведет к оправданию. Следовательно, все относящееся к последнему, должно иметь полноту вечной славы, пред которою должна меркнуть вся ветхозаветная слава, как имевшая временное, прообразовательное значение.

Св. Иоанн Златоуст говорит: «Прежде Апостол сказал, что один завет написан на скрижалях каменных, а другой на сердцах плотяных. Но ему показалось, что такое различие еще не велико; а потому присовокупил, что прежний завет написан буквами и чернилами, а новый – Духом. Но как и сие различие еще не вполне могло возбудить его слушателей, то он указывает в них еще нечто такое, что́ сильно было окрылить их, т. е. то, что письмо убивает, а Дух животворит. Что же это значит? По Ветхому Завету грешник подвергается наказанию, а по Новому он прибегает к крещению и становится праведным, и сделавшись правым, он оживает, освободившись от смерти греха. Закон, если поймает убийцу, то осуждает его на смерть; а если постигает убийцу благодать, то она освящает и оживляет его. Благодатию крещения омываются грехи, заглаждаются прежние неправды; человек оживает, и всякая благодать напечатлевается в его сердце, как на скрижали»... Останавливаясь на раскрытии этой животворной силы Христианства, преосвящ. Феофан говорит: «мысль Апостола та, что она есть преславнее (Ветхого Завета), только слава сия не видимая, а умосозерцаемая, духовная. В церкви Божией сия невидимая внутренняя слава постоянно присуща. Но осязательно является действительность Духа только в лицах, долгим трудом и по́том очищающих себя от страстей... То важно и тем дорожить надо, чтоб в церкви всегда присуща была действенность Духа, и всегда в ней были ревнители, ревнующие востекать на высоту...» Но Апостолы и были наибольшими ревнителями спасения, а посему они-то и достойны наибольшей славы. Таким образом Апостол неприметно, но выразительно и с силою показывает необходимость не только доверия к ним, но и почтения, как носителям славы, ясно прославленным и славным делом их проповеди и непостыдным концом ее и венцом славы всей их деятельности, ублажаемой всеми истинными Христианами.


Источник

Толковый Апостол. Часть 2. Объяснение первых семи посланий святаго апостола Павла. Сост. еп. Никанор. Изд.3-е. С-Пб.: 1904. - С. 278

Толкование на группу стихов: 2 Кор: 3: 7-7

служение смертоносным буквам. Иной перевод: "служение смерти, буквами запечатленное". Имеются в виду начертанные слова ветхозаветного закона как таковые. Они осуждали тех, кто не повиновался им, и сами по себе не приносили жизни. сыны Израилевы не могли смотреть на лице Моисеево. См. Исх. 34,29-35. Моисей имел отблеск славы Божией на своем лице, хотя был всего лишь служителем закона, написанного на камне и приносящего осуждение и смерть.

Толкование на группу стихов: 2 Кор: 3: 7-7

Кто не удивлен величием таинства? Кто не устрашится знаку ослепленного ума? Прославлено лицо Моисеево, но сыны Израилевы не могли смотреть на конец преходящего, не мог смотреть народ синагоги. Если кто сможет обратиться и жить совершеннее остального народа, тот сможет рассмотреть славу лица его. И теперь, как говорит апостол: покрывало доныне остается неснятым при чтении Ветхого Завета (2 Кор. 3:14), - и теперь Моисей, прославленный лицем, говорит, но славу, которая есть в лице его, не можем видеть.

Источник

Гомилии на Книгу Исхода 12. Сl. 0198 5 (А), 12.1.262.9.

Толкование на группу стихов: 2 Кор: 3: 7-7

Служение смертоносным буквам, начертанное на камнях — правильнее: «служение смерти (служение, способствующее расширению господства), буквами начертанное на камнях». Ап. имеет в виду здесь Десятословие, которое обязано было своим происхождением служению Моисея (Исх. 34:28). Ап. прибавляет, что Десятословие было начертано буквами и этим еще резче оттеняет недуховный характер его. — Не могли смотреть… В кн. Исход (Исх. 34:30) сказано только, что евреи «боялись подойти к Моисею». Разъяснение свое Ап. делает, очевидно, на основании иудейского предания. — Преходящей. Ап. прибавляет это выражение для того, чтобы выставить на вид превосходство славы новозаветного служения, как это и делает он прямо ниже (см. 2 Кор. 3:11).

Толкование на группу стихов: 2 Кор: 3: 7-7

Апостол не сказал: «служение закону», потому что слово «закон» само по себе внушало доверие, но сказал - служение смерти, исходя при этом скорее из результата, дабы они меньше помышляли о таком служении.

Источник

Фрагменты. TLG 4135.017, 197.20-23.

Толкование на группу стихов: 2 Кор: 3: 7-7

Апостол служение закона нарек служением смерти, потому что закон наказывал преступников. Посему говорит он: если и там, где наказание и смерть, и писмена, начертанные на камнях, сообщающий это приял такую славу, что взирающие на лицо его не выносили издаваемого им сияния, то тем паче исполнятся большей славы служащие Божественному Духу. Ибо «служением Духа» Апостол назвал служащих Духу, как и, наоборот, «служением смерти» служивших закону, то есть Моисея, так как делает сравнение Моисея и проповедников благодати, и показывает, что тот сообщил написанные скрижали, а последние преподают благодать Всесвятого Духа, что закон наказывает, а благодать животворит, что слава, данная в удел Моисею, продолжалась малое время, а слава проповедников пребывает вовеки и что там один Моисей приобщился славы, а здесь приобщаются не апостолы только, но и уверовавшие чрез них. Потом Апостол, чтобы показать превосходство благодати, производит сравнение в обширнейшем виде.

Толкование на группу стихов: 2 Кор: 3: 7-7

Уже довольно показал Апостол превосходство Нового Завета пред Ветхим, особенно тем, что тот, Ветхий, был начертан мертвыми буквами на камне, а этот, Новый, живописуется животворящим Духом в сердце, от чего тот мертвящ, а этот животворящ. Теперь хочет представить преславность Нового Завета, помрачающую славу Ветхого, и для этого пользуется указанием на славу, отражавшуюся на лице Моисея, когда он сходил с горы после беседы с Богом. У него здесь идет такое умозаключение: сколько превосходнее домостроительство спасения, нами вам предложенное и вами принятое, пред ветхозаветным, это вы знаете по собственному опыту; вы приняли животворящего Духа, новую жизнь вам даровавшего, вас освятившего и знамение своего в вас пребывания осязательно являющего (в чрезвычайных дарах). Ничего такого ветхозаветное служение не давало. Но смотрите, какою славою сопровождалось его учреждение? Моисей, сходя с горы с начертанием его, блистал славою. Заключайте же отсюда, что если то, столько низшее сравнительно с нашим служение так являлось славным, то насколько славнее его наше служение? Цель такой речи Апостола будто такая: я толкую вам о превосходстве новой благодати пред ветхозаветным служением; при этом может иному прийти на мысль: но как же Моисей, сиял славою; а здесь что видим? Спаситель в уничижении, Апостолы все непоказны и всех верующих участь такая же не славная. Смотрите, не соблазнитесь такою мыслию; напротив, из того самого, что то ветхозаветное служение явилось так славным, заключайте, что наше несравненно славнее. Ибо силу его вы уже изведали на себе и свидетельство его превосходства в себе носите. Если то, что получаете от сего служения, несравненно превосходнее того, что давало то служение, то не сомневайтесь, что и слава нашего служения блистательнее славы того служения. Не смотрите на видимость; видимое временно, невидимое вечно. Видимо ли то, что имеете вы от Духа благодати? - Невидимо. А менее ли оно от того действительно? - Нисколько не менее; ибо вам не стороннее что сказывается о сем, а то, что вы сами ощущаете и в себе испытываете. Так - если это несомненно, хотя невидимо, не сомневайтесь, что и слава нашего служения действительно есть блистательнее славы служения ветхозаветного, хотя блеска славы сей никто не видит.- Внушает им Апостол эту истину посредством умозаключения, ибо на славу сию не мог он указать так, чтобы и телесные очи видели ее, как славу Моисея видели израильтяне,- не мог сказать: на, вот смотрите - какая слава! И умными очами слава сия не созерцается, как свет какой, а только приемлется в несомненности убеждения, что она есть. Эта несомненность убеждения есть свет ее. Самая же слава - превосходство достоинства его, ясно сознаваемое. Все же сие строилось на том несомненном факте, что домостроительство спасения давало Духа благодати, сообщало новую духовную жизнь и венчалось особыми дарами. Это всеми испытываемое оживление от Духа, эта духоносность и духодвижность, присущие всем, давали умозаключению Апостола точку опоры неколеблемую и силу, способную отражать все недоумения. Такое построение мыслей видит у Апостола святой Златоуст, а за ним и все наши. Он говорит: "Апостол сказал, что Моисеевы скрижали были каменные и начертаны буквами или письменами, а новозаветные скрижали плотяны и пишутся Духом; сказал также, что писмя убивает, а Дух животворит. Оставалось наконец присоединить к сему сравнению нечто другое, немаловажное, именно о славе лица Моисеева, какой славы никто не видел в Новом Завете телесными очами. Потому первая и казалась великою славою, ибо поражала чувства и созерцаема была телесными очами, хотя вместе была и недоступна. А слава Нового Завета есть духовная. Но постижение сего превосходства последней недоступно было для немощных, потому ветхозаветная слава более восхищала и привлекала их к себе. Итак, поелику он допустил уже такое сравнение (Нового Завета с Ветхим), то решился показать и превосходство новозаветной славы. Поелику же это было очень трудно по причине немощи слушателей, то смотри, что он делает и какой для достижения сей цели употребляет способ: сие различие и превосходство он показывает чрез умозаключения, которые извлекает из вышесказанного им. Если ветхозаветное служение, говорит, было служение смерти, а новозаветное есть служение жизни, то, без сомнения, и слава последнего служения больше славы первого. Поелику он не мог представить новозаветной славы очам телесным, то превосходство ее и показывает чрез умозаключения". Умозаключений сих строит Апостол три, исходною точкою для которых служат, с одной стороны, слава Моисеева лица, а с другой - духовные совершенства новозаветного служения. Производство умозаключения везде одно: то меньше, да так славно; как же не будет несравненно превосходнее это лучшее и большее? Ставит наперед, чем то меньше и чем это больше, и отсюда выводит очевидное заключение: если то меньшее - славно, то, конечно, это большее несравненно славнее. В сравнение идут следующие черты: то - служение смерти (мертвое), а это - служение Духа (живое и живоносное) (стихи 7, 8); то - служение осуждения, а это - служение правды (9, 10); то - престающее, а это - пребывающее (-11). Кто не видит, что если первое славно, то второе должно быть несравненно славнее? После сего понятно содержание этих, 7-11, стихов. Надобно, однако же, сделать нужные замечания на некоторые речения. Что разуметь здесь под служением? - Не Моисеево посредство и Апостольство, а домостроительство спасения подзаконное и благодатное, в их сравнении одного с другим. Так святой Златоуст и все наши. Феодорит только то на то, то на другое указывает. И по ходу речи лучше разуметь последнее. Апостол в этом отделении рассуждает все о превосходстве Нового Завета и его выставляет на вид, себя же всячески прячет и заслоняет. Пред этим только сказал, что сами по себе они ничто. Уместно ли предполагать, что после такого слова он тотчас выставляет славу Апостольства? Аще ли служение смерти писмены образовано в каменех, бысть в славу.- Образовано - εντετυπωμενη, напечатлено буквами на каменех - на двух скрижалях каменных. На этих скрижалях написано было только десятословие; под служением же смерти разумеется все ветхозаветное учреждение. Апостол обнимает все его тем одним, что написано было на скрижалях, ради того, что десятословие составляло средоточие всего ветхозаветного учреждения, и ради того, что слава на лице Моисея в первый раз показалась, когда он сносил скрижали, а может быть, и ради того, что писание буквами на камнях очень хорошо выражает существенные черты Ветхого Завета. Слова: бысть в славе указывают на прославление зрака плоти лица Моисеева, когда сходил он с горы. Это прославление было так велико, что Аарон и все сыны Израилевы не могли выносить блистание его, и убояшася приступити к Моисею (Исх. 34, 29-30). Это и выражает Апостол, когда говорит: яко не мощи взирати сыновом Израилевым на лице Моисеово. Сам Моисей сначала и не ведяше, яко прославися зрак плоти лица его, но когда узнал, стал возлагать покров на лице свое (-33) для того, чтоб беспрепятственно входить в общение с сынами Израиля по делу устроения всего Завета. Восходя же на гору, Моисей снимал покров для беседы с Богом. Это прославление лица было следствием видения славы Божией, ее отражением; почему по окончании всего дела устроения заветных порядков, вероятно, прекратилось. Почему Апостол и назвал славу сию престающею. Не могли, говорит, сыны Израилевы взирать на Моисея,- славы ради лица его престающия. Но чего ради учреждение сие названо служением смерти? - "Апостол служение закона нарек служением смерти, потому что закон наказывал (смертию) преступников" (Феодорит). "Под служением смерти Апостол разумеет закон, хотя закон не был виновником и породителем смерти. Виновник смерти - грех. Он вел к нарушению закона; а закон обнаруживал это и подвергал осуждению за грех. Он яснее открывал зло и только наказывал за зло, а не побуждал ко злу; и служил не для того, чтобы производить грех или смерть, но чтобы наказывать того, кто грешит. А таким образом он был вместе и истребителем греха. Ибо когда показывал грех столько страшным, то, без сомнения, сим заставлял и убегать его, или укрощал грех страхом наказания" (святой Златоуст). Удерживал от дел греха закон, а сила греха оставалась в действии и при нем. Поелику сила греха есть мертвящая сила, раздражаема же она была законом, не дававшим между тем помощи к противостоянию ему, то он держал подзаконных в мертвящей области греха. "Закон не другое что был, как письмена. А письмена никакой помощи, как, напротив, бывает в крещении, не доставляли находящимся под законом; но скрижали и начертания приносили смерть преступающим письмена" (святой Златоуст). Вот почему закон есть служение смерти! Или, может быть, подзаконное учреждение названо служением смерти в том смысле, что было мертвое служение, то есть письменное, буквенное, уставное, служение внешнее, без внутренней силы жизни. Закон не давал Духа, а предписывал только дела. Дела делались обычным порядком, а внутри не было духовной жизни, ибо она дается Духом, которого не сообщал закон.

Толкование на группу стихов: 2 Кор: 3: 7-7

Если же служение смертоносным буквам, начертанное на камнях, было так славно, Показав выше различие между Новым и Ветхим Заветом, которое состоит в том, что последний пишется чернилами, а первый Духом, тот – на камнях, а этот – на сердцах, также что последний убивает, а первый животворит, теперь хочет показать, что и слава Евангелия больше. Поскольку же закон имел ощутительную славу, то есть славу в лице Моисея, а Новый Завет имеет славу мысленную, которой никто не видит чувственно, то показывает превосходство евангельской славы посредством умозаключения, говоря, что закон был служителем смерти. Не сказал: виновник смерти, чтобы не дать повода еретикам, но: служитель. Ибо виновник смерти был грех, а закон подверг наказанию. Кроме того, закон был только буквой и не подавал подвизающимся никакой помощи, как подает крещение, но возлагал еще неизгладимые наказания. Ибо этот служитель смерти был начертан на камнях. Если, таким образом, закон при таком свойстве своем был так славен, то во сколько более имеет славы благодать, которая несравненно превосходит его? Что сыны Израилевы не могли смотреть на лице Моисеево по причине славы лица его преходящей. Прикровенно обвиняет иудеев. Они, говорит, были так грубы, что не могли взирать даже на чувственную славу. Не сказал, что закон и скрижали имели славу, но лице Моисееве; ибо прославлен был Моисей, а не скрижали закона. Но и самую славу Моисея уничтожает, называя ее преходящей. Заметь, однако, что не назвал ее худой, но имеющей конец и перестающей.