2-ое послание к Коринфянам ап. Павла 3 глава 18 стих

Таким образом, каждый верующий во Христа через дар Духа «становится» Моисеем, «отражая славу Господню». Известную трудность представляет трижды повторяемое апостолом Павлом выражение «Господь есть Дух». Приводимые ниже цитаты помогут нам понять, что апостол не сливает вторую и третью Ипостаси.

Уже в день Пятидесятницы Пётр объясняет собравшимся, что сошествие Святого Духа подтверждает прославление Иисуса: «десницей Божией вознесённый, и приняв от Отца обещанного Духа Святого, Он излил то, что вы и видите и слышите» (Деян. 2:33). Вспомним здесь, что в Евангелии от Иоанна вода и кровь исходят из Иисуса Христа умершего, а Святого Духа Он даёт ученикам вечером в первый день Воскресения (Ин. 20:22). И наконец, в Первом послании к коринфянам, соединяя Воскресение Христово с верой во всеобщее «воскресение мёртвых», апостол Павел указывает на различие между Христом и Адамом, говоря: «стал первый человек, Адам, - душою живою; последний Адам - духом животворящим» (1 Кор. 15:45). Говоря об Адаме как о «душе живой», апостол обращается к книге Бытия, где сказано, что Адам «стал душею живою» благодаря дыханию жизни, которое «вдунул в лице его» Бог (Быт 2:7). Затем апостол говорит, что Христос как воскресший Человек превосходит Адама, Он обладает полнотой Святого Духа, Который сообщает человеку новую жизнь, так что тот становится духовным существом (1 Кор. 2:12-16), уже теперь принимая эсхатологическую славу.

Мы увидели, что сближение в различных контекстах и разными авторами прославленного Христа со Святым Духом предполагает, что Св. Дух является носителем жизни и славы Воскресшего. Тогда нам становится понятно, что слова апостола «Дух есть Господь» означают неотъемлемую славу Спасителя, Дух и есть сама слава (1 Пет. 4:14). Дух славы Господа преображает верующих «в Его же образ от славы в славу» до окончательного исполнения «в День, когда Он придёт, чтобы быть прославленным во святых Своих, и явиться Ему дивным во всех, кто уверовали» (2 Фес. 1:10).

— «...Моисей который полагал покрывало на лице свое, чтобы сыны Израилевы не взирали на конец преходящего».

Павел обращается мыслью к Исх. 34:33 — «И когда Моисей перестал разговаривать с ними (с народом), то положил на лице свое покрывало». Павел считал, что Моисей положил на лицо свое покрывало, чтобы люди не видели угасание славы, которой лицо Моисея когда-то светилось. Отсюда вывод: слава Ветхого Закона, старые отношения между Богом и людьми имели временное значение. Несовершенный закон заменяется совершенным (а не неправильный — правильные).

Откровение, данное людям через Моисея, было истинным и великим. Откровение, данное в Иисусе Христе, является полным и окончательным.

Блж. Августин: «Ветхий Завет является шагом к божественной славе, Новый Завет — ее вершина».

Это самые важнейшие слова в этом послании: «Мы с открытым лицом…» Не как Моисей, который закрывал лицо, чтобы другие не видели. Сам-то он видел конец — видел Того, Кто в конце, он мечтал о Нем. Помните, он говорил Богу: «Дай мне увидеть тебя Самого разумно, я хочу видеть Твое лицо». И он Его увидел. На Фаворе. Его мечта исполнилась. Как Бог ему и обещал: «Я поставлю тебя на камне, и ты увидишь». Мы же открытым лицом смотрим. Все христиане, верующие, открытым лицом не тела, но духа, с которого сняты омрачающие его покровы, связывающие его узы, снимаем с себя иго, которое нас склоняет к земле, получив оправдание и поняв новую жизнь, мы смотрим в лицо Богу, смотрим прямо на славу Господа!

«Мы же вси, — не апостолы только, но и все верующие, — откровенным лицем, — не тела, а духа, с которого сняты омрачавшие его покровы, вязавшие его узы, тяготившее его долу иго, — который, получив оправдание и восприяв новую жизнь с готовностию на все жертвы, дерзновение возымел возноситься к Господу и прямо взирать на Него, — Славу Господню взирающее, — или славу Божества, или славу Господа Спасителя».

Есть такой удивительный чин: в течение пятидесяти дней нельзя преклонять колени. Это делается потому, что мы лицом смотрим в Лицо Божие. Лицом к Лицу. Мы прямо стоим перед Богом в знак той пасхальной радости, которая дана оправданным. Мы смотрим на славу Единородного Сына и преобразуемся в тот же образ, который мы видим. Мы смотрим на Христа, всматриваемся в Лик Христа, вчитываемся в Его святое Слово, вживаемся в Его святое Откровение и по Его образцу преобразуемся. Христос — это как наш чертеж, по которому мы должны себя преобразовать. Христос так поступал — мы должны быть похожими на Него. Поэтому мы лицом к лицу, как в зеркало, смотрим в лицо Господа, преобразуемся в тот же самый образ. Одно снимаем — образец старой, обычной жизни; новый образ жизни — жизни во Христе — принимаем при помощи Святого Духа, Который в нас рисует Христа.

Как говорит апостол Павел: «Дети мои, для которых я снова в муках рождения, доколе не изобразится в вас Христос!» (Гал. 4:19).

Сейчас постепенно мы должны становиться «портретами» Христа. Бог должен восстанавливать в нас Свой образ, мы должны становиться христоподобными. Церковь это даже подчеркивает: после венчания обычно вручается икона Спасителя и Божьей Матери. Я всегда говорю: «А ты должен всегда сравнивать: похож или не похож». Не случайно после Крещения, когда человек воцерковляется, он целует иконы Спасителя и Божьей Матери для того, чтобы удостоверить, похож он на Христа и на любовь Царицы Небесной, или не похож. В этом наша задача — подражать Христу Спасителю. Всё это совершается Духом Святым: Им жизнь зарождается, Его мановением она вырастает — всё из Него!

«…Все же сие совершается в нас, как благоволит Дух Господень; жизнь сия преславная Им зарождается, под Его влиянием и мановениями спеется, и всё, что ни есть в ней, от Него есть». И мы видим ясно, как в увеличительном стекле, в себе эту славу. Феодорит пишет: «Сие свойственно приобретшим чистое сердце. Ибо как прозрачная вода отпечатлевает в себе лица смотрящихся, и круг самого солнца, и свод небес, так чистое сердце делается как бы некоторым отпечатлением и зеркалом Божией славы. Так и Господь сказал: блажени чистии сердцем: яко тии Бога узрят (Мф. 5:8)».

И всё это происходит «от славы в славу». То есть начинается с одной славы, переходит к другой, ещё большей. Происходит постепенный рост духовной славы, рост человека в славе Божией. Человек от менее славного становится более славным. От одной славы к другой ведёт нас Святой Дух. Этот путь продолжается в вечность, потому что из вечности-то нас будет вести Дух «от славы в славу».

Экумений разумеет так: «В ту же, говорит, светозарность прелагаемся, по той причине, что преобразование идет от славы Духа в нашу славу; то есть мы такой достигаем славы, какой свойственно достигнуть осияваемому Духом Утешителем и образ славы Его на себе отражающему». Феофилакт дополняет: «Ибо все верующие исполняются Духа Святого чрез крещение, и блистает светом душа их».

Святой Златоуст говорит: «Что значат слова: славу Господню взирающе, в тойже образ преобразуемся? — Это было яснее для верующих времен апостольских, когда действовали дарования чудес; впрочем, кто имеет очи веры, тому и ныне нетрудно уразуметь сие. Как скоро мы крещаемся, то душа наша, очищенная Духом, делается светлее солнца; и мы не только бываем способны смотреть на славу Божию, но еще и сами получаем от нее некоторое осияние. Как чистое серебро, лежащее против солнечных лучей, и само испускает лучи, не только от собственного естества, но и от блеска солнечного, так и душа, очищенная Духом Божиим и соделавшаяся блистательнее серебра, и в себя принимает луч от славы Духа, и от себя отражает луч той же славы. Как тела, имеющие способность принимать и отражать свет, освещаясь телами самосветящими, и сами отражающиеся в них, свет разливают на другие ближайшие к ним тела; то же бывает и с верными. И когда они достигают сего, оставляют уже все земное и живут одним небесным… А мы что? — Нам остается только стенать, ибо удостоенные толиких благодеяний Божиих, мы не понимаем даже того, что говорят нам о них. А это от того, что мы скоро погубляем в себе всё духовное и привязываемся к одному чувственному. Сия неизреченная и страшная слава остается в нас не более, как на один или на два дня, а потом мы опять погашаем оную, обуреваясь житейскими делами и густотою страстных облаков застеняя ее сияние. Ибо житейские дела суть бури, и еще жесточае самых бурь».

Здесь Златоуст опять спрашивает: «Почему среди нас нет горения к Богу?» А потому что слишком привязаны к земле. Понятно? Чем больше вы к земле привязываетесь, тем меньше этой славы видите. Чем больше вы к небесам привязываетесь, тем больше видите этой славы. Поэтому Златоуст и говорит: «Привязывайтесь к небесам и земле не отдавайте свое сердце. Не отдавайте! И тогда будете сверкать ярче солнца уже здесь». Господень Дух дает всё, а мы просто брать не хотим. Проблема не в Духе Святом, а в нас! Иначе получается, что после причастия один денечек походили — хорошо так, спокойно; на второй денечек труднее; а потом — работа, дела, семья, дети, бизнес, суета, огород, помидоры-огурцы, с соседями поскандалили и покатилось-понеслось… Так? Поэтому Златоуст и говорит: «Хотите сверкать — заставляйте себя смотреть только на Духа, на Бога, на Христа Спасителя. И будете сверкать ярче Солнца!».

как в зеркале - Поскольку греч. κατοπτριζόμενοι может означать как «отражаясь в зеркале», так и «взирая, видя в зеркале», Павел мог иметь в виду, что верующие во Христа: (а) отражают славу Господа, как в зеркале (ср. Кул.); (б) видят славу Господню через Благую весть, как в зеркале, где отражается Христос (РБО); (в) видят славу Господа и отражают ее, подобно Моисею, отражавшему сияние славы, которую он лицезрел.

тот же образ - Павел имеет в виду (а) образ прославленного Христа и Бога, поскольку Христос есть образ Божий; (б) что все верующие преображаются через Христа в один и тот же образ, т. е. уподобляются Ему.

от славы в славу - По-видимому, Павел подразумевает, что преображение верующих проходит несколько стадий и завершается в славе Господа, которая откроется в конце времен.

«Прилепляяйся Господеви един Дух есть»  (1 Кор. 6:17) Вот, он здесь ясно называет Духа Господом, и, проясняя это еще больше, снова пишет об иудеях: «Даже бо до сего дне тожде покрывало во чтении Ветхаго Завета пребывает не откровено, зане о Христе престает. Но даже до днесь, внегда чтется Моѵсей, покрывало на сердце их лежит. Внегда же обратятся ко Господу, взимается покрывало. Господь же Дух есть. А идеже Дух Господень, ту свобода» . И паки: «Мы же вси откровенным лицем славу Господню взирающе, в тойже образ преобразуемся от славы в славу, якоже от Господня Духа» (2 Кор. 3:14-18). Итак, коль скоро един Господь Иисус Христос , по слову Павла, а Духа он зовет Господом, то, стало быть, он не видит никакого природного различия между Сыном и Духом, но зовет Его именем «Господь», как из Него и в Нем сущего.

Now Moses put on a veil, as you know, because the Israelites were not able to look at “the glory of his face.” That is because they were natural and carnal and uninitiated in the faith. But we who are faithful, whose heart is enlightened by the illumination of the Spirit and who know how to see clearly with the mind’s eye, gaze on the Lord “with unveiled faces.” That is because he has spoken with us and appeared to us in glory and in the ultimate divine supremacy. We recognize him to be God and the “imprint” of the Father’s “hypostasis.” And so we contemplate his divine and ineffable nature as in a mirror in the sense that the mind of the believers is refashioned, as it were, from study of the law to training in the gospel. It is transformed, so to speak, into spiritual knowledge, no longer putting up with shadows or types, but raised from the glory of the law to pass over to another glory, that which is in Christ through the Spirit. Therefore, we “are being transformed into the same image.” When we change the types into the truth and from the shadow of the law we sketch the mystery of Christ in our thoughts, then we will find the same glory in that image. After all, if glory was given to the ministers of the law, then the glory of the holy priests who have been made competent by God to be ministers of a “new covenant, not of letter but of spirit,” is even greater and incomparably surpasses the first glory. I presume it is quite clear and obvious to everyone who exists that those who make the complete transition from instruction in the law to exquisite knowledge of the gospel 339 should be understood to go from the first “glory,” as it were, into another “glory” as they are reshaped, so to speak, into what is better. Indeed, the one who brings about this change in them is the Spirit, who sets us free from slavery to the law. In him we cry, “Abba! Father!” as sons and free people. There is no other way to see the depth of what the law sketches except through the Holy Spirit alone. He is the one who searches “even the depths of God.” We maintain that “depths of God” refers to the knowledge treasured up in the Holy Scriptures. The divinely inspired David, you know, prayed to God along these lines when he said, “Open my eyes, and I will understand the wondrous things from your law.” And the Savior himself considered a person wonderful who ascends from knowledge of the law to spiritual knowledge, that is, knowledge of the gospel. He said, “Every scribe who has been trained for the kingdom of heaven is like a rich man who brings out of his treasure what is new and what is old.” What is in the law is old, while what is in Christ is new. Now if any wish to understand our transformation into the same image “from glory to glory” in a different way, they should think of it like this: Those of us who know Christ are also reckoned among the children of God and are in every way in glory. But at the time of the resurrection, we are transformed “into the same image from glory to glory; for this comes from the Lord, the Spirit.” Christ, who graced us with “the first installment of the Spirit,” will supply the rest at that time and will refashion “the body of our humiliation that it may be conformed to the body of his glory.” 340

Since the mystagogue says, “For this comes from the Lord, the Spirit,” and, “Where the Spirit of the Lord is, there is freedom,” we will not put up with the slander of the unholy heretics, who claim that the Spirit is numbered among originate beings. After all, if wherever the Spirit is, there is complete “freedom,” how could the Spirit not be free by nature? And if that is so, then he transcends the rank of slavery. The Spirit is of the Father, and he came from the Father to creation in Christ.

Свою речь о светлости и просветленности новозаветного учения Св. Апостол заканчивает сими словами: «Господь (сказуемое) есть Дух (подлежащее). А где Дух Господень, там свобода» (2 Кор. 3:17). Т. е. если многосложность ветхозаветных предписаний, стесняя свободу тогдашних людей, лишь постепенно руководила их, как возрастающих людей, ко Христу, то напротив, сыны нового израиля, под влиянием благодати Духа Святого, свободно и прямо приближаются к самому Господу Христу; или, как выражается далее Апостол, «мы все (т. е. не Апостолы только, но и все верующие) открытым лицом, как в зеркале, взирая на славу Господню, преображаемся в тот же образ от славы в славу, как от Господня Духа» (2 Кор. 3:18), тогда как в ветхом завете блистал один Моисей после бесед своих с Богом.

Как бы обосновывая свободное и нестеснительное отношение Христиан к их славному благодатному состоянию, Апостол говорит, что их отношения коренятся в Духе Святом, Который есть равночестный Отцу и Источник животворной благодати, свободной от всех ветхозаветных законных стремлений и разных религиозных покровов, а потому, по слову блаж. Феофилакта, «как в законе было иго и рабство, так в законе Духа Евангелия – свобода; посему сподобившиеся сего свободно и беспрепятственно взирают на славу Господню»... «Мало этого», говорит св. Иоанн Златоуст: «как скоро мы крещаемся, то душа наша, очищенная Духом, делается светлее солнца; и мы не только бываем способны смотреть на славу Божию, но еще и сами получаем от нее некоторое осияние. Как чистое серебро, лежащее против солнечных лучей, и само испускает лучи..., как тела, имеющие способность принимать и отражать свет, и сами отражают свет, так бывает и с верными. И когда они достигают сего, оставляют уже все земное и живут одним небесным»... Преобразуясь же от славы в славу, якоже от Господня Духа, надлежит преобразоваться по образу Божию и совершенств Его, памятуя заповедь Иисуса Христа: «будите совершени, якоже Отец ваш Небесный совершен есть» (Мф. 5:48).

 Так это происходит повсюду. Все, читая Моисея, то есть закон без веры в Господа, испытывают, что ничего не видят там, покрывало лежит на сердце их, видеть и можно бы, но очи сердца закрыты неверием, и ум держится сердцем, как бы в оцепенении, оттого и видя не видят, и читая не разумеют. А как скоро уверуют в Господа и обратятся к Нему, тогда покрывало это снимается, открываются их духовные очи верою, и они ясно начинают видеть все сокрытое в законе. Как же это совершается?
 Когда, говорит, обратятся к Господу с верою, то получают благодать Святого Духа – Господа, которая разорвет все покровы, и узы их духа и сердца, и они поймут сокрытое для них в образах и символах, все дело спасения во Христе Иисусе Господе. Ибо Дух Святой есть источник полной и совершенной свободы нашего духа. Ум наш слеп, покрывало лежит на очах его. Приходит Дух Святой, коллурием своим, глазною мазью, намазывает очи ума, и он начинает ясно видеть (ср. Откр. 3:18) Бога, и себя, и то, как пребывает в живом союзе с Ним, и то, что такое все созданное, и как к нему относиться. Теперь деятельные силы наши связаны страстями, но приходит Дух Святой, расторгает эти узы, влагает совершенно противоположные начала для желаний, начинаний и дел, и немощный доселе человек, как лев могучий, начинает ходить новыми путями жизни, разломав все старые, что прежде держали его, как в цепях. Дух Божий вводит дух верующего в область духовную, где уже не вяжет его никакой устав, никакое письмо. Там он свободен во всем и руководится, как такой, лишь Духом Божиим, где истина и свобода. Совершается же все это, когда кто верою прилепляется ко Господу, и принимает благодать Святого Духа через таинства.
 В Ветхом Завете сыны Израилевы не могли смотреть на славу Господа, отразившуюся на лице Моисея, а мы, говорит, Апостолы и все верующие, утвержденные в истине Духом Святым, даровавшим свободу нашему духу, смотрим на славу Божию, воплотившуюся в Господе Иисусе Христе, с открытым лицом, без образов и обрядов. Эта слава Господа, при содействии Святого Духа, более и более выясняется в нашей душе, отражаясь в ней, как в зеркале отражается лицо.

Мы же все. Все христиане.

открытым лицем. В отличие от Моисея (ст. 2 Кор. 3:13).

как в зеркале, взирая на славу Господню. Иной перевод: "отражая, как в зеркале, славу Господню". Образ отражения в зеркале здесь более уместен, т.к. христиане являются отражением славы Христа (или, что то же, Его благоуханием, 2 Кор. 2:15).

преображаемся. Греч. "метаморфо" соответствует русскому "превращаемся". В нас все более восстанавливается образ Божий посредством "обновления ума нашего" (Рим. 12:2).

в тот же образ. Указания на постоянное, пожизненное возрастание в подобие Христа. Это нравственное и духовное возрастание Павел и называет преображением "от славы в славу".

В Новом Завете с действием Того же Духа связано и наше возрастающее преображение: «мы все открытым лицем, как в зеркале, взирая на славу Господню, преображаемся в тот же образ от славы в славу, как от Господня Духа» (2 Кор. 3:18).

Что значат эти слова, говорит св. И. Златоуст: «Это яснее было для верующих времен апостольских, когда действовали дарования чудес; впрочем, кто имеет очи веры, тому и ныне нетрудно уразуметь сие. Как скоро мы крещаемся, то душа наша, очищенная Духом, делается светлее солнца... и в себя принимает луч от славы Духа, и от себя отражает луч той же славы» (еп. Феофан, Толк. 2-го посл. св. ап. Павла к Коринф., 58).

 Мы же вси откровеным лицем славу Господню взирающе, в тойжде образ преобразуемся от славы в славу, якоже от Господня Духа (2 Кор. 3:18).
Образ Господень освятил предварительно сие место: потом благоговение к Образу Господню посвятило ему сей храм.
За сорок три года пред сим вражеская святотатственная рука коснулась храма сего, и, в следствие сего, прекращено было в нем священнослужение. Но Господень Образ сохранил себя от святотатственной руки; и сохранил свой храм от совершенного уничтожения; впрочем, на время оставил его не столько в действии, сколько в надежде и ожидании. Долго смотрели мы на сей храм, не желая уничтожить его, но и не встречая условий, при которых могли бы возвратить ему полное и непрерывное В рукоп. автора этого слова нет.  священнодействие. Молитвенники приходили к Образу Господню: но Царь славы не входил в двери алтаря сего, для совершения великого таинства Тела и Крови Своей.
«Время всякой вещи под небесем» (Еккл. 3:1), сказал проницательный наблюдатель событий в мире. Наконец, надежда и ожидание оказались тщетными. Молящийся пред сим Образом Господним ощутил благодатный плод молитвы: и дар возбудил благодарность В рукоп. автора: «получил исцеление от немощи и благодеяние возбудило благодарность». . Благоговение и человеколюбие соединились, чтобы не только храму сему возвратить вполне святыню его, но и дом сей посвятить на дело Божие, – на дело призрения беспомощных. Сие дело одного лица сделалось делом общества, одушевленного тем же духом благоговения и человеколюбия: и храм сей облекся в благолепие, какого не имел от начала.
«Да узрят нищии и возвеселятся» (Пс. 68:33). «Да возвеселится сердце ищущих Господа» (Пс. 104:3). Да прославят верующие Господа, судьбами Своими воздающего честь святому Своему Образу.
И не безвременно теперь для благоговейных поклонников Образа Господня помыслить, как можно и должно нам воздавать ему подобающую честь и славу.
Обыкновенно мы приближаемся к Образу Христову, и взираем на него, с мыслию и чувством благоговения. Достойно и праведно! Потому что посредством изображения приближаемся и взираем к Самому изображенному, к Господу нашему Иисусу Христу, воплощенному Сыну Божию.
Покланяемся пред Образом Христовым. Прилично и знаменательно! Это есть свойственное человеку выражение смирения пред величеством Богочеловека.
Возжигаем пред Образом Христовым свещу. Издревле сие было знамением являющегося величества, и благоговения пред величеством. И в скинии Моисеевой, и в Храме Соломоновом пред святынею, прообразовавшею Христа, горел седмисветный светильник, который также был прообразованием света Христова. Поставляя пред Образом Христа горящую свещу, мы сим действием как бы говорим Ему: Ты еси не вещественный свет мира; приими от нас наименее вещественное приношение – свет и огнь, и воздаждь нам внутренний благодатный свет уму и огнь сердцу.
Дерзаем прикасаться к Образу Христову и целовать оный. Дерзновение утешительное для верующего! Это есть видимое знамение невидимого «прикосновения» веры (Лк. 8:46), движение благочестивого усердия в сретение чаемому снисхождению благодати.
Пред Образом Христовым возносим молитву Христу Богу. Премудрое в простоте учреждение! Благотворная помощь В рукоп. автора вставлено слово: «простодушному».  молитвеннику! Чтобы невидимость и непостижимость Божества не казались отсутствием Его, чтобы ища присутствия Божия ум не впал в представления мечтательные, чтобы мысли сосредоточивались и охранялись от рассеяния, святый Образ «Бога, явившагося во плоти В рукоп. автора этих слов нет. » (1 Тим. 3:16), предстоит в одно время и зрению чувственному и созерцанию духовному, и собирает мысли и чувства внешние и внутренние к одному созерцанию Божественного.
Когда, по молитве нашей или других пред Образом Христовым, приемлем или видим Божие благодеяние: мы удивляемся, радуемся, сорадуемся, хвалим и благодарим Христа Бога; и наша вера получает новое побуждение прибегать к источнику благодати, с особенною очевидностию для нас открывшемуся. Все сии душевные движения соответствуют существу дела и нашей обязанности.
Все ли таким образом совершено? Довольно ли сего? – Не спешите отвечать: довольно.
Иной из нас приближился к Образу Господню, поклонился ему, произнес или выслушал молитву, может быть, даже получил благодеяние с благодарностию: но потом удалился от Образа Господня не только телом, но и духом; перестал на него взирать не оком только, но и умом; рассыпал свои взоры по суетам и прелестям мира; угасил кадило своей молитвы; наполнил свою душу образами, или, вернее сказать, идолами страстей и вожделений. Какую же принес он жертву Христу? Что значит несколько слов, которые имели в себе молитвенное значение, но не дух молитвы в произносящем их, и которые исчезли в воздухе? Что значит минутная благодарность, которая исчезла в сердце? Что приобрел он себе? Не все ли утрачено, если что и было приобретено?
Что же нужно еще, чтобы нам быть истинными, достойными, Богоугодными чтителями Образа Господня? – Послушаем одного из таких чтителей, и поучимся. «Мы... вси, – говорит святый Апостол Павел, – откровеным лицем славу Господню взирающе, в тойжде образ преобразуемся от славы в славу, якоже от Господня Духа». Приметьте, что он говорит не о себе одном, а о «всех»; следственно, говорит не об особенном преимуществе мужа Богодухновеннаго, а о действии и состоянии, которое доступно многим, и в некоторой степени «всем». «Мы... вси, – говорит, – откровеным лицем славу Господню взираем», то есть, взираем не просто на лице Христово, но на «славу» Его, сущую внутрь В рукоп. автора этих слов нет. , на свет Его Божественной истины, Его добродетелей и совершенств; взираем, не как зрители бездейственные, но представляем светоносному лицу Христову душу нашу, как зеркало для принятия света Его; приемля же и усвояя сей благодатный свет, и сами «в тойжде образ преобразуемся», – по мере нашей возможности деятельно впечатлеваем в нашей душе и в нашей жизни черты Христовой истины и Христовых добродетелей; «преобразуемся от славы в славу», непрерывно стараясь возрастать в уподоблении образу Христову; и все сие действуется в нас не так, как можно было бы ожидать от человеческой природы, оставленной себе самой, но как должно быть «от Господня Духа», подаваемого верующим.
Невнимательный к истинной жизни духовной, может быть, скажет: неужели каждому из нас надобно преобразиться в образ Христов? Как это можно? – Что это надобно, в том удостоверяет нас верное слово Божие: «ихже... предуведе», то есть, в которых людях Бог предусмотрел искреннее и неизменное желание благоугождать Ему, и достигнуть вечного спасения: «тех и предустави сообразными быти образу Сына Своего» (Римл. 8:29). Если же предопределил Бог сделать нас сообразными образу Сына Своего: то, конечно, сделал сие и возможным, и даже удобным.
Христос Спаситель отчасти Сам написал Свой образ, когда сказал: «кроток есмь и смирен сердцем». И с сим вместе показал и то, как можем мы преображаться в сей образ: «научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем» (Мф. 11:29). Изгладь в душе твоей черты гневливости и гордости; положи в ней черты кротости и смирения: и ты положишь в себе черты образа Христова.
По сему примеру, взирая оком чувственным на образ Христа Спасителя видимый, да взираем прилежно оком ума и сердца на образ Его духовный. И просвещая себя светом истины Его, и подражая, елико можем, явленным в земном житии Его добродетелям, Его ревности о славе Отца небесного, Его приснопребыванию в молитве, Его благости и человеколюбию, Его кротости и смирению, Его терпению и послушанию воле Отца небесного даже до смерти, «в тойжде образ» да «преобразуемся от славы в славу, якоже от Господня Духа». Аще и недостойни есмы; не обезнадежим себя: но неослабным подвигом да подвизаемся, чтобы достигнуть сей благодати, отверзающей единственный вход в славу вечную. Аминь.

Если видеть царя земнаго, и особенно видеть не по случаю, а по данному доступу, почитается счастием: то какое блаженство узреть небеснаго Царя царствующих и Господа господствующих, Котораго и не можно увидеть по случаю, но единственно по Его благоволению и благодати! Что может видеть видящий царя? – Славу, могущество, мудрость, благость, все сие, может быть, в высокой степени, однако все ограниченное. Какия могут быть последствия сего видения? – Удивление, любовь, надежда, безопасность, и, может быть, некоторое причастие славы, однако не царской. Но что узрит тот, кто сподобится узреть Бога? – Благость и самое благо, всесовершенное и единственное, премудрость, и, самый предмет мудрости, истину высочайшую и всеобъемлющую, могущество неограниченное и силу всех сил, славу и красоту, которой никакое слово изобразить, никакое воображение представить не может. И какой плод сего созерцания? – Не только восторг удивления, восхищение По Евреин. сборн.: изступление...  любви, исполнение всех надежд, безопасность, неприкосновенная никакому злу, которое не может произникнуть в благодатное присутствие Божие, но действительное причастие всей полноты созерцаемаго: ибо, по уверению Апостола, «откровенным лицем славу Господню взирающие в той же образ преобразуются от славы в славу» (2 Кор. 3:18) По Евреин. сборн. после сего находится следующее обращение к Преп. Сергию: Имеем, если угодно, и ближайший пример как возможности узреть Бога, так и соединеннаго с сим созерцанием блаженства. Видел Блаженный Сергий, даже чувственно, некоторыя видения небесныя, слышал гласы небесные, и Самую Божественную Матерь Господа видел и слышал, из чего можно заключить, что и самую славу Господню откровенным лицем взирал он в духе, еще сквозь покров смертнаго своего телеси, кольми паче узрел оную, совлекшись сего покрова. И блажен узревший, ибо действительно причастился Божественнаго созерцаемаго, так как и явил причастие Божией премудрости в Богомудрых наставлениях и предсказаниях; причастие Божией благости и могущества – в благотворных чудодействиях; причастие Божией славы – в славном нетлении святых мощей своих. .

Наконец присовокупляет он, что мы можем не только видеть славу Господню, но и сами приобщаться ее и постепенно преображаться в ее подобие: «мы же вси откровенным лицем славу Господню взирающе, в той же образ преобразуемся от славы в славу, якоже от Господня Духа» (2 Кор. 3:18). Итак, не верьте лукавой слепоте, которая смеет уверять, что нельзя видеть на небе солнца, и что пред ним все равно слепы; ибо хотя то правда, что пред ним и ясное око слепотствует, однако слепотствует не по недостатку, но по преизбытку видения. Не верьте лжеименному разуму, который, будучи слеп для созерцания славы Божией и убегая стыда признаться в слепоте своей, дерзает уверять, что и вера не больше его видит в Церкви. Не верьте лукавой и ленивой плоти, которая, не терпя принуждения, долженствующего рассеять ее чувственную дремоту, мечтает для своего успокоения, что и ходящие по духу не больше ее бодрствуют. Есть таинственное видение невидимой славы Божией в храме для ока веры; есть живое ощущение присутствия в нем Божия для чувства духовного. И потому, христианин, если вожделенно для тебя состояние веры, если драгоценно уверение, что ты на пути духа: то поставь себя со всею строгостию в сие Божественное испытание, видишь ли ты славу Божию, ощущаешь ли присутствие Божие во храме?