1-ое послание к Коринфянам ап. Павла 15 глава 25 стих

Да не помыслит кто из нас, будто Христос предаст Царство Богу и Отцу так, что у Него Самого отнимется (ибо иные суесловы так и думали). Ведь, когда говорится «предаст Царство Богу и Отцу», Сын не отделяется, поскольку вместе с Отцом Он есть единый Бог. Но нерадивых к Святому Писанию и склонных к спорам вводит в заблуждение употребленное здесь слово «доколе», ведь далее следует: «Ибо Ему надлежит царствовать, доколе низложит всех врагов под ноги Свои» (1 Кор. 15:25); как будто когда Он их низложит, то уже не будет царствовать. И да не будут поняты те слова таким же образом, что и следующее: «Утверждено сердце его; он не убоится, доколе не узрит себя над врагами своими» (Пс. 111:8). Ибо это вовсе не означает, что он убоится, когда уже узрит. И что же, слова «Когда Он предаст Царство Богу и Отцу» значат, что Бог и Отец не имеет Царства? Но поскольку всех праведных, живущих верою, которыми ныне правит посредник между Богом и человеками человек Иисус Христос, Он приведет к такому видению, которое тот же апостол называет видением «лицом к лицу» (1 Кор. 13:12), постольку когда говорится «Когда Он предаст Царство Богу и Отцу», следует понимать как если бы было сказано «Когда Он приведет верующих к созерцанию Бога и Отца»

Слово Божие учит только о двух царствах Христовых: Царстве благодати, которое будет продолжаться до кончины мира (1 Кор. 15:23-26), и Царстве славы, которое начнется после Страшного Суда и не будет иметь конца (Лк. 1:33); (2 Пет. 1:11); хилиазм допускает еще какое-то среднее, третье Царство Христово, которое будет продолжаться только 1000 лет.

Это говорит апостол о покорности мира, покоренного во плоти Его. Ибо о Божеском царствии Его Даниил выразился, что царствию Его не будет конца (Дан. 3:100; Дан. 7:14), как, по сказанию Луки, ангел Гавриил сказал Деве о Господе: и воцарится во веки, и царствию Его не будет конца (Лк. 1:33). Апостол же говорит, что царствие Его имеет конец, сказано: подобает бо Ему царствовати, дондеже положит вся враги под ногама Своима, подобно сему и Давид говорит: рече Господь Господеви Моему: седи одесную Мене, дондеже положу враги Твоя подножие ног Твоих (Пс. 109:1), и словом седи означает начало, а словами дондеже положены будут враги Твоя указывает на конец.

Если воскресение Христово достоверно, то достоверно и будущее воскресение всех людей (1 Кор. 15:12—34). Христос воскрес — воскреснем и мы. Если же допустить, что воскресения мертвых не будет, то значит и Христос не воскрес. А если Христос не воскрес, то пропадает все - и наша проповедь, и наша вера, а Апостолы оказались бы лжесвидетелями, потому что свидетельствовали бы о Боге, что Он воскресил Христа, Которого Он не воскрешал. Те, которые умерли уверовавшими во Христа, если Христос не воскрес, погибли.

Всеобщее воскресение во Христе связано со всеобщим умерщвлением в Адаме. «Как в Адаме все умирают, так во Христе все оживут» (1 Кор. 15:22), т. е. в силу нашей связи духовной со Христом воскреснут.

Отрицание истины воскресения мертвых означало бы, во-первых, признание бесцельности крещения, которое не имело бы никакого смысла. «Если мертвые совсем не воскресают, то для чего и крестятся для мертвых?» (1 Кор. 15:29).

Во-вторых, отрицание истины воскресения мертвых делало бы напрасными все труды и подвиги Апостолов для насаждения христианства. Наконец, отрицанием истины воскресения мертвых ниспровергся бы весь нравственный строй жизни. «Станем есть и пить, ибо завтра умрем!» «Отрезвитесь, как должно, и не грешите: ибо, к стыду вашему скажу, некоторые из вас не знают Бога» (1 Кор. 15:32, 34).

1 Кор. 15:29 — «Если мертвые совсем не воскресают, то для чего и крестятся для мертвых?» В истории христианства известно крещение за другого. Если умирал катехумен, то за него нередко крестился родственник, т. к. считалось, что некрещеный лишается небесного блаженства. Такую практику осуществляя, например, гностик Маркион, прибывший в Рим из Малой Азии в 30-е годы II в. и считавший себя продолжателем дела Ап. Павла.

(В наше время крещением умерших занимается секта мормонов, называющая себя «святыми последнего дня» (last day saints). В мормонских храмах осуществляют не только крещение, но и венчание умерших, а также другие обряды над душами почивших. В США, например, мормоны ежегодно проводят до 5 млн «священных» обрядов над умершими, чем привлекают к себе немалое число людей. В мире насчитывается сейчас около 10 млн мормонов.)

В 1 Кор. 15:29 Ап. Павел не одобряет такую практику и не высказывается против нее. Он просто говорит, что в этом обряде нет смысла, если нет воскресения мертвых.

 

<...> «Подобает бо ему царствовати, дондеже», и проч. (1 Кор. 15:25), «небо должно принять до времен совершения всего» (Деян. 3:21) и сидеть «одесную» до покорения врагов (Евр. 1:13). Что ж после того? Перестанет царствовать? Сойдет с небес? Кто ж и по какой причине положит конец Его Царствованию? Какой ты дерзкий и не терпящий над собою царя толкователь! Впрочем, и ты знаешь, что Царствию Его не будет конца (Лк. 1:33). Но впадешь в заблуждение по незнанию, что слово "дондеже" не всегда противополагается будущему времени, а напротив того, означая время до известного предела, не исключает и последующего за сим пределом. Иначе (не говорю о другом чем), как будешь разуметь слова: "Буду с вами до скончания века" (Мф. 28:20)? Ужели так, что после сего не будет Он с нами? Что за рассуждение! Но ты погрешаешь не от одного сего незнания, но и от того, что не различаешь значений. Сын именуется царствующим в одном смысле, как Вседержитель и Царь хотящих и не хотящих, а в другом, как приводящий нас к покорности и подчинивший Своему Царствию тех, которые добровольно признаём Его Царем. И Царствию Его, если разуметь оное в первом значении, не будет конца; а если разуметь во втором, будет ли какой конец? Тот, что нас, спасенных, примет под руку Свою (ибо покорившихся нужно ли еще приводить к покорности?); а потом восстанет судяй земли (Пс. 93:3) и отделит спасаемое от погибающего; потом станет Бог посреди богов спасенных, чтоб рассудить и определить, кто такой достоин славы и обители.

Трактат о том, что и сам Сын подчинится Тому, Кто подчинил Себе всё (1 Кор. 15:24–28) ... Все слова Господни, как говорит пророк, – слова святые и чистые. Когда разум очищен от всяких еретических мудрований, он получает этими словами, подобно тому как серебро очищается в огне, свойственное ему и естественное озарение истины. Думаю, что прежде всего необходимо засвидетельствовать ясность и чистоту всех учений святого Павла, потому что, будучи в раю (см.: 2 Кор. 2:12), навыкший в знании неизреченных вещей, и имеющий в себе Христа говорящего, он говорил то, что надлежит говорить тому, кто возрастал с помощью данных наставлений под путеводством и наставничеством Слова¹. Как мошенники стараются сделать Божье серебро негодным², лишая Слово сияния³ посредством смешения с еретическими и поддельными⁴ понятиями, так же и таинственные мысли апостола, либо не понимая, либо лукаво истолковывая как им кажется лучше, они нелепо защищают свое мошенничество. Дабы разрушить славу Единородного Бога, они утверждают, что их мысли совпадают с изречением Апостола, который говорит: «Тогда Сын подчинится Тому, Который Ему всё подчинил» (см.: 1 Кор. 15:28), потому что данный текст отражает некую рабскую покорность. Поэтому, кажется необходимым внимательно изучить этот текст, чтобы доказать, что апостольское серебро действительно всякой скверны лишено и с еретической мыслью не смешано. Ибо мы знаем, что Священное Писание использует данное слово во многих значениях, и оно не всегда согласуется с собственным смыслом. В данный момент оно имеет одно значение, а затем указывает на другое. Как, например: «Рабы да подчинятся своим господам» (см.: Тит. 2:9); и о неразумном естестве, которое Бог подчинил человеку, как говорит пророк: «Он всё подчинил под своими ногами» (см.: Пс. 8:7). О тех, кто был побежден на войне, он говорит: «Он подчинил нам народы и племена под нашими ногами» (см.: Пс. 59:10). Но, упоминая спасаемых по познанию, он говорит, словно от лица Бога: «Чужеземцы мне были подчинены» (см.: Пс. 59:10). Я думаю, что то, что мы находим в шестьдесят первом псалме, в некотором смысле близко к этому: «не Богу ли подчинится душа моя» (см.: Пс. 61:2). И сверх всего прочего, то чем упрекают нас враги взятое из послания к Коринфянам, что тогда сам Сын подчинится Тому, кто подчинил всё себе (1 Кор. 15:28). Итак, поскольку значение этого слова наводит на множество мыслей, было бы хорошо самому разобрать каждое из них, чтобы понять какое значение слова подчинение близко к изречению Апостола. Итак, о тех, кто силой пленен на войне теми, кто над ними властвует, скажем, что значение слова подчинение указывает на покорение победителю против воли и по принуждению. Если же плененным предоставляется какая-либо возможность, подающая надежду взять верх над властвующими, то они, считая оскорблением и позором быть подчиненными врагам, вновь сами по себе восстают на имеющих власть. Согласно другому примеру, неразумное покоряется разумному, так как у его естества есть недостаток в наибольшем из благ, то есть в разуме, потому как, по благому распределению естества, тому, кто имеет меньше должно подчиниться тому, у кого есть преимущество. Так же те кто, вследствие некоего закона, даже если бы они имели равенство по естеству, не мог ли бы противостоять закону, подневольны под игом рабства, принимают статус покоренных, будучи ведомыми к подчинению по неумолимой необходимости. Цель же нашего подчинения – спасение, как мы научаемся из пророчества, которое гласит: «подчинись, душа моя, Богу, ибо у Него спасение мое» (см.: Пс. 61:6, 2)⁵. Итак, когда апостольское слово, говорящее о том, что Сын подчинится Отцу, врагами нам ставится в упрек, было бы последовательно, сообразно с разнообразностью значений этого слова, их спросить: какое, по их мнению, значение слова подчинение необходимо считать достойным применения к единородному Богу. Но, очевидно то, что они скажут, что никаким из приведенных образов, нельзя понимать подчинение Сына. Он не является ни врагом, который оказался подневолен на войне, чтобы заново, с надеждой и рвением, восстать против победителя. И никак одно из неразумных существ из-за отсутствия в Нем вышеуказанного блага, Слово не имеет необходимое по естеству подчинение, какое имеют овцы, стада и быки по отношению к человеку. Он и не чает быть освобожденным от ига рабства по благоволению или благодати, подобно купленным за серебро или доморощенным рабам, закрепощенным законом. Но да не скажет кто-либо, будто бы единородный Бог подчиняется Отцу с целью спасения; словно таким образом спасение, вследствие подобия Своего людям, не совершается Богом через Него. Ибо, чтобы изменчивое естество участвовало в благе, необходимо подчинение Отцу, и таким образом, мы имеет причастие в благе. В неизменной же и неисказимой силе⁶, в которой усматривается всякое благо, имя и понятие, вечность, нетленность, блаженство, способность быть всегда тем же самым и неспособность стать ни лучше ни хуже, нет места подчинению. Потому что она не допускает ни приумножения во благе, ни склонности ко злу. Ибо тот, кто источает спасение другим, сам не имеет недостатка в том, что служит ко спасению. Итак, какое значение подчинения они благочестиво призывают считать Ему подобающим? Ведь все исследуемые примеры признаны далеко отстоящими от того, что понимается и считается подходящим к единородному Сыну. Если же к этому необходимо добавить образ подчинения, о котором говорится в евангелии от Луки – Господь, достигнув двенадцати лет, был подчинен родителям (см.: Лк. 2:51, 41, 42), то это не сообразовывалось бы со сказанным о предвечном и истинном Сыне к своему истинному Отцу. Ибо, в данном отрывке, искушенный во всём, по нашему подобию кроме греха, принял и провел через возрастание наше естество и стал как ребенок, которому приличествует детская пища, питающийся маслом и медом и, тем самым, достигая соответствующего юноше возраста, и не отказываясь от подобающего таким годам, становится образом примерной жизни. Так как, у других людей мышление в этом самом возрасте несовершенно и, так как руководство более зрелыми к лучшему приносит юноше пользу, поэтому Двенадцатилетний подчиняется матери, чтобы показать что, прежде чем достичь зрелости через постепенное взросление, полезно принимать подчинение как руководство ко благу. Все говорящие необдуманно едва ли могут сказать кому подчиняется Сын, так как Тот, кто всегда совершенен во всех благах и, посредством своего самодостаточного и неумалимого естества, не смог принять в самом себе ни развитие ни умаление. Потому что, живя в человеческом естестве посредством плоти, он, в детском возрасте, предписал своей юности подчинение во всём, что делал. Разумеется, что достигнув зрелости своего возраста, он более не взирал на материнскую власть. Когда же та побудила его показать силу в Кане Галлилейской на том, чего недоставало на брачном пиршестве и сделать пир приятным из-за употребления вина, он не отказал в услуге дать нуждающимся; совет же матери, как данный ему несвоевременно, он отверг говоря: «Что Тебе и Мне, жена? Ты желаешь руководить Мной, когда я имею такой возраст? Не пришел ли мой час, дающий возрасту независимость и свободу?» (Ин. 2:4). Следовательно, если в жизни по плоти мера надлежащего возраста оставляет подчинение родителю, едва ли кто мог бы сказать, что означает подчинение господствующему в своем могуществе над веком сим. Потому как божественной и блаженной жизни свойственно всегда пребывать в Нем и не подвергаться изменению посредством искажения. Следовательно, поскольку сущее от начала Слово, единородный Бог, является чуждым всякого развития и искажения, каким образом тот, кого нет сейчас, существует впоследствии? Апостол не говорит, словно Сын был всегда подчинен, но то, что Он должен подчиниться в конце исполнения всего. Однако если подчинение называется добрым и достойным Бога, как сейчас добро может отсутствовать в Боге? Добро же равно для обоих: Сыну, подчиняющемуся, и Отцу, принимающему подчинение Сына. Значит, данное добро недостает ли ныне и Отцу и Сыну и то, чего не имели прежде веков ни Отец, ни Сын, прибавится ли и Отцу и Сыну по исполнении времен: один претерпевающий подчинение, другой принимающий таким образом некоторое при умножение и увеличение собственной славы, которой он доселе не имел. Итак, где же во всём этом неизменяемость? То, что появляется после, а сейчас не существует, является само по себе изменчивым естеством. Либо подчинение является добром, и следует верить, что благо существует для Бога, либо это недостойно Бога, ни сейчас, ни в другое время. Но апостол говорит, что тогда Сын подчинится Богу и Отцу, а не то, что Он ныне подчинился. На самом деле, апостольское слово имеет некую иную цель, и значение слова далеко отстоит от скудомыслия еретиков. Что за слово? Возможно, с помощью выражения, написанного в данном отрывке, мы бы лучше узрели какое-нибудь понятие. Потому что послание является спором с коринфянами, с теми, которые приняли веру в Господа, но считали мифом учение о воскресении людей, говоря: «Как воскреснут мертвые и с каким телом вернутся те, чьи тела после смерти разнообразным и разновидным путем исчезли, либо через гниение, либо были уничтожены плотоядными, пресмыкающимися, плавающими, летающими животными?» Поэтому, он предоставил им много аргументов, убеждая не сопоставлять силу Божью с их собственной, ни думать что то, что невозможно для человека также невозможно для Бога, но убеждает сравнивать величие Божьей власти с известными нам примерами. Так, он обращает их внимание на чудо, касательно тел: семена, вечно преобразуемые Божественной силой. И он показывает, что Божественная премудрость не устает находить во всём множество телесных форм: разумных, неразумных, воздушных, земных, появляющихся для нас на небе: солнце и остальные звёзды, каждая из которых появилась благодаря Божественной силе. И это является для нас доказательством того, что Бог не испытывает затруднения относительно воскресения наших тел. Если же все существующие не переменились из некоей скрытой⁷ материи в видимую, а воля Божья стала материей и сущностью сотворенного, гораздо более возможным становится вновь возвратить их в собственную форму, так как Он формирует уже существующее, нежели привести в бытие и сущность изначально не существующее. Итак, в словах обращенных к ним он показывает, что через грех первый человек умер в земле и поэтому назван перстным. И по его образу всем из него происшедшим так же надлежало, всем тем, кто от него родился, стать перстными и смертными. Необходимо установить и вторую последовательную связь, посредством которой человек заново восстанавливается из смерти в бессмертие. Сходным образом он говорит о благе появившемся в естестве путем распространения от одного на всех. Также как и зло распространилось через одного на множество, простираясь через наследование потомками. Выражая данное учение он пользуется следующими словами апостола: «Первый человек, – говорит апостол, – из земли, перстный; второй – с неба, каков перстный, таковы и перстные; каков – с неба, таковы и с неба. И как мы носили образ перстного, будем носить и образ небесного» (см.: 1 Кор. 15:47–49). Итак, обосновывая учение о воскресении данными и приведенными выше аргументами и сковывая⁸ умозаключения еретиков посредством многих других аргументов, в которых он показывает, что неверующий в воскресение людей, не принимает и воскресения Христа, он, посредством сочетания близких друг другу аргументов, выражает неизбежное заключение, говоря: «Если нет воскресения мертвых, то и Христос не воскрес, а если Христос не воскрес, то тщетна вера ваша в Него». (см.: 1 Кор. 15:13, 17). Если первое положение является полностью истинным: то есть, что Христос восстал из мертвых; необходимо чтобы связанное с этим являлось истинным: то есть, что воскресение мертвых существует. Так как через частное доказательство, доказывается и общее. И наоборот, если кто-нибудь говорит, что общее является ложью: то есть, что воскресение мертвых не существует, он не найдет полностью истинным и частное то есть, что Христос восстал из мертвых. Если общее невозможно, то совершенно невозможно, что существует что-либо частное. Однако то, что Христос восстал из мертвых является верой и беспрекословностью для принимающих Слово. Тот кто верует в частное, то есть воскресение Христово, неизбежно будет иметь веру и в общее. Таким образом, обоснованно принуждая их к усвоению вероучения на основании сказанного, что если не существует (то, что является общим, не может существовать и что-либо частное; если же мы верим, что Он воскрес, вера в это становится доказательством общего – воскресения людей) и, добавив в речь, в которой завершается полное выражение данного вероучения, следующее: Как в Адаме все умирают, так во Христе все оживут (1 Кор. 15:22), он мудро открывает то, на что смотрит, то есть тайну об этом, излагая свою речь в выражениях в некоторой обязательной последовательности сообразно с концом вещей ожидаемых⁹. Такова цель сказанного. Во-первых, я изложу смысл написанного собственными словами, потом добавлю к нему апостольское изречение, соответствуемое ранее выдвинутой нами мысли. Какова цель изречения, которую оповещает божественный апостол в этом отрывке? Она такова, что когда естество зла перейдет в небытие, оно полностью исчезнет из бытия, и Божественная и чистая благость заключит в себе всё разумное естество, и ничто из сотворенного Богом не отпадет от Царствия Божия, когда всё зло примешанное к сущностям, словно некое поддельное вещество, уничтожится плавлением, посредством очищения огнем¹⁰. Так всё то, что имеет происхождение от Бога станет таким как в начале, когда зло еще не было воспринято¹¹. Он говорит, что будет именно так: чистое и непоколебимое божество Единосущего родилось в тленном и нестойком к смерти естестве людей. Из всего человеческого естества, к которому было примешено Божественное, человек во Христе восстал словно некая лучшая доля общего теста и присоединил собой всё человеческое к Божественному¹². Потому как в нём всё естество зла было истреблено: «Тот, который не совершил греха, как говорит пророк, коварства не было обнаружено на устах его» (см.: Ис. 53:9; 1 Пет. 2:22). Вместе с грехом в Нем была уничтожена логически вытекающая из него смерть (так как нет иного происхождения у смерти, кроме греха). Исчезновение зла, как и ниспровержение смерти, взяло свое начало от Него. Вследствие чего, словно некий порядок соответствовал совершившемуся в некоторой последовательности. Ибо всегда из-за постепенного умаления блага, всё то, что находится более отклоненным чем приближенным от изначального, следует за предшествующим, чтобы всякий идущий вслед имел честь и силу¹³. Таким же образом, за человеком во Христе, Который стал начатком нашего естества, вместив в себе Божество, и Который стал Начатком усопших и Перворожденным из мертвых, так как Он прекратил мучение смерти; итак, за этим человеком, отделившимся полностью от греха и уничтожившим в себе силу смерти и разрушившим ее начальство, власть и силу, если кто-нибудь будет найден подобным Павлу, который смог стать подражателем Христу в отчуждении от зла, тот последует за Начатком в час Парусии (Христова Пришествия – прим. ред.). И после него, я говорю на основании предположения, может быть это недостоверно, последует Тимофей, который в себе был подражателем учителю насколько это возможно (см.: 2 Тим. 3:11), или кто-либо иной. Таким образом, найдутся те кто, в свою очередь, сообразно с постепенным уменьшением блага, следуют позади предваряющих, до тех пор, пока последовательность для тех, кто следует, не достигнет тех, чья доля лучшего будет найдена меньшей доли преизбыточествующей злом. По этой же аналогии, последовательность (от тех, кто в меньшей степени во зле до преуспевающих во зле) установит порядок для возвращающихся к лучшему, до тех пор, пока развитие блага не достигнет наивысшей степени зла, чтобы истребить зло. Между тем, это конец нашего чаяния, то есть ничто противоположное благу не останется в живых, а Божественная жизнь распространится на всех и полностью уничтожит в них смерть, предварительно уничтожив в ней грех, благодаря которому, как мы сказали, смерть царствует над людьми. Итак, когда вся лукавая власть и начальство будут в нас упразднены, и никакая страсть более не будет господствовать над нашим естеством, и по общей необходимости ничто не будет господствовать над чем-либо, всё подчинится начальству господствующему над всеми. Ибо подчинение Богу является полным отчуждением от зла. Когда же, по мере подражанию начатку, мы все окажемся вне зла, тогда всё тесто нашего естества, примешенное Начатку и ставшее одним объединенным телом, примет в себе господство только лишь блага. Таким образом, всё тело нашего естества смешается с Божественным и непоколебимым естеством, и то, что называется подчинением Сына, произойдет в нас, потому что подчинение, совершающееся в его теле, будет преподнесено Тому, кто произвел в нас благодать подчинения. Итак, таков, как, по крайней мере, мы понимаем, смысл поучений великого Павла. Настал всё же час добавить к нему и следующие слова апостола: Как в Адаме все умирают, так во Христе все оживут... ...каждый же в свой черед: первенец Христос, потом Христовы, в пришествие Его. А затем конец, когда он предаст царство Богу и Отцу, когда упразднит всякое начальство и власть и силу. Ибо Ему надлежит царствовать доколе не низложит врагов под ноги свои. Последний же враг истребится – смерть, потому что всё покорил под ноги свои. Когда же сказано что Ему всё покорено, то ясно, что всё кроме Того, Который покорил Ему всё. Когда же всё будет Ему покорено, тогда и Сам Сын покорится покорившему Ему всё, дабы Бог был всем во всём (1 Кор. 15:22–28). В конце приведенного, когда апостол говорит, что Бог будет во всём, становясь всем в каждом, несуществование зла ясно представлено в изречении. Ибо, очевидно что, выражение Бог есть во всём станет истинным тогда, когда в существах не обнаружится никакого зла. Ведь неправдоподобно то, что Бог находится во зле. Так что, либо Бог не будет во всём, если что-нибудь злое останется в существах, либо если следует искренне верить, что Он во всех, то благодаря данному убеждению становится явным, что зло не существует. Итак, невозможно чтобы Бог находился во зле. Что же до того, что Бог становится всем во всех существах, Он показывает простоту и единообразность ожидаемой нами жизни. Ибо, данное изречение указывает на то, что наша жизнь больше не будет составленной из множественности и разнообразности, на подобие нашей нынешней жизни; когда каждое творение принимает участие в более божественном, Бог, по некоторой аналогии, становится в нас всем тем что, нам кажется естественной необходимостью в этой жизни. Таким образом, сближая значение сказанного с тем, что Ему приличествует, Бог является нашей пищей насколько это естественно – принимать в пищу Бога, и питием, и так же одеянием, и укрытием, воздухом, пространством, богатством, наслаждением, красотой, здоровьем, силой, мыслью, славой, блаженством и всем тем, что считается причастным благу, в котором естество имеет недостаток. Так что через это познается, что находящийся в Боге, имея Его, имеет всё. И иметь Бога есть ничто иное, чем соединиться с Богом. Впрочем, никто не соединится с Богом иначе, нежели становясь единым телом с Ним, как исповедует Павел. Все мы собранные в единое Тело Христово, через участие становимся Его единым Телом. Когда благо перейдет на всех, тогда Его Тело всё целиком подчинится животворящей силе и, таким образом, подчинение данного тела будет называться подчинением Сына соединенного¹⁴ с собственным Телом, которое является Церковью, как обращается апостол к Колоссянам, говоря в следующих словах: Ныне радуюсь в страданиях моих и восполняю недостаток в плоти моей скорбей Христовых за Тело Его, которое есть Церковь, которой сделался я служителем по домостроительству (Кол. 1:24–25). И говорит Коринфской Церкви: Вы – Тело Христово, а порознь – члены (1 Кор. 12:27). Более же ясно он преподносит учение об этом Ефессянам говоря: «Искренние в любви, мы во всём возрастем в Нем, Который есть Глава, Христос, от Которого всё тело, составляется и совокупляется посредством всяких взаимоскрепляющих связей, сообразно с действованием, совершая возрастание тела в меру каждого члена, для созидания самого себя в любви» (см.: Еф. 4:15–16). Также как и Христос созидает Сам Себя посредством постепенно присовокупляющихся в вере. Он прекратит себя создавать тогда, когда возрастание и совершенствование Его тела достигнут собственной надлежащей меры, и более не останется ничего присовокупимого к Телу для его создавания, потому что всё будет зиждеться на основании пророков и апостолов и присоединится посредством веры, как говорит апостол, когда: мы все придем в единство веры и познания Сына Божия, в мужа совершенного, в меру полного возраста Христова (Еф. 4:13). Итак, если, будучи Главой, Он наряду с Собой создает Тело из всех тех, кто постепенно присовокупляется, гармонично сочетается и соединяется, и среди которых каждый имеет наклонность по мере способности быть в качестве либо руки, либо глаза, либо ноги, либо слуха, либо чего-либо иного, что в соответствии с верой каждого является образовывающим тела, то совершая это, Он создает Сам Себя. Как уже сказано, таким образом очевидно, что будучи во всём, Он принимает в Себе Самом всех объединенных с Ним через их причастность к Телу и делает всех членами собственного Тела, так как много членов в теле (см.: 1 Кор. 12:20). Итак, объединивший нас с Собой и объединившийся с нами, и посредством всех ставший одним из нас, Он присваивает всё наше. Главным же из наших благ является подчинение Богу, когда вся тварь станет единогласной с Ним самим и «всякое колено преклонится Ему небесных, земных и преисподних и всякий язык провозгласит что Иисус Христос есть Господь» (см.: Флп. 2:10). Тогда когда всякая тварь станет единым Телом, и все в Нем объединятся между собой посредством послушания, Он вознесет подчинение собственного тела Отцу в самом Себе. Пусть никто не удивляется сказанному. По некоторому обыкновению мы рассуждаем о душе по образу того, что совершается с нашим телом, как тот, кто говорит своей собственной душе о плодородии местности: «Ешь и пей и веселись» (см.: Лк. 12:19), относит к душе пресыщение тела. Таким образом и здесь, подчинение Тела Церкви относится к обитающему в Теле. И потому как все находящееся в Нем спасется, а спасение объясняется через подчинение, как советует помышлять псалмопение, как следствие, ничто не существует вне спасенных, о чём мы научаемся верить из данного апостольского отрывка. Слово свидетельствует об этом говоря об истреблении смерти и подчинении Сына, потому что они совпадают друг с другом: абсолютное небытие смерти и рождение всех в жизнь. Господь же есть жизнь, через Которого, согласно апостольскому слову, осуществляется приношение всего Его Тела Отцу, тогда когда Он передаст царство Богу и Отцу нашему. Тело же Его, как было уже многажды сказано, всё человеческое естество, к которому Он был примешан¹⁵. Согласно этой его мысли, Господь по Павлу назван Посредником между Богом и людьми. Потому что Сущий в Отце и находящийся в людях исполняет в этом посредничество объединив всё с Себе Самом и через Самого Себя Отцу, как говорит Господь в Евангелии, обращаясь к Отцу: «Да будут все едино, как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, да будут также и они едино в нас» (см.: Ин. 17:21). Данное ясно показывает, что Сущий во Отце и Сам соединенный с нами, осуществляет наше единство с Отцом через Самого Себя. Впрочем, и последующие евангельские слова вторят сказанному: «Славу, которую Ты дал мне, Я даю им» (см.: Ин. 17:22). Я думаю, что Он называет здесь славой Святого Духа, которого Он дал ученикам через дуновение. Отделенные друг от друга, были объединены никак иначе, как соединяясь единством Духа. Если же кто Духа Христова не имеет, тот и не Его (Рим. 8:9). Дух же есть слава, как Он говорит Отцу в ином месте: «Прославь меня славой, которую Я имел у Тебя от начала, прежде бытия мира» (см.: Ин. 17:5). Ибо Господь Слово, Который прежде бытия мира имел славу Отца; потом, в последние дни, стал плотью, и было необходимо, чтобы плоть через свое смешение со Словом, стала тем, чем является Слово. Она становится им принимая то, что Слово имело прежде бытия мира, то есть Святой Дух. Ибо ничто не предвечно, кроме Отца и Сына и Святого Духа. Потому и сказано здесь что: «Славу, которую Ты дал мне, я даю им», чтобы «через нее они были Мне едины и через Меня Тебе» (см.: Ин. 17:22). Мы видим также и последующее дополнение в Евангелии: «Да будут едино, как Мы едино, Ты во Мне и Я в Них, поскольку Я и Ты едино, да будут совершенны воедино» (см.: Ин. 17:22, 21, 23). Ибо данное, я думаю, не нуждается ни в каком новом изложении, чтобы быть примиренным с уже вышесказанной мыслью, так как само выражение явно излагает учение об этом. «Да будут едино, как Мы едино». Все становятся едино «как Мы едино», ибо не возможно иначе, разве только отделяясь от всего того, что разделено между собой, быть единым с Нами, Теми кто едино есть: «Да будут едино, как Мы едино». Как же это может быть? Сказано ведь: «Я в них». Ибо не возможно, чтобы Я один был в них, но непременно и Ты. Потому как «Я и Ты едино». И таким образом, они станут совершенными в едином, те, которые совершенны в Нас, ибо Мы едино. Он более явно указывает на такую благодать с помощью следующего изречения, говоря следующим образом: «Ты возлюбил их, как возлюбил Меня» (см.: Ин. 17:23). Ибо, если Отец любит Сына, мы же все находящиеся в Сыне, те кто по своей вере становятся Его Телом, следовательно, и Тот кто любит Сына своего, любит и Тело Сына, как и Сам Сын. Мы же – тело. Итак, апостольская мысль становится ясной посредством сказанного, поскольку подчинение Сына Отцу обозначает происходящее спасение и познание бытия всей человеческой природой. Хотя это изречение становится для нас более ясным на основании некоторых иных апостольских мыслей, из которых я приведу лишь одну, отклоняя множество свидетельств с целью не увеличивать в объеме мое слово. Где-то в своих посланиях Павел говорит, что сораспялся Христу, «и живу уже не я, но живет во мне Христос» (см.: Гал. 2:19–20). Стало быть, если Павел, распявшийся миру, более не живет, но живет в нём Христос, то всё существующее и сказанное согласно Павлу восходит по справедливости ко Христу, в нём живущему. Итак, называющий слова Павла произнесенными Христом, говорит: «Или вы ищите доказательство, говорит ли во мне Христос?» (См: 2 Кор. 13:3). Он не говорит, что евангельская добродетель¹⁶ принадлежит ему, но приписывает ее благодати Христовой, живущей в нём. Итак, если сказано, что живущий в нём Христос действует и, как следствие, произносит данные слова, и Павел, отдаляясь от того, чем он ранее владел, когда был богохульником, гонителем, гордецом, он взирает лишь на одно истинное благо и, таким образом, делается послушным и подчиненным. А значит, происходящее подчинение Павла Богу не относится ли оно к Живущему в нём, к тому кто говорит в нём и делает благо? Главным же из всех благ является подчинение Богу. История, которая приключилась с одним, логически будет применена и ко всему человеческому творению, когда, как говорит Господь, евангелие распространится по всей вселенной. Когда же все совлекут с себя ветхого человека с его делами и влечениями и примут в себе Господа, Живущий в них обязательно завершит совершенные ими блага. Наивысшим же из всех благ для нас является спасение, осуществляющееся посредством отчуждения от зла. А уклониться от зла есть ничто иное как соединиться Богу через подчинение (см.: Пс. 33:15). Таким образом, и само подчинение Богу относится к Живущему в нас. «Итак, если что-нибудь благо – оно Его есть, и если что-нибудь благо – оно от Него», – говорит кто-то из пророков (см.: Иак. 1:17). Итак, Его подчинение было добрым и благим. И благо данного (подчинения) всячески происходит от Того, Который обладает естеством всякого блага, как гласит изречение пророка. Никто да не отвергнет это слово, видя распространенное употребление слова подчинение в искаженном¹⁷ смысле. Ибо, премудрость великого Павла может свободно по своему усмотрению использовать изречения и гармонизировать пояснения изречений с собственной последовательностью мысли, несмотря на то, что обычай неправильного употребления выражений приводит к некоторым иным значениям. Ибо, откуда он берёт пользу в выражении «Он Сам Себя уничижил» (см.: Флп. 2:9) и в «никто не уничтожит мою похвалу» (см.: 1 Кор. 9:15) и в «тщетна вера» (см.: Рим. 4:14) и «дабы не упразнить креста Христова» (см.: 1 Кор. 1:17)? С какой пользой он воспринимает данные выражения в своей речи? Кто обвинит его, говорящего что «мы, из усердия к вам» (см.: 1 Фес. 2:8), выражение, посредством которого он показывает состояние, проникнутое любовью. Как же он демонстрирует лишенную гордости любовь посредством выражения «не превозноситься» (см.: 1 Кор. 13:4)? Страсть же к спорам ( φιλονεικία ), любящую вопрошать и давать отпор, он обозначает словом распря ( ἐ ριθεία ), когда всем ясно что, слово пряха ( ἡ ἔ ριθος ) вне Писания получает наименование от работы по обработке шерсти ( ἐ ριουργία ), и словом распря ( ἐ ριθεία ) мы привыкли обозначать усердный уход за шерстью? Однако же, Павел, оставляя в стороне пустые этимологии, он хочет выразить смысл такими словами, какими он хочет. Потому как те, кто тщательно исследуют труды апостола, найдут-таки много других выражений, не находящихся в зависимости от общего употребления, но произнесенные им свободно, согласно некоторому присущему ему пониманию, нисколько не обращая внимание на обычай употребления. Так и здесь слово, означающее подчинение понимается Павлом как не что отличное от общепринятых понятий. Слово же указывает, что в данном отрывке подчинение врагам, упомянутым у него не является принудительным и недобровольным, как сказали бы порабощенные при обычных обстоятельствах. Но, ясно то, что словом подчинение объясняется их спасение. Свидетельство же этому – слово враг разделено Павлом в данном отрывке на два понятия: ибо, одни из врагов будут подчинены, другие же будут уничтожены. Враг по естеству, то есть смерть, будет уничтожен, как и относящееся к ней начальство, власть и сила греха. Названные же во втором случае врагами Бога подчинятся: те кто переметнулись от царствия к греху и о которых Павел упоминает в послании к Римлянам, говоря: «Ибо если, будучи врагами, мы примирились Богу» (см.: Рим. 5:10). То, что в данном месте он называет примирением, в другом месте он называет подчинением. Одна идея указывает на спасение обоими словами. Ибо, как спасение происходит вследствие подчинения, так и, как он говорит в ином месте: «Примирившись, мы спасемся Его жизнью» (см.: Рим. 5:10). С одной стороны, он говорит, что данные враги будут подчинены Богу Отцу, с другой же стороны, смерть и ее господство более не будут существовать. Потому что на это указывает выражение «быть уничтоженным». И поэтому становится очевидным, что могущество зла будет полностью бездейственным. Названные же по причине непослушания врагами Бога через подчинение станут союзниками Бога тогда, когда убедятся в сказанном: «Мы – посланники Христовы, и как бы сам Бог увещевает через нас; от имени Христова просим: примиритесь с Богом» (см.: 2 Кор. 5:20), и согласно с находящимся в Евангелии обетованием: «Вы более не среди рабов Господних, но будете сочтены между друзьями» (см.: Ин. 15:15). Что же касательно «ибо Ему надлежит царствовать, доколе не низложит врагов под ноги своя» (см.: 1 Кор. 15:25), то я думаю, что благочестиво будет нам допустить мысль, что Его царствование имеет превосходство. Сильный в брани тогда перестанет быть превосходным, когда всё противное благу будет истреблено, когда собранное в самом Себе царство Он приведет Богу Отцу, объединяя в Себе всё. Смыслом Его передачи данного царствия Отцу является приведение всего к Богу. Через Него (Сына) мы приводимся в едином Духе к Отцу. Итак, когда все враги будут у подножия ног Божиих, принимая в себе отпечаток Божий, и когда смерть будет уничтожена (потому как никто не умрет, смерть совершенно перестанет существовать), тогда в подчинении всех нас, что не означает рабское унижение, но царство, нетление и блаженство, Живущий в нас, по словам Павла, подчинится Отцу. Тот, Который Сам по Себе приводит к совершенству наше благо и совершает в нас Себе угодное. Данное, по мере нашего разумения, насколько нам это удалось, мы поняли в этом отрывке из великой мудрости Павла. Мы хотели показать, что целью апостола, ради которой было составлено настоящее слово, была не защита еретических учений. Если ты достаточно убежден сказанным в этом исследовании, вознеси славу Богу. Если же тебе кажется, что чего-нибудь не достает, мы с радостью примем восполнение недостающего, только если ты сам письменно ознакомишь нас, и если Святой Дух по нашей молитве откроет сокрытое. === *1 Святитель выступает в защиту богодухновенности слов апостола Павла. Мы не знаем, подвергались ли авторитет и каноничность данного текста святого апостола сомнению или нет. Но святитель начинает свой трактат с защиты апостола. Возможно, данный поступок обусловлен сильным разночтением 1 Кор. 15 у древнехристианских авторов. *2 Эпитет άδόκιμον употребляется обычно для обозначения монеты негодной и не выдерживающей пробы. *3 Речь идет о потускневшем серебре, пробу которого становится трудно определить. *4 Сравнивая Священное Писание с чистой серебряной монетой, автор применяет к нему эпитеты нумизматического характера. *5 В Синодальном переводе слово ὑποταγή (греч. «подчиняться, повиноваться») в указанных местах переведено в значении «успокаиваться, получать успокоение» (прим. ред.). *6 Под словом δύναμις, в данном случае, следует понимать неизменное ( ἀτρέπτη ) Божественное естество, которому святитель противопоставляет изменчивое человеческое естество ( τρέπτη φύσις ). Мариетт Каневе (Mariette Canèvet), французский специалист по богословию свт. Григория Нисского, переводит в данном случае δύναμις французским словом nature, что означает «природа, естество». *7 Выражение ὑ ποκειμένη ὕ λη встречается в трудах всего лишь один раз. Этим словосочетанием святитель обозначает некую «подлежащую», исходную материю, с помощью которой Господь создал мир. По учению свт. Григория данная сотворенная материя изначально лежит во мраке и обретает свою видимость и очертания только при появлении светоносной сущности – φωτιστική οὐσία (см.: Быт. 1:3). (Apologia in Hexaemeron, PG 44, 72B-73A). Таким образом, становится понятно противопоставление между терминами ὑ ποκειμένη и φαινόμενη. *8 Буквальный перевод: «спутывая ноги ( συμποδίζω ) умозаключениям еретиков». *9 Необходимо отметить, что данным отрывком автор подводит черту под первой частью трактата. Все чаще святитель называет апостольские слова δόγματα, в то время как в начале автор говорит больше о λόγια ἀ γνα и καθαρά. Дело в том, что, как прекрасно заметила E. Cavalcanti в своей статье «Interpretazionidi 1Cor. 15, 24.28», M. Girandi, coll. Origene e l"Àlessandrinismo cappadoce, Bari, 2002. P. 157–158, сн. 93, святитель Григорий вкладывает в данном случае в слово δόγμα тот смысл, который придавал слову свт. Василий Великий. Δόγμα – труднодоступный, покрытый тайной аспект богословия, познание которого приоткрывается в соответствии с духовным развитием человека. Святитель Григорий воспринимает это понятие для того, чтобы объяснить, что, также как и Воскресение Христа, воскресение людей является учением, для понимания которого нужно иметь определенный духовный уровень. *10 Рассуждения о неонтологичности зла и о его, как следствие, исчезновении являются частью его учения об апок

Должно же Ему царствовать дотоле, когда положит всех врагов, разумей телесных и духовных, под ноги Его.

Дондеже положит вся враги. «Речение дондеже не означает здесь предела времени, но дает знать, что Христос несомненно всех покорит» (Феодорит).

Неужели Господь будет править только до тех пор, пока не будут все враги под ногами Его, а после того, как они будут под ногами, перестанет править? Кто же тогда станет править, когда враги будут под ногами?

Когда таким образом он сказал о Единородном нечто великое, т.е. что Он передаст царство, что Он сам совершит это, сам одержит победу и все низложит под ноги Свои, то, чтобы уничтожить неверие многих, присовокупляет: Ибо ему надлежит царствовать, доколе низложит всех врагов под ноги Свои. И здесь опять выйдет иная нелепость, если мы будем принимать и это не богоприлично, потому что слово: доколе означает конец и предел, а этого нет в Боге. Доколе — сказал он не в том смысле, чтобы означить конец царствования, но чтобы сделать сказанное несомненным и внушить надежду. Когда говорит, ты слышишь, что (Христос) низложит всякое начальство, власть и силу, диавола и такие бесовские полчища, скопища неверных, владычество смерти и все злое, — не опасайся, что у Него недостанет на то силы; Ему надлежит царствовать, доколе Он совершит все это, не в том смысле, будто после того Он уже не будет царствовать, но в том, что, хотя это будет не теперь, однако непременно будет; царство Его не прекращается; Он владычествует, управляет и пребывает дотоле, пока устроит все. Такой образ выражений можно находить и в Ветхом Завете. Так например, говорится: во век слово Твое, Господи (Пс. 118:89); и еще: а Ты — тот же, и лета Твои не оскудеют (Пс. 101:28). Это и тому подобное пророк говорит тогда, когда беседует о событиях, которые совершатся спустя долгое время и совершатся непременно, желая тем уничтожить опасение грубых слушателей. А что слова: доколе, до, когда они применяются к Богу, не означают конца, послушай, что говорит (Писание): от века и до века Ты существуешь (Пс. 89:3); и еще: и до старости вашей Я тот же буду, и до седины вашей Я же буду (Ис. 46:4).

Вопрос. Как же Апостол отдает Христову Царствию конечность, когда пишет: «Подобает Ему царствовать, пока не бросит врагов Своих под ноги Себе»? Те, кто это толкуют, повествуют, что с концом мира кончится и Христово Царствие, когда Он пойдет к Отцу, будет во всем и над всеми Бог, как говорит Апостол. Ответ. Мне думается, что этих людей оплакивает Иеремия, говоря: «Кто даст голове моей воду и глазам моим – источник слез», чтобы плакать «день и ночь» о страдающем и покрытом язвами моем народе, который заткнул уши, и не творит ни одного слова богословия». Ведь Христос громким гласом возвещает: «Сын пребывает вовек». Горькому безумию этих людей сопротивляется обличитель Даниил, муж, который охотно сказал: «Видел Я в ночных видениях, что вот, с облаками небесными шел как бы Сын человеческий…» И потом сказал: «Власть Его – власть вечная, непреходящая, и царство Его не разрушится». Так говорит и божественный песнопевец Давид «Престол Твой, Боже, во век века. Посох (скипетр праведности – посох Царствия Твоего». И затем «Сначала Ты, Господи, основал землю, и небеса – создания Твоей руки. Они погибнут, а Ты пребываешь, и Тот же, и годы Твои не уменьшатся». То, что о Господе говорит высокий разумом Павел, то он говорит повсюду в своих посланиях, показывая, что Творец, Царь, Бог – Он прежде веков и; навечно. И еще то же самое боговидец и божественный законодатель Моисей поет: «Господь царствует вовек», и навечно мы исповедуем Господа нашего Христа. Поэтому не думай «отколе» и «доколе»; что мол когда-то обретет конец Христово Царствие. Из-за заблуждающихся дурно понимается то, что хорошо сказано. Сам апостольский глас обличает их суетное понимание. Сказано, что смерть царствовала от Адама до Моисея. Но разве тем самым она только до времени Моисея царствовала, не распространив свою власть над множеством людей; и ее, по всем возрастам проходя, Христос запял (запнул), увенчав людей над ее властью, Сам для смерти став смертью. И сейчас о Моисее иудеи измышляют, но могилы его не найдено до сих пор. И когда Христос преобразился, Моисей вместе с Илией пророком стоял на вершине горы, так что не нужно думать, что Моисей преставился плотью, а было точно как с Илией, который преставился плотью, хороня их мысль о возвеличивании, и поиск неразумной славы мужа: говоря, что он мертв, иудеи величаются. И опять тот же Апостол сказал, обличая их: «До сегодняшнего дня – когда это читается – на их сердцах лежит покров Моисея». Как тогда Апостол сказал в послании Коринфянам: «И до вас дошел Евангелием Христовым», – только ли до Коринфа? Разве не доходил он в своей проповеди, обегая по кругу землю в скорости от востока до запада, и до Илирика, и до самого Рима? И он же сказал: «Утешая себя во все дни, пока день этот не наречется». Но предсказал и богословный Давид: «Если сегодня услышите Его голос, явно Божий, не делайте жесткими ваши сердца, гневя Его, как во дни искушений в пустыне». Только ли для бывших до Давида полезно слушание Божия гласа? Увы безумию, которое измышляет в пустоту! Ибо Христовы создания с наступлением этого времени встанут нетленными и бессмертными, и будут всегда. Разве изначальный Искусник и Созидатель, взойдя к Отцу не будет? Разве Он не обещает людям, что будет царствовать вместе вечно и бессмертно? Неужто Он этого лишится, и Царствие отойдет в прошлое с окончанием, если следовать суемысленным? Но отойди от этого безумия, умоляю тебя. Таких людей обличит среди древних бывший Давид, который поет о Христовом Царствии: «Прославляйте Господа все создания Его». А созданиями Христа является все. Ибо сказал великий Иоанн: В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. И Слово родилось плотью». И вселился в нас Христос, ибо все стало благодаря Нему. И опять Давид: «Царство Твое, Христе, царство на все века, и владычество Твое – владычество во все роды». Весьма в согласии с ними вопиет Гавриил, слуга бесконечному Царствию Христову: «…и будет царствовать над домом Иакова во веки, и Царству Его не будет конца…» Ведь неужто не установлено, что обычно говорится в святых книгах «до тех пор пока» или «сегодня»? Ведь у Бога день не знает вечера, и один день – это вся вечность, наподобие умных и словесных сил, ведь ночь не покрывает вышемирный свет. Вопросы св. Сильвестра и ответы прп. Антония. Вопрос 129.

А если когда услышишь от кого либо, что царство Христово будет иметь конец, возненавидь ересь сию; она есть вторая голова змия, не давно выросшая в Галатии. Дерзнул некто говорить, что по скончании мира Христос не будет царствовать; дерзнул утверждать, что Слово, из Отца исшедшее паки возвратившись в Отца, не будет болеe существовать. Богохульствует таким образом к своему осуждению, ибо не внимал словам Господа: Сын пребывает во век (Ин. 8:35). Не внимал словам Гавриила: и воцарится в дому Иаковли во веки, и царствию Его не будет конца (Лк. 1:33). Разбери дело, о котором говорю. Ныне люди еретики учат против Христа, тогда как Гавриил Архангел научил о вечном пребывании Спасителя. Кому же ты больше поверишь? не Гавриилу ли? Выслушай чтенное ныне свидетельство Даниилово: видех во сне нощию, и се на о6 лацех небесных, яко Сын Человечь идый бяше, и даже до Ветхаго денми дойде (Дан. 7:13). И Тому дадеся власть и честь и царство, и вси люди, племена и языцы Тому поработают: власть Его, власть вечная, яже не прейдет, и царство не разсыплется ((Дан. 7:14): сего держись, сему только веpь; а еретического учения отвращайся: ибо весьма ясно слышал ты о нескончаемости царства Христова. Подобное сему слышал ты и в толковании о камне оном, без рук отторгнувшемся от горы, который есть Христос по плоти: и царство Его людем инем не останется (Дан. 2:44). И Давид в одном меcте говорит: престол Твой, Боже, в век века (Пс. 44:7), и в другом: в началех Ты, Господи, землю основал еси, и проч. (Пс. 101:26). Та погибнут. Ты же пребываеши, и проч. (Пс. 101:27). Ты же тойжде еси, и лета Твоя не оскудеют (Пс. 101:28). А Павел cиe изъяснил о Сыне. И хочешь ли узнать, отчего те, которые учат противному, дошли до такого безумия? Читали они со злым намерением добрые слова Апостола: подобает бо Ему царствовати, дондеже положит вся враги под ногама своима. И говорят, что когда враги низложены будут к ногам Его, то Он не будет болеe царствовать; но говорят худо и бессмысленно. Ибо Тот, Который царствовал прежде, нежели низложил врагов, не будет ли тем паче царствовать после того, как победит их? Спросим мы их, как разуметь слова: дондеже или донележе Ибо подобным образом возразив им, самым сим словом я постараюсь опровергнуть ложь их.Поскольку осмелились они сказать, что слова: дондеже покорит враги под ногама Своима, означают конец Его. владычества, осмелились назначить пределы вечному царству Христову, и учить, что престанет непрестающая власть Его; то прочтем подобные места из Апостола: но царствова смерть от Адама даже до Моисея (Рим. 5:14). Ужели прежде умирали, а после Моисея некоторые более не умирали? И ужели после закона не было людям смерти? Видишь. что словом даже не означается предел времени, но Павел показываете оным, что хотя Моисей был праведный и достойный удивления муж, однако же смертное определение, произнесенное на Адама, постигло и его и следующих за ним, и притом не согрешивших, подобно Адаму, преслушанием, показанным чрез снедь древа. Вот еще и другое подобное изречете: даже бо до сего дне, внегда чтется Моисей, покрывало на сердце их лежит (2 Кор. 3:15). До сего дне. Неужели только до Павла, а не доселе, или и до конца? Когда Павел говорить Коринфянам: даже бо до вас достигохом благовестием Христовым, упование имуще, растущей вере вашей, во еже и в дальших вас (странах) благовестити (2 Кор. 10:15): то видишь здесь ясно, что слово даже до не означает конца, но имеет нечто последующее за собою. Как же должен ты принимать теперь слова: дондеже положить враги? Так, как в другом месте говорит Павел: и утешайте себе на всяк день, дондеже днесь, нарицается. Явно, что всегда. Ибо как нельзя сказать, чтобы было начало дней у Христа, равно не внимай, если станет кто говорить о конце царства Его; потому что написано: царство Его, царство вечное (Дан. 3:100). Имею я и другие очень многие свидетельства из Священного Писания о нескончаемости во веки царства Христова, но довольно пока и приведенных, потому что дня прошло уже много. А ты, слушатель, покланяйся сему только Царю, избегая всякого еретического обольщены.

δει praes. ind. act. безл. необходимо, с inf. Необходимость вытекает из царственного плана Бога (TDNT). βασιλεύειν praes. act. inf. от βασιλεύω 09961 править, выполнять обязанности царя, άχρι с gen. пока не. θή aor. conj. act. от τίθημι помещать, класть. Conj. в indef. temp. прид.

Павел начинает разъяснять Пс. 109:1, который у него более отчетливо звучит в 15:27.

«Ибо Ему (т. е. Господу Иисусу Христу) надлежит царствовать (в благодатном царстве), доколе низложит всех врагов под ноги Свои», т. е. до положенного в совете Божием последнего суда над родом человеческим, после которого уже прекратится царство благодати и откроется вечное царство славы.

 Теперь, ныне же Апостол указывает следствия воскресения Христа. Он первый, как начаток – перворожденный из мертвых (см. Кол. 1:18), воскрес телесно, и тем положил начало и основание воскресения всех. Сила его так велика, что из него выйдет жизнь для всех, и воскресение Его есть возможность уже воскресения всех. Почему?
15:21–22. Так как смерть вошла в мир через человека, то человек и должен был победить ее своим воскресением. Потому Христос, как человек, умер и воскрес, и тем победил смерть не в Себе только, а во всех людях, потомках Адама смертного за свой грех. Поэтому, как в Адаме все его потомки умирают телесно, так во Христе все оживут.
 Все оживут во Христе, но не вместе с воскресением Христовым, а каждый в свое время, в своем чине, когда придет череда, именно во второе пришествие Христово. Христос воскресший есть начаток, в Котором положено основание, и указан путь всеобщего воскресения, а через это воскресение совершится окончательное восстановление падшего человечества, и явление его в предназначенной ему славе, и в свойственных ему свете и совершенстве. Поэтому воскресение Христово есть ручательство за верность всех христианских надежд, почему и славится оно христианами выше всего. Святой Апостол ограничивает воскресение только веровавшими во Христа, но не потому, что неверовавшие не воскреснут, а потому, что его внимание исключительно обращено было на верующих, которым он и пишет свое послание.
 После всеобщего воскресения и суда настанет конец настоящему порядку вещей, конец и Царству благодати. И Господь Иисус Христос предаст данную Ему Богом Отцом по воскресении всякую власть на небесах и на земле (ср. Мф. 28:18) Богу и Отцу. И наступит Царство славы, в котором не будет ни греха, ни смерти, ни диавола, ни его власти и силы (Златоуст).
 Ибо в Предвечном Совете положено, чтобы Господь царствовал, пока покорит всех врагов Своего благодатного Царства.
 Смерть упразднится воскресением уже после того, как упразднятся начальства, власти и силы бесовские через поражение антихриста. «Сила смерти и теперь упразднена, но действие прекратится тогда» (Златоуст). Смерть упразднится не в отношении только к людям, но и в отношении ко всем тварям, ибо нельзя телу нашему сделаться чуждым смерти и тления без того, чтобы тление и смерть совсем не были изгнаны из всех областей бытия. Настанет нетленный период бытия неба и земли и всего, что в них.
 В подтверждение того, что Господу Иисусу, как Богочеловеку, Бог в Предвечном Совете дал власть все покорять, сделал властелином и царем, Апостол приводит слова Писания (см. Пс. 8:7), где говорится, что Бог дал власть человеку над зверями земными. Применяя это к Господу Иисусу, как первообразу восстановленного человека, Апостол расширяет эту власть, простирая ее на все созданное, кроме только Самого Создателя. Когда же и как совершается это покорение всего Господу Иисусу? По воскресении Своем Господь Иисус сказал ученикам Своим: дадеся Ми всякая власть на небеси и на земли (Мф. 28:18). С этого момента Он получил власть над всем покорным, и началось покорение непокорного, именно греха, диавола, смерти. Покорение это совершается, но еще не совершилось. Ныне еще не видим, чтобы все было Ему покорено, говорит Апостол в другом послании (Евр. 2:8). После сказанного Апостолом прошло уже очень много времени, а покорения не только нет, но, по-видимому, число врагов Христа не только не убывает, но даже увеличивается. Однако не на это нужно смотреть, а на то, что совершает Господь в верующих, в них он попирает грех, побеждает диавола и отнимает силу у смерти. Число же истинно верующих то уменьшается, то увеличивается, но всегда они есть, и покорение врагов идет беспрерывно. Трофеи победы над ними – сонмы святых, которые зреют в Церкви на земле, а просиявают победною славою на небе. Враги думают, что они берут силу, и Господь оставляет их еще действовать, в видах приготовления через них их победителей. Когда же исполнится все по преднаписанному, тогда и все эти враги будут покорены Господом. Пока не покорит таким образом Господь всех врагов, своих и наших, до тех пор подобает Ему царствовать, как Богочеловеку, Искупителю.
 Когда же Сын исполнит определенное в Предвечном Совете, тогда Он сложит с себя дело и власть искупления и предаст Царство Богу Отцу, и будет царствовать в славном Царстве Пресвятой Троицы, и будет Бог все во всем (в слав. всяческая во всех). И теперь Бог во всех о Нем бо живем, движемся и есмы. Но теперь вселению Его в нас мешают грехи наши, от которых никто из живущих не свободен (см., напр., Иов. 14:4; Пс. 142:2; Пс. 129:3). В жизни же будущей, когда прекратится тление и преподается бессмертие, не будет места страстям, а по конечном изгнании страстей не воздействует уже ни один вид греха, тогда Бог будет полнее и совершеннее обитать во всем. Но как? Нам не дано этого знать (Феодорит, Златоуст).

 

Необходимость такого суда над враждебными Богу силами Ап. подтверждает словами Писания (Пс. 109:1). Но с каких пор начинается царствование Христа? Так как здесь речь идет о внешнем, а не только о внутреннем, духовном царствовании (доказательство этого — низложение врагов Христом), то естественнее видеть начало этого царствования в явлении Господа Иисуса Христа во второй раз. Тогда Он явится видимо для всех Царем и Судиею мира, и это царствование продолжится до тех пор, пока Он не поразит всех врагов Божиих. — Не противоречит ли утверждение Апостола о прекращении царствования Христова пророчествам Ветхого Завета, по которым Царству Мессии не будет конца (Ис. 9:6). Нет, потому что для пророков Царство Мессии и Царство Божие казались тождественными: это было для них одно Царство, и говоря о вечности Царства Мессии, они разумели вечность Царства Божия вообще.

Речение «дóндеже» не означает здесь времени, но дает знать, что Христос несомненно всех покорит. Сему подобно сказанное Давидом: «Рече Господь Господеви моему: седи одесную Мене, дóндеже положу враги Твоя подножие ног Твоих» (Пс. 109:1). Если же единомысленники Ариевы и Евномиевы говорят, что речение сие употреблено об одном Сыне, то пусть услышат, что говорит и Сам Бог: «Аз есмь, и дóндеже состареетеся, Аз есмь» (Ис. 46:4). Если же сие речение понимать о времени, то окажется, что Бог всяческих имеет бытие, соразмерное с Старостию) человеческою. Но такое пустословие свойственно повредившимся в уме. А Бог всяческих вечен, совечен же Ему и Единородный Сын Его. И Царство имеет также вечное; и сему именно научил нас божественный Даниил, ибо сказал: «Царство Его, Царство вечное» (Дан. 7:27), оно не разрушится в вечное время.

Так, говорит, положено в предвечном совете, чтобы Господу царствовать, пока положит всех врагов под ногами Своими; и, следовательно, прежде этого не следует и нельзя Ему предать царство Богу и Отцу. Надобно при сем иметь в мысли, что как предаст царство, так и подобает Ему царствовати, дондеже... должно разуметь, по домостроительству спасения. Ибо, как Сын Божий и Бог, Господь имеет над всем неизменное царство, как Бог Отец и Бог Дух Святой. Мы можем не ясно себе представлять, что есть приятие царства и предание его по домостроительству нашего спасения; но не можем не разуметь, что это не может касаться изменения беспредельной власти и силы вседержительной, принадлежащих Господу Иисусу Христу, яко Богу; не можем также не полагать, что многое о Христе Спасителе и говорится, и имеющим в Нем место представляется, чего не можем мы ни понять, ни пояснить, а должны принимать, как оно преподается нам в слове Божием. Так то, что Господь Иисус Христос приял царство яко Спаситель, и предаст его яко Совершитель спасения человечества, верою примем, не умея до ясности представить, в чем это и как. Одно будем содержать, что это точно так есть, и что это нисколько не нарушает Его Божеского над всем царствования. На этой мысли особенно останавливаются наши толковники. Святой Златоуст говорит при слове: предаст царство: "Если мы будем принимать это просто, а не богоприлично, то следует, что Христос после того уже не будет иметь царства, ибо кто отдаст что-либо другому, тот сам уже перестает владеть тем. И не одна только эта следует нелепость, но и та, что принявший также не имел того прежде, нежели получил; то есть, по их мнению, ни Отец не был прежде Царем и только еще ожидает царства над нами, ни Сын после того не останется Царем. Как же Он Сам сказал: Отец Мой доселе делает и Аз делаю (Ин. 5:17)? – Также из слов: подобает Ему царствовати, дондеже положит, и проч. – выйдет иная нелепость, если мы будем принимать это не богоприлично. Ибо дондеже означает конец времени и предел, а этого нет в Боге. Дондеже – сказал он не в том смысле, чтобы означить конец царствования, но чтобы сделать сказанное несомненным и внушить надежду. Когда, говорит, ты слышишь, что Христос низложит всякое начальство, не опасайся, что у Него не достанет на то силы: Ему надлежит царствовать, доколе Он совершит это. Он владычествует, управляет, и царство Его не прекращается". Феодорит пишет: "Бог всяческих вечен, совечен Ему Единородный Сын Его. И царство имеет также вечное; и сему именно научил нас пророк Даниил, когда сказал: царство Его царство вечное (Дан. 7:27), оно не разрушится в вечное время!"

Поскольку сказал, что Он упразднит супротивные силы и поставит трофеи, а кто-нибудь мог усомниться и сказать: "быть может, Он ослабеет, покуда все это сделает, и не сможет исполнить это"; то говорит, что Он не ослабеет, но Ему должно царствовать, то есть вести себя как Царю и как Сильному, доколе покорит врагов, и последнего из них – смерть.