1-ое послание к Коринфянам ап. Павла 11 глава 2 стих

Начиная тему богослужебных собраний, Павел хвалит коринфян за то, что они происходят так, как он их научил.

Поэтому апостол и говорит: «Хвалю вас, братия, что вы всё мое помните и держите предания так, как я передал вам».

То есть апостол передал главное не в виде текста, а в виде предания. Первичная форма Божественного откровения — Священное Предание. Жизнь Святого Духа, которая передается через слова и поступки, через подражание святым апостолам.

Как совершалось предание в древней Церкви? Апостол Павел пришел и обратил жителей Коринфа ко Христу. Он их окрестил, рукоположил им епископа, служил у них литургию, научил правильной молитве и посту, тому, как основать храм. И наученные апостолом ученики это сохраняли. Павел передал им не только всё перечисленное, но и рассказал им о Боге, как совершилось Христом спасение людей. Всё это было передано устно, и устное предание стало основой веры. Затем апостол зафиксировал часть этого предания в письменном виде. Так и возникли послания коринфянам. Основой же служит сама жизнь, которая передается из уст в уста, от примера к примеру, и руководима эта жизнь Святым Духом. Апостол молился не сам, а силой Святого Духа. Пощение устанавливал не от себя, а повелением Святого Духа. Молитвы составлял не сам, а как говорил Господь. Церкви основывал не сам, а по внушению Божию. Все сие было сделано по внушению Господа Бога.

В некоторых рукописях отсутствует слово «братия».

все мое помните - Можно понимать это по-разному: (а) «помните меня во всем», т. е. помня и соблюдая все его наставления (ср. Кул.); (б) «помните меня всегда» (ср. РБО).

предания - Греч, παράδοσις (букв, «передача, предание») могло употребляться иудеями как технический термин для различных устных религиозных преданий. Поскольку христиане I в. еще не имели авторитетных канонических НЗ-ных текстов, они старались тщательно сохранять предания о Христе, переданные апостолами. В данном случае речь, скорее всего, идет о наставлениях в вере и практической христианской жизни, которые Павел передал коринфской общине как апостольское предание.

Отсюда видно, что Предание было раньше Писания; первоначальная обязанность христиан состояла не в сохранении писаннаго апостольскаго слова, которое явилось не вдруг, а в сохранении устнаго апо-стольскаго Предания, за что апостол и хвалит и умоляет держаться Предания: 2 Фес. 2:15, 1 Кор. 11:2.

Главы 11–14 посвящены вопросу о поведении верующих в молитвенных собраниях. Из этого общего вопроса ап. Павел выделяет три частных, которым и посвящает преимущественное внимание. Первый касается поведения женщин в молитвенных собраниях (11: 2–16), второй – вечери Господней (11:17–34), и третий – дара языков, к которому ап. Павел подходит в связи с другими духовными дарами (12–14).

Вопрос о поведении женщин есть, собственно, вопрос о том, должны ли женщины молиться с покрытой или непокрытой головою (ср. ст. 13). Павел решает его в том смысле, что женщины должны молиться не иначе, как с покрытою головою. В тех доводах, которые ап. Павел предлагает в обоснование своего решения, многое звучит для нас неубедительно (ср. ст. 4–6, 13–15), и кое-что не удержалось и в жизни Православной Церкви (ср. ст. 14). Как и все люди, Апостолы были дети своего времени, и многое, что им по человечеству казалось самоочевидным, ничего не говорило другим христианским поколениям. В вопросе о поведении женщин важно не то решение, которое Павел предлагает, и не те человеческие соображения, которые он приводит, а то принципиальное основание, на котором он строит. Это основание дано в ст. 3. Он говорит о иерархическом соотношении мужа и жены, возводимом через Христа к Богу. Он утверждает царственное положение мужа, как образа и славы Божией (ср. ст. 7). Но иерархия не исключает равенства мужа и жены, в их происхождении друг от друга и обоих от Бога (ср. ст. 12), она сопряжена и с их единством, которое есть единство в Господе (ср. ст. 11). Так, по специальному вопросу, ап. Павел, неизбежно, возвращается к теме о союзе супружеском и, дальше углубляя мысли, намеченные в гл. 7, пролагает пути к учению послания к Ефесянам.

Те, которые отвергают Св. Предание, изобличаются этими словами в непонимании важности, какую имели устные постановления апостолов и в ложном представлении о значении Св. Писания, как будто в нем предначертано все устройство Церкви и христианской жизни. Еще раньше 1-го послания к Коринфянам ап. Павел оставил в Коринфе свое «предание» (предах вам), заповедав держать его, помнить и соблюдать. Когда потом представился ему случай и повод написать к Коринфянам первое послание, то коринфские христиане уже явили ему доказательства того, что они ревностно хранят в памяти и соблюдают все, что он предал им устно. За это он их и хвалит. Таким образом Предание – раньше Писания; первоначальная обязанность христиан состояла не в сохранении писанного апостольского слова, которое явилось не вдруг, а в сохранении устного апостольского предания.

Наставление третье (Относительно поведения в общественных церковных собраниях – первое) о женском покрывале (1 Кор. 11:2–16)

Сущность сего наставления в том состоит, что на общественных церковных собраниях женщина должна присутствовать с покрытой головой, а мужчина с открытой. Надлежит сему быть.

а) И по порядку домостроительства, т. е. в силу зависимых отношений жены к мужу, установленных главой церкви Христом (1 Кор. 11:2–6).

1 Кор. 11:3. «Хочу… чтобы вы знали, что всякому мужу глава Христос», т. е. мужу, как главе и представителю семьи, ибо во всех других отношениях и жене глава тот же Христос (Еп. Феофан).

«Жена глава муж» (в семейственном отношении); «а Христу глава Бог» (т. е. по человечеству Христа и по праву посольства Его Богом Отцем в мир).

 Будучи в Коринфе, святой Павел завел у них, как и в других Церквах, всесторонние порядки, по которым сформировалась их жизнь, семейная, гражданская и церковная. Помните, говорит, что я вам заповедал, и держите порядки, какие я завел у вас. За это я хвалю вас. Похвала его, очевидно, относится к тем (а таких было большинство), которые хранили его предания.

Хвалю же вы, братие, яко вся моя помните, и якоже предах вам, предания держите. (1 Кор. 11:2). 
Святый Апостол Павел, преподавая Коринфским Христианам спасительныя наставления, хвалит их за то, что верно сохраняют предания. Какия это предания? – Сие можно усмотреть В рук. автора: «уразуметь».  из тех его изречений, которыми он напоминает и дополняет предания. Он говорит, что «муж не должен есть покрывати главу» (1 Кор. 11:7) во время молитвы: вот дополнение предания, которое показывает, что сему предшествовало предание о церковной молитве. Далее говорит он: «еда домов не имате, во еже ясти и пити? Или о Церкви Божией нерадите?» (1 Кор. 11:22) Сие обличение случайнаго безпорядка и неблагочиния в Церкви показывает, что сему предшествовало предание о святости Церкви, по которой она совсем не то, что простой дом, и требует благоговейнаго внимания. С особенною же ясностию, как на предмет предания, указывает Апостол на таинство Тела и Крови Христовы, когда говорит о сем: «аз приях от Господа... и предах вам» (1 Кор. 11:23). Таким образом оказывается, что Апостол хвалит Коринфских Христиан за соблюдение преданий о церковной молитве, о святости храма, о Божественной литургии.
Взирая на сей храм, благолепно устроенный, и ныне благодатию Божиею освященный, помышляя, что сие сделано не по какому либо требованию, или необходимости, но по свободному усердию к Богу и святыне Его, по желанию, чтобы здесь непрерывно совершались церковныя молитвы, и приносима была безкровная жертва о душах живущих и преставльшихся, и чтобы место печальных воспоминаний превратилось в сокровищницу благодатных и спасительных утешений, – хвалю в душе моей предпринявших и совершивших сие Богоугодное дело. Но пoелику похвала моей мерности не была бы для них наградою, какой им желаю: то призываю на помощь святаго Апостола Павла, показую ему дело, подобное тому, что похвалил он в Коринфянах, и молю его преподать свою Апостольскую похвалу и благословение и здешним братиям. «Хвалю вы, братие, яко вся Апостольская помните, и якоже предаша нам Богоноснии Отцы, «предания держите» (1 Кор. 11:2).
Заслужить Апостольскую похвалу за верное соблюдение истинных преданий должно быть желательно всякому сыну Церкви. И так внимания каждаго достойно учение о преданиях.
С тех пор, как учение Христианское заключено в священныя книги, Святая Церковь, для вернаго и неизменнаго сохранения сего учения, имеет обычай и правило, не только мысли сего учения на непреложном свидетельстве Богодухновеннаго Писания утверждать, но и самыя слова и выражения, для означения важнейших предметов и частей учения заимствовать из того же чистаго источника Писания. Так, если тщательно разберете Символ Православныя Веры, и сличите его с священным Писанием: то найдете, что Святые Отцы Никейскаго и Константинопольскаго Вселенских Соборов изобразили в нем догматы Веры не своими словами ни выражениями, но взятыми из Священнаго Писания, и таким образом Символ Веры имеет для нас сугубую важность; ибо не только в нем изрекают истину Отцы Церкви, но и само Священное Писание, само слово Божие говорит их устами. Подобно сему и в учении о преданиях самое сие понятие, и самое наименование «предания» заимствуется из Священнаго Писания, как уже и показали мы отчасти из слов Святаго Павла.
Но главнейшим основанием сего учения можно принять следующее изречение того же Апостола: «темже убо братия, стойте и держите предания, имже научистеся, или словом, или посланием нашим». (2 Фес. 2:15).
Вот вместе, и учение для разумения, и учение для исполнения, и заповедь о преданиях, и введение в познание преданий. «Стойте и держите предания», т. е. твердо и постоянно соблюдайте: вот заповедь, выражение непременной обязанности, соблюдать предания. «Предания, имже научистеся или словом, или посланием нашим»: вот, вместе с наименованием преданий, руководство к истолкованию сего наименования. «Преданиями» называет Апостол все то, чему от него «научились» Xpиcтиaне, яко от Апостола, относительно веры, священноначалия, Богослужения, благочиния церковнаго и правил жизни. Далее он различает два вида предания: предание посредством «послания», или писанное предание, и предание посредством «слова», или неписанное предание. Но как предание писанное простее и обычнее означается наименованием Священнаго Писания: то наименование предания обыкновенно употребляется для означения того, чему не посредством Священнаго Писания, но посредством слова и примера мы научились от Святых Апостолов и Святых Отец.
Достойно примечания, что Апостол нераздельно и равно заповедует держаться и преданий посредством «слова», и преданий посредством «послания», или иначе сказать, велит нераздельно и равно держаться и Священнаго Писания и священных преданий. Предания и Богодухновенное Писание стоят у него рядом; он требует от нас не меньшаго внимания и ревности к преданиям, как и к Богодухновенному Писанию. Нужно ли более сего, для удостоверения о важности преданий, и для побуждения к верному соблюдению оных?
Здесь мог быть и конец учению о преданиях, если бы мы, подобно непосредственным ученикам Апостолов, имели пред глазами и непосредственное Апостольское, и потому несомненно В рукописи автора: «несомнительно».  истинное, предание.
Но уже Христианския предания прошли чрез многия страны, народы, языки, чрез многие веки. К первоначальным преданиям Апостольским присоединились предания Отеческия разных степеней древности. В некоторых частях преданий оказалось разнообразие, простирающееся до противоречия. Сделалось нужно изследование подлинности и достоинства преданий, – изследование, не всегда удобное и не всякому доступное. Для удостоверения в подлинности и достоинстве преданий, всего лучше было бы с точностию знать их начало: но оно нередко скрывается в туманной дали прошедшаго. Теперь что делать?
Прежде, нежели скажем, что должно делать, – посмотрим, что делают. Одни обращают все внимание на то, что в преданиях есть темнаго и недостовернаго, и отсюда выводят догадку, не суть ли оныя дело, если не просто человеческое, то по крайней мере, преданное Провидением произволу людей и случайностям времен, и не позволительно ли освободить себя от дальней заботы о преданиях, тогда как «имамы известнейшее Пророческое» и Апостольское «слово» в «Богодухновенном писании, могущее умудрити во спасение», «да совершен будет Божий человек, на всякое дело благое уготован» (2 Тим. 3:15-17). Другие, обращая внимание только вообще на заповедь соблюдать предания, без изследования, без разсуждения, слепо держат предания, как нибудь упадшия на их руки, не стараясь дознать их подлинность, достоинство и чистоту. Что же должно делать? – Должно остерегаться обеих крайностей, теперь указанных.
Священное Писание начато чрез Моисея. Как же до того, в продолжении столь многих веков от начала мирa, сохранялась и распространялась истинная вера, и учреждалось сообразное с нею Богослужение? – По преданию. Следственно предание было точно такое же орудие Божие ко спасению человеков, как и Священное Писание.
Священное Писание Новаго Завета начато чрез Евангелиста Матфея, спустя восемь лет по вознесении Господнем на небо. Где же до того было Евангелие, основание догматов, учение жизни, устав Богослужения, законы управления церковнаго? – В предании. Богодухновенное В Хр. Чт. и в рукописи автора ceго слова нет.  Писание, по свидетельству одного из священных писателей, именно, святаго Евангелиста Луки, есть только продолжение и неизменнее особенным устроением Духа Божия В рукописи автора и в Христ. Чт. сих слов нет.  упроченный вид предания. «Якоже предаша нам, иже исперва самовидцы и слуги бывшии Словесе, изволися и мне no ряду писати» (Лк. 1:2-3).
Вы хотите все утверждать на незыблемом основании Священнаго Писания. Очень хорошо. Так и должно. Между тем откуда известно вам, какия книги суть священныя, и почему та или другая из них точно принадлежит к числу священных? – Сие известно большею частию из предания. И так самое Священное Писание пользуется пособием предания.
Если так важно истинное предание, прежде писания, и вместе с писанием: то когда же могла бы уменьшиться его важность? Разве тогда, когда писание, став на место предания, сказало бы нам, что уже не нужно заботиться о предании? Но писание говорит противное сему: «стойте и держите предания, имже научистеся или словом, или посланием».
Впрочем, если даже Апостолов должно было испытывать в том, истинные ли они Апостолы, как сие видно из того, что в Откровении Святаго Иоанна Сам Господь одобряет дело Ангела Ефесския Церкви, «икусившаго глаголющияся быти Апостолы и oбpетшагo их ложных» (Откр. 2:2): то кольми паче после Апостолов, чрез столь многия руки, чрез столь многие веки прошедшия предания, нужно испытывать, суть ли оне истинныя Апостольския и Святоотеческия, и не подверглись ли неправым изменениям и чуждым применениям. Без сей осторожности наше служение Богу может подвергнуться тому же осуждению, которым Господь поразил Фарисеев и книжников Иудейских, державших предания старец: «всуе чтут мя, учаще учением, заповедем человеческим. Оставльше бо заповедь Божию, держите предания человеческая» (Мк. 7:7-8).
Спросят, может быть: как же предохранить себя от сего осуждения? Как испытать предания, и отличить несомнительное? – Надежнейшее для сего, и удобнейшее к употреблению правило извлекаю из приведеннаго теперь изречения Господня. Испытывай предание посредством Слова Божия и посредством заповедей Божиих. Если предание противоречит Слову Божию; если оно ведет тебя к нарушению заповеди Божией: то знай, что это человеческое, не истинное предание, что такое предание соблюдал бы ты «всуе», между тем как нарушение заповеди Божией осудило бы тебя.
Другое правило для испытания преданий можно извлечь из следующаго изречения святаго Апостола Павла к Тимофею: «да увеси, како подобает в дому Божии жити, яже есть Церковь Бога жива, столп и утверждение истины» (1 Тим. 3:15). Если Церковь есть столп и утверждение истины: то в ней должно искать истины, и ею можно поверять требующую дознания истину, и особенно истину преданий, которых Церковь есть единое верное хранилище. Приемля предание от единыя, Святыя, Соборныя и Апостольския Церкви, «стойте» в нем, не колеблясь напрасными сомнениями, «держите» оное, с упованием благоугодить Богу. «Да держим, – поучает Апостол, – исповедание упования неуклонное, – не оставляюще своего собрания», т. е. собрания Вселенския Православныя Церкви, «якоже есть неким обычай» (Евр. 10:23:25). Примечайте, братия, что еще в Апостольския времена были некие, имевшие обычай оставлять собрание Вселенския Церкви: не дивитесь, если и ныне встречаете неких, имеющих сей несчастный обычай. А если такие люди станут предлагать вам свое предание: то можете знать предварительно, что люди, оставившие Церковь, «столп и В рукописи автора сих слов нет.  утверждение истины» (1 Тим. 3:15), конечно предложат вам предание или ложное, или поврежденное, или по крайней мере, краденое и неблагословенное; и, конечно, ложное не спасет, поврежденное не исцелит, краденое не обогатит, неблагословенное не принесет благословения.
Прославим, братия, Бога, сподобившаго нас быть чадами и членами истинныя и Святыя Церкви, в которой истинное и святое предание, – не просто видимое и словесное предание учения, правил, чиноположений, обрядов, – но с сим вместе и невидимое, действительное преподаяние благодати и освящения, сходит с неба на землю, «яко роса аермонская на горы Сиoнския», течет непрерывно и неизсякаемо, и орошает священноначалие и священнодействия, «яко миро нa главе, сходящее на браду, браду Аароню, сходящее на ометы одежды его» (Пс. 132:2-3), так что помазанные Духом Святым Апостолы помазуют тем же духовным мирoм Святых Отцев, и сии своих преемников из века в век, Святители подают освящение храмам и таинствам, и взаимно храмы и таинства подают освящение Святителям, почему, прикасаясь к нынешней святыне, вы прикасаетесь к той же благодати, которая излиялась в сошествии Святаго Духа на Апостолов.
Да держимся неуклонно сего чистаго и живаго источника. Яко чада послушания, с усердием и любовию да приемлем от уст и рук Матери нашея Православныя Церкви чистое учение веры и жизни, истинное благодатное освящение, верное руководство к жизни вечной. Аминь.

 Хвалю же вы, братие, яко вся моя помните, и яко же предах вам, предания держите (1 Кор. 11:2).
Пятый век протекает, как блаженный Пастырь, Святитель Алексий, почил и почивает от видимых дел пастырских: и не престает паства, в срочные и несрочные дни, притекать к нему, с благоговением, с верою, с прошениями о помощи в скорбях, в нуждах, в болезнях, в бедах, в искушениях, с утвержденною опытами надеждою невидимых, но, тем не менее, действительных от него благотворений. В сем видна, с одной стороны, сила благодати, пребывающей во Святых, с другой, – постоянство благочестивого предания. Если бы Святитель благоволил отверсть уста: то не удостоил ли бы он ваше настоящее собрание такой же похвалы, какой Апостол Павел удостоил христиан коринфских: «хвалю... вы, братие, яко вся моя помните, и предания держите»? – Счастливы были бы мы, если бы явились вполне достойными такого одобрения.
Предания, соблюдение которых Апостол одобряет, и через то утверждает, и предлагает к дальнейшему исполнению, суть не одного рода. Есть предания догматов, то есть, главнейших истин веры и благочестия. Есть прадания церковных правил и чиноположений, для совершения Богослужения, и особенно таинств веры. Соблюдение сих преданий лежит на попечении особенно священноначальствующих и учащих в Церкви: и в свидетели постоянного сохранения сих преданий в православной Церкви довольно представить неизменный Символ веры, от Апостолов до Собора Никейского наиболее устный, со времени сего Собора доныне писанный, и чин Божественной литургии, от Апостола Иакова до Василия Великого частию писанный, частию подражательно преемственный, а от времен Василия Великого и Иоанна Златоустого неизменным писанием огражденный.
Между преданиями, которые Апостол называет своими, есть и такие, которые, исходя от начал христианских, простираются от Церкви в обыкновенную домашнюю и общественную жизнь христиан, и составляют их обычаи. Так он повелевал христианам «отлучатися... от всяка брата безчинно ходящаго, а не по преданию» (2 Фес. 3:6) Апостольскому, то есть, удаляться от сообщения с человеком, который ведет жизнь праздную и рассеянную, или обезображенную подражанием обычаям языческим. Так он предписывал, чтобы христианския «жены» ходили «во украшении лепотном, со стыдением и целомудрием, ...не в плетениих власов» (1 Тим. 2:9), по подобию жен языческих. Как предания сего рода суть более наставления и советы о приличном и полезном, нежели строгие заповеди о необходимом: то сохранение оных наиболее зависит от внимания, рассудительности, послушания и усердия получивших предания.
Приближая Апостольския наставления к себе, и к нашим обстоятельствам, не погрешим, думаю, если скажем, что Апостольской похвалы достойны те, которые чтут, хранят и употребляют к лучшему направлению своих дел и жизни добрые предания добрых предков, и, особенно, произшедшие от духа благочестия и благоприятствующие сохранению благочестия и чистоты жизни, и которые не увлекаются чуждыми новостями, дающими обманчивый блеск жизни чувственной, и неприметно простирающими мглу и мрак на жизнь нравственную и духовную.
Образование способностей и направление жизни, какое кто имеет или может иметь, получается посредством учения и предания. Но учением, особенно правильным и основательным, пользуются немногие из всего числа народа; и при том из сих немногих едва ли не большая часть употребляют приобретенные познания, только как орудия для некоторых особенных дел и занятий, а живут по преданию и подражанию. По сему можно судить, как много значит предание для жизни и благосостояния человека и народа. Итак, если, по несчастию, дошло до нас предание худое, неблагоприятное для истинного благочестия и добрых нравов: не должно уступать или колебаться; надобно здравым учением и сильным противоположным примером остановить наследственную заразу, уврачевать настоящий род, и охранить здравие будущих поколений. Но если добрые предки оставили нам предание доброе, от истинной веры и благочестия произшедшее, и благочестию споспешествующее, благоприятное благонравию и благоустройству семейства и общества: сие наследие душ менее ли ценно, нежели наследие домов и земель? Сие сокровище сердец менее ли достойно сбережения, нежели сокровище сундуков?
В слове Божием видим, как Сам Бог основывает и утверждает родовое и народное благочестивое предание. Он глаголет Аврааму: «Авраам... бывая будет в язык велик и мног, и благословятся о нем вси язы́цы земнии; вем бо, яко заповесть сыном своим и дому своему по себе, и сохранят пути Господни творити правду и суд» (Быт. 18:18-19). Потомки Авраама составят народ многочисленный, имеющий великое значение между народами. Но как и почему это будет? – Авраам оставит своим потомкам благочестивое предание; и они сохранят благочестивое предание.
Удивления достойно, что Бог не только для избранного народа Своего, но некоторым образом и для Себя употребляет человеческое предание. Не довольно ли произнести одно имя Бога, чтобы человек ощутил и благоговение, и любовь, и покорность? Так иногда и творит Господь: «да убоишися Господа Бога твоего; Аз Господь» (Лев. 19:14). Но иногда, как бы не довольствуясь Своим именем, Он присоединяет к нему предание имен человеческих. «Рече Бог... к Моисею: тако речеши сыном Израилевым: Господь Бог отец наших, Бог Авраамов, и Бог Исааков, и Бог Иаковль посла мя к вам» (Исх. 3:15). Конечно, предвидено, что напоминание благочестивого предания благочестивых предков удобнее отверзет сердца народа Богу, и возбудит веру, чтобы принять от Него чудеса и спасение.
Сынове России! Бог Владимира, Бог Александра Невского, Бог Петра, Алексия, Ионы, Филиппа, Сергия, чрез роды и веки предал и сохранил нам чистую, святую, православную веру Христову, и чрез веру посеял и возрастил в жизни предков наших добрые семена, способные взаимно питать веру и простирать ее действие в потомстве. Тщательно ли мы пользуемся сим наследием? Бдительно ли храним сие сокровище? Наши предки по доброй совести могли говорить с Пророком: «Господи, возлюбих благолепие дому Твоего» (Пс. 25:8). Все ли мы можем, – довольно ли многие из нас могут сказать о себе сие слово, не опасаясь быть обличены делом? Наши благочестивые предки, в праздники и посты, участием в церковном вечернем, утреннем и дневном Богослужении благоговейно приносили жертву Богу; и находили в оном собственное услаждение. Признаем благословенное наследие сих расположений в тех, которых с утешением видели мы наполнявших сей храм во все дни сей седмицы поста. Но не много ли между нами и таких, которые часы предпраздничного вечера отдают зрелищам и забавам, а часы праздничного утра сну, после ночи, превращенной в день, недостойный солнца? Наши предки, может быть, не всегда умеренно пиршествовали в праздник; но в день непраздничный обыкновенно были воздержны и трудолюбивы, и строго соблюдали пост: ныне можно нередко встретить людей, которые роскошь прославляют, как добродетель; дни работные проводят в игре и праздности, и оскорбляют святость поста, одни, покрывая именем поста несколько измененный вид роскоши, другие, нередко совсем забывая о посте. Трудно было бы кончить, если бы решиться исчислять, как много набожного, доброго, невинного, скромного из преданий и обычаев отеческих пренебрежено и утрачено, и как много многие приняли чуждых, очевидно неполезных, и неприметно клонящихся к вреду новостей. Указать ли на раболепство чуждому непостоянству и нескромности в одежде? Указать ли на страсть к искусству Иродиады, сделавшуюся для многих почти законом? Указать ли на неизвестное природе лакомство прахом и дымом худородного зелия? Указать ли на обычай многих без нужды употреблять чуждый язык, как будто некое отличие высшего звания и образованности? Может быть, меня обвинят, что обращаю внимание на мелочи? – Обвиняйте, если угодно: вам от сего не будет пользы; полезнее же вам помыслить, можете ли оправдать себя, когда с чужой земли собираете, конечно, не мудростию указанные, мелочи, и наполняете ими ваше недро, извергая из него доброе, положенное добрыми предками? При сем надобно принять в рассуждение, что кажущееся маловажным имеет иногда немаловажное значение. Если бы вы услышали обличение: «вознесошася дщери Сиони, и ходиша выею высокою, и помизанием очес, и ступанием ног, купно ризы влекующия, и ногама купно играющия»: не показалось ли бы вам, что взыскательно преследуется маловажное? Но Пророк сквозь сии легкие черты суеты, конечно, усматривает глубокое повреждение нравов; и потому к обличению присовокупляет угрозу: «смирит Господь... дщери Сиони» (Ис. 3:16-17).
Другой Пророк сказал в обличение древних Израильтян: «смесишася во языцех, и навыкоша делом их; и поработаша истуканным их, и бысть им в соблазн» (Пс. 105:35-36). Не надобно ли нам, благочестивые Россияне, взять из сего некоторое наставление для нашей осторожности? Или наше иное дело, когда мы заимствуем некоторые чуждые мысли, некоторые чуждые обычаи, кажется, не языческие, не от языческих народов? На сей вопрос отвечать можно другим вопросом: что в древних народах языческих так опасно было для народа Божия, как подражателя, тому подлинно ли нет ничего подобного в нынешних народах, именующихся христианскими; между тем, как мы знаем, что у одного из них противухристианское неверие и безбожие с дерзостию явилось в некоторых умах и в книгах, и перешло к другому; а у сего другого не очень давно воцарено было государственным законом; и ныне видим, что сии же народы воздвигли яростную войну против христиан в защиту врагов Христианства?
Но удержимся от произнесения суда на других. Осудим наши погрешности и грехи. Принесем покаяние Вземлющему грехи мира. Утвердим себя в вере отцев наших. «Смиримся ...под крепкую руку Божию, да нас вознесет во время» (1 Пет. 5:6). Аминь.