Псалтирь 6 глава 6 стих

Псалмопевец имеет в виду, что ныне время покаяния, ведь по прошествии этой жизни не наступит ничего, кроме воздаяния по заслугам. <...>

Он говорит о преисподней, и это означает слепоту души, которая наступает вследствие греховности, равносильной смерти. <...> Молится душа о предохранении от этой смерти и преисподней, когда силится обратиться к Богу и понимает, как это трудно.

Когда апостол Пётр тонул, он воззвал ко Христу: «Господи, спаси меня!» (Мф. 15:30). Вот и у пророка Давида наступил подобный момент: Яко несть в смерти поминаяй Тебе: во аде же кто исповестся Тебе? (6). Псалмопевец чувствует: его духовные, душевные и телесные силы истощились. Как существо, созданное из персти, он может вот-вот исчезнуть, поэтому обращается к Богу: «Если это произойдёт, то из мёртвых разве можно помолиться тебе?»

Смерть обнимает всю человеческую природу:

язык связан, мысль затухает. Когда душа выходит из тела, она может всё забыть – и только потом настанет пробуждение.

Был один подвижник высокой жизни. Ученики ждали, что после кончины душа его воссияет, пойдёт к небу, – и хотели быть свидетелями этого. А подвижник сказал им: «Вы не знаете, что такое смерть. Человеку требуется огромная концентрация ума, чтобы перейти границу двух миров – и не забыть, кто он. Надо помнить: я иду к Творцу и Богу, и всё, что остаётся позади, мне не нужно».

В Ветхом Завете души умерших всегда попадали в ад (его называли шеол – «место забвения») и находились там в сонном состоянии, ждали пробуждения, всеобщего суда. В аду нет Бога, в нём присутствуют злые силы и человеческие души, которым Господь не был нужен на земле: эти люди считали, что Ему незачем верить, слушаться, подчиняться.

А христиане, хоть самым малым образом связавшие свою жизнь с верой, с именем Божиим, имеют надёжное обещание Спасителя: «...верующий в Меня, если и умрёт, оживёт» (Ин. 11:25). Будет иметь «жизнь вечную» (Ин. 6:40).

В шестом псалме – очень полезное напоминание для нас: торопись, человек, пока ты ещё жив! Не откладывай покаяния до последней минуты! А это часто бывает. Приходят в храм люди, просят причастить больного. Но, оказывается, он уже лежит без сознания. И как теперь быть? Приезжает к нему священник, пытается найти минуту, когда тот придёт в себя, чтобы спросить о желании покаяться, причаститься. И не всегда это получается.

Лучше здесь подвергнуться вразумле­нию и очищению, нежели претерпеть истязание там, когда настанет время наказания, а не очищения. Ибо как выше смерти вспоминающий Бога здесь (о чем прекрасно любомудрствует Давид), так для отшедших отсюда нет исповедания и исправления в аду, потому что Бог ограничил время деятельной жизни здешним пребыва­нием, а тамошней жизни предоставил исследование сделанного.

Время покаяния

Тот, кто познал наследий, тот пом­нит о восьмом дне, который служит пределом настоящего времени и началом будущего века. Особенность же восьмого дня в том, что пребыва­ющим в нем не дается уже времени на приготовление добрых или злых дел, но какие семена посеет кто сам себе делами своими, снопы того и воздадутся ему взамен. Потому, кто упражнялся в достижении этих побед, тому псалом вменяет в закон покая­ние приносить здесь, потому что в аду старание о подобном неисполнимо.

Память о Боге

Святые люди имеют память о Боге не только тогда, когда имеют жизнь, общую для всех, но в гораздо большей степени, когда покидают бренное тело. Что же он говорит? «Никто не помнит о Тебе в смерти, которая порождена грехами. Такая смерть от­деляет грешную душу от добродетель­ной жизни. Я жажду иметь память о Тебе, склоняя доброту Твою к одному: спаси меня, да не укрепится на меня наступающая слабость и тревога; сего жажду при виде смерти». Ибо не говорит, что не помнит о Боге тот, который в смерти, но: пет в смерти вспоминающих о Гебе, о чем и Спаси­тель говорит: «Слышащий слово Мое не узрит смерти вовек».

Поэтому и теперь ударяю в дверь, чтобы отверзлась она для меня; не перестаю просить, чтобы получить просимое; как бесстыдный, домогаюсь себе помилования, Господи. Ты даруешь мне блага, Спаситель, а я воздаю за них лукавством. Будь долготерпелив ко мне, развращённому. Не об извинении за праздные слова умоляю Твою благость, но прошу у нее прощения за нечестивые дела. Пока не постиг меня конец, освободи меня, Господи, от всякого лукавого дела, чтобы обрести мне благодать перед Тобой в час смертный: ибо во аде же кто исповестся Тебе? (Пс. 6:6). Спаси душу мою, Господи, от будущего страха, и по щедротам и по благости Твоей убели оскверненную мою ризу, чтобы и я, недостойный, облекшись в светлую ризу, сподобился Небесного Царства и, достигнув нечаемой радости, сказал: «Слава Избавившему сокрушенную душу от уст львовых и Поставившему её в раю сладости!» Потому что Тебе, Всесвятому Богу, подобает слава во веки веков! Аминь.

Поскольку вы пребываете в веке сем, я побуждаю вас покаяться. Итак, испо­ведуйтесь Господу, ибо Он милосерд только в веке сем. Здесь Он может помиловать кающегося, а там - будет Судией и не будет милосерд. Здесь Он милосерд, а там - Судия. Здесь прости­рает руку падающему, там - восседает на месте судейском.

Здесь говорится о пребывании умершаго человека „во гробе", т. е. о смерти тела. Умершее и разлагающееся тело действительно неспособно ни к какому памятованию о Боге и прославлению Господа: Пс. 29:10. По к вопросу о спасении души умершаго, которую по смерти ожидает суд: Евр. 9:27, это место не относится, тем более, что до всеобщаго суда души, умерших способны были воспринять умилостивительную жертву Иисуса Христа в своей загробной жизни: 1 Пет. 3, 18—19.

Раввины и большинство христианских толковников утверждают, что Давид написал этот ПсаломО осмом – евр. ал-гашеминит, кажется, значит то, что псалом этот следовало петь по (евр. ал) восьмому тону, может быть – октавою, басом; ср. 1Пар.15:21. Св. Отцы относят это надписание к воскресению (день возрождения во Христе, которого достигают покаянием), а некоторые к состоянию будущего окончания мира, которое последует в седьмой день (эпоху) всемирной истории. во время болезни, которую он навлек на себя прелюбодеянием с Вирсавией; но можно возразить: как идет сюда молитва об освобождении от внешних врагов (ст.9–11)? – Состояние псалмопевца по этому псалму естественнее представляется в таком виде: очень давно уже Давида преследует Саул и его приверженцы (ст.9) и он много горя перенес уже от гонителей. В близком будущем ему не видится никакой надежды на окончательную победу над противниками; вследствие этого его начинает мучить мысль, что Бог гневается (яростию) на него, отверг его, и что все страдания, которые тяготеют над ним, посланы не отеческою любовью, но по ненависти к нему. В таком опасении страдания псалмопевца еще больше усиливаются, так что не только разрывается его сердце, но и тело тает. Больной душевно и телесно (ст.3–4), он молится, чтобы Бог не отверг его (да не яростию обличиши), не предал его смертной казни, но сжалился над ним – бедным (3–4); тем более это Он может сделать, что с смертию псалмопевца Он потеряет ревностного своего хвалителя, так как в шеоле (во аде) как месте забвения (Пс.87:13, 113:17; Ис.38:18), не вспоминают больше о Боге и поэтому не могут Его там прославлять. – Еще раз (ст.7–8) псалмист изображает свои бедствия; мучимый чувством оставленности Богом, он плачет целую ночь; от душевной боли (от ярости – θύμω) глаза его ослабели (с евр. иссохло око) и он сам состарился, выглядывает стариком, именно потому (от в смысле – по причине), что враги его угнетают со всех сторон. Затем он обращается к этим нечестивцам (ст.9), внутренне утешившись во время своей молитвы и будучи уверен, что Господь его услышит; они, нечестивцы, со стыдом должны возвратиться назад, так как псалмопевец услышан Богом (будущее, вследствие веры, видится ему уже как наступившее): пусть же это совершится! (ст.11).

Молитва Христу

Христос, наслаждение рода нашего, утешение в обнищании нашем, под­держка смиренного естества нашего, которое поколебалось и пало, наде­жда лишенных, досточтимое Имя, которое стало известно среди людей, восстанови меня из падшего состо­яния , соверши воскресение мертво- сти моей, да пробудится ощущение жизни внутри меня; выведи душу мою из темницы неведения, чтобы мне славить имя Твое. Вдохни в члены мои дунове­ние новой жизни, посети тленность мою, что во гробе, и выведи меня из места тьмы. Да посетит меня в шеоле неведения рассвет откровения Твоего. Естество словесное умолкло во мне; Ты, Господи, снова пробуди его в естестве моем, ибо в шеоле нет памятования о Тебе: во гробе кто будет славить Тебя? Нет у меня уст, чтобы произнести эту последнюю молитву, но пусть живые, как я сегодня, возбла­годарят Тебя.

For there is no-one in death that is mindful of thee: and who shall confess to thee in hell? This may elicit the question, why does he say that in death no-one is mindful of God, whereas then we can be made to tremble more by the imminent anger of God? But when we speak of those unmindful of God, this properly refers to the unfaithful. Isaiah said of them: For those in hell will not praise thee, nor will those who are dead bless thee.” When Paul says: In the name of Jesus let every knee bow, of those that are in heaven, on earth, and under the earth, the statement should be taken as referring only to the faithless and obstinate, who deserve to have no trust placed in their confession. So the psalmist rightly hastens to gain acquittal here, since once the sun has set nothing remains except deserved retribution. Who shall confess to thee in hell? We must mentally add “to win pardon.” Compare Solomon’s words on impious men: For they will say among themselves, repenting and groaning for anguish ofspirit, and the rest. Then too we know that the rich man who saw Lazarus settled in peace confessed   his evil plight, but he was not heard praying for help because it is in this world that confession connotes also obtaining pardon. To help us realise that some distinction is being made in the words of the verse,  death means passing from life, whereas im hell means hugging the place where souls are known to endure what they have deserved. There is total denial that a confession can be made in each of these situations. So far we have spoken of the exordium: now let us examine the narration.

Думай о небесном

В преисподней перемен не бывает, и нет никаких средств для удовольствия там, где не осталось никакого воле­вого действия, по словам пророка Давида: Ибо нет в смерти вспомина­ющих о Тебе, а в аду кто исповедает Тебя? Давайте избегать вредоносных удовольствий, опасных развлечений и желаний, ведущих к гибели. Какой плод, какая польза в том, чтобы непрестанно желать того, что нам надлежит покинуть, даже если оно пас не оставляет? Пусть любовь к вещам эфемерным преобразится в любовь к непреходящему. И пусть душа, при­званная к высочайшему, насладится небесным!

Страждущий уверен, что Господь не допустит ему умереть от этой болезни, потому что мертвые, по сознанию древних евреев, нисходя во ад — в подземную мрачную область - остаются там в состоянии полнейшей бездеятельности и не прославляют Бога, как это делают все люди здесь на земле, воспоминая о Ноге, хотя бы изредка, от времени до времени, или по требованию Закона, или по особенным обстоятельствам своей жизни. А Давид так любил непрестанно прославлять Бога в псалмах своих!...

По смерти несть исповедания, ни покаяния, и во аде грешный во веки милости Божия, яко богач, не обрящет (Афанасий, Дамаскин, Златоуст, Феодорит).