Псалтирь 118 глава 38 стих

Стих 37
Стих 39

Толкование на группу стихов: Пс: 118: 38-38

Поскольку страх Божий, подобно пестуну, нужен во всех заповедях, то умоляет Бога приставить к нему оный. А следующие слова: отъими поношение мое говорит после того, как приставлен к нему как бы некий страж Божественных законов, и исповедуется, укоряя себя за то, в чем сознавался уже прежде. «Постави рабу Твоему слово Твое». Поскольку, как раб твой, страшусь Тебя, желаю же иметь страх рассудительный, согласный с разумом, то «постави... слово Твое в страх Твой», чтобы страх иметь нам не без разума, и разум не без страха. Поставляет же Бог слово Свое в страх Свой, подтверждая оное благоговейным несомненными доказательствами. Ибо как иные имеют «ревность... но не по разуму» (2 Ибо свидетельствую им, что имеют ревность по Боге, но не по рассуждению.Рим. 10:2), так иные имеют страх Божий, но не по разуму.

Толкование на группу стихов: Пс: 118: 36-38

Следующие три стиха (36, 37 и 38) соответствуют предыдущим трем в этом осмистишии. Там – (ст. 33) Законоположи, взыщу, здесь — (ст. 36) дай, чтоб я не искал при этом ничего другого, кроме Тебя и закона Твоего. Там – (ст. 34)вразуми, сохраню, здесь – (ст. 37) сделай, чтобы сердце мое услаждалось только законом Твоим, а не обращалось к чему-либо из того, в чем обыкла находить услаждение человеческая суетность. Там – (ст. 35) настави, восхотех, здесь – (ст. 38) пестуном моим и стражем благаго хотения моего поставь во мне страх Твой. Здесь, в 36-м стихе, пророк молится так: «Дай мне, Господи, оставаясь верным закону Твоему, не иметь в виду ничего корыстного, дай мне любить закон Твой не тогда только, когда я в довольстве, но хотя бы Ты и все отнял у меня, дай сердцу моему быть преклоненным к единому закону Твоему, ради того, что в нем благая воля Твоя». Св. Амвросий, при объяснении сего, дает такой урок: «о, когда бы и нам, подражая молитве святого, и молиться о том же, о чем он молился! Какая польза молиться Богу, чтоб Он отвратил сердце от корыстности а самому день и ночь заботиться о прибытках? Сделаем же, чтобы и душа сочувствовала тому, о чем молимся языком. Господь смотрит на то, куда клонится сердце» [7, с. 148]. О соответствии между 34-м и 37-м стихами нужно заметить следующее: там (ст. 34) просит пророк дара разумения для исследования закона, здесь же (ст. 37) – чтобы очи ума не отвратились к суетностям (еже не видети суеты), т.е., чтобы не быть заняту умом в помышлении о временных вещах, сделай, как бы так говорит он, чтобы я весь погружен был в закон Твой. В пути Твоем, т.е., когда я иду путем Твоим, храню закон Твой, живи меня, храни, обновляй, подкрепляй. Суета – это все, что придумано и делается не по нужде и пользе, а для услаждения своих чувств и своей похоти. Мир битком набит такими вещами и обычаями. Кто живет среди этого, тот все кружится, не имея возможности опомниться, все гоняется за чем-то. В этом отношении, суетазначит: «толкотня без толку, без пользы». Пророк молится отвратить очи его от такой суеты, потому что она, при всей пустоте своей, привлекательна: взгляни только – повлечет и потянет, не поостерегись – увлечет и утянет. Даже при исполнении закона, идя путем заповедей Божиих, можно увлечься суетностию, исполняя то или другое в законе для славы человеческой, ради которой иного и великого делали некоторые люди, за что и были немало хвалимы народом, а иные и прозваны были великими, но искали эту славу не у Бога, а у людей и, получив ее, получили мзду свою, суетные – суетную. От этой-то суеты желая отвратить очи учеников Своих, Господь внушает им, чтобы никаких добрых дел не делали они, «да видимы будут человеки», иначе не будет им награды от Отца Небесного, и вся добродетель их поведет к суетной славе (1 Смотрите, не творите милостыни вашей пред людьми с тем, чтобы они видели вас: иначе не будет вам награды от Отца вашего Небесного.2 Итак, когда творишь милостыню, не труби перед собою, как делают лицемеры в синагогах и на улицах, чтобы прославляли их люди. Истинно говорю вам: они уже получают награду свою.3 У тебя же, когда творишь милостыню, пусть левая рука твоя не знает, что делает правая,4 чтобы милостыня твоя была втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно.Мф. 6:1-4). Оградивши любовь свою к заповедям Божиим и от корыстности (ст. 36), и от суетности (ст. 37), пророк далее (ст. 38) молит Господа Бога, чтобы Он оградил ее еще страхом Своим: Постави рабу Твоему слово Твое в страх Твой. Слово здесь значит то же, что закон и заповеди. Поставить их в страх – значит оградить силу их обязательства в совести страхом Божиим, так, чтобы человек всегда, как только сознает в том или другом волю Божию, непременно устремлялся к исполнению ее, несмотря ни на какие жертвы, руководясь единственно сыновним страхом. Как в предыдущих двух стихах (36 и 37) можно видеть указание целей, какие следует иметь при доброделании, так тоже можно видеть и в этом стихе. Пророк просит Бога, чтобы научил его и расположил сердце его все делать из угождения Ему единому, творить добро не по одному чувству долга, не по одному требованию нравственного достоинства разумного существа, а потому особенно, что на то есть воля Божия, святая и угодная.

Толкование на группу стихов: Пс: 118: 38-38

 Постави рабу Твоему слово Твое в страх Твой Утверди, говорит, для меня — раба Твоего, Господи, владычественный закон Твой в страх Твой, т. е. чтобы сей закон Твой был страшен для меня и производил во мне страх. [1] _______ [1] По Феодориту: Поелику страх Божии необходим для заповеди, как детоводитель, то посему просит Бога о приставлении его, и говорит: пусть находится при мне страх Твой, устрашающий и не позволяющий уклоняться от слов Твоих. Так и Симмах перевел: поставь рабу Твоему слово Твое, соединенное е страхом Твоим. Аполлинария: Бог поставляет слово, уверяя в нем боящихся Его доказательствами, дабы не было у них ни страха без слова, ни слова без страха. Ибо как есть иные, у которых есть ревность, но неразумная; так есть и такие, у которых находится страх Божий, но без познания. А по Евсевию: Давид молится об утверждении его страхом Божиим: так как страх к повелевающему способствует хранению закона.

Толкование на группу стихов: Пс: 118: 38-38

Покажи меня твердым в Твоих словах, ограждая Твоим страхом, то есть, внуши мне страх Твой, устрашающий и не позволяющий мне уклониться от Твоих слов, чтобы я мог истребить в себе всякий порок и грех. Это я прошу сделать для меня, раба Твоего, как в написано: «страх Господень ведет к жизни, и кто имеет его, всегда будет доволен, и зло не постигнет его» (23 Страх Господень [ведет] к жизни, и [кто имеет его], всегда будет доволен, и зло не постигнет его.Притч. 19:23, ср. 7 Не будь мудрецом в глазах твоих; бойся Господа и удаляйся от зла:Притч. 3:7; 16 Мудрый боится и удаляется от зла, а глупый раздражителен и самонадеян.Притч. 14:16), и далее в этом же самом псалме пророк говорит: «пригвозди к страху Твоему плоть мою» (120 Трепещет от страха Твоего плоть моя, и судов Твоих я боюсь.Пс. 118:120). Итак, пусть будет вложен в меня страх Твой, не допускающий меня служить похотям плоти. Ведь похоть плоти есть вражда против Бога, как говорит божественный апостол Павел (7 потому что плотские помышления суть вражда против Бога; ибо закону Божию не покоряются, да и не могут.Рим. 8:7).

Источник

Spuria. 3 беседы на Псалом 118, 1. Беседа включает толкования блаж. Феодорита (Montfaucon предполагает: и Евсевия), а упоминания павликиан и иконоборцев (в беседе 2) позволяют отнести её окончательное сложение к IX в. PG 55, 675-690

Толкование на группу стихов: Пс: 118: 38-38

Утверди слово Твое. По всей видимости, псалмопевец подразумевает обетование благословения, данное в завете.

Толкование на группу стихов: Пс: 118: 33-38

Сознание писателем высоты закона, его святости и своей слабости и неопытности, вызывает в нем, при его решении неуклонно следовать указаниям закона, молитву к Господу о том, чтобы Он не оставлял его Своим постоянным вразумлением и руководством в самых разнообразных обстоятельствах и положениях жизни.

Толкование на группу стихов: Пс: 118: 38-38

Соделай меня твердым в словесах Твоих, неизменно охраняя страхом Твоим; то есть, пусть будет на мне страх Твой, содержа меня в боязни, и не попуская мне уклониться от словес Твоих.

Толкование на группу стихов: Пс: 118: 38-38

«Слово значит здесь то же, что закон и заповеди. Поставить их в страх — значит оградить силу их обязательства в совести страхом Божиим, сделать то есть так, чтобы человек, как только сознает, что на то и то есть прямая воля Божия, выраженная в слове Его, тотчас со страхом устремлялся к исполнению того, несмотря ни на какие жертвы. Пророк просит, чтобы Бог послал силу, движущую и воодушевляющую на исполнение заповедей, исполнив сердце страхом Своим. Как в жизни общественной указы царские ограждаются страхом, так что получающие их оставляют все другие дела и спешат привести поскорее их в исполнение; так и в жизни нравственно-религиозной страх Божий подвигает и нудит со всею энергиею исполнять волю Божию, коль скоро она в чем-либо сознана. Святой Афанасий в этом отношении называет страх Божий пестуном заповедей Божиих; а блаженный Феодорит перефразирует содержание сего стиха так: «Сделай меня твердым в словесах Твоих, неизменно охраняя страхом Твоим; да будет то есть на мне страх Твой, держащий меня в боязни и не попускающий мне уклоняться от словес Твоих». Этот стих, по Беллярмину, отвечает третьему в этом восьмистишии — 35-му. «Там пророк просил благодати исполнения закона, а здесь просит отвратить непостоянство и дать благодать неизменного и непоколебимого пребывания в законе. Он как бы так говорит: сделай, чтобы силою страха Твоего укоренился во мне закон Твой, и я пребывал в нем неуклонно». Так, страх Божий есть возбудитель и охранитель ревности об исполнении заповедей Божиих и верной им жизни. Из этого никто не исключается. Если и в великом пророке имел он такое значение, тем более должно быть оно в каждом из нас. Отличительною чертою и верным признаком того, стоит ли кто на правом пути, есть богобоязненность. Если имеешь ее, то ты в доб¬ром состоянии, а если не имеешь, то в худом, хоть бы в твоем поведении и не видно было худых дел. Надобно, однако ж, различать страх и страх. «Страх бывает двоякого рода, пишет блаженный Анфим: один рабский, какой имеет раб, не любящий господина своего и не дорожащий волею его, но не преступающий ее из боязни наказания за то,— это страх несовершенных; другой — страх друга, боящегося потерять любовь любящего его,— это страх совершенных. Этого-то второго страха и просит себе пророк, чтоб он утверждал слово Божие в сердце его и держал его непреклонным пред соблазнами и смущениями мира сего». Об этом же пишет и блаженный Августин: «Не стоит слово Божие в том, кто сдвигает его в себе (с основ, или с места, ему должного), делая противное ему; но стоит оно в том, кто пребывает в нем неподвижно. Бог установляет слово Свое в тех, кому даст дух страха Своего,— «не дух работы паки в боязнь» (15 Потому что вы не приняли духа рабства, чтобы опять жить в страхе, но приняли Духа усыновления, Которым взываем: "Авва, Отче!"Рим. 8:15), который изгоняется вон совершенною любовию, но дух того страха, о коем говорит, — страха чистого, пребывающего вовеки,— страха, по которому боятся оскорбить любимого». Это различение страхов на словах все знают, но на деле нередко смешивают их и принимают один за другой. Не хотелось бы, конечно, сознаться, что, если не всегда, то по временам, нами руководит страх рабский. Но лучше сознать это, чем прикрывать, за тем, чтобы подумать и об изменении такого страха. Совершенным вдруг никто не становится. И страх сначала бывает рабский, потом наемнический, а наконец приходит и сыновний. И первый хорош в свое время; но не хорошо останавливаться на нем, а надо подвигаться все выше и выше, пока не достигнем сыновних чувств, степени коих не имеют конца. Истинная богобоязненность сопровождается всегда ревностию по Богу; но как и эта ревность бывает не по разуму, так не по разуму бывает и страх Божий. Богобоязненное сердце ревнует дать силу заповедям Божиим и в себе, и вовне, в том круге людей, в коем вращается. В том и другом случае неразумием можно наделать много неполезного. Можно истощить себя, бросаясь то на то, то на другое, без соображения — уместно ли оно и сообразно ли с нашими силами, — или можно себе повредить, обращая ревность не на главное, а на побочное и вводное. И другим можно повредить, вмешиваясь с своею ревностию всюду, без соображения своей хлопотливости с местом и лицами. О таких проявлениях страха Божия пространно рассуждает святой Амвросий. «Посмотри, говорит, как может Бог отвратить от суеты очи того, к кому благоволит: Он поставляет ему слово Свое в страх. Страх Господень есть начало премудрости. Но и самый страх Божий, если не будет с разумом, не принесет никакой пользы, а больше повредит. Иудеи, имея страх такой, имеют и ревность; но так как имеют ее не по разуму, то самою ревностию и страхом собирают на себя еще больший гнев Божий... Тем, что обрезывают детей своих и хранят субботы, они показывают, что имеют страх Божий; но так как не разумеют, что закон духовен, то обрезывают только тело, а не сердце свое. Боятся возгнести огонь в субботу, а между тем закон запрещает собственно возжигать в сей святой день огнь похоти. Но что я говорю об иудеях? Есть и между нами такие строгие правила, коих понести человек бывает не в состоянии. Страх Божий является у них в том, что они заводят дисциплину, стараясь возвысить добродетели; а неразумие — в том, что не состраждут немощи, не взвешивают возможности. Да не будет же страх наш неразумен! Как истинная мудрость начинается от страха Божия и нет духовной мудрости, которая была бы чужда сего страха, так и страх не должен быть без мудрости. Святой страх есть как бы базис для слова (премудрости). Как статуя устанавливается на пьедестале и как она получает большую грацию тогда, когда устанавливается так, что стоит твердо, так и слово Божие, или разумное Божие, прекрасно устанавливается на святом страхе и сильнее укореняется в сердце, боящемся Бога, да не испадет слово из сердца человека, да не налетят птицы и не похитят его из сердца беспечного и неискреннего. Но и сам страх Божий должен быть утверждаем словом Божиим и плодотворнее приспособляем к жизни, чтобы не быть ему без разума, как и пьедестал, приняв на себя статую, не бывает чужд ее грации. Читай Исайю и смотри, скольким добродетелям подчинил он страх, чтоб сделать его добрым и безукоризненным: «дух», говорит, «премудрости и разума, дух совета и крепости, дух ведения и благочестия», и, наконец, «дух страха Божия» (2 и почиет на нем Дух Господень, дух премудрости и разума, дух совета и крепости, дух ведения и благочестия;3 и страхом Господним исполнится, и будет судить не по взгляду очей Своих и не по слуху ушей Своих решать дела.4 Он будет судить бедных по правде, и дела страдальцев земли решать по истине; и жезлом уст Своих поразит землю, и духом уст Своих убьет нечестивого.Ис. 11:2-4). Какой же ряд добродетелей должно пройти, чтобы достигнуть достодолжного страха Божия! Наставляется он премудростию, настроивается разумом, направляется советом, утверждается крепостию, правится ведением, украшается благочестием. Отыми все это у страха Божия, и он останется неразумным, неосмысленным, одним из таких, по которому «внеуду брани, внутрьуду боязни» (5 Ибо, когда пришли мы в Македонию, плоть наша не имела никакого покоя, но мы были стеснены отовсюду: отвне - нападения, внутри - страхи.2 Кор. 7:5), которым был бы, конечно, препобежден и Павел, если бы не имел в себе утешающего и вразумляющего Господа. Не пропусти без внимания и того, что говорится в притчах: «тогда уразумевши страх Господень». Когда ж это тогда? — Когда «премудрость призовеши и разуму даси глас твой, чувство же взыщеши великим гласом; и аще взыщеши ея, яко сребра, и якоже сокровища испытаеши ю; тогда уразумевши страх Господень» (3 если будешь призывать знание и взывать к разуму;4 если будешь искать его, как серебра, и отыскивать его, как сокровище,5 то уразумеешь страх Господень и найдешь познание о Боге.Притч. 2:3-5). Нечего и поминать о том, что как в предыдущих двух стихах можно видеть указание целей, какие следует иметь при доброделании, так то же можно видеть и в этом стихе. Там указывалось, каких целей не должно иметь в виду; а здесь -какую цель должно иметь. Пророк просит, чтобы Бог научил его и расположил сердце его все делать из угождения Ему единому, творить добро не по одному чувству долга, не по одному требованию нравственного достоинства разумной твари, а потому особенно, что на то есть воля Божия, святая и угодная, что так хочет Бог. Языческая мудрость не восходила выше земли, и искала в самом человеке и около его целей и побуждений к доброделанию; христианство же открыло небо, освоило с ним человека и располагает его все делать в угодность Всевидящему и Всеправящему Царю видимого и невидимого мира, внушая притом, что что бы кто ни сделал в этом духе, оно не ускользнет от внимания Того, в угодность Кому творится, хотя бы видимо ничего не давало и не обещало.

Все к этому стиху