yandex

Библия - Притчи Соломона Глава 1 Стих 7

Стих 6
Стих 8

Толкование на группу стихов: Притч: 1: 7-7

По предписаниям Божиим, которые мы принимаем, дабы вести себя благо, да обустроишь ты жизнь свою и нравы, исходя из благоговейного страха; ибо начало мудрости - страх Господень, которым ломается и хиреет человеческая гордыня. Потом же, как в благоговении умягчишься и станешь кротким, не будешь ретивой страстностью подвергать сомнению также то, что и ты до сего дня не понимаешь, и что невеждам представляется нелепым и противоречащим себе в Священном Писании. И не будешь пытаться затмевать собственным разумением смысл божественных книг, но более умалишься и в кротости свой разум попытаешься расширить, нежели безудержно будешь производить нападки на сокровенное.

Источник

Письма 171 А, Сl. 0262, 171А.44/1.632.5

Толкование на группу стихов: Притч: 1: 7-7

Если кто боится Бога, тот уклоняется от заблуждений и направляет стези свои на путь добродетели. Если же кто не боится Бога, то не может отказаться от греха.

Источник

Шестоднев 1.4.12, Сl.0123,1.4.12.10.22.

Толкование на группу стихов: Притч: 1: 7-7

Начало мудрости - страх Господень (Притч. 1:7). Существуют два страха пред Господом: первый - страх рабский, который именуется началом мудрости или разума, а второй - страх сродни любви, который есть знак совершенной мудрости. Рабский страх есть начало разума: ибо если у грешника после греха пробуждается разум, его тотчас охватывает страх Божий - что претерпит мучения. Однако совершенная любовь такой страх изгоняет. Святой страх Господень пребудет, не угасая, во веки веков - любовь не уничтожает его, а приумножает. Такой страх испытывает заботливый сын, который страшится хоть малым огорчить любимого отца. Тот же первый страх присущ душе рабской, которая боится, как бы разгневанный Господь не подверг ее наказанию. Однако в грядущей жизни и тот, и другой страх уйдет, а любовь никогда не исчезнет, но вечно пребудет в полноте мудрости, которая заключается в познании единого истинного Бога и Иисуса Христа, Которого Он послал. На Притчи Соломона.

Толкование на группу стихов: Притч: 1: 7-7

Слова этого стиха: начало премудрости страх Господень, имеют значенйе эпиграфа, такого положения, которое определяет дух и направление всей книги Притчей. Страх Божий это такое духовное расположение, которое в этом же стихе называется благочестием в Бога, или в отношении Богу, — и как страх Божий есть начало премудрости, так и о благочестии сказано, что оно есть начало чувства (ведения). Благочестие в Бога, значит благое чествование Бога, или истинное Богопочтение. Сему Богопочтению научил Сам Бог свой избранный народ, строго запретив ему чтить ложных богов и открыв ему все, что нужно знать и делать для угождения Ему, как единому истинному Богу. Если благочестие или истинное Богопочтение сопоставляется с страхом Божиим, этим внушается, что истинное Богопочтение немыслимо без страха, или благоговения пред Богом. Всякий чтитель истиннаго Бога не может не проникаться страхом пред Ним, сознавая с одной стороны безпредельное величие Господа, Его безконечныя совершенства, Его безпредельное всемогущество, святость, благость, праведность, премудрость, Его безпредельную власть и силу, с другой сознавая свое ничтожество пред Ним, свою греховность и виновность, свою не благодарность пред Ним, свою зависимость от Него во отношениях. Это сознание не может не смирять человека, и следственно не может не повергать его в страх и трепет перед Тем, Кого трепещут безгрешныя небесныя Силы. В частности, мысль о близости Господа, Существа вездесущаго и всеведущаго, не может не возбуждать в истинно чтущем Бога страха в виду того, что наши нечистыя дела и мысли не могут укрыться от Его всеведения. Особенно страх суда Божия присущ истинно чтущим Господа. Вот почему страх Божий при самом вступлении Бога в завет с Израильтянами положен в основание этого завета. "Собери ко мне люди, гсворит Господь Моисею на горе Синайской. — и да слышат словеса Моя, да научатся боятися Мене вся дни, в няже сии живут на земли, и сыны своя да научат» (Втор. 4:10). Страх Божий столь тесно связан с благочестием, что без него невозможна истинная любовь к Богу, ибо эта любовь должна быть благоговейна; любя Бога, как Отца нашего, мы должны помнить, что Отец сей при всей близости к нам, как детям своим, есть вместе Господь наш и Владыка всего мира, Существо, пред безпредельным величием Котораго не только мы, но и вся вселенная — ничто, — и сим памятованйем удерживать себя от искушений гордости, дерзости и греховной безпечности. — Страх Господень есть начало премудрости в том смысле, что нужных для приобретения премудрости, Богопочтение должно занимать первое, начальное место, что оно должно быть главным и преимущественным предметом знания. Нет на свете существа выше Бога; нет потому ничего на свете важнее и выше Богопочтения, и следственно Богопочтению надобно учиться прежде и паче всего. Существенной потери для души не будет, если кто будет невеждою в делах мирских; но не знать того, что нужно знать для угождения Богу, для истиннаго Его чествования, было бы ничем невознаградимою утратой. — Страх Божий или благочестие есть начало премудрости также в том отношении, что в искателе мудрости оно должно быть господствующим духовным настроением. В своём стремлении к стяжанию мудрости он должен быть проникнут убеждением, что премудрость в строгом смысле принадлежит единому Богу, что Он есть источник премудрости (Притч. 2:6), что без света. Его откровения ум человеческий вечно блуждал бы во мраке невежества и заблуждений относительно главнейшихъ истин, что мудрость мира сего сама по себе есть безумие предъ Богом (1 Кор. 1:20). Из этого убеждения проистекает для искателя мудрости обязанность искать благословения Божия на свои труды для приобретения знания, этими трудами служить Господу Богу во славу Его и на пользу ближним, с опасением оскорбить Господа вольномыслием и суемудриемъ, и за успехи в мудрости благодарить Господа. В этом смысле страх Божий или благочестие поистине есть начало премудрости. — Дальнейшия слова стиха: разум же благ всем творящим его, составляют повторение слов псалма (Пс. 110:10). Они означают: все творящие страх Божий т.-е. упражняющиеся в благочестии, достигают благаго разумения, преуспевают в ведении истины. Они благоговейно веруютъ въ откровение Божие и из него почерпают знание всего, что нужно для благоугождения Богу. —— Благочестие же в Бога начало чувства: мысль, как мы видели, та же, что в изречении: начало премудрости страх Господень, нами разсмотренном. — Премудрость же и наказание нечестивии уничижат. Не может быть сомнения, что мудрость, началом которой служит страх Господень, есть величайшее благо, и что следовать урокам мудрости есть священная для каждого обязанность. Но этим благом дорожат и эту обязанность свято исполняют только благочестивые. Нечестивые же ни во что ставят мудрость и уроки ея, и от того делают множество безразссудств. Нечестие помрачаетъ в них здравый смысл.

Толкование на группу стихов: Притч: 1: 7-7

Недостаточно для блаженства знание блага, если не делать его, ибо благоговение к Богу - начало разумения.

Источник

На Книгу Притчей 1.7, TLG 2102.022, 39.1624.30-32.

Толкование на группу стихов: Притч: 1: 7-7

Воздадим славу Тому, Кто дает страх Свой в сердца наши, ибо Он есть «учай человека разуму» (Пс. 93:10). «Начало премудрости страх Господень, разум же благ всем творящим его; благочестие же в Бога начало чувства». Бойся Господа, – и обретешь благодать, ибо страх Господень производит такие нравы и обычаи, которыми образуются в нас добродетели, а бесстрашие порождает горькое соперничество, происки, и тому подобное. Страх Господень – источник жизни. Страх Господень – твердыня души. Страх Господень приводит в порядок духовную мысль. Страх Господень – хранилище души. Страх Господень во всяком занятии подает благодать боящемуся Господа. Страх Господень – кормчий души. Страх Господень просвещает душу. Страх Господень истребляет лукавство. Страх Господень ослабляет страсти. Страх Господень возвращает любовь. Страх Господень умерщвляет всякое худое пожелание. Страх Господень отсекает сластолюбие. Страх Господень – училище души, и возвещает ей благие надежды. Страх Господень вознаграждает миром. Страх Господень наполняет душу святыми мыслями и вручает ей скипетр Небесного Царства. Никто из людей так не высок, как боящийся Господа. Кто боится Господа, тот подобен свету, указывающему многим путь спасения. Кто боится Господа, тот подобен укрепленному граду, стоящему на горе, и перед лицом его трепещут лукавые бесы. Весьма блаженна душа, боящаяся Господа, потому что всегда пред собою видит праведного Судию. Если боишься Господа, то соблюдай заповеди Его, и не постыдишься. Не будь, брат, легкомыслен; что делается без страха Божия, то не имеет иного последствия, кроме осуждения и раскаяния. Путевый запас монаху – благоговение в страхе Божием. Страх Господень – пробное золото; кто приобрел его, тот не будет оставлен. Пока не пренебрежет кто страхом Божиим, дотоле он не согрешит. Хочешь ли не грешить? Храни страх Божий. Страх Божий в сердце твоем, возлюбленный, да будет тем же, чем оружие в руках воина: им отражай в смиренномудрии искушения, какие наводит на тебя диавол; да истончатся, как прах, враги твои от лица твоего. Будь смел, потому что не потерпишь поражения, имея такое оружие.

Источник

В подражание Притчам

Толкование на группу стихов: Притч: 1: 7-7

Благочестие в Бога начало чувства. Благоговение к Богу есть начало, как источник и причина, божественного чувства по внутреннему человеку, чрез которое мы видим истинный свет, слышим сокровенные глаголы, питаемся хлебом жизни, воспринимаем благоухание Христово и касаемся снова этой жизни. Или (значат эти слова то) что, когда есть у нас благочестие, и телесные чувства действуют, как должно, тогда они помогают нам, — когда худого глаз не видит уста, не произносят.

Толкование на группу стихов: Притч: 1: 7-7

Иные делают правильные вещи неразумно, воздерживаясь, например, от наслаждения. Так, некоторые из язычников по причине невозможности достижения желаемого, или из страха перед людьми, или же ради больших удовольствий воздерживаются от доступных благ. Точно так же некоторые люди, согласно своей вере, ограничивают себя, либо выполняя данный обет, либо из страха Божьего. Ясно, что эти самоограничения есть основа знания, начало пути к лучшей жизни; и они являют собой попытку достигнуть совершенства. Ибо начало мудрости - страх Господень.

Источник

Строматы,7.12, TLG 0555.004, 7.12.69.8.1-70.2.1.

Толкование на группу стихов: Притч: 1: 7-7

Если бы кто-то знал число звезд на небе, и имена рыб в море, и всю траву полевую, и повадки зверей в лесу — но не имел страха перед Богом, то его знание — как вода в решете. И перед смертью это знание делает его гораздо малодушнее последнего простеца. Если бы некто был способен угадать все человеческие помыслы, и предречь людские судьбы, и возвестить всякую тайну, скрываемую землей в своих недрах, но не имел бы страха перед Богом, то его знание подобно молоку, налитому в нечистый сосуд, от которого всё оно испортилось. И в час смерти эта его мудрость не только не воссияет паче угасшей головешки, но и приложит тьмы к его смертной ночи. Начало мудрости — страх Господень. Кто неправильно начал, как может правильно кончить? Кто с самого начала пошел по ложной дороге, тот должен вернуться назад и отыскать верное начало, то есть ступить на прямой путь. Кто не имеет страха перед Богом, тот не может питать и любви к Богу. Да что тут говорить! У кого нет страха Господня, тот не имеет и веры в Бога. Величайшие аскеты, самомученики, по 40-50 лет подвизавшиеся день и ночь, до самой смерти были исполнены страхом перед Богом; они, самые безгрешные среди людей, взывали в смертный час: Боже, помилуй меня, грешного! Страх Господень — соль всего благочестия. Если в нашем благочестии нет этой соли, то оно пресно и дрябло. Страх перед Богом стягивает чресла, опоясывает чрево, отрезвляет сердце, обуздывает ум, бичует самоволие. Где покаяние без страха Господня? Где смирение? Где воздержание? Где целомудрие? Где терпение? Где служение и послушание? О братья мои, возлюбим это слово как святую истину: Начало мудрости — страх Господень! О Господи всесильный, укорени страх Твой в сердцах наших. Тебе слава и похвала вовеки. Аминь.

Источник

"Охридский пролог" святителя Николая Сербского: 14 (1) июня

Толкование на группу стихов: Притч: 1: 7-7

Начало мудрости. Слово "начало" можно понимать и как отправную точку, и как первоначальный принцип всякого знания.

страх Господень. Понятие "страха Господнего" - наиболее существенный элемент ветхозаветных представлений о том, как человек обретает знание и истину. Мысль, что только страх Господень может быть основой подлинного знания, выступает в книге Притчей как ее основополагающая идея. При этом имеется в виду не безотчетный ужас, а благоговейный трепет перед Богом, когда верующий с почтением внимает Его откровению. Господь (евр.: Яхве, Иегова) - имя Божие, с которым Он открылся Моисею (Исх. 3:15) во исполнение завета, обещая ему избавить евреев от египетского ига. Когда обетованное избавление наступило, израильтяне познали страх Господень, ибо тогда им открылось величие Божие (Исх. 14:31). Сознание того, что завет устанавливает неразрывную связь между Богом и народом израилевым, нашло позднее свое воплощение в возведении храма (3 Цар. 8:40, 43). Во Второзаконии страх Господень мыслится как исполненное благодарности соблюдение Израилем завета за данное по милости Божией избавление. Таким образом, храм Соломона оказывается тем звеном, которое в богословском смысле связывает мудрость и завет.

Толкование на группу стихов: Притч: 1: 7-7

Начало премудрости страх Господень, говорит Писание. Премудр же есть един Бог. Почему всякий, желающий внити в царство небесное и быть под Царем Богом, чтоб ум его, и мудрования его, и помыслы его были управляемы Самим Богом, единым воистину Царем, всякий такой прежде всего должен возыметь страх Божий. Но как возыметь страх к Тому, Кого не видишь? - Потому необходимо прежде увидеть Бога, чтоб потом возыметь страх к Нему. А как увидеть Бога, Которого никто никогда не видал? Для этого надобно взыскать умного света Божия, чтоб ум, просветившись им, мог умно узреть Бога. И вот когда кто таким образом узрит Бога, то может возыметь и страх Божий, а возымевши страх Божий, может увидеть и понять и себя самого, и сей привременный и суетный мир, и все дела мира сего. Далее, кто видит себя самого и суетность мира сего, тот, имея всегда присущим в себе страх Божий, не может онеправдовать кого-либо и, когда сам терпит от другого неправду, не делает отмщения, но, чая помощи, от Бога приходящей, терпит благодушно неправду, и дивится, и славит Бога, что Он, видя неправды, долготерпит и сносит неправедного, - сам между тем ревнуя всеусердно приносить всякого рода плоды Святого Духа. Итак, мы имеем нужду в умном божественном свете, да соделает он нас причастниками благодати зреть Бога. - Но что такое есть свет сей? О сем Сам Христос говорит: Аз есмь свет миру (Ин. 8:12). То же говорит и евангелист Иоанн: в Том живот бе, и живот бе свет человеком (Ин. 1:4). Изъясняя сие, Иоанн Креститель говорит: веруяй в Сына, имать живот вечный, а иже не верует в Сына, не узрит живота, но гнев Божий пребывает на нем (Ин. 3:36). Не верует же во Христа всяк, кто преступает одну и только одну заповедь Его, как Сам Христос говорит: иже аще разорит едину заповедей сих малых... мний наречется в Царствии Небеснем (Мф. 5:19). Неправедный в мале, и во мнозе неправеден есть (Лк. 16:10). Но какой гнев пребывает на таком? Гнев клятвы, которая пала на Адама за преступление заповеди Божией, то есть тление и смерть. Но которые пребывают в тлении и смерти, те пребудут и в геенне адской. Почему Господь наш Иисус Христос и говорит: заповедь Его живот вечный есть (Ин. 12:50), и: аще кто слово Мое соблюдет, смерти не имать видети во веки (Ин. 8:51). Кто же, выходит, не исполняет заповеди Божией, тот сам себя лишает живота вечного. Итак, прежде всего надлежит уверовать во Христа, Который есть свет человеком, чтоб увидеть Бога. Каким же образом может он увидеть Бога? Из творений, сотворенных Богом, может он увидеть и познать Творца, то есть неба, земли, моря и прочих тварей, особенно же самого человека, который есть животное разумное, зачинающееся так невзрачно и потом бывающее таким дивным существом, которое мнится быти богом всего видимого, в силу разумности, его отличающей. Кто узрит сим образом Бога, тот как может не возыметь к Нему страха? А кто страх к Нему возымеет, возможно ли, чтоб тот не благоговеинствовал пред Ним, не смотрел строго за собою и не жил так, как; заповедует Он и определяет в законе Своем? Отсюда само собою разумеется, что кто живет не по закону Божию, тот и Бога не боится; а кто Бога не боится, тот не виде Его; кто же не виде Бога, тот не имеет в себе света (умного); кто не имеет сего света, тот не верует во Христа; кто не верует во Христа, не имеет живота в себе. Так как очевидно он не положил начала от страха Божия, который есть начало премудрости, то он есть буй, слеп, мертв. И добре говорит Евангелист Иоанн, что всяк согрешаяй не виде, ни позна Бога (1 Ин. 3:6). Добре и Пророк Иеремия живописует, - кто есть незнающий Бога? Кто любодействует, кто преступничествует, кто напрягает язык свой, как лук, в ком укрепились ложь и неверство, кто от зла переходит ко злу, кто другу своему посмеивается и не говорит истины, кто научил язык свой говорить одну ложь, кто неправо действует и не хочет обратиться, у кого лихва на лихву и лесть на лесть, коего язык есть стрела уязвляющая и льстивые глаголы уст его, приятелю своему глаголет мирная, внутрь же себе имеет вражду. Таковый не познал Мене и не восхотел уведети Мене, глаголет Господь (Иер. 9:3-8). Если таков незнающий Бога и нехотящий у ведать Его, чем разнится он от тех, которые не исповедают Христа и не веруют в Него? Христианин, не верующий Христу, какой христианин? Кто верует Христу, тот творит заповеди Его, а кто не творит заповедей Его, тот и не верует Ему. Неверующий же Христу, не то же ли, что неверный? Итак, все те, которые именуются христианами, но не живут по закону и заповедям Его, да ведают, что они еще не уверовали во Христа, хотя исповедуют Его Богом. Ибо кто истинно верует во Христа, тот не станет жить беззаконно и нарушать заповеди Божии, подобно тому, как тот, кто видит пред собою пропасть, не может броситься в нее, если только он не потерял ума. Да взыщут же таковые того, чтоб уверовать во Христа как должно и таким образом начать жить по Богу, приять в себя умный свет и узреть Бога, страх Божий возыметь и положить начало премудрости, так как начало премудрости есть страх Божий. Вера без дел мертва есть, как тело без души. Ибо вера, дел не имеющая, не имеет Бога, животворящего ее, и мертва есть, яко не стяжавшая того, о чем говорит Христос: любящий Мене, заповеди Моя соблюдет, и Я и Отец приидем к нему и обитель у него сотворим (Ин. 14:23), чтоб воскресить из мертвых душу присещением Своим и оживотворить того, кто сподобляется стяжать сие. Вот почему мертва такая вера, мертвы те, которые имеют ее без дел. Кто живет во Христе, тот имеет и нрав Христов, а кто не имеет нрава Христова, тот мертв, и пусть он не обольщает себя, как говорит Христос: что Мя зовете: Господи, Господи, и не творите, яже глаголю? (Лк. 6:46). Знак мертвости есть недействование, так как всякий, кто мертв, и бездействен. Почему кто не действует по Богу, тот мертв для Бога, в том нет жизни по Богу. А кто не живет для Бога и по Богу, такому лучше бы совсем не жить. Телесная наша жизнь есть просто жизнь, как жизнь и всех животных. Но разумная душа должна восприять жизнь, которую подает Бог и которая есть свет человеком, подаемый свыше от Бога. Кто лишен этой жизни, тот живет, как и все неразумные животные, но как он ниспадает до сего, будучи разумным, то будет осужден вместе с бестелесными разумными тварями, лишившимися такой жизни, то есть с демонами, на вечную смерть, или на нескончаемые мучения во аде. Из всего сказанного видно, что главнейшее наше дело состоит в богоугодном житии. Которые христиане не ведут жизни, подобающей христианам, те немоществуют и в естестве своем, и в силах своих, и в жизни, и деяниях своих. Сила же христианства в том и состоит, что в нем чрез Иисуса Христа получается полное благобытие от Бога, давшего бытие. Почему естественно те не сподобляются жить как должно, и в отношении к Богу, и в отношении к людям, которые не взыскали того, чтоб получить от Бога чрез Иисуса Христа благобытие, которое потеряно в первозданном Адаме. Итак, который христианин не живет, как заповедует Христос, такой всуе носит имя христианина. Не имеет он благобытия, или потому, что совсем не веровал во Христа, или потому, что, уверовав, презрел веру и потерял дар, или потому, что не был научен как должно и не познал сего великого и таинственного дара благодати. Как о бытии мы знаем, что оно, быв в начале даровано непосредственно Богом по закону творения, в настоящее время не прямо от Него приходит, но от мужа и жены бывает человек, как законоположил Он же, Создатель всяческих, когда сказал: и будета два в плоть едину, каковая плоть есть плоть дитяти, рождаемого от обоих; таким же образом и благобытие явно есть дело и Божие, и наше, потому что если б оно было только Божие дело, то его имели бы все люди. Наше в сем участие состоит в том, чтоб признать, что мы не имеем благобытия и не можем его возыметь сами собою, потому что со времени Адама даже доныне не было ни одного человека, который бы возымел благобытие сам собою, мудр ли он или разумен о себе, как говорит пророк Исаия: горе, иже мудри в себе самих, и пред собою разумни (Ис. 5:21). Почему как бытие есть у нас от Бога и Его творческой силы, так и благобытие от Него же. Благобытие есть в нас от Бога нечто высшее пред просто бытием, потому что это бытие если не станет благобытием, то растлевается и гибнет. И как всесильный Бог, однажды творчески создав человека, не дает уже теперь бытия никому из людей иначе, как чрез мужа и жену, потому что это было бы неблагословно, так опять, и благобытия не дает Он человеку, если сам сей человек не восхощет того от всей души своей и от всего помышления своего, чтоб иначе не нарушить разумного достоинства естества человеческого, то есть самовластия. Посему кто восхочет сего благобытия, пусть взыщет его у Бога с воплем крепким и слезами, как сделал и Сам Христос, Который, будучи Бог и человек, яко человек, возносил к Богу молитвы и моления, со слезами и воплем крепким, чтоб избавил Его, яко человека, от смерти, как говорит Апостол: Иже во днех плоти Своея, моления же и молитвы к могущему спасти Его от смерти, с воплем крепким и слезами принес, и услышан быв от благоговеинства... бысть всем послушающим Его виновен спасения вечнаго (Евр. 5:7, 9). Какое же это спасение, которое Он дарует всем послушающим Его? Самое то благобытие, которое есть плод Святого Духа. Плод же духовный есть, говорит божественный Павел, любы, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание: на таковых несть закона (Гал. 5:22-23). Ибо праведнику закон не лежит (1 Тим. 1:9). Бог Слово и Сын Божий, Творец естеств, для того и соделался естественно (физически) человеком, чтоб естественно (физически) даровать людям благобытие. Чтоб люди могли получить это благобытие, Он пришел, воплотился, пострадал и умер, чтоб верующие могли возыметь его, яко нечто естественное (физическое), то есть чтоб были любительны, радостотворны, долготерпеливы, благи, милосерды, верны, кротки, воздержны. Ибо эти именно свойства и составляют благобытие. И горе тому, кто не имеет такого благобытия, которое даруется Христом, потому что в таком случае он лишается того великого блага, для которого единого Бог соделался человеком, умер и воскрес. Сего-то лишается и он (ненастоящий христианин), как лишаются и те, которые не веруют во Христа, чтобы не сказать, что он становится еще и хуже их. Нам же да не будет лишитися сего блага во Христе Иисусе, Коему слава во веки. Аминь.

Источник

Слово 39

Толкование на группу стихов: Притч: 1: 7-7

Уже отмечено, сколь тесны сношения еретиков с многочисленными магами, шарлатанами, астрологами, философами - с теми, конечно, которые преданы любопытству. Ищите и найдете (Мф. 7:7, Лк. 11:9), - этого они никогда не забывают. И постольку о свойстве их веры можно судить по образу их жизни, строгость нравов есть показатель достоинства веры. Они отрицают страх Божий, поэтому им все позволено и все разрушено. А где еще не страшатся Бога, как не там, где Его нет? Где нет Бога, там нет и истины, а где нет истины, там неизбежна и такая дисциплина. А где Бог, там и страх Божий, который есть начало премудрости.

Источник

О предписаниях против еретиков 43, Сl.0005,43.1

Толкование на группу стихов: Притч: 1: 7-7

Не относится к надписанию (как думали Эвальд, Филиппсон, Берто, Кейль и др.), а начинает собой уже первую часть книги по девятую главу включительно. В слав. русск. Библии средина стиха (в русск. синод. перев. заключенная в скобки) читается только у LXX и представляет заимствование из Пс. 110:10, хотя это добавление и хорошо подходит к содержанию стиха по текстам евр. и Вульг., служа пояснением его смысла. Первые слова ст. 7 имеют значение эпиграфа или темы всей книги, преимущественно первой ее части (Притч. 1–9). Страх Божий, благоговейный трепет пред Богом неразлучен с самым понятием Богопочтения и благочестия; именно страх Божий положен был в основание Завета Иеговы с Израилем (Втор. 4:10). Страх Божий есть, вместе с тем, и начало истинного ведения и истинной премудрости – в том смысле, что в цепи знаний, нужных для приобретения премудрости, Богопочтение должно занимать первое начальное место, что оно должно быть главным и преимущественным предметом знания, равно как и в том отношении, что благочестие – постоянное благоговейное настроение в отношении к Богу – должно быть господствующим духовным настроением в искателе мудрости. В своем стремлении к приобретению мудрости он должен быть проникнут убеждением, что премудрость в строгом смысле принадлежит единому Богу, что Он есть источник премудрости (Притч. 2:6 сн. Иак. 1:5 сл.), что без света Его откровения ум человеческий вечно блуждал бы во мраке невежества и заблуждений относительно главнейших истин (ср. 1 Кор. 1:20). Из этого убеждения проистекает для искателя мудрости обязанность искать благословения Божия на труды свои для приобретения знаний, служить этими трудами славе Божией и пользе ближних, совершать это служение с благоговейным опасением прогневать Господа ложной мудростью, и благодарить за успехи в мудрости (еп. Виссариона. Толкование на Паримии II, с. 9–10). И мудрость и благочестие отвергают, к своей погибели, нечестивые люди у которых нечестие помрачает здравый смысл (ср. Иер. 4:22). Книга Притчей предназначена отнюдь не для них, и если о нечестии – безумии таких людей в ней весьма часто говорится, то это делается с целью вразумления разумных и благочестивых, так как страх Божий (и премудрость) с обратной своей стороны есть ненависть к неправде и греху (ср. Притч. 8:13).

Толкование на группу стихов: Притч: 1: 7-7

К безбожному имя глупца прикладывается наиболее естественно, по истине и природе. Если начало мудрости - страх Господень (Пс. 110:10), то лишенность страха и отрицание Бога должны быть противоположны мудрости.

Источник

Истолкование Псалмов (Пс. 14), TLG 4089.024,80.952.5-8.