Книга пророка Исаии 9 глава 6 стих

Ибо младенец родился нам — Сын дан нам; владычество на раменах Его, и нарекут имя Ему: Чудный, Советник, Бог крепкий, Отец вечности, Князь мира.

Так и в другом месте: Ибо младенец родился нам — Сын дан нам. В Младенце — именование возраста, в Сыне же — совершение Божества. Произошел от Матери, родился от Отца, Один и Тот же родился и был дан. Ибо один Сын Божий, рожденный от Отца и происшедший от Девы, хотя от Девы родился позже, но именем схож, как и эти слова означают: Такой-то и такой-то муж родился в нем, и Сам Всевышний укрепил его (Пс. 86:5). Муж по телу, Вышний же по власти. Бог и человек по различию естества, но в обоих Один и Тот же. Одно свойственно Его природе, а другое — общее с нами, но в обоих един и в обоих совершен.

***

И Отец Сына не только послал, но также отдал, как и Сам Сын отдал Себя. Ибо сказано: Благодать вам от Бога Отца и Господа нашего Иисуса Христа, Который отдал Себя Самого за грехи наши (Гал. 1:3-4). Если считают, что в Нем было подчинение, ибо Он был послан, то не могут отрицать, что это было дело милости, ибо Он был дан. Дан же Отцом, как сказал Исаия: Младенец родился нам; Сын дан нам. Дан же был, осмелюсь сказать, также и Духом Тот, Кто Духом был послан. Поскольку пророк не определил, кем Он был дан, то показал этим, что дан Он был милостью Троицы. А поскольку Сын отдал Сам Себя, то, конечно, Он не мог в соответствии со Своим Божеством быть подчиненным Самому Себе. Следовательно, то, что Он был дан, не может свидетельствовать о Божественном подчинении.

***

Итак, чтобы призвать народы к благодати Своего воскресения — ведь Он и есть та тучная и плодородная земля, которая приносит плоды для вечности, плоды во сто крат и в шестьдесят (Мф. 13:8), — Он принял труды на Свои плечи, обрекая Себя на крест, дабы нести наши грехи. И поэтому пророк говорит: Владычество на раменах Его, — то есть Божественное могущество поверх телесного страдания, или возвышающийся над телом Крест. Следовательно, взявшись за плуг и терпеливо перенося все оскорбления, Он возложил их тяжесть на плечи, так подчинившись страданию, что был уязвляем из-за несправедливостей наших и лишался сил из-за грехов наших.

***

Итак, начало нашей добродетели и начало непорочности — Христос, научивший дев не ждать сожительства с мужчиной, но посвящать непорочность души и тела скорее Святому Духу, нежели супругу. Начало бережливости — Христос, Который, будучи богат, обнищал (2 Кор. 8:9). Начало терпения — Христос, Который, будучи злословим, не злословил взаимно (1 Пет. 2:23) и, хотя Его били, не наносил ответных ударов. Начало смирения — Христос, Который принял образ раба (Флп. 2:7), хотя был равен Богу Отцу по величию силы. Ибо из Него берет начало всякая добродетель. И поэтому, чтобы мы могли познать эти виды добродетелей, Сын дан нам; владычество на раменах Его. Это начало — Крест Господень, начало мужества, благодаря которому для святых мучеников оставлен путь к страстям священного сражения.

***

8. Младенец родился нам, Сын дан нам; Его владычество на раменах Его, и нарекут имя Ему: ангел великого совета, Он приведет мир на князей, и спасение у Его. Велико владычество Его, и миру Его нет предела на престоле Давида и в царстве Его . Также в переводе Акилы этих стихов мы видим обещание, произнесенное не о человеке, но о Том, Кто превосходит человека. Акила перевел так: Младенец родился нам, Сын дан нам, и на раменах Его мера Его, и нарекут имя Ему: Дивный Советник, Советник мой, Сильный, Могучий, Отец века, Князь мира. Учение Его завершено, и миру Его нет конца на престоле Давида и в царстве Его.

9. Эти пророчества явно указывают на Христа. Плод божественного могущества нельзя отнести к сыну Давида Соломону, о кончине которого известно. И у царства, и у мира Соломонова был конец, как показали книги Царств (см. 3 Цар. 11:43). Только у Царства Христова нет конца (Лк. 1:33).

Еще следует нам наставить вас в том, что еще прежде был обещан Иисус пророками, и был Он назван Сыном Божиим. Давид сказал: Ты Сын Мой, Я сегодня родил Тебя (Пс. 2:7). Еще он сказал: Во благолепии святыни из чрева рано, Отроча, Я родил Тебя (Пс. 109:3). Исаия говорит: Младенец родился нам, и Сын дан нам; владычество Его на раменах Его, и нарекут имя Ему: Чудный, Советник, Бог Крепкий, Князь мира. Умножению владычества Его и миру нет предела (Ис. 9:5-6). Поэтому скажи мне, мудрец и учитель Израиля, Кто родился и Кому было наречено имя Младенца, Сына, Чуда, Советника, Бога Крепкого, Князя мира, Чьему умножению владычества и миру, как сказал Исаия, нет предела?

Ведь если мы называем Христа Сыном Божиим, то этому Давид научил нас, а если называем Его Богом, то от Исаии мы это услышали. Владычество Его на раменах Его, — ведь Он взял Свой Крест и вышел из Иерусалима. И о том, что Он был рожден, словно ребенок, Исаия сказал: Се, дева во чреве приимет и родит, и нарекут имя Ему: Еммануил, что значит: с нами Бог (Ис. 7:14; Мф. 1:23).

«Яко Отроча родися нам, Сын, и дадеся нам, Егоже началство бысть на раме Его; и нарицается имя Его: Велика Совета Ангел».

Сколько имен Господа преподал нам Пророк, слышали мы выше. «Се, Дева во чреве зачнет и родит Сына, и нарекут имя Ему Еммануил» (Ис. 7:14; Мф. 1:23). Здесь «нарицается имя Его: Велика Совета Ангел» — Тот, Кто соделал известным Великий Совет, сокровенный от веков и не явленный иным родам (Кол. 1:26); Тот, Кто возвестил и явил «неизследованное» Свое «богатство во языцех: быти языком снаследником и стелесником» (Еф. 3:8, 6). Того Самого, «Егоже началство на раме Его», то есть царство и могущество в кресте, ибо, вознесенный на крест, всех привлек Он к Себе (Ин. 12:32).

И мы ясно утверждаем, что пророк наименовал Сущего Ангелом, желая сделать открытою людям тайну Христа — именно же для того, чтобы смысл изрекаемого не был относим к Отцу, если бы в беседе находилось одно наименование Сущего. Но как наше слово бывает предъявителем и вестником движений умственных, так и о сущем в начале истинном Слове говорим, что Оно, как возвещающее волю Своего Отца, именуемое по деятельности вестника, называется Ангелом. И как возвышенный Иоанн, сперва назвав Его Словом, затем присовокупляет, что Слово есть Бог (Ин. 1:1), для того, чтобы наименование Богом, если бы предшествовало, не увлекло наших мыслей к Отцу. Так и великий Моисей, наименовав Его прежде Ангелом, в следующих за тем словах научает, что Он — Сам Сущий, желая явно предвозвестить тайну Христа, ибо, называя Ангелом, Писание учит о Слове, о Слове — истолкователе Отчей воли, а нарекая Сущим, учит о естественном сродстве Сына с Отцом по самому бытию.

Если же Евномий выставит на вид и Исаию как говорящего, что нарекается Имя Его Великого Совета Ангел… (ибо ангел бывает чьим-либо вестником), слово также открывает вложенную в его мысль. Печать своим отпечатком указывает на первообраз, и образ делает понятной красоту отображенного им, так что все это равносильно между собой по значению. Поэтому-то имя «Ангел» поставлено прежде наименования Его Сущим: Ангелом называется Он как вестник Отца, а Сущим, — как не имеющий такого имени, которое выражало бы Его сущность, но превышающий всякое обозначение именем.

What this is about he states next when he says: Because a child was born for us, and a son also given to us, whose sovereignty is on his shoulder: and he is named messenger of great counsel. And he was the one who was called son and child and Emmanuel. This is the third time in the same prophecy where the son is also called child. Indeed the first time: “Look, the virgin shall be with child and bear a son, and you shall name him Emmanuel.” Then he added: “For before the child knows good or bad.” And the second time: “And I went to the prophetess, and she conceived and bore a son.” Then he added: “For before the child knows how to call ‘father’ or ‘mother.’” And the third time is in the text at hand through the word which said: Because a child was born for us. For this very reason the child is this son, who was given as a gift from God to those who have believed in him and who has many more names than those stated above. And he has been named messenger of great counsel. And although this name may seem rather ordinary, it points to something beyond mortal nature, even angelic. For he addressed him not simply as messenger, but as messenger of great counsel. And what else could the great counsel be except the counsel of the great God 66 concerning the calling and salvation of all nations, which the messenger himself, our Savior, would minister in the benevolent counsel of the Father? According to the Hebrew Scriptures he has been honored with greater forms of address than messenger, for it is said that he bears the government on his shoulder. For the government of the prophesied child (that is, the glory and the honor and the kingdom) is the government that is on his shoulder and over all (clearly, the government should be understood as the arm of the divinity in him). He has been called messenger of great counsel because of his divinity, for he alone understands the secret things of the fatherly counsel, and he is the messenger to the worthy. We said that he has been deemed worthy of an even greater title than messenger, for the Hebrew text reads, as translated by Symmachus: And his name will be called marvelous, able to advise, strong and powerful, eternal father, ruler of peace; and Aquila says: His name is called wonderful, counselor, strong, powerful, father still, ruler of peace; and according to Theodotion’s translation: And she called his name wonderful, counselor, strong, master, eternal father, ruler of peace.

But instead of strong, the Hebrew text has El, which means God. For there are many passages in Scripture where El stands for God, and the text at hand should likewise be counted among them, for through the wording of the Hebrew God is proclaimed to be the child born for us. Accordingly, in the above prophecy concerning the child born for us and the son given to us, along with the other names and El, according to the Hebrew text, it is clear that the prophecy makes him known to be God. And so he is called El Gibbor in the Hebrew tongue. But Aquila translates this phrase as strong, powerful, and Symmachus does as well. Theodotion translated this phrase as strong, master, protector—among which titles it is probable that he included the name of God as the child born for us. And we would not miss the mark to translate the phrase powerful God, since it has been pointed out to us that the word El translates to “God.” And so we have boldness to call him so. The phrase El Gibbor in the Hebrew tongue is translated strong, powerful in the Greek, and the name Emmanuel includes El in it and additionally takes on the phrase God with us. And such names of the revealed child present his nature as superior to that of a mere man. Now I suppose that there are those who distrust the Septuagint because it is silent concerning the true recipient of the portentous and surpassing greatness of these names, but in another way this is stated summarily in the literal meaning: And he is named messenger of great counsel. 67 And how has he said father of the coming age, for we will understand that it is our father Adam who is being handed down who is of “the present age” and of the mortal race of people. But “just as in Adam we will all die,” according to the apostle, “so we will all be made alive in Christ.” If therefore he was speaking about the new age when he said, “Christ the firstfruits, then at his coming those who belong to Christ, then comes the end,” he would have said Father of the coming age of grace and again peace of the rulers. “For he is our peace,” “making peace for all things whether on earth or in heaven” “and reconciling the world” in himself to the Father. He said next after these things: For I will bring peace on the rulers and health to them. And what sort of rulers? Or are these the ones who were appointed to rule his church with him? I speak of his disciples and apostles and those who received the succession from them throughout the whole empire. To them it was given to have a healthy and peaceful soul within themselves; to them he said: “My peace I give to you; my peace I leave with you.”

«Отрочá родися нам, Сын, и дадéся нам». Сказанное здесь частично относится к Езекии, но большей частью не может быть приложено к нему, даже и то, что можно бы относить к Езекии, в таинственном смысле должно прилагать ко Господу Езекии, произошедшему от семени его. «И нарицается имя Его... Чýден». Господь чуден, потому что Он — истинный Бог и является как человек. «Советник, Бог крепкий... веков». Пророк свидетельствует, что Сын, Который «родися... и дадéся нам», есть Бог веков: и века настоящего, — как Творец, Промыслитель, Попечитель и Животодавец, и века будущего, — как Царь, как Судия, как наследие и блаженство святых. «Князь мира», — это может быть отнесено и к миролюбивому Езекии, по причине кротости его правления (Ис. 9:6).

***

Ныне родился Младенец, и нарицается имя Его Чудный, ибо действительно чудно, что Бог является младенцем.

...яко Отроча родися нам, и Сын, дадеся нам. Почему же? Потому что Родившийся разрушит и погубил их (иудеев); Своим рождением для нас Он потребил их. Хотя Павел говорит, что Он родился для них, но так как они не пожелали признать Его, то Он родился нам, и Младенец нам, и Сын нам. Выслушав, как пророк предсказывает о Его человеческой природе и рождении, и с начала учит, от кого Он родился, теперь пойми, кто есть Он и каково Его имя. Владычество на раменах Его. Этого невозможно понять относительно какого-либо другого человека (а только относительно Христа), так как Он имеет Свое начальство не от кого-либо другого, но от Себя самого и Своей природы, так как есть самодовлеющий. И нарицается имя его: велика совета Ангел. Где теперь та и другая сторона — иудеи и еретики? Вот дар Святого Духа, делающий нас достойными того, чтобы мы удивлялись и не испытывали. Итак, должно исповедовать, что Творец не есть творение, что Он один, а не два, — Сын, т.е., Тот, Кого не желают признавать иудеи. А то, что они не пожелали получить здравие от общего врачества, указывает на их раны. Выше он говорит: с нами Бог, а здесь говорит: велика совета Ангел. И воистину; — великого Отеческого совета, так как никто не объявил нам имени Отца, кроме Того, Кто имеет ту же самую природу и впоследствии пожелал быть Ангелом Его, — не то, что Он преобразился в ангела, но — исполнял обязанность ангела, по благости Своей, будучи Богом от Бога, по сказанному: И Я открыл им имя Твое (Ин. 17:6, 26). И нарицается имя его: велика совета Ангел. Вот иное значение: так как Отец пожелал сделать язычников сонаследниками, подобными и сопричастными Сыну Своему, то смотри, какой совет держал Он с Сыном и Духом Святым, именно — возвысить нашу природу и поставить ее выше ангелов, архангелов, херувимов и серафимов. И нарицается имя его: велика совета Ангел для того, чтобы возвысить землю и прах до неба. Но Он сам есть совет и воля: мыслил, желал, возлюбил мир, пришел и освободил его от зла.

Чуден, Советник. Это выражение не находится в переводе 70-ти (в ват. код. т. LХХ эти слова не читаются, но в алекс. читаются), но находится у других переводчиков и в еврейском тексте, вместе с другими последующими словами. Потому заслуживает удивления мученик Лукиан, который хорошо извлек и сопоставил остальное, чтобы сделать для нас ясным равенство по существу Сына с Отцом, и несправедливо обвиняют его, как еретика. Но как же говорится: Кто советник Ему бысть? (Ис. 40:13)? Не видишь ли ты, что выражением "кто" показывается не разделение между Отцом и Сыном, а отличие от идолов, которые называются богами? Чудно, говорит, будет имя Мое и величественно. Весьма хорошо Он говорит и в другом месте: почто сие вопрошаеши имени Моего? И то есть чудно (Суд. 13:18); а также: Господи, Господь наш, чудно имя Твое по всей земли (Пс. 8:2). И в самом деле, как не чудно то имя, которое прогнало ложь, просветило круг земной и привлекло к Себе и к Отцу.

Бог крепкий. Различие между теми, которые не были богами, и Богом истинным состоит в главенстве. Как же вы говорите, что Он находится под властью, когда пророк называет его главным? Известно, что главный не находится под чьей-либо властью.

Князь мира, Отец будущаго века. Как же Он не знал дня, когда называется: вот Сын, и вот Отец (ср. Мф. 24:36)? Хотя в этом мире Он не был признан неверующими, но в конце (века) все признают Его. Хорошо сказано: Отец будущаго века, потому что Он сотворил не только настоящее, но и будущее.

Назвав Его сперва Советником великого совета, пророк потом свободно говорит о Нем все более важное.

Приведу мир на князи, и здравие Ему (в русском переводе этих слов нет), т.е., во дни воплощения Его, чрез Него исцелю сочленов Его, всех верующих.

***

Блаженный Исаия говорит о Единородном Сыне Божием, пришедшем ради нас в нашем образе: «Младенец родился нам — Сын дан нам». Отрок, раньше не существовавший, «родился; сущий же Сын «дан». «И нарекут имя Ему: Чудный, Советник», имя отрока, — как Сына по Божеству, как отрока — по человечеству. Велика совета ан­гел, чуден советник. Но если ты, пророк, называешь того советника, которому Бог сказал: «сотворим человека по образу Нашему и по подобию Нашему», ангелом великого совета, то ты еще не ука­зал на достоинство советника, о котором ты возвещал. И Моисей ведь был советником, по-видимому и он советовал, говоря: не погуби их, чтобы не сказали язычники: потому, что Он не мог умножить их, погубил их (вероятно приводится место Исх. 32:12, Чис. 14:15—16). Однако не остана­вливай с удивлением внимания на слове «советник»; не делай общим имени. Хотя и много советников, пусть не унижается советник единый. Ты еще, — говорит, — не знал достоинства того, о ком возвещалось. Слушай о чудном советнике Исаию, кото­рый изъясняет предыдущее последующим. «Чудный, — говорит, — Советник, Бог крепкий». Хорошо приписал он Богу крепость. Почему? Подобно тому, как было много советников, но достоин­ство единого советника от этого не должно было страдать, так точно не должен был уничижаться этот проповедуемый Бог от того, что было много богов, — ведь говорится: «Я сказал: вы — боги и все... — сыны ...Вышнего» (Пс. 81:6); равно и Моисею говорил Бог: вот, Я положил тебя в Бога фараону (Исх. 7:1). И чтобы ты не подумал, что этот советник есть Бог в том же смысле, как Моисей, или как апостолы, пророк присовокупил: «Бог крепкий». Моисей Бог, но не крепкий, а укрепляемый. Иное — укрепляемый, иное — крепкий. Иное — дарующий благодать, иное — принимающий. «Бог крепкий». Моисей — Бог, одаренный крепостию, и хотя является совершителем великих чудес, но получает благодать. Апостолы подвластны, Спаситель — властвующий и дает власть. «Бог крепкий». И этим пророк не удовольствовался, а прибавил: «Отец вечности, Князь мира», дабы и нас и еретиков научить не на­зывать подвластным начальника власти. Иное — подвластный, иное — властитель.

***

Когда Писание желает показать, что Бог ни в чем не испытывает недостатка, оно говорит, что у Него нет советника¹. Когда же оно желает показать равночестие Единородного, оно называет Сына Божия Советником.

***

Вы слышали, что Отец называется Господом; теперь мы покажем вам, что и Сын называется Богом. Се дева во чреве приимет и родит Сына, и нарекут имя ему Еммануил, что значит: с нами Бог (Ис. 7:14; Мф. 1:23). Видишь ли, что и Отцу принадлежит имя «Господь», и Сыну — имя «Бог»? Как там сказано: да познают, яко имя Тебе Господь; так и здесь говорится: нарекут имя ему Еммануил. И еще: младенец родился нам — Сын дан нам; владычество на раменах Его, и нарекут имя Ему: Чудный, Советник.

Исаак нес на себе дрова для всесожжения и тем самым явил собой прообраз Господа Христа, Который сам нес Крест к месту страданий своих. Об этом таинстве было еще задолго возвещено через пророка: Владычество на раменах его. Ведь тогда, когда Христос с удивительным смирением нес свой Крест, он держал владычество на раменах своих — Крест Христов, без сомнения, обозначает владычество: Крестом и дьявол побеждается, и весь мир обращается к познанию и восхвалению Христа.

«Яко отроча родися нам», а не им, «Сын, и дадеся нам». А сим показывает, что Он сперва был Сын Божий, потом «дадеся нам».

Итак, сказано апостолам: Если вы не обратитесь и не сделаетесь как это дитя¹. Он сказал не «как эти дети», но — как это дитя. Одного Он избрал, одного представил. Так посмотрим же, кто бы мог быть тем самым ребенком, который ученикам был представлен как пример для подражания! Не для того, чтобы его оценили толпа, общество, масса остальных людей, Он дал пример святости всему миру, главным образом, ради апостолов. Не обществом, говорю, он оценен, но небом. Ибо Он Сам дитя от неба, о котором сказал пророк Исаия: Младенец родился нам — Сын дан нам. Он Сам, поистине, ребенок, который, будучи непорочным, не отвечал на брань, когда Его хулили, не наносил ответных ударов, когда Его били, кто не имел власти в Своем страдании и молился о Своих врагах: Отче! прости им, ибо не знают, что делают (Лк. 23:34). Таким образом, простодушие, которое выражает детская натура, Господь преисполняет добродетелью милосердия.

младенец... Сын. Исайя благовествует о рождении Спасителя. Имена называют Его божественные и человеческие свойства, подтверждая что Он — воистину Еммануил (Ис. 7:14).

родился... дан. Исайя пророческим взором видит события, которым еще предстоит исполниться.

владычество на раменах Его. Поскольку на плечах Царя владычество (власть и сила), с народа Его будет снят рабский ошейник (ст. Ис. 7:4).

Чудный, Советник. Сын наделен Божественной мудростью.

Бог крепкий. Т.е. обладающий Божественным могуществом.

Отец вечности. Т.е. вечный.

Князь мира. Владычество этого Князя приносит мир (Ис. 2:4; Ис. 11:6-9; Пс. 71:7; Мих. 5:5; Зах. 9:10; Лк. 2:14)

Здесь Эммануил изображается имеющим богочеловеческую природу, обладающим божественными свойствами. «Яко отроча родися нам, Сын и дадеся нам, Егоже начальство бысть на раме Его: и нарицается имя Его: велика совета Ангел, Чуден Советник, Бог крепкий. Властелин, Князь мира. Отец будущего века».

Словами «Строча родися нам» пророк указывает на рождение Мессии по плоти от Пресвятой Девы Марии и тем утверждает Его человеческое свойство.

«Сын и дадеся нам». Эти слова говорят о божественном естестве Мессии и имеют смысл: Сын Божий, т.е. Высочайшее Существо, снисшел с неба на землю к нам, людям, для спасения падшего человека. Такое понимание слова «Сын», в данном стихе в смысле Сын Божий, подтверждается параллельными местами Ветхого Завета, в которых Мессия изображается Богочеловеком сыном Давида и Господа (2Цар.7:12–16; Пс. 2:7; Пс. 109:1; Пс.117:26–27; Иер.23:5) и евангельским свидетельством Самого Иисуса Христа: «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин.3:16; ср. Ин.5:20–23).

«Егоже начальство бысть на раме Его». Образ выражения «на раме Его» заимствован из обычая древних восточных царей носить на плечах красный плащ как символ царского достоинства и власти. Контекст пророчества изображает Эммануила господом и Владыкой вселенной. Об исполнении пророчества говорят слова Самого Христа: «Дана Мне всякая власть на небе и на земле» (Мф.28:18).

«Велика Совета Ангел» – вестник великого совета. По святоотеческому толкованию, разумеется Совет Святой Троицы, в котором от вечности было предопределено спасти падший человеческий род от окончательной гибели через воплощение, страдания, смерть и воскресение Сына Божия. Это спасительное определение Святой Троицы воплотившийся Сын Божий Иисус Христос действительно возвестил человеческому роду во всей полноте и ясности (Евр.1:12; Еф.3:9–10).

«Чуден Советник, чуден чудесный, необыкновенный советник»

1) участник предвечного Совета Святой Троицы, вестником которого пророк называет Его выше;

2) податель людям спасительных советов (т.е. евангельских законов, которые могут быть названы «советами» в том смысле, что принятие их основано не на принудительной силе и власти, а на свободном убеждении в их истинности).

«Бог крепкий: Властелин». Этими эпитетами Мессия Эммануил обозначается как Божественное Существо, обладающее силой ни с чем не сравнимой.

«Князь мира» – значит начальник, виновник мира или примирения. Мир – нравственная категория, понимаемая здесь трояко:

1) примирение через Иисуса Христа человека с Богом, совершившееся благодаря Голгофской Жертве;

2) мир в совести человека, вступивший после его искупления Христом;

3) мир между людьми, наступление которого воспевали ангелы в ночь Рождества Христова (Лк.2:14), конечное осуществление которого наступит после второго пришествия Христова.

«Отец будущего века» буквально эти слова означают «Отец вечности» Тот, Который вечен в Своем Собственном Бытии и способен давать дар вечной жизни другим. Христос основоположник вечного блаженства всех уверовавших в Него. В этом смысле Он родоначальник, отец всех имеющих счастье наследовать жизнь вечную.

Последние слова 6 стиха: «ибо приведу мир князьям, мир и здравие Его», имеющиеся в переводе Семидесяти, славянской и русской библии, отсутствуют в еврейском, масоретском тексте. Но они, несомненно, были в том древнем списке, с которого был сделан перевод Семидесяти. Они означают, что Христос дал мир князьям Своим апостолам и мужам апостольским, и оставил здравие Своего учения (Блаженный Иероним).

Конец 7 стиха утверждает, что все предвозвещенное пророком исполнится, ибо Господь Всемогущ «Ревность Господа Саваофа сотворит сия».

Отдел 9, 67 читается в качестве паремии в Навечерие Рождества Христова

the child born for us, the only-begotten son of God clothed in human nature and working out our salvation. Whose government was upon his shoulder. For having contended and wrestled, he destroyed the adversary. But Symmachus and Theodotion translated this thus: "And the chastisement will be upon his shoulder." For "the chastisement |112 b| of our peace was upon him," according to the voice of the prophet himself, "and he himself took our iniquities and bore our diseases, and by his stripe we were healed." And he is "the Lamb of God who takes away the sin of the world" and he himself "has redeemed us from the curse of the law by becoming a curse for us." Rightly, therefore, they said: "The chastisement will be upon his shoulder" or according to Aquila: "The measure was upon his shoulder." For against the sin of Adam he set his own righteousness. But if under a curse we were paying, and the cross was also subject to a curse, but the Lord bore this, therefore He bore our sins and thus the prophecy received its fulfillment. For "the chastisement" according to Theodotion and Symmachus was "upon His shoulder." The prophetic word also teaches us His divinely-fitting appellations: And His name is called Angel-of-great-counsel. For He announced to us the Father's counsel according to His own voice: "All things that I have heard from my Father I have made known to you." A wonder, a counselor, you are wonderful. For we have found it written thus in some copies. Thus also speaking with Jacob He named Himself: "Why do you ask my name? And it is wonderful." He is called Counselor as a partaker of the Father's counsel, as knowing all things that the Father knows. Then the greater of the names: Mighty God. But those around Aquila, having done mischief, interpreted this as "strong, powerful"; but in the Hebrew it is "elgibbor," and "el" is "god" even according to their interpretation; for they interpreted "Emmanuel," which is written "God with us," thus. Ruler. Instead of: not being under the authority of another but Himself being Lord of all. This also refutes the abomination of Arius; for it shows Him to be of equal honor and not a servant of the Father. Prince of peace. "For He is," according to the apostle, "our peace, who has made both one and has broken down the middle wall of the fence." Father of the age to come. For just as Adam is named the father of the present age, so He is of the future one. For "If anyone," he says, "is in Christ, he is a new creation; the old things have passed away, behold, all things have become new." For I will bring peace upon the rulers, peace and health to Him. 

 Бог дал тебе Единородного Сына Своего посредством воплощения. Не возрази, что говорю дерзновенно. Говорю то, что сказал Пророк: «Отроча родися нам сын, и дадеся нам» (Ис. 9:6). Говорю то, что сказал Сам Сын Божий: «тако... возлюби Бог мир, яко... Сына Своего Единороднаго дал есть». И с какою страшною щедростию дал Его! Дал Его не только для того, чтобы Он был для нас наставником истины, руководителем и примером жизни, но дал Его на смерть за нас, «да всяк веруяй в Него не погибнет, но имать живот вечный» (Ин. 3:16). После сего нужно ли определять, как и в какой мере должен ты «воздать Божия Богови»? Если отдашь Богу, не только все, что имеешь, но и все, что мыслишь, чувствуешь, делаешь, душу, тело, жизнь: можешь ли не признать, что сим еще мало воздашь «Божия Богови»? Если сие можно почесть достаточным: то не потому ли только: что не можешь сделать более?