К Римлянам послание ап. Павла 8 глава 24 стих

Этот диссонанс между статусом наследников Божиих и непрекращающимися страданиями необходимо переносить с терпением и упованием.

«Ибо мы спасены в надежде». Мы уже спасены, уже получили спасение, когда поверили в Иисуса Христа, Сына Божия, в Его Отца и Святого Духа, когда поверили в искупительную жертву. Мы получили спасение в особом чине — Таинстве Крещения. Некоторые полагают, что нужны какие-то особенные чины, но нет, необходимо лишь обычное Таинство Крещения. Это чин получения спасения. Это подарок спасения, и наша задача в том, чтобы его удержать. Потому и сказано, что мы спасены, но спасены в надежде. Ведь мы еще не воскресли во плоти, нашему телу предстоит умереть, а потом уже оно будет восстановлено. И еще потому в надежде, что у нас пока нет гарантии спасения. В том смысле, что нет гарантии, что мы не отпадем от спасения. Часто люди говорят: «Как бы мне спастись?» Да очень легко. Поверь согласно Никейскому Символу, приди в православный храм, раскайся в своих грехах, прими Святое Крещение — и ты спасен. Все, больше ничего не надо. Другое дело, как удержать спасение, не потерять его. Наша задача не заработать что-то новое, а удержать, что мы уже получили. В этом очень важная разница. Многие люди бегают всю жизнь непонятно за чем. Да у тебя уже есть. Держи!

Святитель Феофан добавляет: «Приводит причину, почему, получив начаток, сетуем. Потому, что не все еще получили. Получили часть, как верный задаток, а окончательное, совершенное, еще чается, хоть несомненно знаем, что и оно уже принадлежит нам; но как оно крайне хорошо, то не можем не болезновать, томясь желанием поскорее получить его, как в другом месте о себе говорил Апостол, что горит желанием разрешиться от тела и быть со Христом (см.: Флп. 1:23)»¹. Умри кто сейчас в праведности, получит спасение. Однако мы еще не умерли, спасения не получили, не воскресли во плоти, поэтому и жалко, ибо хочется всего и сразу. Потому, по слову апостола Павла, мы и страдаем, что не все получено. Маловато будет.

А почему Бог так устроил? Святитель Феофан Затворник объясняет очень интересно: «Многое уж получили, — получили отпущение грехов, силу побеждать грех и очищаться от страстей, сыновнее дерзновение пред Богом, сподобляемся особенных Божиих всеублажающих присещений и даров. Но это еще не все. Окончательное явится в светлости воскресения и соцарствовании со Христом. Сего-то лучшего упованием ждем. Но почему так устроено и обстановлено дело нашего спасения? Это по свойствам немощной природы нашей. Дай все в руки, мы тотчас все размотаем»¹. Действительно, если все дать человеку в руки, что получится? Он все разметает. Поэтому Господь приучает нас постепенно: «Вот тебе маленький подарочек, а коли сделаешь, получишь большее». Как обращаются с детьми, так и Бог поступает с нами. Дает немножечко, что в действительности больше, чем все существующее на планете, а дальше будет еще больше.

Святитель Феофан завершает мысль: «А когда часть дана и сказано: если будешь верен, то получишь лучшее, столь лучшее, что и вообразить того не можешь; то это держит нас в должном строе и в напряженном искании и исполнении условий, под которые поставлено получение того лучшего»¹.

«Надежда же, когда видит, не есть надежда; ибо если кто видит, то чего ему и надеяться?». Понятно, что нам не на что было бы надеяться, если бы мы уже все получили. Мы все время говорим о надежде. Каждый раз на любой службе мы молимся: «Слава Тебе, Христе Боже, упование наше, слава Тебе». И отвечаем священнику: «Слава Отцу и Сыну и Святому Духу». Таким образом мы свидетельствуем, что еще не все получили. Когда слышим эти слова, мы должны напоминать себе, что раз Христос — наше упование, следовательно, нам обещано большее. Нам надо к большему стремиться, большего желать, а не довольствоваться тем, что есть. «Будь доволен тем, что имеешь» — это не христианский лозунг. Христианский лозунг таков: «Хочу большего. Большей славы». Вот христианская позиция. Нужно желать богатств в нетленном мире, да побольше. Это нормальный христианский подход, христианский вкус. Помните, когда брат царя Гундофара увидел небесный дворец, он сказал апостолу Фоме: «Хочу такой дворец, а на земле, пожалуйста, бери все что угодно. Мне не нужно»? Точно так же и мы стремимся к большему, нетленному, вечному, и желательно поскорее. Главное — не потерять, и не только то, что обещано, но и больше обещанного. А для этого надо и потрудиться больше. Вот нормальный христианский подход, а у нас — нытье. Эта квелость совершенно не свойственна настоящим христианам.

спасены в надежде - Дар спасения сохраняется и осуществляется лишь тогда, когда верующий осознает полную зависимость своей жизни и судьбы от Бога (ср. 8:26-28).

Завершая длинную серию рассуждений, в которой важное место занимает тема Святого Духа, Павел пишет:

Ибо мы спасены в надежде. Надежда же, когда видит, не есть надежда; ибо если кто видит, то чего ему и надеяться? Но когда надеемся того, чего не видим, тогда ожидаем в терпении. Также и Дух подкрепляет нас в немощах наших; ибо мы не знаем, о чем молиться, как должно, но Сам Дух ходатайствует за нас воздыханиями неизреченными. Испытующий же сердца знает, какая мысль у Духа, потому что Он ходатайствует за святых по воле Божией (Рим. 8:24-27).

Понятие «надежды» (έλπίς) играет важную роль в богословии Павла. В Деяниях приведена его речь перед царем Агриппой, в которой он говорит: «И ныне я стою перед судом за надежду на обетование, данное от Бога нашим отцам, которого исполнение надеются увидеть наши двенадцать колен, усердно служа Богу день и ночь. За сию-то надежду, царь Агриппа, обвиняют меня Иудеи» (Деян. 26:6-7). В Риме Павел говорит иудеям: «.. .ибо за надежду Израилеву обложен я этими узами» (Деян. 28:20). В обоих случаях словом «надежда» Павел обозначает главную тему своей проповеди: Христос как исполнение чаяний и надежд израильского народа.

В своих посланиях Павел тоже использует этот термин для указания на Христа: «Павел, Апостол Иисуса Христа по повелению Бога, Спасителя нашего, и Господа Иисуса Христа, надежды нашей» (1 Тим. 1:1). Словом «надежда» Павел нередко обозначает будущее блаженство христиан: «Одно тело и один дух, как вы и призваны к одной надежде вашего звания» (Еф. 4:4); «.. .в надежде на уготованное вам на небесах» (Кол. 1:5). Он включает надежду в число трех главных добродетелей: «А теперь пребывают сии три: вера, надежда, любовь; но любовь из них больше» (1 Кор. 13:13).

В Послании к Римлянам Павел уже несколько раз упоминал надежду. В пример веры он привел Авраама, который «сверх надежды, поверил с надеждою» (Рим. 4:18). В разделе об оправдании верою он говорил о благодати, «в которой стоим и хвалимся надеждою славы Божией», а затем — о том, что «от скорби происходит терпение, от терпения опытность, от опытности надежда, а надежда не постыжает» (Рим. 5:2-5). Наконец, он упоминал надежду, говоря об ожидании тварью откровения сынов Божиих и освобождения от рабства тлению (Рим. 8:19-21).

Теперь настало время объяснить, что такое надежда, и Павел дает объяснение: надежда — это упование на то, чего мы не видим. Надежда, таким образом, оказывается сродни вере, о которой в Послании к Евреям говорится:

«Вера же есть осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом» (Евр. 11:1). Вновь, как и в Рим. 5:5, Павел связывает надежду с терпением (эта добродетель также неоднократно упоминается в его посланиях).

От темы надежды Павел переходит к теме Святого Духа через связку «также и» (ώσαύτως δέ), которая, возможно ,5 См.: Fee G. D. Gods Empowering Presence. P. 576., отсылает не к тому, что говорилось непосредственно перед этим, а к тому, что было сказано ранее: «Сей самый Дух свидетельствует духу нашему, что мы — дети Божии» (Рим. 8:16). Подобным же образом, продолжает теперь Павел, Дух «подкрепляет нас в немощах наших» и «ходатайствует за нас воздыханиями неизреченными». Выстраивается, таким образом, целая серия высказываний о действиях Святого Духа.

Что означает выражение «ходатайствует за нас воздыханиями неизреченными»? Некоторые видят здесь указание на древнюю практику говорения на языках, отраженную в других посланиях Павла Fee G. D. Gods Empowering Presence. P. 585.. Однако по отношению к этой практике Павел проявлял определенную настороженность (1 Кор. 14:2-19). Говорение на языках он включал в число даров Духа (1 Кор. 12:10), но никоим образом не сводил действие Святого Духа к этому дару. И в данном случае Павел говорит обобщенно о действии Духа в молящемся, продолжая тему, начатую в Рим. 8:15 («.. .но приняли Духа усыновления, Которым взываем: “Авва, Отче!”»). Смысл слов Павла следующий: мы не знаем, о чем следует молиться, поэтому Сам Дух молится внутри нас, научая нас правильной молитве.

Эта мысль Павла будет подхвачена восточно-христианской аскетической традицией:

Святой Дух, сочувствуя нашей немощи, посещает нас... и если Он находит, что с любовью к истине молится ему только ум, то нисходит на него и разгоняет всю фалангу обступивших его помыслов и мыслей, обращая его к пылкому желанию духовной молитвы Евагрий. О молитве 63 (PG 79, 1180). Рус. пер.: С. 83.. Что вмещает в себя все труды... подвижнического жития, чтобы человеку, который дошел до сего, можно было бы знать, что он уже достиг совершенства Букв.: «предела». в житии? — То, когда сподобится человек непрестанного пребывания в молитве. Как скоро он достиг сего, он взошел на высоту W Букв.: «достал до предела». всех добродетелей и соделался уже обителью Святого Духа. А если кто не приял несомненно сей благодати Утешителя, то не может свободно совершать пребывания в сей молитве, потому что, как сказано, когда вселится в ком из людей Дух, тогда не прекратит Он молитвы, но Сам Дух молится всегда Исаак Сирин. Слова подвижнические 35 (Маг Isaacus Ninivita. De perfectione religiosa. P. 259). Рус. пер.: C. 104 (Слово 21). Цитируемый перевод, выполненный с греческого текста творений преп. Исаака Сирина, сверен с сирийским оригиналом..

Кто стяжал Господа, тот уже не скажет своего слова в молитве; ибо Дух Святый тогда молится о нем и в нем «воздыханиями неизреченными» Иоанн Лествичник. Лествица 28, 41 (PG 88, 1136). Рус. пер.: С. 236..

Современные комментаторы пытаются перевести эти святоотеческие мысли на доступный человеку нашего времени язык:

Павлово понимание Духа отличается здесь свежестью и новизной. Дух наиболее проявляет себя именно в тот момент, когда мы начинаем молиться и толком не знаем, как и о чем нам молиться. Дух взывает из нас не членораздельной речью... а воздыханиями, которые пока не могут быть облечены в слова... Павел учит, что трансцендентный Творец непрестанно находится в общении с духом, обитающим в сердцах Его народа. Пусть даже мы сами не понимаем, что говорит Дух, — Бог понимает... Здесь задача, которая стоит перед каждой церковью и каждым христианином: взять на себя именно такую молитву — молитву, в которой идет любящая беседа между Отцом и Духом Райт Η. Т. Павел. Послание к Римлянам. С. 124..

Слова «испытующий же сердца знает, какая мысль у Духа» следует понимать как относящиеся к Богу Отцу: только Он способен проникать в мысль Святого Духа. Некоторые толкователи, впрочем, видят здесь указание не на Святого Духа, а на дух человека: «Заметь, что речь идет не об Утешителе, но о духовном сердце», «о духовном человеке, имеющем дар молитвы» Иоанн Златоуст. Беседы на Послание к Римлянам 14,7 (PG 60, 533). Рус. пер.: С. 669.; «Духом Павел здесь называет не ипостась Духа, но благодать, данную верующим» Феодорит. Толкование на послания святого Павла (PG 82,140). Рус. пер.: Библейские комментарии отцов Церкви. Новый Завет. Т. 6. С. 350..

В то же время, продолжение фразы, несомненно, относится к Святому Духу: «потому что Он ходатайствует за святых по воле Божией» (κατά θεόν έντυγχάνει υπέρ άγιων — букв, «по Богу ходатайствует за святых»). Здесь «святыми», в соответствии с характерным для Павла словоупотреблением, названы все христиане. По мнению блаженного Августина, «Дух, ходатайствующий за святых, есть не что иное, как любовь, которая Духом излита в тебя» Августин. Трактаты на Первое послание Иоанна (PL 35, 2024). Рус. пер.: Библейские комментарии отцов Церкви. Новый Завет. Т. 6. С. 348.. Августин проводит параллель между Рим. 8:27 и Рим. 5:5 («любовь Божия излилась в сердца наши Духом Святым»).

К учению о благодати, как основании христианской нравственности, принадлежит и гл. 8. В главе 8 ап. Павел осмысливает то раздвоение, о котором была речь в гл. 7, как борьбу духа и плоти. Смысл спасительного дела Христова и есть осуждение греха во плоти. Духу человеческому сообщается дар Св. Духа, который соединяет нас со Христом (ср. ст. 10). В Духе Святом преодолевается власть плоти, и верующий усыновляется Богу (стт. 1–16). Но в нынешней жизни мы имеем только начаток Духа (ст. 23). С обладанием начатком связано ожидание полноты. Мы уже имели случай сближать «начаток» Рим. 8:23 с «залогом» других посланий ап. Павла. Цель верующего есть приобщение к божественной славе (стт. 17–30). Это приобщение есть вступление со Христом в полноту наследственных прав Сына. Но условие вступления есть участие в страданиях Христовых. В отличие от гл. 6, слава, о которой здесь идет речь, есть слава будущего века, та самая, которую человек утратил чрез грехопадение (ср. 3:23). Она распространяется и на тело (ср. ст. 23), и на всю тварь, которая тоже участвует в человеческом страдании и порабощена тлением (стт. 19–22). В этой надежде, которая, как и в гл. 5, есть надежда славы, Павел старается утвердить читателей (стт. 24–30). Он указывает на помощь Духа (стт. 26–27), Который влагает в наши уста слова молитвы. Очень возможно, что в ст. 26 Павел имеет в виду дар языков. Но с особою силою он говорит о Божественном изволении спасения (стт. 28–30). Угодная Богу полнота спасения понимается и тут, как слава, при том, как слава, уже данная (ст. 30: прославил). Она дана в Божественном изволении спасения. Это свидетельство о Божественном изволении спасения не может быть основанием для учения о предопределении в Августино-Кальвиновском смысле, – однако, не потому, как обычно утверждается в учебных руководствах, что предопределение обусловлено предведением. Божественное предведение, уже заключает момент избрания. Но учение о предопределении, как его формулировал бл. Августин и развил Кальвин, распространяет предопределение и на осуждение. В Рим. 8 Павел говорит только о спасении. Он знает и торжественно провозглашает, что Богу угодно спасение человека. Он ничего не говорит о предопределении осуждения. 

Мы верим, что наши тела сделаются сильнее тления и смерти. Но это лежит у нас в уповании, не как уже присутствующее, но как то, что обязательно сбудется.

***

(V) Мы верим, что и нашим телам надлежит стать сильнее смерти и тления, но отложено это для нас в надеждах не как то, что уже имеется, но что непременно и всячески будет, и ждём мы этого, перенося страдания в терпении, чтобы улучить столь священный дар.

We believe that our bodies are going to be superior to death and decay. But this lies in store for us in hope. It is not yet present, but it will surely and definitively happen. We wait for it with patient endurance so that we may gain such a majestic gift.

Чем далее, тем более и более Апостол входит во все самые сокровенные отношения, определяя различный смысл и значение их в язычестве и Христианстве. Таково напр. отношение к природе, и при том как неодушевленной, так и одушевленной, к которой Апостол присоединяет и всех людей, как более сознательно стонавших от ненормальности своего состояния. Сюда же включаются стоны и Христиан, хотя они совершенно различны от других стонов, ибо соединены с ясною надеждою: надежда наша на будущую славу имеет основу свою в том, что мы получили дар Святого Духа, прощающий наши грехи, подающий силы к борьбе с ним, мир совести, – сыновнее дерзновение. Все это есть достаточное ручательство того, что и все прочее, на что уповаем мы, в спасении даруется нам, на что мы уповаем по вере в Спасителя нашего. Св. Иоанн Златоуст говорит: «не должно здесь искать всего, но надеяться. То одно и приносим в дар Богу, что верим Ему, когда обещает будущие блага. Это есть единственный путь ко спасению. Если потеряем сей путь, потеряем все принесенное нами в дар Богу... Что спасло тебя? Одна надежда на Бога, одна вера в обещанное и дарованное Богом... А если надежда спасла тебя, храни ее и теперь. поелику она доставила тебе столько благ, то очевидно не обманет тебя и вперед. Если найдя тебя мертвым, погибшим, пленником, врагом, она сделала тебя другом, сыном, свободным, праведным, сонаследником, доставила тебе блага, каких никто никогда не ожидал; то после такой щедрости и благосклонности ужели оставит тебя впоследствии?... Если всего будешь искать здесь, то к чему тогда и надежда? Надежда и есть твердая уверенность в будущем... Бог венчает надеющегося, как следовало бы увенчать того, кто трудится, переносит бесчисленные напасти».

 Не только тварь, не имеющая никаких видимых и осязательных начатков славы стонет и воздыхает о ней, но и мы, уже имеющие начаток Духа – прощение грехов, усиление духа нашего благодатью Святого Духа, мир совести, смелость сыновнего обращения к Богу, этот осязательный залог будущего обновления. Воздыхаем о том, чтобы поскорее избавиться от скорбей внешних и внутренних – от тления тела, и вступить в полную светлость сыновства в нетленном теле. Ибо мы знаем, что спасены для этой будущей славы.
 Все спасение наше основывается на надежде получить спасение верой. Веруем и ожидаем прощения грехов, укрепления духа нашего благодатью Святого Духа и сыновства с Иисусом Христом. Первые два дара спасения получаем здесь, получим и последний в будущей жизни, потому что надежда относится к тому, чего еще нет.
С надеждой неразлучно терпение.
 С надеждой получить невидимое соединяется ожидание, а с ожиданием – терпение. А терпение, как ни облегчает его несомненность надежды, все же тягостно. Вот почему и воздыхаем, хотя и надеемся получить. Апостол хочет этим внушить, что терпеливое ожидание должно быть характерным свойством христианина.
 Терпеливо ожидать будущей славы и блаженства, при различных искушениях в этой жизни (в немощах наших), деятельно помогает нам также Дух Святой. Он, во-первых, вливает утешение в сердце при неприятностях, во-вторых, научает нас, в то же время, как должно молиться, и даже, больше того, влагает в сердце самую молитву. В скорбях и бедах мы обращаемся к Богу с молитвой и молимся о том, что нам желательно получить от Него, но не знаем, будет ли это для нас спасительно. Дух же Божий, располагая сердце наше к молитве, внушает ему и предмет молитвы. Он ходатайствует за нас перед Богом воздыханиями неизреченными. В обычных молитвах мы сами возбуждаем в себе молитвы и воздыхания, но бывает, что влечение к молитве находит независимо от нас, и заставляет нас молиться, не давая покоя, пока не изольется молитва. Содержание таких молитв редко бывает определено каким-либо предметом, они всегда дышат всецелой преданностью воле Божьей, вверениям себя водительству Его, лучше нас знающему, что для нас нужно. Такие молитвы и составляют ходатайства за нас перед Богом Духа Божия, как то было, например, в первенствующей Церкви. Получивший дар молитвы вставал в собрании, в духе величайшего сокрушения припадал к Богу и просил того, что было полезно для всех. Такая молитва, внушенная Духом Святым сердцу человека (в слав. воздыхании неизглаголанными), не может быть вполне изложена языком человеческим. Сердце чувствует ее, а мысль – понять ее содержание, язык, выразить его не в состоянии. Она неизглаголанна, но пред Богом жива и действенна.
 Молитву, внушенную Духом сердцу молящегося, выраженную воздыханиями неизреченными, Бог слышит и благоволительно приемлет. Ибо Дух ходатайствует о святых – верующих, согласно с планами и волею Божьей..

мы спасены в надежде. Родовые муки (скорбь и печаль о теперешнем состоянии вещей (Рим. 7:24, 25; Рим. 8:18, 36) - проникнуты не разочарованием и горечью (Рим. 5:5), а упованием, терпением (ст. 25).

Слава усыновления чад Божиих столь велика, что ее с надеждой ожидает вся природа: «Ибо тварь с надеждою ожидает откровения сынов Божиих» (Рим. 8:19). Лишенная разумного сознания, в глубокой тоске и бессловесном томлении ожидает она снятия с нее проклятия, навлеченного грехопадением человека, и возвращения в бессмертную славу Богозданного мира. Когда же будет восстановлена человеческая природа через воскресение, тогда и созданное для него получит славу и бессмертие; Апостол отмечает, что и сам человек трагически переживает извращение образа Божия в себе самом: «имея начаток Духа, и мы в себе стенаем, ожидая усыновления, искупления тела нашего. Ибо мы спасены в надежде» (Рим. 8:23–24). И мы тоскуем о будущем спасении, потому что сейчас еще не всем владеем, что принадлежит спасенным. Если же мы в Боге живем и в Боге умираем, то получим совершенное спасение с Ним.