К Римлянам послание ап. Павла 8 глава 20 стих

Грехопадение Адама затронуло весь мир, поэтому восстановление человека в былом величии означает возвращение твари в первоначальное состояние, к истокам творения — сопричастности славе Божией.

И об этом очень хорошо говорит апостол Павел: природа покорилась суете не добровольно, а по воле человека. И тут он различает человека и творение вне человека. То есть человек вверг всю природу в суету.

Что же он подразумевает под этим словом? Суета – значит отсутствие абсолютной стабильности, гармонии, хаотическое состояние, в котором идет борьба частей друг с другом и с целым. И в нашей жизни, мы знаем, бывает очень много суетного, когда мы стараемся попасть и туда, и сюда, и во всякие стороны, и нет у нас концентрации, и мы разбрасываемся и раскидываемся. Но этого состояния не было в творении по Божию замыслу. Вот что такое суета.

***

Есть здесь, в Москве, журнал, который называется «Наука и религия». Я давно знаком с этим изданием, потому что еще лет тридцать тому назад, когда я вел религиозные радиопередачи на «Би‑би‑си», он со мной начал полемизировать. И это было очень интересно. Один из тамошних авторов как‑то услышал одну из моих передач и разобрал ее по косточкам. А я ему ответил – по радио. А он опять на меня – напечатал статью. И так мы вели довольно долго перепалку, причем он в своих статьях, а я по радио. Вспоминая эти дни, хочу сказать несколько слов о науке и религии вообще, и в частности о том, что говорит нам современная наука.

Она растет все время, идет вперед. И как на это реагирует религия? Я сейчас буду говорить не просто о религии, а о нашей, христианской, притом православной. И надо сказать, что церковное мышление и мировоззрение тоже идет вперед, в соответствии с наукой.

Наше богословие в двадцатом веке было не таким, как в девятнадцатом, и в девятнадцатом его нельзя было сравнить с достижениями четвертого или первого столетия. Это тоже наука, и, как всякая наука, она набирает силу.

И поэтому очень важно понять следующее: наука и религия фактически не противоречат друг другу. Если их правильно понимать. Противоречия возникают там, где есть недопонимание – современной науки или богословия. А еще, Библии – Божественного откровения. Поэтому нам нужно действительно понять что к чему.

Надо сказать, что сам термин «мировоззрение» не обязательно выражает науку. Это понятие обозначает взгляд, мнение, учение, но не обязательно абсолютно доказанную истину. И поэтому, рассуждая о том, что сейчас в современности есть, нужно отделять одно от другого. Посмотрим же, что нам говорит сегодня именно доказательная наука.

Космология сообщает, что космос, в котором мы живем, расширяется, что он все время эволюционирует, идет вперед. И исходит из некоторой точки, в которой раньше был сконцентрирован. В ней произошло то, что сейчас называется Великим взрывом. И надо сказать, что почти во всей научной литературе, за редкими исключениями, принят этот термин и этот научный взгляд. Конечно, он, строго говоря, стопроцентно не доказан, и происхождение мира из этого Великого взрыва недоказуемо абсолютно и полностью. Тем не менее, это единственное утверждение, на котором сейчас базируется наука, и в этом смысле научное мировоззрение.

Как же мы можем это прокомментировать? Наша вера, которая рассказывает о творении мира в Библии, пользуется своеобразным языком. Язык этот символический и очень глубокий, но в то же самое время простой, так что его может понять всякий, даже не слишком образованный человек.

Библия повествует о творении мира совершенного. В котором все абсолютно хорошо, где нет зла. Бог задумал, говорит Библия, все так, чтобы было хорошо. «И видел Бог, и видел, что это хорошо» (Быт. 1:4-25).

А наука изучает и космос, и жизнь на нашей планете, которая явилась после грехопадения, то есть исследует несовершенный мир. Мир, в котором есть смерть. И эта смерть – смерть других миров, других планет, других солнечных систем и так далее. В нем эволюция идет скачками, взрывами, разрывами и столкновениями. При этом он совершенно однороден. Потому элементы, собранные русским ученым Менделеевым в его таблицу, они – повсюду, во всех солнечных системах, звездах, планетах.

Стало быть, Библия и наука говорят о совершенстве и несовершенстве. И поэтому наука ничего не может сказать о творении! Это область не ее экспертизы. А религия не задается целью создавать научные открытия, теории, но она объясняет. Наука только говорит о том, как все произошло, но не отвечает на вопрос «Почему?». А Библия объясняет: потому что произошло зло.

Как оно произошло? По свободной воле. Какой воле? Той, которая дана была Богом существам, сотворенным в самом начале, еще до того, как мир изменился в результате наступления зла. И это было первое падение – когда сотворенные Богом духовные существа отошли от Него по своей свободной воле. Бог призвал их к любви, которая может осуществиться только в свободе, и поэтому возможно отпадение от любви. Что и произошло. А затем Библия рассказывает о падении человека после творения. Когда он послушался совета падшего ангела, которого мы теперь называем дьяволом или сатаной, и отпал от Бога и любви.

Затем Библия рассказывает нам о том, как все изменилось в творении. Поэтому никакого противоречия между религией и наукой нет. Никакого! Наоборот, они помогают друг другу понять суть и смысл всего, ответить на вопрос «Почему?».

Однажды я беседовал на эту тему с детьми и подростками. И один из них, вероятно лет четырнадцати, подошел ко мне потом и спросил: «Скажите, а когда же все‑таки были динозавры? Они были до Адама и Евы или после?» А я говорю: «Ни то, ни другое». – «Как? А что?..» Ну я постарался ему объяснить. Он оказался смышленым мальчишкой и сказал: «А, понимаю! Это два разных мира». Я говорю: «Да. Вот молодец, правильно! Два разных мира!»

Вот почему мы совершенно по‑разному говорим о том, что такое наш космос, что такое человек, жизнь и смерть человеческая и так далее. Вера и наука могут взаимно дополнять друг друга.

Но наука ничего не может нам сказать о спасении. О том, что будет в конце, после смерти и так далее. Это область веры. И поэтому неудивительно, что очень многие ученые и в прошлом, и в настоящем, такие, как Филатов, например, Павлов, – люди верующие. Потому что цельный человек не имеет в себе никакой трещины, расхождения, противоречия между этими двумя областями – религией и наукой, которые объясняют друг друга.

Дай Бог, чтобы это объяснение, такое цельное, достигло каждого из нас. Да хранит вас Господь Бог, сотворивший нас и давший нам разум постигать мир!

«Потому что тварь покорилась суете не добровольно». Греческое слово «матэотис» означает тщету, суету, бессмысленность. В Книге Экклезиаста написано: «Видел я все дела, какие делаются под солнцем, и вот, все — суета и томление духа!» (Еккл. 1:14). Этой бессмысленности кружения, этой суете, тлению и распаду творение покорилось не добровольно. Дело в том, что все творение изначально было создано другим, в ином состоянии. Весь мир, вся вселенная была создана как огромный дворец для детей Божиих — людей и Ангелов. Но после мятежа людей, которые должны были возглавлять материальный мир, все творение было покорено суете.

Покорено не добровольно, «но по воле покорившего ее, в надежде, что и сама тварь освобождена будет от рабства тлению в свободу славы детей Божиих» (Рим. 8:20–21). В изначальном замысле Творца мир должен был быть нетленным, без распада, без гниения и без утомляющей суеты. Пишет Амвросиаст: «Воздыхает тварь по причине непрестанной работы, под которою состоит. Ибо все элементы с томлением ведут работы свои. И солнце, и луна не без труда пробегают положенные им пространства, и дух животных не без стенаний исполняет свои службы: ибо видим, как неохотно идут они на труд»¹. Источники и реки постепенно пересыхают, засоливаются земли, то есть вся вселенная как будто пребывает в усталости. Весь мир устал, он находится в тщете, суете.

Причем находится в этом не добровольно. В каком смысле не добровольно? Вообще, конечно, ни злой, ни доброй воли у мира нет, потому что у него нет души. Мир не обладает разумной душой в нашем смысле этого слова. Христиане никогда не верили в душу мира, как это делали язычники. Не верили, будто есть некая разумная субстанция, правящая миром, будто планета Земля — это живой разумный организм. Все эти выдумки принадлежат язычникам. Это они поклонялись богине Гее в расчете, что она поможет. Христиане знают, что мир создан неразумным. Когда говорится о невольности, имеется в виду, что творение было создано для того, чтобы человек жил нетленным в нетленном мире. Нынешнее состояние мира ненормально, оно не соответствует изначальному замыслу Бога о творении. Господь изменил мир после грехопадения Адама, поэтому сказано, что творение покорилось «по воле покорившего ее».

Преподобный Симеон Новый Богослов утверждал: «Все твари, когда увидели, что Адам изгнан из рая, не хотели более повиноваться ему, преступнику: солнце не хотело светить ему, ни луна, и прочие звезды не хотели показываться ему; источники не хотели источать воду, и реки продолжать течение свое; воздух думал не дуть более, чтобы не давать дышать Адаму, согрешившему; звери и все животные земные, когда увидели, что он обнажился от первой славы, стали презирать его, и все тотчас готовы были напасть на него; небо, некоторым образом, устремлялось было пасть на него, и земля не хотела носить его более»². Однако Бог насильно покорил все творение под человека, ведь творение для человека, а не человек для него.

Сейчас появились экологи, которые кричат об неотъемлемых правах животных. Заявляют, что те, кто носит шубы из натурального меха, являются страшными злодеями, так как способствуют убийству бедных животных. Говорят, что питающиеся мясом — злодеи. Я слышал даже некоторых якобы православных, которые говорили: «Пост введен для того, чтобы нам хотя бы чуть-чуть искупить вину перед теплокровными животными». На самом деле это глупости. Мир для человека. Библия всегда была антропоцентрична. Животные для человека, а не человек для животных. Деревья для человека, а не человек для деревьев. Конечно, человек не должен быть грабителем и хищником, разоряющим все подряд. Ему следует быть настоящим хозяином, управляющим по воле Божией. То, что рубят елки, — это нормально. Некоторые сокрушаются: «Ой, как же елки рубить? Бедные елочки!» По замыслу Бога срубленная елка послужила делу, а вот та, что в лесу, может, еще и не послужила. Цветок, который мы сорвали и поставили в вазу, послужил делу, а несорванный, может, еще не послужил, потому что творение для человека и Ангелов. Именно поэтому всяческие экологические разговоры по своей сути совершенно нехристианские.

Итак, сказано, что творение покорилось «по воле покорившего ее». Бог сознательно подчинил тлению весь мир. Именно Он является причиной того, что в мире есть тление и распад, что взрываются звезды и т. д. Второе начало термодинамики появилось благодаря Богу, а не человеку или дьяволу. Бог ввел борьбу за существование в мир животных и соответствующие процессы в мир растений. Он сделал это, чтобы таким образом вылечить человека. Само по себе покорение суете произошло именно из-за человека. По слову блаженного Феодорита, «было бы неприлично и несправедливо — тому, что для него создано, получить в удел нетление, а ему самому, ради кого все это создано, быть тленным и смертным»³.

Амвросиаст пишет: «Что значит: суете повинуся, — если не то, что все, рождаемое ею, непрочно и непостоянно? Она работает, чтоб производить плоды тленные. Тление и есть суета. Ибо все порождаемое в мире нетвердо, изменчиво и чрез то суетно. Суетно потому, что не может удерживать состояния своего: в ней все течет, изменяет образ свой и мятется. Это же разумел и Соломон, когда сказал, что все суета (см.: Еккл. 1:2). Все в ней слагается и разлагается, не постоит»¹.

суета - Творение (а) не смогло достигнуть цели, для которой предназначалось Богом; (б) подчинилось силам зла или духам ветхого мира.

покоривший - Имеется в виду Бог (ср. РБО) или Адам и весь человеческий род в его лице.

Усыновление уверовавших Богу имеет отношение не только к их собственной судьбе, но и к судьбе всего сотворенного Богом мира. Об этом Павел говорит в следующих словах:

Ибо тварь (κτίσις) с надеждою ожидает откровения сынов Божиих, потому что тварь покорилась суете не добровольно, но по воле покорившего ее, в надежде, что и сама тварь освобождена будет от рабства тлению в свободу славы детей Божиих. Ибо знаем, что вся тварь совокупно стенает и мучится доныне; и не только она, но и мы сами, имея начаток Духа, и мы в себе стенаем, ожидая усыновления, искупления тела нашего (Рим. 8:19-23).

Слово κτίσις, впервые появляющееся в Послании к Римлянам в этом месте, буквально означает «творение» В раннехристианской литературе термин κτίσις употреблялся в разных смыслах: он мог указывать на процесс творения, на само творение, на весь сотворенный Богом мир, на человечество, на людей и животных. См.: Liddell Н. G., Scott R. A Greek-English Lexicon. Р. 782-783..

Современные интерпретаторы теряются в догадках относительно того, на кого указывает это слово у Павла. Предлагаются различные варианты: на всё сотворенное Богом, включая ангелов, людей, животных186; на все бессловесные творения Божии ; на всё человечество Barrett С. К. A Commentary on the Epistle to the Romans. P. 166.

187 См., В частности: Cranfield С. E. В. A Critica and Exegetical Commentary on the Epistle to the Romans. Vol. 1. P. 411-412; Fitzmyer). A. Romans, P. 506; Murray /. The Epistle to the Romans. P. 301-303; Dunn J. D. G. Romans. Vol. 1. P. 469.

Schlatter A. Romans: The Righteousness of God. P. 184-187.]; на всех уверовавших во Христа Reumatm ). Creation and New Creation. P. 98-99.; на всех неверующих ,0 Brunner E. Revelation and Reason. P. 72.; на ангелов Fuchs E. Die Freiheit des Glaubens. S. 109.. Однако ангелы должны быть исключены из этого списка, поскольку о них нельзя сказать, что они «покорились суете» или что они «стенают и мучатся»; демоны — потому что они не ожидают с надеждой откровения сынов Божиих; уверовавшие — потому что они, наряду с тварью, упомянуты отдельно в конце отрывка; не уверовавшие — потому что они не находятся в состоянии ожидания. Следовательно, речь может идти обо всей твари, лишенной разума, будь то одушевленной и неодушевленной Morris L. The Epistle to the Romans. P. 320; Murray J. The Epistle to the Romans. P. 302..

По мысли Павла, тварный мир подчинился «суете» и «тлению», то есть изменилась сама его природа. Произошло это не по его воле, а по воле «покорившего его», то есть по воле Того, Кто изначально покорил его человеку и тем самым предопределил его судьбу. Вселенная, с точки зрения Ветхого Завета, антропоцентрична, и Павел в полной мере разделяет этот взгляд.

Изложенное здесь учение основано на библейском рассказе о последствиях грехопадения Адама. Если первозданный человек пребывал в гармонии и единстве с окружающим миром, включая всех животных (Быт. 2:19-20), был призван владычествовать над миром (Быт. 2:28), то падший человек оказался во вражде с ним (Быт. 3:15). Земля была проклята из-за человека и вместо ожидаемых плодов начала производить терния и волчцы (Быт. 3:17-18).

Мысль Павла о недобровольном подчинении твари суете оказала огромное влияние на развитие христианской космологии. Она легла в основу учения о том, что грехопадение Адама повлекло за собой изменение всей системы взаимоотношений между человеком и окружающим его миром, и что судьба мира неразрывно связана с судьбой человека. «Что значит “тварь покорилась суете”? — спрашивает Иоанн Златоуст. — Что она стала тленной. Ради кого и из-за чего? Из-за тебя, человека. Ибо, поскольку ты получил тело тленное и страстное, земля подпала проклятию... Но она... освободится от рабства тлению, то есть, уже не будет тленной, но последует благообразию твоего тела» ,3 Иоанн Златоуст. Беседы на Послание к Римлянам 14, 5 (PG 60, 530). Рус. пер.: С. 664..

Христианское понимание проблем экологии тоже в значительной степени основано на библейском рассказе и проистекающем из него учении Павла. Человек несет ответственность за судьбу творения, которое он призван возделывать и хранить (Быт. 2:15), а не насиловать и бесконтрольно использовать. Церковь усматривает взаимосвязь между духовным состоянием человека и состоянием окружающего мира: «Антропогенная основа экологических проблем показывает, что мы изменяем окружающий мир в соответствии со своим внутренним миром, а потому преобразование природы должно начинаться с преображения души» Основы социальной концепции Русской Православной Церкви XIII, 5..

Усыновление Богу — один из тех духовных процессов, который, по учению Павла, для уверовавших во Христа уже начался, но еще не закончился. Его началом стало Богово- площение, когда Бог послал к людям Своего Сына и через Его искупительную смерть усыновил их Себе. На кресте искупление человечества уже совершилось, но окончательное усыновление и «искупление тела нашего» произойдет в эсхатологической перспективе, то есть в будущем веке, когда «тленное сие облечется в нетление и смертное сие облечется в бессмертие» (1 Кор. 15:54). Залогом этого конечного усыновления является тот «начаток Духа» (άπαρχή τού πνεύματος), которым обладают уверовавшие во Христа.

К учению о благодати, как основании христианской нравственности, принадлежит и гл. 8. В главе 8 ап. Павел осмысливает то раздвоение, о котором была речь в гл. 7, как борьбу духа и плоти. Смысл спасительного дела Христова и есть осуждение греха во плоти. Духу человеческому сообщается дар Св. Духа, который соединяет нас со Христом (ср. ст. 10). В Духе Святом преодолевается власть плоти, и верующий усыновляется Богу (стт. 1–16). Но в нынешней жизни мы имеем только начаток Духа (ст. 23). С обладанием начатком связано ожидание полноты. Мы уже имели случай сближать «начаток» Рим. 8:23 с «залогом» других посланий ап. Павла. Цель верующего есть приобщение к божественной славе (стт. 17–30). Это приобщение есть вступление со Христом в полноту наследственных прав Сына. Но условие вступления есть участие в страданиях Христовых. В отличие от гл. 6, слава, о которой здесь идет речь, есть слава будущего века, та самая, которую человек утратил чрез грехопадение (ср. 3:23). Она распространяется и на тело (ср. ст. 23), и на всю тварь, которая тоже участвует в человеческом страдании и порабощена тлением (стт. 19–22). В этой надежде, которая, как и в гл. 5, есть надежда славы, Павел старается утвердить читателей (стт. 24–30). Он указывает на помощь Духа (стт. 26–27), Который влагает в наши уста слова молитвы. Очень возможно, что в ст. 26 Павел имеет в виду дар языков. Но с особою силою он говорит о Божественном изволении спасения (стт. 28–30). Угодная Богу полнота спасения понимается и тут, как слава, при том, как слава, уже данная (ст. 30: прославил). Она дана в Божественном изволении спасения. Это свидетельство о Божественном изволении спасения не может быть основанием для учения о предопределении в Августино-Кальвиновском смысле, – однако, не потому, как обычно утверждается в учебных руководствах, что предопределение обусловлено предведением. Божественное предведение, уже заключает момент избрания. Но учение о предопределении, как его формулировал бл. Августин и развил Кальвин, распространяет предопределение и на осуждение. В Рим. 8 Павел говорит только о спасении. Он знает и торжественно провозглашает, что Богу угодно спасение человека. Он ничего не говорит о предопределении осуждения. 

Чувственное и видимое творение не знает о нас совершенно ничего, ведь оно неразумно. И даже если допустить, что оно может что-то воспринимать, то оно, по словам Павла, не стерпело бы такого позорного рабства и не захотело бы подчиняться и прислуживать тем, кто предпочитает жить не ради чего-то нужного, то есть благого. Но, говорит он, в надежде на имеющих спастись, и на святых, и избранных в каждое время, творение подчиняется, как бы смиряемое Богом... Оно блуждает, мучаясь и страдая, а если бы оно могло знать что-нибудь о наших делах, то оно, наверное, и стенало бы (См. Рим. 8:22).

***

(V, В, А) Суетой он называет здесь живущих в суете, то есть в плотских помышлениях, о которых можно сказать, притом вполне справедливо: Человек подобен суете (Пс. 143:4) Юнгеров. — и даже что он сравнялся с осмысленными скотами и уподобился им (Пс. 48:13) Юнгеров. , ибо поистине суета — жизнь таких людей. Творение покоряется им, и, разумеется, никоим образом не добровольно, — откуда бы? неужели мы и впрямь скажем такое? — ведь совсем ничего из относящегося к нам не знает чувственно воспринимаемое и видимое творение, ибо оно не является разумным. Но если все же допустить мысль, что оно что-то может, то оно не стерпело бы столь постыдного рабства и не пожелало бы подчиниться и служить тем, которые решили проводить жизнь, не имея никакой необходимой или благой цели. Однако в надежде на то, что спасутся в своё время святые и избранные, говорит апостол, оно доселе покоряется, ведь Бог связывает его и как бы сберегает в свободу, чтобы оно служило уже только детям Его и прилежало нуждам избранных. Ведь оно едва ли не пребывает в смятении, мучаясь и скорбя, и будь у него способность знать что-либо из наших обстоятельств, оно бы, пожалуй, даже в голос плакало. Но, уступая божественным мановениям, оно неким образом чает, как я сказал, откровения сынов Божиих (Рим. 8:19) Две схолии, идущие далее в рукописи А (CramerJ. А. Ор. cit. 1844. Р. 250:253), также взяты из трактата «Сокровище» (Ibid. Р. 217. Примеч.). .

Следовательно, если еретики говорят, что Дух Святой — тварный и созданный, то им необходимо признать, что и Он покорился суете и совоздыхает и сболезнует , и пребывает ныне как бы в рабстве, и свободится лишь в искупление (εις την άπολύτρωσιν)  славы чад Божиих . Куда же нам тогда девать Павла, говорящего: «Не приясте бо духа работы паки в боязнь, но приясте Духа сыноположения, о Немже вопием: Авва Отче»  (ст. 15)? Но Он избавляет от рабства тех, в ком пребывает, и, наоборот, преображает их в состояние свободы и сыновства, показывая их причастниками Своей природы. Стало быть, Он не раб, а раз так, то и не создание. А избежавший и того, чтобы быть созданием, и того, чтобы причисляться к рабам, конечно, должен быть Божественной сущности.

Here he uses the word “futility” to refer to those who live in futility, that is, in a fleshly mind. It could quite rightly be said of them, “Humanity was like futility.” In fact, they even “resembled senseless beasts and became like them.” The life of such people truly is “futility.” And creation is subject to them, though certainly not by its own will. How can that be? How can we make this claim? After all, the tangible and visible creation knows nothing at all of our affairs since it is not rational. But if one were to grant creation some ability to understand, he is saying, it would not bear such disgraceful slavery, 217 nor would it be willing to be subjected to and to serve those who decree that it live its life without that which it ought to live for—namely, the good. But it is subject “in hope,” he says, referring to the saints and elect who will be saved at that time. God imposed this yoke and reserved creation, so to speak, for the “freedom” that is found in subjection to the saints and those who love him, so that creation may serve only his children and be subject to the needs of the elect. Creation is practically at wits’ end as it labors and is distressed. And if it had any ability to understand our affairs, it would probably wail (except that it yields to the divine will) as it somehow awaits “the revealing,” as it says, “of the children of God.”

Иисус и тварь. Сокровенные отношения связуют их (говорю не только о людях). Бог не только создал мир Словом Своим, но, воплотившись, все сотворенное привлек к Себе. Как говорит апостол Павел: покорившаяся суете, вся тварь совокупно стенает и мучится доныне (от физической боли, от катастроф, от суровости законов природы) и с надеждою ожидает откровения сынов Божиих.

Иисус и природа. Обычно приводят евангельские строки, где Иисус вспоминает о полевых лилиях, чей наряд затмевает славу Соломона. Конечно, Иисус зовет нас восхищаться творением Божиим. Более того, Он призывает нас целиком довериться Отцу, Который, украшая однодневную траву, тем более оденет и детей Своих. Но это лишь одна сторона (и, возможно, не самая глубокая) отношения Иисуса к природе.

Символическое толкование природы вовсе не исчерпывает ее значения. Природа, конечно, открытая книга, за каждым знаком которой таится неразгаданная действительность сверхчувственного мира. Средневековье обладало гениальной чертой — необыкновенной чуткостью к символике. Но дело заключается не только в этом символизме.

Вся природа ведома. В ней разлита какая-то сила, обращенная к Иисусу Христу. ILxyc — смысл и цель всякой эволюции, тайная причина, указующая стрелка, «вектор» (сказали бы физики) всех природных явлений.

Если они умолкнут, то камни возопиют, — говорит Иисус фарисеям, осуждавшим учеников Его. Ненароком Он касается здесь того служения, что присуще природе (и доступно лишь восприятию верующего). Природа шепчет имя Иисусово. Она взывает к Нему, пусть даже первородный грех и навлек на нее тяжелые недуги. Все стихии ее тянутся к Богочеловеку. Камень и скалы сделаются гробницей Спасителя. Вода станет возрождающей водой Крещения, и в нем сполна выразит свое высшее предназначение. Маслины принесут елей, который пойдет на помазание и исцеление именем Иисуса. Колосья пшеницы и гроздья винограда станут тем хлебом и тем вином, которые Спаситель обратит в таинства Своей преломленной Плоти и пролитой Крови. Из дерева будет сделан Крест. Вся природа возносится к Спасителю единым порывом, а с нею и весь человеческий труд — жнеца, пекаря, винодела и стольких других — труд, который служит этому восхождению и преображению.

«Потому что тварь покорилась суете (т. е. тем вообще неблагоприятным условиям, например, болезням, страданию и проч., в которых очутилась после греха Адамова) не добровольно, но по воле покорившего его». Кого же именно? Самого Творца, Который нашел необходимым подчинить и тварь, созданную для человека, тому же чему подпал человек произвольно (Еп. Феофан).

В сказанном доселе Апостол указал многие великие блага жизни во Христе, но страдания Христиан и прискорбное положение всей твари по-видимому совершенно не соответствуют величию Христианства. Вот почему Апостол и приступает теперь к выяснению исхода всех страданий. Относительно настоящих людских страданий замечает, что они несоизмеримо ничтожнее тех высоких благ, которые мы имеем получить в царстве славы Христовой. По слову Иоанна Златоуста, «там уготована слава величайшая, неизреченная и превосходящая настоящее состояние. Не без намерения сказал Апостол: страсти нынешнего времене; сим хочет он показать, что будущая слава превосходит настоящую не только качеством, но и количеством. Нынешние страдания, каковы бы они ни были, прекращаются с настоящею жизнию; а будущие блага простираются в бесконечные веки». Как одно из обстоятельств будущей славы указывается Апостолом то, что тогда все создания восчувствуют легкость и радость жизни, которой они теперь лишились по греховности людской, неблагоприятно повлиявшей на все живые существа, особенно же на те, которые так или иначе обречены рабски служить нуждам и прихотям людей. Чувствуя свое тяжелое состояние, вся тварь ждет лучших времен, тем более должны быть ожидаемы эти лучшие времена людьми, а посему все должны присоединиться к Христианам, которые имеют уже теперь залог этого славного будущего, но ждут и еще большего, имеющего доставить успокоение духу и телу, и ждут в терпении, не смотря на страдания. Св. Иоанн Златоуст говорит: «что значат слова: суете тварь повинуся? Сделалась тленною. поелику ты (человек) получил смертное и подверженное страданиям тело, то и земля подверглась проклятию, произрастила терния и волчцы. – Ты терпишь сам за себя, а тварь за тебя терпит... Но если надеется тварь, которая для тебя стала тем, что она теперь; тем более надейся ты, чрез которого тварь будет наслаждаться всеми оными благами. И у людей есть обыкновение одевать слуг в богатое платье для чести сына, когда ему надо показаться в свете прилично. Так и Бог облечет тварь нетлением в свободу славы чад Божиих». «Воздыхает тварь, пишет Амвросиаст, по причине работы, под которою состоит... Она болезнует, когда работа ее идет не к вечности, а к истлению. Но, сколько дается уразуметь, она беспокоится вместе и о нашем спасении, зная, что она скорее доспеет к своему освобождению, если мы скорее познаем Творца своего. Зная сие, потщимся со всем усердием и ревностию показать себя достойными (своего пред Богом звания), не о себе только самих заботясь, но имея в виду и тварь, которая день и ночь воздыхает, из-за нас терпя напраслину».

 Открытия славы чад Божьих с нетерпением ожидает вся тварь, потому что и сама будет участвовать в ней. А почему она ждет с нетерпением?
  Тварь, как и человек, сотворена прекрасной, доброй и чуждой смерти. Отдана она во власть человеку как царю ее, для того, чтобы тот, будучи сам чист, свят и бессмертен, поддерживал ее и хранил в чистоте и добре. Но после падения человека, чтобы он, обладая прекрасной тварью, не возгордился, Господь предал тварь за человека, ее господина, проклятию – суете, изменчивости и смерти, однако не навеки, а на время, с надеждой восстановления ее в первобытное состояние (в свободу от тления), когда и люди освободятся от этого же тления и явятся во славе чад Божьих. Таким образом, то же раздвоение, которое человек чувствует в себе самом, и стонет от собственного бессилия восстановить утраченное единство, внесено и в природу. Изменчивость и смерть, следствие греха, вырывают вопль как у твари, так и из души человека.
 Эти стоны и воздыхания твари, просвещенный Духом Божьим, слышит Апостол. Воздыхает, стонет и человек.

недостойны страсти нынешняго времене к хотящей славе явитися в нас, вслед за сим говорит он: чаяние бо твари откровения сынов Божиих чает (Рим. 8:18—19). Чаянием называет он сильное желание твари, чтоб поскорее сбылось откровение, или явление во славе сынов Божиих, какое имеет совершиться во всеобщее воскресение. Ибо тогда, во всеобщее воскресение, с пришествием Сына Божия, обнаружатся сыны Божии, проявится красота их и слава, и они всецело, то есть и душою, и телом сделаются светлосиянными и препрославленными, как написано: тогда праведницы, то есть сыны праведного Бога, просветятся яко солнце (Мф. 13:43). Но чтобы не подумал кто, что сказанное Апостолом относится к другой какой-либо твари — он прибавил: суете бо тварь повинуся не волею, но за повинувшаго ю на уповании (Рим. 8:20). Видишь, что тварь не хотела повиноваться и служить Адаму, после того как он преступил заповедь Божию, потому что видела, что он испал от божественной славы? Для сего-то Бог прежде сотворения мира предопределил быть спасению человека чрез возрождение, какое имел он получить в силу воплощенного домостроительства Христова, и на сем основании подчинил ему тварь и покорил ее тлению, так как тленным сделался человек, для которого она создана, чтоб она каждогодно доставляла ему тленную пищу, положив, когда обновит человека и сделает его нетленным, бессмертным и духовным, тогда вместе с ним обновить и всю тварь и сделать ее вечною и нетленною. Вот что открыл Апостол приведенными словами: суете тварь повинуся не волею, но за повинувшаго ю на уповании, то есть тварь повинулась людям не сама по себе, и не по своей воле сделалась тленною, дает плоды тленные, и произращает терния и волчцы, но покорилась повелению Бога, Который определил сие для нее на уповании, что опять обновит ее. Чтоб полнее удостоверить в этом, Апостол говорит наконец: яко и сама тварь свободится от работы истления в свободу славы чад Божиих (Рим. 8:21). Видишь, что вся эта тварь в начале была нетленною и создана Богом в чине рая? Но после Богом подчинена тлению и покорилась суете человеков.

Слава усыновления чад Божиих столь велика, что ее с надеждой ожидает вся природа: «Ибо тварь с надеждою ожидает откровения сынов Божиих» (Рим. 8:19). Лишенная разумного сознания, в глубокой тоске и бессловесном томлении ожидает она снятия с нее проклятия, навлеченного грехопадением человека, и возвращения в бессмертную славу Богозданного мира. Когда же будет восстановлена человеческая природа через воскресение, тогда и созданное для него получит славу и бессмертие; Апостол отмечает, что и сам человек трагически переживает извращение образа Божия в себе самом: «имея начаток Духа, и мы в себе стенаем, ожидая усыновления, искупления тела нашего. Ибо мы спасены в надежде» (Рим. 8:23–24). И мы тоскуем о будущем спасении, потому что сейчас еще не всем владеем, что принадлежит спасенным. Если же мы в Боге живем и в Боге умираем, то получим совершенное спасение с Ним.