К Римлянам послание ап. Павла 6 глава 5 стих

Объединение со Христом в смерти предполагает и участие в воскресении.

 Что такое возрождение? Ты знаешь, что в Деяниях Апостолов тот стих, который содержится во втором псалме: Ты Сын Мой, Я ныне родил Тебя (Деян. 13:33; Пс. 2:7), относится, очевидно, к воскресению Христову. Потому что в Деяниях Апостолов святой апостол Петр именно так истолковал его, что тогда, когда Сын восстал от смерти, голос Отца провозгласил: Ты Сын Мой, Я ныне родил Тебя. Потому и говорится, что Он первенец из мертвых (Кол. 1:18). А что такое воскресение, как не восстание от смерти к жизни? Точно так и в крещении, поскольку оно, несомненно, является подобием смерти – когда ты погружаешься, и подобием воскресения – когда восстаешь из воды. Таким образом, по толкованию апостола, как то восстание от смерти было возрождением, так и это восстание из купели есть возрождение.

Рим. 6: 1 — «...оставаться ли нам в грехе, чтобы умножилась благодать? Никак». Если умножение греха вызывает преизобильное излияние благодати, не значит ли это, что мы должны искать греха для умножения благодати? Да не будет, — отвечает Павел.

Толкуя христианское крещение как крещение в смерть Христову и в Его Воскресение, Апостол считает, что для греха принципиально не остается места (Рим. 6: 3-11).

Грех действовал до Моисея, т. к. царствовала смерть как наказание за грех Адама. С дарованием Декалога через Моисея грех стал преступлением. Но родоначальнику греха в лице Адама противостоит преизобильный источник благодати в лице Христа. Ответом на умножение и усугубление греха в связи с дарованием закона было преизобильное излияние благодати, утверждающей жизнь вечную через Христа. Жизнь вечная противополагается смерти как последствию греха.

Для ревнителей закона Авраам был классическим примером оправдания делами закона, однако и обрезание, как дело закона, Авраам получил как некий знак, которым знаменовалась его праведность по вере, а не по делам закона.

Какие выводы делает Ап. Павел?

Во-первых, христианин есть мертвец для греха. Смерть (Рим 6’ 1-23) наша греху происходит в таинстве крещения. «Мы умерли для греха: как же нам жить в нем?» — спрашивает Апостол.

«Неужели не знаете, что все мы, крестившиеся во Христа Иисуса, в смерть Его крестились? Итак, мы погреблись с Ним крещением в смерть!» Это значит, что христиане обязуются с момента своего крещения держать за постоянный образец всей своей жизни распятого, умершею и погребенною Христа, чтобы быть в единении с Ним и подобием Его Воскресения. В крещении человек умирает для греха и воскресает для жизни в Боге.

соединены - букв, «срослись» (напр., как части переломанной кости) или «стали тесно связанными».

с Ним - эти слова отсутствуют в оригинале.

подобием смерти... подобием воскресения - «Подобие» можно понимать двояко: (а) инструментально - «посредством чего» (Син.; ср. РБО, Кул.); (б) как объект действия - «срослись с подобием». Смерть и воскресение Христа открыли людям замысел Бога, и признать это откровение означает приобщиться к нему через собственные страдания и скорби (см. Рим. 8:17; Гал. 6:14,17 и др.). Будучи связанными со Христом, верующие умирают для греха в крещении, что в некотором роде подобно смерти Христа, умершего за грехи мира. С другой стороны, поскольку речь здесь и далее идет об освобождении от греха, метафора смерти подчеркивает окончательность этого освобождения (ср. 6:7). Впрочем, верующие не только умирают, но и воскресают для новой жизни, которая лишь начинается здесь и сейчас, но полностью раскроется в будущем мире.

+++Павловы послания. Комментированное издание. С комментариями А. Десницкого и других. Под ред. А. Десницкого. М.: 2017. С. 70++

Вера во Христа везде в Новозаветном Писании отличается от крещения: Деян. 8:36-37; Мк. 16, 16. При крещении человек побеждает в себе прародительский грех: Рим. 5:12 и освобождается от своих прежних грехов, чрез прощение их Господом: Рим. 3:25; 6, 6; как Христос умер за грешников: Рим. 6:10; 1 Кор. 15:3, так человек крещением должен умереть для греха: Рим. 6:11. Как Христос воскрес, так и крестящийся человек, выходя из воды, воскресает для добродетели и оживает духовно (Рим. 6:4). Самое погружение человека в крещении служит, по апостолу, образом погребения и смерти человека для греха. Итак креститься в смерть Христову, значит креститься в воде по подобию смерти Христовой, о 6—8• крещении человек освобождается от прародительскаго греха: Рим. 5:12 и дает обещание Богу доброй совести: 1 Пет. 3:21, но как помышление сердца человеческаго зло от юности его: Быт. 8:21; Рим. 7:19-24, то никто не может сказать о себе, как безгрешном: 1 Ин. 1:8; Еккл. 7:20; для последующаго избавления от греха и установлено таинство покаяния; Мф. 18:18; Деян. 19:18.

Но в 6 Апостол угадывает новое возражение иудейского оппонента. Если умножение греха вызвало преизобильное излияние благодати, не значит ли это, что мы должны искать греха для умножения благодати? На этот вопрос Павел отвечает решительным отрицанием. Толкуя христианское крещение, как крещение в смерть Христову, иначе говоря, как наше погребение со Христом, ап. Павел считает, что для греха принципиально не остается места (стт. 2–14). Участие в смерти Христовой предполагает и участие в Его воскресении. Апостол и здесь готов понимать наше воскресение со Христом буквально (стт. 8–9, ср. указание на славу Отца в ст. 4). Но ударение в гл. 6 эсхатологическое. И смерть и воскресение Павел толкует по преимуществу переносно, как нашу смерть греху и жизнь для Бога в послушании правде (ср. развитие этой последней мысли в стт. 15–25, в ответ на новое возражение иудейского оппонента). Правда, противополагаемая греху, и есть та святость, которая венчается жизнью вечною во Христе Иисусе. Жизнь вечная, как дар Божий, противостоит смерти, возмездию за грех (стт. 22–23). Таким образом, отводя возражение иудейского оппонента, Павел существенно дополняет учение о благодати, как основании христианской нравственности: благодать есть стимул практического поведения верующего по ее внутренней противоположности греху. 

Еммануил положил за нас душу Свою и умер плотию Ис. 7:14; Ис. 53:1-12.. Мы же, крещеные, некоторым образом погребены вместе с Ним. Перенесли ли мы вместе с Ним смерть плоти? Нет, конечно... Объясним: Христос умер плотию, чтобы разрешить грех мира. А мы умираем не плотию, но, как написано, - для греха Рим. 6:2, то есть являем в себе грех бездеятельным и праздным, умерщвляя земные члены: блуд, нечистоту, страсть, злую похоть и любостяжание Кол. 3:5.

***

Ибо если мы стали сродными σύμφυτοι γεγόναμεν. Ср.:«мы соединены с Ним» (Син. пер., Победоносцев); «мы оказались сращёнными с Ним» (еп. Кассиан). Однако прямой смысл речи, как и толкование свт. Кирилла, скорее предполагает нашу тождественность (сообразность) не с Ним,а с Его смертью. Ср.:«сообразни (примеч.: «снасаждени») были подобию смерти Его» (Елизав.). подобию смерти Его и т. д.

(V, В) Божественный Павел говорит, что тем, которые погребены со Христом, следует ожидать, что они и воскреснут с ним, а сродные может означать что-то вроде «сообразные и тождественные по виду» σύμμορφοίτε καίταυτοειδεΐς. Это же выражение встречается у свт. Кирилла в диалогах «О Святой Троице» для описания природного единства Лиц Святой Троицы, в которое преобразуемся и мы в силу усыновления (Cyrillus Alexandrinus. De s. Trinitate. III // SC. 237. P. 98. в умопостигаемом смысле. Однако необходимо обратить внимание вот на что: Еммануил положил за нас Свою душу и умер по плоти. Каким же тогда образом мы, крестившись, погреблись с Ним? Неужели претерпев с Ним смерть плоти? Вовсе нет. Давайте тогда уже скажем, каким образом мы стали сродными подобию смерти Его. Дело в том, что Христос умер по плоти, чтобы избавить мир от греха, мы же умираем не по плоти (можно ли?), но для греха (Рим. 6:2), как написано. То есть, мы делаем грех бездейственным и бессильным тем, что умерщвляем земные члены: блуд, нечистоту, страсть, злую похоть и любостяжание (Кол. 3:5). Итак, мы стали сродными уже не только смерти Христа по плоти, но даже подобию смерти Его. А этим подобием можно считать то, что Он умер за грех, притом не за Свой собственный, вовсе нет, ибо Бог непорочен и крайне далёк от возможности погрешать, но, как я сказал, за грех мира, ибо что Он умер, то умер однажды для греха (Рим. 6:10). Итак, мы стали сродными подобию смерти Его. Но мы непременно будем сродными и тождественными по виду также подобию воскресения Его, ведь мы будем жить во Христе и вернётся к жизни плоть, но будем жить и иным образом, посвятив Ему собственные души и преображаясь в силу освящения также к славному жительству в Святом Духе.

The divinely inspired Paul says that those who are buried with Christ should expect to be raised with him as well. And the word “planted” seems to suggest that we have the same spiritual shape and form. Emmanuel gave his life for us and died according to the flesh. But how are we who are baptized buried with him? Do we re-experience the death of the flesh with him? No. How then are we “planted with the likeness of his death”? Come! Come! Let us explain it. Christ died according to the flesh in order to destroy the sin of the world. We too die, but not according to the flesh. How then? We die “to sin” as it is written—that is, we render sin inactive and inoperative in ourselves by putting to death “whatever is earthly: fornication, impurity, passion, evil desire, and greed.” So we are “planted” not only with Christ’s death according to the flesh 191 but also with “the likeness of his death.” This should be understood to refer to his death for sins, but not for his own—far from it! God is blameless and is far removed from even the ability to sin. Rather he died, as I said, for the sin of the world. “The death he died, he died to sin, once for all.” Therefore, “we have been planted with the likeness of his death.” We will surely also be planted with and have the same form of resurrection as his. We will live in Christ. Our flesh will return to life, and we will live in a different manner when we offer our soul to him and are transformed to holiness and glorious citizenship in the Holy Spirit.

Общее примечание к отделу. Основная мысль сего отдела есть следующая. Новым условием оправдания без собственных заслуг и без дел закона отнюдь не дается повода пренебрежительно относиться к требованиям закона и беспечно отдаваться во власть греховной чувственности; напротив, налагается обязательство вести чисто духовную жизнь – к чему открыта полная возможность благодатью Божией Можно полагать, что к этому рассуждению Св. Ап. Павел вызван был иудействующими ревнителями закона и противниками Павлова учения об оправдании верой. Но и вообще это учение может смущать во все времена ревнителей (и притом не одних поверхностных) религиозного обряда и видимой праведности. А потому весьма важно проследить, как развивает и чем доказывает Св. Апостол вышеозначенную мысль свою. . В развитии сей мысли примечаются у Апостола пять отдельных пунктов, или доводов.

а) Во-первых, христианин есть мертвец для греха (Рим. 6:1–3).

Смерть наша греху происходит в таинстве крещения. «Мы умерли для греха: как же нам жить в нем? (Рим. 6:2), – вопрошает Апостол, – неужели не знаете, что все мы, крестившиеся во Христа Иисуса, в смерть Его крестились? Итак, мы погреблись с Ним крещением в смерть» (Рим. 6:3, 4). Это значит, что христиане обязуются с момента своего крещения держать за постоянный образец всей жизни своей распятого, умершего и погребенного Христа, чтобы быть в единении с Ним и подобием Его воскресения: «ибо, – говорит Апостол, – если мы соединены с Ним подобием смерти Его, то должны быть соединены и подобием воскресения» (Рим. 6:5).

Раскрывши общее учение об оправдании всех верующих, Апостол выводит из него учение о жизни Христианской. После показания полной несообразности пребывания во грехе, под видом ожидания еще большей благодати (неправильно ожидавшейся и ныне еще ожидаемой Евреями), Ап. Павел учит, что с отменою смерти за грех Христиане, как живущие новою жизнию, умерли для греха. Эта смерть их совершилась в крещении, в котором они, погрузившись в воду, спогреблись Христу, и восставши, на подобие того, как Он восстал от смерти к жизни, совоскресли Ему, и таким образом, уподобились Ему в смерти и в воскресении; следовательно, мы, Христиане, должны уподобиться Ему и в жизни, а потому не должны делать более грехов, но служить Богу, раз навсегда умерши греху, как и Сам Иисус Христос умер за грех однажды и воскрес для того, чтобы потом вечно жить и царствовать над смертию. В учении о крещении здесь достойно внимания то, что оно называется смертию для греха, образ коей более ясно выражается в крещении погружательном, тогда как в обливательном образа смерти и погребения невозможно и представить. По слову одного толковника, «в крещении бывает то же, как если бы кто приготовил такой химический состав, который, когда погрузят в него какое нечистое белье или платье, тотчас растворял и снедал бы всякую нечистоту: только погрузи в него и всякая нечистота будет снедена. Так и смерть Христова, как очистительная сила греха, снедает всякий грех, как только кто погружается в сию смерть крещением. Но надо иметь в мысли, что в сем умертвии греху чрез крещение ничего не бывает механически, а все совершается с участием нравственно-свободной решимости самого человека, Существо смерти греху всегда одно: это отвращение от греха, смертельное возненавидение его». «Но ненависть и отвращение всегда строится так в душе, что отвращаясь от одного, она обращается к чему-нибудь противоположному. По сему закону, отвращаясь от греха, она обращается к правде и святости и возлюбляет их. Это возлюбление правды и святости и есть новая жизнь». «Совершается же эта новая жизнь благодатно-таинственно и свободно-охотно» (пр. Феофан). Объясняя значение слов 5 стиха: сообразни (снасаждени) смерти Его, св. Иоанн Златоуст говорит: «два умерщвления разумеет здесь Апостол. Одно совершается Христом в крещении, а другое обязаны мы совершить сами своею рачительностию после крещения... Как для заглаждения прежних грехов ты, с своей стороны, употребил веру; так, чтобы не оскверниться грехами по крещении, яви перемену в расположении».

 Вам, говорит, известно, что крестившиеся во имя Христа, в смерть Его крестились. Он, умерев на кресте за грехи наши, смертью Своей умертвил грех и стал очистительной силой, и спас нас от грехов. Поэтому, кто крестится, тот погружается в очищающую от греха силу, и эта сила в самом погружении уничтожает грех, так что не остается даже и его следа, грех этот умирает в человеке. Однако умерщвление греха здесь совершается не механически, а лишь при полном и живом участии крещающегося. В чем же оно? В намерении более не грешить, что и выражает крещаемый в отречении от сатаны, и всех его дел. Это решение его воли закрепляет в крещении благодать Святого Духа, которая дает ему живую и действующую силу исполнить это решение, жить безгрешно после крещения. Таким образом, крещаемому прощаются все его грехи, а от будущих охранит его, данная в крещении, благодатная сила. Так он самым делом делается мертвым греху.
 Итак, погружаясь в купель крещения, мы, как бы вместе со Христом, вознесены на крест и положены во гроб, и все для того, чтобы умереть для греха. И как Христос воскрес из мертвых в светлости и славе Божества (в слав. славою Отчею), так и крестившийся, умерев для греха и получив благодатные силы, должен начать жить новой, светлой и непорочной жизнью, ненавидя грех, и любя правду и святость.
 Мы срощены со Христом, как привой с деревом, к которому он привит, оттого все, что в Нем (по Его человечеству), должно быть и нашим достоянием. Он умер и воскрес, поэтому и мы, причастные подобию смерти Его, должны быть причастниками подобию и воскресения Его. Если первое совершается смертью для греха, то второе должно совершаться через новую жизнь в святости и правде. Если мы в крещении умираем для греха, то естественно, должны восстать безгрешными, и без особых усилий с нашей стороны стать праведными перед Богом, греха ведь уже нет.
Апостол далее выясняет, что значит умереть со Христом, и почему нам необходимы усиленные труды в новой жизни.

Величайший плод оправдания верой во Христа есть мертвость христианина греху. Наша смерть для греха совершается в крещении, когда, погружаясь в воду крещения, мы погружаемся в смерть Христову, в очистительную силу Его Крови, а восставая из воды, совоскресаем с Ним. Как погружая грязную ткань в хлорную воду, мы вынимаем ее чистой, так, погружаясь в смерть Христову в крещении, восстаем, очистившись от греха действием благодати Духа Святого. «Неужели не знаете, – спрашивает Апостол, – что все мы, крестившиеся в Иисуса Христа, в смерть Его крестились? Мы умерли для греха: как же нам жить в нем?» (Рим. 6:2–3). Верующий христианин живет в обновленной плоти, поэтому обязан и жить новой жизнью во Христе. Крестившись в «смерть Христову», он похоронил свое греховное тело и совоскрес Христу в теле духовном. Но осуществление этого совоскресения происходит в течении всей жизни христианина в процессе духовной брани с грехом. Крещение в смерть Христову (Рим. 6:3) есть сораспятие и соумирание Христу, т. е. не только нравственное, юридически-нормальное принятие Его искупительного подвига, но реальное со-страдание со Христом на Кресте. «Сораспятие» наше Христу совершается на нашем жизненном кресте, который мы несем, следуя за Христом (жизненный крест христианина, по еп. Игнатию Брянчанинову, бывает разных видов: а) это вся совокупность скорбей, поношений, которыми мир осыпает последователя Христова (1 Пет. 2:19,  21); б) невидимый внутренний крест при вступлении христианина на путь духовной жизни, это борьба с собственными страстями, духами злобы (Еф. 6:12); в) это промыслительные скорби и бедствия в очищение наших грехов (тип благоразумного разбойника); г) это добровольные и усердные подвиги для обуздания плоти (1 Кор. 9:27). В крещении распинается «ветхий наш человек», т. е. наша склонность ко греху, лукавое расположение духа; упраздняется «тело греховное» (Рим. 6:6), наступает «смерть греху» и «освобождение от греха» (Рим. 6:7). А чтобы уверить нас в возможности такой свободы от греха, Апостол указывает на Христа, Который «воскреснув из мертвых, уже не умирает» (Рим. 6:9). В крещении мы восприняли и эту силу жизни Христа – силу благодати воскресения, с которой и должны побеждать грех.

Сии (Деян. 2:38 слова Петра показывают, что от крещающегося требуется покаяние. Тоже видно из других деяний апостольских (Деян. 3:19, Деян. 20:21, Деян. 26:20). Тоже видно и из того, что крещение называется в писании самопогребением для греха (Рим. 6:3-5, Евр. 10:22-25)

Престол Вездесущего не может быть празден, слушатели. Господь не умедлит посетить дом, коего един Он есть зиждитель и краеугольный камень, и украситель, и украшение.
«Аще... снасаждени были подобию смерти Его, то и воскресения будем» (Рим. 6:5). Если мы насадили в себе его жизнь умерщвления, то процветет в нас и «сущий в нем живот и свет человеков» (Ин. 1:4) Если мы не стыдимся «носить поношение» (Евр. 13:13) Сына человеческого, и хвалимся о кресте Его, то узрим и «славу... единороднаго от Отца» (Ин. 1:14). Если в Нем умираем себе и миру, Он воскреснет в нас и в безмерном избытке все возвратит нам в себе самом. Привлекаемый силою своего в нас подобия Он «явится сам, и посетит» (Бл. Мак., «Беседы», 33), как изъясняется некто из посещенных Его благодатию, – «посетит душу чрез все ея исходы, стези и чувства». Он «приидет... дверем затворенным» (Ин. 20:19) и предстанет во внутреннейшем ея основании; постигнет и «приближится» на пути (Лк. 24:15) внешней деятельности; предварит «в горе» (Мф. 28:16) Богомыслия; воссияет в духе неприступным светом своим; воспылает в сердце «преспеющею разум любовию своею (Еф. 3:19). Человек не столько будет чувствовать жизнь и бытие свое, сколько присутствие и действование возлюбленнаго своего Спасителя. «Живу... не ктому аз, но живет во мне Христос///» (Гал. 2:20).