К Римлянам послание ап. Павла 3 глава 5 стих

Если наша неправда открывает и возвышает правду Божию, то не будет ли Бог несправедлив, когда изъявляет гнев Свой с неба на всякое нечестие? Неосновательность такого тезиса Апостол доказывает от противного, так как в случае признания за ним справедливости нужно было бы отвергнуть учение о Боге как Судии вселенной. Ибо всякий грешник стал бы рассуждать: «...если верность Божия возвышается моей неверностью к славе Божией, за что же меня судить? - Праведен суд на таковых!» — восклицает с негодованием Апостол по поводу подобных рассуждений.

Апостол Павел устраняет одно важное недоразумение, которое люди часто допускают, чтобы найти отговорку. Они многократно предпринимали эту попытку уйти от суда Божьего, говоря: «Я сделал гадость, зло. Признаю, что это зло, но ведь через него открылась правда Божия. Бог все повернул к лучшему, а это значит, что на самом деле я сделал хорошо. Как Богу меня судить, когда все получилось хорошо?» По такой логике часто оправдывают Иуду Искариота. Заявляют: «Иуда Искариот не виноват, что предал Христа, потому что все хорошо получилось, пришло для всех спасение. Следовательно, Иуда Искариот не виноват». Логика эта всем известна. Когда умирал Руссо, он так и сказал: «Бог обязан меня простить, так как это Его работа».

Вот об этой логике апостол и говорит: «Если же наша неправда открывает правду Божию, то что скажем? Не будет ли Бог несправедлив, когда изъявляет гнев? (говорю по человеческому рассуждению)». Праведность Божия открывается через нашу неправедность. Понятно, как открывается? Если мы не каемся, она открывается как наше наказание. Бог показывает, что Он праведен на фоне нашей неправедности. На фоне нашего злодейства является правда Божия. Однако из этого никак не следует, что мы оправданы, что наше поведение хорошо.

5-8 Павел стремится свести к абсурду представление, согласно которому греховность человека свидетельствует о праведности Бога и, следовательно, не заслуживает наказания.

наша неправда - Павел (а) говорит от лица иудеев, не считающих Иисуса Мессией; (б) имеет в виду греховную природу всех людей.

говорю... рассуждению - Павлу представляется нечестивой мысль о том, что Бог может быть несправедлив.

+++Павловы послания. Комментированное издание. С комментариями А. Десницкого и других. Под ред. А. Десницкого. М.: 2017. С. 50-51++

Павел никоим образом не отделяет себя от своего народа. Он говорит: «наша неправда открывает правду Божию», «верность Божия возвышается моею неверностью к славе Божией». Но он подчеркивает, что благость и милосердие Бога не могут служить извинением для злых деяний человека. А следовательно — иудей не может надеяться на спасение только благодаря тому, что он обрезан и воспитан в иудейской традиции: свою принадлежность к народу Божию он должен подтверждать делами.

Мы уже отметили ударение на вере в обращении (ст. 5, ср. еще ст. 8). В стт. 16–17 оно подчеркнуто с особою силою и подкреплено текстом из пророка Аввакума. Но если приобщение к правде Божией, поставленное в зависимость от веры, должно быть понимаемо, как процесс деятельного восхождения, – то и вера имеет разные степени: Павел говорит о возрастании веры. Из слов Апостола вытекает, что мера откровения правды Божией находится в прямой зависимости от возрастания веры. И, наконец, последнее: путь спасения по вере открыт каждому. В представлении иудеев, а, значит, и Павла, род человеческий делился на две части: на иудеев и на эллинов. Спасение по вере объемлет и иудеев, и эллинов. Павел провозглашает абсолютный универсализм спасения. Но преимущество – по силе непреложных обетований Божиих – имеют иудеи (ст. 16). Правда, с преимуществом спасения связано и преимущество ответственности. Иудеям принадлежит первенство в наследовании спасения, но они и первые несут наказание за зло (ср. 2:9–10). Мысли, намеченные в стт. 16–17, получают развитие в послании.

Первая – догматическая – часть послания (1:18–4) доказывает положение об оправдании верою. Павел отправляется от факта всеобщности греха (1:18–3:20). Он, прежде всего, показывает, что ответственность за грех несут и язычники (1:18–32). В естественном откровении им было дано познание Бога, которым они пренебрегли. Те страшные грехи, – и в том числе и в первую очередь грехи против естества, – в которые они впали, были попущены Богом в наказание. Но сила греха господствует и над иудеями (2–3:20), Павел признает непреложные преимущества иудеев, покоящиеся на нерушимом слове Божием. Но под властью греха эти непреложные преимущества оказались бездейственными. Положение иудеев, имеющих закон, не отличается от положения язычников, не имеющих закона. Грех иудеев являет бессилие закона, то самое бессилие, на котором Павел настаивает и в Гал. Закон не дает оправдания.

(V, В) Повод для такой клеветы возник вот откуда. После возвращения из Вавилона сыны Израиля, которым Кир повелел возводить храм, совершать молитвы и приносить жертвы, стали нерадивыми, оправдываясь нищетой и вызванными пленом несчастьями, поэтому они вразумлялись соразмерными наказаниями, скудостью плодов и нехваткой дождей. Досадуя же на эти кары, они полагали блаженными иноплеменников и тех, которые не служат Богу, как проводивших жизнь в довольстве, и говорили, что те лучше их. И поэтому пророк Малахия говорил к ним: Отяготили вы Меня словами своими, говорит Господь, и сказали: «Чем мы клеветали на Тебя?» Вы, говорит Он, сказали: «Тщетно служить Богу и что пользы, что мы соблюдали постановления Его и ходили молиться пред Лицом Господа Вседержителя? И теперь мы считаем блаженными чужеземцев, ибо созидаются все делающие беззакония, они противились Богу и остались целы». Так говорили боящиеся Господа друг другу, и внял Господь, и услышал (Мал. 3:13-16) Юнгеров с изм. В тексте толковании именно так (τοϋ Χρίστου) вместо обычного и более уместного чтения: «Господним» (τοϋ Κυρίου) (NA, RP). . По этой именно причине, говорит апостол, некоторые думали, что иудеи говорили: Не делать ли нам зло, чтобы вышло добро;и он сказал, что поистине праведен суд— суд или на тех, которые приписывают такое иудеям, или на тех, которые дерзают говорить: Не делать ли нам зло, чтобы вышло добро.

The pretext for such a slanderous statement came about as follows. After the return from Babylon, the Israelites were commanded by Cyrus to rebuild the temple and to offer prayers and sacrifices, but they were lazy. They made excuses because of their poverty and the hardship of their captivity. Therefore, they were chastised with a punishment commensurate with the crime: famine and drought. But they were very upset by these calamities. They began to consider other races, who did not serve God, to be blessed because those races lived their lives in happiness. They even began to say that the other peoples were better off than they were. For example, the prophet Malachi said to them, “‘You have spoken harsh words against me,’ says the Lord. Yet you say, ‘How have we spoken against you?’ You have said, ‘It is vain to serve God. What do we profit by keeping his command or by walking as suppliants before the Lord Almighty? Now we count aliens happy, and those who practice lawlessness are fortified. They oppose God, yet they are delivered.’ Those who feared the Lord said these things 178 to each other, and the Lord paid attention and listened to them.” That is why, he says, some thought that the Jews were saying, “Let us do evil that good may result.” And indeed their condemnation is deserved, he says, whether it is the condemnation of those who allege these things about the Jews or those who actually dare to say, “Let us do evil that good may result.”

Но тогда возникает новое возражение по вопросу об оправдании, которое Апостол формулирует так: «Если же наша неправда открывает правду Божию, то что скажем? Не будет ли Бог несправедлив, когда изъявляет гнев» свой с неба, как сказано выше (Рим. 1:18), на всякое нечестие и неправду человеков? Чтобы самое это возражение, по резкости своей из уст Апостола, не соблазнило римских христиан, он находит нужным оговориться: «говорю по человеческому (грешному) рассуждению». Неосновательность же возражения Апостол выясняет от противного; так как, в случае признания за ним некоторой справедливости, нужно было бы вообще отринуть свойство Бога, как судии вселенной. Ибо всякий грешник, иудей ли то, или язычник, стал бы рассуждать так: «если верность Божия возвышается моею неверностью к славе Божией, за что еще меня же судить, как грешника (Рим. 3:7)»? Даже не пойти ли еще далее: «и не делать ли нам зло, чтобы вышло добро, как некоторые злословят нас и говорят, будто мы так учим? Праведен суд на таковых»! (Рим. 3:8, 9) – восклицает с негодованием Апостол, по поводу всех подобных рассуждений.

 Еще во времена земной жизни Спасителя, явное неверие в Него начальников, книжников и фарисеев, смущало народ и колебало в нем веру. Народ мог думать, что если бы Иисус был обетованным Мессией, и учение Его было истинным, то первыми бы в Него уверовали книжники и фарисеи. Между тем, они явно не веруют, а верует в Него только простой народ. Но ведь народ – невежда в законе, стало быть, может легко ошибиться (ср. Ин. 7:48-49). И после, во время проповеди Апостолов, да почти и всегда, примеры неверия знатных много препятствовали и препятствуют распространению и утверждению веры Христовой, и вообще истины. Апостол, имея это в виду, и говорит здесь как бы так: не смущайтесь этим, ибо неверие некоторых, кто бы они ни были, не в состоянии разрушить план домостроительства Божия. В назначенное Богом время явился обетованный Искупитель, и благовестие о Нем разнесется по всей вселенной, несмотря на неверие в Него некоторых. Да разве можно думать, что неверие некоторых может изменить планы Божии, сделать Бога неверным Своим обетованиям?
 Быть этому нельзя, потому что такие мысли противоречат религиозным верованиям, по которым Бог всегда истинен во всем. Как обетовал, так и сделает, и ничто в мире не может помешать Ему исполнить Его предначертания. Кто говорит иначе, тот лжив. Это подтверждает и пророческое слово (см. Пс. 50:6), по которому Бог всегда бывает прав в словах (обетованиях) Своих, всегда их оправдывает исполнением, и оказывается победителем на суде, на котором и осудит неверующих, а всякий человек, думающий иначе, лжив.
 Неверующие, оправдывая себя по-человечески, рассуждали так. Если вследствие неверия (неправды) иудеев блистательно открылась правда Божья – пришел Обетованный Искупитель, и благовестие о Нем и слава Божия распространились по всей вселенной, то значит, первое было причиной последнего. А если так, то справедливо ли Богу гневаться на неверие и неверующих?
 Апостол отвечает на это, что нельзя так думать Иначе неправда останется безнаказанной, Богу нельзя будет судить и осуждать ее в мире, а следовательно, Он не будет и Судьей мира.
 Мало того, если неверность иудеев способствовала возвышению верности Божьей к большей Его славе – исполнению Его обетований, то неверующего грешника не осуждать следует, а награждать. Так рассуждают по-человечески, ложно поставляя в причинную связь неправду человеческую с правдою Божьей!
 Из предыдущих человеческих рассуждений следует как будто, что для умножения славы Божьей следует нарочно грешить. Так, говорили даже некоторые, учил будто бы и сам Апостол Павел. Из какого же учения Апостола они делали такой вывод? Он учил, что для принятия в Царство Христово не нужна никакая предварительная заслуга. Как бы ни был человек грешен, но если он уверует в Иисуса Христа, спасется. Все делает благодать, и бывает так, что, когда умножается грех, начинает преизобиловать благодать (см. Рим. 5:20).
Но уча так, Апостол имел в виду только время до вступления в Царство благодати, то есть Церковь. От тех же, которые вступили в него, он требовал совершеннейшей святости. Что же, оставаться ли нам в грехе (вступив в Царство Христово верою)? Никак, да не будет (Рим. 6:1). Так учил святой Павел. Но враги Апостола смешали эти два совершенно различные пункта – до вступления и по вступлении, и возвели на него хулу, будто он учил вообще: сотворим злая, да приидут благая. Такие исказители проповеди апостольской противятся планам Божиим и соблазняют других. На таковых воистину праведный и грозный суд Божий.

-8 Здесь представлены два внешне сходных рассуждения. Если неправда человеческая служит проявлению правды Божией (ст. 5) и если на фоне неверности человеческой выявляется верность Божия (ст. 7), разве не является несправедливостью со стороны Бога проявить "гнев" на человека (ст. 5) или осудить его как грешника (ст. 7)? Опровержение первого довода таково: уже самое установление факта, что судит нас Бог, неизбежно влечет за собой вывод, что Бог праведен (ст. 6). Ложный вывод из второго: следует продолжать творить зло, чтобы в результате из него вышло добро - сам по себе является злочестивым и абсурдным (Рим. 6:1, 2, 15). Оба возражения упускают из вида, что связь между Божией благодатью и грехом не характеризуется причинно-следственным отношением (ст. 5).

по человеческому рассуждению. Павел признает, что вне контекста последний довод как будто содержит дух противостояния с его стороны Самому Богу; поэтому в конце стиха он поясняет, что это лишь предположение, которое кто-нибудь мог бы высказать.

В 3, 5–8 Апостол опровергает такой, приписываемый ему, софизм: если неправда людей открыла большую правду Божию, то зачем Бог наказывает за неправду? Если неверность иудеев вызвала приход в мир Мессии и обилие благодати, то зачем их осуждать? Апостол без доказательства прямо определяет, что на таких хитроумных софистов уже готов праведный суд Божий. Только лукавый ум мог так извратить слова Апостола, что получается, будто Бог или несправедлив, или жесток. Но нравственное чувство человека восстает против таких силлогизмов и изворотов ума, чем и показывает их ложность, хотя формально-логически они могут быть и верны.