К Римлянам послание ап. Павла 3 глава 31 стих

Кажущееся противоречие в словах апостола Павла: «закон дел» упразднён, и в то же время «закон веры» его утверждает — снимается тем, что благодаря вере ветхозаветный закон наконец-то может быть реализован.

С пришествием благодатных времен только осуществились, а не разорились таинственные прообразы закона, и не исчезла, а напротив, открылась людям возможность воспользоваться тем, к чему закон только указывал путь.

То, для чего закон существовал, теперь наконец-то реализовано. Он существовал для того, чтобы сделать людей праведными. У него не получалось, он не давал силы. Закон показывал, что не надо делать, а силы не давал. Теперь же вошла сила, благодать, праведность Бога, которая оправдывает человека, поэтому закон мы утверждаем. Закон исполнил задачу, для которой он существовал, поэтому он прекрасен и хорош. Его задача закончилась, потому что наконец-то наступило немыслимое вмешательство правды Божией. Дан совершенно новый путь. Помните, что христианин — это человек третьего пути, пути немыслимого. Цените и пользуйтесь.

закон утверждаем - Павел полагает, что раскрывает смысл закона во всей его полноте, когда трактует его в свете крестной смерти и воскресения Христа, Его верности Отцу, а также обосновывает приоритет веры над «делами закона».

+++Павловы послания. Комментированное издание. С комментариями А. Десницкого и других. Под ред. А. Десницкого. М.: 2017. С. 57++

Каким образом событие искупления соотносится с законом и какое значение имеет закон в свете этого события? Ответ мы находим в следующем отрывке:

Где же то, чем бы хвалиться? уничтожено. Каким законом? законом дел? Нет, но законом веры. Ибо мы признаем, что человек оправдывается верою, независимо от дел закона (λογιζόμεθα γάρ δικαιοΰσθαι πίστει άνθρωπον χωρίς έργων νόμου). Неужели Бог есть Бог Иудеев только, а не и язычников? Конечно, и язычников, потому что один Бог, Который оправдает (δικαιώσει) обрезанных по вере и необрезанных через веру. Итак, мы уничтожаем закон верою? Никак; но закон утверждаем (Рим. 3:27-31).

Для понимания этого отрывка важно установить, что имеет в виду Павел, когда говорит о «делах закона». Это выражение встречается у Павла 8 раз, из них 6 — в главах 2-3 Послания к Галатам. В нем ставится вопрос о том, необходимо ли обрезание для спасения, и Павел дает энергичный отрицательный ответ. Павел упоминает о своем участии в апостольском соборе, и о том, что «знаменитые» (имеются в виду Петр, Иаков и другие руководители Иерусалимской общины) не возложили на него обязанность обрезывать обращающихся ко Христу из язычества (Гал. 2:1-6). В этом контексте звучит утверждение о том, что «человек оправдывается не делами закона, а только верою в Иисуса Христа, и мы уверовали во Христа Иисуса, чтобы оправдаться верою во Христа, а не делами закона; ибо делами закона не оправдается никакая плоть» (Гал. 2:16). Данное утверждение почти дословно повторяется в Послании к Римлянам.

Итак, что понимается под «делами закона»? По мнению некоторых современных комментаторов, под «делами

закона» следует понимать не столько закон Моисеев в целом, сколько те конкретные предписания закона, которые наиболее очевидным образом отделяли иудеев от их языческих соседей, а именно, обрезание, соблюдение субботы и правил, касающихся пищи Dum J. D.G. Romans. Vol. 1. R 153-155,158-159. См. также: Dum J. D. G. The Theology of Paul the Apostle. P. 354-359.. Павел, согласно этой точке зрения, выступает здесь прежде всего против характерной для иудеев претензии на собственную исключительность, против их тенденции ограничивать действие благодати Божией только израильским народом Dum ). D. G. Paul and Justification by Faith. P. 90-91.. По другому толкованию, однако, под «делами закона» нужно понимать закон Моисеев в целом: оправдание перед Богом на основе соблюдения этого закона невозможно для людей, поскольку никто из них не праведен и действие закона заключается лишь в том, чтобы выявить грех и объявить их грешниками or Cranfield С. E. B. On Romans and Other New Testament Essays. P. 8..

Последняя точка зрения отражает лютеранское понимание. Лютер считал, что, «для Павла “дела закона” — это дела всего закона», включая не только церемониальные правила, но и десять заповедей. По мнению Лютера, «когда Павел говорит... что человек не оправдывается законом, или делами закона... он имеет в виду весь закон целиком. Он противопоставляет праведность веры праведности всего закона, со всеми делами, которые могут быть совершены на основании закона» Лютер M. Лекции по Посланию к Галатам (Luther M. In epistolam S. Pauli ad Galatas Commentarius // Idem. Werke: Kritische Gesamtausgabe. Weimar, 1911. Bd. 40. Hbd. 1. S. 218)..

Как известно, именно на учении Павла об оправдании верою Лютер построил свою сотериологическую теорию, согласно которой добрые дела, совершаемые человеком, не имеют никакого значения для его спасения. В проповеди, произнесенной 1 января 1532 года, Лютер, комментируя Гал. 3:23-24, говорил: «Вот, что имеет в виду св. Павел: во всем христианском мире проповедники, а также слушатели должны преподавать и сохранять ясное различие между Законом и Евангелием, между делами и верой». И далее разъясняет:

Нам следует понять, что «закон» означает не что иное, как Божие Слово и повеление, в котором Он указывает нам, что делать и чего не делать, и требует от нас послушания или «дела»... Женщина должна заботиться о детях, предоставляя главе семьи брать на себя руководство. Это ее заповедь. Слуга должен повиноваться своему хозяину и делать все прочее, что относится к работе слуги... Закон, по названию и фактически, есть то, что вынуждает нас делать наши дела. С другой стороны, Евангелие или вера есть доктрина Слова Божия, которая не требует наших дел. Она не повелевает нам что-то делать. Наоборот, оно предлагает нам просто принять предложенную благодать прощения грехов и вечной жизни и дает это нам. Это значит, что мы ничего не делаем; просто получаем, и позволяем, чтобы нам дали то, что нам обещано и передано в Слове... Евангелие предлагает нам прийти к Божьему дару и подарку, к Его помощи и Его спасению. Мы просто протягиваем нищенскую суму — и нам подают Лютер М. Закон и Евангелие (Luther М. Wie das Gesetz und Euangelion recht grundlich zu unterscheiden sind, Gal. 3// Idem. Werke: Kritische Gesamtausgabe. Weimar, 1909. Bd. 36. S. 25)..

Современные комментаторы очень часто читают Павла через призму взглядов Лютера. При таком прочтении прямой антитезой учения Павла об оправдании верой, а не делами закона, становится Послание Иакова, в котором говорится:

Что пользы, братия мои, если кто говорит, что он имеет веру, а дел не имеет? может ли эта вера спасти его? Если брат или сестра наги и не имеют дневного пропитания, а кто-нибудь из вас скажет им: «идите с миром, грейтесь и питайтесь», но не даст им потребного для тела: что пользы? Так и вера, если не имеет дел, мертва сама по себе. Но скажет кто-нибудь: «ты имеешь веру, а я имею дела»: покажи мне веру твою без дел твоих, а я покажу тебе веру мою из дел моих. Ты веруешь, что Бог един: хорошо делаешь; и бесы веруют, и трепещут. Но хочешь ли знать, неосновательный человек, что вера без дел мертва? (Иак. 2:14-20).

Вполне вероятно, что автор Послания Иакова был знаком с Посланиями Павла к Галатам и к Римлянам. По крайней мере, он должен был быть знаком с общим направлением мысли Павла и с его миссией среди язычников ° Shillington IV G. James and Paul. P. 88.. Однако содержало ли Послание Иакова прямую полемику с Павлом, как думают некоторые комментаторы Например: Hengel M. Der Jakobsbrief ais antipaulinische Polemik. S. 253. Например: Eichholz G. Jakobus und Paulus. S. 38., или, как думают другие11\ оно было направлено против искаженного

понимания Павла? Если считать, что «дела закона» у Павла — это любые добрые дела, совершаемые человеком, тогда в Послании Иакова следует видеть прямой выпад против Павла. Если же под «делами закона» у Павла понимаются, прежде всего, обрезание и иные ритуальные предписания Моисеева законодательства, тогда дело обстоит иным образом, и Иаков лишь предостерегает от того понимания слов Павла, которое в XVI веке ярко продемонстрирует Лютер.

 Эти слова апостола имеют такой же смысл, как и слова Самаго Господа: «не думайте, что Я пришел нарушить закон»: Мф. 5:17. Как в Ветхом Завете, так и в Новом, вместе с верою человека служат к нашему оправданию и другия средства, Самим Богом установленныя: крещение: Ин. 3:5; Мф. 28:19 (заменившее обрезание), евхаристийная жертва: Ин. 6:54-56; 1 Кор. 11:24-25, (заменившая кровавыя жертвы) и т. д.

Бог всяческих сказал богочудному Моисею: Я воздвигну им Пророка из среды братьев их, такого как ты, и вложу слова Мои в уста Его, и Он будет говорить им все, что Я повелю Ему; а кто не послушает слов Моих, которые Пророк тот будет говорить Моим именем, с того Я взыщу (Втор. 18:18-19). Как же тогда нам не утверждать закон через веру... ведь пророком по человечеству именуется Еммануил (Ср. Ис. 7:14; Мф. 1:23), посредник между Богом и людьми как бы в чине Моисея. И вновь: закон был в тенях (Ср. Евр. 10:1), но видно, что он нес в себе облик истины. Истина же не отменяет прообразы, но делает их более явными.

***

Ибо закон детоводительствует и хорошо приводит к Христовой тайне (Гал. 3. 24). Заповеданное древним чрез Моисея мы называем первыми начатками провещаний Божиих (Евр. 5:12). Если мы отвергнем детоводителя, кто же приведет нас к тайне Христовой? И если мы откажемся изучать первые начатки провещаний Божиих, то как после этого или откуда мы придем к цели? Ибо по Писанию не есть ли Христос исполнение закона и пророков? (Рим. 10:4.)  

The God of the universe said to the divinely inspired Moses, “I will raise up for them a prophet like you from among their brothers; I will put my word in his mouth, and he will speak to them just as I command. Anyone who does not heed the words that 180 the prophet shall speak in my name, I will take vengeance on him.” So when we believe his word, how could we not also be upholding the law through faith? Now Emmanuel was designated a prophet because of his humanity since, like Moses, he is a mediator between God and human beings. Furthermore, the law was in shadows, but it labors to give birth to the form of the truth. The truth does not take away the types, but gives them more clarity.

Закон ли разоряем верою? да не будет: но закон утверждаем. Эти слова апостола имеют такой же смысл, как и слова Самого Господа: не мните, яко приидох разорити закон или пророки, не приидох разорити, но исполнити (Мф. 5:17). Господь указал нам в Евангелии новый способ оправдания чрез веру, однако чрез это не разорил, не упразднил ветхозаветного закона, но восполнил его и утвердил, во-первых, потому, что верою оправдывались и в Ветхом Завете, как это доказывает ап. Павел в гл. 4 посл., к Рим., а во-вторых потому, что как в Ветхом Завете, так и в Новом, вместе с верою человека служат к нашему оправданию и другие средства, Самим Богом установленные, – крещение, исполнившее обрезание, евхаристийная жертва, исполнившая кровавые жертвы, и т. д.

Во Христе живая личность заменяет закон. Теперь уже не писаная заповедь отвратит меня от убийства или прелюбодеяния, но стоящая передо мной личность — Христос, Который говорил, жил, умер таким образом, что все сказанное и прожитое Им стало с тех пор вечным первообразом. Иисус упраздняет Закон и в то же время делает его совершенным. Подобно реке, впадающей в море: каждая капля ее воды слилась с морскими водами, но самой реки как таковой уже нет. Всякий понявший эту замену может особым, именно христианским образом ставить вопросы «во Христе», «в контексте Христа». Когда Павел предостерегает христиан против блуда, он не занимается нравственными увещеваниями о чистоте. Он лишь спрашивает, могут ли члены Христовы быть членами блудницы. Он не рассуждает о бессмертии души, но говорит: если Христос не воскрес, то вера наша тщетна.

«Итак, мы уничтожаем закон верою?» – в виде возражения вопрошает Апостол после того, как раскрыл малозначимость закона в деле спасения. «Никак; но закон утверждаем» (Рим. 3:31). Хотя Апостол не объясняет этого утверждения, но оно понятно само собой, ибо с пришествием времен благодатных только осуществились, а не разорились сыновные прообразы закона, и не исчезла, а напротив, открылась людям возможность воспользоваться тем, к чему закон только указывал путь, и на что подавал лишь надежду в будущем, т. е. надежду на спасение и оправдание пред Богом.

Из раскрытого Апостолом основного Христианского учения об оправдании очевидно, что Евреи в Христианстве не имеют никакого преимущества, потому что дело спасения здесь совершается помимо ветхого закона, верою, одинаково доступною и возможною как для Иудея, так и для язычника, и подается оно от Бога, одинаково оправдывающего язычников и Иудеев.

Изъясняя, как и почему нет между людьми разнствия в усвоении оправдания, наш отечественный толковник (преосвящ. Феофан) пишет: «Искренняя вера сглаживает все разности и всем равно открывает вход во двор правды Божией... Когда нет веры, кто-б ты ни был, ничего не получишь; а когда есть вера, кто бы ни был, ничем заделен не будешь. Принеси веру и купишь одежду правды и облечешься в нее и светло прославиться в ней, как бы ни было прежде низко состояние твое» (стр. 211). В выкуп за нас – неоплатных должников Божиих – Иисус Христос дал Кровь Свою, чтобы очевидно было, что Бог милует и оправдывает нас не по произволу, а по правде, в силу которой Он в Ветхом Завете как бы пропускал грехи, взирая на имеющую принестись за нас достаточную жертву правды, а в Новом – не карал за грехи верующих потому, что жертва эта принесена была. Таким образом соблюдена была и праведность Божия и святость Его и не было никакого противоречия или несогласия между ветхозаветным законом и новозаветною верою и духом благодати. Но если оправдание подается помимо закона, чрез веру, то естественно спросить: какой же смысл имел закон и не похулится ли он? Нет, говорит Апостол, и далее показывает, что вера была важнейшим спасительным средством еще до закона, который дан только чрез Моисея и на время, в течение коего он имел свое благотворное значение.

Но если человек оправдывается верою, а не делами закона, то не следует ли заключать отсюда, что закон совершенно уничтожается верою, и он был совершенно бесполезен?
 Апостол отвечает на недоуменный вопрос, что вера не только не уничтожает значения закона, напротив, утверждает значение его. Каким образом? Закон и вера, по существу своему и целям, одно и тоже. Как закон, так и вера имеют целью руководить человека ко спасению в Иисусе Христе. Но вера, даруя человеку средства исполнить закон, оправдаться, утверждает тем силу закона, который не давал человеку подобных средств. Закон только руководил человека к вере, а она уже оправдывает его.
Итак, вера необходима. Эту мысль Апостол раскрывает подробнее в примерах Авраама и Давида.

Итак, мы уничтожаем закон верою? Павел отвергает закон как средство спасения. Но поскольку закон как нравственное требование был дан грешникам не ради того, чтобы оправдать их (ст. Рим. 3:19, 20), принцип спасения по благодати через веру не может войти в противоречие с законом.

Но возникает вопрос: если оправдывает только вера, то не отменяется ли вообще закон, который тоже дан был от Бога? Этот вопрос ставит сам ап. Павел (Рим. 3:31) и отвечает: «Никак, но закон утверждаем верою». Как же утверждаем? Так, что вера отменяет только внешность закона, его мертвую букву, а внутреннюю, духовную его сторону, т. е. то, к чему он был призван – исправлять грешника, – утверждает. Так прорастающее зерно, с одной стороны, упраздняем свое тело, но с другой – утверждает его, ибо освобождает скрытую в нем силу, способную плодоносить. Закон стремился сделать человека праведным, но не мог. Это сделала вера и тем самым исполнила желание закона. Вера привлекает благодать для исполнения закона, и благодатью от веры, при делах веры, человек спасается.

Слова ап. Павла, в которых он подчеркивает приоритет веры перед законом в деле оправдания грешника, давали иногда повод к различным неверным толкованиям (2 Пет. 3:16). «Ибо мы признаем, что человек оправдывается верою, независимо от дел закона» (Рим. 3:28). Иногда считают это место противоречащим учению ап. Иакова о вере: «Что пользы, братия моя, если кто говорит, что он имеет веру, а дел не имеет? Может ли эта вера спасти его»? (Иак. 2:14), и далее: «вера, если не имеет дел, мертва сама по себе» (Иак. 2:18).

Противоречия здесь никакого нет. Ап. Павел говорит о «делах закона», которые, действительно, без веры не дают спасения, не усвояют благодати – все это дает вера во Христа.

По ап. Павлу человек веры – это личность, пребывающая в совершенно новом состоянии, ибо он во Христа крестился и во Христа облекся, он «новая тварь». Жизнь верующего – это жизнь, одушевленная Духом Божиим, жизнь уже не по своей, а по Божией воле. У такого верующего дела вытекают из его веры. Поэтому оправдание дается не по причине дел, которые следуют за верой, а по причине веры, которая делам предшествует. Вера вменяется человеку в великий нравственный и жизненно-практический подвиг, способный оправдать его перед Богом.

Веру, о которой говорит ап. Иаков, «веру без дел», следует понимать как убеждение, как суждение ума. Такая религиозная, но умозрительная вера сама по себе не может спасти человека. Вера спасает тогда, когда она ведет человека к отречению от греха, т. е. к покаянию и сочетанию со Христом, не нравственно только, но онтологически! Такая вера, которая «действует любовью» (Гал. 5:6), является оправдывающей, а вера без дел любви мертва. Таким образом, нужно не противопоставлять изречения о вере ап. Павла и ап. Иакова, а понять их в единстве, как разные состояния, уровни или качества веры.

Словом: закон — здесь названо все ветхозаветное Писание, а не одни законоположительные Книги пророка Моисея, предварением коих служит написанное в книге Бытия, а разъяснением — все написанное после Моисеевых Книг. Все ветхозаветное учреждение, изображенное в сих Книгах, представляет Апостол под видом здания и спрашивает: разоряю ли я это здание закона тем, что учу вере? — Закон ли убо разоряем верою? Вопрос сей и сам по себе, и тем паче с ответом: да не будет, — совершенно неожиданный. Ибо вся непосредственно предшествующая речь (см.: Рим. 3:20-30) отнимает у закона всю силу и объявляет его ненужным уже. Как же говорит: не разоряем, и еще так решительно: да не будет, — и притом с таким противоположным утверждением: но закон утверждаем?

И однако ж, это совершенно истинно. Апостол здесь не разъясняет этого подробно, предоставляя нам самим делать объяснительные на это наведения. Закон имел две стороны: внешнюю, — все видимые учреждения, и внутреннюю, — то, к чему он руководил, что предуказывал и что обетовал в будущем. Это последнее составляло душу его, а то — тело. Внешнее закона точно разорено, а внутреннее высвобождено из-под внешнего, приведено въявь и поставлено пред очами всех — пришествием Господа, благовестием и верою в Него. Отвлекая мысль от того разоренного и останавливая внимание на сем явленном и поставленном пред очи всех, Апостол и мог сказать: не разоряем, но утверждаем. Тут то же произошло, что бывает, когда прорастает посеянное семя. На вид оно портится и раскисает, — то же, что разоряется; а между тем живая скрытая в нем сила, получив свободу, чрез это самое дает сначала стебль, потом колос, а далее и зерно. Смотря на раскисшее зерно, всякий сказал бы: что же это, — природа разрушает семя? И по видимости так будто есть; по существу же дела надо сказать: нет, не разрушает, а созидает.

Вот частные положения, вытекающие из сего общего! Учреждения подзаконные прообразовали Христа Господа со всем делом спасения, Им совершенным, а пророчества пред описывали все это. Когда пришел Господь и, устроив спасение, всех призывать стал к вере чрез Апостольское благовестие; то вера, таким образом получившая господство, исполняла то, что составляло содержание закона, или закон утверждала. Второе, — закон дан для того, чтоб его исполняли и, исполняя, соделывались праведными. Но как он не давал сил, то, по немощи нашей, оставался неисполняемым, и цель его не достигалась. Только и плода от него было, что познание греха; но чрез это обременялась лишь совесть и разгоралось желание лучшего устроения пути к праведности. И вот вера пришла, как дождь на землю жаждущую. Она омывает грехи в крови Христовой и в благодати дает силу всякому стать святым и непорочным. Вера, следовательно, дает то, что имел в виду закон, но что не было достигаемо при одном его руководстве, и таким образом она закон утверждает, — ставит его в свой чин.

Так рассуждают все наши толковники. Блаженный Феодорит пишет: «издавна и закон, и Пророки предвозвещали о вере. Посему, приемля веру, утверждаем закон». Амвросиаст дополняет сие, приводя слова Господа: «и Сам Господь сказал: не приидох разорити закон или пророки, но исполнити (ср.: Мф. 5:17)». Полнее изъясняет все святой Златоуст: «доказывает здесь святой Павел, что вера не только не вредит закону, но и помогает ему, равно как и закон пролагает путь вере. Как закон, предваряя веру, о ней свидетельствовал, — ибо Павел называет ее свидетельствуемою от закона и Пророков; так вера восстановила изнемогающий закон. Как же восстановила, спросишь? Смотри, какая была цель закона, к чему клонились все его действия? К тому, чтобы сделать человека праведным. Закон же не мог достигнуть сего: вcи бо, сказано, согрешиша. Когда же явилась вера, она успела в том. Итак, вера восстановила желание закона и привела в исполнение то, для чего он трудился. Посему вера не уничтожила, а завершила закон. Как иудеев всего более смущало то, что вера казалась противоборствующею закону, то Апостол, даже более, нежели сколько мог желать иудей, доказывает, что она не только не противоборствует, но еще способствует и содействует закону; а о сем-то и желали особенно слышать иудеи».

Итак, вера спасает не тем одним, что омывает грехи кающихся кровию Христовой, но тем особенно, что, благодать привлекая, дает силу исполнить закон. Неотложное условие спасения — исполнение закона. К сему направлена вся новозаветная экономия (домостроительство). Приняв благодатные средства, — стань и пребудь чист и непорочен, — и спасешься, ибо в Царствие Божие не войдет ничто нечистое. Дверь в него — чистота, не вменяемая, а существенная, чистота, чрез все естество человека проходящая и тело и душу проникающая и характеризующая.