К Римлянам послание ап. Павла 2 глава 16 стих

154. Апостол показывает тебе Начальника и Судью, прежде указав на обвинителя, и говорит, когда Судья явится: В день, когда, по благовествованию моему, Бог будет судить тайные делалюдей через Иисуса Христа. Итак, этот Судья — Иисус Христос, через Которого открывается тайное и устанавливается наказание за неправое дело.

155.Хочешь знать, что Христос — Судья, отдающий палачу и ввергающий в темницу? Спроси Его или, вернее, прочти в Евангелии Его слова: Возьмите и ввергните его во тьму внешнюю (Мф. 22:13). В другом месте Он Сам показал Своих слуг: Так будет при кончине века. Изыдут ангелы и отделят злых из среды праведных, и ввергнут их в печь огненную: там будет плач и скрежет зубов (Мф. 13.49-50).

Горьким заблуждением со стороны ревнителей закона было то, что, твердо помня одни только свои права и преимущества народа Божия, они совсем забыли, что никакого «нет лицеприятия у Бога» (Рим. 2: 11), и потому «те, которые, не имея закона, согрешили, вне закона и погибнут; а те, которые под законом согрешили, по закону осудятся...» (Рим. 2: 12).

Достоин уважения язычник, если он при своем естественном законе, сокрытом в совести, успевает идти по пути добра; если он Бога боится, людей любит и щадит и скот милует. Такой человек не окажется забыт у Бога,

Ст. 16. когда… Бог будет судить тайные дела человеков чрез Иисуса Христа.

Еще более блаженны язычники, когда они чрез веру в Спасителя приблизятся к истинному Богу всем сердцем. Потому что Бог – Единственный в мире Законодатель – равно оправдывает чрез веру как евреев, т. е. обрезанных, так и не евреев, т. е. не обрезанных (Рим. 3:30).

Не будет ли, православные, тогда на Страшном суде стыдно, мучительно и позорно нам, правоверным по имени, когда мы по жизни окажемся хуже еврея или язычника?

Вот, ты называешься христианином, и успокаиваешь себя законом, и хвалишься своим Православием, и знаешь волю Божию. Хвалишься законом, а преступлением закона бесчестишь Бога (Рим. 2:17–18, 23). Не будешь ли ты поставлен тогда ниже иноверцев и даже добрых язычников? Необрезанный по природе, исполняющий закон, не осудит ли тебя, преступника закона при Писании, при всех спасительных средствах, тебе свыше данных. Ибо не тот правоверный (иудей ли в Ветхом Завете или православный в Новом), кто таков по наружности… но тот правоверный, кто внутренне, по убеждениям и по жизни таков, по духу, а не по букве: ему есть и будет похвала не от людей, но от Бога во веки веков пред всею вселенною (Рим. 2:27–29).  

Как бы мы ни вертелись ужами на сковороде: «Да у меня столько оправданий! Такая замечательная система! Я потому-то, потому-то и потому-то не выполнил заповедь Божию», но апостол Павел говорит, что мысли эти проявятся «в день, когда, по благовествованию моему, Бог будет судить тайные дела человеков через Иисуса Христа». Все эти разговоры, рассуждения моих мыслей выплывут наружу. Представьте себе, что наступает Судный день. Бог Отец собирается судить людей через Иисуса Христа, Сына Божия. Бог вызывает человека и говорит: «Почему ты так поступил? А ну-ка, давай посмотрим». И тут раз — из сердца вылезли все эти тайные рассуждения, вся система аргументации двух сторон. Я должен был сделать так и так; мысли мне говорили то-то и то-то, а против — так-то и так-то. То есть весь душевный процесс будет обнаружен в день Суда. Господь скажет: «Почему ты себе врал? Ты же знал, что плохо делаешь. Вот, смотри, когда ты делал, ты же понимал, что сам себе врешь. Ты сам себя обманывал, но зачем?» И что человек на это ответит, скажите, пожалуйста?

Сказано: «По благовествованию моему». Тут апостол Павел подчеркивает, что он всегда, проповедуя, начинал с возвещения о наступающем Суде Божием. Почему у нас сейчас не принято говорить о Суде Божием? Часто заявляют: «Нельзя людей запугивать Страшным Судом». А почему нельзя? Что за глупость такая? Ведь Суд же будет! Какая разница, травмирует ли человека весть о нем или нет? Что бы ты ни делал, но Суд будет. Я понимаю, если бы ты не рассказал — Суда нет; рассказал — Суд есть, но ведь от тебя-то не зависит. Рассказываешь ты или нет, но Суд точно будет.

Потому у апостола Павла был принцип начинать с благой вести о наступлении Судного дня. Подчеркну, что это именно благая весть, так как она говорит нам, что правосудие будет восстановлено, в мире утвердится справедливость, а это то, чего люди так хотят. Справедливость будет восстановлена в великий Судный день. Именно об этом возвещает здесь апостол Павел. Его проповеди всегда указывали на Суд. Например, проповедуя в ареопаге, Павел сказал: «Бог ныне повелевает людям всем повсюду покаяться, ибо Он назначил день, в который будет праведно судить вселенную, посредством предопределенного Им Мужа, подав удостоверение всем, воскресив Его из мертвых» (Деян. 17:30–31).

Итак, проповедь апостола всегда включала в себя весть о наступлении Суда. И всегда настоящая проповедь возвещала об этом. Скажем, святой князь Владимир решил креститься, когда к нему пришел монах, показал ему большую икону Страшного Суда и сказал: «Вот огонь, который ждет грешников, а вот рай, ждущий праведников. Кем ты хочешь быть, тем ты и будешь. Хочешь в огонь?» Владимир ответил: «Нет! А неужели его нельзя избежать?» Монах сказал: «Если не раскаешься, то не избежишь». Князь жутко испугался и стал думать, как бы ему измениться. А испугался он потому, что совесть заговорила. Некоторые люди считают: «Как плохо, как страшно, как ужасно, когда люди боятся и из страха делают добрые дела». Да пусть уж лучше делают из страха. Главное, чтобы делали, так как Суда совершенно точно не избежит никто.

будет судить - или «судит». Стих. 2:16 может относиться и (а) к. 2:14-15, и (б) к. 2:12-13 (Син., Кул., РБО). По мнению Павла, в Судный день: (а) язычники, жившие по совести, будут оправданы; (б) язычники погибнут, иудеи будут осуждены, и только соблюдавшие требования закона спасутся.

тайные дела - букв, «тайное»; вероятно, не только поступки, но также мысли и чувства каждого человека.

Иисуса Христа - в ряде древних рукописей порядок слов обратный: «Христа Иисуса»; неизвестно, какой вариант был первоначальным.

+++Павловы послания. Комментированное издание. С комментариями А. Десницкого и других. Под ред. А. Десницкого. М.: 2017. С. 46++

Итак, всякий человек судится по его делам: добрые они или злые, иначе говоря, праведны они или неправедны. Более того, суд Божий не таков, как суд человеческий. Как писал святой Иоанн Златоуст, «люди могут судить одни явные дела, а Бог будет судить и тайное». Кто устоит перед таким судом? Перед Богом нет праведного ни одного (Рим. 3:10), ни язычника, ни иудея. Так — до Христа и вне Христа! Поэтому мы, с нашими человеческими понятиями, не смеем предвосхищать решение Высшего Судии. Кто будет оправдан, а кто осужден — не нам дано судить, а Ему. Нам же, христианам, остается только благодарить Бога за данную нам благодать во Христе и возгревать дарованный нам Дух, преображающий не только наши дела, но и наши сокровенные мысли.

Павел начинает свое длинное рассуждение о законе, обнимающее в Послании к Римлянам 10 глав из 16, следующим рассуждением:

Те, которые, не имея закона, согрешили, вне закона и погибнут; а те, которые под законом согрешили, по закону осудятся (потому что не слушатели закона праведны пред Богом, но исполнители закона оправданы будут, ибо когда язычники, не имеющие закона, по природе законное делают, то, не имея закона, они сами себе закон: они показывают, что депо закона у них написано в сердцах, о чем свидетельствует совесть их и мысли их, то обвиняющие, то оправдывающие одна другую) в день, когда, по благовествованию моему, Бог будет судить тайные дела человеков через Иисуса Христа (Рим. 2:12-16).

Текст, взятый в скобки в Синодальном русском переводе, представляет собой, по мнению некоторых исследователей, примечание, сделанное на полях рукописи переписчиком и впоследствии инкорпорированное в сам текст послания. Другие ученые считают, что столь длинный текст не мог быть примечанием, и предлагают иные варианты пунктуации, меняющие смысл текста О различных вариантах решения данной проблемы см. в: Longenec- ker R. N. The Epistle to the Romans. P. 279 (автор приводит восемь вариантов из научной литературы).. В современном критическом издании опускается слово «когда» в последнем стихе, что придает тексту большую плавность и снимает необходимость помещать длинный отрывок внутрь скобок " См.: Novum Testamentum graece. P. 394-395 («Те, которые, не имея закона, согрешили, вне закона и погибнут; а те, которые под законом согрешили, по закону осудятся, потому что не слушатели закона праведны пред Богом, но исполнители закона оправданы будут. Ибо когда язычники, не имеющие закона, по природе законное делают, то, не имея закона, они сами себе закон: они показывают, что дело закона у них написано в сердцах, о чем свидетельствует совесть их и мысли их, то обвиняющие, то оправдывающие одна другую. В тот день Бог будет судить тайные дела человеков, по благовествованию моему, через Иисуса Христа»)..

О каком законе идет речь в рассматриваемом тексте? Для человека, воспитанного в иудейской традиции, слово «закон» обозначало прежде всего закон Моисеев — совокупность религиозных, нравственных и судебных предписаний, зафиксированных в Пятикнижии, а также в толкованиях на него различных школ раввинов. Споры о понимании тех или иных аспектов закона Моисеева — постоянная тема четырех Евангелий. Весь конфликт между Иисусом и знатоками закона — книжниками и фарисеями — разворачивался вокруг этих предписаний, которые по-разному понимались Им и Его оппонентами.

Слова о слушателях и исполнителях закона имеют параллель в Послании Иакова: «Будьте же исполнители слова, а не слышатели только, обманывающие самих себя» (Иак. 1:22). Очевидно, Павел воспроизводит здесь максиму, имевшую широкое хождение в христианских кругах. Возможно, она основана на том противопоставлении между слышанием и исполнением, которое восходит к Самому Иисусу (Мф. 7:24-27; Лк. 11:28).

Закон Моисеев был дан израильскому народу. По каким нравственным критериям Бог будет судить язычников? Отвечая на этот вопрос, Павел развивает учение, которое для его читателей из иудейской среды могло показаться безусловным новшеством: о некоем врожденном законе, написанном в сердцах всех людей. Регулятором этого закона является совесть, которая позволяет каждому человеку различать между добром и злом, делая законное по природе (φύσει), а не по принуждению.

Здесь Павел оказывается близок Цицерону, который, ссылаясь на стоиков, определяет закон как «заложенный в природе высший разум, велящий нам совершать то, что совершать следует, и запрещающий противоположное» Цицерон. О законах 1,6, 18. С. 94.. О законе, лежащем в основе мироздания, говорил и Филон Александрийский, утверждавший, что «мир созвучен закону и закон миру», а потому «муж законопослушный, будучи гражданином этого мира, исполняет в своих деяниях

повеление природы, которая и лежит в основании устроения всего мира» Филон Александрийский. О сотворении мира 1, 3 (Opera. Vol. 1. Р. 1). О «естественном законе» у Филона см., в частности: Koester Н. Paul and His World. P. 134-141..

Закон Моисеев в иудейской традиции воспринимался как богоустановленный: таким он представлен на страницах Ветхого Завета. Каково происхождение естественного закона, о котором говорит Павел? На этот вопрос он прямо не отвечает, но последующая христианская традиция отождествила его с тем нравственным чувством, которое Самим Творцом вложено в природу человека, созданного по образу Божию (Быт. 1:27). Это нравственное чувство, обозначаемое словом «совесть» (συνείδησης), роднит человека с Богом. Иными словами, естественный закон тоже имеет божественное происхождение.

Учение Павла о естественном законе имело громадное влияние на развитие христианской мысли. Оно нашло отражение в трудах отцов Церкви, богословов Средневековья и последующего периода. Мы не можем на страницах настоящей книги входить в детальное исследование представления Фомы Аквинского о естественном законе как отражении вечного божественного закона в человеческом разуме, равно как и споров о естественном законе, развернувшихся в эпоху Реформации. При всей важности и увлекательности этих тем, их изучение увело бы нас слишком далеко от основной цели нашего труда. Ограничимся лишь констатацией того факта, что своим учением о естественном законе Павел заложил основы для целых направлений мысли. Споры вокруг этого учения вспыхивали в разные эпохи, продолжаются они и поныне.

Излагаемое Павлом учение о Страшном суде отражает веру древней Церкви, основанную на словах Иисуса Христа из Евангелия от Матфея: «Когда же приидет Сын Человеческий во славе Своей и все святые Ангелы с Ним, тогда сядет на престоле славы Своей, и соберутся пред Ним все народы; и отделит одних от других...» (Мф. 25:31-32). Как мы отмечали в другом месте Иларион (Алфеев), митр. Иисус Христос. Жизнь и учение. Книга VI: Смерть и воскресение. С. 180., по учению Иисуса на суд предстанут «все народы»: израильский народ никак не выделен из общей массы судимых, что противоречит представлениям книжников и фарисеев о богоизбранности этого народа.

Событие Страшного суда представлено как универсальное, относящееся ко всем людям без исключения. В то же время это суд не над народами, а над индивидуумами. Каждый предстает перед Судией в личном качестве и даст ответ за свои собственные дела — добрые и злые.

Павел в Послании к Римлянам излагает то же самое учение, однако считает нужным специально подчеркнуть, что язычники предстанут на суд Божий. Этот суд будет осуществляться «через Иисуса Христа», только иудеи будут судимы по закону Моисееву, а язычники — по закону совести, написанному в их сердцах.

 Что род человеческий действительно после падения не утратил познания добра, в этом уверяет апостол, который говорит: «когда язычники, не имеющие закона, по природе законное делают, то, не имея закона, они сами себе закон: они показывают, что дело закона у них написано в сердцах, о чем свидетельствует совесть их и мысли их, то обвиняющие, то оправдывающие одна другую» (Рим. 2:14–16). В этом смысле Богу пророк Исайя жалуется на иудеев, что они сами виновны в слепоте своей вследствие произвольного упорства своего: «слушайте, глухие, и смотрите, слепые, чтобы видеть. Кто так слеп, разве раб Мой,... Мною посланный? Кто так слеп, как возлюбленный, так слеп, как раб Господа?» (Ис. 42:18–19). А чтобы никто этой слепоты их не отнес к телесной природе, а не к воле, говорится у пророка: «выведи народ слепой, хотя у него есть глаза, и глухой, хотя у него есть уши» (Ис. 43:8). Еще: «у них есть глаза, чтобы видеть, а не видят; у них есть уши, чтобы слышать, а не слышат» (Иез. 12:2). И Господь в Евангелии говорит: «они видя не видят, и слыша не слышат, и не разумеют; и сбывается над ними пророчество Исайи, которое говорит: слухом услышите – и не уразумеете, и глазами смотреть будете – и не увидите, ибо огрубело сердце людей сих и ушами с трудом слышат, и глаза свои сомкнули, да не увидят глазами и не услышат ушами, и не уразумеют сердцем, и да не обратятся, чтобы Я исцелил их» (Мф. 13:13–15). И фарисеям Он говорил, что они могут знать доброе: «зачем же вы и по самим себе не судите, чему быть должно?» (Лк. 12:57). Этого Он не сказал бы, если бы они естественным разумом не могли различать справедливое. Поэтому не стоит думать, что природа человеческая способна к одному злу.

Мы уже отметили ударение на вере в обращении (ст. 5, ср. еще ст. 8). В стт. 16–17 оно подчеркнуто с особою силою и подкреплено текстом из пророка Аввакума. Но если приобщение к правде Божией, поставленное в зависимость от веры, должно быть понимаемо, как процесс деятельного восхождения, – то и вера имеет разные степени: Павел говорит о возрастании веры. Из слов Апостола вытекает, что мера откровения правды Божией находится в прямой зависимости от возрастания веры. И, наконец, последнее: путь спасения по вере открыт каждому. В представлении иудеев, а, значит, и Павла, род человеческий делился на две части: на иудеев и на эллинов. Спасение по вере объемлет и иудеев, и эллинов. Павел провозглашает абсолютный универсализм спасения. Но преимущество – по силе непреложных обетований Божиих – имеют иудеи (ст. 16). Правда, с преимуществом спасения связано и преимущество ответственности. Иудеям принадлежит первенство в наследовании спасения, но они и первые несут наказание за зло (ср. 2:9–10). Мысли, намеченные в стт. 16–17, получают развитие в послании.

Первая – догматическая – часть послания (1:18–4) доказывает положение об оправдании верою. Павел отправляется от факта всеобщности греха (1:18–3:20). Он, прежде всего, показывает, что ответственность за грех несут и язычники (1:18–32). В естественном откровении им было дано познание Бога, которым они пренебрегли. Те страшные грехи, – и в том числе и в первую очередь грехи против естества, – в которые они впали, были попущены Богом в наказание. Но сила греха господствует и над иудеями (2–3:20), Павел признает непреложные преимущества иудеев, покоящиеся на нерушимом слове Божием. Но под властью греха эти непреложные преимущества оказались бездейственными. Положение иудеев, имеющих закон, не отличается от положения язычников, не имеющих закона. Грех иудеев являет бессилие закона, то самое бессилие, на котором Павел настаивает и в Гал. Закон не дает оправдания.

Из рассмотренного отдела о подсудности иудеев надлежит выделить для особого примечания следующие слова Апостола Павла:

Иже (т. е. Господь Бог) воздаст коемуждо по делом его… Не слышателие бо закона праведни пред Богом, но творцы закона сии оправдятся (Рим. 2:6, 13). Чем замечательны слова сии в устах Св. Ап. Павла? Тем, что он считается (и действительно есть) главным и настойчивым проповедником оправдания единой верой без дел закона, а между тем здесь судьбу людей ставит в зависимость от праведного воздаяния коемуждо по делом его, и оправдание обещает только творцам закона. Пусть же лютеранские лжеучители, столь любящие ссылаться на Апостола Павла, уразумеют, что условием спасения он ставит не просто веру, но веру, рождающую дела, или, как выражает он в другом месте, – веру любовью (т. е. делами любви к Богу и ближним) поспешествуемую (Гал. 5:6). «Ничто нечистое не войдет в царство Божие, – примечает по сему поводу один толкователь слов Павловых, – и потому, когда услышишь “верь только и спасешься” – затыкай уши. Это речь змеиная» (Еп. Феофан).

Указывая основания суда Божия над людьми, Апостол учит, что язычники будут судимы не по закону Иудейскому, а по прирожденному им нравственному закону, и в развращении своем они найдут первое наказание; Иудеи же будут судимы на основании закона, данного чрез Моисея и пророков, т. е. они будут помилованы настолько, насколько окажутся исполнившими закон. Заповеди и предписания закона откровенного были выражены ясно, и потому Иудеи не могут оправдаться и в тайных делах и даже помышлениях; но столь же почти безответны будут и язычники, так как они имеют внутренний закон нравственный в сердце, и в совести их является неумолкаемый свидетель, или указатель добра, который, подобно судии, за добро награждает миром и радостию, а за зло карает тревожным сознанием виновности, достойной наказания. Говоря, что язычники сами себе суть закон, Апостол не усвояет им права действовать, как кому захочется, а только показывает, что закон не пришел к ним извне, как нечто чуждое, но заключается в их природных естественных силах, при чем сердце, как исходище всяких чувств, внушает то или другое доброе действие, а совесть, как внутренний судия, одобряет или осуждает последование сему внушению; свободная же воля человеческая исполняет его или отклоняется. И таким образом человек что делает, то делает добровольно и потому несет ответственность за свои дела и здесь на земле, и будет судиться за них в загробной жизни, в день страшного суда, когда все силы человека раскроются более, и потому в день суда человеческие мысли, то осуждающие, то оправдывающие, явятся в большей ясности. «И человеку на оном судилище не нужно другого обвинителя», говорит Иоанн Златоуст. Но, чтобы кто не подумал, что будущий суд только этим и ограничится, Апостол прибавляет: егда судит Бог – Иисусом Христом. Из сего видно, что хотя всем самим будет видна греховность, однако осуждение последует только по приговору Господа Судии, чем оставляется место для надежды, а вместе и дается побуждение веровать в Господа Спасителя и служить Ему со страхом во все течение жизни, чтобы предстать пред Ним не как пред грозным Судиею, но как пред своим добрым Господином, Которому верою и правдою удостоились послужить во все течение жизни земной.

На основании чего Господь будет судить иудеев и язычников? На основании данных им средств богоугодной жизни.
 Кто имел только естественный закон, будет осужден за грехи свои на вечные времена не по писаному закону, а по врожденному его природе, дару распознавать добро и зло. Кто же имел писаный закон и coгрешил, тот по этому закону и будет судим и осудится на вечную муку. Выходит, что иудеи, не исполнившие данный им закон, строже осудятся. Почему?
 Потому, что для праведности недостаточно перед Богом иметь закон, и только читать или слушать, что он повелевает или запрещает, а необходимо исполнять его, и только исполнители закона оправдаются на суде Божием и получат награду.
Но если только исполнители закона оправдаются, то как же оправдаются язычники, не имеющие закона?
 Язычники имеют естественный закон, вложенный в их душу, следовательно, могут естеством законное творить. Закон этот в их природе – в них самих, поэтому они сами себе – закон.
 Как же дело законное творится язычниками? Дело законное (нравственное) является, прежде всего, в сердце, как будто оно там написано. Встретится страдающий, в сердце является сострадание к нему. Видит кто обиженного, опять, в сердце, рождается неудовольствие на обидчика, с побуждением защитить страдающего. Получит кто благодеяния – сердце наполняется благодарностью к благодетелю. Так и во всех нравственных делах, первое внушение исходит из сердца.
Кто же в сердце являет дело законное? Совесть, оживляемая страхом Божьим. Она внушает сердцу доброе, и сердце сочувствует ему. Но тут еще нет определенного повеления закона. Как же оно происходит? Человек обратил внимание на это сочувствие сердца, сознал его и сознанием обращается к совести – что ему делать? Тогда совесть авторитетно, через сознание, говорит ему, что нужно обязательно поступить так, как внушает сердце. Таким образом, в совести, сознании и сердце состоится законное решение. Теперь, чтобы этому законному решению перейти в исполнение, необходимо ему пройти через душу, с ее потребностями, привычками и принятыми за правило внешними отношениями. Здесь оно почти всегда встречает бурю противных настроений. Совесть, между тем, защищает свое дело. Происходит борьба между мыслями, с одной стороны, обвиняющими, а с другой, оправдывающими предлагаемый закон. Какая сторона мыслей возьмет перевес, по той и пойдет исполнение. Итак, дело законное, внутри законоположенное, фактически то отвергается, то исполняется. От кого это зависит? От свободной воли человека, поэтому-то тайные (происходящие в душе человека) решения, собственно, и будут подлежать суду и осуждению.
 В день суда окончательно решится участь каждого, но не по внешности, не по тому, что есть, и каков человек по своей видимости, но по тому, что он есть по внутреннему своему строю, то есть как зарождались в душе его дела, как он относился к голосу своей совести, какими побуждениями он руководствовался в своих делах. Такой суд, как учил Апостол, совершится Богом Отцом через Сына Его, Иисуса Христа, Которому Он отдал всякий суд (см. Ин. 5:22).

по благовествованию моему. Т.е. по благовестию, которое несет Павел. В его проповеди грозная весть о суде предваряет благовестие милости.

через Иисуса Христа. Суд отдан Христу (Ин. 5:22; Мф. 7:21-23; Мф. 25:31-33; 2 Кор. 5:10) и, будучи безупречным, Он явит "тайные дела человеков", от Судии не скроется ничто (Евр. 4:12, 13).

Если оказались виновными в своей греховности перед Богом язычники, имевшие лишь естественное откровение, то тем более виновными оказываются иудеи, которые имели всю полноту ветхозаветного откровения о Боге. Ап. Павел показывает, что хотя иудеи и хвалятся законом и Писанием, превозносятся этим перед язычниками, осуждают всех, но сами тоже подлежат смертному осуждению от Бога, потому что сами делают то же, хотя и не сознают своей греховности и виновности перед Ним. И если они до сих пор остаются не наказаны, то подлежат в день суда еще большему осуждению, чем язычники. Иудеи присвоили себе принадлежащее одному Богу право судить другие народы, и в этом их великий грех.

Ап. Павел поэтому говорит о всеобщности суда и наказания: «Те, которые не имея закона, согрешили, вне закона и погибнут, а те, которые под законом согрешили, по закону осудятся, потому что не слушатели закона праведны перед Богом, но исполнители закона оправданы будут» (Рим. 2:12–13). Язычники осудятся по закону, данному от рождения: способности познавать добро и зло, т. е. по закону совести, а иудеи осудятся как бы по двойному закону: закону внутреннему, от природы, и закону писанному, данному от Бога через Моисея.

Естественный нравственный закон, или закон совести, с которым человек рождается в мир – всеобщий судья рода человеческого (Рим. 2:14–15). Сверх этого закона иудеи имели закон Моисеев – это их преимущество (Рим. 2:10, 7–20), ибо он путеводил к истине, но лишь при исполнении его. А без исполнения закона он лишь больше осудит иудеев (Рим. 2:9). Истинный тот иудей, кто исполняет закон, притом исполняет не по букве, а по духу, т. е. делает закон из долга своей внутренней потребностью (Рим. 2:23–29).