К Римлянам послание ап. Павла 14 глава 22 стих

Даже если вера человека допускает вкушение «нечистой» пищи и он не осуждает себя за это решение, всё равно надлежит отказаться от публичного проявления своей веры, поскольку употребление такой пищи может соблазнять окружающих

Блажен, кто не судит себя за то, что решает. Святой Павел пишет: «У тебя есть вера? Хорошо. Счастлив тот, кто не занимается постоянным самобичеванием». Есть люди, которые никогда ничего не могут решить: «Сделаю так! А может по-другому? А может еще как-то?» Они несчастны. Апостол Павел говорит, что если собираешься сделать доброе дело, то прими решение и сделай, не сомневаясь более. Так поступает блаженный человек, и к этому нужно себя приучать. Если дело доброе, конечно же, а не злое.

Вместо вопросительного «имеешь веру?» в некоторых рукописях стоит «веру, которую имеешь».

вера - Павел имеет в виду (а) убеждение в том, что надо соблюдать правила относительно пищи, пития и праздников; (б) доверие и упование на Бога в более широком смысле. Каждый даст ответ перед Богом на Суде по мере своей веры.

Если, даже при одном сомнении в том, можно ли оставаться без исполнения правила воздержания в пище, то не тем ли более должно соблюдать посты, о которых не может быть сомнения, ибо они соблюдались Самим Господом: Мф. 4:2; 6, 16, и апостолами: Деян. 13:2; 27, 9; и что они есть древнейшее церковное установление и соблюдались христианами в течение многих веков.

23. Слова: „а все что не по вере, грех", относятся главным образом до пищи телесной, а ни сколько не к вопросу о молитве за умерших. Св. Иоанн Златоуст толкует их так, что под верою нужно разуметь совесть, которая говорит человеку, что совершаемое им запрещено, а все, что делается против совести, есть грех. Поэтому все совершаемое нами, хотя бы и доброе само по себе и по уверению людей, но если совесть нас в том обличает, есть грех. Совесть есть природный или естественный закон Бога, который исправляет наши злыя дела и поощряет доброе (Рим. 7). 

Второй отдел в практическом учении Рим. всецело посвящен вопросу о немощных в вере (14–15:13). Явление, которое ап. Павел имеет в виду, до известной степени параллельно тому, которому посвящен отрывок 1Кор. 8–10. Но идоложертвенное не упоминается. Отдельные члены Римской Церкви – немощные в вере, как их называет ап. Павел, – налагали на себя разные ограничения, преимущественно пищевые. Мы этого вопроса уже касались и высказали соображения, что с элементами иудейскими могли войти в сложное соприкосновение элементы языческие. В таком случае, мы имели бы дело с первыми проявлениями иудаистического гносиса. Как бы то ни было, практическое решение, которое предлагает ап. Павел, совпадает с тем, на котором он настаивает в 1 Кор. Его исходная точка есть свобода, которую он возводит, в согласии с общим учением Рим., к ее высшему догматическому основанию: вере. Он выражает этот общий принцип в отрицательной форме: «все, что не по вере, – грех» (ст. 23б). При этом ударение, переносится вовнутрь. Как и в Гал. (ср. 5:6; 6:15), внешнее – несущественно. «Царство Божие не пища и питие, но праведность и мир и радость во Святом Духе» (14:17). Но по любви к немощным сильные призываются, как и в 1 Кор., ограничивать себя в своей свободе. Это – главная тема отрывка, и последнее обоснование призыва есть ссылка на пример Христов, явленный Им в Его спасительном смирении (15:1–13).

It is indeed permissible both to “eat meat” and to “drink wine,” but permission in these matters does not completely exempt us from punishment. Now it is beneficial to refrain so that we may not fatten our flesh with luxury and exacerbate its inherent passions. So if we refrain from these things for our own sake, we will do so even more for the sake of our brother so that he may not stumble, according to the statement, “Love your neighbor as yourself.” 247

В-четвертых, по вопросам о ядении приноровляясь к немощным по вере, совершенные не унижают тем своей веры, а немощных предохраняют от греха (Рим. 14:22–26). «Ты имеешь веру (не стесняющуюся вопросами о пище)? Имей ее сам в себе пред Богом. Блажен, кто не осуждает себя в том, что избирает. А сомневающийся, если ест, осуждается, потому что не по вере; а все, что не по вере грех». Это наставление Св. Апостол сопровождает молитвенным воззванием к «могущим утвердить» поучаемых им римских христиан «единому премудрому Богу, чрез Иисуса Христа». Но снисхождение к несовершенным и незрелым понятиям немощных в вере не будет ли лицемерием? «Нет, – отвечает Св. Златоуст, – твой поступок не лицемерие, напротив, он послужит к созиданию и сбережению брата».

Сказавши, что в пище не заключается существенного предмета, Апостол указывает, в чем состоят эти существенные предметы Христианской жизни, а именно: в святости, взаимном согласии и духовной радости. К этим главным предметам Христианской жизни и должно быть направлено все старание Христиан, так как в них заключается Царствие Божие, водворяющееся постепенно в сердца Христиан, по мере преуспеяния их в достижении указанных благ. Поэтому, как все вообще, так и различие в пище, если оно бывает причиною нарушения чьей-либо святости, мира и вселяет вместо радости раздор, скорбь и тяготу вражды, то оно всячески должно быт отстранено, так как этим различием разрушается внутреннее устроение в нас Царствия Божия. В таком случае, ядущему мясо, или пьющему вино, когда другие соблазняются этим, лучше не делать этого. Сам по себе он, конечно, не грешит, не представляя этого вкушения грехом, но он грешит соблазном. Но если кто прямо убежден, что то или иное вкушение запрещено Богом, или церковью, тот и сам по себе грешит, потому что он вкушает против убеждения или против совести, а также грешит и против других, вводя их в соблазн.

Хотя это учение Апостола о пище ближайшим образом относилось к первым Римским Христианам, находившимся в особенных обстоятельствах, но оно в существенном (т. е. относительно неосуждения) касается и всех Христиан вообще, потому что и мы не должны разделяться из-за пищи (хотя теперь церковию уже разъяснено, что можно вкушать и чего недолжно, когда должно поститься и когда невозбранно можно вкушать). Равно так же, как прежде, так и теперь грешит вкушающий и пьющий вопреки запрещению закона церкви и совести, при том грешит как за себя, так и за других, вводя их в соблазн и подавая повод к осуждению. Но слову св. Иоанна Златоуста, «не яства делают нечистым, а расположение, с каким ест. Посему если не исправишь расположения, то весь твой труд напрасен и вреден. Иное дело почитать что не чистым, и иное есть, что почитаешь нечистым. В последнем случае ты грешишь вдвое, своим спором усиливаешь предрассудок, и заставляешь есть нечистое (т. е. почитаемое таковым наперекор совести). Доколе не убедишь, дотоле не принуждай... Напротив, сам для него (брата) воздерживайся; воздерживайся не как нечистого, но потому, что он соблазняется, – и он больше полюбит тебя.

Апостол далее обращает свою речь к тем, кто был убежден, что нет ничего нечистого ни в пище, ни в питье, а может быть этим даже и тщеславился пред немощными в вере.
 Ты имеешь веру, что все чисто, хорошо, и имей ее в себе перед Богом, но не тщеславься ею перед людьми. Если же видишь, что пища может кого-нибудь соблазнить, то воздержись от нее. Когда для совести твоей все чисто, то можешь спокойно есть мясо и овощи. Вообще, счастлив тот человек, которого совесть не беспокоит в то время, когда он хочет что-либо делать, решиться на что-либо, или что-либо избирает. Действующий же вопреки совести осуждается ею, и грешит.
 А сомневающийся, различающий пищу на чистую и нечистую, если ест что-либо против своего убеждения (не по вере), осуждается своею совестью и лишается покоя – блаженства, потому что все, что против веры, грех. Отсюда общее правило – все обязаны иметь ясную совесть относительно того, что предпринимают и делают, чтобы все делалось с ясным сознанием правоты своего дела.

В жизни нужно руководствоваться верой, т. е. уверенностью, что делаемое тобой правильно. Если же совесть тебя обличает – не делай, иначе и совесть страдает, неспокойна, и пред Богом грех, ибо «все, что не по вере, грех» (Рим. 14:23).