К Римлянам послание ап. Павла 1 глава 11 стих

Он рассматривает свой будущий визит как совместное утешение «общей верою, вашею и моею» (1:12) и надеется, что его приход в столицу принесёт римлянам несомненную духовную пользу.

Апостол хотел бы возвести веру римлян на  высшую ступень, сообщив им благодатные дарования и богословские познания. «...Ибо я весьма желаю увидеть вас, чтобы преподать вам некое дарование духовное (необходимые благодатные дарования) к утверждению вашему (т. е. в вере)...»

Павел пишет, что жаждет увидеть римских христиан, чтобы передать им некую благодать духовную. Какую духовную благодать хочет передать апостол Павел? Христиане в Риме были, конечно же, крещены и у них были поставлены апостольские преемники, но Павел желает усилить римских православных в добрых делах. Он хочет, чтобы в них была вложена новая сила к творению добра, дабы они принесли больше плода.

Попробую объяснить, каким образом. Дело в том, что человек, получивший дар в Таинстве Крещения, может его не использовать. Все мы с вами крещенные и миропомазанные, но если не будем изучать Писание, все эти дары окажутся нераскрытыми. Мы даже не будем знать, во что мы верим, как часто случается. Многие христиане живут годами и не знают, в Кого они верят, не знают, что им делать. Живут по привычке, что называется. Апостол Павел говорит, что хочет передать новый дар духовный, новое направление духовной деятельности. В благовествовании Евангелия тоже есть некий духовный дар, помогающий человеку прийти к Создателю. То есть те дары, что даны в Святом Крещении, развиваются через новые дарования, которые входят через проповедь священника — благовествование.

+++Павловы послания. Комментированное издание. С комментариями А. Десницкого и других. Под ред. А. Десницкого. М.: 2017. С. 36++

 Если Дух Своими дарованиями утверждает тех, в ком бывает, то должно быть ясно желающим право мыслить, что Он не сопричитается к творениям или рабам. Написано: «Утверждает же праведныя Господь»  (Пс. 36:17) А поставляемое на месте природного господства и способное утверждать, всяко облечено и подобающим Господу достоинством. А сотворенное — в рабском чине, как не по своей воле приведенное к возникновению. Итак, Дух не есть творение, ибо предстает Господом, а не рабом.

Кроме общих обязанностей апостольства, какое особенное побуждение было у Св. Павла для сношения с Римлянами? (Рим. 1:8–12). Во-первых, то, что «вера их возвещается во всем мире» (Рим. 1:8), т. е. с такими достойными и приобретшими известность последователями Христа особенно приятно Апостолу Христову познакомиться. «Свидетель мне Бог, – заявляет он, – что непрестанно вспоминаю о вас, всегда прося в молитвах моих, чтобы воля Божия когда-нибудь благопоспешила мне придти к вам» (Рим. 1:9, 10). Во-вторых, Апостол хотел возвести веру Римлян еще на высшую степень. «Ибо я весьма желаю увидеть вас, – говорит он им, – чтобы преподать вам некое дарование духовное к утверждению вашему» (Рим. 1:11). Толкуя эти слова Св. Златоуст примечает: «сказав ко утверждению вашему скрытым образом дает разуметь, что Римлян надлежит во многом исправить». Объясняя свое намерение преподать дарование духовное, Апостол присовокупляет: «т. е. утешиться с вами верою общею, вашею и моею» (Рим. 1:12). Если Апостол изнемогал вместе с изнемогающими, то как мог не утешиться, встретя сильных в вере и жаждущих исправиться во всем и исправляющихся? (Еп. Феофан).

+++Послания апостольские и Апокалипсис. Истолковательное обозрение, составленное протоиереем Михаилом Херасковым. Владимир-на-Клязьме, 1907.++

Показавши в 5 и 6 стихах, что Римляне некоторым образом составляют часть его стада, по благодати, данного ему от Христа, Апостольства, Ап. Павел свидетельствует свое расположение к Римлянам и высказывает, что он давно желал проповедовать у них и молился о том, чтобы Бог позволил ему придти в Рим, утешиться здесь верою, о которой слава распространилась далеко, и чтобы преподать им нечто такое, чт0 бы их еще более утвердило в вере, а ему доставило возможность распространить истинное учение среди новых народностей и быть таким образом вполне Апостолом языков. С своей стороны он готов давно явиться в Рим, нисколько не боясь тамошних мудрецов, но только не было на это воли Божией, внушавшей ему пока удовольствоваться заочною проповедию, к которой он и приступает.

Так как римские христиане в большинстве не знали святого Павла, то чтобы они не могли усомниться в искренности его расположения к ним, он призывает в свидетели Бога, Которому посвящена вся его жизнь.
В чем же его расположение к ним? В том, что он имеет их всегда в мыслях своих, и не только в мыслях, но и стремится к ним, об этом же он всегда молится Богу, чтобы воля Божья поблагоприятствовала ему прийти к ним. Для чего же Апостол желает так сильно видеться с ними?
  Желаю, говорит, видеть вас не по побуждению любопытства обычных путешественников, но всецело в видах того духовного дела, которое я призван насадить в душах всех и повсюду. Апостолы были носителями всех даров благодати Святого Духа, и когда являлись куда, Господь давал через них все, что оказывалось нужным для живущих там. Они не свое давали, и не по своей воле, кому что хотели, но по указанию воли Божьей, что и выражает Апостол словами, что придя к ним, он преподаст, передаст им из своих духовных дарований некое (то есть то и тем, что и кому укажет Бог), нужное для утверждения их в вере и в жизни по вере. Апостол уверен, что он найдет их твердыми в вере. Это послужит утешением и для него, и для них для него, что они тверды в вере, что вера их одобрена авторитетом апостольским.
 Здесь святой Павел усиливает свою предыдущую мысль. Он не только желает побывать у них и молится о том, но и самым делом порывался туда, но все были препятствия, вероятно, в течение его апостольского служения в Македонии и Ахайи, где он намерен был побывать ранее Рима. Он снова повторяет, зачем он порывается к ним затем, говорит, чтобы иметь плод и у вас, чтобы утвердить веру в верующих и насадить ее в душах неверующих (а таких в Риме было очень много), как он делает это у других народов по долгу своего Апостольства.

дарование духовное. Здесь это выражение не имеет функционального значения, как в 1 Кор. 12:1; скорее всего, Павел подразумевает благо, проистекающее от служения полученными дарованиями на пользу другим людям.

Святый Апостол Павел в послании к Римлянам говорит между прочим к чадам Римския Церкви: «желаю видети вас, да некое подам вам дарование духовное ко утверждению вашему, сие же есть, соутешитися в вас верою общею, вашею же и моею» (Рим. 1:11-12).
Поучительна ревность Апостольская. Святый Павел имел в своем попечении многия Церкви Азийския, Греческия, Македонския, большею частию им основанныя, и им руководствуемыя: но и на Римскую, не столь близкую, и не им основанную, простирал внимание; и не только писал к ней послание, но и лично посетить ее желал.
Если те, которые, по устроению Божию, прияли, хотя не Апостольскую власть, впрочем от Апостолов друг-другоприимательно преданный жребий священноначальства, по справедливости должны подражать ревности Апостольской в своем, хотя не столь обширном, круге действования: то я не особенным чем либо похвалюсь, а только укажу на свою обязанность, если скажу, что уже давно «желаю видети вас», братия, в вашей собственно церкви, и что теперь исполняется мое давнее желание.
Но, может быть, кто нибудь, услышав сие, помыслит: почему ж бы давно и не исполниться сему желанию, если оно есть давнее? – Дабы ответствовать на сей вопрос, я прибегну опять ко Святому Апостолу Павлу, который, в след за вышеприведенными словами, в послании к Римлянам пишет: «не хощу же не ведети вам, братие, яко множицею восхотех приити к вам, и возбранен бых доселе» (Рим. 1:13). Если могло случиться, что Святый Павел, при толиком обилии данной ему, даже чудодейственной благодати, долго не мог исполнить труднаго: то при моей немощи, конечно не удивительно, что я не скоро мог исполнить не трудное.
Вопрос, несравненно более достойный внимания для меня и для вас, должен быть сей: для чего я желал, или лучше, для чего должен был желать, увидеться с вами здесь, и для чего вам прилично было желать сего; ибо я нахожусь ныне здесь как по моему давнему желанию, так и по вашему неоднократному приглашению. И в сем отношении тот же Апостол может быть руководителем и образцем уже не для меня только, но купно и для вас, братия. «Желаю бо видети вас», говорит он Римским Христианам. Но для чего? – «Да некое, – говорит, – подам вам дарование духовное». Что это значит? Какое обещает он дарование духовное? – Он объясняет: «сие же есть соутешитися в вас верою общею, вашею же и моею». Итак вот для чего Апостол желает посетить церковь Римскую, видеть Христиан Римских: он желает найти у них общую веру и общение в вере, ближайшим образом дознать и открыть, что Римляне точно единоверцы ему, и он единоверец Римлянам. И в сем дознании он уповает обрести «соутешение», то есть, взаимное утешение, Римлянам от него, и ему от Римлян, и не просто утешение человеческое, но «дарование духовное», дар Святаго Духа Утешителя. Если, братия, и мы хотим быть верными сему Апостольскому направлению, сообразными сему первоначальному образу Церкви Христовы: то надобно, чтоб и ваше предварившее приглашение, и мое к вам настоящее пришествие, имело не иную цель, как «веру общую, вашу же и мою». Едино должно быть и у меня и у вас желание, да обрящемся точно друг другу единоверцы, по вере истинной, православной, чистой, непорочной, от Господа Спасителя чрез Святых Апостолов и Богоносных Отцев преданной, и непрерывным и неизменным преданием и до нас достигшей; да в общении мирных сердец и несмущенных совестей, «соутешимся верою общею, вашею же и моею», и в сем утешении познаем и ощутим благодатное «дарование духовное».
Не домогаюсь покорить вас моему слову: покоряюсь слову Евангельскому и Апостольскому, и в покорении ему желаю быть вместе с вами. Послушайте еще, как оно проповедует и заповедует, не только веру каждому порознь, но и всем в совокупности общение и соединение веры.
Когда Господь наш, отходя на вольное за нас страдание, Своею всемогущею к Единосущному Отцу Своему молитвою на веки утверждал Свою Церковь: тогда, помолясь прежде о Своих Апостолах, проповедниках веры, столпах Церкви, строителях таин, потом продолжал молитву Свою так: «не о сих же молю токмо, но и о верующих словесе их ради в Мя, да ecи едино будут» (Ин. 17:20-21). Слышите: не о том только печется Начальник и Совершитель веры, чтобы верующиe пребывали в вере, но и в особенности о том, чтобы верующие все были едино. Итак, если кто и мнится иметь веру, но не держится великаго единства всех верующих; ходит самочинно, не заботясь о искреннем общении с Единою, Святою, Соборною и Апостольскою Церковию: за таковаго весьма надобно бояться, чтобы он не остался вне действия спасительной молитвы Христовой, а следственно и вне спасения; ибо нет сомнения, что спасутся токмо те, за которых принес молитву Свою Ходатай Бога и человеков, и над которыми она исполнилась.
Посему-то и Апостол, увещевая Христиан поступать достойно своего звания, увещевает соблюдать единство. «Молю вас, – пишет Святый Павел к Ефесеям, – аз юзник о Господе, достойно ходити звания, в неже звани бысте», – «тщащеся блюсти единение духа в союзе мира» (Еф. 4:1:3). Таким сочетанием мыслей Он дает разуметь, что достойно Христианскаго звания ходит только тот, кто тщится блюсти единение духа в союзе мира; что небрежение о единстве принадлежит к хождению, недостойному звания Христианскаго. Далее, открывая основания Христианскаго единства, и убеждая к соблюдению онаго, Апостол присовокупляет: «едино тело, един дух, яко же и звани бысте во едином уповании звания вашего: един Господь, едина вера, едино крещение: един Бог и Отец всех, Иже над всеми, и чрез всех, и во всех нас» (Еф. 4:4-6). Подлинно, сколько причин, и каких сильных причин и побуждений к единству! Если для рабов бывает средоточием единения один общий господин, и еще более для домашних глава семейства, для детей отец: то кольми паче для нас, братия Христиане, Единый над всеми нами Господь Вседержитель, Единый у всех нас Отец небесный! Если едина есть вера, живущая в единстве Церкви, в общении единых таинств: то устраняющийся от единства, по необходимости должен опасаться, чтобы от него не устранилась самая вера, которая не может отлучиться от своего единства. Если все мы во Христе должны составлять единое тело, единым духом одушевленное: то кто может вознерадеть о единстве, без крайней для себя опасности? Кто не знает, что члены тела живут только в единстве тела, при несовершенном единстве бывают больны, отделясь от единства, умирают? Если мы призваны благодатию к единому упованию Царствия небеснаго: то нам очевидно нужно единение душ, чтобы безпрепятственно вступить в обладание нераздельнаго небеснаго наследия. Как верно то, что «царство раздельшееся на ся запустеет» (Мф. 12:25): так же верно и то, что царство вечное и неразрушимое не приимет в себя никаких разделений и раздоров. В чистом единении веры и любви на земли должна образоваться способность к высочайшему соединению с Богом и Святыми на небеси.
Братия святаго храма сего! чем удостоверительнее мы дознаем из Божественнаго слова, сколь важно и необходимо единение в вере: тем заботливее надлежит нам помыслить о том, действительно ли мы имеем сие благо, можем ли, при настоящем видимом общении, внутренно и духовно, по Апостолу, «соутешитися верою общею, вашею же и моею».
И почему ж не предаться нам утешению сему, неколеблющимися мыслями, не стесненными сердцами? Не имеем ли мы твердых оснований вашего единения в вере? Не едину ли единосущную и нераздельную Троицу, одними и теми же догматами православия исповедуем и славим? Не единую ли крестную смерть и живоносное воскресение Иисуса Христа полагаем в основание нашея веры и нашего спасения? Не единую ли благодать Святаго Духа приемлем, в однех и тех же таинствах? Не одне ли и те же имеем заповеди и правила Евангельския, Апостольския, Соборныя, Свято-Отеческия? Не одним ли священноначалием и священством, которое от единыя живыя Лозы Христа, чрез Апостолов, исходит в подобии ветвей, простирающихся по всем местам, продолжающихся чрез все времена, и никогда не пресеченных, прививаемся к единой и той же живой и жизнодательной Лозе духовной и Божественной? Узел единства, связанный из столь многих златых нитей, перестанет ли быть крепким, если ниже его кто нибудь усмотрит расходящиеся концы некоторых малых нитей?
Знаю, братия святаго храма сего, что единоверие ваше не для всех кажется ясным, во-первых, потому, что видят у вас некоторые Богослужебные обряды и обычаи, по внешнему образу отличные от употребляемых в великой Церкви, хотя впрочем не противоречащие духу и значению оных, как дознано испытанием не кратковременным; во-вторых, потому, что держащиеся сих обрядов некогда подвержены были осуждению церковному, когда держались оных с преслушанием Церкви и с отторжением от единства ея. Но не разрешаю ли уже я сих недоумений, когда только произношу их? Где есть единый дух веры, и единение духа в любви и в послушании, так как слово Апостольское повелевает Христианам быть чадами послушания (1 Пет. 1:14): там некоторое случайное разнообразие в обрядах не есть разделение; и от суда, произнесеннаго на непокоривых, по справедливости освобождаются послушные. Так разсуждать не мы начали ныне, и не наши предшественники недавно: так разсуждала и поступала Святая Церковь и в первыя свои времена по требованию обстоятельств.
Во втором столетии по Рождестве Христовом, между обычаями Церквей восточных и западных, была разность в предмете важном: Восточные праздновали Пасху в четвертый-надесят день Марта, хотя бы он был и не воскресный, а Западные – непременно в воскресный день. Но при сем единство веры и единение Церквей существовало, и не подлежало сомнению. Римский Епископ Виктор возстал было за сие против Восточных, и покушался на расторжение церковнаго общения с ними: но сему не мирному намерению противустал и западный же Епископ, Святый Ириней, который притом напомянул Виктору, что когда Святый Поликарп посетил Римскаго Епископа Аникиту, тогда каждый из них остался при своем обычае празднования Пасхи, но тем не менее они имели общение между собою, и Аникита ради чести предоставил Святому Поликарпу в своей Церкви первенство в совершении Святыя Евхаристии, и оба разстались в мире, и мир сохранялся во всей Церкви между держащимися одного, и между держащимися другаго обыкновения. Вот доказательство, что единоверие может существовать при разнообразии обряда и доказательство сие представляют вам Святый Поликарп и Святый Ириней. Воспомните при сем, что, по установлении на первом вселенском Соборе для всей Церкви одного времени празднования Пасхи, и в след за тем общаго пасхальнаго круга, непокорные сему определению не были извинены старым обычаем, но были осуждены: и вот вы имеете древний церковный пример того, как церковная строгость может падать на непокорных и враждующих за обряд или обычай, терпимый в миролюбивых и послушных. Кто размыслит о сказанном теперь, внимательно и безпристрастно: тот, надеюсь, ясно увидит, как и ныне Святая Церковь согласна сама с собою, когда к искренно желающим быть чадами послушания снисходительно простирает свои матерния объятия, и, твердо держа свои общие древние обряды и благочестивые обычаи, не поставляет однако же в преграду единоверию некоторых частных стараго времени обрядов, при уверенности в единстве догматов, таинств и священноначалия.
Итак, братия, нет нам препятствия «соутешитися верою общею», как истинным «дарованием духовным», если только искренно сего желаем и усердно взыскуем. «Аще убо кое утешениe о Христе, – со Апостолом глаголю вам, – или аще кая утеха любве, аще кое общение духа, аще кое милосердие и щедроты; исполните мою радость, да тожде мудрствуете, ту же любовь имуще, единодушни, единомудренни: ничтоже по рвению или тщеславию, но смиренномудрием друг друга честию больша себе творяще. Не своих си кийждо, но и дружних кийждо смотряйте» (Флп. 2:1-4).
Имейте христианскую любовь; это просто: а любовь умудрится, чтобы соделать вас единомудренными; ибо ей свойственно соединять, а не разделять.
Рвение, тщеславие, своекорыстие суть семена распрей и разделений: не допускайте сеяться злым семенам, и не возникнут злыя прозябения.
Глубоко насаждайте смиренномудрие: и обильно произрастет мир.
Ищите блага, утешения и спасения не себе токмо, но и ближним: да упрочится надежда спасения вашего, да умножится радость спасения общаго. Обретайте спасительное утешение в единении с единою Святою Церковию; и приносите матернему сердцу ея утешение вашим искренним ей послушанием. Не довольствуйтесь быть только как нибудь ей не чуждыми: подвизайтесь, «да будете», по слову Господню, «совершени во едино» (Ин. 17:23). Духом чистаго единения и любви и примером благозаконнаго жития споспешествуйте, да приидут в безопасную ограду единства церковнаго «и ины овцы, яже не суть от двора сего» (Ин. 10:16).
Тако мудрствующим, и таковыми правилами жительствующим, благословение Вам, и благодать, и мир от Отца, и Сына, и Святаго Духа, Единаго Истиннаго Бога, во Святой Троице славимаго и покланяемаго во веки.
Благословение Господне да приидет и на благое начинание, к которому теперь мы приближаемся, чтобы с самым началом дела, в последствии святаго, соединить начало освящения. Да приимет Господь добровольную жертву рабов своих, которых сердца Он подвигнул на дело благочестия и человеколюбиваго странноприимства; и да возниспослет им Свою Божественную благодать и щедроты. Да оснует храм Свой, да созиждет, да освятит, да утвердит.
И прежде почившие в надежде воскресения братия святаго храма сего, да приимут новое утешение в том, что место покоища их приосенит святый храм, с присною за них молитвою и безкровною жертвою.
И душа новопреставленнаго раба Божия Петра, который не дал себе покоя, «дондеже обрете место Господеви, селение Богу Иаковлю» (Пс. 131:5), а обретши тотчас упокоен судьбою Божиею в самом начале и основании дела своего, да водворится у Господа в месте светле, в селении праведных, в вечно блаженном единстве «Церкви первородных на небесех написанных» (Евр. 12:23). Аминь.