К Колоссянам послание ап. Павла 1 глава 14 стих

От этой власти злых ангелов человека не освобождает ничто, кроме благодати, исходящей, как говорит апостол, от Бога, избавившего нас от власти тьмы и введшего в Царство возлюбленного Сына Своего. Образ этого освобождения представлял народ сей, когда был избавлен от власти египтян и введен в царство земли обетованной, где текут молоко и мед, означающие сладостность благодати¹.

***

Поскольку греческое слово πάσχείν означает «страдать», Пасху поэтому некоторые понимают как страдание, как будто это слово образовано от слова «страдание». Однако на языке оригинала, то есть на еврейском, «пасха» означает «переход» – потому что народ Божий первый раз отпраздновал пасху после того, как во время бегства из Египта перешел Красное море¹ ... И мы совершаем наиспасительнейший переход, когда переходим от дьявола ко Христу и от этого бренного мира – к Его прочнейшему Царству. Мы совершаем переход к Богу, пребывающему вовек, несомненно затем, чтобы не совершать переход вместе с этим преходящим миром.

Об этой-то дарованной нам благодати и говорит апостол, восхваляя Бога, избавившего нас от власти тьмы и введшего в Царство возлюбленного Сына Своего.

***

И в бездну, говорит Иоанн, затворил его (Откр. 20:3). Затворил, конечно, дьявола в бездну, обозначая этим словом бесчисленное множество нечестивых, сердца которых слишком безмерны в злобе против Церкви Божией...Наложением же запрещения и заключением в бездне дьявол удерживается и устраняется от обольщения тех принадлежащих Христу язычников, которых он обольщал или которых держал в своей власти прежде. Ибо их избрал Бог прежде создания мира, чтобы исхитить из власти тьмы и привести в Царство возлюбленного Сына Своего, как говорит апостол¹.

Доступ к Богу люди получили благодаря искуплению, совершённому Иисусом Христом, которое описано как переход из власти тьмы в Царство света (1:13) «Его, Который избавил нас от власти тьмы и перенёс в царство Сына любви Его...» . Слово «искупление» использовалось греками в значении «освобождение из тюрьмы или рабства». У апостола Павла оно отождествляется с отпущением грехов. Спасение передаётся через соединение с Иисусом Христом, «в Котором мы имеем искупление, отпущение грехов» (1:14). В силу чего смерть одного человека изменила мир и почему все люди изначально охвачены Иисусом Христом, объясняется в христологическом гимне, рассказывающем о связи Иисуса Христа с Богом и Его роли в творении и искуплении (1:15—20).

В вероучительной части (Кол. 1: 12 — 2: 23) Павел сначала кратко изображает домостроительство спасения людей и для этого, во-первых, указывает существенную силу его в том, что Бог и Отец избавил нас от власти тьмы и ввел в царство Своего возлюбленного Сына (Кол. 1: 12-14). 

В ней-то, в Его Церкви, мы только и получаем спасение, в ней мы имеем искупление Кровию Его и прощение грехов. Христос так возлюбил Церковь, т. е. общество людей с верою, что Себя предал за нее, чтобы освятить ее, чтобы она была свята и непорочна (Еф. 5:25). Таким образом, спасение наше совершено ни кем-либо из сотворенных существ, например Ангелов, но Самим Сыном Божиим,

В некоторых рукописях пропущено «Кровью Его». Мы искуплены через жертву Христа или же посредством веры в Него и единения с Ним.

Братья, благодарите же Отца, Который сделал вас участниками жребия святых во свете: Он избавил нас от власти тьмы и привел в Царство Сына Своей любви, в Котором наше искупление, прощение грехов. Он есть образ невидимого Бога, Первенец, рожденный до всякого творения. Ведь это в Нём всё было создано на небесах и на земле, видимое и невидимое: престолы, господства, начала и власти – всё создано через Него и для Него. И это Он – прежде всего, и в Нём всё держится, и Он же – глава Тела, – Церкви. Он есть начало, Первенец из мертвых, чтобы Ему во всём быть первым.

Гимну во славу Иисуса Христа, который воспевался Церковью в самые первые десятилетия ее существования, и отрывок которого предлагает нам воскресное чтение, – этому гимну посвящены многие сотни страниц ученых исследований. И не удивительно: это один из тех текстов Писания Нового Завета, которые отражают самое плодотворное время в развитии христианского богословия. В гимнах христиане ранней Церкви воспевали спасительные деяния Божии, которые они усваивали в Крещении и переживали в своей новой жизни во Христе.

Вот что удивительно, безотносительно к содержанию гимна, – удивителен сам факт его существования, который наводит на некоторые размышления. Мы видим, что Церковь в то далекое апостольское время не только интенсивно жила новой жизнью в Духе, в ней не только развивалось высокое богословие, но она выражала свою радость обновления в поэтическом и литургическом творчестве, она создавала и пела гимны, прославляя в них Бога и Спасителя! Книги Нового Завета свидетельствуют нам об этом творчестве: Песнь Богородицы, Ныне отпущаеши, Пролог Евангелия от Иоанна, многочисленные гимны, рассыпанные по посланиям Апостола Павла и Книге Откровения…. В последующие века – бесчисленные прекрасные песнопения, которые, вместе с ветхозаветными Псалмами, доныне украшают наши богослужения. И вдруг… всё оборвалось. В Церкви иссякло творчество, она больше не находит поэтических слов, в которых она могла бы выразить свои чувства и мысли. И произошло это не вчера. Вот уже несколько столетий Церковь лишь заученно повторяет старые прекрасные песни. Не заставляет ли этот факт задуматься над тем, что с современными христианами происходит что-то неладное?

Но обратимся к нашему тексту. Он начинается с призыва возблагодарить небесного Отца за то, что Он избавил нас от власти тьмы и ввел нас в Царство света. Власть тьмы и власть света, сыны тьмы и сыны света, – эти образы в Священном Писании описывают два противостоящих друг другу состояния человека. Одно – погруженность в мирское и преходящее. Другое – устремленность в божественное и нетленное. Человек, конечно, может и должен устраивать свою жизнь в этом мире. Но найти в нем смысл, цель, уверенность и покой человек, неся на себе груз греха, никогда не сможет. И это понятно, так как человек сотворен по образу своего Создателя. И при всей греховной искаженности своей природы, он будет всегда тосковать по своему Первообразу, по Богу.

Тщетны поиски опоры своей жизни в бесчисленных кумирах и идолах этого мира. Они могут быть откровенно низменными, могут принимать возвышенный вид, но всегда останутся опорами ложными. Мир, не спрашивая человека, держит его в постоянной зависимости от всяческих «престолов, господств, начал и властей», будь то законы природы, будь то законы социальной жизни…. Но человек в поисках себя и смысла своего существования часто и сам осложняет себе жизнь многочисленными зависимостями, в которые он дает себя увлечь. Он жаждет Бога, но «тьма века сего» слепит ему взор и он добровольно отдает себя в рабство всяческим ложным «богам» – в природе и в обществе, в семейной и личной жизни, в низменных страстях и в высоких идеях, в науке, в искусстве и даже в религии. При этом он утрачивает свою связь с Богом, источником его жизни, и в его душе гибнет то, что, собственно, делает его живым. Послание к Колоссянам напоминает об этой опасности. Власть мира со всеми его идолами над человеком, в конечном счете, есть порабощение. И под этой сатанинской властью находились бы мы все, если бы не то избавление, которое принесло людям пришествие в мир Сына Божия, Его искупительная смерть, спасительное воскресение и введение нас, верующих, в Царство Света.

Благодарение Богу Отцу за Его благодатный дар избавления выливается в торжественную песнь, прославляющую Сына Его любви, Иисуса Христа. Гимн Христу как началу и цели всего творения – одна из вершин новозаветного богословия.

«Приблизилось Царствие Божие». Такое Евангелие провозгласил миру Иисус Христос. Это Сам Иисус Христос приблизил Бога миру, сделал недоступного Бога доступным. Это в Нем мы прозреваем «образ невидимого Бога».

Более того: Иисус Христос – выше всего творения, Он – начало всего. Все на небе и на земле сотворено через Христа и во Христе. Все космические силы судьбы, всё, что нам грозит гибелью, во Христе лишается своей власти, ибо всё создано в Нем и подчинено Ему.

Более того: во Христе творение не только имеет свое начало, но обретает свой смысл и цель. Все направлено к Нему и все для Него сотворено.

Более того: Христом все держится, все не распадается: Он – устрояющий и объединяющий принцип всего мироздания, которое благодаря Ему становится гармоничным космическим Телом, управляемым главой – Христом. И это господство Христа над миром проявляется в Церкви, в которой Его власть становится присутствующей реальностью.

Более того: во Христе как начале заложено будущее, ибо Христос есть не только первенец в творении, но также первенец из мертвых. Он – Первый во всех отношениях. Без Него я – ничто. Только в Нем и только с Ним я – живу!

Слава Богу Отцу, преставившему нас в Царство возлюбленного Сына Своего, и Сыну, избавившему нас от власти темной Кровию Своею. 

Искупление и обновление подается чрез Кровь Христиане иначе, как под условием пребывания в Теле Его: ст. 18; Ин. 15:4-5. Отсюда становится необходимым все то, посредством чего мы присоединяемся к Церкви и поддерживаем единение с нею, как- то: таинства, богослужебные обряды и проч.: Ин. 3:5;6, 53—56; Ин. 5:14-15.

Как и в Филипп., Апостол переходит от благодарения к молитве о духовном возрастании своих читателей (1:9–23). Понятие ε̉πίγνωσις относится здесь не только к познанию Бога (ст. 10), но и к познанию воли Божией (ст. 9), иначе говоря, оно касается не только умозрительной, но и практической стороны христианской жизни. В основании возрастания лежит благодарность Богу, призвавшему нас к спасению (ст. 12). Призвание Божие получило выражение в искупительном подвиге Сына Божия (ст. 13). Это сознание и заставляет ап. Павла сосредоточить свое внимание на темах христологии.

Христологическое учение Кол. дано в отрывке 1:15–20. Возлюбленный Сын Божий есть образ Бога невидимого (ст. 15а). Тем самым, так же, как и в Флп. 2, ап. Павел свидетельствует о Божественном достоинстве Христовом. В русском переводе, во избежание неправильного понимания мысли ап. Павла «рожденный прежде всякой твари», а в ст. 18 – «первенец из мертвых». Но ап. Павел, конечно, не случайно употребил в обоих случаях одно и то же слово. Само собою разумеется, сопоставляя Христа с тварью, ап. Павел не думал зачислять и Его в тварь. В раввинистической письменности это же выражение применяется к Богу – но Бог, по самому существу своему, не есть тварь. Как Творец, Бог противостоит твари. Раввинистические параллели представляют интерес потому, что Павел был ученик раввинов. Павел думал здесь о том же богословском понятии, для выражения которого ап. Иоанн употребил в самом конце I века термин Логос (Слово). В Нем, чрез Него и для Него получило бытие все, что существует (ст. 16, ср. Ин. 1:3). Перечисляя ангельские чины, ап. Павел, без сомнения, имеет в мысли ересь Колосских лжеучителей. Но это всего лишь одна сторона. Мир не только получил во Христе свое бытие. Христос есть начало и новой твари (ст. 18). Как и в 1 Кор. 15:20, Воскресение Христово полагает начало общему воскресению. Церковь есть Его тело. Мысль 1Кор. 12получает здесь выражение в системе христологии. К христологическому учению относится и совершенное Христом искупление, смысл которого ап. Павел видит во всеобщем примирении (ст. 20). Это примирение распространяется и на Колосских христиан, но требует от них твердого стояния в вере и христианском уповании (стт. 21–23).

Хотя основной и существенный способ нашего искупления заключается в Крови Христа (кровию креста Его, ст. 20), однако не исключаются отсюда ни таинства, чрез которые мы приобщаемся плодов искупительной смерти Христовой, ни молитвы о нас Церкви и ее пастырей, основываемые на вере во Христа и Его заслуги, ни собственные наши усилия, направленные к тому, чтобы утвердиться в вере и не отпасть от надежды благовествования, как и сам апостол говорит ниже: «если только пребываете тверды в вере» и т. д. (ст. 23). Вообще искупление и обновление подается чрез Кровь Христа не иначе, как под условием пребывания в теле Его (ср. ст. 18). Отсюда становится необходимым все то, посредством чего мы присоединяемся к Церкви и поддерживаем единение с нею (а таковы таинства, богослужебные обряды и проч.).

+++Примечания к Апостолу и Апокалипсису в обличение штундистов и подобных им сектантов. Владимир-на-Клязьме, 1904. С. 105++

Изъясняя, как совершилось Иисусом Христом великое дело спасения людей, Апостол прежде всего указывает на Его смерть за грехи людей, на пролитие Им Своей невинной Крови за всех грешников, а потом показывает величайшее, необыкновенное, Божественное достоинство этого заместителя грешников, взявшего на Себя грехи мира и потому принесшего за грехи всех людей достаточную умилостивительную жертву за них пред правосудием Божиим. Смерть чрез пролитие крови согрешившего была и есть самая крайняя мера возмездия (ср. Евр. 9:22). Все люди, как грешники, должны были потерпеть наказание за грех смертию. Вот почему и умер за всех Христос Спаситель. Сам же Ап. Павел говорит: «Христос-праведник пострада за неправедники, да приведет ны Богови» (сравн. Еф. 1:7). Блаж. Феофилакт, поставляя этот стих в соотношение с 12-м стихом, говорит: «дабы, слыша, что избавил нас Отец, ты не подумал, что Сын исключается из сего (дела спасения), Апостол теперь все дает Сыну. Ибо, что мы представлены в Царство, виновник сего Сын, даровавший нам искупление Кровию Своею и оставление грехов. Он проложил путь к дому Отца. Сын избавил, Сын же и привел в Царство». Достойно замечания, что слова об искуплении взяты из образа освобождения из плена и рабства (греху) чрез выкуп (сравн. Мф. 20:28; 1 Кор. 6:20; 1 Тим. 2:6).

искупление. В Рим. 8:23 Павел говорит о телесном искуплении, которое еще только ожидается. Здесь же искупление (понимаемое как прощение грехов) мыслится уже дарованным (ср. противопоставления типа "некогда... ныне" (Кол. 1:21, 22) с соответствующими конструкциями в Кол. 1:26; Кол. 2:13, 17, 20; Кол. 3:10). Сравните также отношение Павла к позиции коринфян, которые были склонны чрезмерно акцентировать именно "уже" в искуплении, совершенно пренебрегая тем, что еще только должно совершиться (1 Кор. 4:8-13; гл. 15).

прощение грехов. См. Кол. 2:13.

Разъясняя теперь подробно, почему именно он желает особенно видеть со стороны Колоссян благодарность к Богу, ап. говорит, что Бог вывел их из царства тьмы, т. е. из язычества и пересадил как растение на лучшую почву, именно в царство, которое основал обладающий всею Его любовию Сын, искупивший Своею пречистою кровию нас от грехов 

Вследствие этого ап. и обращается к Филимону не с приказаниями, а с просьбою, в духе христианской любви. Пусть Филимон исполнит его просьбу,—просьбу Павла (апостола языков), старца (котораго вообще следует слушать с уважением) и узника Христова (котораго нужно всячески утешать). Ап. умоляет Филимона, чтобы он принял своего раба Онисима, который из негоднаго сделался полезным и для Филимона, коему будет теперь служить уже как верный слуга-христианин, и для апостола, которому он доставил утешение своим обращением ко Христу. Чтобы внушить Филимону самыя лучшия чувства и расположение к исполнению просьбы своей, ап. говорит, что он так был уверен в расположении к себе Филимона, что даже хотел было оставить Онисима при себе, чтобы этот последний заменил своего господина, который наверно уже не отказался бы послужить Павлу. Но, прибавляет ап., я не хотел, чтобы это сделалось как бы по принуждению с моей стороны. Притом, может быть и самое временное разлучение Онисима с Филимоном совершилось для того, чтобы повести за собою их соединение на веки. И так ап. не захотел нарушить прав Филимона, но теперь он убеждает его все таки изменить свои отношения к Онисиму и берет на себя даже ответственность за тот проступок, который совершен последним. Ап. уверен, что Филимон исполнит его просьбу 

Говоря о призвании Богом язычников от власти тьмы к «участию в наследии святых во свете» (Кол. 1:12), Апостол называет это «наследие» Царством Сына Божия (Кол. 1:13), т. е. Царством Христовым. Как Сын Божий Христос в то же время есть и Бог истинный: Он «есть образ Бога невидимого» (Кол. 1:15) («наследие святых» есть, прежде всего, обетование Израилю быть наследником Царствия Божия; но это также и все верующие христиане, истинно «святые» и наследники ранее уготованного «наследия»). Это значит, что Христос как Сын Божий единосущен Богу Отцу; в то же время Он есть видимый «образ Бога невидимого». В отношении предметов неодушевленных образ не обязательно может быть одной природы с первообразом, но и в отношении существ одушевленных, тем более в приложении к совершенной личности Сына Божия, «образ» означает единодушие Богу Отцу по рождению от Него. Христос как «образ Божий» отличен лишь по явлению вовне, по личным свойствам, но тождественен с Личностью Отца и Духа Святого по сущности.

«Назван он образом Бога невидимого для того, чтобы дать уразуметь, что Он есть Бог, Который в Нем мысленно видится» (еп. Феофан).

На вопрос ап. Филиппа: «покажи нам Отца», Господь отвечает: «видевший Меня видел Отца» (Ин. 14:9). Это не значит, что Бог невидимый во Христе стал видим. Божество и во Христе оставалось прикровенным, но в Нем Оно во всей полноте стало соприсущно человечеству: «в Нем обитает вся полнота Божества телесно» (Кол. 2:9), оставаясь невидимой.