К Колоссянам послание ап. Павла 1 глава 13 стих

От этой власти злых ангелов человека не освобождает ничто, кроме благодати, исходящей, как говорит апостол, от Бога, избавившего нас от власти тьмы и введшего в Царство возлюбленного Сына Своего. Образ этого освобождения представлял народ сей, когда был избавлен от власти египтян и введен в царство земли обетованной, где текут молоко и мед, означающие сладостность благодати¹.

***

Поскольку греческое слово πάσχείν означает «страдать», Пасху поэтому некоторые понимают как страдание, как будто это слово образовано от слова «страдание». Однако на языке оригинала, то есть на еврейском, «пасха» означает «переход» – потому что народ Божий первый раз отпраздновал пасху после того, как во время бегства из Египта перешел Красное море¹ ... И мы совершаем наиспасительнейший переход, когда переходим от дьявола ко Христу и от этого бренного мира – к Его прочнейшему Царству. Мы совершаем переход к Богу, пребывающему вовек, несомненно затем, чтобы не совершать переход вместе с этим преходящим миром.

Об этой-то дарованной нам благодати и говорит апостол, восхваляя Бога, избавившего нас от власти тьмы и введшего в Царство возлюбленного Сына Своего.

***

И в бездну, говорит Иоанн, затворил его (Откр. 20:3). Затворил, конечно, дьявола в бездну, обозначая этим словом бесчисленное множество нечестивых, сердца которых слишком безмерны в злобе против Церкви Божией...Наложением же запрещения и заключением в бездне дьявол удерживается и устраняется от обольщения тех принадлежащих Христу язычников, которых он обольщал или которых держал в своей власти прежде. Ибо их избрал Бог прежде создания мира, чтобы исхитить из власти тьмы и привести в Царство возлюбленного Сына Своего, как говорит апостол¹.

Доступ к Богу люди получили благодаря искуплению, совершённому Иисусом Христом, которое описано как переход из власти тьмы в Царство света (1:13) «Его, Который избавил нас от власти тьмы и перенёс в царство Сына любви Его...» . Слово «искупление» использовалось греками в значении «освобождение из тюрьмы или рабства». У апостола Павла оно отождествляется с отпущением грехов. Спасение передаётся через соединение с Иисусом Христом, «в Котором мы имеем искупление, отпущение грехов» (1:14). В силу чего смерть одного человека изменила мир и почему все люди изначально охвачены Иисусом Христом, объясняется в христологическом гимне, рассказывающем о связи Иисуса Христа с Богом и Его роли в творении и искуплении (1:15—20).

В вероучительной части (Кол. 1: 12 — 2: 23) Павел сначала кратко изображает домостроительство спасения людей и для этого, во-первых, указывает существенную силу его в том, что Бог и Отец избавил нас от власти тьмы и ввел в царство Своего возлюбленного Сына (Кол. 1: 12-14). 

 Будем благодарить Его и за то, что Он избавил нас от власти тьмы, т. е. от темной, нечистой силы – от сатаны, и ввел в Царство возлюбленного сына Своего, т. е. в Его Церковь.

призвавшего нас к участию в наследии святых во свете - В некоторых рукописях вместо «нас» стоит «вас». Греч. Ικανώσαντι υμάς букв, означает «сделавшего (или признавшего) вас способными», а греч. μερίς τοΰ κλήρου - «часть, доля жребия». Бог дал колоссянам возможность иметь долю в жребии, уготованном народу Божьему (ср. РБО, Кул.). Под «жребием» или «наследием» здесь может пониматься Царство Божье как царство света, противопоставленное «власти тьмы» в. 1:13.

Братья, благодарите же Отца, Который сделал вас участниками жребия святых во свете: Он избавил нас от власти тьмы и привел в Царство Сына Своей любви, в Котором наше искупление, прощение грехов. Он есть образ невидимого Бога, Первенец, рожденный до всякого творения. Ведь это в Нём всё было создано на небесах и на земле, видимое и невидимое: престолы, господства, начала и власти – всё создано через Него и для Него. И это Он – прежде всего, и в Нём всё держится, и Он же – глава Тела, – Церкви. Он есть начало, Первенец из мертвых, чтобы Ему во всём быть первым.

Гимну во славу Иисуса Христа, который воспевался Церковью в самые первые десятилетия ее существования, и отрывок которого предлагает нам воскресное чтение, – этому гимну посвящены многие сотни страниц ученых исследований. И не удивительно: это один из тех текстов Писания Нового Завета, которые отражают самое плодотворное время в развитии христианского богословия. В гимнах христиане ранней Церкви воспевали спасительные деяния Божии, которые они усваивали в Крещении и переживали в своей новой жизни во Христе.

Вот что удивительно, безотносительно к содержанию гимна, – удивителен сам факт его существования, который наводит на некоторые размышления. Мы видим, что Церковь в то далекое апостольское время не только интенсивно жила новой жизнью в Духе, в ней не только развивалось высокое богословие, но она выражала свою радость обновления в поэтическом и литургическом творчестве, она создавала и пела гимны, прославляя в них Бога и Спасителя! Книги Нового Завета свидетельствуют нам об этом творчестве: Песнь Богородицы, Ныне отпущаеши, Пролог Евангелия от Иоанна, многочисленные гимны, рассыпанные по посланиям Апостола Павла и Книге Откровения…. В последующие века – бесчисленные прекрасные песнопения, которые, вместе с ветхозаветными Псалмами, доныне украшают наши богослужения. И вдруг… всё оборвалось. В Церкви иссякло творчество, она больше не находит поэтических слов, в которых она могла бы выразить свои чувства и мысли. И произошло это не вчера. Вот уже несколько столетий Церковь лишь заученно повторяет старые прекрасные песни. Не заставляет ли этот факт задуматься над тем, что с современными христианами происходит что-то неладное?

Но обратимся к нашему тексту. Он начинается с призыва возблагодарить небесного Отца за то, что Он избавил нас от власти тьмы и ввел нас в Царство света. Власть тьмы и власть света, сыны тьмы и сыны света, – эти образы в Священном Писании описывают два противостоящих друг другу состояния человека. Одно – погруженность в мирское и преходящее. Другое – устремленность в божественное и нетленное. Человек, конечно, может и должен устраивать свою жизнь в этом мире. Но найти в нем смысл, цель, уверенность и покой человек, неся на себе груз греха, никогда не сможет. И это понятно, так как человек сотворен по образу своего Создателя. И при всей греховной искаженности своей природы, он будет всегда тосковать по своему Первообразу, по Богу.

Тщетны поиски опоры своей жизни в бесчисленных кумирах и идолах этого мира. Они могут быть откровенно низменными, могут принимать возвышенный вид, но всегда останутся опорами ложными. Мир, не спрашивая человека, держит его в постоянной зависимости от всяческих «престолов, господств, начал и властей», будь то законы природы, будь то законы социальной жизни…. Но человек в поисках себя и смысла своего существования часто и сам осложняет себе жизнь многочисленными зависимостями, в которые он дает себя увлечь. Он жаждет Бога, но «тьма века сего» слепит ему взор и он добровольно отдает себя в рабство всяческим ложным «богам» – в природе и в обществе, в семейной и личной жизни, в низменных страстях и в высоких идеях, в науке, в искусстве и даже в религии. При этом он утрачивает свою связь с Богом, источником его жизни, и в его душе гибнет то, что, собственно, делает его живым. Послание к Колоссянам напоминает об этой опасности. Власть мира со всеми его идолами над человеком, в конечном счете, есть порабощение. И под этой сатанинской властью находились бы мы все, если бы не то избавление, которое принесло людям пришествие в мир Сына Божия, Его искупительная смерть, спасительное воскресение и введение нас, верующих, в Царство Света.

Благодарение Богу Отцу за Его благодатный дар избавления выливается в торжественную песнь, прославляющую Сына Его любви, Иисуса Христа. Гимн Христу как началу и цели всего творения – одна из вершин новозаветного богословия.

«Приблизилось Царствие Божие». Такое Евангелие провозгласил миру Иисус Христос. Это Сам Иисус Христос приблизил Бога миру, сделал недоступного Бога доступным. Это в Нем мы прозреваем «образ невидимого Бога».

Более того: Иисус Христос – выше всего творения, Он – начало всего. Все на небе и на земле сотворено через Христа и во Христе. Все космические силы судьбы, всё, что нам грозит гибелью, во Христе лишается своей власти, ибо всё создано в Нем и подчинено Ему.

Более того: во Христе творение не только имеет свое начало, но обретает свой смысл и цель. Все направлено к Нему и все для Него сотворено.

Более того: Христом все держится, все не распадается: Он – устрояющий и объединяющий принцип всего мироздания, которое благодаря Ему становится гармоничным космическим Телом, управляемым главой – Христом. И это господство Христа над миром проявляется в Церкви, в которой Его власть становится присутствующей реальностью.

Более того: во Христе как начале заложено будущее, ибо Христос есть не только первенец в творении, но также первенец из мертвых. Он – Первый во всех отношениях. Без Него я – ничто. Только в Нем и только с Ним я – живу!

"Избавившего нас", – говорит, – "от власти тьмы". Все зависит от Него – и это дать, и то, потому что ни у кого из нас нет доброго дела. "От власти тьмы", – говорит, то есть, от заблуждения и от власти дьявола. Не сказал просто: от тьмы, но от власти, так как (дьявол) над нами имеет великую силу и господствует. Тяжко быть и просто под дьяволом, а (под дьяволом) со властью – и того тяжелее. "И введшего", – говорит, – "в Царство возлюбленного Сына Своего" . Итак, (Господь) явил Свое человеколюбие не в освобождении только нас от тьмы. Великое конечно дело и освободиться от тьмы; но быть введенным в царство еще больше. Смотри же, как многосложен дар: Он освободил нас, лежащих на дне, и не только освободил, но и перевел в царство. "Избавившего нас". Не сказал – изверг, но – избавил (έρρύσατο, исторг), показывая с одной стороны несчастное состоите наше и плен тех, с другой – беспрепятственность силы Божьей. "И введшего", – говорит, как бы кто воина перевел с места на место. И не сказал – перевел, или – переместил, так как всем этим выражалось бы переложение, а не перехождение, но – переставил, – так что это было и нашим и Его делом. "В Царство возлюбленного Сына Своего". Не просто сказал: в царство небесное, но сообщил слову большую важность, назвав (царство небесное) царством Сына, потому что нет похвалы больше этой, как и в другом месте он и говорит: "Если терпим, то с Ним и царствовать будем" (2 Тим. 2:12). Того же удостоил нас, говорит, чего и Сына, и к этому еще прибавил – возлюбленного. Омраченных врагов вдруг переставил туда, где Сын, облек одинаковой с Ним честью. Не удовлетворился и этим одним, но, чтобы показать великость дара, не счел достаточным сказать – царство, а прибавил еще – Сына; и этого не довольно, – присоединил – возлюбленного; даже и этим не ограничился, но показал (божественное) достоинство Его естества.

„Призвавшаго нас к участию в наследии святых во свете", —это одно и то же, что к участию  в Церкви Христовой, в качестве члена ея. Б понятии о Церкви Христовой необходимый признак ея составляет Церковь свята потому, что освящена Иисусом Христом чрез Его страдания, чрез Его учение, чрез Его молитву и чрез таинства: Ин. 17:17—20; Еф. 5:25-27; 2, 19—20.

Как и в Филипп., Апостол переходит от благодарения к молитве о духовном возрастании своих читателей (1:9–23). Понятие ε̉πίγνωσις относится здесь не только к познанию Бога (ст. 10), но и к познанию воли Божией (ст. 9), иначе говоря, оно касается не только умозрительной, но и практической стороны христианской жизни. В основании возрастания лежит благодарность Богу, призвавшему нас к спасению (ст. 12). Призвание Божие получило выражение в искупительном подвиге Сына Божия (ст. 13). Это сознание и заставляет ап. Павла сосредоточить свое внимание на темах христологии.

Христологическое учение Кол. дано в отрывке 1:15–20. Возлюбленный Сын Божий есть образ Бога невидимого (ст. 15а). Тем самым, так же, как и в Флп. 2, ап. Павел свидетельствует о Божественном достоинстве Христовом. В русском переводе, во избежание неправильного понимания мысли ап. Павла «рожденный прежде всякой твари», а в ст. 18 – «первенец из мертвых». Но ап. Павел, конечно, не случайно употребил в обоих случаях одно и то же слово. Само собою разумеется, сопоставляя Христа с тварью, ап. Павел не думал зачислять и Его в тварь. В раввинистической письменности это же выражение применяется к Богу – но Бог, по самому существу своему, не есть тварь. Как Творец, Бог противостоит твари. Раввинистические параллели представляют интерес потому, что Павел был ученик раввинов. Павел думал здесь о том же богословском понятии, для выражения которого ап. Иоанн употребил в самом конце I века термин Логос (Слово). В Нем, чрез Него и для Него получило бытие все, что существует (ст. 16, ср. Ин. 1:3). Перечисляя ангельские чины, ап. Павел, без сомнения, имеет в мысли ересь Колосских лжеучителей. Но это всего лишь одна сторона. Мир не только получил во Христе свое бытие. Христос есть начало и новой твари (ст. 18). Как и в 1 Кор. 15:20, Воскресение Христово полагает начало общему воскресению. Церковь есть Его тело. Мысль 1Кор. 12получает здесь выражение в системе христологии. К христологическому учению относится и совершенное Христом искупление, смысл которого ап. Павел видит во всеобщем примирении (ст. 20). Это примирение распространяется и на Колосских христиан, но требует от них твердого стояния в вере и христианском уповании (стт. 21–23).

 Всякую природу сотворенных божественное Писание подчиняет правилу рабства Богу, говоря: «Яко всяческая работна Тебе» (Пс. 118:91). За одним лишь Богом оно сохраняет царское достоинство, в исключительно тесной связи с предыдущим утверждением вопия: «Ты еси Сам Царь мой и Бог мой» (Пс. 43:5), — так как Тому, Кто по природе Царь, всяко следует быть и Богом. Следовательно, если при том, что никто иной из сотворенных не приглашается разделить царскую честь, Сын поистине и по природе царствует вместе с Отцом, то как может принадлежать к числу сотворенных Тот, Кто по природе имеет в Себе собственные и исключительные свойства Отеческой сущности?

К просительной молитве Апостол присоединяет благодарственную. Он благодарит Бога за спасение людей, совершенное Иисусом Христом, причем называет его: призванием к участию во свете святых, избавлением от власти тьмы и введением в Царство Сына Божия. Это то же, что избавление от греха, проклятия и смерти, но только здесь все выражено с положительной и потому более отрадной стороны, чтобы Колоссяне, как и все Христиане, знали, сколько дорогого и приятного даровал им Христос Своим спасением их. По словам св. Иоанна Златоуста, «Бог не только даровал нам (эту) честь, но и соделал нас сильными к принятию ее; ибо сугубая честь – дать и приготовить в человеке способность для принятия дара». Дар этот Апостол называет жребием, заимствуя это слово из образа раздела земли обетованной (Чис. 26:55) и представляя Христиан истинным Израилем (ср. Еф. 5:5). Что же касается до пребывания Христиан во свете, то известно, что для Самого Иисуса Христа название Светом было весьма обычным (Ин. 1:5), равно как и просвещение людей Ему усвояется очень часто (Деян. 26:18; 1 Пет. 2:9); почему Христиане тоже часто именуются чадами света (Еф. 5:8; 1 Фес. 5:5). «Бог просветил нас, открыл нам тайное», говорит блаж. Феофилакт: «и в будущем Он подаст нам еще больший и дивнейший свет». «Властию же темною Апостол называет владычество диавола», говорит блаж. Феодорит. «Смотри же, как многосложен дар! «И престави в Царство Сына любве Своея». Не просто сказал: «в Царство Небесное», но сообщил слову большую важность, назвав Царство Небесное Царством Сына; ибо нет похвалы больше сей, как и в другом месте говорит он: «аще терпим, с Ним и воцаримся» (2 Тим. 2:12). Врагов омраченных вдруг представил туда, где Сын облек одинаковою честию с Ним» (Иоанн Златоуст).

избавившего нас. Человечество вне Христа видится Павлом пребывающим беспомощным во власти тьмы и сатаны (Еф. 2:1-3; Еф. 6:11). Верующие избавлены "от настоящего лукавого века" (Гал. 1:4) и приведены под власть и защиту Сына Божия.

возлюбленного Сына Своего. Ср. синоптические Евангелия, где Иисус изображается как возлюбленный Божий Сын (Мф. 3:17; Мф. 17:5; Мк. 1:11; Мк. 9:7; Лк. 3:22), а также многочисленные ветхозаветные пророчества, породившие такое наименование (Пс. 2:7; Ис. 42:1; Втор. 18:15).

Разъясняя теперь подробно, почему именно он желает особенно видеть со стороны Колоссян благодарность к Богу, ап. говорит, что Бог вывел их из царства тьмы, т. е. из язычества и пересадил как растение на лучшую почву, именно в царство, которое основал обладающий всею Его любовию Сын, искупивший Своею пречистою кровию нас от грехов 

Вследствие этого ап. и обращается к Филимону не с приказаниями, а с просьбою, в духе христианской любви. Пусть Филимон исполнит его просьбу,—просьбу Павла (апостола языков), старца (котораго вообще следует слушать с уважением) и узника Христова (котораго нужно всячески утешать). Ап. умоляет Филимона, чтобы он принял своего раба Онисима, который из негоднаго сделался полезным и для Филимона, коему будет теперь служить уже как верный слуга-христианин, и для апостола, которому он доставил утешение своим обращением ко Христу. Чтобы внушить Филимону самыя лучшия чувства и расположение к исполнению просьбы своей, ап. говорит, что он так был уверен в расположении к себе Филимона, что даже хотел было оставить Онисима при себе, чтобы этот последний заменил своего господина, который наверно уже не отказался бы послужить Павлу. Но, прибавляет ап., я не хотел, чтобы это сделалось как бы по принуждению с моей стороны. Притом, может быть и самое временное разлучение Онисима с Филимоном совершилось для того, чтобы повести за собою их соединение на веки. И так ап. не захотел нарушить прав Филимона, но теперь он убеждает его все таки изменить свои отношения к Онисиму и берет на себя даже ответственность за тот проступок, который совершен последним. Ап. уверен, что Филимон исполнит его просьбу 

Говоря о призвании Богом язычников от власти тьмы к «участию в наследии святых во свете» (Кол. 1:12), Апостол называет это «наследие» Царством Сына Божия (Кол. 1:13), т. е. Царством Христовым. Как Сын Божий Христос в то же время есть и Бог истинный: Он «есть образ Бога невидимого» (Кол. 1:15) («наследие святых» есть, прежде всего, обетование Израилю быть наследником Царствия Божия; но это также и все верующие христиане, истинно «святые» и наследники ранее уготованного «наследия»). Это значит, что Христос как Сын Божий единосущен Богу Отцу; в то же время Он есть видимый «образ Бога невидимого». В отношении предметов неодушевленных образ не обязательно может быть одной природы с первообразом, но и в отношении существ одушевленных, тем более в приложении к совершенной личности Сына Божия, «образ» означает единодушие Богу Отцу по рождению от Него. Христос как «образ Божий» отличен лишь по явлению вовне, по личным свойствам, но тождественен с Личностью Отца и Духа Святого по сущности.

«Назван он образом Бога невидимого для того, чтобы дать уразуметь, что Он есть Бог, Который в Нем мысленно видится» (еп. Феофан).

На вопрос ап. Филиппа: «покажи нам Отца», Господь отвечает: «видевший Меня видел Отца» (Ин. 14:9). Это не значит, что Бог невидимый во Христе стал видим. Божество и во Христе оставалось прикровенным, но в Нем Оно во всей полноте стало соприсущно человечеству: «в Нем обитает вся полнота Божества телесно» (Кол. 2:9), оставаясь невидимой.