К Галатам послание ап. Павла 3 глава 13 стих

Обетование, что через Авраама благословение придёт «всем племенам земли», Павел объясняет как предсказание, что Бог по вере оправдает язычников: «Писание, провидя, что Бог по вере оправдает язычников, заранее благовестило Аврааму: благословятся в тебе все народы» (Гал. 3:8). Своей смертью Христос избавил верующих в Него от проклятия за неисполнение закона: «Христос искупил нас от проклятия закона, сделавшись за нас проклятием, потому что написано: проклят всякий, висящий на древе». Как повешенный на древе, Христос подпадал под проклятие закона (Втор. 21:23). Но Бог не мог подвергнуть проклятию Своего единственного Сына [«...Павел показывает, что проклятие уничтожено Христом. Ибо, дав за нас выкуп тем, что Сам стал клятвой, Он искупил нас от клятвы закона, которой Сам не подлежал, как исполнивший закон... как если бы кто был осужден на смерть, а другой кто-нибудь, невинный, подвергся смерти, решившись сам умереть вместо него. Итак, Он принял на Себя клятву чрез повешение на древе и разрушил клятву, прилежащую на нас за неисполнение закона, хотя Сам ей не подлежал, потому что и закон исполнил, и греха не сотворил» (Блаженный Феофилакт Болгарский. Толкование на послание святого апостола Павла к Галатам).. Поэтому проклятие закона прекратилось на Иисусе Христе. Упразднение проклятия открывает дорогу для благословения.

Третье доказательство непригодности дел закона выводится из невозможности исполнить все предписания закона и избегнуть его клятвы.

Раввины очень любили доводы, построенные на отдельных стихах Писания. На одном стихе они могли построить целую религиозную систему.

Павел также берет один стих из истории Авраама и строит на нем свое доказательство. В Быт. 17:7, 8 - Бог сказал Аврааму: «и поставлю завет Мой между Мною и тобою и между потомками твоими после тебя... и дам тебе и потомкам твоим после тебя землю...» Павел утверждает, что в Писании семя (потомство) употреблено в единственном, а не во множественном числе и, следовательно, обетование Божие относится не к множеству людей, а к одному-единственному человеку. И этот один человек, в котором обетование Божие завершается, есть Иисус Христос. Поэтому путь к обретению мира с Богом (благодати) — это путь веры, который избрал Авраам.

Если идти (к благодати) путем закона, мы будем постоянно в проигрыше, потому что наше несовершенство никогда не сможет удовлетворить совершенство Божие. Но если мы обратимся к Богу с верой Авраама и сыновней любовью, благодать Его будет дарована нам, мы обретем мир с Богом, Который более не судия нам, а Отеп. Именно на таком основании положил Бог завет Свой между Собой и Авраамом.

Великий смысл заключается в этих словах. Единородный Сын Божий принял на Себя проклятие, заслуженное нами, и не дай Бог быть под проклятием праведным Отца Небесного: тяжело, как ад, это проклятие. Мы видим это на Сыне Его возлюбленном в те минуты, когда оно тяготело над Ним всею своею силою, – в предсмертных Его страданиях. В это время человечество Иисуса Христа поражено было небесным проклятием всею силою правосудия. Кто может описать эти муки Спасителя на кресте? Они были так страшны и невыносимы, что Господь смертно скорбел о них прежде креста, и когда они, так сказать, достигли своего зенита, высшей степени, Искупитель мира воззвал к Отцу Небесному: Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил? Мф. 27,46. По ипостасному соединению с человечеством Иисуса Христа Божества Его страдания имеют цену беспредельную: грешное человечество в совершеннейшем Человеке наказано со всею строгостию праведного суда; но так как этот совершеннейший Человек есть вместе и Бог, то, по наказании Его как Человека совершенно безгрешного и Бога Всесовершенного, – не только удовлетворено правосудие за все неправды человеческие, но и приобретено право возвести род человеческий в благодатное звание сынов Божиих и сделать их причастниками Божественного естества. 

 Упоминаемое здесь „проклятие" касается не креста, а висевшаго („всякий висевший") на древе крестном преступника, но на том кресте, который мы почитаем, висел не преступник, а Спаситель всего мира,

Который Своим прикосновением освятил крест. Самая причина сего проклятия опять заключается не в кресте, а людях и грехах людских, вызвавших крестныя страдания Господа: 1 Ин. 3:5; Ис. 53:5.

Поэтому негодование, вследствие этого проклятия должно направить не на крест, а скорее на людей, но поелику Господь заповедал любить ближних людей: Ин.

13, 34—35, то все негодование должно направляться на невежественное истолкование Слова Божия: 2 Пет. 3,16.

В отношении креста Христова должно помнить и держаться следующаго правила: „что Бог очистил, того ты не почитай нечистым": Деян. 10: 15.

То противоречие, которое вскрылось в Антиохии, выражает основную догматическую тему Гал.: принципиальную противоположность закона и веры.

Она и развивается в глл. 3 и 4. Сложная аргументация ап. Павла может быть сведена к следующим основным положениям. Галаты получили Духа не через дела закона, а по вере (3:2–5). Павел, очевидно, имеет в виду дар Духа Святого, который, как некий залог или начаток, сообщается духу человеческому. В обладании залогом Св. Духа, дух человеческий господствует над плотью. В отпадении от благовестия Галаты поработили его плоти. Если они дают закону предпочтение перед верою, они должны знать, что закон бессилен принести оправдание (3:10–12): закон требует исполнения его мельчайших предписаний и навлекает проклятие на его нарушителя. Между тем, исполнение закона фактически невозможно. Закону, как началу оправдания, явившему свое бессилие, противополагается вера. Свое учение об оправдании верою ап. Павел начинает ссылкою на Авраама (3:6–9), особенно убедительною для тех, кто испытал на себе влияние иудаистических агитаторов. Праведность Авраама есть праведность от веры, почему и распространяется благословение Авраама и на верующих язычников. Обетование, данное Аврааму, есть обетование Духа. Оно исполняется во Христе по вере (ст. 14). Будучи дано Аврааму прежде дарования закона, оно не могло быть отменено законом (стт. 15–18). Тем самым, значение закона определяется, как значение временное (стт. 19–25). Преподанный чрез Ангелов рукою посредника, он представлял собою приспособление Бога к человеческой немощи, – такова, по всей вероятности, мысль ст. 20, вызвавшего множество толкований, – и имел своим последствием выявление греха: пред судом закона, грех стал преступлением (ст. 19а: правильный перевод был бы не «по причине преступлений», а «ради преступлений», ср. Рим. 5:13–14, 20). Временная функция закона есть функция педагогическая: закон – детоводитоль ко Христу (ст. 24). Пришествие веры есть конец закона (стт. 23–25).

«Христос искупил нас от клятвы закона, сделавшись за нас клятвою». Св. Златоуст говорит: «желающий разрушить клятву сам должен быть свободен от клятвы, должен принять на себя клятву незаслуженную вместо оной заслуженной. Такую клятву и принял на себя Христос и ею уничтожил заслуженную.

«…ибо написано: проклят всяк, висящий на древе|||» (Втор. 21:23). Не потому он проклят, что висит на древе, но потому, что впал в тяжкий грех, что заслужил быть повешенным (Иерон.). Это место не есть пророчество, но как все в ветхом завете есть сень грядущего, то и это установление (о повешении преступников и о снятии их по вечеру для похоронения) было прообразом крестной смерти Господа. И Он повешен на древе, а вечером снят (Еп. Феофан)

Поэтому-то законом никто не мог оправдаться перед Богом. Еще в Ветхом Завете сказано было пророком Аввакумом, что ревнитель закона – праведный своею жизнью (ср. Флп. 3:6), не за дела закона получал жизнь, оправдание от Бога, но за веру, и по вере в Бога (см. Авв. 2:4-12). Закон же Моисея, как и всякий закон, указывает оправдание в себе, исполни в точности все написанное, и получишь оправдание от Бога, жив будешь чрез это (см. Ле. 18:5). Но будешь искать оправдания в законе, подпадешь проклятию.

3. Отвращаясь от веры к закону, галаты отвращались тем самым и от спасения. Это следует из того, что исполнить весь закон невозможно, а значит, невозможно избегнуть и осуждения: «проклят всякий, кто не исполняет постоянно всего, что написано в книге закона» (Втор. 27:26). Ветхозаветные праведники достигли святости отнюдь не законом, а верой в Того Искупителя, Которого предсказывал закон: «праведный верою жив будет» (Авв. 2:4) (слово «верою» относится к слову «праведный», а не к словам «жив будет»).

Ап. Павел указывает, что только Христос «искупил нас от клятвы закона – т. е. проклятия за неисполнение закона Божия, – Сам сделавшись за нас клятвою», т. е. жертвою (Гал. 3:13). Христос Сам был свободен от клятвы, ибо Он был безгрешен, но, добровольно приняв на Себя наши грехи, принял в незаслуженную клятву – крестную смерть. Этим Он освободил нас, подлежавших заслуженной клятве. Цель же искупления заключается в том, чтобы открыть людям возможность Богообщения через принятие «обещанного Духа верою» (Гал. 3:14). «Крест разрушил клятву, а вера ввела оправдание, оправдание же низвело благодать Духа» (св. И. Златоуст) (еп. Феофан, Толк. посл. св. ап. Павла к Гал.стр. 249).

Бог есть Господь наш по праву искупления. – Случается, что мы, желая удержать за собою любимую собственность, на которую право у нас оспоривают, соглашаемся вновь приобрести ее куплею – и жертвуем другою собственностью несправедливым притязаниям, дабы обеспечить себе обладание тем, что любим. Так бесконечная любовь Божия дивным образом усугубляет вечное право свое над нами, в беспримерном деле нашего искупления. Человек не восхотел принадлежать Богу; похитил себя у Бога; отвергся господства Божия; возмечтал сам для себя быть господом и богом. Обличен святотатец и крамольник нелицеприятным правосудием, осужден и предан вечной смерти. Но любовь не хощет потерять человека. Она предприемлет отъять его у ада и вновь усвоить его себе паче прежнего. «Искупляет» преступника «от клятвы законныя» (Гал. 3:13), и как? – соделавшись сама клятвою; стяжавает возвратно проданнаго под грех, и какою ценою стяжавает? – «не истленным сребром или златом, ...но честною кровию, яко агнца, непорочна и пречиста Христа» (1 Пет. 1:18-19). О непостижимое господство любви, которая, дабы преобладать нами, предает нам саму себя; и приобретает нас для того, чтобы вся нам дарствовать! Христиане! Господь не мог соделать для вас большего блага, как то, что вы «несте свои» (1 Кор. 6:19).