К Галатам послание ап. Павла 1 глава 15 стих

В разительной перемене, которая произошла с ним, когда из гонителя Церкви Божией и чрезмерного ревнителя закона он стал апостолом Иисуса Христа, Павел видит промысел о нём, избранном ещё «от чрева матери»

Апостол Павел в Послании к Галатам говорит, что он получил источник для своей проповеди Евангелия не от плоти и крови, а непосредственно от Самого Христа. В других местах как этого Послания, так и других писем святой апостол подчеркивает, что это откровение несет в себе печать воскресения, идет от Христа воскресшего. Воскресение Христово, изменившее все в мире, является той духовной атмосферой, в которой совершается спасение людей. Вот именно так надо понимать и утешительные слова Христа, сказанные им наинской вдовице. Сказанные через нее и всем нам: «Не плачьте». Не плачьте, потому что воскресение побеждает земную жизнь и земную смерть. Не плачьте, потому что чудо жизни само уже есть семя воскресения. Не плачьте, потому что сия есть победа, победившая мир, – это вера ваша. Не плачьте, потому что любовь не умирает. Не плачьте, потому что надежда дает нам упование и открывает путь в вечность. Не плачьте, потому что мы неразлучны. Не плачьте, потому что Воскресение Христово озарило не только сына наинской вдовы, Лазаря или дочь Иаира, но и всех нас. Мы все совоскресли с этими воскрешенными, потому что Христос – воскресение и жизнь. Верующий, если и умрет, оживет, и всякий живущий и верующий в Сына Божия не умрет вовек.

В чем смысл и сущность этого озарения воскресением Христовым? Как мы уже упомянули, апостол Павел дает в Послании к Галатам и вообще во всех его посланиях глубокий, философский и онтологический ответ на этот вопрос, который, естественно, связан с богословием. Святой апостол говорит: «Евангелие, которое я благовествовал, не есть человеческое, я принял его через откровение Иисуса Христа. Бог открыл во мне Сына Своего, чтобы я благовествовал. Я не стал советоваться с плотью и кровью». Апостол противопоставляет здесь откровение Иисуса Христа, Сына Божия, плоти и крови. Это противопоставление становится более ясным, если мы вернемся к первой строке послания: Павел стал апостолом церквам галатейским не через человека, но через Иисуса Христа и Бога Отца, воскресившего Его из мертвых… Другими словами, плоть и кровь не воскресли, они земные. Поэтому, получив откровение непосредственно от Господа, Павел не пошел советоваться с ними. Он подчеркивает это, потому что непосредственное откровение с неба незыблемо, неизменно и неизменяемо. Оно – эсхатологическое, по выражению Швейцера. Удивляюсь, – пишет апостол Павел галатам, – что вы от призвавшего вас благодатью Христовою так скоро переходите к иному благовествованию… Но если бы даже мы или Ангел с неба стал благовествовать вам не то, что мы благовествовали вам, да будет анафема… кто благовествует не то, что вы приняли, да будет анафема (Гал. 1: 6–9).

Вспоминая этот чудный переворот в себе, свое обращение из врага в друга христиан, из гонителя Христовой веры в усерднейшего проповедника ее, апостол Павел говорит галатам:

(ст. 15) когда же Бог, избравший меня от утробы матери моей и призвавший благодатью Своею,

(ст. 16) благоволил открыть во мне Сына Своего, чтобы я благовествовал Его язычникам, – я не стал тогда же советоваться с плотью и кровью.

Здесь апостол выражает следующие мысли: 1) что он у всеведущего Бога был еще прежде рождения назначен в провозвестники Его воли именно язычникам, хотя это служение было дано ему не в самую раннюю пору его жизни; 2) что Сам Бог открыл ему Свою волю именно по Своей неизреченной милости, а не по каким-либо личным заслугам Павла; и что 3) после научения Самим Господом Павлу излишни были наставления от людей.

Для нашего назидания обратим внимание на предызбрание человека еще от рождения к известной деятельности. Не стесняется ли этим наша личная свобода? И не уменьшается ли от этого наша ответственность за наши поступки? Потому что, дескать, известная наша обстановка предопределена, предвидена Богом; а чему быть, того не миновать. На это нужно сказать, что Бог, как Существо всезнающее и всевидящее, конечно знает, как всякий человек будет вести жизнь, в каких обстоятельствах он будет находиться. Зная это, Бог и дает человеку такие или иные способности, достаточные для достижения добрых целей, как например, Павлу даны были отличные способности. Но от самого человека, его развитости и воспитания зависит при данных способностях, среди известных обстоятельств сохранить свое человеческое и христианское достоинство, не пасть духом, не уступить соблазну, например при виде вина и пьянства других. От его же воли зависит грешить, пользоваться всяким случаем удовлетворять своим развитым, приобретенным страстям. Бог всеблагий, всеведущий и премудрый не виновен в наших слабостях, так как каждый человек при данных ему силах и способностях может же быть и добрым, и праведным человеком. Господь никого из нас не лишил Своего образа, но предоставил нашей воле уподобляться более и более Ему. Павел понял вовремя призвавший его голос и смирился; оттого и благодать получил от Бога, стал избранным Его сосудом и на всю остальную жизнь назначен был возвещать веру Христову пред народами и царями языческими, и сынами израилевыми (Деян. 9:15). Это он и старался исполнять в точности (Гал. 2:10).

Скажут, быть может, отчего же Бог, избравший Савла еще прежде его рождения в проповедники истины и зная, что Савл будет гнать верующих, не сделал таким его в первые годы жизни Савловой, а попустил ему несколько времени гнать, тиранить христиан? Тогда не была бы пролита кровь христиан в Иерусалиме, не бежали бы они от своих домов и хозяйств в места уединенные, дальние. Да и Савл был бы чище, безупречнее в жизни. Отчего? А оттого, во-первых, что премилосердный Бог, давши человеку однажды свободную волю – это величайшее благо, не хотел отнять у него свободы или стеснить ее. Во-вторых, за недостатком, отнятием свободы каждое доброе действие теряет нравственную цену и достоинство. Не велика заслуга, если вор, например, сидящий в тюрьме, не ворует; не добродетель и достоинство, если обычный пьяница, засаженный в арестантскую, проспавшись, не пьян, не пьет, потому что выпить не дают. Поэтому-то Господь попустил Савлу творить, что он хочет. И уж если Савл образумился и обратился к Богу, то в этом обращении он выказал величие своей души, силу воли и разума. Оттого обращение его есть величайший подвиг и заслуга Савла. А с другой стороны, Господь потому не сделал Савла апостолом измлада, что хотел явить дивное богатство милости Своей к такому жестокому и решительному, и с известным убеждением человеку и чтобы совершить великое чудо в обращении главного гонителя. В-третьих, для того, чтобы среди самых христиан явить миру искуснейших, предоставить им венцы страдальческие и мученические и чрез рассеяние их ускорить естественным путем распространение веры во Христа. Таким образом, обращение Павла, не вынужденное и притом в зрелом его возрасте, служило и служит к славе всеблагого Бога, к чести самого Павла и на пользу христианам. Дивны дела Господни! Он все премудро устрояет к лучшему.

По решении этого вопроса размышляйте и о том, отчего Бог, зная, что Адам согрешит, не предупредил его грехопадения, не сотворил его неспособным ко греху? Оттого, что тогда человек был бы не существом свободным, а машиною. Во-вторых, оттого, что Бог знал от вечности, что Адам падет; но Он знал, что Он и искупит человечество чрез крестную смерть Своего Единородного Сына, и чрез то в искуплении человека явит большую Свою милость к нему, чем какая зрится в сотворении его.

Бог, избравший меня отутробыматеримоей - Некоторые рукописи пропускают слово «Бог». Выражение «от утробы» может пониматься и как (а) «с момента рождения», и как (б) «с момента зачатия».

призвавший благодатью Своею - Можно понимать как: (а) благодать - средство, которое применил Бог для призвания Павла; (б) благодать - причина (милость Бога), по которой Павел был призван.

После разительной перемены, которая с ним произошла, он, при всем своем потрясении, не стал сомневаться, колебаться, не бросился за советом к «плоти и крови», то есть к людям, даже если таковые обладали авторитетом апостолов Христовых. А если он и ходил в Иерусалим, то было это не сразу, но спустя три года после откровения. Да и ходил он туда «не для того, чтобы чему-нибудь научиться и не для исправления какой-нибудь своей погрешности, но исключительно ради того, чтобы познакомиться с Петром и почтить его своим присутствием» (св. Иоанн Златоуст).

***

Встреча с Воскресшим Христом открыла будущему апостолу Павлу спасительное значение Крестной смерти Иисуса Христа для всего мира и бесполезность всех человеческих дел Законного благочестия. Это было действительно уникальное откровение, и Павлу уже не нужно было получать совет или справку ни от какого человека. Он мог даже обойти вниманием авторитет старших апостолов и пуститься в путь, не заходя в Иерусалимскую церковь-матерь. Не только обращение, но и дальнейший путь апостола Павла протекал без человеческого влияния.

Лишь три года спустя в Иерусалиме произошел контакт с Кифой, то есть с Петром. Мы можем почувствовать значение этой встречи. Бывший гонитель встретился с учеником первого часа. Оба они, – их позже назовут первоверховными апостолами, – видели Воскресшего Господа. Один, Петр, первым; другой, Павел, последним (1 Кор. 15:5-8). Но они еще не были знакомы друг с другом. Теперь они впервые увидели друг друга.

Итак, Апостол Павел, как мог, настаивал на том, что не из рук смертного он получил Евангелие, а от Бога; советовался он не с людьми, а с Богом. И для нас в его усилиях доказать Божественное происхождение Евангелия – большой урок. Чувствуем ли мы то, что чувствовал Апостол Павел? Озаряет ли нас Евангелие ослепительным светом новой жизни? Или воспринимается как нечто привычное и обыденное, чему мы научились от скучных учителей на скучных уроках Закона Божия? Пусть каждый из нас задаст себе этот вопрос.

В отличие от других посланий, за обращением в Гал. не следует благодарение. Вместо благодарения, Павел с горечью говорит об отпадении Галат (1:6–9). Нашлись люди, вносящие смуту в их среду и «желающие прекратить благовествование Христово» (ст. 7). Агитация этих людей и побуждает Павла к защите своего апостольского достоинства, естественно принимающей историческую форму (1:10–11). Апостол доказывает два положения. Первое: его Евангелие – не человеческого происхождения. Это вытекает из того, что у него и не было случая научиться ему от людей, ни тогда, когда он был гонителем, ни в первые годы его жизни во Христе. Во время его первого, кратковременного пребывания в Иерусалиме, через три года по обращении, он встречался только с ограниченным кругом лиц (1:11–20). Но Павел не довольствуется этим указанием. Его служение, возложенное на него свыше, было признано Церковью. Это – второе положение (1:21–2). Он вспоминает радость, которою ответили Церкви Христовы в Иудее на его первые благовестнические труды (1:21–24).

Почему, – спрашивает Св. Златоуст, ­– не сказал он: открыть Сына Своего мне, но во мне? Ответная мысль Св. Отца такова, что Апостол говорит не о внешнем явлении, а о внутреннем открытии духу своему, или всему существу своему Сына Божия.

Жизнь Апостола по обращении тоже не могла быть благоприятною для учительства его у других Апостолов, почему здесь нужны были особенные божественные откровения, которые и сообщались ему по мере нужды. В обращении своем Апостол различает разные моменты: избрание (предопределение), призвание благодатию, откровение Сына в нем и назначение в Апостола язычников. «Хотя все это Апостол высказывает будто мимоходом, спеша выразить ту мысль, что он «абие не приложихся плоти и крови», «ни взыдох к Апостолам», тем не менее истины, какие внушаются его словами, многозначительны не для одних Галатов, но и для всех нас, ибо ярким светом богопромышления освещают события и жизнь каждого из нас, указывая в вечности источник того, что совершается во времени» (Феофан). Особенность промышления Божия о Павле заключалась в том, чтобы внезапное его изменение многим послужило к удостоверению в истине Евангелия (ср. 1 Тим. 1:16). Избран был от чрева прор. Иеремия (1:5). Но избрание не есть еще полное определение ко спасению, а потому несправедливо выводится отсюда учение о предопределении ко спасению без участия свободной человеческой воли. Бог хощет всех спасти и всех призывает ко спасению, но каждый пользуется им по произволению. По слову блаж. Феофилакта, «Бог избрал Павла не по жребию, а по предведению, что он достоин того». Так и прор. Иеремию, «зная, каков он будет, призвал его». «Мы судим по тому, что есть, а Тот, пред Которым и будущее есть как настоящее, произносит суд по предвидимому концу» (блаж. Иероним). Призвание Апостола, бывшее на пути в Дамаск, было призванием только к вере и благодати, а избрание к апостольству последовало после, хотя уже преднамерение его было и здесь. «Сосуд избра́н Ми есть», сказал Бог Анании (Деян. 9:15). По изъяснению св. Иоанна Златоуста, Апостол потому так смиренно все приписывает Богу, «чтобы никто не отчаивался, когда худший из всех людей удостоен человеколюбия Божия».

Откровение Сына Божия произошло во святилище души Павла внутренним озарением Духа Святого, когда, по слову Златоуста, откровение озарило его душу и он имел в себе говорящим Христа. Этим озарением Павел узрел, что Иисус Христос есть Единородный Сын Божий, и в уме его вообразилось все существо Евангелия. Наученному Самим Богом и при том чисто духовным образом, естественно было Павлу не прибегать к обычным человеческим способам научения, даже чрез самих Апостолов, «ибо крайне было бы несправедливо и несообразно, если бы тот, кто научился бы от Самого Бога, стал советоваться с человеками (имеющими плоть и кровь)».

 Бог предвидел, что святой Павел будет Его избранным сосудом, чтобы возвещать Его имя пред народами и царями и сынами Израилевыми (Деян. 9:15), поэтому избрал его от утробы матери его, как бы наметил его Себе. Но до определенного времени Господь попустил ему собственными силами увидеть горький путь иудейских заблуждений (см. Рим. 7:7-25). Когда же настало время, предопределенное призвать, Он благоволил призвать его, обратил чудесно к Себе на дороге в Дамаск. И Савл – гонитель христиан, стал в Дамаске христианином. Но чтобы быть ему Апостолом Христовым, ему нужно было познать Христа и Его Евангелие. И Бог открыл ему Сына Своего в нем – в духе его, его духовным очам, которыми он узрел Его, узнал от Него Его Евангелие, и получил от Него свое призвание к Апостольству во языках (ср. Мф. 16:17; 1 Кор. 2:9-13). Начало этому положено было в Дамаске, продолжено в Аравии и завершилось в храме Иерусалимском во время исступления святого Павла (см. Деян. 22:17-21). Так, чудесно получив призвание и откровение Евангелия от Самого Господа Христа, святой Павел, очевидно, не имел никакой нужды заимствовать его от кого-либо из людей, не стал тогда даже советоваться с плотью и кровью (с людьми), а тотчас же начал в Дамаске проповедовать Христа, как Сына Божия, и все слышавшие дивились такой внезапной его перемене и славили Бога (см. Деян. 9:20-21).